Текст книги "Криминальная жизнь аристократки (СИ)"

Автор книги: Узница ада

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 49 страниц)

– Да, отец, – тихо ответила девушка отстраненным голосом.

– Даже не попытаешься оправдать своё поведение?

А какой в этом смысл? Ты всё равно не поверишь мне и накажешь, – подумала Женни, посмотрев в глаза отцу. Он стоял в шаге от неё. Казалось, его аура сейчас уничтожит крошечную Женевьеву, выест душу или сломает шею.

– Нет, отец. Я приму с достоинством любое наказание.

– Подвал. До вечера. Альберт, отведи её.

Девушка вздрогнула, закусив нижнюю губу. Она давно не была там. Всегда обходила это место за несколько метров. Однажды в её мысли закралась такая идея: может, уничтожить подвал, когда муж займет место мэра? Но это были слишком инфантильные мысли подростка, ведь Женевьева уже тогда понимала, что распоряжаться домом ей не дадут.

И всё же они тут. Возле железной двери, что вела в небольшую, тёмную комнатку. Там было минимум предметов: матрас, старый унитаз и стол, за которым раньше работала девушка, пока её не переселили в нормальную комнату. Спала она, конечно же, на этой чёртовой подстилке, из-за чего вечно мёрзла. Зимой приносили одеяла, но вот летом приходилось кутаться в собственной одежде. Или же согреваться в ванной, в которую Женевьеву водили раз в неделю.

– Я чувствую дежавю, – протянул дворецкий, злорадно смотря на госпожу. – Уверен, вы чувствуете его куда больше, чем я.

– Ошибаешься. Я ничего не чувствую, – безразлично ответила Женни.

Тут на весь подвал раздался шлепок и тихий стон. От пощечины Альберта девушка упала набок, придерживая тело на локтях. Её щека мучительно горела огнём, а из глаз брызнули слёзы. Но сказать что-либо она не осмелилась, ибо только разозлит дворецкого. Лучше вытерпит эти побои и спокойно посидит тут пару часиков.

* * *

Женевьева лежала на этом сыром, холодном матрасе уже несколько часов. Она не знала точно, сколько прошло времени, потому что очнулась лишь два часа назад. Всё тело ломило, что раздражало, так как девушка даже уснуть не могла. Шевелиться и подавно было больно. Ощупывая пальцами лицо, она скривилась от резкой боли, когда надавила на скулу. Видимо, там появился синяк. Плохо. Придется замазывать. Также синяки, безусловно, появились на ногах, бёдрах, спине и животе, так как эти точки болели больше всего. Ну, ничего. Побои можно скрыть закрытыми платьями.

– Мануэль… почему ты оставил меня? – тихо выдохнула девушка, шмыгнув носом. По её щекам побежали слёзы.

Раньше брат каждый день навещал её, приходя либо в комнату, либо в подвал. С ним все боли мигом проходили, а одиночество в одну секунду улетучивалось. Но сейчас… всё переменилось.

Дверь отворилась, впустив внутрь немного света, что источала лампа, находящаяся в руке служанки. Женевьева приоткрыла глаз, неуклюже поднявшись на ноги. Её голова кружилась, а тело продолжало гореть огнем, из-за чего было обсыпано проклятьями. Сколько бы Женни не тренировалась, она оставалась слабой. Это раздражало.

– Ох, госпожа! Вам помочь?

– Нет.

– Кхм… мне принести вам в комнату еды?

– Нет.

Гэби продолжала осыпать Джейн'ри вопросами, но та игнорировала их, еле-еле ковыляя до своей комнаты. Видимо, у неё вывих голеностопного сустава. Учитель рассказывал, что такое бывает, если упадешь или ступишь не очень удачно. Залечить не так уж и трудно – лишь нужно перевязать ногу. И всё же болит так, словно сломано.

Зайдя в свою комнату, Женевьева тут же упала на кровать, даже не переодевшись. Если Гэби увидит, то снова будет ворчать, что придется гладить платье. Но у девушки нет сил на то, чтобы раздеться. Спать на матрасе было очень неудобно, из-за чего Женни сильно клонило в сон. Уже через пару минут она провалилась в кошмар.

