сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 25 страниц)
— Понятно, — ухмыльнулась Оливия, в ее глазах плясало чертики, пока она своими детскими голубыми глазами смотрела на покрасневшую лучшую подругу: — Люпин дал тебе это, не так ли?
Кассиопея подсознательно прикоснулась к ювелирному изделию. Она получила его только вчера, но это уже было ее любимое украшение. Даже лучше, чем серьги со змеями, которые Сириус подарил ей несколько лет назад.
— Может быть…
— Касс, ты покраснела!
— Шшш! — Слизеринка быстро заставил ее замолчать, надеясь, что никто вокруг них не услышит их разговор.
— Хорошо, что ты не гриффиндорка, — внезапно заявила Лив с дразнящей улыбкой.
— Почему? — приподняв бровь спросила Касс.
— Потому что ты бы отлично вписалась в свою мантию.
***
— ТЫ НЕПРАВИЛЬНО ЕГО ПЕРЕМЕШИВАЕШЬ!
— Да, ну, а ты неправильно дышишь.
— Как, черт возьми, можно дышать неправильно?
— Эм, почему бы тебе не спросить себя, Кэсси?
— Я же просил тебя не называть меня Кэсси!
— Ой!
— Мистер и мисс Блэк — Голос Слизнорта наконец стал достаточно громким, чтобы разлучить брата и сестру. Остальные их одноклассники переводили взгляд с пары на Профессора, на их лицах были веселые улыбки; особенно на лицах Ремуса, Джеймса и Питера: — Я уже сказал вам двоим прекратить препираться.
Касс игриво закатила глаза, толкнув Сируса локтем, но сероглазый почти мгновенно ответил тем же.
— Отработка в четыре часа, сегодня вечером, — сказал профессор Слизнорт им обоим, бросив на них усталый взгляд, прежде чем, повернуться и вернуться к своему столу.
— Этого бы не случилось, если бы ты не ошибся, — пробормотала Кассиопея, перелистывая следующую страницу своей книги по зельям.
— Я не ошиб…
Сириус не успел закончить фразу, как внезапно раздался громкий взрыв. Все взгляды обратились в сторону брата и сестры, смех мародёров зглох сразу, когда они увидели Касс и Сириуса, оба в черной пыли, покрывающей их лица и верхнюю часть униформы. Их волосы торчали в разные стороны, а глаза выглядели так, словно вот-вот вылезут прямо из орбит.
Их зелья больше не было в котле, и вместо этого оно капало со стороны стола, заставляя профессора Слизнорта броситься к паре, помогая им убрать его, пока они все еще стояли там в полном и абсолютном шоке.
— Почему бы вам двоим не пойти и не привести себя в порядок? — сказал декан Слизерина и предложил: — Увидимся позже.
========== 15. ==========
Комментарий к 15.
О да, вы дождались!!
Приятного прочтения ♡
Кассиопея ненавидела день СВЯТОГО ВАЛЕНТИНА. Настоящий праздник наступал тогда, когда мама Оливии посылала им сов, полных посылок с разными конфетами, которые продавались в маггловских магазинах, и девочки получали абсолютный кайф, набивая лицо на Астрономической башней.
С приближением «дня влюблённых» ученики Хогвартса стали еще более робкими, чем раньше. Большинство девушек были одеты во что-то красное, а украшением были любовные сердечки и купидоны, это выглядело так, как будто здесь вырвало единорога.
— Как ты думаешь, Ремус собирается пригласить тебя? — поддразнила Оливия. Подруги сидели на своем обычном месте за столом Хаффлпаффа.
— Зачем ему это? — спросила Кассиопея, просматривая «Ежедневный пророк»
— Не говори этого снова, Касс. Пожалуйста, мне надоело постоянно говорить тебе, что ты ему чертовски нравишься.
— Ну, если бы он пригласил, я бы, наверное… - позволив взгляду упасть на лучшую подругу поверх волшебной газеты, начала Касс.
— Здравствуйте, дамы.
Кассиопея закатила глаза, в то время как Лив озадаченно посмотрела на новоприбывшего. По акценту Слизеринка сразу поняла, что это Хьюго пришел, чтобы попытаться поговорить с ней еще раз. Просто казалось, что парень не понял, что он ни капельки ей не интересен.
— Ты Касс, верно? — Светловолосый мальчик занял место прямо рядом с черноволосой девушкой, явно не замечая раздраженных взглядов, которыми обменялись подруги.
— Вообще-то Кассиопея, — сказала она скучающим тоном.
— Ну, Кассиопея, что ты скажешь, если позволишь мне отвезти тебя в ту деревню, Хогсмид кажется?
