Текст книги "Дар Эвы (СИ)"

Автор книги: Тея Теплая

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

Глава 20. Последняя битва

-Здравствуй сын, -отец протягивает мне свою руку, губы его улыбаются. Но улыбка это не трогает глаза, потому что отец знает меня и до конца думал, что я не приду на вызов.

Я сделал так однажды. Забил на закон. Как раз по такому же случаю. Пару лет назад, когда президент дал законный указ и разрешил ставить эксперименты на детях. На человеческих детях.

Таны просто завидовали. Людям то не надо было искать способы выживания или скорее спасения своего будущего. Они жители Земли издавна, именно им принадлежит планета. Об этом знали все, но не хотели принимать. Хотя будет правильнее, хотели это изменить.

Как все начиналось? Кто-то незаконно решил их обследовать. Тогда это было просто. Многие погибли и многие остались без крова над головой и без родителей. Скорее всего поймали одного бездомного и делали на нем проверки. Его кормили и хорошо содержали, а тот и рад остаться подольше.

Что-то выявили. Первые признаки того, что нас так отличает. И все это было на генном уровне.

Таны стали строить большие здания, что-то типа медицинского центра и стали людей приглашать официально. Обещали еду, воду, тепло, работу. А что еще надо человеку, который потерял абсолютно все за считанные минуты. Вот они и сбежались, как мухи на мед.

Уже через пару лет стало известно точно одно. То, что танам категорически не хватает имеется только у детей. И чем младше, то вероятнее всего действенно.

Когда я столкнулся с этим законом впервые, мне было противно. А после становилось все противнее. Но ситуация с рождением новых танов усугублялась, поэтому я не высказывал свое мнение вице-президенту.

Тот, кстати, поддерживал закон вовсю. Половина сводов дело именно его рук. И комитет по защите детей тоже его организация, которая вычисляет этих самых детей. Чтобы не тратить время, комитет проверяет их сразу на месте и только если ребенок подходит нам, сообщает об этом мед.центру.

И вот меня вызвали. Для меня нашли донора. Именно после этого вызова я напрочь поссорился с отцом, который тут же понял, что сын идет совсем по другой дорожке, что не стоит на него возлагать такие большие надежды, потому что сын их растопчет в пух и прах.

В меня вливали новую кровь. Я лежал на кушетке и единственное что я чувствовал, это тошноту. На все. На красную жидкость, которая медленно ползла по тонкой трубочке, на светлую таноску в белом халате, которая стояла рядом с планшетом в руках и на зеркальную стену, за которой, я был, уверен, стоял отец.

Мне стало плохо уже через пару минут, а молодая девчонка, чья была кровь, задергалась на кушетке, точно ее ударили током. Все прекратилось резче, чем началось. Зеркало отодвинулось и показало недовольного отца, который вместо того, чтобы поддержать сына, лишь недовольно кривил губы.

Меня мутило. И чудом успел дойти до нужной комнаты, чтобы избавиться от всего содержимого желудка.

С отцом мы перестали видеться от слова совсем. Грубо говоря, я его избегал, иначе боялся не сдержаться и высказать какой он грусный, мерзкий, эгоистичный подонок. Я считал подло ставить эксперименты не только на живых людях, а еще на родных детях. Потому что, по мнениею взрослых, именно мы должны продолжать ветвь наших родов. И когда якобы находили донором, нас тут же вызывали.

Второй и третий вызов я эгоистично проигнорировал. За что получал. Много. Часто. Но именно такие проделки крепили мой характер, сильнее укореняли правильные мысли, меняя отношения к людям.

Ну не заслужили они такого отношения…

И вот прошел год с того самого последнего вызова. Простое рукопожатие с родным отцом, который стал чуть ли ненавистнее других, и мы двинулись по длинному коридору к единственной двери. За ней будет еще много дверей, я знал это. Мне было достаточно одного раза вдохнуть, чтобы запах этих стен въелся под кожу. Но сейчас было все по другому. Мальчик вырос и пришел в этот ад с четкой позицией и твердым предложением все изменить.

Да, я предполагал, что наши самые высокие технологии самые великие умы не поняли главного. И я это хотел доказать.