Тёмные образы спутались. Осуждающие возгласы, что звучали в голове, отошли на второй план. Женевьева видела какой-то силуэт, не понимая, во сне это или наяву. Веко девушки вздрогнуло, она поняла, что уже не спит, но силуэт так и не пропал. Резко подскочила, широко распахнув глаза. Рядом с ней стояла высокая, непонятная тень, которая, заметив шевеление Джейн'ри, юркнула за дверь.

Обычно Женни было запрещено выходить ночью из комнаты, но это ведь экстренный случай, верно? Какой-то незнакомец пробрался в её комнату и, как пить дать, что-то своровал! Девушка не может оставить это без внимания, всё равно итог будет один и тот же. Вышла за дверь – наказание. Не поведала о преступнике раньше времени – наказание. Лучше уж Женевьева усмирит своё любопытство, чем будет сидеть и гадать в подвале, что нужно было вору от неё. Может, он и не вор вовсе?

Она бежала по пустым, еле освещенным светом луны коридорам. Пару раз невыспавшаяся девушка чуть не сбила небольшие, декорированные столики, на которых стояли вазы с белыми лилиями. Женни уже ненавидела эти цветы, которыми было заставлено всё поместье. Но что поделать, если мать Женевьевы любила их? Отец бережет крупицы памяти о Каролине.

Подозрительный силуэт завернул налево, бросившись в уборную комнату, в которой было лишь одно небольшое окно. Он словно знал особняк наизусть, ориентируясь здесь, как дома. Вот только Женни не так-то просто провести. Она знает это поместье лучше всего. Да и выносливости ей хватает, чтобы догнать преступника.

И вот они вдвоем заперты в тесной комнате. Лица человека по-прежнему было не видно из-за чёрной маски, что закрывала верхнюю часть лица. Капюшон был накинут на голову, не позволяя увидеть волосы беглеца. Женевьева подбежала к мужчине (это понятно по телосложению), ухватившись за капюшон. Незнакомец в это время готовился выпрыгнуть в окно, что и сделал, оставив в руках девушки лишь кусок чёрной ткани, что принадлежала капюшону. Странно, что такой материал так просто порвался. Неужто настолько старый?

– Кто же ты, чёрт побери? – прошептала себе под нос Женни, тут же задержав дыхание. За дверью послышались тяжелые, медленные шаги. Такие принадлежали лишь одному человеку в этом здании. Её отцу.

Сердце колотилось в груди, словно бешенное. Если Райан услышит странные звуки, то обязательно захочет заглянуть внутрь. Этого только не хватало! Даже думать страшно, что он после этого сделает со своей наследницей. Придушит на месте? Или отвесит пощечину, как раньше? В последнее время настроение отца было очень даже неплохим. Женевьеве так нравится играть на струнках его некрепких нервов?

Наконец, шаги стихли. Женни на секунду показалось, что Райан стоял прямо за дверью, держа в руках ремень и ожидая, когда же несносная дочурка выйдет. Слава Святому духу, это лишь фантазии Женевьевы. Ей удалось-таки спокойно выйти из уборной и тихо пробраться в свою комнату. Запах белых лилий стоял в носу, отчего Джейн'ри стало казаться, что эти проклятые растения цветут даже ночью.

Снова проснулась Женни уже утром, за полчаса до прихода служанки. Сидела, размышляя, кого же этой ночью она встретила. От незнакомца у девушки остался лишь кусок капюшона, который она благополучно спрятала под кровать перед сном и достала оттуда, когда проснулась. Перебирала эту вещицу, различно крутя её в руках, пытаясь найти хоть какую-нибудь зацепку. Та нашлась и даже не одна!

Во-первых, если полагаться на знания Женни, то можно сказать, что в её руках хлопок, а точнее – сатин. Этот вид ткани довольно-таки дешевый в Сансайде, из чего девушка сделала вывод, что ночной гость вовсе небогатый. Возможно, он даже из Итсхелла. Но как бы ему удалось попасть в Лайтхилл без специального документа, удостоверяющего место жительства человека? Такие имеются только у лайтхилльцев.

