Текст книги "Лар: особенности экстремального туризма (СИ)"

Автор книги: Valerie Black

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 7 страниц)

– Что вы хотите узнать? – наконец просипел старик, пытаясь выкрутиться из цепких пальцев Лара. Тот еще некоторое время держал его, явно опасаясь выпускать на свободу столь неспокойное создание, но в итоге отпустил его. К деду Захару тут же подбежала Клава и вновь попыталась что-то ему объяснить. Но он просто отпихнул от себя свою внучку, состроив на лице выражение смертельной обиды и скорби.

– Что случилось во время пирушки, которую вы организовали для нас, почему мы в таком виде, – Танатос кивнул на столпившихся вокруг него остальных неформалов, – И куда делись остальные жители вашего селения.

Дед Захар помолчал с минуту, словно собираясь с мыслями и, наконец, заговорил. И вот что он рассказал.

Вечер проходил по ранее распланированному сценарию. Неформалов и Лара разместили на почетном месте рядом с дедом Захаром, остальные расположились чуть поодаль. Сперва, по обычаю, планировалось проведение ритуального жертвоприношения. Когда чаша была наполнена кровью, испить ее предложили гостям. Но дальше рук Лара она не ушла. Иностранец, повертев ее в руках с подозрением принюхиваясь, громогласно заявил, что его аколиты еще не доросли до получения столь ценных даров, поэтому, так уж и быть, он с благосклонностью примет эту жертву. Но принимать ее он будет в полном уединении, дабы шум этих охламонов, – при этом он выразительно кивнул на Зеленого, тянущего руки к бутылке, – не помешал его сосредоточению. С этими словами Лар удалился, прихватив с собой чашу с кровью.

Но неформалы даже не заметили его исчезновения. Благо, поданная им еда оказалась не столь отвратной, как они думали. По крайней мере, мясо было хорошо прожарено, а странные клубни синеватого цвета, в которых угадывался картофель, на вкус и были как картофель. Но больше всего гости радовались самогону, принесенному дедом Захаром из личных запасов. Он оказался недурен и хорошо бил в голову. И после третьего тоста все уже были достаточно навеселе, чтобы окончательно расслабиться и не шарахаться от странных рож местных обитателей. Через пять тостов Зеленый подсел к столу, за которым пировали мутанты, а спустя еще один – панибратски обнимался с ними.

Кира и Ксю предпочли остаться рядом друг с другом, опасливо поглядывая по сторонам. Слишком уж подозрительно заинтересованно поглядывали на них местные мутанты. Остальные неформалы подсели поближе к девушкам, чтобы те так не дергались. Спокойствия это им, конечно, добавило, но от косых взглядов от аборигенов не спасло.

Со стороны столов, занятых мутантами, донеслись странные звуки. Сперва Танатосу показалось, что на пьянку кто-то притащил собаку, и теперь она завывает от голода, тоски и безысходности. Потом он подумал, что на атомной станции кто-то запустил сирену, столь жуткими были звуки. Но приглядевшись, он понял, что это был всего лишь Зеленый. Поющий Зеленый.

Если кого-нибудь когда-нибудь спросят, было ли в его жизни что-то, что могло заставить его броситься вниз с небоскреба, предварительно залив уши воском, так ответом будет поющий панк. Зеленый не имел слуха от слова вообще. Но при этом он полагал, что обладает прекрасными вокальными данными. И поэтому регулярно пытался продемонстрировать всем свои способности. И сейчас был именно тот случай. Зеленый старательно пел, обняв сидящего рядом с ним парня. Тот всеми силами подпевал, но поскольку не знал текста песни, то подхватывал конец фразы. Остальные подпевали кто во что горазд, в итоге каждое слово растягивалось так, что песня превратилась в неразборчивый заунывный вой, от которого по коже бежали мурашки и волосы вставали дыбом. Но, что удивительно, остальным мутантам эта вокальная жуть нравилась.

Спустя какое-то время снова появился Лар. Он обошел всех, насмешливо поглядывая на пьющих, и уселся рядом с дедом Захаром. Старейшина к тому времени успел достаточно приложиться к своему самогону и захмелеть. И теперь он наклонился к Лару и почти по панибратски начал говорить с ним, перемежая восхваления Хозяина самовосхвалением.

Алкогольная идиллия продлилась недолго. Дед Захар говорил очередной тост, когда внезапно в свете костра появилось новое лицо. И в неожиданно повисшей мертвой тишине раздался радостный вопль панка:

– Туранга Лила! Чеши сюда, я для тебя место приберег!

