Текст книги "Агротора. Подаренное пламя (СИ)"
Автор книги: Тея
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
– Это всего лишь проценты. На самом деле меня интересует власть и магическая сила. Способности распознавать ложь мне мало. Я хочу быть равной демонам, и…
Глаза Галины вновь загорелись лихорадочным блеском, и я поняла, что сама она ни за что не остановится. Поэтому я перебила её:
– Так почему я в ловушке?
Губы Галины сурово поджались, но она ответила:
– За день до твоего приезда он смог дать мне некоторое количество своей крови. И я постепенно вводила её в твое тело.
На миг сердце остановилось, а затем забилось сильнее. Я не могла поверить в услышанное, поэтому тихо переспросила:
– Ты вводила мне… кровь демона?
Галина едва заметно кивнула. Выражение её лица было чрезвычайно довольным.
– Твое тело отвергало кровь, и именно поэтому ты страдала. Если бы это была кровь среднестатистического демона, то ты либо умерла бы, либо переборола магию демонической крови, как грипп. Но это кровь самого Самаэля, и шансов у тебя не было.
Я с трудом осознавала все сказанное. Старуха дала мне время подумать.
– Кто я? – тихо шепнули мои губы.
– Ты знаешь, – сказала Галина.
– Демон? – все так же отстраненно спросила я.
Галина покачала головой:
– Невозможно сделать кого-то демоном. Однако демоном наполовину – вероятность есть. Но в тебе, к сожалению, нет этой половины. Примерно тридцать-сорок процентов, я думаю.
Я покачала головой, отвергая версию Галины. Разум не желал верить действительности, но где-то глубоко в душе росло понимание. Это была правда.
– Зачем ты ввела мне кровь? – устало шепнула я.
Кажется, на лице старухи на миг мелькнуло виноватое выражение.
– Ты должна стать матерью демона.
Все. Это уже бред. Я почти истерически засмеялась и сквозь этот смех выдавила:
– Забавная шутка.
Галина оставалась серьезной. Я знала, что это не была шутка, но не могла прекратить смеяться. Через несколько секунд смех сменился всхлипыванием.
– Это неправда. Неправда. Неправда, – как заведенная повторяла я.
– Демоны не могут появляться в этом мире, кроме как на одну ночь раз в сто лет и по чьему-нибудь призыву. В далеком прошлом демоны смогли вторгнуться в наш мир с помощью двух полукровок, с великим трудом внедренных сюда. Они зачали дитя, которое обладало силой, способной создать портал для демонов. Но их вновь изгнали. Тем же способом Самаэль желает предпринять новую попытку. Мужчина-полукровка ждет свою суженую не первое тысячелетие. Самаэль с трудом смог связаться с существом из нашего мира, со мной. Он велел мне создать… тебя. Ты и полудемон, ждущий тебя тысячи лет, сумеете зачать новое дитя, способное открыть портал. Этот ребенок возглавит демонов в нашем мире. Ребенок из рода Стрельцовых.
Несколько глубоких вдохов и выдохов помогли успокоить нервы и дали время обдумать слова Галины.
– Благодаря крови Самаэля ты обрела свой дар, Соня, – продолжила Галина. – Сильнейший дар огня, легко управляемый.
– Так значит, пирокинез – это не мой талант, а демоническая сила? – шокированно уточнила я.
Старуха довольно кивнула:
– Твой дар был не слишком выдающимся – ты стала бы полиглотом. Понимала бы все языки, даже мертвые и давно забытые. Но огонь уничтожил эту способность. Впрочем, не всю – насколько я помню, тебе без труда даются несколько современных иностранных языков.
И ведь правда, я без труда выучила несколько языков.
Вдруг в голову пришла мысль, объяснившая все поведение старухи:
– Так вот почему ты хотела держать меня рядом! Ты не просто так была против моего поступления в Академию!
Галина даже не скрывала этого. Она безразлично пожала плечами:
– Я опасалась, что ты выдашь свою натуру. К счастью, за восемь лет ты ни разу не посетила церковь.
– То есть, по-твоему, я не могу посещать церковь? – пораженно спросила я.
