Текст книги "Агротора. Подаренное пламя (СИ)"

Автор книги: Тея

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– И почему же?

Мужчина не подал виду, что заметил мое пристальное внимание. Он спокойно сказал:

– Там живет моя бабушка, Кира. Она… больна.

Я бесстрастно кивнула и посмотрела на реку. Вода была маняще прозрачной, однако на сегодня мне достаточно купания.

– Давно я здесь не была, – призналась я.

Теперь Матвей повернул ко мне голову с явным интересом, а я делала вид, что не замечаю этого, как совсем недавно делал он.

– И почему же, если не секрет?

Объяснять наши семейные недомолвки я не собиралась, поэтому выдала самую краткую подкорректированную версию:

– Работа не позволяла отлучаться надолго.

В Москве происходит огромное количество преступлений, которые способна решить только законная убийца. Цифры достаточно большие, хотя сама столица только на втором месте – на первом идет Кавказ и южный федеральный округ. И вот на всю Москву уже лет пять как я единственная агротора. Только совсем недавно, пару месяцев назад, у меня появился напарник, Миша. Так что тут действительно не до встреч с семьей. Уверена, мне бы и не выдали такой относительно длительный отпуск – целый месяц, если бы не влияние Совета.

– Я слышал, что одна из Стрельцовых стала агроторой, но не думал, что это действительно так, – заметил Матвей, не отворачивая от меня головы. Вот теперь мне стало неуютно от такого повышенного внимания. К тому же то, что Матвей знал, кто я такая, немного напрягало.

– И почему же, если не секрет? – я передразнила вампира.

Вишневецкий усмехнулся и ответил, чуть наклонив голову:

– Это слишком грязная работа для такой милой колдуньи, как ты.

Я удивленно приподняла бровь. Что это, неужели Матвей флиртует? Вот от него я этого не ожидала.

– Ты не видел меня в деле, Матвей. – Я повернула голову и встретилась с ним взглядом. Болотно-зеленые глаза были непроницаемы.

– Зато тебя видел в деле Влад. Он говорил, что ты очень хороша.

Едва заметная улыбка сползла с моего лица. Вот это уже оскорбление. И от кого я это слышу, от эгоцентричного вампира из оборзевшей семьи?!

Я одним движением поднялась на ноги. Признаться, много времени ушло на тренировку моментального подъема из позы по-турецки. Бесстрастно посмотрев в лицо Матвея, я холодно произнесла:

– Только из-за того, что скоро мы станем родственниками, я не подожгу тебя. Но если ты еще раз попытаешься оскорбить меня, то я плюну на приказ Совета.

– Ты не посмеешь противиться Совету, – спокойно заметил Матвей. – Храбрости не хватит.

Я угрожающе улыбнулась и заметила:

– Мало что хуже оскорбленной женщины. И у меня есть гордость, вампир.

Отвернувшись, я направилась в сторону дома, чувствуя на себе пристальный взгляд Матвея.

Сегодня знаменательный день – блефуя, я угрожала обоим братьям Вишневецким, и они оба поверили мне.

Ужин выдался напряженным. Эльвира, намаявшись на озере, клевала носом над своей тарелкой. Маша еще не проснулась. Я упрямо не смотрела в сторону вампиров, те тоже молчали. Лишь Галина и Олег пытались разрядить обстановку, но безуспешно.

Галина, Тимофей и его помощники потрясающе справились с ужином. Перед нами стояло все деревенское, но восхитительно вкусное – толченая картошка с фаршированным перцем, старый добрый салат из огурцов и помидоров, тарелка с соленьями. Не думаю, что привыкшие к роскоши вампиры ели такое каждый день, однако сейчас уплетали за обе щеки. Галина любила деревенскую кухню, да и где бы она здесь, в глуши, искала супермаркеты с более изысканными продуктами.

Первой не выдержала Эльвира. Она едва не упала носом в тарелку, и тогда Галина повела её в комнату. Остались только два вампира, я и Олег.

– Я завтра уезжаю, – спокойно сообщил Олег, задумчиво смотря на меня.

Я огорчилась:

– Так скоро?

Брат передернул плечами и заметил:

– Работа есть работа. Возникли трудности в адвокатской фирме…

И дальше пошли слова, о которых я даже не слышала. Однако Матвей внимательно слушал и, кажется, понимал, о чем говорит Олег. Он даже вставил несколько комментариев, которые, судя по довольному лицу моего братца, очень пригодятся.

