Текст книги "Лар: особенности экстремального туризма (СИ)"

Автор книги: Valerie Black

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 7 страниц)

– … и да будет соблюдать каждый последователь План мероприятий по защите персонала в случае аварии на атомной станции… … и почитать в каждом доме должны Памятку на случай радиационной аварии на атомной станции… – завывал в религиозном экстазе дед Захар.

– Афигеть! Они там, похоже, сейчас инструкцию по технике безопасности наизусть шпарят, – заржал Гоблин.

– … и держите рядом с сердцем аварийные комплекты… – орал дед Захар.

– … приборы дозиметрического контроля и радиационной разведки…– в тон ему подвывали остальные последователи новоявленной религии.

– Надеюсь, они не заставят нас учить эту чушь, – задумчиво пробормотал Танатос, возвращаясь к остальной компании.

Неизвестно, насколько полно фанатичные последователи Всесильной матери Радиации и ее апостолов: Нейтрона и Протона, знали эту инструкцию, но в голове у них явно была каша, поскольку пункты Инструкции, используемой в качестве молитвы, выкрикивались в произвольной последовательности.

Закончив свои завывания на высокой ноте, дед Захар, наконец, затих. Все жители села, сидящие вокруг него полукругом, еще пару минут раскачивались, словно в трансе, а потом, резко подскочив, кинулись каждый по своим делам.

На селение опустилась ночь. Уставшие Кира, Ксю, Ворон и Гоблин уже давно спали, устроившись на свободных койках. Зеленый опять копался в своем, благополучно возвращенном, телефоне, прихлебывая пиво. А Танатосу не спалось. Помаявшись в духоте вагончика, он решился выйти наружу. Присев на ступеньку, он закурил, задумчиво прислушиваясь к звукам засыпающего селения. Мысли о том, кто же на самом деле их приблудный иностранец, не давали ему покоя. Не верил он в такие совпадения, чтобы первый же гость в этой сумасшедшей деревушке оказался похож на какое-то местное божество. И кто такой Хозяин? Попытавшись представить, как должен он выглядеть, если похож на Лара, он решил, что Хозяин, похоже, тоже какой-то мутант, заморочивший местным голову. Вот только откуда о нем знал Лар? Загадка…

Его размышления прервал осторожный кашель, донесшийся сбоку. Танатос резко обернулся и почти нос к носу столкнулся с дедом Захаром. Тот неуверенно мялся, явно не решаясь заговорить.

– Чего тебе? – раздраженно бросил гот.

– Не соблаговолят ли наши гости завтра присоединиться к скромному пиршеству, устроенному в честь Хозяина и его последователей? – подобострастно спросил дед.

– Так был уже пир, вчера вроде, – неуверенно буркнул Танатос, с содроганием вспоминая количество выпитого.

– То было просто угощение, а настоящий пир, с ритуальными жертвоприношениями во славу Хозяина, мы планируем завтра, по его возвращению сюда, – доверительно сообщил гостеприимный дедок.

– К.. какое жертвоприношение? – не понял Танатос, осторожно отодвигаясь от сектанта.

– Кровавое, – вкрадчиво сообщил тот, довольно поглаживая бороду, – Обычно мы его проводим под конец года, но ради такого события мы готовы провести его дважды за год. Да не иссякнут кровавые реки! – с этими словами, дед потряс в воздухе кулаком, и радостно нырнул обратно в темноту ночи.

– Да не иссякнут…. – растерянно пробормотал Танатос, понимая, что их проблемы только начинаются.

Комментарий к Хозяин и крокодилы.

* Туранга Лила – персонаж мульта “Футурама”.

https://m.vk.com/album17532325_253700611?rev=1&m=103&z=photo17532325_456239344%2Falbum17532325_253700611%2Frev

========== Вспомнить все. Эпилог. ==========

Утро не задалось. Это Танатос понял сразу, как только смог продрать слипшиеся ото сна глаза. С трудом сфокусировав зрение, он дрожащей рукой пошарил вокруг, в поисках чего-нибудь, что хотя бы издали напоминало жидкость. И желательно – без градуса. В ладонь тут же ткнулось что-то холодное, и только поднеся свою находку к глазам, он понял, что это банка пива, извлеченная из рюкзака Зеленого.