– Та вода, что показалась тебе кислотой в кухне, была освящена. Если она так действует на тебя, то и крест, и церковь, и освященная земля, и Библия как-то влияют на тебя. Правда, не могу сказать с уверенностью, как именно эти вещи могут тебе повредить. Ты ведь демон только на сорок процентов.
Такого не было и в страшных снах. Я – полудемон, и такой меня сделала собственная прабабка, ожидающая, что я рожу демоненка, который впустит в наш мир других таких же тварей под руководством Самаэля.
– Зачем ты убиваешь Машу? – спросила я, не желая внимать собственным мыслям.
Галина улыбнулась почти виновато:
– Мне нужна жертва, чтобы призвать часть магии Самаэля сюда, в мое пользование. К тому же, это не в первый раз.
Не в первый раз? Что эта сумасшедшая старуха имеет в виду?
– О, черт, – судорожно выдохнула я. – Ты убила Макара!
Колдунья этого не отрицала.
– Он догадывался обо мне.
– Ты убила своего сына, и вот так спокойно говоришь об этом?! – завопила я. – Ты бездушная стерва!
– Аккуратней со словами, – предупредила Галина. – Я все еще глава твоей семьи.
– Да пошла ты… к Самаэлю!
Галина резко подняла руку, и меня пронзила острая боль. Я не могла определить, где она начинается и отчего вызвана. Мучительный крик вырвался из груди. Внутренности словно сжимала раскаленная стальная рука, не жалея сил.
Очнулась я на полу, щекой прижимаясь к прохладной поверхности. Из-за боли в груди дыхание вырывалось часто и с хрипом. Перекатившись на спину, я застонала и мысленно выругалась. Давно я не чувствовала себя такой уязвленной.
– Твой характер с детства был отвратителен, – послышался голос Галины.
– Вот спасибо, – прохрипела я.
– Я, должно быть, слишком заняла тебя разговорами, раз ты решила вывести меня из себя. Поэтому я отключила тебя на пару часов.
Я была в отключке пару часов? Поразительно, мне показалось, всего пара мгновений.
– Можно спросить? Я нашла твою демоническую книгу на чердаке…
– Так это ты? А я думала, Агния залезла, куда не надо.
– Ага, я. Так вот, когда я попыталась её открыть, то не умерла и не открыла её окончательно. Но увидела кое-какие видения… Ужасные видения. Что это такое?
Галина с прищуром глянула на меня и пожала плечами:
– Ну, это не удивительно. В тебе есть кровь демонов, так что книга показала тебе то, что показала бы любому твоему собрату.
«Собрату»? Звучит глупо.
– И что же это?
Галина криво усмехнулась и ответила:
– Твое вероятное будущее.
С трудом открыв глаза, я заметила, что Галина подошла к комоду. Проведя рукой по поверхности зеркала, висящего над ним, старуха произнесла слово на латыни. Если не ошибаюсь, это переводится как «покажи». Хотя с латынью я знакома поверхностно.
Отражение в зеркале покрылось рябью, и через мгновение все это прошло. Галина повернулась ко мне и пояснила:
– Ты будешь видеть в этом зеркале все, что происходит в доме в настоящем времени, пока я буду отсутствовать. Нужно убедить всех, что ты уехала по собственному желанию.
– Ты не боишься, что меня кто-нибудь найдет? – облизав пересохшие губы, спросила я.
Колдунья криво улыбнулась:
– Ловушка настроена так, что никто не может услышать тебя. Ни услышать, ни почувствовать, ни найти с помощью колдовства.
Галина вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Я с трудом села и уперлась руками в пол, так как даже в этом положении голова кружилась слишком сильно.
– Она уехала, – послышался голос Галины.
Я резко подняла голову. Возможно, даже слишком резко, потому как в затылке появилась болезненная пульсация.
Звук исходил из зеркала. Поразительно, но факт. Должно быть, демоническая магия дала Галине слишком много силы.
Старуха была в гостиной, всего лишь за одной стеной от меня. Там же собрались все, даже Вишневецкие. Не было только детей – близнецов и Эльвиры.
– Соня не могла уехать, – подала голос моя мать, сидящая на диване. – Она ведь не предупреждала.