Я невольно переглянулась с Владом и поднялась, убрав грязные тарелки за собой, Галиной и Эльвирой. Пока я их мыла, Олег и Матвей вышли, разговаривая на ходу. Влад остался. Он подошел ко мне и спросил:

– Помочь?

Я едва не выронила тарелку из рук. Влад, привыкший к прислуге, вдруг предлагает мне помочь помыть посуду! Остановите Землю, я сойду.

– Спасибо, сама справлюсь, – ответила я, хотя хотелось скинуть всю работу на него. Либо ему что-то надо, либо у него есть шанс стать более гуманным.

Влад прислонился к тумбе справа от раковины, наблюдая за тем, как я складывала оставшиеся тарелки со стола.

– Совершенно случайно я услышал ваш с Матвеем разговор, – задумчиво сказал вампир.

«Совершенно случайно». Ага, так я и поверила.

– И? – Я поставила тарелки в раковину и включила воду.

Влад насмешливо заметил:

– Не пойму, ты всем угрожаешь или только вампирам?

Я усмехнулась:

– Ты тоже заметил? Я все не могу выйти из рабочего состояния – угрожать моя любимая часть при исполнении приговора.

Влад наклонил голову и улыбнулся:

– Жаль, что ты не хочешь стать моей избранницей. Ты была бы превосходным вампиром.

Он что, днем говорил серьезно о предложении? Ну, ничего себе.

– Я думаю, во мне мало столь высоко ценимого вампирами аристократизма, – полушутливо заметила я.

Влад покачал головой:

– Это стереотип. На самом деле в обществе бессмертных ценится умение хладнокровно убивать. А аристократизм приходит с годами. Но это только между нами, девочками.

Я закрыла кран, поставила посуду сушиться и вытерла руки.

– Пошли на улицу, – предложила я.

За углом дома стояла скамейка, на которую я и села. Достав из кармана пачку сигарет, взяла одну и зажгла. Влад уселся, подсунув под себя ногу, на другой конец скамейки, максимально далеко, но, я уверена, это для того, чтобы я чувствовала себя более комфортно.

– До сих пор губишь свое здоровье сигаретами? – Влад слегка поморщился от запаха табака.

Я выдохнула дым и улыбнулась. Когда Влад не строил из себя мачо, он был довольно милым. Возможно, мы станем когда-нибудь друзьями.

– Ты уверена, что не хочешь начать наши отношения сначала? – спросил Влад, разглядывая мое лицо.

А нет, не станем.

– Расслабься, Влад. Тебе со мной ничего не светит.

Влад притворно надул губы.

– Я не прощаю тех, кто меня предал, – добавила я зачем-то, глядя на верхушки деревьев и на темнеющее небо.

Вампир молчал. Я задумалась, а потом сказала:

– Ты, скорей всего, забудешь обо мне, когда познакомишься с Агнией.

Влад спросил:

– Может, поцелуемся в последний раз?

Я показала мужчине средний палец, и он засмеялся.

– Жаль, – с усмешкой произнес Влад. – Насколько я помню, ты превосходно целуешься.

Вампир поднялся и потянулся. Он на прощание послал мне воздушный поцелуй, и направился к двери. Через несколько шагов он остановился и добавил:

– Кстати, не принимай слова Матвея близко к сердцу. Он все еще предубежден на счет твоей семьи.

– А ты нет? – с любопытством спросила я.

Влад засмеялся:

– Я люблю сексуальных колдуний, поэтому не придерживаюсь общепринятых рамок.

Я проснулась довольно рано – в семь тридцать утра, хотя люблю поспать подольше. В доме стояла тишина. Чтобы не потревожить спящую Эльвиру, спустилась на первый этаж и вышла на задний двор. Там была пристройка, гордо именуемая Галиной «баней». Старуха, как сама вчера призналась, была категорически против современных удобств – ванны или хотя бы душа. Так что мой отец согласился на баню, но она тоже была достаточно современной: сауна и все остальное, туда был даже проведен водопровод. Я даже думать не хочу, сколько денег вложил папа, чтобы сделать эту баню.