Во-вторых, из куска капюшона выпала парочка волосков, которые, судя по всему, девушка нечаянно вырвала у вора из головы. Имели они цвет больше приближенный к рыжему, а также были длинноватые и немного вьющиеся. Может, Женевьеве удастся распознать кого-нибудь из города? Но как ей отпроситься на прогулку? Отец вряд ли одобрит это дело после вчерашнего инцидента.

На всю комнату раздался стук, заставивший Женни вздрогнуть. Быстро припрятав кусок капюшона под кровать, закрепив его между решетками, чтобы уж точно не нашли, девушка забралась под одеяло, сделав вид, что спит. Сонным голосом она ответила: "Войдите!", перевернувшись на другой бок.

Далее всё происходило так, как и всегда. Гэби накормила, переодела (поворчав насчет того, что Женни спала в одежде), заплела юную госпожу, и даже замазала большой синяк, что красовался на скуле. После девушка вновь отправилась на уроки, всё думая о ночном госте. Он никак не хотел покидать её голову.

– Миледи, вы сегодня слишком рассеянны! – вытянул из раздумий Женевьеву преподаватель экономики. – Прошу, отвечайте быстрее.

– Да, извините. Итак, мы поставляем зерновые культуры и теплолюбивые овощные в соседние города (в том числе и Столицу). Также некоторые холодные страны покупают у нас фрукты и овощи. Эльфеллу выгоднее иметь дела с иностранцами, ибо те не разбираются в нашей валюте. Стоит лишь завысить цену в три раза, а после сделать скидку, скинув в полтора. Так мы остаемся в хороших отношениях с партнерами и ничего не теряем.

Так уроки продолжались целый день. Девушка отлично отвечала на все вопросы преподавателей, которые сменяли друг друга, но над их предметами не задумывалась. Она продолжала размышлять над теми волосами, что вырвала у незнакомца. Порой её пальцы нервно стучали по столу, выдавая странное поведение юной госпожи. Учителя не интересовались, что же происходит с их ученицей. Им не позволено было лезть в жизнь будущей управляющей города.

Сидя в своей комнате и ожидая ужина, Женевьева вновь перебирала рыжие волосинки, никак не понимая, что её мучает. Хмыкнув, девушка вышла на балкон, вдохнув полными лёгкими свежий летний воздух, в котором всё ещё витали легкие нотки весны. Май не так давно закончился, чему Женни была совсем не рада. Именно в этот период воздух наполнен запахами различных цветов.

Непонятное чувство настигло Женевьеву. Она вновь перевела взгляд на рыжие волосинки, нахмурив свои тонкие брови. Не понимая, что именно делает, девушка поднесла их к ноздрям, глубоко втянув лёгкий запах, что исходил от них. Он оказался довольно-таки странным.

Разобрать его не дала Женни служанка, без стука ворвавшаяся в комнату. Наследница вмиг выпрямилась, засунув волосы в карман своего платья. Гэби подбежала к девушке, заведя ту в комнату. Женщина редко себя так вела, разве что…

– Нет, только не говори… – начала Женевьева, как вдруг её перебили.

– Ваш отец устраивает аудиенцию! Точнее, это просто ужин. Какой-то граф придет к нему. Вы должны быть готовы, миледи.

– Но почему меня не предупредили заранее?!

– П-простите, госпожа… Я была слишком занята, не могла вам передать! То одно, то другое. Все мы сегодня на взводе!

Женевьеве захотелось ударить служанку, но еле-еле она сдержала свои порывы. Как же девушку бесила такая некомпетентность Гэби! Райан платит ей не для того, чтобы та что-то забывала! Но нельзя срываться на служанку. Может, я просто так нервничаю из-за ужина? Если что-то сделаю не так, то меня с потрохами съедят! Было бы больше времени, могла бы подготовиться. Так, ладно, Женни, дыши. Ты справишься, – в мыслях повторяла девушка, наблюдая, как Гэби выбирает самое шикарное платье. Под шикарным, конечно же, подразумевалось нечто дорогущее и навороченное. То, что будет показывать высокий статус юной госпожи.

