Текст книги "Арес (СИ)"
Автор книги: Topsyatina
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 6 страниц)
Chapter:5
***
– Пап, – Саул как-то неуверенно позвал Тома, идя с ним рядом, нога в ногу.
– Да?
– Пап, я же тебе не родной, да? – он немного зажался, но с любопытством посматривал на родителя, ожидая ответа.
– Да, милый. Твой родной отец погиб. Мы с Биллом не знаем при каких обстоятельствах, но он спас вас, заставил уехать в Арес, чтобы вы жили. Спустя год после твоего рождения здесь появился я. Ты знаешь, что мы с папой должны были познакомиться до Волны. Так вот, – продолжил Лиферс, поднимаясь по лестнице, – мы почувствовали друг друга сразу, а уже потом, когда твой папа пережил новость о смерти твоего отца, когда позволил самому себе быть со мной, не жить в одиночестве, мы поженились.
– Если честно, я боюсь.
Том посмотрел на старшего сына. Его чуть смуглая кожа казалась бронзовой, а всегда задорные глаза заставляли улыбаться. Наверное, Саул всё-таки обладал мужской притягивающей взгляды красотой, так как на него претендовал не один омега, но он давно выбрал себе спутника.
– Я тоже боялся. Точнее, волновался, – сказал Лиф, улыбаясь, хлопая сына по плечу. – В тот день мы с Биллом не виделись с самого утра.
– Тебя сильно били?
– Да, – альфа усмехнулся, – мои друзья – все из команды капитана или со смотровой, они этого ждали, чтобы только руки распустить.
– А кто был с тобой тогда? – Саул стал мять пальцы, только лишь бы чем-нибудь себя занять.
– Сам капитан, Георг, Густав, Брук, Алехандро и Медведь, ты его вряд ли помнишь, он умер, когда тебе было семь.
– Я видел рисунки папы, с ним в стопке был ещё один человек. Они герои Ареса.
– Да, Бугай погиб на моих глазах, можно сказать. Его ранил морской гад. Яд слишком быстро отравил организм. Мы ничем не могли ему помочь. Он умер через пару часов в агонии.
– А Медведь?
– Это был несчастный случай. Весь тот день барахлил гидроусилитель, мы решили спуститься вниз, с аквалангами, чтобы проверить, может, он внешне повреждён, потому что шахта, куда выходила вся его «начинка», была в порядке. Хотя наш гидроусилитель укреплён так, что позавидовать можно. Первым спустился Медведь и заверил, что справится один. Это был благородный шаг с его стороны, потому что мы все тогда уже с семьями были, с детьми, а у него один омега безродный. Там был морской монстр. Медведь его вырубил, но не выжил сам.
– Почему не позвал на помощь?
– Понимал, что одной жертвой этот урод не обойдётся. Медведь просто принёс себя в жертву за всех нас. Так сделал бы любой на его месте.
– И ты?
– И я. Мы старой закалки, ещё с земли, нас учили, что одна загубленная жизнь стоит нескольких выживших. Не важно, будь то двое или сто. Я бы на его месте не колебался ни секунды, думаю, и он не колебался.
– Ясно, – Саул притих, приуныв. – Усилитель был в порядке?
– Как оказалось, да, просто гад дубасил исключительно по нему, поэтому того и коротило, а на радаре ноль.
– Куда мы идём, ты так и не сказал? – после паузы спросил тот.
– К Биллу, он хотел обнять тебя и сказать пару слов перед обрядом.
На ярусе омег их никто не остановил. Дети носились туда-сюда, другие были на занятиях. Том поклонился пожилым омегам, идя в класс.
– С чего начался наш мир, кто-нибудь знает? – спросил Билл, смотря на детей.
В небольшой комнатке их было штук пятнадцать, разных возрастов, в том числе и их собственные, младшие дети. Оба смотрели на родителя, открыв рот, пока он рисовал на стеклянной стене каждую из двенадцати оккупаций.
– С Волны? – несмело произнёс маленький бета, сидя в общей куче.
– Правильно. А что такое «Волна»?
– Это наводнение, – ответил другой.
– Верно. Всё началось со страшного наводнения. Вода поднялась так высоко, затопив землю почти полностью, оставив лишь несколько пиков – вершин самых высоких гор. Какие-то были не пригодны для строительства, другие же идеально подходили. Вода поднималась не слишком быстро, что позволило людям строить оккупационные центры, спасаясь от воды. Всего их двенадцать. Кто мне скажет, какой из них Гефест? – спросил Билл.
Дети подняли руки. Он выбрал одного, отдал ему стержень, чтобы тот подписал над рисунком название центра. Том с Саулом стояли в дверях, не мешая. Урок скоро должен закончиться.
– Итак, – сказал Билл, когда все двенадцать нарисованных комплексов обрели свои имена, – почему они названы в честь древнегреческих богов, кто-нибудь знает?