Я быстро умылась и вернулась на кухню. Там уже была Галина. На ней были черные бриджи и широкая, явно мужская, рубашка. Старуха накладывала с большой сковородки на тарелку дымящуюся картошку с грибами. Я облизнулась при виде и аромате еды.

– А, Соня, – Галина заметила меня и криво усмехнулась: – Чего не спишь?

Я пожала плечами и перевела тему:

– Судя по твоему виду, ты собираешься в огород. Помощь нужна?

Галина саркастически усмехнулась и фыркнула.

– Ладно-ладно, молчу, – я подняла руки в жесте смирения.

– Лучше иди, отнеси Машке завтрак, – старуха протянула мне тарелку. Усмехнувшись, она добавила: – А как проснутся женихи, так крутись вокруг них.

Я передернула плечами и призналась:

– На самом деле я вчера успела поругаться с обоими Вишневецкими по отдельности.

Галина сухо рассмеялась и похлопала меня по плечу:

– Ты похожа на меня в молодости. Такая же вредная.

Я улыбнулась и направилась в подвал.

Маша полулежала на кровати, бледная и осунувшаяся. Её светлые волосы были растрепаны, словно она всю ночь металась, не переставая, по кровати. Едва сестра завидела меня, грустное выражение на её лице тотчас сменилось радостным.

– Доброе утро, – поприветствовала она меня, но сама не отрывала взгляда от тарелки с едой.

– Доброе, – я улыбнулась и протянула ей тарелку. Девушка сразу же накинулась на еду.

Я осторожно присела на краешек кровати и с улыбкой рассматривала лицо своей сестры. Она, казалось, не обращала внимания на такое пристальный осмотр. Маша подняла глаза от тарелки только тогда, когда та опустела.

– Спасибо, – улыбнулась она.

Вместо ответа я искренне улыбнулась и забрала тарелку, поставив её на стол.

– Скажи… тебе было страшно, когда ты получала свой дар? – тихо спросила Маша.

Я долго размышляла над ответом, стараясь не испугать сестру, но и не усугубить трудное положение.

– Инициация Олега, единственная, на которой я к тому моменту присутствовала, была легкой и безболезненной. Поэтому поначалу я не боялась. – Я замолчала, с усталостью вспоминая прошлое.

Маша задумчиво нахмурилась и тихо произнесла:

– Но потом проявился твой дар.

– Но потом проявился мой дар, – эхом отозвалась я. – Ты не должна бояться, Маш. Такое случается один раз на сотню. Все пройдет хорошо, вот увидишь.

Маша криво улыбнулась и выбралась из-под одеяла.

– Хочу прогуляться, – заявила она.

– Конечно, – поспешно кивнула я. – Я принесу тебе вещи, и мы можем пройтись по лесу.

– Нет, – покачала головой Маша. – Не с тобой. С Галиной.

Честно говоря, я не обиделась на то, что сестра отказалась идти со мной. Ей хотелось поговорить с Галиной – старуха присутствовала на инициации всех своих детей, внуков и правнуков, и знала о получении дара больше, чем кто-либо другой.

Я позвала Галину к Маше, а сама направилась на кухню. Я все еще не завтракала. Аппетит был волчий, и я набросилась на еду так же, как и Маша двадцать минут назад.

За этим меня и застал Влад. Он приподнял брови и насмешливо заметил, присаживаясь на противоположный стул:

– Люблю смотреть, как ты ешь.

Из-за его замечания я поперхнулась и закашлялась. Вампир засмеялся и откинулся на спинку стула.

– Тебе наложить еды? – хмуро спросила я через несколько минут.

– Нет, спасибо, – криво улыбнулся Влад. – Я сейчас пойду в лес, найду какую-нибудь невинную зверушку и…

– Замолчи, – поморщилась я. – Не хочу этого слышать.

Влад подмигнул и вышел из кухни.

Я шла за дом, там, где располагался огород, когда услышала странный шорох из кустов. Казалось, кто-то шипит и говорит одновременно. Я нахмурилась и медленно подошла к кустарнику. Возможно, мне показалось, но привычка оставаться бдительной вросла слишком глубоко.

Я была права. За кустом сидело низкорослое существо, отдаленно напоминающее женщину-карлицу. Её всклокоченные, словно птичье гнездо, волосы были смешением каштанового и грязно-зеленого, кожа склизкая, зеленоватого оттенка, глаза полностью черные, без белков. Нос слишком длинный и скрюченный, под ним почти не видно маленького рта с заостренными зубами. На уродце были грязные и рваные лохмотья и старые поношенные лапти.