Несколько маленьких комнат за стеклянными дверями остались позади и вот мы подошли к последней. В абсолютно белой палате выделялась она. Еще маленькая, но такая храбрая. Сидела на кушетке с гордо прямой спиной и взглядом предпочитала держаться отдельно от незнакомых. Ну почти как взрослая. Она никому не верила. Маленькая не купилась на свежеприготовленную еду и красивую одежду.

А чтобы у меня получилось то, что было задумано, она должна быть открытой. Для меня.

–Присаживайтесь рядом, -подсказала медсестра, вновь в белом халате, вновь с планшетом в руках. -Раскатайте рукав и …

Она не договорила, так как я выставил знак молчания. Отец на меня тут же шикнул.

–Что ты делаешь? Просто следуй приказу и не позорь меня.

–Я делаю то, что не смогли другие, -ответил, не оборачиваясь.

А сам смотрел на нее. Темные кудри, белое платье с переливающейся юбкой и карие глаза. Ни капли сходства со своими сестрами, но ошибаться я не мог, поэтому подошел осторожно, наклонился и шепнул.

–Твоя сестра доверяет мне, поэтому и ты должна, -и улыбнулся как можно обезоруживающе.

Кажется, немного подействовало. Только немного. Потому что взгляд ее ничуть не потеплел, а сама она только переспросила.

–Сестра?

–Да, Вэй. Она прислала меня за тобой.

За спиной притихли все, чему я был рад. Было видно, что девочка сильно напряжена и обдумывает мои слова. С одной стороны ей неоткуда было знать точную правду, но с другой, то, что я знаю как зовут ее сестру и к тому же коротко…

Вообще, Ясина еще маленькая для таких глубокомысленных процессов, поэтому одно имя ей дало больше, чем старания танов. Она разжала ладони и неуверенно протянула ко мне. Момент предполагал для того самого и я не хотел упускать. Наклонился и взял ее в охапку.

–Обними за шею, -прошептал ей в ухо, чтобы дать понять остальным главное. Нужно доверие и близкий контакт.

–Итан? -первым в себя пришел отец. -Поставь ее обратно. Живо.

–Вы же не собираетесь ей ничего сделать? -волнующе спросила медсестра, на что я только хмыкнул.

–Мне нужна вода, -ответил разом всем. -Не очищенная, грязная, которая нам не подходит.

–Ты с ума сошел? -процедил вице-президент и было уже дернулся с места, чтобы поставить на место наглого сына.

–Стоять, -рявкнул я, как командор, который успел заслужить уважение, как лучший боец, поборов страшного врага не единожды и как Итан Ласкис, успевший наконец понять и изучить внутренние установки. Вышло эффектно и главное действенно.

–У меня в сумочке есть покупная с газом.

–Отлично, подойдет.

И через мгновение в руках оказалась заветная бутылочка. Немедля, открыл и разбрызнул на лицо. Абсолютно открытое, ничем не защищенное, без брони и защиты. Даже не поморщился.

–Что?

–Как?

Вопросы посыпались тут же.

–Это не мой донор. Это не эксперимент. Это всего лишь ребенок, отдавший свое доверие и храброе сердце. Как видите вода нам безвредна. Если приглядитесь в энергетическое поле вокруг меня, увидите ответ на ваш вопрос. Там есть чужая энергия, не моя и не ваша. А этой девочки, которая уютно расположилась у меня на руках, обнимает за шею и не боится, как чумы. Ясина? -позвал ее. -Обернись, пожалуйста.

Что она послушно сделала. Ее глаза горели голубым. Правда свой естественный карий распознавался в отличии от ее сестры, когда изменившийся цвет я заметил через метры непроницаемого тумана, едва дышащий и стоящий на ногах. Тогда свет от ее глаз резал воздух.

Сказать, что все были шокированы ничего не сказать.

Мы сидели в кабинете, высшие представители, главный исследователь и директор медицинского центра, я и Ясина, продолжающая цепляться за мою шею точно обезьянка. Все ждали президента.

