Текст книги "Дар Эвы (СИ)"

Автор книги: Тея Теплая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 9. “Вэй, помоги нам!”

Телефон привычно пикнул. Пришло сообщение. Квадратный пластик с помятыми краями продолжал исправно работать. Хвала всем Богам!

Мысли текли вяло, однообразно, появлялись и тут же на горизонте исчезали.

–Твои руки просто загляденье, девочка.

Глухой голос полный искреннего удовольствия лениво полоснул сознание и тоже исчез в тумане.

–О, да, вот так…

Просторный кабинет был отделан в светлых тонах. Белая тюль, кремовые обои, нарисованная ветка сирени на всю стену – все было настроено для релаксации. Что и делала хрупкая девушка со светлыми волосами, лежащая головой вниз на белой кушетке. Таноска получала первоклассный массаж тел, стонала и блаженно вздыхала.

Телефон повторно пикнул.

Из тумана стали выходить убаюканные мысли. Может стоит посмотреть кто там пишет? А вдруг что-то важное? И тут же одернула себя. Не стоит, Вэй, пока не стоит. До окончания процедуры осталось максимум десять минут.

В салоне человека, куда ходят таносы, правила были строжайшие. Оно и понятно. Одно слово уважаемых гостей и хорошей, с годами собранной, репутации конец. Клиент всегда прав. Особенно танос. Именно правила сейчас останавливали меня от одного шага.

–Чуть ниже… да, чудесно…

Что может случиться? Казалось, утренние события должны были вытянуть нервы в сплошную струну, держать в напряжении остаток дня и вулканической лавой шипеть на каждую каплю дождя.

Так мне не только казалось. Так оно было на самом деле. Но только так нужные деньги и мысль о смиренной работе могли утихомирить бушующие чувства внутри после стычек с танами.

Я кипела и взрывалась, но продолжала прокручивать в голове раз и не два все слова, воспроизводила заново сложные моменты. Самый непримиримый, до сих пор холодящий душу и мозги случай был когда мы с девочками остались одни. Совсем одни, а еще без денег, без еды, крова, тепла и поддержки, без всего. После я нашла утешение в одиночестве, горела от несправедливости и чуть ли не дошла до крайних мер.

Тогда никто нам не помог. Никто к нам не поспешил. Никто!

Однажды я гуляла на каменном пляже осознанно, целенаправленно, который находится всего лишь за домом. Мне хотелось покоя. Внутреннего. И я его получила, только не так, как планировала. Я хотела окунуться, заплыть далеко далеко и навсегда. Сейчас, то мое решение казалось ужасающей мимолетной слабостью.

Мои ноги омывала прохладная вода, в лицо дул свежий бриз и вместе с приходящим успокоением во мне рождался тот самый клубок. Он крепился, рос и выпускал шипы в самые неподходящие моменты.

–Надави еще немного… ох, просто прелесть…

Вернул меня в настоящее голос, полный удовольствия.

Однако даже тот случай не смог меня сломать, как утро. Сейчас во мне что-то щелкнуло. Выключилось. Еще утром. Внутри образовалась пустота, которая наполнилась дикой усталостью, обреченностью и выжженными серыми чувствами. Наверное, я поняла, каково это – быть на самом дне. Дно океана сравнимо с моим разве что с бассейном.

Звук телефона вновь заполнил мысли. Может это с учебы? Разные мысли о девочках я старалась отвергать сразу. Я переживала за них всегда, даже во сне. И что бы ни было сейчас я к ним не успею, поэтому я гнала эти мысли.

Может волна пришла? Внутри тут же все заморозилось. В то время когда мои девочки борятся с беспощадным океаном, я стараюсь угодить таноске. Они беспомощно гребят сквозь чудовищные волны, глотая соленую воду, когда я переживаю за репутацию салона? Возможно все и если я не узнаю это сию секунду…

К черту!

“Вэй…”

“Помоги нам”

“Вэй, они пришли”

Дыхание оборвалось.

Хватаю сумку, слышу глухой звон. Это сеанс закончился. Следом слышу женский голос, нежный, удивленный, затем еще один – уже серьезный и резкий.