Не трудно было догадаться, кто стоит передо мной. Это была кикимора, причем самая отвратительная из разновидностей – болотная. Как можно догадаться из наименования, кикиморы живут на болоте. Они любят шутить над людьми, и часто шутки заканчиваются смертью. Этим они похожи на русалок, но те привлекают одиноких путников своей красотой, и несчастные умирают счастливыми (конечно, когда русалки не заскучают и не пожелают защекотать жертву до смерти). Кикиморы же заставляют человека блуждать по своим болотам, сводя с ума, и человек умирает в мучениях от голода и усталости.

Однако ближайшее болото в километре от нас, насколько я помню, и что же кикимора здесь, на берегу чистой реки, делает?

– Ш-ш-шоня, – тихо прошипела кикимора, оскалив свои заостренные зубы. – Ш-ш-ш-трель-ш-ш-оваааа.

Она что, пытается произнести мое имя? Вот уж не думала, что я популярна среди кикимор. По идее, они не проявляют интереса к иным сверхъестественным существам, так как в них достаточно силы сопротивляться кикиморской языческой магии. Да и вообще, кикиморы на уровне развития стоят где-то между австралопитеком и питекантропом, и крайне редко действуют не по инстинкту.

– Возвращайся в свое болото, нечисть, – буркнула я и переступила с ноги на ногу.

Кикимора зашипела и попятилась, но не убежала. Если бы я использовала молитву или, наоборот, качественную брань, то ничто бы не удержало её здесь. Но я этого не сделала – и не зря, очевидно.

– Кра-ш-ш-ная Ш-ш-ш-шапочка, – прошипела кикимора, пятясь в сторону леса. – Бойс-с-ся волков-ф-ф.

– Что? Стой! – крикнула я, но кикимора убежала.

По спине прошел холодок. Сначала убитый мною оборотень называет меня «Красной Шапочкой», затем, в тысяче километров от Москвы, это делает болотная кикимора. Неужели у меня появился враг, настолько сильный, что смог подчинить себе нечисть? Или какая-то ведьма наслала порчу? Может, стоит уехать, чтобы не навлекать опасность на своих родных? Или уже поздно?

Кто-то коснулся моего плеча, и я, развернувшись, ударила нападавшего. Нет, как оказалось, не нападавшего, всего лишь Матвея. Вампир отшатнулся и потер покрасневшую скулу, с удивлением глядя на меня.

Я с шумом выдохнула и только сейчас заметила, что задержала дыхание. Учащенное сердцебиение постепенно успокоилось, и я виновато улыбнулась:

– Прости.

В зеленых глазах Матвея не было обвинения или страха, скорее любопытство.

– Вот это рефлексы, – спокойно восхитился вампир. – И скорость впечатляет.

– Спасибо. Но не советую больше приближаться ко мне так, – предупредила я.

Матвей улыбнулся одним уголком рта и произнес:

– Ну, вообще-то, ты здесь стоишь уже около десяти минут. Я дважды тебя звал.

Я промолчала, повернув голову в сторону реки. Через некоторое время Матвей произнес:

– Мы можем прогуляться?

Я нервно пожала плечами и медленно направилась по тропе, ведущей к озеру. Матвей шел рядом, настолько близко, что иногда рукой касался моей руки, – однако никакого романтического умысла, к счастью, я не видела в этих прикосновениях. Просто слишком узкая тропа.

– Влад вчера отчитал меня за то, что я нагрубил тебе, – через пару минут произнес Матвей. Он смахнул со своей синей футболки какого-то жучка. – Он редко это делает.

– Встает на защиту колдуний? – предположила я, хотя знала настоящий смысл фразы.

Матвей криво улыбнулся и поправил:

– Отчитывает меня. Влад не относится к своим бывшим любовницам, скажем так, уважительно. Для него они – второсортные существа, как и для любого бабника. Однако тебя он уважает, если не боится.

– Наверное, это потому что я при расставании едва не проткнула его колом, – весело предположила я.

Матвей на мгновение остановился и пораженно посмотрел на меня:

– Ты чуть не убила Влада?!