– Она человек практичный, и чувств показывать не любит, – пожала плечами Агния, стоящая рядом с Галиной. Может, они заодно? Учитывая загадочную и стервозную натуру сестры, я уже не удивлюсь этому. – Нет ничего удивительного в этом. Соня человек действия, и видеть, как Маша умирает… она бы не выдержала.
Вранье. Подлое вранье. Я бы осталась рядом с Машей до последнего её вздоха.
– Думаю, нам стоит последовать примеру Сони, – устало промолвил папа. Под его глазами залегли мешки. – Смотреть, как Маша умирает, я тоже не смогу.
– Что?! – воскликнула мама. Боже, неужели там есть хоть один адекватный человек? – Просто уехать, в то время как моя дочь умирает?!
– Алевтина, – ворчливо произнесла Галина. – Ты не выдержишь этого. Лучше уезжай.
Мама как-то вдруг успокоилась и притихла. Я поняла, в чем тут дело. Галина воздействовала на неё магически. Вот же старая карга!
– Матвей, Владислав, – Галина обратилась к вампирам, стоявшим молча у лестницы. – Приносим свои извинения за испорченный прием.
«Испорченный прием»! Так называется близкая гибель Маши?! Я стиснула кулаки, преодолевая желание вырвать Галине остатки её гнилого сердца. Еще никогда я не стремилась всей душой, всем сердцем убить кого-то.
– Мы все прекрасно понимаем, – почти сочувственно произнес Матвей. Ах, сама любезность. – У вас будет время оплакать Марию. Однако мы все равно сделаем выбор.
Галина кивнула, но на лице её, как обычно, было недовольство. Какая превосходная игра! Должно быть, она долго тренировалась.
– Катер приедет вечером, – сказал отец и поднялся с дивана. Вид его был помятый: брюки, как и рубашка, не глажены, волосы всклокочены. Весь он словно излучал похмелье.
Все, как по команде, разбрелись по своим комнатам. В гостиной осталась Галина и Агния. Молодая колдунья внимательно посмотрела на свою прабабку и сказала:
– Кажется, Соня собиралась в спешке, так как кое-что забыла.
Старуха едва заметно напряглась, что заметила только я.
– И? – буркнула Галина. Казалось, что перед Агнией стоит все та же ворчливая, но добрая женщина, вырастившая всю нашу семью.
Но теперь я знала, что та женщина умерла. Умерла сразу же, как открыла книгу Самаэля.
– Да так, ничего, – лениво протянула Агния. – Думаю, я сначала заеду к Соне в Москву, верну ей эту вещь, а уж потом домой.
– Мне-то какое дело? – закатила глаза Галина и зашла в кухню. Агния с прищуром провожала старуху взглядом.
Картина померкла, и в зеркале вновь отражалась комната.
Прошел час или около того. Я чувствовала себя получше, и даже несколько раз попыталась пересечь границу ловушки. После трех попыток, не увенчанных успехом, я села в центре круга и прижала колени к груди.
В голове не укладывается, что я полудемон, который родит предводителя созданий зла в этом мире. Нашли, блин, инкубатор на ножках.
Хотя этот факт многое объяснял. Я всегда удивлялась, насколько сильна и легка моя власть над огнем. Не составляло труда сжечь что угодно. В некотором роде эта магия жила своей жизнью, метафизически была отделена от меня. Как зверь, живущий в оборотне. Только звериная натура боролась с человеческой постоянно, а моя магия была полностью приручена.
Зеркало вновь ожило, и в нем появилась комната Матвея на третьем этаже. Сам вампир неторопливо складывал вещи в чемодан, лежащий раскрытым на кровати. Его лицо ничего не выражало, словно он тщательно следил за своей мимикой.
Влад лежал на другой стороне кровати. Правая рука у него была закинута за голову, а вторая покоилась на животе. Он глазами хищника следил за движениями своего брата.
– Отец будет считать, что нам принесено оскорбление, – произнес Влад.
Матвей равнодушно пожал плечами:
– Он везде видит интриги.
Вампир аккуратно сложил футболку и засунул её в чемодан.