В поле зрения выплыло улыбающееся лицо панка. Опухшее и счастливое.

– Хорошо вчера посидели, – изрек Зеленый и попытался хлопнуть Танатоса по плечу, но промахнулся.

Панка повело и он чуть было не свалился на пол, но смог уцепиться за Танатоса и почти повис на нем.

– Вчера? – поморщился гот. – А что вчера было?

– А ты что, не помнишь? – хохотнул Зеленый и плюхнулся рядом с ним на койку.

Гот мучительно замычал и потер лоб. Голова пульсировала от боли, во рту словно переночевал выводок кошек, но вспомнить он ничего не мог.

С соседней койки послышался тихий стон, и из-под вороха спальников и курток высунулась голова Киры. Прищурившись на падающий через зарешеченное окошко резкий, по ее мнению, свет, она покрутила головой, и не найдя ничего интересного, с недовольным бормотанием снова зарылась в импровизированное гнездо.

Поборов себя, Гоблин встал на ноги, постоял немного на месте, пытаясь обрести равновесие и, пошатываясь, направился наружу. Распахнув пинком дверь, он несколько минут слепо моргал, привыкая к яркому дневному свету, и когда снова обрел зрение, сдавленно охнул. Поморгал. Еще раз протер глаза, но окружающий вид не изменился.

– Зеленый, быстро сюда! – рявкнул Танатос.

Панк лениво? вразвалочку вышел и встал рядом, задумчиво почесывая живот.

– Что здесь произошло? – Танатос, не веря своим глазам, крутил головой, рассматривая царящие вокруг следы погрома.

– Пьянка! Грандиозная пьянка! – глубокомысленно заявил Зеленый, для убедительности подняв вверх палец.

Территория вокруг вагончика напоминала поле брани. Пара хибар была просто развалена, словно по ним промчалось стадо слонов. Остальные выглядели так, будто по ним долго и с наслаждением колотили тараном. Людей, точнее мутантов, слава богам, видно не было, поэтому Танатоса не покидала надежда, что все жители местной общины где-нибудь отсыпаются. Только вот стоящая вокруг тишина его пугала.

Поторчав немного в проеме двери, Танатос вернулся обратно в вагончик, сделав умозаключение, что решать проблемы будет по мере их поступления. А главной проблемой, как он полагал, была потеря памяти. Прошлый день полностью выпал из его жизни, словно его и не было.

– Так, народ, просыпайтесь! – скомандовал гот, остановившись посреди вагончика. – Зеленый, прекращай бухать, сейчас же опять налижешься до состояния лыжи!.. И, кстати, где Лар? Он хоть возвращался вчера?

– Возвращался, – послышался со стороны кровати заглушенный спальником голос Киры, ни в какую не желавшей покидать свое убежище, – Сказал, что ничего интересного не нашел и что завтра, то есть, уже сегодня, уходит. И что у нас два варианта действий на выбор – уходить с ним или оставаться с “этими милыми людьми”, – последние слова девушка произнесла, явно копируя манеру разговора их таинственного знакомого.

Из другого спальника показалась всклокоченная рыжая шевелюра, обрамляющая бледное, даже чуть с зеленцой, лицо Ксю. Байкерша потерла глаза, еще сильнее размазывая и так безнадежно потекшую косметику и хриплым голосом потребовала:

– Пить!

– Пивандрий будешь? – благодушно предложил Зеленый.

– Да хоть ракетное топливо! – отмахнулась Ксю, выхватывая у него из руки банку и одним глотком опустошая ее наполовину.

Танатос, сложив руки на груди и нетерпеливо барабаня пальцами по предплечью, наблюдал за утренней возней приятелей. В голове стоял похмельный туман, сквозь который время от времени пробивались отдельные отрывки вчерашнего дня, но систематизировать их, сложив более-менее четкую картину, пока что не удавалось. Откуда-то внезапно вылез образ Лара, почему-то целящегося в кого-то из пистолета-пулемета.

«По банкам, что ли, вчера стреляли?» – удивленно подумал парень, почесав затылок и наткнувшись пальцами на внушительный колтун в волосах. Недовольно поморщившись, гот стянул с волос резинку и встряхнул головой. Движение отозвалось болью в висках и парень поморщился, болезненно зашипев.

