Текст книги "Истинная игрушка для Альф (СИ)"

Автор книги: Tommy Glub

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

17 глава

Тронный зал еще полон отголосков нашего разговора, а внутри меня уже разгорается теплая, дрожащая надежда. Мирейн только что сказала им правду – что я настоящая, что я жива, что моя душа заперта в этой оболочке. Найтин и Дэйер стоят рядом со мной, их тела напряжены, дыхание чуть сбившееся. Я чувствую их – каждую волну удивления, каждую искру решимости. Они знают. Наконец-то знают. И эта мысль наполняет меня такой нежностью и страхом одновременно, что хочется заплакать от облегчения.

Но вдруг Мирейн замирает. Ее карие глаза слегка расширяются, а рука, которую она держала на моей, едва заметно сжимается. Я ощущаю это через нее – легкий холодок, который пробегает по нашей ментальной связи, словно кто-то провел ледяным пальцем по позвоночнику.

«Лера… подожди, – звучит ее голос прямо у меня в голове, мягкий, но настороженный. – Кто-то здесь. За той массивной колонной слева. Элиза. Она подслушивала весь разговор».

Мое сердце внутри сжимается так сильно, что кажется, оно вот-вот остановится. Я не могу повернуть голову, тело по-прежнему стоит неподвижно, руки сложены перед собой, взгляд направлен вперед. Но через Мирейн я вижу все, будто смотрю ее глазами. Элиза прячется в тени колонны – высокая, темноволосая, в темном плаще и за охраной. Ее лицо искажено яростью: губы плотно сжаты, глаза горят злым огнем, щеки пылают. Она слышала каждое слово. Каждое.

«Настоящая? Истинная пара?» – шепчет она про себя, и я улавливаю эти слова через Мирейн, словно они эхом отдаются в моей собственной голове. Ее пальцы сжимаются в кулаки так сильно, что костяшки белеют. Я чувствую ее ненависть – горячую, тяжелую, почти осязаемую. Она смотрит на меня, на мою неподвижную фигуру, и в ее взгляде нет ничего, кроме желания уничтожить.

План созревает в ее голове мгновенно, я ощущаю его, как яд, который растекается по венам.

«Если эта кукла настоящая… если она их истинная… нужно уничтожить ее. Без нее они потеряют право на трон. Я заберу все назад. Все, что они мне обещали».

Страх накатывает на меня волной, такой густой и холодной, что внутри все леденеет. Я кричу мысленно, отчаянно: «Мирейн… она хочет меня убить… она не остановится…» Но тело остается спокойным, дыхание ровным, лицо безмятежным. Только душа моя дрожит, прижимаясь к этой новой, хрупкой надежде, которую только что подарили братья и Мирейн.

Элиза делает бесшумно шаг назад. Ее плащ шелестит едва слышно по полу, и она тихо ускользает из зала через боковой проход, растворяясь в полумраке коридора. Никто из братьев не заметил. Найтин и Дэйер все еще смотрят на Мирейн, ждут продолжения разговора. Кайен и Эллар тоже стоят спокойно, но я чувствую, как Мирейн передает им мысленный сигнал – короткий, тревожный.

«Она ушла, – шепчет Мирейн мне в голову, и в ее голосе звучит твердая уверенность. – Но она опасна, Лера. Мы будем осторожны. Я расскажу им позже, когда будем одни. Ты не одна. Теперь ты не одна».

Надежда, которую я только что обрела, теперь смешана с острым, жгучим страхом. Элиза знает правду. И она не остановится, пока не уничтожит эту «куклу», которая отняла у нее все…

Мы покидаем тронный зал, и я чувствую, как напряжение не отпускает никого из нас. Найтин и Дэйер идут по обе стороны от меня, их шаги уверенные, но я ощущаю в них ту же дрожь, что и во мне. Мирейн с Кайеном и Элларом следуют следом. Нас ведут в небольшую приватную комнату в глубине дворца – уютную, почти домашнюю по сравнению с огромным залом. Здесь мягкий свет льется от настенных линий, тяжелые шторы приглушают внешний мир, а в воздухе витает легкий аромат трав и теплого дерева. В центре стоит низкий диван, окруженный креслами, и большой стол, на котором уже расставлены графины с водой и фруктами.