–Ты куда? Стой, не беги, ты нарушаешь правило. Нельзя уходить раньше клиента, нельзя их оставлять, Вэй, ты будешь оштрафована.

К черту всех…

Меня ждут…

За моей спиной раздался сигнал об окончании сеанса, но администратор все равно приносит свои глубочайшие извинения и предоставляет большую скидку за несоответствующее обслуживание.

–Вэй, если не остановишься, будешь уволена.

На миг моя рука застыла у ручки входной двери. На миг я обернулась.

–Мои родные в беде...

Возмущенные возгласы я уже слышала на улице, через порывы колючего ветра. В нос тут же ударил соленый свежий воздух. В четвертом кольце?

Время ускользало, как песок сквозь пальцы. Мне казалось, что мой бег до остановки вовсе не бег, а так – прогулка. И даже болевые колики в боку в доказательство скорости не радовали меня. Водитель попался слишком мнительным, слишком медленным и неповоротливым. И маршрутка его старая, с не удобными подголовниками, с колючими сиденьями, на которых просто невозможно сидеть.

Телефон молчал.

А почему ему не молчать? Разве техника может сама присылать сообщения? Видеть единственной видеокамерой, записывать в памяти нужные фрагменты и в случае необходимости отправлять сообщения? Если больше нет человека, то и техника молчит.

Последнее кольцо! Скоро остановка. Вдалеке уже виднеется несущийся сквозь время и преграды, одинокий, безучастный поезд.

Еще минута, долгая минута и мои пальцы сцепятся в торчащие прутья отсутствующих дверей. Всего минута...

–Чтоб вас всех тут…

Нас резко подкинуло в салоне. Раздался глухой удар, волнение народа и яркие возмущения водителя по поводу того, что нас остановило. Все происходило как в замедленном кино: толпа вылезала неохотно, вяло и без особого восторга. И этому был повод. Наверное...

Мои ноги, коснувшись земли, понесли меня к той остановке, к спасительным вагонам, которые мчались быстрее скаковой лошади. К тому единственному, который имеет сейчас для меня значение. К поезду. Я неслась мимо крутых сияющих железяк, припаркованные или скорее всего брошенные десятками прямо на проезжей дороге, мимо навороченных мототанов, оставляя позади не понимающих в чем дело людей.

Проклятые таносы….

Потому что мототаны не ездят по разбитым или отсутствующим дорогам, сверкая отполированными боками, рыча словно хищники. Нет, они в принципе не появляются в глуши дальше седьмого кольца. Здесь они дышат грязным соленым воздухом, отказываются смотреть на “чудесные” пейзажи, в бывшем имевшие виды обычного города и считают свое присутствие ниже своего достоинства. Если только…

Мысль оборвалась из-за ее ядовитой правды, за исключение ею надежды. Я ведь успею?

Я должна успеть!

Просто обязана.

Таносы появляются около океана только в одном случае, когда надо показать силу. А показывают они ее, усмиряя разбушевавшиеся волны, воюя с безжалостным и свирепым врагом. Нашим общим врагом.

Вдох-выдох, прыжок! Неудача…

–Давай, бегунья, ты сможешь.

Из-за безумных мыслей, звона в ушах и скачущего сердца где-то в районе горла я не заметила еще одного бегуна. И сейчас он замедлился, подхватил меня за талию и подкинул, чем я тут же воспользовалась, схватилась руками и забралась в вагон.

–А у тебя классный…

Парень не договорил, потому что я тут же вскинула взгляд, где читалось только одно “попробуй продолжить, парень”.

–Эй, полегче, я хотел сказать фигура. У тебя классная фигура и бег отличный. Если где-то тренируешься, тебе надо качать руки.

Светловолосый, высокий, с притягательной улыбкой парень казался знакомым. И я бы может узнала в нем Илана, который протянул руку совсем недавно, улыбнулась и поблагодарила, но хмуро сведенные брови и зажатый телефон в руке не давали этого делать. Я не могла успокоиться. Я не могла отвлечься.

А вдруг я не успею?

–Ты что не узнала меня, кареглазка?