– Потому что все оккупации находятся на большой высоте, когда раньше не было воды, то они прорезали облака, поэтому были похожи на Олимп, где боги и жили, – ответил мальчик, один из самых старших в группе.
– Молодец, Фредерик, ты прав. А кто мне скажет, почему люди не построили центры в воде, ведь это намного проще, чем забираться на такие высоты?
– Потому что на тот момент не было нужных технологий, чтобы долгое время жить под водой, без кислорода, – ответил ещё один мальчик, сосед Фредерика.
– Совершенно верно! – Билл улыбнулся.
Он упомянул вскользь о том, что вода не испаряется и, возможно, люди продолжат жить на такой высоте ещё очень долго, а потом осёкся, увидев мужа и сына. Мягко улыбнулся обоим и закончил урок.
– Мой дорогой, – обняв старшего сына, Билл сдержал порыв, просто смотря на него, – как ты вырос, как похорошел, мой маленький Саул.
– Пап! – укоризненно.
– Ты уже взрослый. Послушай меня, – Билл повёл сына к площади, где в этот час почти никого не было. Том встал рядом с ними, сложив руки на груди, с улыбкой намереваясь слушать наставления омеги. – Осознай всю ответственность своего выбора, люби мужа, будь чуток. Помни – омеги нежны, даже если не показывают этого, а Итон – темпераментный мальчик, с горячим сердцем, и любит тебя очень сильно, это видно всем окружающим.
– Я тоже люблю его, пап, – Саул улыбнулся, смотря, как Билл пустил пару слезинок.
– Я так тобой горжусь, мы гордимся, – он посмотрел на Тома. – И помни, ты всегда сможешь обратиться к нам за советом, не стесняйся и не тушуйся. Смело приходи и говори о проблемах, мы никогда вас не прогоним.
– Думаю, то же самое сейчас Итону говорит Стефано, – будто между прочим вставил Лиф.
Билл махнул на него рукой. Он обнял сына вновь, поцеловал его в лоб, дал своё благословение на брак и отпустил их дальше, чтобы его старший сын прошёл обряд и получил разрешение на свадьбу, подготовка к которой уже началась. Том чмокнул мужа напоследок, сказав, что они встретятся внизу. Саул шёл, улыбаясь, а потом вдруг сказал:
– Мне страшно, пап.
Они подошли к дверям совета. Том взял сына за плечи и посмотрел в глаза.
– Чего ты боишься?
– Я не знаю, как себя вести с Итоном. Нас благословят, я укушу его, зная, что не пожалею никогда о своём выборе, но за дверьми комнаты... я теряюсь при одной мысли о брачной ночи, ведь мы оба никогда... – он замолчал, потупив взгляд.
Том подумал, что правильно воспитал сына, возрождая традиции. Он хотел для него такой ночи, такого первого раза, какого у них с Биллом не было, так как омега был уже покрыт, а сын с его избранником невинные до сих пор. Лиферс улыбнулся, обнимая альфу.
– Ты поймёшь, что делать. Главное, не думай о том, что причиняешь боль. О нет, это совсем не так. Отдайся инстинкту, не глуши в себе зверя, в эту ночь он лучше тебя знает, что делать, и вы оба ни о чём не пожалеете.
Двери открылись. Саул кивнул, входя первым. Здесь уже были его друзья и члены совета. Том поприветствовал старейшину, а тот, как всегда, задорно улыбнулся. Георг перенял лавры правления Аресом после того, как Логан умер от старости, а капитан (старший по возрасту и званию) отказался. Листинг был хорошим старейшиной, он мудро распоряжался ресурсами, разрешал конфликты. При нём люди жили, как и при Логане, за что все были благодарны. Томас наблюдал за обрядом старшего сына, потому что тот попросил его быть рядом. Отлупили его, конечно, знатно, но он справился. Георг дал своё благословение на брак после того, как спросил, готов ли альфа к союзу, а затем положил на голову ветвь дерева Ареса.
– Твой сын оказался очень стойким, ведь мальчики его не жалели, – сказал Гео, когда вся компания ушла на омовение. – Чуть что, белобрысый ему всю срамную часть оторвёт.
Том начал ржать, представляя, как Густав гонялся бы за Саулом и угрожал его паховой области расправой.
– Шефер может, – только вымолвил Лиф. Он хотел поговорить с Гео, так как у обоих было мало времени из-за дел, но вспомнил, что нужно возвращаться и готовиться к церемонии.
– Увидимся внизу, – махнул рукой, удаляясь от дверей совета.
Необходимо было переговорить с Густавом и Стефано, хотя у тех тоже дел невпроворот, и Том уже хотел было пойти к другу, как его окликнул супруг.
– Я нигде не могу найти Ранна. Одеяние для него готово, но он куда-то запропастился, а до церемонии всего ничего. Найди его, пожалуйста.