Так оно и вышло. Женщина снарядила Женевьеву в небесно-голубое кружевное платье с четырьмя юбками. Благо, сегодня она решила воздержаться от корсета, чему Женни была премного благодарна. Не хватало ещё задыхаться на приеме.

Вот теперь Джейн'ри узнавала своего отца. Шикарные, длинные столы с голубыми скатертями, заставленные едой. Начисто отбеленный зал, блестящий в свете гигантской люстры. Ну, и вишенкой на торте был огромный портрет семьи мэра, что висел на стене, напротив стола. Женни видела его очень мало, ибо во все остальное время его прикрывали, но ей нравилось наблюдать за маленькой собой, Мануэлем и ещё живой матерью. Появлялось ощущение, что старая жизнь возвращается. Пускай Женевьева особо и не помнила свою родительницу, но она не на секунду не забывала этот прекрасный запах, что исходил от матери. Свежеиспеченные булочки с клубничной начинкой.

– Господин, добрый вечер, – склонив голову, негромко произнесла Женни. – Служанка поздно донесла до меня весть об ужине. Мне нужно встречать гостей?

– В этот раз да. Не смей оплошать. Эта встреча очень важная.

– Как скажешь, отец.

Гости пришли ровно в шесть часов. Как Женевьева и думала, это оказался тот молодой граф с его отцом. Возможный будущий муж девушки, о котором она, якобы, не догадывается.

Адам оказался довольно-таки воспитанным и улыбчивым юношей, но наследница рода не могла сказать, что он ей понравился. Хотя, откуда Женни вообще известно такое чувство, как симпатия? Ей нравятся добрые люди, но девушка никогда не рассматривала их как вторых половинок.

– Вы воспитали отличную наследницу, мистер Джейн'ри! – потягивая вино, сделал комплимент то ли Райану, то ли Женевьеве Густав – отец Адама. – Она очень воспитанная и милая юная леди. Правда, слишком… худая?

– Девушка и не должна быть пухлой, – самодовольно хмыкнул мэр.

Откуда тебе это известно? Кто сказал, что девушка должна, а что – не должна? – скучающе ковыряясь вилкой в ужине, подумала Женни.

Приятели продолжали обсуждать своих детей. Хотя, Женевьеве казалось, что правильнее сказать "вещей". Порой они выражались так, словно их наследников здесь и вовсе не было. Девушка порой кидала незаинтересованные взгляды в сторону Адама, но тот сидел с таким же отстраненным лицом, что и она. Видимо, тоже привык относиться ко всем словам предка, как к должному.

– Всё же, перейдем к тому, ради чего мы собрались? – вдоволь наевшись и наговорившись, решил выступить Густав. – Дорогая Женевьева Джейн'ри, Адам… у нас с мистером Райаном появилась просто замечательная идея!

Что ж, попытайся меня удивить тем, что и без того отлично знаю. Хм, интересно, догадывается ли Адам, что там за идея появилась у его отца? – хмыкнула про себя Женни, сделав вид, что очень заинтересована.

– Мы хотим объединить наши семьи через ваш союз! Ну, разве не прекрасно?

Тут случилось то, чего девушка никак не ожидала. Адам подскочил со своего места, ошарашенно переводя взгляд с отца на мэра, дыша так громко и быстро, словно разъяренный зверь. Неужто, глупец и впрямь не догадывался о своей участи? И этого наивного хотят посадить на пост мэра?

Может, это и есть твоя идея, отец? Посадить на своё место какого-нибудь дурачка, чтобы управлять им через меня? Ну уж нет! Я ни за что не стану манипулировать невинными людьми! Он ведь… похож на маленького, беззащитного котёнка. Как им управлять? – грозно зыркнув в сторону расслабленного Райана, догадалась Женевьева.

– Ни за что! Отец, ты ведь в курсе, что у меня уже есть невеста! Я не хочу брать в жёны миледи Джейн'ри.

Реакция вполне естественная и понятная. Парнишки, вроде него, чаще всего выбирают покорную и очень красивую девушку с идеальными формами. Ни тем, ни другим Женни не обладала. Возможно, оно и к лучшему. Чем меньше она нравится парням, тем больше вероятность стать мэром самой. А там мужа найдет сама, чтобы родить подходящих наследников. Хм, а это идея.