Мирейн сразу садится рядом со мной. Она берет мою руку в свои ладони – теплые, живые, с легкой дрожью. Ее пальцы переплетаются с моими, и я чувствую это прикосновение каждой клеточкой, даже сквозь оболочку. Она смотрит мне в глаза и обращается мысленно, мягко, но настойчиво:

«Расскажи мне все, Лера.».

И я рассказываю. Все выливается из меня потоком, сбивчиво, горячо, как будто я наконец могу дышать после долгого удушья. Я говорю о смерти мамы – о том, как мир вокруг стал пустым и холодным. О дождливой улице на Земле, о визге тормозов, о боли и внезапной темноте. О том, как я очнулась здесь, в этом чужом теле, чувствуя все, но не в силах пошевелить даже пальцем. О панике, которая не отпускала меня ни на секунду. О церемонии, о первой вспышке связи, когда их руки коснулись моих. О Найтине и Дэйере – о том, как я чувствую их обоих каждую минуту, и как эта связь разрывает меня на части, потому что я не могу им ответить.

Мирейн слушает молча. Ее карие глаза постепенно увлажняются, по щеке скатывается одна-единственная слезинка, которую она не успевает вытереть. Я чувствую ее сочувствие. Она не просто слышит слова. Она проживает их вместе со мной.

Потом она поворачивается к братьям и тихо, но ясно пересказывает все. Каждое слово. Каждую мою боль. Найтин и Дэйер сидят напротив, их лица становятся все серьезнее. Найтин сжимает челюсти, Дэйер проводит рукой по волосам, и я вижу, как в их глазах появляется что-то новое – не просто удивление, а настоящая боль.

Найтин наклоняется вперед, его голос низкий и напряженный:

– Где твое тело сейчас?

Мирейн передает мой ответ, и я вкладываю в него всю свою беспомощность:

«Я не знаю. Я попала в аварию на Земле. Не знаю, как далеко она отсюда… Думаю… мое тело мертво или не очень цело».

Эллар качает головой, его глаза смотрят на меня внимательно.

– Не обязательно. Если сознание здесь, тело может быть в стазисе. Такие случаи нам известны.

Кайен добавляет спокойно, но твердо:

– Нужно проверить медицинские записи. Откуда взяли матрицу для этого биоробота?

Дэйер кивает, его рука невольно тянется ко мне и касается моего колена.

– Проект засекречен. Но у нас есть доступ.

Найтин что-то нажимает на своем планшете. Его голос звучит как приказ, и в нем слышится новая, глубокая решимость:

– Немедленно поднять все файлы. Все, что есть по проекту. Каждую запись, каждую цифру.

Мирейн снова сжимает мою руку и обращается ко мне мысленно, тепло и уверенно:

«Мы найдем тебя. Обещаю».

Внутри меня все дрожит. Я плачу мысленно – тихо, беззвучно, но так сильно, что слезы заполняют всю мою душу.

«Спасибо… спасибо вам…»

Вечер проходит в напряженном ожидании. Мы сидим в этой комнате долго. Братья обсуждают детали с Кайеном и Элларом, Мирейн остается рядом со мной, не отпуская мою руку. Я чувствую их силу и заботу…. Мирейн с мужьями решают остаться во дворце на ночь.

18 глава

Ужин накрывают в большом зале, где свет настенных линий мягко золотит тяжелые гобелены и длинный стол из темного дерева. Я сижу между Найтином и Дэйером – тело послушно опускается на стул, спина прямая, руки на коленях. Для всех я по-прежнему идеальная супруга правителей, но внутри меня все дрожит от напряжения и тихой, трепетной надежды. Атмосфера густая, как воздух перед грозой: все понимают, что только что произошло в тронном зале, но никто не хочет говорить об этом вслух. Мирейн сидит напротив, Кайен и Эллар по бокам от нее. Их присутствие дает мне ощущение защиты, теплое и надежное.

Мы едим молча сначала. Прикосновения Найтина и Дэйера ко мне – легкие, но постоянные: Найтин кладет руку на мою талию под столом, Дэйер переплетает пальцы с моими. Я чувствую их тепло сквозь ткань платья, чувствую, как их сердца бьются чуть быстрее обычного. Они все еще не могут отвести от меня взглядов, и в этих взглядах теперь не просто желание – в них зарождается настоящая нежность.

Но в этот момент двери зала с грохотом распахиваются.

Элиза врывается внутрь. Ее лицо перекошено яростью, волосы растрепаны, глаза горят безумным огнем. Плащ развевается за спиной.