Пронзительные голубые глаза быстро оглядели Большой зал, пытаясь найти какой-нибудь выход. Внезапно ее глаза расширились, когда она заметила входящего Джеймса Поттера. Отложив газету, Касс бросила быстрый взгляд на блондина рядом с ней.
— Извините, я не думаю, что моему парню это понравится, — сказала она с ухмылкой, — О, смотрите, вот он. Пока.
Лив выглядела смущенной, в то время как Хьюго внезапно нахмурился, наблюдали, как Кассиопея спрыгнув со скамейки, бросила быстрый взгляд через плечо и, увидев, что темные глаза Хьюго все еще смотрят на нее, быстро ускорила шаг.
Остальные Мародеры внезапно вошли, когда Джеймс наконец заметил девушку, идущую прямо к нему: — Касси…
Джеймс не смог закончить фразу так, как Касс внезапно прижалась губами к его губам. Она не могла не поморщиться от ощущения, когда их губы соприкасаются; это определенно не был поцелуй, подгибающий ноги. Джеймс стоял там, как олень в свете фар. Его карие глаза были широко раскрыты, а руки слегка подняты в воздух.
Позади него, однако, был настоящий вид. У каждого из мародеров отвисла челюсть до земли, а глаза стали шире блюдец. Ремус обменялся растерянным взглядом с Сириусом, и черноволосый парень мгновенно заметил выражение боли, присутствующееся в глазах оборотня.
Кассиопея наконец отстранилась, она не сказала ни слова, когда обернулась, чтобы посмотреть на стол Хаффлпаффа. Лив разинув рот, наблюдала за разворачивающейся сценой, в то время как Хьюго выглядел сердитым. Внезапно светловолосый слизеринец вскочил со своего места и помчался в противоположном направлении.
Со вздохом облегчения Касс повернулся к Джеймсу, его глаза все еще были широко раскрыты: — Спасибо за это, Джейми, — пробормотала черноволосая девушка, похлопывая мальчика в очках по щеке. Она обошла его, внезапно остановившись, когда столкнулась лицом к лицу с тремя потрясенными Гриффиндорцами.
— Это не то, на что похоже, честно, — заявила Слизеринка, внезапно почувствовав себя виноватой, когда заметила выражение лица Ремуса. Она не ожидала, что мальчики будут так близко и на самом деле совсем не продумала план, все, что она хотела, чтобы этот жуткий шестикурсник перестал преследовать ее повсюду: — Увидимся позже, да?
***
Гриффиндорцы, безусловно были лучшими в организации вечеринок в Хогвартсе, в этом не было никаких сомнений, и это, безусловно, благодаря Мародерам. Они проносили сюда все виды алкоголя: как волшебный, так и маггловский. Они стащили закуски с кухни, сделав это благодаря мантии-невидимке Джеймса. Они зачаровывали огни, которые вы найдете в клубе, и это было поистине шедевральное произведение для кого-то, кому нужно было освободиться, и Кассиопея Блэк, безусловно, была этим кем-то.
Она не знала, сколько выпила, все, что она знала, это то, что утром она определенно пожалеет об этом, но сейчас ей было все равно. Она танцевала всю ночь напролет со своей лучшей подругой, крепко сжимая в руке бутылку Огневиски. Она не обращала внимания на всех вокруг, кто не был Оливией, а люди не обращали внимания на нее.
В углу гостиной Гриффиндора сидел некий парень с песочно-каштановыми волосами, держа в руке бутылку сливочного пива. Его глаза были практически прикованы к Касс. Он не мог перестать думать о том, что произошло между ней и Джеймсом, вся сцена повторялась в его голове, причиняя боль каждый раз, когда он вспоминал об этом. Однако наблюдение за тем, как она танцует без всяких забот в мире, казалось, успокаивало оборотня. Последние пару недель она выглядела невероятно напряженной; приближались С.О.В. и конечно, не помогало то, что теперь у нее в значительной степени был преследователь, имеющий доступ в ее гостиную.
Он не знал, был ли это алкоголь в его организме, ревность или тот факт, что приближалось Полнолуние, но что-то, наконец, заставило его встать с дивана, когда он увидел, что Касс наконец ушла с танцпола, ее ноги перенесли ее к столу, где стояли еда и алкоголь. Он наблюдал, как она спотыкается, натыкаясь на нескольких студентов, пока, наконец, не добралась туда, и Римусу не потребовалось много времени, чтобы присоединиться к ней.
— Ты выглядишь так, будто тебе весело, — усмехнулся Гриффиндорец, давая знать о своем присутствии.
Кассиопея повернулась, чтобы посмотреть на него, ее остекленевшие глаза мгновенно загорелись: — Р-Ремус, привет! Мне было интересно, где ты был, — сказала она, обнимая долговязого мальчика.