– Главное, что мы выбрали невесту, – добавил Матвей.
– Правда? – искренне удивился Влад. – А что же я, предполагаемый жених, об этом не знаю?
Матвей остановился и серьезно посмотрел на брата. В глазах его мелькнуло осуждение:
– Ты ведь давно выбрал. Или ты решил, что я не замечу, как Агния четыре ночи подряд проводит в твоей комнате?
Влада не смутило то, что его раскрыли. Он легкомысленно пожал плечами и сказал:
– Ну и что? Агния страстная девушка, но в жены я её брать не хочу.
Ого. Я приблизилась к самой границе ловушки, чтобы не пропустить ни одного словечка. Хоть как-то себя развлечь в заточении.
– И вообще, я Соню хочу.
Я прыснула со смеху. Это было сказано таким капризным тоном, что я не выдержала.
Матвей прищурился и холодно произнес:
– Ты не выберешь Соню.
Влад приподнялся на локтях и наклонил голову в сторону, с любопытством смотря на брата:
– Это с чего ты так решил? Думаешь, не смогу удержать её от моего убийства? Или ты сам её хочешь? Судя по тому, как ты её лапал, когда мы играли в жмурки…
– Не говори ерунды, – бесстрастно перебил Матвей. – Мне она безразлична.
Влад явно не поверил, но продолжать спор не стал. Вампир вновь улегся.
– Через некоторое время ты предложишь Агнии выйти за тебя замуж, – сказал Матвей приказным тоном.
Влад Вишневецкий, ходячий эталон сексуальности и бунтарства, не возразил своему старшему брату. Он покорно молчал, принимая волю Матвея. Видимо, Вишневецкий-старший был действительно силен, раз Влад принимал его власть над собой.
Зеркало поменяло картину. Теперь оно показывало подвал. Галина вливала Маше ту самую настойку, что я подменила. Сердце мое возликовало, но я не стала показывать радости на лице – мало ли, вдруг Галина установила за мной слежку. Ей моя беспричинная радость может показаться подозрительной. Но теперь я была уверена, что Маша выживет. Оставалось позаботиться только о себе.
Провести весь день в нарисованном мелом кругу – не самая лучшая перспектива. Я пробовала и кричать, и пересекать границу ловушки. Теперь у меня охрипший голос и болезненные ушибы там, где я касалась границы.
В голове планы возникали один за другим, но ни один из них не подходил. Мне нужно как минимум обезвредить Галину, а для этого мне требуется выйти из ловушки. А чтобы выйти из ловушки… Черт возьми, я не знала, что делать, чтобы освободиться!
Я металась по свободному пространству, как тигр в клетке. Но тигр видел прутья своей клетки, а я – нет. Кажется, я даже в какой-то момент зарычала, как настоящий тигр. Казалось бы, протяни руку, и все, свободна полная в твоем распоряжении. Но это была лишь иллюзия.
Через магическое зеркало (мне вдруг вспомнилась Злая Королева из Белоснежки) я видела, как и семья, и вампиры отъезжали на катере от дома. Галина стояла на берегу реки до того самого момента, пока на улице не начало темнеть. Она смотрела на скрывающееся за верхушками деревьев солнце, и лицо её выражало полнейшую задумчивость.
В тот момент, когда солнце полностью скрылось за горизонтом, я почувствовала, как невидимые барьеры вокруг меня исчезли. Это ощущалось свежим горным воздухом после затхлого запаха города. Я вновь дышала полной грудью, и мои возможности стали безграничными.
Первое, что я сделала, перешагнув меловую линию, – взяла свое оружие из чемодана. Все, что смогла спрятать.
Галина все так же стояла у реки, скрестив руки на груди. Но теперь она была не одна. У берега стоял катер, и на мостки прыгали угрожающего вида мужчины, один за другим. Они все, как на подбор, были в черных джинсах и футболках, глаза бесчувственные, на лице – ни одной эмоции. Инстинктивно я догадалась, что это волколаки. Ну, просто банда преступников.
Я напряглась, медленно поднесла руку к пистолету, заткнутому за пояс джинсов. В такой позе и осталась. На всякий случай.