– Так, хватит! – недовольно прервал он уже начавших препираться Зеленого и Ксю. – Нужно собирать вещи, приводить себя в порядок и валить отсюда, пока этот паноптикум чернобыльский дрыхнет. Неплохо было бы, конечно, и Лара найти, но что-то я подозреваю, что он просто ушел без нас, не став дожидаться, пока мы продерем глаза.

Неформалы переглянулись и медленно, будто не первой свежести зомби, начали выползать из своих укрытий. Вот тут-то и началось самое интересное. Во-первых, на косухе Ксю отсутствовал один рукав. Напрочь. И выглядело это так, будто его оторвали… Вот только у кого тут могло хватить сил отодрать рукав от кожаной куртки?… Кира не могла найти второй кед и сейчас прыгала по вагончику на одной ноге, заглядывая во все щели. У проснувшегося Ворона внезапно обнаружился новый, весьма живописный фингал, закрывающий всю левую половину лица и не дающий нормально открыться глазу. Удивленно моргнув, Танатос перевел взгляд на Гоблина, практически сразу обнаружив, что его штаны пошли по шву на заднице, явив миру веселенькие труселя с Губкой Бобом. Охнув, гот схватился за собственные джинсы, но они, к счастью, оказались целыми. Зато нехило разодранной была футболка – весь бок выглядел так, будто за ним пол ночи гонялся медведь. Зеленый… А что Зеленый, он выглядел как обычно – бомж-стайл во всей красе.

«Проклятье, почему мы выглядим, как после битвы при Ватерлоо?»

Вопросы метались в голове, как стая обезумевших тараканов, решивших устроить забег на дальнюю дистанцию по пересеченной местности, а вот ответов пока не находилось.

Немного отойдя от похмельного тремора (и в очередной раз зарекшись пить в компании с Зеленым, да и в других компаниях), Танатос на правах самопровозглашенного лидера скомандовал общий сбор. Даже получилось изобразить грозный взгляд, когда остальные недовольно забухтели. Помогло это или нет, но бывшие собутыльники, начали выползать наружу из вагончика.

Мрачно матерясь, стеная и охая, словно группа обитателей дома престарелых на выгуле, все собрались у небольшого кострища, на котором Танатос тщетно пытался развести огонь. Неистово хотелось горячего кофе, пакетики с которым он давеча обнаружил в своем в рюкзаке, но костер никак не хотел разгораться. Отсыревшие за ночь дрова шипели и гасли, распространяя вокруг только дым.

«Хоть кровососов разгонит, и то польза», – мрачно подумал Танатос и уселся рядом с кострищем.

Последней прихромала Кира. Потерянный кед она так и не нашла, и теперь вместо него на ноге противно шуршал полиэтиленовый пакет, который она натянула на ногу и обвязала вокруг щиколотки.

– Итак, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы, – Танатос выдержал недовольный взгляд Ворона, брошенный на него исподлобья, – На повестке вопрос: что делать?

– Ну почему сразу алкоголики, – пробурчал Зеленый, пытаясь вытрясти из пивной банки последние капли себе в рот.

– То есть, с остальным ты абсолютно согласен?

Панк неопределенно пожал плечами, и принялся ковырять подобранной тут же палочкой пепел, словно искал там спрятанные сокровища.

– Меня больше интересует вопрос: кто во всем этом виноват? – буркнул Гоблин, недовольно прикрывая дыру на штанах курткой.

– Идеи есть? – задал вопрос Ворон, трогая свой новоприобретенный фингал. Тот наливался новыми цветами радуги, грозя со временем стать шикарным примером того, как не стоит заканчивать вечеринки.

Все присутствующие только отрицательно загудели. По всей видимости, амнезия о вчерашнем дне посетила всю компанию без исключений.

– Тогда нечего тут засиживаться. Предлагаю собирать вещи и делать ноги, пока все не стало еще хуже, – подытожил Танатос и тут же обратил внимание на Ксю, которая недовольно поджала губы.

– А как же Лар? – пискнула она.

– А Лар, похоже, уже воспользовался этой же идеей и свалил отсюда подальше, оставив нас отсыпаться, – недовольно буркнул гот.