– Адам! Это не обсуждается, – прошипел, как змей, Густав.

– Но я люблю другую! – истерично проверещал парень.

Своим нравом он отталкивал Женевьеву всё больше и больше. Находиться с таким в одном особняке и делить одну кровать – просто край безумия. Нет, пора уже девушке оттолкнуть Адама. Правда, сделать это так, чтобы сильно ей не влетело после этого.

– Любовь – прекрасное чувство, – с наивной улыбкой произнесла Женни, пряча взгляд от насторожившихся глаз отца. – Разве можно его разрушать?

– Но миледи Джейн'ри… – попытался переубедить девушку Густав, но та не дала.

– Я бы с радостью вышла замуж за столь милого человека, как ваш сын. Но я ему не симпатична. Как же нам жить в таком случае?

– Дело не в чувствах, Женевьева, – решил присоединиться к разговору Райан. И голос его не сулил ничего хорошего. – В наше время ценится выгода. Куда ты подашься со своими чувствами?

– Значит, вы не любили матушку, отец?

– Прекрати, – злобно процедил мэр, стиснув кулаки. – Ты знаешь, чем это может закончиться.

– Да. Простите, господин.

Но слова девушки повлияли на юношу так, как она и рассчитывала. Он стал истерить ещё больше, крича на своего отца так, как кричал бы на провинившегося раба. Густав старался успокоить сына, чтобы тот не позорил его перед приятелем и мэром, но это не вышло. В итоге Адам просто выбежал из особняка, дрожа от злости. Извинившись глубочайшим поклоном, граф также покинул поместье, оставив Райана наедине со своей дочерью.

– Женевьева. Подойди.

Глава 3

– Женевьева. Подойди.

Этот голос заставлял дрожать от страха. Он был наполнен холодной яростью, которая готова вырваться из оков льда и ударить по раздражителю. Этим раздражителем была Женевьева. Внешне спокойная, но внутри трясущаяся от ужаса, как кролик перед волком. Несмотря на это, девушка нашла в себе силы встать из-за стола и подойти к отцу. Даже заглянуть в эти синие глаза.

Райан ударил её. Наградил сильной пощечиной, от которой слабое, непослушное тело Женни упало на пол. Скула и щека загорели огнем. В этот раз удар был куда сильнее, чем ранее. Но это было только начало.

Схватив девушку за волосы, он поднял её, тут же прижав к столу. Еда повалилась на пол, посуда стала разбиваться, но Женевьеве не было до этого дела. Она пыталась хоть как-то ослабить хватку Райана, который душил её своими сильными руками. Женни что-то пыталась сказать ему, но изо рта вырывались хрипы. Из глаз полились слёзы. Казалось, вот-вот и шея хрустнет. Может, тогда Женевьева умрет и избавится от этого кошмара? Она не думала над этим. Инстинкты кричали: спасайся!

Не ведая, что делает, девушка схватила со стола бокал с вином, разбив тот о голову отца. План сработал, мужчина отпустил Женни и даже отстранился. Ей удалось, наконец-таки, вздохнуть, но говорить не получилось. Хотя, до этого и не было дела. Разъяренный в край мэр толкнул дочь на пол, ударив её по лицу ботинком. На нем осталось несколько капель крови от разбитого носа.

– М-м… п-прошу… прекрати… – плача, прохрипела Женевьева. Ей было больно. Очень больно. И почему же она такая слабачка?!

– Прекратить?! Да ты, дрянь, мне всё испортила! – ещё один удар от Райана последовал под дых. Девушка вновь начала задыхаться, повалившись на бок. В плечо и шею вонзились осколки от битой посуды. – Какого джина ты открываешь свою пасть, когда этого не требуется?! Может, мне взять ребёнка из приюта и воспитать его, а тебя продать какому-нибудь ублюдку из Итсхелла?! Чтоб ты сдохла!