Галина не отводила от меня глаз, пока десять крепких и злых оборотней осматривались на берегу. Последним, одиннадцатым, на мостки прыгнул мужчина, не слишком высокий по сравнению со своими собратьями, но явно главный, так как вокруг него витали власть и могущество. Наверняка альфа этой стаи.
На нем были дорогие брюки и рубашка известного дизайнера. Темно-каштановые, почти черные волосы были взъерошены, словно после сна. Но уверена, что эта небрежная прическа стоила много сил и времени. Глаза альфы скрывались за солнечными очками, но когда он повернул лицо в мою сторону, я похолодела. Даже через темные линзы его взгляд прожигал насквозь.
Он встал рядом с Галиной и, приветственно кивнув той, холодно улыбнулся мне:
– Добрый вечер, София.
Давненько меня не называли полным именем. Это немного пугало, как и интонация альфы. Мне кажется, или он произнес мое так, будто оно – изысканное блюдо?
Проигнорировав волколака, я презрительно спросила у Галины:
– А что, сама справиться со мной не можешь? Позвала волчат на помощь?
Старуха не обиделась. Она равнодушно пожала плечами и сказала:
– Как оказалось, ты нажила опасного врага. Он отдал бы все, чтобы видеть, как ты страдаешь. А мне как раз нужна была помощь… в одном деле.
– А как же твои планы сделать меня демонским инкубатором? – спокойно спросила я, хотя внутри все клокотало от ярости.
Вместо Галины ответил альфа. Его улыбка стала гораздо теплее:
– В наш договор не входила твоя смерть, София. Я и моя стая чуть-чуть поиграем с тобой в догонялки, а потом вернем тебя полуживую, со сломленным духом, Галине Михайловне. А там пусть делает с тобой, что хочет. Хоть демону отдает, хоть ангелу.
От перспективы затряслись колени, но я заставила себя говорить уверенно:
– Чем же я заслужила такого отношения?
– Ах, прошу прощения, забыл представиться. – Альфа снял очки и начал вертеть их в руках. Увидев его лицо полностью, я поняла, что попала в самую что ни на есть глубокую задницу. – Мое имя – Антон Волков. Учитывая мою принадлежность к волколакам, фамилия достаточно забавная… и запоминающаяся. Не правда ли?
Ах, вот она, разгадка Красной Шапочки. Это он, известный в преступном мире как Волк, открыл на меня охоту. Вот кого так боялся Кирилл, вот кто послал Юрия и его дружков устроить мне засаду. Антон Волков желал моей смерти более всего. И я за это его не винила.
Три года назад самым известным криминальным авторитетом Москвы являлся Георгий Волков. Он продавал наркотики тоннами, убивал без разбора, шантажировал многих влиятельных людей. Георгия боялись все, но остановить его не решались. В конце концов, обезумевший от власти и жажды большего, Волков начал шантажировать Дмитрия Корнеева, делегата оборотней в Совете. Дмитрию это, разумеется, не понравилось, и он повлиял на создание разрешения на устранение Георгия.
У Волкова была высококлассная охрана, и добраться до него было невозможно. Но мой начальник послал меня убить преступного авторитета. Или, если точнее, послал меня на верную гибель, так как сам оборотень был опасен, да и охрана у него была на высшем уровне. Но я выкрутилась.
Георгий устраивал костюмированную вечеринку в ночь Самайна. Благодаря своей милой мордашке, актерскому таланту и умению заговаривать зубы я попала на эту вечеринку в качестве девушки одного из приближенных оборотней Георгия. Имея специфическое чувство юмора, на вечеринку, устраиваемую Волковым, я надела костюм Красной Шапочки – коротенькое белое платьице, высокие кожаные сапоги и ярко-алый плащ. На мне не было ни одного вида оружия, так как мой провожатый любил лапать меня, и обнаружить нож или даже флакончик с ядом для него было проще простого. Он бы сразу заметил оружие.
Так что я импровизировала.