– Я думаю, что ты не прав, – неуверенно возразила Кира, рассматривая что-то за спиной Танатоса.

– Откуда такая уверенность? – ощетинился гот.

Кира ничего не ответила, а только указала пальцем за его спину.

Обернувшись, Танатос наконец увидел то, что все это время вся их компания разглядывала во все глаза. На стенке вагончика огромными буквами чем-то белым была нарисована надпись. Ровными, несмотря на неровность стен, почти каллиграфическими буквами, на вагончике красовалось: «БЕЗ МЕНЯ НИКУДА НЕ УХОДИТЬ!». Ниже еще крупнее было выведено и дважды подчеркнуто «ЛАР».

Еще ниже, тем же почерком было приписано: «ЗЕЛЕНЫЙ, ТЕБЯ ЭТО ТАКЖЕ КАСАЕТСЯ!»

Танатос невольно подивился красоте почерка. Такими буквами обычно пишут либо на доске в школе тему нового урока, либо знаменитую заборную формулу, состоящую из двух переменных и «и краткой».

– Вот поганец, он и писать по-русски умеет, – буркнул Ворон.

А Танатос неожиданно почувствовал некоторое облегчение. С недавнего времени он поймал себя на том, что присутствие Лара вызывало у него чувство защищенности, и теперь внутренне радовался, что этот загадочный иностранец их не оставил их на попечение местных мутантов.

–Тогда остается одна проблема: выяснить, что же было вчера, – мрачно подытожил Гоблин.

– А, по-моему, это вообще не проблема, – беспечно вякнул Зеленый, – По мне, если ничего не помнишь, то этого и не было.

– Хуже, когда об этом помнят все окружающие, кроме тебя, – мрачно заметил Гоблин.

– А, собственно говоря, кто вообще что-нибудь помнит из вчерашнего? – осторожно поинтересовалась Кира.

– Я помню… но немного… чуть-чуть, – как-то грустно сообщила Ксю.

– Вот того с тебя и начнем, – заявил Зеленый, и устроившись у так и не разгоревшегося костра, скомандовал: – Вещай!

– В общем, я запомнила самое начало застолья. Нам тогда еще принесли в большой чаше какой-то странный напиток, красного цвета. Я еще тогда подумала, что это или клюквенный сироп, или томатный сок, но запах был странный, на кровь похожий. Но я его выпить не успела, Лар его почему-то забрал у меня, а куда дел, я не помню… А еще помню, как дед Захар сначала чуть ли не лез ко всем нам обниматься, а потом почему-то долго возмущался и о чем-то спорил с Ларом…

Танатос задумался. Он потихоньку начал вспоминать тот спор. Дед Захар действительно о чем-то долго возмущенно вопил, вроде бы даже обозвал их самозванцами, но потом почему-то быстро куда-то исчез. Почему-то в это время исчез и Лар. Или он ушел раньше? Точно он не помнил. Но почему-то в памяти всплыла картина, как Зеленый в обнимку с каким-то местным мутантом пытаются петь песню. Пели они хорошо, громко, и песня была подходящая, но при этом они то ли исполняли разные куплеты, то ли просто орали кто во что горазд, что на фоне общего гомона создавало еще большую какофонию.

– Кто-нибудь еще что-нибудь помнит? –устало спросил Ворон.

– По-моему, была еще дискотека… – неуверенно пробормотала Ксю.

– Это ты про ту движуху, которую замутил Лар? – загоготал Зеленый, – Да, дискотека была еще та! Тебе даже во время «белого танца» рукав партнер оторвал, так энергично вы отплясывали.

В голове Танатоса мелькнули неясные образы. Кажется, он действительно видел в отдалении толпу мутантов вместе с Ларом, вроде бы танцующих. Иначе он не мог объяснить их странное подергивание. Ну не дрались же они. Ведь так? Или дрались?..

Танатос с сомнением посмотрел на фингал Ворона. Судя по всему, драка все-таки была.

Чтобы проверить свою версию, он, откашлявшись, неуверенно спросил:

– А никто вчера Лара с оружием не видел? Вроде бы с пистолетом-пулеметом…

– Так ты это тоже помнишь? А говорил, что память вообще отшибло, и теперь ты подобен золотой рыбке, помнишь только дорогу от одной стенки вагончика до другой, – заржал Зеленый.