С этими словами мужчина покинул зал, оставив Женни одну. Первое время девушка просто лежала в этой смеси из разбросанной еды и осколков, но позже нашла в себе силы подняться. Голова болела, в горле словно кость застряла. По щекам беспрерывно бежали слёзы. Неужели, ты хочешь моей смерти, отец? – слова Райана, как ни странно, причинили Женевьеве больше боли, чем руки, что душили её. Пускай девушка и была неидеальной, но разве она заслуживает того, чтобы желать ей смерти? Да к тому же слышать это от собственного отца!

Хромая, она поковыляла к запасному выходу из особняка. Там обычно было очень мало охраны, поэтому можно было заявиться в таком виде на порог. Присесть на него и наблюдать за закатом. За тем, как оранжевое солнце уходит за горизонт. Как лес, что располагался между двумя частями города, в начале пригорка, начинает темнеть. Смотреть, как часовые готовятся закрывать белоснежные ворота, что находились прямо возле леса. Зачем они вообще открывали их? Чтобы подразнить итсхелльцев? Ведь "отребью" вроде них нельзя в Лайтхилл, а аристократам можно. Пускай только при выходе и входе предоставят документ.

Женевьева достала из своего декольте три волосинки, которые так тщательно скрывала ото всех. Они приобрели совсем другое значение для неё. Не нечто опасное, а наоборот… свободное? Её ключик к свободе. Может, девушка в детстве перечитала сказок о принце, который спасает принцессу от злого дракона и женится на ней? Нет… дело не в этом. Просто когда Женни увидела, как просто незнакомец выпрыгнул в окно, упав со второго этажа на крышу собачника, она поняла, насколько он независим. Независим от страха, от чьего-то мнения и приказов. Он был таким, каким хотела видеть себя Женевьева.

– Здесь желают моей смерти, – обретя голос, прошептала девушка. – А я продолжаю здесь жить. Как бы ты поступил, странный незнакомец? Давно бы сбежал из этой золотой клетки, верно?

Снова устремила взгляд вдаль. Солнце ушло за горизонт больше, чем на половину. Ещё час, и ворота закроют. Ещё час, и эта золотая клетка захлопнется. Но как же, чёрт возьми, страшно. Пугает до ужаса альтернатива ступить на земли, которых ты раньше не видал. Да даже пройтись по родному городу без дворецкого. Если Женевьева сделает свой выбор, то пути назад просто может и не быть.

– Час. За это время просто невозможно преодолеть город пешком. Я могу пробраться в собачник и забрать одного добера. Но как сделать это незаметно?

– Миледи? – голос Альберта заставил Женни вздрогнуть и внутренне затрястись. Нет, если он слышал, то… – Что вы здесь делаете?

– Дышу свежим воздухом, – выровняв дыхание, ответила она.

– Ваше платье всё запачкано. Идите и переоденьтесь. А ещё помойтесь, от вас исходит целая смесь различных запахов. Не самых приятных, естественно.

– Прости… – прошептала Женевьева, повернувшись к дворецкому лицом.

Пока тот не успел сообразить, что хочет сделать девчонка, она резко ударила его между ног. Со стоном Альберт упал на колени. Это и нужно было Женни. Она помнила, как мужчина избивал её в детстве. Также схватила за волосы на затылке, со всего размаху ударив лбом о плитку. Женевьева продолжала бить его, пока дворецкий не перестал брыкаться. Проверила сердцебиение. Пульс в норме. Жив.

– Вот и всё. Пути назад нет.

С этими словами девушка понеслась к собачнику, придерживая полы объемного, неудобного до ужаса для пробежек платья. Те же дела обстояли и с туфлями, но к ним за столько лет Женни приспособилась.

С доберами всегда работала одна собачница, ухаживая за ними и готовя к поездкам. Хоть эта женщина и была всегда добра ко всем, Женевьева не могла ей доверять. Поэтому пришлось искать обходные пути, чтобы забрать собаку незаметно от неё.

Когда работница пошла к другим вольерам, девушка подбежала к самому близкому к выходу, приоткрыв деревянную дверь. Выбирать не пришлось. Она забрала тёмно-коричневого добера по кличке Гёрт. Он не был её любимчиком и при другом раскладе Женевьева предпочла бы Вима, но сейчас не время придираться к мелочам. Быстро схватила с крючка ошейник, к которому была прицеплена кожаная веревка, чем-то напоминающая поводья.