Я насмешливо улыбнулась и начала высматривать за деревьями озеро.

– И почему же ты не сделала этого? – с любопытством спросил Матвей.

Настроение мое заметно повысилось, хотя воспоминания были не из приятных.

– Владу повезло, – заметила я, перешагивая через поваленное дерево. – Я уже занесла кол над его сердцем, когда зазвонил мой телефон. Экстренный вызов с работы. В тот момент я опомнилась.

– Мой брат настоящий везунчик, – фыркнул Матвей.

Я хмыкнула и вышла из леса. Передо мной было озеро, по берегу изредка росли плакучие ивы и камыши. Когда я шагнула в сторону воды, Матвей загородил мне дорогу так быстро, что я едва не врезалась в него. Подняв глаза, я вопросительно приподняла брови:

– Что?

– Я хотел извиниться, – проговорил вампир, пристально смотря мне в глаза. – Я был слишком груб и неучтив с тобой вчера, хотя ты храбрее и умнее всех колдуний, которых я встречал.

Я прищурилась, не отрывая взгляда от Матвея. Не знаю, принять извинения или послать вампира к чертям?

В конце концов, победило чувство долга. Ну, или лесть подействовала.

Выдохнув, я заверила Матвея:

– Я не в обиде.

Матвей слабо улыбнулся и кивнул.

За его спиной послышалось:

– О-о-ой, как романти-и-ично!

Это была русалка. Она сидела в воде по пояс, у самого берега, и сквозь озерную воду можно было увидеть длинный чешуйчатый хвост. Русалка была невероятно красива – кожа молочно-белая, без единого дефекта, словно фарфоровая, полные чувственные губы, кривящиеся в коварной улыбке, большие голубые, словно утреннее небо, глаза. Длинные волосы чистейшего медного цвета струились по обнаженной спине и груди. Поняв, что мы оба обратили на неё внимание (точнее, обратил внимание Матвей), русалка откинула волосы назад, обнажая молочную грудь.

– Жаль, что ты мертвяк, – томно вздохнула русалка. – Тебя даже утопить нельзя.

Матвей с удивлением глянул на меня. Только сейчас до меня дошло, что до этого Вишневецкий не встречался с русалками. Подумать только!

– Тебе больше ста лет, и ты ни разу не видел русалку? – удивилась я.

Матвей пожал плечами:

– Как-то не было времени бродить по лесу в поисках нежити.

Русалке не понравилось, что про неё забыли. Она захлопала руками по воде и капризно произнесла:

– Эй, вы! Невежливо игнорировать собеседника!

Я закатила глаза. Кажется, Галина частенько общается с местными русалками, раз одна из них говорит интонациями старухи.

Матвей повернулся и галантно произнес:

– Прошу прощения, милая девушка.

Русалка тут же расцвела, томно захихикала и призывно прикусила губу.

– Ты что, серьезно хочешь с ней разговаривать? – недовольно спросила я.

Матвей уже сделал шаг к озеру и весело спросил:

– Почему нет?

Вот он, неопытный турист в лесу, царстве нежити. Я вновь закатила глаза и взмахнула руками:

– Не смотря на то, что ты вампир, русалка попытается тебя утопить, или защекотать, или заговорить до смерти. Не будь глупцом.

Матвей остановился и оглянулся через плечо:

– Прости, не подумал.

Он вернулся ко мне. Русалка обиделась и крикнула мне:

– Противная! Жду с нетерпением, когда придет волк.

Я вздрогнула и спросила:

– Что это значит?

Но русалка уже уплыла, только хвост её мелькнул перед тем, как уйти на дно.

– Причем тут волк? – удивился Матвей.

– Неважно, – буркнула я и сделала шаг спиной вперед в сторону тропинки.

Я забыла о том, что позади меня поваленное бревно, поэтому запнулась об него и упала, больно стукнувшись задницей. В этот момент руку пронзило острой болью, заставившей меня вскрикнуть.

Матвей тотчас оказался рядом, сев на колени.

Змея, укусившая меня, с шипением уползала в сторону леса. Я прикусила губу, чтобы не разразиться бранью, хотя, видит Бог, так хотелось выругаться.

Матвей взял мою руку и повернул ладонью вверх. Ниже запястья виднелась покрасневшая ранка.