Девушка несмело подошла к помосту, где сидели дед Захар и гости, и поклонилась им. Старейшина некоторое время пялился на нее мутным взглядом, но потом в нем проскользнула искра узнавания.

– Ты почему тут? – проскрипел старик, моргая на нее подслеповатыми глазами.

Мутантка опустила взгляд и что-то неразборчиво пробормотала. Дед Захар с трудом поднялся с места и, пошатываясь, подошел к ней ближе.

– Ты почему еще живая? – он подошел к ней ближе и начал внимательно осматривать шею девушки. Не найдя на ней никаких следов, он нахмурился, бросив подозрительный взгляд на Лара. Тот, не замечая, что все внимание старейшины сосредоточено на нем, расслабленно болтал с уже довольно захмелевшим Гоблином.

Мутантка наклонилась к деду Захару и начала что-то шептать ему на ухо. Старик внимательно слушал ее, кивая головой, мрачнея с каждым словом все больше и больше. В конце он уже яростно подергивался, рычал и брызгал слюной.

– Обманщики! – завопил он, потрясая кулаками в воздухе, – Нас предали!

Мутанты мигом замолчали и уставились на мечущегося перед помостом старейшину.

– Ты! – дед Захар ткнул сухоньким пальцем в сторону Лара, – Как смел ты надругаться над святым именем Хозяина, присвоив его? Святотатец! На костер! Сжечь его!

Сидящие за столами мутанты начали не спеша вставать на ноги. Но количество выпитого перед этим спиртного сыграло с ними злую шутку. Первый же вставший на ноги мутант успел сделать пару шагов, но споткнулся об вытянутую ногу Зеленого и полетел головой вперед в костер.

– Ну, вот и прекрасно, – хмыкнул Лар, ехидно глядя в глаза деду Захару, и указывая подбородком на бегающего кругами с пылающей одеждой и голосящего от боли мутанта, – Сожжение состоялось, можно продолжать вечеринку.

– Никакой вечеринки, пока мы не покончим с этим! – рявкнул старейшина и ткнул пальцем в сторону Лара и неформалов, – Взять их!

Толпа мутантов, издавая воинственные крики и икая, кинулась на иностранца. Не дожидаясь, когда они приблизятся, Лар кивнул Танатосу, скомандовав ему уходить и уводить других, и кинулся сам навстречу нападающим.

Но количество выпитого тоже ударило Танатосу в голову. Подняв на Лара помутневший взгляд, он кивнул, вроде бы соглашаясь с ним, но как только иностранец спрыгнул с помоста, дико заорал:

– Драка! Бей их! – и кинулся навстречу толпе мутантов.

То, что происходило потом, с трудом мог вспомнить даже дед Захар, который был самым стойким к своему самогону.

Драка в считанные мгновения превратилась в свалку. Ворон с залихватским гиканьем рыбкой нырнул в самую толпу мутантов, и тут же в полете наткнулся на вытянутый с жесте супермена кулак, схлопотав им в глаз. На этом его эффектная, но скоротечная битва закончилась. Пошатнувшись, он как подрубленный рухнул на землю, потеряв сознание.

Гоблин продержался дольше. Вопя боевые кличи, явно подслушанные в исторических фильмах про викингов, он подхватил с ближайшего стола деревянное блюдо и принялся лупить им окружающих по головам. Разнеся блюдо в щепки об особо дубовую голову, он сменил ударное оружие на колющее, позаимствовав со стола чью-то вилку. Столовый прибор явно представлял ценность для кого-то, поскольку на ней болталась бирка с надписью «Собственность Васи Горластого». И теперь из обычной реликвии орудие для приема пищи превратился в боевое оружие. И Гоблин использовал ее по назначению, воткнув в чью-то ягодицу. Судя по громкости раздавшегося вопля, вилка явно была возвращена своему владельцу, правда, не совсем стандартным способом. Даже не достав вилку из пораженной мягкой части тела, жертва кухонного террора с диким ревом кинулась вслед за Гоблином. Догнать он его не смог, поскольку немилосердно хромал, зато успел при падении уцепиться за штаны своего обидчика. Треск разрываемой ткани услышали, наверное, все дерущиеся.