– Сам ты, еблан полосатый, – огрызнулся Танатос. – Мы вроде вчера по мишеням стреляли?

– Еще как стреляли! – оживился Гоблин, – Я толком не помню ничего, но в пистолете, что давеча ваш дружбан лысый вам оставил, патронов больше не осталось. И в ушах у меня звон, как от взбесившегося будильника.

– А потом мы еще в прятки играли, – неуверенно сообщила Кира, – Я помню, как за кустами от кого-то пряталась, и Лар мне помогал.

– Итак, подведем итоги. Мы вчера пили, пели, зачем-то обидели деда Захара, танцевали, стреляли по банкам, играли в прятки. Я ничего не пропустил? – Танатос уже и сам не верил абсурдности того, что он только что сказал. Не брутальная пьянка неформалов с мутантами получилась, а какой-то детский утренник с массовиком-затейником в лице Лара.

Судя по тому, как скривились лица от сказанного у Гоблина с Вороном, в своих догадках он был близок к истине. Но вот что из себя представляла эта истина, он никак не мог вспомнить.

Один Зеленый оставался невозмутимым и только прихлебывал пиво, с ехидным прищуром наблюдая за их компанией.

Лар появился только к вечеру. Несмотря на стоящую вокруг тишину, он подошел абсолютно бесшумно, словно тень, и плюхнулся около костра, сияя довольной улыбкой. И тут же немного скривился, когда к нему, распространяя вокруг себя волны перегара, подлетел Зеленый и хлопнул его по плечу:

– Салют, камрад! Пиво будешь?

Лар в очередной раз подивился упёртости панка. Тот с настойчивостью, достойной воспевания в героических эпосах, продолжал предлагать ему распить с ним алкогольные напитки спиртового брожения. На досуге, пока за ним никто не наблюдал, он специально покопался в Интернете, в надежде, что со времени, когда он был обращен, рецептура пива претерпела изменения и из него он сможет получить пользу. Но к его разочарованию, пиво оставалось столь же банальным. Оставалось только продолжать вежливо отказываться в надежде на то, что рано или поздно Зеленый предложит ему распить что-нибудь более питательное. Кровь, например.

При воспоминании о крови, Лар невольно облизнулся. Его вынужденная диета затягивалась и он уже начинал с интересом поглядывать на своих спутников. Останавливали его все та же брезгливость и нежелание пить кровь тех, кого он мог пусть и с натяжкой, но назвать своими друзьями.

«Друзья не для еды, они не вкусные…» – как мантру повторял он про себя, когда подошел к Танатосу и кивнул ему в сторону темнеющей кромки леса.

– Отойдем?

– Тебя где носило? – взвился гот.

– То тут, то там, – Лар неопределенно пожал плечами. – Скажем так, разведывал дорогу и устранял препятствия.

Рассказывать ему о том, как он зачищал последствия их недавней пьянки, плавно перешедшей в небольшую, но довольно агрессивную разборку с местными, Лар не хотел. Тем более не хотел признаваться, что главной причиной этой разборки послужил он сам.

– И как дорога с препятствиями? – вкрадчиво поинтересовался подошедший к ним Ворон.

– Дорога разведана, препятствия устранены, – нейтрально ответил Лар и, не оборачиваясь, направился к окраине селения.

– Ты, часом, в армии не служил? – загоготал Зеленый, который все это время крутился поблизости, но Лар бросил на него такой выразительный взгляд, то панк тут же захлопнул рот и побрел в сторону вагончика.

Догнав Лара, неформалы мрачно уставились на него. Тот отметил, что дня, который он специально предусмотрел для того, чтобы компания отошла от похмелья, явно не хватило. Запах от них исходил, словно они долго и старательно поливали друг друга пивом, взятым из запасов Зеленого, и в нем же выстирали свою одежду.

Лар невольно принюхался к себе. В последнее время ему все время казалось, что от него тоже начал исходить легкий запах алкоголя, словно он только что выпивал в компании с неформалами. Представив себя с бутылкой пива наперевес, он невольно вздрогнул.