Но враг не спит и не ждет подходящего момента. Враг атакует исподтишка и со всей силы, чтобы после удара мало у кого осталось желание с ним воевать.

Так было сейчас. Высшие таносы, командиры и начальники сидели с угрюмыми лицами и бездействовали. Я их понимал. Девять баллов это чистая смерть и чтобы отправить туда своих?

–Это сработает, -подал голос я, тем самым разорвал тишину.

–Что? Ты о чем? -всколыхнулся вице-президент.

Каждый был в своих мыслях. А именно кем жертвовать. Никто не ожидал от меня слов или речей. Я и не готовил их. Просто встал с маленькой девочкой в руках и предупредил.

–Это точно сработает. Я уверен более чем.

–Ты один собираешься воевать что-ли? -с недоверием спросил один из Высших. -Или предлагаешь подружиться с незнакомым человеком за минуту и быстренько пойти на бой?

Кажется, он пошутил. Но юмор у него, такой, косячный получился.

–Именно это я и предлагаю.

–Сядь, идиот, -не выдержал отец.

Он встал вслед за мной и начал мерить комнату широкими шагами.

–Это бред, -продолжил он. -Чушь! Не для этого мы отселили их, чтобы сейчас подружится. Да и как ты себе это предлагаешь? Просто взяться за руки?

–Отец, послушай, -зашел я с другой стороны. -Услышь меня хоть раз.

В основном мы с ним не спорили. Каждый говорил

–То, что ты говоришь и предлагаешь самоубийство. Смерть всему. Гордости, чести, власти.

–К черту гордость. Сколько мы протянем? Вода ведь доберется и до центра. Послушайте! -я обратился к остальным. -Вы правда думаете, что этого не случится? Тогда вы глубоко ошибаетесь и даром, что нас считают Высшими.

–Ты смеешь оскорблять Высших, своих предков?

–Я смею говорить правду, -высказался невозмутимо.

–Ладно, -один из командоров протер лицо. -Рассказывай…

И я рассказал.

На выходе Ясина тихо шепнула.

–А ты поможешь Марии?

Уже через час мы были на месте. Где-то на восьмом кольце, потому то летать дальше отказались великие умы мира сего. И правильно, за ядовито черным горизонтом белели молнии.

–Дальше будет ехать. Внимание! Быстро находим свою пару и вместе взбираемся на открытые мототаны. Руки не разжимаем и ни за что, слышите, ни в коем случае не отходите друг от друга дальше трех шагов. Полевики, вперед.

Высшие решили действовать по старинке. Для начала! Как они сказали. А вдруг не получится, засомневались они. Мне это было уже неважно, главное решение приняли.

Над нами вновь заструилось энергетическое поле. Полевики вновь были полностью в броне. Ну, может оно и к лучшему. Но я остался при своем мнении и довольствовался холодным ветром, который развевал отросшие волосы, холодил лицо.

–Девочки, вы не замерзли? -спросил я обеих.

Они заняли одно кресло на двоих, прижимались друг к другу. Я смотрел на них и не понимал. Вэй точно их сестра? Родные должны хоть немного быть похожими. А здесь полный ноль. Ни цвет волос, ни цвет глаз. Может характером похожи? Эти двое такие же упертые, со стальным стержнем внутри?

Они дрожали скорее от ветра, а не от страха. Если маленькая доверилась полностью, поняла, что я не шутил, то Мария, как звали ее вторую, смотрела на меня странно. Будучи взрослым, по своим меркам видавшим многое, я все равно не понимал ее взгляда. Там смешалось все: и немного страха, и восхищения, немного от недоверия, но в то же время полная отдача. И было там что-то еще, будто она знала про меня такое, что мне самому не было известно. И это меня настораживало. Разве может знать четырнадцатилетняя девочка что-то про Итана Ласкиса?

–Нет, все хорошо, -ответила она и снова кинула на меня этот странный взгляд. А после улыбнулась. -Где ты нас оставишь?

–Ясина будет со мной, а ты позади. Только помни, не надо боятся, не надо никуда убегать. Это будет хуже, если останешься среди танов. Хорошо?

–Хорошо, -кивнула она послушно.