Танатос в это время всеми силами пытался отбиться от наседавших на него мутантов. Сначала он отшвыривался от них едой, но запеченные клубни и куски мяса быстро закончились, и в ход пошла посуда. Благо по большей части она была либо деревянной, либо металлической, и представляла из себя прекрасные снаряды для метания. Но мутанты быстро переняли его тактику, и спустя некоторое время в Танатоса в ответную полетели аналогичные предметы. Когда посуда закончилась, гот вцепился с колченогий табурет, и размахивая им, как палицей, кинулся в самую гущу драки, раздавая удары направо и налево. Благо, табурет можно было использовать не только как дубинку, но и как щит, закрываясь им от нападающих.

И в тот момент, когда и это орудие было разбито обо чью-то голову, он внезапно нащупал в кармане знакомый предмет. Бушующие в крови адреналин и алкоголь полностью отключили в голове здравый смысл, и, выхватив пистолет, он принялся стрелять из него во все стороны.

В унисон с ним рядом ударила пулеметная очередь. Обернувшись, он увидел Лара, который, расставив ноги и громко хохоча, палил по окружающим из двух пистолетов-пулеметов.

Рядом с горящим от восторга взглядом крутился Зеленый, который с разных ракурсов пытался заснять на телефон происходящую вокруг него баталию.

Но хуже всего пришлось Кире и Ксю. Они не были готовы к столь агрессивно проводимой пирушке и теперь испуганно жались друг к другу. Но в пылу драки несколько мутантов кинулись и на них, пытаясь скрутить девушек. В ужасе визжа, они отбивались от нападающих. При этом Кира настолько энергично размахивала ногами, что слетевшая с нее обувь, кувыркнувшись в воздухе, приземлилась прямо на стол перед дедом Захаром, который со своего места, став в позу Наполеона, пытался руководить побоищем, выкрикивая команды. После очередного наиболее громкого пассажа, Лар, оказавшийся рядом, просто воткнул старейшине в рот прилетевший кед, и для острастки хлопнул по нему, вгоняя поглубже.

Кира даже не заметила потери предмета гардероба, поскольку в этот момент помогала Ксю вернуть обратно куртку, которую попытался под шумок экспроприировать один из мутантов. И теперь они просто перетягивали ее, вцепившись в рукава. Их борьба закончилась громким треском и противоборствующие стороны разлетелись в разные стороны. Девушки вышли победителями, захватив в качестве трофея свою же куртку, а мутант-мародер удовольствовался одним рукавом. С ним он умчался куда-то, радостно вопя.

«В гнездо потащил добычу», – с каким-то равнодушием подумала Ксю, прижимая к себе спасенную куртку.

Побоище закончилось так же неожиданно, как и началось. Внезапно неформалы начали замечать, что нападающих становится все меньше и меньше. Их словно выдергивали из общей толчеи и обратно они не возвращались. Спустя какое-то время Танатос увидел, что рядом с помостом выросла гора бесчувственных тел. Туда периодически добавлялись новые жертвы, и гора все росла. Из-под самого низа выглядывала голова деда Захара, с торчащим изо рта кедом. Последним в кучу тел полетел жертва вилки, которая все также торчала у него из ягодицы.

– А теперь, господа, советую вам всем выпить противошокового и на боковую, – радостно ухмыльнулся Лар, – А я пока приберусь тут.

В ответ понеслись довольные возгласы неформалов, которые тут же потянулись к уцелевшим бутылкам и остаткам еды.

– Так вы все выжили? – немного ошалевший от рассказанной дедом Захаром истории Ворон никак не мог прийти в себя, – Я тоже начал припоминать, как Лар стрелял в вас.

– Если бы я хотел их уничтожить, то мне не понадобилось бы огнестрельное оружие, – усмехнулся иностранец, – А мои малышки, – с этими словами он с нежностью глянул на стоящий рядом рюкзак, – Очень хорошо подходят для сдерживающего огня. Максимум устрашения при минимуме жертв.

– Мы очнулись в пещере недалеко от места Силы, – продолжил рассказывать дед Захар, – Я смог вывести своих людей оттуда и отправил обратно в селение, надеясь, что вы еще там. А сам отправился к алтарю, чтобы испросить совета от Атома Всемогущего. И он услышал меня, раз вы встретились на моем пути.

Лар страдальчески закатил глаза. Упрямство деда можно было использовать в качестве эталона в Палате мер и весов. Но этот фарс пора было заканчивать. Поэтому он снова взял старейшину за шиворот и потянул за собой.

– Отойдем, дедушка, – Лар был неумолим, волоча за собой сопротивляющегося старца, – Потолковать с тобой надо.