Потоптавшись на месте, Лар почесал затылок, и, наконец, изрек:

– Нам надо уходить.

– Дело говоришь, – отозвался Ворон, – Завтра с утра пораньше будем отчаливать отсюда. Как говорится: спасибо этому дому, пойдем к другому.

– Надо сейчас уходить, – Лар поймал себя на мысли, что ожидает, что сейчас все начнут возражать, и не ошибся.

– А, ну да! – огрызнулся Танатос. – Ночью гулять в незнакомом лесу – самое то, особенно после того, как наши фонарики осели в качестве гуманитарной помощи в карманах у местных троглодитов. Чем освещать дорогу будем? Фонарями под глазами?

– Так вот почему моя рожа походит на палитру Пикассо голубого периода, – гоготнул Ворон. – Местные, похоже, решили, произвести натуральный обмен – наши фонарики на их фонари.

– Насчет безопасности в ночном лесу не беспокойтесь, – усмехнулся Лар. – У меня вот что есть!

Он шагнул к находящимся рядом кустам, запустил в них руку, пошарил там и торжественно выудил за шиворот нечто, покрытое паутиной, листвой и сосновой хвоей, торчащей во все стороны, как иглы дикобраза.

– Крокодилица! Туранга Лила! – одновременно в один голос ахнули Танатос и Ворон, когда на них с испугом воззрился единственный на лице глаз.

– Ваш проводник, – лаконично буркнул Лар, для острастки встряхнув девушку за шиворот, отчего часть листвы и иголок с шорохом осыпалась на землю, и поставил ее перед ними. Та, испуганно хлопая на них глазом, мелко тряслась, то ли от страха, то ли от холода.

– Ну-ка, подожди, – настороженно проговорил Танатос, с прищуром глядя на Лара, – Ты сейчас не оговорился, когда сказал, что это именно наш проводник? А ты? Заставил прождать себя весь день и теперь сваливаешь?

Лар пожал плечами:

– Если бы я хотел свалить, как ты выразился, то не утруждал бы себя настенной живописью, разрисовывая вагончик призывами дождаться меня. И проводник нужен именно вам, а не мне, так как я в темноте ориентируюсь намного лучше, и если мы разминемся в лесу, Клава выведет вас к условленному месту встречи.

Клава, как назвал Лар одноглазую мутантку, тут же энергично закивала головой. На него она смотрела со смесью страха, надежды и обожания.

– Надеюсь, нам не придется тащить это лихо одноглазое с собой, – мрачно проворчал Танатос и пошел к остальным.

Около костра, который все же смогли разжечь совместными усилиями, началась суета. Неформалы спешно собирали рюкзаки, забрасывая туда остатки своих пожиток, которые еще не успели перекочевать в загребущие руки местных мутантов.

Лар все это время терпеливо ждал их, прислонившись к дереву и прислушиваясь к звукам, доносящимся их леса. Но кроме уханья совы и писка летучих мышей, до его ушей не доносилось больше ничего. Лес словно затих в предчувствии чего-то недоброго.

Одноглазая мутантка все это время стояла рядом, несмело поглядывая на Лара. Но, к его счастью, девушка помалкивала, и всячески старалась не привлекать к себе лишнего внимания.

Минут через двадцать к Лару начали подтягиваться неформалы. Последним появился Зеленый. При виде Клавы он радостно заулыбался и даже предложил ей пиво, но та шарахнулась от него, словно это не она своим видом пугала окружающих, а Зеленый был тем самым олицетворением экзистенциального ужаса, при виде которого дети рыдают взахлеб, женщины падают в обморок, а самые стойкие мужчины нервно курят и посылают гонцов за водкой. Панк даже заозирался по сторонам, потом на всякий случай проверил наличие ирокеза на голове и, обнаружив, что тот все также воинственно топорщится во все стороны, успокоился.

Когда вся команда оказалась в сборе, Лар махнул им рукой и скрылся среди деревьев. Вслед за ним припустила мутантка, и уже за ней ломанулись остальные.