Чем-то – не знаю, чем именно, – я привлекла Георгия. Он стал флиртовать со мной, и через некоторое время мой провожатый уступил меня своему альфе. Волков повел меня в свою комнату. Георгий не подозревал о том, кто я есть на самом деле. Он так увлекся моим телом, что не заметил, как я подожгла простыни на кровати. Меня огонь никогда не жег, так что я держала Георгия Волкова в огне голыми руками до тех пор, пока он не испустил последний вздох.
Затем я, незаметно покинув дом, проследила, чтобы комната криминального авторитета полностью сгорела. Официальная версия гибели Георгия Волкова – неосторожное обращение с огнем при алкогольном опьянении, или как-то так. Однако все знали, что убила его агротора.
Этот мужчина, Антон, должно быть, младший брат или сын Георгия, так как некоторые черты у них были схожи – нос с небольшой горбинкой, тонкие губы. Но узнала я его именно по карим глазам с золотистыми крапинками. Их я запомнила ярче всего. После пожара они мне снились по ночам не одну неделю.
– Значит, унаследовал власть брата? – холодно осведомилась я.
Антон криво улыбнулся:
– Что-то вроде того. Но для того, чтобы дух Георгия успокоился, я должен отомстить тебе.
– Вставай в очередь, – оскалилась я и вытащила пистолет.
Волков тихо засмеялся и почти покровительственно сказал:
– Я даю тебе тридцать минут форы. Затем я и мои волки, желающие отомстить убийце их прежнего альфы, погонимся за тобой. И если мы тебя догоним…
– Лучше беги, внученька, – насмешливо бросила Галина.
Мне не справиться с одиннадцатью волками и своей прабабкой, владеющей демонической магией. Даже пирокинеза не хватит, чтобы одновременно поджечь столько людей и удерживать их на одном месте до смерти. Придется бежать.
План тут же появился в голове, простой и быстрый. Я убегу в лес, спрячусь, и убью волков по одному. А затем вернусь за Галиной и отправлю её душу прямиком к Самаэлю.
Надо только выжить.
– Время пошло, – с мечтательной улыбкой сказал Антон.
========== Глава 9 ==========
Не помню, сколько бежала сквозь лес. Дыхание сбилось, сердце стучало, как бешеное, в ногах ломило, но я продолжала бежать. Каждый шаг, каждый прыжок отдавался эхом в голове. Я почти забыла о своем стремлении уничтожить оборотней, желающих отомстить мне, но меня отрезвил вой десятка волков, объявляющих начало погони.
Пока они были далеко.
Я оперлась о дерево, вцепившись в него руками, иначе бы упала. Ноги дрожали, как желе. Шумное дыхание и громкое сердцебиение не позволяли вслушиваться в звуки леса, но через минуту я успокоилась и навострила уши.
Где-то близко пищал комар, в траве пел сверчок, ухала сова за деревьями. А далеко от меня вновь послышался волчий вой. И еще плеск воды.
Рядом протекал ручей.
Я пошла на звуки воды, и благодаря лунному свету увидела большой ручей – или небольшую речушку, это как посмотреть. Деревья росли прямо у кромки воды. Боже, как же хочется пить! Дойдя до ручья, я упала на колени и опустила руки в холодную воду. Напившись чистой воды, я плеснула ею на лицо, освежаясь, и вновь поднялась на ноги. Холод отрезвил, и страх исчез, сменившись профессиональной бесстрастностью.
– Черта с два они меня поймают, – сердито буркнула я.
Вой раздался снова. На этот раз гораздо ближе.
Зайдя по колени в холодную воду, я поморщилась, но ворчать не стала. Упрямо пошла вдоль берега. Вода мешает отследить запах, так что волкам придется разделиться.
Я быстрым шагом направлялась по течению ручья, надеясь, что здесь не водятся русалки. Только встречи с ними мне не хватает.
Ноги онемели от холода, находиться в воде стало невыносимо. Я залезла на толстую крепкую ветку, висевшую прямо надо мной. По ней ловко переползла к стволу… дуба, если не ошибаюсь. Прислонившись спиной к дереву, глянула вниз. До земли примерно два метра. Не сказать, что идеальное расстояние.
Я вытащила пистолет.
Луна как раз выглянула из-за туч, когда за деревьями мелькнула белоснежная шкура. Волк, слишком большой для обычного зверя, опустил голову к земле, носом разыскивая мой след. Шаг за шагом он приближался к дереву, где сидела я.