– Насколько я помню из учебника биологии, эта змея ядовитая, – спокойно заметил он. Лицо мужчины оставалось бесстрастным. – К сожалению, колдуны почти так же хрупки здоровьем, как и люди. Поэтому… Не возражаешь?

О, как мило. Он спрашивал у меня разрешения. Сейчас расплачусь от нежности.

– Не возражаю, – заверила я, хотя по тону моему можно было сказать иное.

Матвей поднес мою руку к губам. Я поморщилась – наполовину от боли, наполовину при мысли о том, что сейчас Матвей будет высасывать яд из руки.

Вампир усмехнулся и приник к ране. Непонятно откуда взялась мысль о том, какие горячие у Матвея губы, словно у него жар.

Я выдохнула и на мгновение закрыла глаза, не желая видеть, как Вишневецкий выплевывает яд…

Стоп. Он не выплевывает. Он пьет мою кровь. Пьет. Мою. Кровь.

– Я не позволяла тебе пить! – воскликнула я. – Только убрать яд.

Матвей поднял на меня глаза, и я ахнула, увидев первобытную жажду. Мне казалось, что я в ловушке, и вот сейчас хищник убьет меня. Я жертва, и мне некуда бежать. Да, это главный страх – быть иссушенной вампиром. И одновременно меня это… привлекало, что ли.

В этот момент вампир оторвался от моей руки и насмешливо произнес:

– Незачем саму себя так пугать. Я даже клыки не выпускал, только помог избавиться от яда.

Сердце мое учащенно билось, и какой-то частью мозга я осознала, что впервые страх завладел мною. Раньше лучше удавалось держать себя в руках. Черт возьми, да что это такое?!

Матвей протянул мне руку, и я без раздумий приняла её. Вампир напрягся.

– Что? – спросила я.

– Я слышу мотор лодки, – удивленно произнес Матвей. – Кто-то приехал.

========== Глава 6 ==========

Когда мы вернулись к дому, приехавший уже выгрузил свои вещи из катера. Точнее, приехавшая, и вещи помогал разгружать Влад. Катер быстро исчезала за деревьями.

Агния выглядела ослепительно. На ней была свободная полупрозрачная блузка, заправленная в ярко-красные брюки, и черные туфли на высоком каблуке. Насыщенно-черные волосы крупными локонами обрамляли фарфоровое личико, серо-голубые глаза густо подведены, а губы, подкрашенные красной, в тон брюкам, помадой, кривились в кокетливой улыбке. У неё было три больших чемодана, и все их легко поднял Влад, чтобы покрасоваться перед очаровательной колдуньей.

Я улыбнулась, когда Агния, поворковав с золотоволосым вампиром, направилась в мою сторону. Оказавшись рядом, она насмешливо приподняла брови:

– У меня галлюцинации! Неужели это ты?

– Это я, Агния.

Естественно, Агния полезла обниматься, а когда отстранилась, то заинтересованно глянула мне за спину. Её лицо приобрело кокетливое выражение.

– Ты, должно быть, Матвей? Старший Вишневецкий? – с заигрывающей улыбкой спросила Агния.

Вампир взял её руку в свою и с улыбкой поцеловал:

– Рад познакомиться, Агния.

– Я с удовольствием пообщаюсь с тобой позже, Матвей, а теперь прости, хочу поговорить с бабушкой. И с Соней, – многозначительно добавила колдунья.

– Нет проблем, – Матвей загадочно улыбнулся ей.

Святые черти! Неужели Вишневецкий-старший только что флиртовал с моей сестрой? Стоп, а мне-то какое дело?

Хм, а шансы на то, что Вишневецкие выберут Агнию, с каждой секундой увеличиваются. Не хочу быть эгоисткой, но меня этот факт сильно радовал. Семейная жизнь, как и превращение в вампира, – не мое.

Агния повернулась к дому и с очаровательной неуклюжестью проковыляла на утопавших в земле каблуках к дому.

– Бабушка-а! – громко позвала она. Вся семья знала, как Галина ненавидит, когда её называют так, но Агния любила дразнить старуху. Это у нас общее – любовь к экстриму, только ищем мы его по-разному.

– Чего орешь? – мрачно спросила Галина, выходя из дома.

Агния широко улыбнулась:

– Привет. Я приехала, ты рада?