Первые пол часа все старались идти молча. Только разве что Гоблин пару раз шикнул на Зеленого, когда тот попытался затянуть какую-то песенку из репертуара группы Дистемпер. На удивление, благосклонно к вокальным экзерсисам панка отнесся только Лар, который даже попытался подпевать. И в итоге, спустя какое-то время, они с треском продирались сквозь подлесок, горланя на все голоса: «Потом переверну троллейбус, сломаю парочку столбов, и пусть за мной менты приедут, сегодня я на все готов». Под конец к их сводному хору присоединилась даже Клава, у которой к удивлению всех, оказался весьма неплохой голос.

Но к полуночи петь все прекратили, и молча сопели, пытаясь не спотыкаться каждую минуту, перелезая через валежник. Один Лар энергично шагал впереди, словно он не продирался через лес, а шел по ровной дороге.

Поняв, что они начинают отставать, и даже их проводник-мутантка, уже не выглядела столь энергичной, Танатос догнал Лара.

– Нужен передых, – безапелляционно заявил он.

Лар, к его удивлению, повел себя довольно покладисто и не стал возражать.

Стоило объявить привал, как все со стоном попадали на землю, даже не сняв рюкзаки. На ногах остались стоять только Лар и Клава. Тот наклонился к мутантке, что-то ей шепнул, и та тут же скрылась среди деревьев.

– Куда это она? – Гоблин проводил ее удивленным взглядом.

– Пошла разведать дорогу, – ответил их провожатый, – И, если мне не изменяет память, идти нам осталось часов шесть по прямой.

– Идти куда? – едва слышно спросила Кира. Она лежала на земле, раскинув в сторону руки и ноги, и своим видом напоминала морскую звезду на пляже.

– До Припяти. Там мы с вами расстанемся.

Моментально забыв об усталости, Кира резким движением села, недоуменно и даже слегка недоверчиво уставившись на Лара.

– В смысле – до Припяти? А дальше ты с нами не пойдешь, что ли? А вдруг эти… сородичи Клавки нас догонят?

– Не догонят, – спокойно отмахнулся иностранец. – Уж поверь, об этом я позаботился. Да и возиться с вами дальше у меня как-то особо времени нет, и так уже задержался, дальше некуда. От Припяти потом дорога прямая, не потеряетесь.

Кира обиженно насупилась, отвернувшись в другую сторону. Ей почему-то казалось, что Лар обязательно доведет их до так называемого “кордона” – границы Зоны, – а может, еще и по домам всех развезет… Впрочем, это было бы уже слишком странно.

Остальные неформалы мрачно отмалчивались, явно недовольные подобным раскладом, но и не решающиеся возразить своему провожатому.

Тем временем вернулась крокодилица. Не обращая внимания на застывшую в ожидании компашку, она подошла прямо к Лару и с подобострастным выражением лица что-то тихонько ему сказала. Иностранец задумчиво кивнул и решительно повернулся к спутникам.

– Привал окончен.

Лар подхватил свой рюкзак, легким движением, словно он весил не больше пушинки, взвалил его на плечи и пружинистой походкой двинулся вдоль едва различимой просеки. Клава же чуть задержалась, дожидаясь, пока недовольно кряхтящие неформалы взгромоздят на себя свою поклажу и двинутся вслед за провожатым. Тихо переругиваясь и награждая друг друга шуточными пинками, они побрели, стараясь не отставать от маячившей впереди фигуры.

Внезапно Лар остановился, выставив назад руку в предупредительном жесте. Бредущий вслед за ним Гоблин не успел затормозить и врезался в спину замершего на месте иностранца.

– Что за….– вякнул было он, но Лар шикнул на него, вглядываясь в темноту перед собой. В какой-то момент Гоблину показалось, что тот даже принюхивается, так затрепетали его ноздри.

А потом стоящий неподвижно иностранец молниеносно ринулся вперед и скрылся в глухом подлеске. В кустах затрещало, послышались глухие удары, потом кто-то вскрикнул. Возня продлилась недолго, и из тьмы подлеска вынырнули уже двое. Первым шел Лар, который волоком тащил за собой нечто, представляющее собой бесформенную кучу веток, листьев и рваного тряпья. Представшее перед взором присутствующих нечто затрепыхалось, издало сдавленный кашель и чихнуло. Во все стороны посыпался лесной мусор. Для острастки встряхнув свою ношу еще пару раз, Лар уронил ее себе под ноги.