Ехать долго не пришлось. Океан бушевал так, что в шуме терялся даже самый тяжелый басс.

–Построились, -прорезал грохот этот голос. -Сразу используем комбинацию 3 к 1. Связующие! Вперед! -отдал приказ вице-презизент.

Впервые, мой отец приехал на место боя самолично. Может посмотреть мой провал? Убедиться в совершенной ошибке и еще немного поднять самомнение?

Ха, ни за что, тут же ответил самому себе.

–Сиди тихо, Мария, хорошо?

–Да поняла я, поняла.

Работа шла слаженно. Боевые единицы были одним целым. Они не испугались принять вызов врага, не испугались его атаковать, тем самым больше дразнить. Рядом с каждым бойцом стоял человек. И его энергия увеличивала силу тана вдвойне, а то втройне. Нужно все лишь доверие. Если такой эффект при его малых процентах, не представляю, что будет при полном и безоговорочном доверии!! Но это так, мысли …

Я не ошибся.

Главное, что я не ошибся.

Главное, что я не привел своих на убой.

Связующие принимали энергию, завязывали их на энергетике рядом стоящего человека и атаковали врага. Первая волна сошла на нет, вторая, десятая.

Вода наступала и наступала. Казалось, она только и ждала нашего приезда. Потому что с каждой операцией она становилась сильнее, мощнее, ветреннее. Молнии разрывали небо. Гром камнем давил уши. В них бешено стучало сердце. И только дыхание контролировалось в этом сумасшедшем клочке земли.

Только вперед. Слаженно, одним механизмом, точно в цель, сильно, ровной пульсацией.

Но что-то было не так…

Сердце ныло в груди.

Который раз поворачиваю голову, ищу взглядом брешь в системе. Может где-то я ошибся? Может прав отец? Хреновый план? Но нет, люди, наоборот, жались к бокам танов. Не знаю отчего. То ли из-за приказа, что вряд ли. То ли от настоящего страха перед очередной волной? Они то никогда не бились…

Стоп! Может Ясина нервничает, а я чувствую ее? Да естественно она должна нервничать. И то, если мягко говоря.

Здесь что-то другое. Почему? Почему мне хреново?

–Ясина, что с тобой? -спросил тут же, когда она дернула меня за рукав.

–Смотри, -показала она пальцем. -Птица в небе.

–Какая нахрен…

Я заткнулся, не закончив мысль. В горизонте между редкими всполохами падал с сумасшедшей высоты человек. Будто связанный человек. Волосы развевались на ветру, точно флаг. А после я заметил аэротан.

–Черт, он сейчас упадет, -рявкнул под нос.

–Итан! -дернул меня один из связующих. -Ты это видишь?

–Да, чтоб тебя. Не знаю кто там, но они сейчас разобьются. Доложи…

–Итан, они падают! Итан, нам надо туда.

–Так вперед, -шагнул я первым и остановился. Потому что Ясина. Дело в девочках. Ну куда их тащить?

–Черт, -снова ругнулся, а после решил. -Пойду один…

Прокатит же?

И не успел я дернуться, как согнулся пополам. Просто притянуло к земле и скрючило в адской боли. В легких воздуха не осталось от слова совсем, я с шумом выдохнул последние остатки кислорода. Втянуть не получалось. После второй пробы я уже взялся за горло.

–Итан? -испугалась маленькая.

–Все в порядке, -соврал я, держась за грудь одной рукой, а второй сжимая землю в кулак. -Что-то не так… что-то…

И выдохся. А после голову разорвало короткие обрывочные картины… будто чья-то жизнь промелькнула перед глазами… будто она звала меня…

–Вэй, -понял я и прошептал на выдохе.

–Нееет, -звонко крикнула Ясина. -Мария…

Я тут же проследил за ее взглядом. Мария бежала к обрыву. Не чувствуя своих легких, хватая ртом обжигающее пламя вместо воздуха, я ринулся вслед за ней. Мне уже не нужен донор рядом. Мне не нужна подпитка, не нужна даже броня. Перед чудовищем я оказался точно голым и абсолютно беспомощным.