– Вы думаете, я позволю этому случиться⁈ – кричит она так громко, что эхо разносится по всему залу.

Охранники бросаются к ней, пытаясь схватить за руки, но она вырывается с такой силой, что один из них отлетает назад. Ее голос срывается на визг:

– Она украла мою жизнь! Мой трон! Моих мужчин!

Дэйер резко встает. Его золотисто-карие глаза темнеют от гнева.

– Элиза, ты переходишь границы. Зря мы простили тебя в первый раз.

Но она не слышит его. Она смотрит только на меня, и в ее взгляде – чистая, голая ненависть.

– Я уничтожу ее! И вы останетесь ни с чем!

Она сует руку под плащ и выхватывает что-то темное, блестящее – словно старинный артефакт, покрытый резными символами, которые пульсируют слабым красным светом. Охранники снова кидаются к ней, но она проворна, как кошка. Она делает шаг ко мне, и я чувствую, как внутри меня все леденеет от ужаса. Я кричу мысленно, отчаянно:

«Нет! Пожалуйста, нет!»

Но тело остается неподвижным, спокойным, лицо – безмятежным.

– Вы пожалеете, что предали меня! – кричит она. – Я убью эту куклу! Клянусь, я убью ее!

Кайен поднимает руку. Его фиолетовые глаза вспыхивают, и по залу проносится невидимая, но очень мощная ментальная волна. Она бьет Элизу прямо в грудь. Та замирает на месте, лицо искажается от боли, артефакт выпадает из ее пальцев и со звоном падает на пол. Ноги подгибаются, и она оседает на колени.

Охранники тут же хватают ее под руки и уводят прочь. Ее крики еще долго эхом отдаются в коридоре, пока двери не закрываются за ней.

В зале воцаряется тяжелая тишина.

Найтин встает. Его голос холодный и твердый, но я слышу в нем едва заметную дрожь ярости:

– Удвоить охрану. Она не должна приближаться к нашим покоям ни на шаг.

* * *

После ужина Мирейн, Кайен и Эллар уходят к себе, а мы – к себе. Мы остаемся втроем. Двери закрываются, и в комнате становится удивительно тихо. Только мягкий свет настенных линий и наши дыхания.

Найтин и Дэйер садятся по обе стороны от меня на широком диване. Найтин берет мою руку в свою, крепко переплетает пальцы и смотрит мне прямо в глаза.

– Мы знаем теперь природу этой одержимости, – говорит он низким, чуть хриплым голосом. – Ты здесь. Ты и правда настоящая…

Дэйер с другой стороны нежно гладит мои волосы, пропуская пряди между пальцами.

– Мы найдем твое тело, – шепчет он. – Вернем тебя. Обещаем.

От этих слов внутри меня все переворачивается. Облегчение такое сильное, что я бы и заплакала, если бы могла.

Они поднимают меня и ведут в спальню. На этот раз все по-другому. Они знают, что я чувствую каждое их прикосновение. Знают, что внутри этой оболочки – живая, любящая их девушка…

Они раздевают меня медленно, почти благоговейно. Найтин стягивает платье с плеч, его горячие ладони скользят по моей коже. Дэйер опускается на колени и целует мои бедра, поднимаясь выше. Они укладывают меня на широкую кровать, и сами ложатся по обе стороны, полностью обнаженные. Их тела теплые, сильные, и я чувствую, как они дрожат от желания и нежности одновременно.

Найтин целует меня первым – глубоко, страстно, его язык проникает в мой рот, и я ощущаю весь его голод. Пока он целует, Дэйер ласкает мою грудь, берет сосок в рот и нежно посасывает, заставляя меня таять внутри. Дэй раздвигает мои ноги и входит в меня одним медленным, глубоким толчком. Я чувствую, как он заполняет меня полностью. Каждый его толчок отдается во всем теле сладкой, тянущей волной…

– Мы чувствуем тебя, – шепчет он мне в губы, не прерывая поцелуя. – Каждую секунду… каждое твое желание.