Глубокий вдох.
По лесу громогласно раздался выстрел. Он вспугнул птиц, спящих поблизости. Зато волк даже не ощутил смерти. Минус один.
Я забралась на ветку повыше. Пока я это делала, труп волка исчез, и вместо него лежал обнаженный мужчина с кровавой раной в животе. Мертвее мертвого. Минус один.
На шум приблизились еще три волка – серый, черный и черно-белый, как корова. В другой раз я бы поиздевалась над окрасом, но сейчас нужно было разобраться как можно скорее. Волки обнюхали труп и догадались поднять головы. Я выстрелила вновь. Попала в голову серого.
Минус два.
Черно-белый волк обратился, и через мгновение разъяренный мужчина повалил старый дуб, словно ничего не значащую ветку. Это плохо, очень плохо.
Я вцепилась в ствол дерева, пока тот падал, но пистолет не выронила – практически рефлекс, выработанный годами работы. Именно это меня и спасло: когда я вместе с дубом рухнула на землю, оборотень в виде человека накинулся. Его черный собрат в звериной шкуре, грозно рыча, метался рядом.
Мужчина развернул меня на спину и до боли сжал горло. Казалось, он меня задушит, в глазах потемнело, и именно в тот момент я вспомнила, что в руках все еще остался пистолет. Слабой рукой навела оружие на не по-человечьи рычащего мужчину и выстрелила.
Незнакомец взвизгнул, как настоящая псина, и схватился за свой бок. Он был только ранен, к сожалению. Зато я освободила горло и вновь могла дышать. Хрипло кашляя, дрожащей рукой вытянула пистолет в сторону раненого, но черный волк, превратившись в человека, выбил его из рук, и тот улетел в неизвестном направлении.
Раздался мой вскрик – то ли боли, то ли разочарования.
Два обнаженных волколака схватили меня за руки и попытались повалить на землю. Ключевое слово – попытались. Я двинула одной ногой в морду раненого, и на мгновение освободила руку. Этого хватило, чтобы достать кинжал из-за пояса джинс, и через мгновение раненый был мертв. Кинжал так и остался в его теле, глубоко пронзая грудь.
Минус три.
С последним волколаком я управилась достаточно быстро – располосовав ему лицо ногтями, я выиграла время, чтобы выдернуть кинжал из бездыханного тела другого оборотня и использовать его против живого.
Минус четыре.
За пятнадцать минут я управилась с четырьмя злыми волколаками, но выдохлась, как после непрерывных десятичасовых тренировок. Возможно, если бы была возможность передохнуть хотя бы чуток или бы волки нападали по одному, я бы справилась. Но оставшиеся оборотни выли рядом, и вой этот приближался.
Казалось, сердце выпрыгнет из груди. Я чувствовала себя как несчастный кролик, убегающий от стаи голодных волков. Данное сравнение было достаточно точным, кроме одного. Я не кролик.
Подходящее дерево нашлось достаточно быстро, и я забралась наверх. Пошарив в безразмерном кармане толстовки, вытащила сюрикэны. Всего с собой я захватила десять, но три штуки, видимо, выпали после бешеной пробежки по вечернему лесу. Но ничего, мне и семи хватит. В конце концов, сюрикэны – это всего лишь оружие для отвлечения. А за пояс у меня были заткнуты еще три серебряных кинжала, не считая окровавленного в руке. Последний я засунула в рукав толстовки, не обращая внимания на липкую и черную в свете луны влагу. В том же кармане, где хранились сюрикэны, лежала гаррота. Из своего чемодана я захватила все, что смогла унести. Метательные ножи решила не брать, как оказалось, зря.
Послышался хруст ветки, и я притихла. На поляну, что располагалась чуть левее ручья и которую я прекрасно видела, вышли два огромных волка. Они были настолько грациозны, что не залюбоваться ими было невозможно.
Следом из-за деревьев выскользнули еще два волка. У одного была настолько серебристая шерсть, что почти светилась в лунном свете. Из той же стороны неспешно вышел Антон и еще один оборотень, оба в человеческом облике. Но они были без рубашек, видимо, в любой момент готовые обратиться.