Галина молча указала ей на дом. Агния хихикнула и зашла туда, следом за ней Влад, нагруженный чемоданами. Интересно, комфортно ли ему в роли носильщика?

На некоторое время Матвей был предоставлен сам себе, а я направилась за Агнией.

В нашей комнате уже сидела на кровати Маша и крутилась под ногами Эльвира – обе девочки искали внимания Агнии. Та успевала и вещи раскладывать, и рассказывать им о своей жизни в Питере.

– …последняя выставка прошла невероятно успешно, – говорила Агния. – Я популярная художница.

– Круто, – выдохнула Эльвира, наматывая на палец одну из двух косичек. – Я тоже хочу быть художницей.

Агния только улыбнулась, но ничего не сказала. Я знала, что по большей части талант Агнии заключается в том, что она рисует будущее, и эти картины получаются изумительными.

– Ой, – Маша взялась руками за голову. – Я плохо себя чувствую.

Я мигом оказалась рядом и, перебросив её руку через плечо, помогла выйти из комнаты.

– Что именно не так, Маша? – тихо спросила я, краем уха услышав, как Агния отвлекает в комнате Эльвиру. – Что ты чувствуешь?

– Голова, – прошептала девушка. – Такое ощущение, что голову стиснул железный обруч.

Я не сбилась с шага, но в уме запаниковала. Никогда, никогда за все время существования колдунов головной боли не было в числе симптомов. С Машей творится что-то странное.

Я успешно дотащила девушку до подвала и аккуратно положила на кровать. Маша тихонько стонала, прикрыв глаза.

Послушались быстрые шаги по лестнице. Галина зашла в комнату и начала что-то искать на пыльных полках среди трав и банок.

– Где же… где же оно… – бормотала Галина. – А! Нашла!

Галина достала с верхней полки небольшую стеклянную бутылку с полупрозрачной зеленой жидкостью. Она налила немного в стакан и помогла Маше выпить:

– Давай, Мария, пей.

Бледная девушка безропотно выпила все до дна.

– Что это? – с любопытством спросила я.

Галина, казалось, только сейчас заметила мое присутствие.

– Тебе лучше уйти, – заявила Галина, лоб её был озабоченно нахмурен, а губы сурово поджаты. Почему-то мне показалось, что её беспокойство было не из-за Маши, а из-за меня.

Маша взяла мою руку и слабо сжала, прошептав:

– Останься.

– Соня, это не самое приятное зрелище, – недовольно заметила старуха.

– Маша хочет, чтобы я осталась. Значит, я остаюсь, – уперлась я. Мое упрямство неизлечимо. Впрочем, это семейное.

Галина шумно выдохнула. Видно было, что она злится.

– Хорошо, – дернула головой в подобии кивка Галина.

Старуха достала из-под кровати железный таз, и в этот момент Маша застонала и взялась за живот. Девушка свесила голову с кровати, и Галина убрала её волосы. Машу тошнило. Я ничего не могла сделать, кроме как держать её за руку и паниковать про себя.

Галина в это время следила за старинными часами над кроватью. Когда желудок Маши был пуст, старуха протянула ей другой стакан, с дымящейся внутри жидкостью красного цвета. Маша с жадностью выпила все, а затем измождено откинулась на подушки и вздохнула.

– Что это было? – тихо спросила я.

Галина посмотрела на меня и пояснила:

– Машина инициация будет очень трудная. Перед тем, как она получит свой дар, нужно, чтобы её организм был очищен… Иначе все будет так, как и у тебя. А теперь иди, поговори с Агнией о Вишневецких. Со мной она не хочет говорить серьезно.

Я кивнула и вышла. Но поговорить с сестрой не удалось: на улице, за окном, стояли мои родители и два шустрых десятилетних пацана. Забавно, что они появились в тот же час, что и Агния.

Отец как раз открывал входную дверь, пропуская близнецов вперед, когда я их заметила. Близнецы, увидев меня, остановились прямо на пороге. Парни были похожи как две капли воды. Взъерошенные каштановые волосы обрамляли лицо, большие карие глаза синхронно прищурились в подозрении. Даже одежда на них была одинаковая – серые футболки без рукавов и джинсовые шорты.

– Глеб, Степа, вы чего застыли? – мягко упрекнула моя мама, и в этот момент она подняла свои зеленые глаза. При виде меня на лице её расползлась широкая улыбка.