Я хотел ее окликнуть, но вышел едва слышимый сип. Но догнал. Схватил за плечи и остановил ровно рядом с обрывом.

–Она зовет меня… -прошептал ей в ухо и бросился в воду.

Я не думал. Абсолютно. Куда? Зачем? Я лишь знал, что с неба упала Вэйлантина. Та фигурка принадлежала ей. Упала точно в воду, прямиком в жерло врага и с того самого аэротана. Почему? Потом. Все потом. Сейчас она меня звала. Я чувствовал это, как мороз на коже, как соль во рту. Я просто доверился себе и своим ощущениям.

Дурак! Интуиция кричала о беде давно, только я не смог понять откуда идет зов.

Вода бурлила. Она казалась грязной, мутной, сквозь которой терялись любые зачатки надежды.

Разве я смогу увидеть маленькое тело в огромном океане?

Моя девочка, отзовись, искал ее взглядом. Что было провальным делом с самого начала. Глаза щипало, а через полметра исчезала рука в этой мутной воде. Ну же, храбрая девочка, позови меня снова, просил я кого-то, дай знак.

Где ты?

Я направлялся в то место, где примерно я увидел это самое падение. И сомневался. Во всем. Туда ли? Сколько еще? Услышу ли вновь?

Не поздно ли?

Сквозь призму сомнений я почувствовал ту нить. Едва различимую, но такую горячую. В груди зажглись отпечатки ладоней. Они светили так ярко, будто включились мощные фонари. Теперь я видел даже свои ноги, а чуть далее белое маленькое полотно, которое медленно, но верно тонуло.

Схватил за рукав и быстрее на поверхность, пока новая волна не разбила нас вдребезги.

Я нашел тебя…

На берегу Вэйлантина казалась маленьким котенком – озябшим, мокрым, маленьким котенком. Она не дышала.

В груди заныло сильнее.

Я не чувствовал ни рук, ни ног. Лишь свое прерывистое дыхание. Смотрел на синие губы, синий нос, неизменно рыжие волосы и не понимал, что чувствовал. Радость, что нашел или страх, что поздно. Последнее преобладало.

Когда, если задуматься, это девчонка так запала мне в душу, что хочется волком выть. От своей беспомощности. От своей никчемной силы, если она не сможет ее вернуть.

–Вэй, Вэйлантина… -звал часто, усадив ее на колени, гладил по волосам и раскачивался, словно сумасшедший. -Вэй, прошу, очнись.

А у самого зуб на зуб не попадал, руки дрожали, пальцы роняли пряди волос на камни.

–Я согрею тебя, сейчас, секунду…

И собрался. Что есть сил я отпустил энергию, направил ее в сторону и окутал хрупкое замершее тело.

Через пару минут щеки, казалось, порозовели.

А вдалеке к нам сбегались командоры. И люди рядом. Маленькие храбрые дети понимали всю серьезность ситуации, держались рядом и не побоялись пойти вместе на самый берег. Жаль только, что не успеют. Никто не успеет. Жаль, потому что так хотелось рассказать Вэйлантине о том, что же означают ее следы на моей груди. Которые гасли и становились все полупрозрачные… Вся моя энергия уходила на кокон, не успевала восстанавливаться, чтобы сохранить жизнь хозяину.

Глава 21. Прощение

-Как себя чувствуете, Вэйлантина?

В который раз меня спрашивали о самочувствии. И столько же раз я молча обжигала взглядом вместо ответа.

–Не стоит молчать, Вэйлантина, если тебе плохо, тошнит или голова кружится, об этом стоит сказать. Для твоего же блага.

Для моего же блага будет хорошо другое. Знать где я нахожусь и почему я здесь нахожусь. Я помнила свое падение, помнила все до мелочей. Как мокнет одежда, как впервые горло обжигает, как ноги тянут вниз. А после темнота.

Вот в тот момент я была уверена, что всё. С моей жизнью все.

Но когда я вновь открыла глаза, не поверила им. Небо? Черное? Подумала я. Оно разве не должно быть белым, мягким и пушистым, как рассказывали родители? Но мысли пронеслись стремительно, не особо задерживаясь в голове. Я вновь впала в темноту.