– Что ж, ладно, Гёрт. Надеюсь, ты разрешишь мне прокатиться на спине, – громадный пёс ответил неоднозначным лаем. – Тише-тише-тише! Нам не нужны свидетели, знаешь ли.

Доберы были хорошо дрессированными, поэтому Гёрт без колебаний дождался, пока новая хозяйка заберется на него, а после последовал туда, куда она указывала.

По пути через целый город Женни несколько раз прокляла пышные юбки, которые не позволяли свободно сидеть на псе. Также она испытывала дичайшую панику при виде Сов. Эти чёртовы стражи закона могли доложить мэру о том, что они видели его избитую и грязную дочь верхом на собаке. Тогда бы весь план пошел под откос. Хорошо было то, что вечером выходили чаще всего новички, которые были некомпетентны. Они уделяли больше времени заполнению планов, ведь на этом строилась их главная задача. В общем, Женевьева добралась до выхода без проблем. А здесь уже возникли трудности.

– Миледи Джейн'ри! По какому поводу? – откланявшись, спросил молодой часовой.

– Мне срочно нужно попасть в город, – строго отчеканила девушка, показывая всю серьёзность своих намерений. На неё смотрели без сомнений. Благо, Женни успела привести своё лицо в порядок и вытереть кровь, что текла из носа всю поездку.

– Не было донесений о том, что вы придете, – нахмурился мужчина (или его правильнее назвать парнем?). – Зачем вам в Итсхелл за четверть часа до закрытия?

– Отец… он ведь сегодня днем уезжал туда. Оказалось, он забыл у знакомого один важный документ. Попросил меня съездить за ним.

– Почему вас, а не прислугу? Ещё и в таком… кхм, виде.

– Это конфиденциальная информация. Ох, по правде говоря, мой отец просто не доверяет этот документ никому, кроме членов семьи, – Женевьеве хотелось добавить, что ей он не доверяет намного больше, чем слугам. Даже, наверное, жизнь дочери он доверит лучше Гэби, чем самой девушке. Тем более, он желает ей смерти. Может, жизнь бы он доверил каким-нибудь преступникам?

– Хорошо. Успейте до восьми часов, пожалуйста.

Попрощавшись с часовым, Женни переступила через границу. Это были новые ощущения. Она вдохнула лесной запах полными легкими, почувствовав приятное покалывание в груди. Это принесло крошечную эйфорию, как после бокала самого отменного вина. Пускай Женевьева никогда не пробовала алкоголя, но она отлично знала побочные от него эффекты, поэтому теоретически могла сравнить их. Новые ощущения, запахи и мысли о свободе пьянили голову. Но долго оставаться здесь нельзя было. В любую секунду отец может заметить пропажу дочери и отправить за ней отряд. Вздернув поводья, девушка понеслась сквозь лес на своем псе.

Итсхелл никак не огораживался от леса. Когда елей становилось меньше, стали появляться маленькие, неухоженные, серые домики. Чуть позже началась уже главная дорога, выложенная мелкой галькой. Дома располагались с разных сторон, чередуясь очень странно и, казалось, неправильно. С одной стороны были одноэтажные рухляди, которые вот-вот станут кучкой бревен, а с другой располагались двух-трехэтажные малосемейные жилища. Также между ними, словно наобум, были раскиданы всяческие пабы, кафе, казино и бордели. Ещё же непривычным было то, что солнце не попадало на эту сторону, из-за чего Итсхелл казался вечно тёмным. В Лайтхилле даже ночью темнело довольно-таки поздно, в отличии от этой стороны.

Перед девушкой встал важный вопрос: Что делать дальше? Она убежала от отца, без проблем попала сюда, но… куда ей податься? Искать место, где можно переночевать? Но чем платить? Взгляд Женевьевы упал на руку, где красовался роскошный золотой браслет с алмазами. Он очень дорогой и на него можно жить в трактире минимум три недели. Вот только сначала нужно найти хотя бы один трактир, что является проблемой, ведь Женни никогда не была здесь. Да и скоро наступит ночь. Это очень опасное время для любого человека, что уж там говорить о слабенькой аристократке!