–Какая я тебе к черту кареглазка?

Спиной привалилась к железной стене. Его холод проник под тонкую майку и блаженно прошелся по разгоряченной коже.

–Ты всегда такая колючая или только сегодня? -светловолосый не отставал, рассматривал мое лицо и продолжал улыбаться. Кажется, он привык считать себя красавчиком и не терпел отказов.

Что-то мне это напоминает! Как нашествие беды…

–Даже не поблагодаришь или любишь быть должницей?

–Спасибо, -вышло резче, чем хотелось бы, но парня это не отпугнуло. Какой же приставака, взмолилась про себя. А потом стало стыдно. Что же я его добро не замечаю и только и делаю, что огрызаюсь? Я вспомнила его помощь утром и если не он, я бы не обошлась одной возможностью отчисления. Меня бы сразу выкинули на улицу.

Или наоборот, я бы опоздала и провела день дома. С девочками. И возможно, я бы учуяла опасность быстрее и среагировала тоже быстрее.

Мысль о них скручивала внутренности в тугой узел. Оттого голос был резким, взгляд колючим.

Следом вспомнилось утреннее ощущение, мне показалось что что-то было не так. Я торопилась, бежала, видела вдали только поезд, а все остальное пропускала мимо. А сейчас понимание ударило молотком по голове.

–Да не за что, -хмыкнул светловолосый. Я помнила его имя как свое, только знакомая ассоциация не позволяла его произносить. Даже в голове. И особенно слух.

Тем временем парень прислонился к стене рядом со мной, с шумом втянул воздух и, казалось, готовился что-то сказать. И это что-то было для него тяжелее всего.

–Там таны… -улыбка его растворилась, как пламя свечи во мраке и сказал он с тоном обреченности.

Я кивнула. Я поняла тебя, можешь не продолжать. И тяжело сглотнула. Мне тоже предстояло признаться.

–Утром была жара, -произнесла я то, на что утром не обратила внимание. А надо было, потому что…

–Это предвестник урагана, как затишье перед бурей.

–Да, -я снова кивнула.

Разговор вышел коротким, но оттого не менял своей информационной или эмоциональной значимости.

Было невыносимо больно от бездействия и глупого ожидания. Ожидание очередной волны, вестей от дома, ожидание нужной остановки, когда ноги не стоят в покое, руки дрожат и все твое нутро хотело быстрее туда. Туда, где находится твоя душа. Глупое ожидание помощи откуда то извне, от тех, кто тебя презирает. А еще хуже то, что они единственные кто действительно может что-то сделать.

И сейчас они собрались в районе девятого кольца.

Я их вижу.

–Неет, -кричу я вместо того, чтобы вдохнуть. Мы уже близко, я вижу черные тучи, мрачными тенями опущенные на землю, вижу темно синее полотно с белыми всполохами. Каменные жёсткие волны бьются о скалы одна за другой, поднимаясь ввысь на несколько десятков метров, скрывая за собой горизонт. В ушах стоит дребезжащий противный звук, раздирающий душу шум волн.

–Нет, -кричу я в сумасшедшую пустоту. В ней реальность перевернулась, показала свое жестокое нутро с отсутствием жалости и милосердия. -Мои девочки…

Готовлюсь прыгнуть, чувствую теплые руки на плечах.

–Я с тобой, кареглазка.

Безумный ветер треплет волосы, бьет ими в лицо, срывает сумку с плеча, пытаясь оторвать нас от земли. Треск камней стоит в ушах дробным лязганьем. Туман стоит стеной, плотным маревом, скрывает тропинки, дома, ограниченную территорию.

Через пару минут, с боем вырвав пару шагов вперед, в воздухе высвечивается надпись, сверкая золотыми буквами: “Опасная зона. Опасная зона! Вход запрещен” с печатью президента в конце. А следом появляется решетка из силовых линий таносов. Только задев ее, она видна, обжигая часть тела, с которым соприкасается.

–Стой, -голос Илана доходит сквозь оглушительный рокот океана, его соприкосновения с каменным пляжем, через протяжный вой противостояния силе таносов. -Не прикасайся...