Во второй раз пробуждение далось болезненнее. Голова раскалывалась просто невыносимо. Хотелось зажать ее в тиски, чтобы стало легче хоть немного. Жаль, что руки не слушались. Они вяло лежали по бокам кровати. Мягкой, удобной, теплой кровати. Это стало неожиданным открытием.

А еще комната, в которой я очнулась. Со светлой тюлью на окнах, кремовых занавесках, которые больше всего дарили уют палате. Что комната была палатой выдала крупногабаритная техника, забитая в каждом углу. Они пищали, издавали противные звуки, особенно та, которая стояла ближе всех.

А после зашла она. Которая достала со своим вопросом. Да плохо мне, не видно разве? Только не буду я с вами разговаривать, пока не ответите на мои вопросы.

–Где я?

–Не имею полномочий разглашать об этом информацию, – монотонный ответ раз за разом действовал до скрежета зубов.

–Что вы со мной сделали?

–Всего лишь спасли.

–Когда сами же и столкнули меня на обрыв, -выплюнула зло.

Тот страх ядом плавал в венах, заставлял морщится и плеваться обидными словами.

–Райд, меня там не было. Я не буду отвечать за чьи-то поступки. Умный, сообразительный человек это бы понял.

–Я устала, -вздохнула я. -Отпустите меня просто домой.

–Вашего дома больше нет, Вэйлантина. Здесь вы получите помощь и все необходимое.

–Кто… -я сглотнула горький ком, вставший поперек горла. Я собиралась спросить о таком, при одном упоминании которого сердце замирало. -Чем все закончилось? -выдавила про себя и уставилась на свои руки.

Молчание стало давящим. В шуме работы всей этой техники слышался наше тяжелое обоюдное дыхание.

–Как ваше самочувствие?

–Кто меня спас?

Вместо ответа девушка в белом халате и с планшетом в руках резко обернулась. На пороге стояли таны. Только как вошли и когда дверь открыли не слышал никто. Но мой последний вопрос услышали точно.

–Тан Ласкис, мое уважение, -пролепетала девушка.

А в мое сознание ударилась новая мысль, а точнее проговоренная фамилия. Ласкис? Вице-президент? Он то что делает в моей палате?

–Вы свободны, -отпустил он девушку.

В это время я рассматривала гостя как в первый раз. Я его видела на плакатах, на видео-обзорах, в новостях. Наверное, все его видели только таким образом. Строгий костюм сидел как влитой, белоснежная рубашка, темный галстук. Интересно он каждый раз в галстуке? А еще его ботинки. Чем то они привлекли мой взгляд. Их блеск наверное. И ассоциация с этим блеском, когда совсем недавно я видела их среди грязи, пепла и мусора. Именно он разглядел на пустом поле после боя мою девочку… И скорее всего объявил охоту на них.

Удачную охоту, с горечью напомнил внутренний голос.

–Хотите знать кто спас человека? Пустышку? Невежу?

Он обладал тяжелым голосом, таким, который давил в эту самую мягкую теплую кровать. Хотелось даже прикрыться одеялом. Но последние слова были хуже пощечин.

Но я их слышу не в первый раз, так с чего мне так обидно? Может потому что он отец Итана? Который ни разу не проведал меня.

Я знала, что он мог бы это сделать. А еще я думала о нем все время с моего пробуждения. Хотелось поговорить. Открыто и искренне, не тая в себе ничего. В душе накопилось так много, о чем хотелось спросить. Хотелось просто увидеть его и удостовериться, что он не пошел на тот бой.

Если моего дома нет – это могло означать два пути. Таносы не прилетели на бой и океан поглотил еще пару километров вокруг. Тогда последние слова сумасшедшой таноски мне просто показались. Или же они прилетели, но океан все равно получил свой кусок. Только еще и с кровью.

Почему-то меня тянуло увидеть Итана и отряхнуть пустые, но навязчивые мысли.

Я пропустила момент, когда Ласкис старший приблизился. Зацепил взглядом мою фигурку, сжавшуюся в подушку и не отпускал.

–А еще хочу знать, что стало с теми, кто был на том аэротане.