Мертвецы появляются в Итсхелле часов в двенадцать ночи. У меня еще есть четыре часа на то, чтобы найти ночлег. Нужно думать логически. Если полагаться на память, то в двух часах езды от леса должен находиться порт. На карте к нему вели все пути. Может, если поеду прямо по дороге, то набреду на него? Будет отлично, ведь в этих районах всегда есть трактиры для прибывающих иностранцев, – осматривая каждое здание Итсхелла, продумывала дальнейшие действия Женевьева.

Сердце её продолжало колотиться в груди, как бешеное. Девушка до сих пор не верила в то, что сбежала. Не верила, что попала в совсем другой "мир". Больше не будет этого рабства, дней страха и ненависти. Теперь всё будет…

– Миледи на добере! – мужской голос прозвучал позади Женевьевы. Остановив пса и соскочив с него, она недоуменно взглянула на мужчину в широкополой белой шляпе и такого же цвета костюме. Лица видно не было. – Что вы здесь делаете в такой час?

– Добрый вечер, господин, – медленно кивнула Женни, настороженно рассматривая незнакомца. – Я как раз искала место, где можно переночевать. Не будете ли вы так добры подсказать, где находится самый ближайший трактир или постоялый двор?

– О, конечно! Я вас провожу. Мне как раз в ту сторону.

– Вы очень любезны.

По дороге мужчина стал казаться Женевьеве странным всё больше и больше. Он интересовался, не иностранка ли девушка, имеет ли в городе знакомых и подобные вопросы. Конечно же, Женни отвечала ложью, стараясь не поведать о своем роде. Даже фамилию и имя назвала другие.

В итоге сомнительная пара остановилась возле небольшого здания, из которого раздавались песни и чьи-то крики. По коже девушки побежали мурашки. Неужели незнакомец думает, что она читать не умеет? Написано же: "Казино Проданный". Сглотнув вставший в горле ком, Женевьева тихо усмехнулась. В её голову закрались сомнения. Женни решила быстро заскочить на Гёрта и умчаться прочь отсюда.

Неожиданно мужчина в белом прижал девушку к себе спиной, сжав одной рукой её и без того больное горло. Аристократка хотела закричать, но рука в перчатке легла на её губы, не дав издать ни единого громкого шума. Гёрт попятился, смотря на незнакомца испуганными глазами. Всё-таки эта громадная собака была приучена к тому, чтобы на ней ездили, а не для защиты. Женевьева продолжала дергаться в объятьях мужчины, словно бабочка, попавшая в сачок. На её глаза легла тьма, после чего девушка обвисла на руках человека.

* * *

Солнечный луч скользнул по ресницам, заставив те затрепыхаться. Женни не очень любила солнце, поэтому решила укрыться одеялом. До прихода Гэби ещё есть время, верно ведь? Можно немного поспать. Вот только девушка никак не могла нащупать своего мягкого покрывала. Её рука коснулась чего-то холодного и твердого. Вздохнув, Женевьева открыла глаза. Что за чёрт?

Воспоминания ударили в голову. Побег, странный незнакомец, похищение. И теперь она здесь. Лежит на холодном, каменном полу, за решеткой, что сильно приближена к стене, возле которой расположилась девушка. В этом окне есть маленькая дыра с такими же решетками, через которые как раз-таки и проникает солнечный свет. Это что, тюрьма?

Напротив камеры Женни находилась точно такая же камера, в которой сидел какой-то парень. Он был симпатичным, но лицо… оно было искривлено гримасой злобы и ненависти ко всему на свете. Также на шее незнакомца красовался ошейник, который был прицеплен к цепи. Женевьева стала судорожно ощупывать свою шею, но идентичного ошейника там не почувствовала.

Паника стала накрывать девушку, словно цунами, но та не позволила себе реветь и биться в конвульсиях от ужаса. Учитель, отец и даже дворецкий говорили, что страх лишь затуманивает разум и не позволяет думать логически. Как Женни выберется отсюда, если будет истерить?

– Иронично, – с тихим хрипом усмехнулась она. – Выбралась из золотой клетки, чтобы попасть за стальную.