В тот же миг золотое свечение решетки осветило несколько фигур, стоящих неподалеку с неестественно прямой спиной и напряженными лицами. Они каменными статуями стояли раскинув по бокам руки и не обращали на нас никакого внимания, даже когда я их окликнула. Они держат силовое поле, поняла я. Они питают его для того, чтобы силы не кончались у тех, кто воюет там и не давали пройти зевакам.

Но я не зевака…

–Впустите меня, -кричала я вместе с воем ветра. -Я нужна там, -всхлипывала я.

–Это опасно, -теплые руки вновь завладели моими плечами. -Они не имеют права, нельзя нарушать целостность силового поля, кареглазка. Мне очень жаль…

Глава 10. Метаморфоза

Я не хотела его слушать, не хотела утешительных слов, дружеских объятий. Меня от них тошнило. Я хотела действий! Решительных, эгоистичных, отчаянных, таких, каким сразу захочется подчиниться.

Что я могу сделать? Смотреть, как собственный дом то исчезает, то на мгновение появляется в густом тумане и ждать его полного разрушения? Как белые всполохи режут небо, показывая мощь природы, доказывая кто здесь хозяин. Смотреть, как в центре этой игры находятся мои родные, моя кровь и плоть, ждущие свою старшую сестру. Им боязно, им холодно, им страшно.

Мокрые волосы облепили шею, плечи, больно хлестали по щекам. Соль заполонило все – нос, горло, легкие.

Когда раздался дикий гул, не похожий ни на какую другую, я не сразу поняла, что за спиной что-то творится. Полная безумных мыслей, я не сразу обернулась. Мне не важно, пусть начинается второй хаос, ничто меня не отвлечет от вида моего дома. Мне казалось, что моргни я и он тут же уйдет под воду. Что океан пришел именно за ним, нацелился на нем и ничто его не остановит.

Кроме меня…

Звучит бредовыми идеями одной умалишенной. Пусть! Мне так казалось, потому что больше ни на кого в этом мире нельзя было надеяться. Гордый тан не пожалеет, не приоткроет завесу поля, не остановит бурю, не утихомирит ветер, не перенесет наши дома взмахом руки.

–Нам пора, -прозвучало у уха.

–Нет, -закричала я, полу обернувшись. -Не смей ко мне прикасаться. Оставь меня, слышишь? Уйди…

–Здесь горячая точка… -парень сильнее вжимал меня в свои объятия, пытаясь достучаться до сознания, вбить в голову всего одну мысль – здесь смертельно опасно.

Что здесь силовая решетка, подними ветер нас на сантиметр и мы будем лежать намертво ровными кубиками. Что вокруг таносы и реши они, что мы помеха, устранить нас для них секундное дело.

Я бы приняла правду, испугалась за свою жизнь, если не превосходящий страх за жизнь других.

За спиной Илана я мельком увидела движения. В этот страшный хаос прибывало все больше и больше таносов.

–Что здесь происходит? -раздался сзади чужой голос.

Разрази меня громом, проглоти меня адом я бы не так сильно удивилась. Частые всхлипы тут же застряли в районе горла, глаза прозрели и теперь видели сквозь туман все, до мельчайших деталей. Удивительно быстро посветлело. Или это в моих глазах что-то изменилось? Теперь даже решетка сияла новогодней гирляндой и не обязательно было ее трогать.

–Что здесь происходит, я спрашиваю? -повторили за спиной.

Оттуда, куда я боялась обернуться.

Кажется, даже шум волн не так сильно резал слух, как голос появившегося. Всего один вопрос, неожиданный и резкий, эхом разошелся на много метров вокруг.

Этому голосу не страшен дикий рёв врага, его металлическое лязганье о каменные скалы, этот голос режет полотно ветра без натуга, ему не нужны усилители. Этот голос мужчины, уверенного в себе и в своих силах, требовательного, непоколебимого, взрослого и надежного. Голос правителя, сказали бы многие, если бы не его молодое лицо и мое личное знакомство с ним.

–Мое уважение, тан Ласкис, -один из каменных изваяний, держатель поля заговорил и двинулся в нашу сторону. Тот, которого я умоляла, перед кем я плакала и молилась.