Послышалось недовольное ворчание, в котором периодически проскакивали слова, и не все цензурные, новоприбывшая куча мусора зашевелилась и явила деда Захара. Весь потрепанный, с налившимся на пол лица синяком, от чего один глаз полностью заплыл, он представлял собой жалкое зрелище.

Грозно сверкнув одним уцелевшим глазом, глава мутантов кинулся к валяющемуся неподалеку на земле суку и, вооружившись им, начал отступать назад, размахивая перед собой своим оружием.

– Не подходи! Зашибу! – во внезапно прорезавшемся голосе деда прозвучали истерические визгливые нотки.

– Чего это с ним? – шепотом спросил Ворон, подойдя поближе к Лару.

Тот скрестил на груди руки и молча пожал плечами.

В этот момент к вопящему и вращающему глазами деду подбежала Клава. Она склонилась над ним и начала что-то горячо шептать ему на ухо, поглаживая по плечу. Но тот только оттолкнул ее от себя и замахнулся на нее палкой.

– Предательница! Как ты могла! Великий Атом покарает тебя за это! – дед Захар был явно не в себе. Руки его тряслись, изо рта во все стороны летела пена.

– Великий атом покарал уже вас всех, лишив мозгов, – рявкнул Лар. В один шаг он подскочил к беснующемуся старику и вырвал из его рук оружие. Отбросив его в сторону, он схватил старейшину за плечи и пару раз встряхнул.

– Радуйся, что ты еще жив! Встреться мы с тобой в другой ситуации, исход вчерашнего вечера был бы другим!

Но дед Захар не сдавался. Он будто бы окончательно потерял остатки страха и теперь беспорядочно размахивал руками, пытаясь достать до Лара. К чести последнего, тот скривившись, держал его на вытянутой руке, словно взбесившегося кота, и только морщился на особо визгливых пассажах, которые исторгал из себя старик.

– Лжец! Притворщик! Всевидящий Протон и Нейтрон, порок его, проклянут тебя и всех твоих потомков до седьмого колена! Да порвутся все твои костюмы химзащиты! Да забьются фильтры в твоем респираторе! Да заведутся блохи между свинцовых пластин защиты! Да нагадят кошки тебе в противогаз!

Если на первом проклятье Зеленый только ехидно хихикал, то когда старейшина дошел до последнего, панк уже хохотал в голос.

– Слышь, амиго, – он панибратски пихнул Лара в бок, – Опасайся котов. Они вездессущи.

Лар только пожал плечами и еще раз для острастки тряхнул деда. Тот мотнул головой, лязгнул зубами, но изрыгать проклятия не прекратил.

– Ты можешь объяснить, что, собственно говоря, происходит? – вмешалась Кира. Но, видя, что Лар продолжает молчать, она переключилась на главу общины мутантов.

– Дед Захар, чего это вы?

Она попробовала прикоснуться к нему, но старик внезапно взвыл и замахал конечностями уже в ее сторону.

– Он сошел с ума, – констатировала Кира, недовольно отходя в сторону.

– Это вы, неблагодарные, ведете себя как безумцы, раз повелись на посулы этого самозванца! – голос старика поднялся еще на пару октав выше, – Что он вам пообещал? Здоровье? Власть? Вечную жизнь?

– Довести до Припяти и пару классных фото, – усмехнулся Зеленый. Он как раз расположился на бревне, достав очередную банку с пивом, и с интересом наблюдал за разворачивающимся перед ним представлением, разве что только без попкорна.

– Кстати, дед Захар, – внезапно встрял в разговор Танатос, – Может, вы нам расскажете, что вчера произошло? А то после вашей настойки на волшебных грибах память как по волшебству отшибло.

– Не прикидывайтесь, что не помните того, что вы натворили, – заблеял дед.

– А мы и не прикидываемся. Мы помним произошедшее какими-то кусками.

Танатос постарался сохранить спокойное выражение лица, несмотря на то, что ему до одури хотелось самому заорать, чтобы выпустить пар. До того все происходящее напоминало ему сумасшедший дом на выезде: все вопят, кидаются друг на друга, выкрикивая безумные обвинения. И этот иностранец, он явно что-то скрывал ото всех. То-то с его лица в последние несколько часов не сходило немного виноватое выражение.