Билл был чуть взволнован, а вокруг него бегали двойняшки, попеременно дёргая отца-омегу за подол полотнища. Лиф кивнул, заверив, что найдёт сына и заставит хотя бы сегодня не витать в облаках.
Их первый совместный ребёнок оказался омегой. Том тогда чуть не умер от восторга, когда ему принесли кроху. Тот был явно не доволен происходящим, но не плакал, видимо, чувствуя присутствие родного человека. Они назвали его Ранн, воспитывали в умеренной строгости и долго не могли родить ещё. Саул всегда приглядывал за непутёвым братом-омегой, который постоянно был где-то не на этой земле. И как бы Билл не пытался его вразумить, ничего не получалось. А потом он забеременел неожиданно даже для себя, родились двойняшки, и Ранн стал пропадать, гулять где-то на угодьях Ареса, мечтая о чём-то. Том нашёл его внизу, у дерева. Омега сидел на земле и что-то напевал себе под нос.
– Пап, как ты думаешь, – начал тот, как только альфа сел рядом, – Саул и Итон будут счастливы?
– Будут.
– Почему?
– Потому что они почувствовали друг друга, как мы с папой, как ты почувствуешь свою пару.
– Я странный, все так говорят, – мальчик пожал плечами, – я не уверен, что моё место здесь, в Аресе. Я отличаюсь.
– И это не так плохо, как можно подумать, – Том поправил прядь его светлых волос, – ты так же красив, как Билл, так же складен, как он. У тебя уже много поклонников, мы с папой замечаем. Чего ты боишься, сынок?
– Что у меня будет не так, как у Саула и Итона. Что в итоге все поженятся и будут иметь семьи, но не я, потому что странный.
Он как-то отчаянно прильнул к отцовской груди, отчего Лиф вздохнул печально. Оставалось лишь утешить ребёнка и ждать. Именно отец-альфа ему был ближе, так как мальчик искал защиты, поддержки от более сильного. Томас знал, что они с Биллом тоже очень близки, но вот такие разговоры происходят только между ними.
Неподалёку, Том заметил его ещё когда спустился, стоял Кирилл, он был старшим сыном Леденца, уже сейчас проходил у Густава подготовку и пару раз появлялся на смотровой, поэтому Лиферс его сразу узнал. Он был одним из тех, кто тащился как привязанный за Ранном, не в силах противостоять красоте омеги.
– Твои одеяния готовы, – сказал Том ласково, не выпуская из объятий сына, – папа ждёт тебя наверху. Поспеши, пожалуйста, так как скоро начало церемонии. Я дам вам минут пятнадцать, буду ждать наверху у лестницы.
Лиф кивнул на Кирилла, поцеловал омегу в лоб и тактично ушёл. Ранн появился чуть раньше, уже не печальный. Он поблагодарил отца за разговор и внимание, поспешив к Биллу, чтобы переодеться.
На площади уже собирались люди, Густав приветствовал гостей, а Стефано пока не было.
– Привет, друг.
Том пожал ему руку, приобняв свободной.
– Как твой, я слышал, обряд прошёл, добро дали?
– Да ничего, боится, как и положено непокрытому альфе перед брачной ночью.
– Нас сегодня Итон просто извёл. Из-за его трескотни Лу не спал всю ночь, а этот влюблённый идиот всё про вашего говорил, что он такой хороший, и как же ему повезло, что он станет мужем Саула, и скорей бы утро.
Том посмеивался, кивая: Саул всю ночь вздыхал и, кажется, тоже не спал. Оба альфы начали приветствовать подошедших жителей Ареса, принимать поздравления. Брук с Сели обняли их по очереди, указывая, что их дети уже уселись за столы. А сразу за ними подошёл капитан и просто похлопал обоих по плечам. Кажется, вся оккупация была счастлива за них. Наконец, пришли омеги. Билл выглядел очень мило в своём одеянии. Его тёмные волосы были красиво убраны. Двойняшки всё так же путались под ногами. Стефано вёл Лу за руку, тоже выглядел очень хорошо. Они о чём-то перешёптывались. Георг спустился почти самым последним, когда площадь была уже полна людьми, за ним шёл Саул под руку с Итоном. Они оба были молоды и красивы, Том подумал, что, наверное, не испытывал ещё никогда такого благоговения, как сейчас, даже на собственной свадьбе. Эти двое казались персонажами сказки, которая могла бы произойти на земле, задолго до Волны. Но вопреки всему, эта сказка происходит в их реальности, чему не только Лиф был чрезвычайно рад.