Дэйер целует мою шею, спускается ниже и шепчет прямо в кожу:

– Ты наша. Потерпи еще немного… мы вернем тебя…

Я чувствую, как связь между нами крепнет с каждым толчком, с каждым поцелуем, с каждым словом. Она становится все ярче, горячее, глубже. Моя душа откликается на них так сильно, что даже тело начинает дрожать – не по программе, а по-настоящему. Когда Найтин снова входит в меня, а Дэйер целует меня и ласкает одновременно, удовольствие накатывает такой мощной волной, что внутри меня все сжимается и взрывается. Я снова рассыпаюсь на атомы внутри…

Они тоже достигают пика – сначала Найтин, потом Дэйер, проливаясь на мою кожу. Я какое-то время едва существую, и впервые не пытаюсь никак завладеть чужим телом…

Мы засыпаем вместе, переплетенные руками и ногами. Я лежу между ними – Найтин обнимает меня спереди, Дэйер прижимается сзади. Их тепло окутывает меня полностью, и впервые за все время я чувствую себя в безопасности.

19 глава

Мы засыпаем вместе – я между ними, их тела теплые и тяжелые, руки переплетены на моей талии. Дыхание Найтина ровно касается моей шеи, Дэйер прижимается к моей спине, и я чувствую их обоих каждой клеточкой. Внутри меня тихо и спокойно. Связь пульсирует мягко, как живое сердце, и я позволяю себе поверить, что завтра все изменится. Что они скоро найдут меня. Что мы будем вместе по-настоящему.

Ночь глубокая и бархатная.

Но вдруг дверь в спальню тихо открывается. Не скрипит, не стучит – просто приоткрывается с легким шорохом, будто кто-то очень осторожно нажал на ручку. Я вижу это глазами биоробота: темный силуэт в дверном проеме. Сердце внутри меня замирает.

Элиза.

Она каким-то образом проникла сюда. Глаза горят, губы плотно сжаты. В руке у нее клинок – искривленный, древний, покрытый странными символами, которые слабо светятся красным. И на нем есть чужая кровь… Возможно, она… Она убила всю охрану, чтобы попасть сюда? Нож не выглядит острым, но явно ритуальный. Он выглядит так, будто способен резать не только плоть, но и что-то гораздо глубже…

Она подходит бесшумно, шаг за шагом, как тень. Братья спят крепко, их дыхание ровное. Элиза останавливается у края кровати и смотрит сначала на них – долго, с болью и яростью, – потом переводит взгляд на меня. Ее губы шевелятся, и я слышу шепот, полный яда:

– Ты забрала все. Теперь я заберу тебя.

Внутри меня все взрывается паникой. Я пытаюсь закричать, предупредить, хотя бы дернуться…

«Найтин! Дэйер! Проснитесь!»

Но тело остается неподвижным. Ни единого звука. Ни одного движения. Я заперта, как всегда, и могу только смотреть…

Элиза медленно заносит клинок над моей грудью. Символы на лезвии вспыхивают ярче.

– Умри, кукла.

Она вонзает клинок прямо мне в грудь.

Я не чувствую боли. Вместо нее приходит что-то другое – разрыв. Глубокий, рвущий. Словно невидимые нити, которые связывали меня с этим телом и с братьями, внезапно натянулись и лопнули. Древняя магия клинка разрушает все: связь с этим телом, энергию, ранит мою душу. Биоробот содрогается. Искры пробегают по коже, голубые и белые, словно короткое замыкание. Глаза широко раскрываются.

Найтин и Дэйер просыпаются мгновенно от шума и дрожи тела.

– НЕТ! – кричит Дэйер, его голос полный ужаса.

Он срывается с кровати, голый, разъяренный, и хватает Элизу за руку. Она пытается вырваться, но он швыряет ее в сторону с такой силой, что она ударяется о стену и сползает на пол.

Найтин подхватывает мое тело. Его руки крепкие, но я чувствую, как они дрожат. Он прижимает меня к себе, пытается удержать, но тело уже отключается. Искры все еще бегут по коже, клинок торчит из груди, и я вижу, как свет в глазах биоробота тускнеет.

Последнее, что я вижу глазами этого тела: лицо Найтина, искаженное ужасом. Его фиолетово-голубые глаза полны боли и страха, которого я раньше не видела. Элиза, которую Дэйер держит за горло. Клинок, торчащий из моей груди. Искры, пробегающие по коже, как последние вспышки жизни.

А потом – темнота.

Полная. Абсолютная.

Связь обрывается. Я больше не чувствую их рук. Не чувствую тепла их тел. Не чувствую даже собственного дыхания. Тело исчезло. Осталась только я – голая душа в пустоте. Ни света, ни звука, ни тепла.

Только холодная, бесконечная мгла.