Отойдя подальше, чтобы их разговор никто из посторонних не услышал, он пихнул деда Захара к дереву и грозно склонился над ним.

– Значит так, слушай меня, саксаул высушенный. Говорить буду один раз и повторять не буду, – тон ранее расслабленного и добродушного Лара теперь было не узнать, – Мне надоел ваш цирк с Хозяином в роли главного клоуна. Вы даже сами не понимаете, с чем вы связались, и поверь мне, вы играете с огнем.

– Хозяин покарает тебя… – заблажил было дед, но Лар его прервал.

– Хозяину плевать и на вас, и на вашу жалкую деревню. Он не вернется сюда. Никогда. А если вернется, то вы пожалеете, что вообще родились на этот свет. Ты хоть знаешь, какую судьбу уготовил для себя и остальных, что ждало твою внучку, будь я действительно тем, за кого вы меня приняли? Так вот, я не Хозяин, но если вы хоть одним словом обмолвитесь, что я был здесь, я вернусь, и просто вырежу все ваше селение. Не пощадив никого. И заодно реализую все твои проклятия на тебе самом, в том числе и те, которые с котами. И это будет обычная смерть, не будет никакого послесмертия, никакой вечной жизни, ничего. А это, чтобы ты лучше меня понял, что я не шучу.

Изо рта Лара мелено поползло жало, которое начало раскрываться жуткими лепестками. Остановилось оно перед самим лицом старейшины, который с ужасом глядел на остановившийся в паре сантиметров от его глаза шип.

– Ты меня понял? – прорычал Лар, убрав наконец жало обратно.

Дед Захар мелко закивал, тряся бородой, и упал перед ним на колени.

– Вот и хорошо, – на лице иностранца снова появилось знакомое доброжелательное выражение, – А теперь проваливай, чтобы мои глаза тебя больше не видели.

Расставались они на окраине Припяти. Было раннее утро, и заря только загоралась на горизонте. Лар нервно поглядывал на едва розовеющее небо и переминался с ноги на ногу.

– Дальше вы дорогу знаете, – усмехнулся он, пожимая руку Танатосу, – Уж извини, но тут наши пути расходятся. Вы, думаю, уже наприключались по самые уши, а мои приключения уж точно не для вас.

Гот улыбнулся в ответ. Всю оставшуюся дорогу он никак не мог решить, стоит ли спрашивать Лара, кто он на самом деле. Все-таки ему все больше казалось, что этот странный иностранец не совсем тот, за кого он себя выдает.

– Не стоит, эта информация не для твоих ушей, – словно прочел его мысли Лар.

– А дед Захар и остальные? – наконец нашел что спросил Танатос.

– С ними все будет нормально. Я сообщил куда следует, что в закрытой зоне имеется локальное поселение, так что за ними уже выехали. Впереди у них долгий курс реабилитации и социализации.

– Мы будем скучать, – к ним подошла Кира. Она неуверенно переминалась с ноги на ногу, и неожиданно обняла Лара. Тот замер, расставив руки в стороны, словно не зная, что ему делать дальше. Взгляд его стал абсолютно растерянным.

– Мы тут тебе подарок решили сделать, амиго, – рядом прокашлялся Ворон. В руках он сжимал немного помятую толстовку с изображением Оззи Осборна, – Это все, что у нас уцелело, но мне кажется, она тебе подойдет.

Лар бережно взял в руки подарок и тепло улыбнулся.

– Я хотел бы вам сказать, что мы еще увидимся, но, поверьте мне, лучше, если этого больше не произойдет, – Лар окинул взглядом столпившихся вокруг него неформалов. А потом, закинув толстовку в рюкзак, стремительно направился к стоящим в отдалении домам. Он словно спешил укрыться от ползущих по земле лучшей утреннего солнца, но этого остальные уже не видели. Впереди слышался рев двигателей: из-за поворота вынырнул военный грузовик и направился в их сторону. Группа эвакуации не заставила себя долго ждать.

И только Зеленый глядел вслед быстро удаляющейся фигуре. В руках он сжимал почти разряженный мобильник. Впереди его ждала долгая работа по сортировке фотографий, последние из которых он успел сделать в лесу. На них дед Захар в ужасе глядел на стоящего перед ним монстра, готового впиться ему в лицо вылезающим изо рта жалом.

Но эти фотографии никогда не увидят посторонние глаза, поскольку Зеленый чтил договоренности. Даже если они заключены не совсем с людьми…