Говорить под таким внимательным взглядом было крайне трудно, но этот вопрос так часто мелькал в голове, что произнести не составило труда.

–Они разбились, -тут же ответил вице-президент, а я поперхнулась воздухом.

Один из танов успел по спине похлопать.

–Что?

–Ты не рада? Я думал ты обрадуешься.

–Вы меня знаете? Что вы здесь делаете?

Паника внутри набирала обороты. Я была согласна на возвращение той девушки с монотонным вопросом. Я бы ответила ей.

–Как же! Вот она справедливость. Те, кто напал и похитил невинного человека, погибли. Упали в воду и пошли вниз. Ни обломков, ни самих тел.

–Что? -спросила я снова и снова, словно заведенная.

Страх перед высшим сковало тело. Язык не слушался и я не могла понять, зачем он здесь?

–Что вам надо?

–От тебя? -усмехнулся гость, кажется, как-то грустно. -Просто посмотреть и подумать, почему я должен тебя оставить в живых.

–В живых? Смысле?

–Вот скажи, почему ты жива?

–Потому что меня кто-то спас, -ответила на автомате.

–Кто-то, -эхом повторил Ласкис старший.

Сколько ему лет? Таносы взрослели и старели по разному. Ему могла быть столько, сколько ни одному человеку. А выглядел моложе на два, а то и в три раза.

–Итан, мой сын…

Президент еще не договорил, а у меня сердце екнуло. От понимания. Как от жесткой пощечины. Во рту пересохло как в пустыне. Руки мелко задрожали, одеяло спало куда-то в ногам.

–Мой сын, -повторил он глубоко вздохнув. Будто сам не верил в свои слова.

–Что с ним?

–Тебе интересно? О, Бог мой, мой сын пожертвовал с собой ради… ради… Ради кого?

Он смотрел с брезгливостью, щурил глаза, безобразно кривил рот и не мог слово подобрать. А после у него задрожала нижняя губа. Президент с собой справился быстро, но боль в глазах скрыть не смог. Отвернулся и уставился в окно.

А меня накрыло. Большая волна просто снесла все слабые, мнимые барьеры, которые сдерживали память. Когда я была в темноте подсознание записывало все, что со мной происходило. До сего момента я не смогла бы вынуть воспоминания, если не горечь в словах Ласкиса, если бы не его искренняя боль в глазах, которая бьет меня точно током.

“Моя девочка”, тут же всплывает в памяти глухой голос. Будто человек находился за глухой стеной, но его вой доносился ветром.

“Моя храбрая девочка”, повторял он надрывно, будто умолял. Только чего я еще не понимала.

Вторая волна затопила сознание. Уши заложило так, будто вновь окунулась в бездну холода и мороза. В глазах промелькнул тот самый обрыв, который сменился небом, молниями на нем, с крутящимся аэротаном. Ему не выжить. Бешеная скорость вкупе с грузом не дали ни одного шанса. Так оно и случилось.

Только сейчас я вспоминала веревку во рту, в ладонях, которая осыпалась пеплом. Почему? Потому что ладони загорелись. А горят они только тогда, когда Итан рядом.

Внутри похолодело, рядом сильнее запищал аппарат. Итан был там и сколько бы я себя не умоляла и не просила, таны прилетели, атаковали, но проиграли. В жестокой войне не может быть одного победителя.

Из воды меня вытащил Итан.

Мамочки…

Танос сам спрыгнул в чужеродную, враждебную для него воду! Он поплыл? Боже, как? Но главное. Как он нашел меня. Волосы вставали дыбом сильнее с каждым вопросом, всплывающий в голове.

–Итан согрел меня своей энергией! -прошептала в легком шоке.

–Он выгорел, -закричал отец, потерявший сына. -Лежит ни живой ни мертвый…

–Нет, -замотала головой. -Нет, не правда, -теперь закричала я. -Он мне должен. Должен ответы, должен свое проклятие.

Ласкис старший мерял комнату короткими нервными шагами, чесал подбородок, ерошил короткие волосы и снова проводил рукой по лицу. Будто хотел что-то снять. И вдруг остановился, посмотрел на меня золотисто-карими глазами и стремительно приблизился. Ауру вокруг него затрещала, воздух обжигал легкие и только. Тяжелая аура меня больше не кусала и не пугала.