– Теть Аль, а это кто? – спросил один из близнецов.

– Это моя старшая дочь, Соня. Сонечка, это Степан и Глеб.

Не могу сказать, что я не видела маму все восемь лет. Нет, я часто с ней созванивалась, и она даже приезжала несколько раз в Москву. Но я все равно была рада видеть её.

Обойдя близнецов, мама подошла ко мне и крепко обняла. Воздух вокруг тут же наполнился чудесным ароматом дорогих духов.

– Я рада, что ты здесь, – радостно сообщила мама, отчего я не смогла сдержать улыбки.

– Меня тоже радует твое присутствие здесь, – слегка улыбаясь, ровным тоном проговорил отец. А вот с ним, в отличие от мамы, я не общалась – он был категорически против моего отъезда в Москву. Поэтому его улыбка была неожиданна.

– Спасибо, – неуверенно сказала я.

– Так это ты та самая старшая Машина сестра, которая живет в Москве? – с любопытством спросил один из близнецов.

– Это ты убиваешь плохих парней, как супергероиня в фильмах? – поддакнул второй близнец.

– Глеб! Степа! – одернула их моя мама. – Это некрасиво! Живо пошли в свою комнату!

Близнецы что-то пробурчали и неохотно направились к винтовой лестнице.

– Солнышко, а где Галина? – спросила мама.

Только сейчас я заметила, как официально выглядела мама. На ней была кремовая прямая юбка чуть ниже колен, свободная блузка того же цвета и классические туфли-лодочки на высоких каблуках, светлые волосы были уложены в замысловатую прическу.

– Она с Машей, – ответила я и тут же поинтересовалась: – А чего это ты так формально одета?

Мама закатила глаза и с улыбкой пояснила:

– Прямо перед посадкой на вертолет у твоего папы и у меня было интервью. Ну, ты, должно быть, слышала из СМИ, что сейчас пресса очень интересуется Пашей и нашей семьей – из-за того случая.

«Тот случай» – это событие, произошедшее месяц назад. На одной светской вечеринке папа, словно вспыльчивый подросток, подрался с одним вампиром. И не просто вампиром, а отцом Матвея и Влада, Ростиславом. Это усугубило взаимоотношения наших семей, а у журналистов появился новый источник вдохновения.

– И долго вы еще будете стоять? – спускаясь по лестнице, поинтересовалась Агния.

Мой папа, нагруженный тремя чемоданами – своим, маминым и, видимо, чемоданом близнецов, – направился на второй этаж. Мама подошла к своей племяннице и обняла её так же крепко, как и меня недавно.

Со стороны дверей раздалось многозначительное покашливание. Когда мать обернулась, я без радости представила ей вампира:

– Мам, это Матвей Вишневецкий. Матвей – это моя мать, Алевтина.

Мама вновь пересекла комнату. Я ожидала, что она из вежливости пожмет ему руку, но женщина обняла вампира. По пораженному лицу Матвея было видно, что уж такого приема он не ожидал. О да, у меня чересчур дружелюбная мать.

– Я рада с тобой познакомиться, Матвей, – жизнерадостно прощебетала мама. Отстранившись, она улыбнулась: – Я рада, что скоро мы станем родственниками. С самого дня нашей с Пашей свадьбой я осуждала эту бессмысленную вражду между нашими семьями. В конце концов, мы же не Монтекки и Капулетти, верно?

Матвей и слова не успевал вставить. Агния подошла ко мне и тихо заметила:

– Похоже, парень шокирован доброжелательностью Али.

Мама выглядела чуть старше нас, поэтому смертельно оскорблялась, когда кто-то из родственников называл её как-то иначе, чем по имени.

– Ну, хоть кто-то должен быть рад присутствию братьев в этом доме, – пожала плечами я. Агния лишь хмыкнула.

Этот день оказался насыщенным. Мои родители познакомились с Матвеем и Владом. Причем папа отреагировал полностью противоположно маме. Он всем видом показал, что присутствие вампиров в этом доме нежелательно. Впрочем, не думаю, что Вишневецких это задело. Влада реакция отца откровенно забавляла, а вот что чувствовал Матвей, я не поняла – на его лице была только бесстрастная маска вежливости без проявления каких-либо эмоций. Если мне понадобиться взять уроки игры в покер, то определенно обращусь к нему.