— Сколько ты выпила, дорогая? — Ремус усмехнулся, когда его рука инстинктивно обхватила ее за талию, не давая ей пошатнуться.
Касс икнула: — Наверное, две бутылки, — сказала она, подняв три пальца.
— Тогда позволь мне взять это, хорошо? — Его вопрос прозвучал скорее как утверждение. Он даже не дал черноволосой девушке ответить, когда взял бутылку Огневиски из ее пальцев и поставил ее на стол рядом с ними.
— Т-ты такой красивый, т-ты знал об этом? — Сказала ему Касс, ее пронзительные голубые глаза пристально смотрели в его глаза.
Римус почувствовал, как по его шее пополз румянец: — Ты тоже очень красивая, Касс. На самом деле красивая.
Пьяная улыбка появилась на лице слизеринки: — Я-я знаю, что ты п-преревновал, — икнула Касс, она знала, что упала бы, если бы не руки Римуса, которые крепко обнимала ее и она чувствовала, что жаждет его прикосновений все больше и больше.
— Ч-Что? — спросил Ремус с паникой в голосе.
— Д-да, Питер проговорился об этом, — сказала она, ее лицо приблизилось к его лицу, алкоголь, казалось, придал ей уверенности, в которой она нуждалась, — Может быть, в следующий раз я поцелую тебя. Я имею в виду, только если ты не против.
Темные глаза Ремуса были прикованы к ее пронзительно голубым глазам; они казались почти фиолетовыми из-за мигающих красных огней в комнате. Они были покрыты толстым слоем подводки для глаз, отчего цвет выделялся еще больше, и он ничего не мог с собой поделать, почувствовав, как его голова внезапно опустилась: — Это было бы более чем нормально.
Его дыхание обдало лицо Касс, заставив ее закрыть глаза, ее голова все еще наклонялась ближе, когда внезапно они открылись, и она оттолкнула Ремуса от себя. Гриффиндорец наткнулся на стол, опрокинув пару бутылок, и его глаза расширились от шока. Паника охватила его тело, когда он испугался, что переступил границу, но вскоре понял почему, Кассиопея бросилась к мусорному ведру в шкафу.
Упав на колени, черноволосую девушку внезапно вырвало прямо в него. Ремус быстро бросился к ней. Он схватил ее длинные завитые локоны и держал их за спиной, когда ее снова вырвало. Поморщившись, мальчик с песочно-каштановыми волосами успокаивающе положил руку на спину Кэсс, его большой палец мгновенно мягко погладил ее позвоночник.
— Прости, — пробормотал слизеринец, отходя от мусорного ведра.
— Не стоит, — сказал ей Ремус, он быстро потянулся, чтобы схватить салфетку и передать ее девушке, — Почему бы мне не отвести тебя наверх? Ты сможешь отоспаться?
Кассиопея промокнула салфеткой губы, прежде чем выбросить ее в мусорное ведро. Ее сердце затрепетало в груди, когда она посмотрела на Римуса. Он был самой доброй душой, которую она когда-либо встречала, и она знала, что не сможет поймать себя, и только надеялась, что Ремус будет рядом, чтобы поймать ее, тогда она влюбится в него все глубже и глубже: — Спасибо, Ремус.
— Тебе не нужно благодарить меня, маленькая звездочка, — сказал ей Ремус, обнимая ее и поднимая в свадебном стиле. Он протолкнул их через толпу потных, пьяных студентов, прежде чем отвести ее наверх в общежитие Мародеров, где она несколько раз останавливалась на ночь, когда они впятером придумывали новые шалости, чтобы разыграть Снейпа.
Ремус осторожно уложил ее в постель, снял с нее каблуки и положил их рядом с кроватью: — О, как бы я хотела, чтобы меня не вырвало, — пробормотала Касс, когда Ремус накрыл ее своим одеялом, ее усталые глаза закрылись, а голова зарылась глубже в подушку Ремуса, его запах мгновенно успокоил ее, она даже не заботилась о том, что громкая музыка снизу была слабо слышна в общежитиях.
Мягкая улыбка украсила черты лица Ремуса, его глаза все еще смотрели на спящую девушку, когда он вздохнул: — Я бы тоже хотел, чтобы ты этого не делала.
Кассиопея проснулась с болезненным стоном. Ее голове казалось, что кто-то колотит по ней молотком. Ее глаза закрылись почти так же быстро, как и открылись. Реальность пробуждения наконец-то подкрадывалась к Слизеринке, довольно медленно. Именно тогда она наконец заметила запах, исходящий от подушки, это был не обычный запах ее цветочных духов, смешанных с кокосовым шампунем, вместо этого он пах Ремусом.