–Они появились здесь неожиданно и хотят войти. Прикажите устранить.

Его вид впечатлил даже моего сегодняшнего спутника. Над ухом присвистнули. Тело тана покрывала чёрная броня, которая переливалась словно чешуя. Из-за включенных огней прибывших мототанов было видно, что броня покрывала и лицо, и волосы, и ладони. Не было ни одного прореха, куда вода могла попасть на поверхность кожи. Однако броня не скрывала судорогу мышц: руки тряслись, стойка была вялой. Танос едва держался, но при появлении Ласкиса его спина вновь вытянулась в струнку.

–Отставить, Том, -холод тона Итана Ласкиса мог бы побороться с окружающей температурой. Если сначала его вопрос исходил от долга и прозвучал спокойно, то сейчас его интересовало совсем другое. Что именно? Не знаю.

А я подумала о том, откуда Итан знает кто именно кроется под маской защиты?

Он отдавал приказ, но смотрел на меня. Его взгляд чувствовался как нечто материальное. Вот кожа на щеке сушится, становится шершавой от соли, покалывает кончик носа, верхняя губа, чешется кожа шеи, открытых плеч.

Глаза вспыхнули огнём. Тем привычным, когда Ласкис злился.

Чужие руки на моих плечах вздрогнули и исчезли, а вместе с ними чувство защищенности.

–Ай, -взбрыкнул Илан.

–Впустить. Там ее семья, -припечатал Итан.

–Но…

–Я сказал, впустить, -послышался тихий рык, от которого голова Тома поникла. Тан чувствовал силу и инстинктивно прогибался. -За пререкание назначаю пол минуты.

Кажется, два мокрых, вжатых друг в друга человека ничего не понимали, кроме своей беспомощности и изумленно наблюдали за странным разговором собратьев. Пререкание кому? Полминуты чего? И почему Итан ведет себя как командир?

Ответ на один из вопросов мы получили сразу. Парень выровнялся, вздернул подбородок, и – о Боже! -приоткрыл несколько защитных чешуек брони на лице. Бледное осунувшееся лицо и без того стало белее, глаза закатились, а губы, сжатые в узкую полоску от напряжения, приоткрылись в немом крике. Тан сдержался и не закричал, зато упал одним коленом на грязную лужу.

Всего тридцать секунд и танос бессильно упал от повышенной влажности воздуха.

Сам бы открыл броню, умник, поглядели бы на твое здоровье.

–У вас минута, чтобы добежать, -кинул он мне, просверливая во мне дырку огненным взглядом. -Найди сестер и никуда не выходи. Впрочем, вас и так никто не выпустит, задавят как жуков, если будете мешать.

А откуда Итан Ласкис знает, что у меня есть сестры и они именно там, куда я рвусь? Ладно, второе можно догадаться. Но лишь зная первое…

Ох, Вэй, не все от равно откуда, если уже через минуту я добьюсь своего.

Том же уже поднялся с колен и направился обратно к своему месту.

Вот они, решительные действия, поняла я. Прямые приказы, которым нельзя не подчиниться. Внутренний клубок дернулся, напоминая о себе, заметался в поисках соответствующих эмоций и согласился таки на уместную благодарность.

Все уже обернулись, когда стальной голос снова прорезал не менее холодный ветер.

–Знаешь, что самое противное? -и не дожидаясь моего ответа Итан продолжил. -Что только ненавистные тебе таносы могут сейчас помочь!

Чем тут же выжег отросток нового для меня чувства. Отросток благодарности.

–Не было бы вас, нам бы не пришлось жить в постоянной опасности.

Прорезать ветер я не смогла ни тонким голосом, ни громким возмущением и все же я была услышана.

–Не было бы нас, не было и вас, -едкие слова прозвучали в голове так звонко, словно он проник прямо в нее.

Удивительная натура человека – говорить с отключенным мозгом и только на голых чувствах. Люди даже вывели это свойство, назвав “в сердцах”. В порыве бесконтрольных эмоций чего только не сделает человек, даже если рядом бушует смертоносный океан, когда угроза висит ненадежной каплей воды над жизнями родных.