Я искренне жалела, что у меня нет арбалета, принадлежащего покойному Кириллу. Сейчас он бы мне ох как пригодился.
Они были настолько близко, что я услышала, как спутник Антона спросил у него:
– Может, она убежала?
– Не думаю, Макс, – мягко, даже как-то безмятежно ответил Волков. Он поднял глаза к луне и с прищуром смотрел на ночное светило. – На ней должна была остаться кровь убитых, и мы бы учуяли этот след даже через воду. Она до сих пор здесь… Возможно, даже слышит нас.
Антон повернул голову, и у меня замерло сердце.
Он смотрел прямо на меня.
Ситуация была критической, мягко говоря, и я решила, что можно воспользоваться своей магией. Пока Антон и Макс за полминуты сваливали дерево, на котором сидела старая добрая я, серебристый волк и еще какой-то подпалили себе шкуру. Минус пять и шесть, судя по их стихшему визгу и противному запаху горелой шкуры.
Так как использовать пирокинез и удерживаться за ствол шатающегося дерева достаточно проблематично, сюрикэны выпали из моих рук и попадали сверкающими звездочками на землю.
Не успела я вскрикнуть, как оказалась на земле, ударившись головой о землю. Кажется, на некоторое время меня отрубило, так как когда я очнулась, меня сзади удерживал за руки Макс, Антон стоял в трех шагах от меня, а два оставшихся в живых волка стояли по бокам от него, скаля свои огромные клыки. Слюна с них капала на землю.
Я дернула головой, пытаясь убрать с лица выбившуюся из хвоста прядь волос. Антон заметил мою тщетную попытку и, подойдя ближе, любезно заправил локон за ухо. Сейчас он не походил на желающего отомстить убийце брата.
– За полчаса ты убила шесть из десяти моих лучших цепных псов, – тихо проговорил он, глядя мне прямо в глаза. Мы были на той же поляне, и лунный свет освещал лицо Антона так, что я видела каждую его черточку. Следственно, мое лицо находилось в тени, но Волков, будучи оборотнем, прекрасно видел меня.
– И я готова убить оставшихся, – процедила я, вдруг ощутив теплую влагу на виске. Кажется, голова была ранена, но в состоянии шока я не замечала этого.
Антон улыбнулся едва заметно и сказал:
– Не сомневаюсь, ты можешь. Но мне придется помешать тебе.
Оборотень достал из заднего кармана джинс наполненный шприц и неторопливо надел на него иглу, лежавшую в переднем кармане. Я с подозрением смотрела на его действия. На вид казалось, что в шприце просто вода, но наверняка это что-то опасное.
Макс расцепил мои руки за спиной, затем вытянул правую в сторону Антона. Все мои старания освободиться были бесполезными, ведь Макс – оборотень, а я всего лишь колдунья, пусть и натренированная убивать. Против силы не попрешь, а я всегда опиралась на быстроту рефлексов.
Проникновение иглы под кожу почти не чувствовалось. Но потом Антон начал вводить в руку жидкость, и я закричала что есть силы. Боль была невыносимой, словно моя кровь превратилась в раскаленную лаву. Эта боль струилась по моему телу, с каждым биением сердца углубляясь в организм.
Краешком сознания я удивилась, кто там визжит. Потом дошло, что визжала именно я. Никогда не слышала такого пронзительного, полного мучений и страданий визга.
Изнутри моя кожа покрывалась шипящим ядом, намереваясь выйти наружу вместе с потом и слезами. Но это не получалось.
Боль утихала, но слишком медленно. Я начинала слышать свои всхлипы и учащенное дыхание, постепенно чувствовала облегчающую прохладу слез, струящихся по моему лицу.
– Никогда не видел ничего подобного, – кто-то произнес у меня под ухом.
Максим, затуманенным сознанием подумала я.
– Я уж даже и не знаю, стоит ли продолжать, – задумчиво проговорил Антон.
Постепенно зрение возвращалось. Боль все еще мешала нормально думать. Она ощущалась в каждой клеточке тела с биением сердца.