Ее глаза мгновенно широко раскрылись, еще один болезненный стон сорвался с ее губ, когда она прижала руку ко лбу, пытаясь хоть немного успокоить боль. Касс наконец воспользовалась возможностью оглядеть комнату, мгновенно осознав, что находится в общежитии мародеров. Однако все они, кроме двух, отсутствовали.
Питер лежал в своей постели, разинув рот и высунув одну ногу. Его грудь ритмично поднималась и опускалась.
Ремус сидел на кровати Джеймса, его глаза были прикованы к маггловской книге, а его спина была прижата к спинке кровати, колени подтянуты к груди. Судя по всему, Касс знала, что он, вероятно, был единственным трезвым на вечеринке и она определённо ему завидовала.
Оборотень, должно быть, почувствовал на себе чей-то взгляд, потому что внезапно поднял голову, и его темные глаза мгновенно встретились с налитыми кровью, голубыми. Касс послала ему мягкую улыбку, когда он положил закладку в книгу, прежде чем закрыть ее и встать: — Как ты себя чувствуешь? — спросил он, делая несколько шагов ближе к своей кровати.
— Как будто меня сбил грузовик, — усмехнулась Касс. — Прости, что заняла твою кровать.
Ремус покачал головой, кладя свою маггловскую книгу на прикроватный столик, где также стоял стакан воды; тот, который он поставил туда раньше, на случай, если Касс проснется, когда его не будет в комнате. Он взял стакан и передал его слизеринке, их пальцы соприкоснулись.
— Не говори глупостей. Тебе это было нужно больше, чем мне.
— Спасибо, — пробормотала Касс, прежде чем сделать глоток воды. Ощущение холодной жидкости, стекающей по пересохшему горлу, мгновенно разбудило ее, и, прежде чем она осознала это, стакан уже был пуст.
Тишина наполнила комнату, когда Касс погрузилась в свои мысли. Она вспомнила практически все, что сказала и сделала прошлой ночью, и внезапно ее охватило смущение: — Прости, что меня вырвало, когда ты наклонился, чтобы поцеловать меня.
Ремус нервно усмехнулся, садясь в ногах своей кровати: — Я не удивлен, что ты это сделала, ты выпила совсем немного.
Кассиопея закусив губу, кивнула, ее глаза опустились на свои руки, трепещущее чувство в животе заставило ее не смотреть на мальчика с песочно-каштановыми волосами.
— Я... я имела в виду то, что сказала… — Наконец она снова посмотрела на него, заметив его озадаченное выражение лица: — …Прошлой ночью.
Ремус почувствовал, как его тело нагревается. Его щеки были темно-розового цвета, а дыхание застряло в горле: — Я тоже.
Кассиопея солгала бы, если бы сказала, что его заявление не привело ее в восторг. Ее сердце громко заколотилось в груди, когда на лице внезапно появилась широкая улыбка. Та, которая была быстро отражена Ремусом. Слизеринка медленно придвинулась ближе к изножью кровати, чувствуя как ладони вспотели.
Ремус чувствовал, как нервы напрягаются в его теле. Он не мог ясно мыслить, когда черноволосая девушка подошла ближе.
— Я, наверное, выгляжу ужасно, не так ли? — Кассиопея сняла напряжение.
Ремус покачал головой. Его не волновали подводка для глаз и тушь, размазанные у нее под глазами, это не убирало ее красоты: — Нет. Ты все еще прекрасно выглядишь.
— Ты всегда знаешь, что сказать, не так ли? — Слизеринка выдохнула, ее глаза внезапно посмотрели прямо на его губы, тогда у нее снова перехватило дыхание. Как только она снова посмотрела ему в глаза, Ремус уже сократил расстояние между ними двумя, обхватив ее щеку ладонью, тогда их губы наконец соединились.
Им потребовалось мгновение, прежде чем они вошли в правильный ритм, это было волшебно. Кассиопея придвинулась еще ближе, практически усевшись на колени Ремуса и обняв его за шею. Ремус позволил своей руке обхватить ее сзади за шею, прижимая ее к себе, пока их губы отказывались отрываться дольше, чем на пару секунд.
Кассиопея не так уж много целовалась в своей жизни, но даже так, это был определенно лучший поцелуй, который она когда-либо испытывала. Все ее тело горело, и все, о чем она могла думать, был Ремус и то, как его руки ощущались на ее теле.
— Святое дерьмо, — выдохнул он, когда их губы на мгновение оторвались.
— Настоящий поцелуй, подгибающий ноги, — пробормотала Кассиопея, ее губы коснулись его губ, когда она говорила.