Даже в таких случаях Итан способен меня выбесить, вывести из себя, заставить забыть все существующие границы. Когда я должна бежать в сторону дома через безопасную арку, я стою и пытаюсь взглядом испепелить одного невыносимого наглеца, которого хочется придушить голыми руками за одно его самоуверенное движение.

Благо, мозг включился и ноги понесли в обратном направлении. Или это друг толкал меня в спину. Я бы возмутилась по этому поводу, если бы не входная дверь замаячила под носом.

Я дошла!

У меня получилось!

О Бог мой…

Я не задержалась у двери по обыкновению, попросту забыла давнюю привычку, толкнула влажную дверь и бросилась на кухню.

Там горел тусклый свет, но никого не было видно. -Мария! Яся! -перекричала я шум ветра.

–Мы здесь… -послышался тихий голос где-то в углу.

Они нашлись в маленькой тесной подсобке.

–Зачем вы там только спрятались. Мария! Ты старшая, ты не подумала о том, что тесное помещение не самое лучшее укрытие. Да вас же могло просто задавить.

Сама ругалась по поводу недальновидности и тут же гладила младшую одновременно. Я искала малейшие признаки любых видов травм, но, благо, все обошлось. Она, укутанная в одеяло, понурив голову смотрела себе под ноги.

–Так было бы быстрее… -выдала она, а у меня сердце остановилось.

–О чем это ты? -нахмурилась я, стараясь унять собственный голос. -Мария, объясни.

–Как будто сама не понимаешь, Вэй, к чему это все? -закричала Мария неожиданно громко. Она зашагала по комнате, ни на кого не глядя. Кажется, даже новый гость ее не смутил. -Не ты ли всегда говорила, что надо быть готовой, надо принимать все как есть и не мечтать. Мечты – это недопустимая блажь.

–Ты даже не попыталась спасти сестру, Мария. Ты подумала о ней или обо мне прежде чем приняла важное решение?

–О тебе как раз я и думала, -буркнула она, наконец остановившись. -Я побежала к соседям, выпросила телефон и после третьего сообщения поняла, что это дурость. И большая глупость.

–Нет, ты все правильно сделала, -выдохнула я и протянула руки, приглашая успокоиться в дружеских объятиях.

–Ты не понимаешь, -Мария тряхнула головой так, что темные каштановые волосы спрятали ее лицо. Теперь я не видела ее глаза. -Ты не понимаешь!!!

Мое сердце скакало бешеным галопом. Я понимала лишь то, что сестра выбрала легкий путь: не тонуть, не задыхаться, не барахтаться. Она выбрала быть заваленной кирпичами.

–Ты эгоистка, Мария, -не сдержалась уже я. -Ты должна была бороться до конца, надеяться на лучшее, на самое неожиданное, на чудо в конце концов.

Ясина дрожала в моих руках, несмотря на то, что была укутана. Илан не вмешивался, ветер ревел за окном голодным зверем, точно повторяя нотки бушующей бури моей в душе.

Ну как она могла?

–Чудо? -усмехнулась Мария не по детски. Она подняла голову и теперь я смогла прочитать в ее глазах боль и стыд.

–Очнись, Вэй, будто не ты пыталась утопиться пару лет назад, чтобы спастись. О каком чуде ты говоришь? Родители вернутся? Может вода испарится и солнце выглянет? Нас за людей будут считать?

–Молчи, Мария, просто замолчи и подумай. Как я попала сюда, когда во дворе орудует бригада таносов? Ты знаешь, что они закрывают территорию? Знаешь?

Она замолчала. Она конечно же знала, как они работают. Даже при маленьких ураганах, когда они не несут в себе смертоносную силу, таносы оцепляют территорию. Зачем? Вода может преподнести сюрпризы.

–Я здесь, Мария, только потому что я верила. Я неслась на всех парах, против ветра и пробок, против природы и стражей. Меня задерживали, но я шла. Я была согласна пройти сквозь сетку. Знаешь почему? Вы моя семья и я сделаю все, чтобы быть с вами. Умереть? Только вместе и только в крайнем случае. Ты поняла?