Билл и Том обняли сына, поцеловали в лоб его омегу и проводили ко входу в парк. Густав со Стефано сделали то же самое. Георг завёл разговор о Волне, как и положено было в начале свадебной церемонии, затем о тех, кто выжил, и что вот их поколение, Саула и Итона, которое родилось после Волны, уже женится, создаёт свою семью. Их мир восстанавливается благодаря людям, которые продолжают жить, несмотря ни на что. И узы тех, кто выжил, кто родился после Наводнения, должны быть крепки, любовь сильна, а надежда теплиться в горячих сердцах.
Итон даже пустил слезу, когда Саул поклялся защищать его, любить и оберегать их детей. Том похвалил мысленно сына: смотрелся он чертовски хорошо, как сильный и уверенный в себе альфа. Сам Итон восхищал своей хрупкостью и видимой наивностью, что умиляло их с мужем, но выбор сына они одобрили давно.
Когда Саул начал ставить метку, Билл прижался к супругу плотнее, кладя голову ему на плечо. Стон омеги пронёсся, кажется, по всем этажам Ареса и даже достиг купола. Многие замерли, наблюдая. А Том смотрел в сторону. Он обратил внимание Билла на пару, которая стояла чуть поодаль. Их собственный сын, такой не от мира сего, вложил свою ладонь в ладонь другого, более сильного, но такого же юного мальчика, которого не было видно с этого ракурса.
– Кто он? – тихо охнул Билл, не ожидая увидеть своего Ранна, такого нежного и ласкового ребёнка, стоящего рядом с альфой.
– Это Кирилл, сын Леденца.
– В самом деле? – он улыбнулся. – Как хорошо, что скоро все его сомнения развеются, Кирилл – хороший мальчик, он нам помогал с упаковкой тканей.
Том угукнул, вновь смотря на молодожёнов.
Начался пир, большинство жителей Ареса не расходились. Родители обоих новобрачных поздравили друг друга, выпив по стакану настойки. Ранн с Кириллом остались сидеть в парке, никто им не мешал. Саул же с Итоном, после торжественной части праздника, ушли в свою новую комнату на семейном ярусе. Их провожали одобрительными возгласами. Постепенно все стали расходиться. В самом конце застолья оставшиеся выпили за умерших товарищей, поблагодарили за этот праздник и разошлись по комнатам. Том сказал Биллу, что чрезвычайно доволен сегодняшним днём. Двойняшки не могли угомониться, оба родителя гонялись за ними, а когда усмирили, поймав и пожурив, искупали и переодели. В итоге те уснули.
– Так непривычно без Саула, ещё и Ранн не вернулся, надо бы за ним сходить, – сказал задумчиво Билл, расчёсывая супругу волосы. – Начинаю уже волноваться.
– Не беспокойся, я полностью доверяю ему. Любовь такое дело, особенно в столь юном возрасте.
– Ты прав, да. – Пауза. – Какая же была свадьба хорошая. Я до сих пор не могу привыкнуть к мысли, что у нашего сына есть омега, что теперь он муж и совсем скоро у нас могут появиться внуки.
– А потом и опомниться не успеешь, как вы со Стефано будете их делить, бегая туда-сюда по ярусу.
Билл хохотнул, перевязал волосы резинкой и лёг мужу под бок.
– Спи, – сказал Том, – если Ранн не вернётся в ближайшее время, я сам за ним схожу, а тебе вставать рано.
– Хорошо, – Билл прижался к нему и вскоре мерно задышал.
Томас думал о том, как пережил Волну, вспоминал год на островах, как выживал в тех отвратительных условиях. События в Афродите и Зевсе, Джона и его побег с Бруком. Билла, их встречу и запах цитруса, к которому уже давным-давно привык. Их первый раз, какой он был горячий и потрясающе прекрасный, как они отдавались друг другу. Как впервые Саул назвал его папой, отчего в глотке у Тома засвербело. Рождение Ранна, его первые по-детски крепкие объятия. Свадьбу Гео, похороны Медведя. Рождение двойняшек и то, как Саул впервые сказал, что влюблён в сына Густава.
Дверь скрипнула и вошёл Ранн, это было очевидно по острому запаху листвы и хлопка.
– Всё хорошо, пап, – сказал он, когда заметил взгляд Тома, улыбнулся.
Альфа кивнул ему. Ранн ушёл к себе, прикрыв дверь. Лиф подумал, что если бы не было Волны, если бы не эта катастрофа, он так и не приехал бы в Штутгарт, не нашёл Билла. Они жили бы своими серыми жизнями, не зная, что принадлежат друг другу. Не было бы их замечательных детей, работы, которую оба любят, маленьких радостей оккупации. Свадеб, похорон. Том ездил бы каждый день на выезды и вряд ли когда-нибудь женился. А Билл, наверное, нашёл бы альфу, родил ребёнка и жил бы только этим. На грани сна Том пришёл к простому и ясному для себя выводу: жизнь есть всегда, даже после апокалипсиса, и в его случае, она сложилась лучше, чем была бы без этого бедствия.