–Прости, -ее слезы брызнули, едва сдерживаясь.-Прости меня, Вэй.

–Девочки, держитесь....

Предупреждение Илана утонуло в сумасшедшем реве ветра. Следом дом громыхнул так сильно, будто не него упал космический сталактит.

–А это еще кто? -Мария была больше ошарашена мужским голосом в доме, нежели трясучкой.

Но когда дом тряхнуло еще раз, когда от потолка посыпался песок, все вопросы были забыты, кроме одного. Что делать дальше?

–Силовики на выдохе, поле исчезает! Переходим на собственные силы. Действуем на износ. Падаем, но держим кольцо, мать вашу... Правый фланг вперед, -послышался стальной голос с улицы.

Там шла битва вот уже несколько часов. Вначале приехал маленький отряд из новичков для маленьких волн. А после приехали командиры…

Итан больше не резал ветер. Его приказ донесся до каждого тана. Никто не смел шевелиться лишний раз, чтобы тратить крупицы оставшейся силы.

–Отойди от окна, Мария, там небезопасно, -очередная попытка вразумить сестру потонула в ее любопытстве.

–Нам не убежать, Вэй, я хоть не буду трястись в ожидании.

Все мы негласно решили остаться на кухне, где были многочисленные окна и вид на улицу. Если что, мы должны увидеть и “сориентироваться”, как сказал наш гость. Вода в чайнике давно закипела, но никто не желал глотнуть его. Мы боялись, что она застрянет в районе горла.

На коленях устроилась Ясина, а на соседнем стуле Илан. Выглядел он мрачно. И только Мария приютилась на подоконнике, на ветру и дожде, но она упрямо не хотела пропускать битву.

–Ты почему увязался за мной? -спросила я наконец гостя.

–А ты против?

–Нет, -я пожала плечами больше рефлекторно, чем осознанно. Сил не было даже пойти и переодеться. Какой смысл? Все равно аренд минуту промокну до нитки. -Просто у тебя должна быть своя семья.

–Должна… -Илан кивнул, продолжая смотреть в одну точку, кажется в окно.

–Там бой идет не на равных. Таносы кажется выдохлись, половина строя валяется на коленях, -наблюдения Марии остались без комментариев.

–И где твоя семья?

–Там…

Его безучастный голос пугал совместно с отсутствующим выражением лица.

–Где там?

Илан повернул свою голову и осознанно уставился в мое непонимающее лицо. И этим он тоже пугал. Он всматривался куда-то, будто искал какое-то напоминание для себя.

–Ты наверное не помнишь, когда случилась беда с твоим отцом. Пять лет назад твой отец кинулся спасать соседей с тонущего дома, но погиб еще и сам. Тот дом был моим и та семья была моей.

Ужас услышанного сковал все нутро. Его слова вскрыли еще не зажитую рану на сердце, вырвали корочку, защищавшая от воспоминаний. Я сидела не дыша и боялась сомкнуть веки. Я боялась, что моргни и я тут же окажусь в том самом дне, который поменял наши жизни до основания. Тот самый момент, когда отец погиб, пытаясь спасти людей. Незнакомых. Абсолютно чужих. По доброте сердечной. Он плавал хорошо, но в холодной воде ноги охватила судорога. А следом ушла из жизни и мама. Она попросту не пережила трагедию…

На тихий голос Илана обернулась даже Мария, уставившись во все глаза, не желая признавать его слова за действительность и пропустила тот самый момент.

Второй момент…

За окном послышался крик Итана Ласкиса, полный боли, крик самого сильного таноса, носитель сильной крови Высших, наследник даров Эвы.

–Вэйлантина…

А после прошептала Мария со страхом в голосе. Ясина вскочила с моих колен будто ошпарилась. И только Илан ошарашено смотрел, точно призрака увидел.

Все смотрели на меня. С неверием и страхом.

–Вэй…

–Твои глаза!!!

–Что с ними? -выдохнула я. -Не пугайте меня. Что с ними? Я ничего не чувствую.

–Они серебристо голубые… Твои карие с детства глаза сияют голубым.