Шок переходил в неверие. Внутри свербило. Не может быть, Лаксис, будь ты проклят. Ты не можешь оставить меня здесь с горящими ладонями, не объяснив мне про все, не можешь украсть свой же поцелуй. Он мой и только мой. И я хочу вернуть его.

Грубая шершавая ладонь сомкнулась на горле, сжала его слегка, так, что из глаз слезы брызнули.

–Скажи, -прорычал президент. -Почему мне стоит оставить тебя живой? -процедил сквозь зубы зло. Он винил меня и был прав.

–Я его верну, -прошептала я и словно ударила таноса. Он вздрогнул, разжал ладонь.

–Я знаю, как ему помочь. Он же не умер. Он выгорел. Я верну ему его энергию…

Через пять минут мы спустились в самый нижний этаж. Пролетели все коридоры и лестничные площадки не жалея ног.

В темном помещении тут же зажглись фонари, как только первая нога ступила за порог.

Это была точно не палата. Шикарная мебель тут же притянула взгляд своей дорогостоящей обивкой, ценными вставками. На большой кровати, куда могли поместиться еще несколько человек, лежал Итан.

Полуголый он был без рубашки. Остальное скрывало одеяло. Уши тут же загорелись от стыда. Я еще не видела полуголых мужчин так близко. Но то, что Итан лежал не двигаясь, остудил мой пыл. Подошла на ватных ногах, встала около кровати.

Изменения все же были. Издалека он казался просто спящим человеком, даже грудь его слегка приподнималась. А вблизи его либо было осунувшееся. Острые скулы стали резче, волосы казались блеклыми, губы белыми. Молодой парень в самом расцвете сил постарел лет на двадцать с лишним.

Вот как выглядит перегорание?

–Прогнозы неутешительны, -прошептали сзади. Я не стала оборачиваться. Я и так знала, что за мной следят и одну не оставят. А что мне скрывать? Все мои чувства, наверное, напоказ.

–Если бы дело произошло на нашей родной планете сама атмосфера справилась бы и Итан восстановился сам. А здесь она к нам враждебна. Врачи ничего не могут сделать.

–Я смогу, -ответила на все вопросы разом. Ведь они витали в воздухе так явно, что не обязательно быть телепатом.

–Как?

–Просто!

–Нет, так дело не пойдёт. Я не пущу тебя к моему сыну пока ты не объяснишь что хочешь сделать.

И вразрез его словам я уже тянулась к спящему телу. Кожа его блестела. Светло бронзовая шея, переходящая к груди сильно разнилась с мертвецки белым цветом на лице.

Пальцы нащупали холод. Ох, как непривычно... Они стремились к груди, где едва виднелись отпечатки моих собственных ладоней, которые я оставила в первое наше прикосновение. Тогда даже рубашка нам не помешала. Ткань просто спалилась. Следы бледнели, но все ещё выделялись. Словно кожу в этом месте прижгли…

О, Итан, где твоя красота, от которой у меня дух захватывало. Где твой взгляд, которого я искала себя не помня. От которого бежала и к чему стремилась. Против себя, против здравомыслия я хотела его.

Где ты, Итан? Почему так поступил? Почему спас меня ценой своей жизни? Или ты знал, что тоже будешь спасён?

Что же, это сути не меняет.

Танос научился плыть ради меня. И не просто танос, а сам Итан Ласкис, самый молодой командор, лучший боец, герой войны, заезда континента и убийственный красавчик.

Одна ладонь нашла своё место, прицелилась и отпустила пальцы в точности как на рисунке.

–Стой… -осталось где-нибудь в комнате. Звуки пропали в тот же момент, когда вторая ладонь опустилась.

Аура заблестела, окружила меня в кокон и скрыла от чужих глаз. Что там подумают обо мне? Явно не в лучшую сторону, но беда была в том, что ситуацию исправить не могла. Я попросту ее не контролировала.

Я думала, что что-то почувствую. Но кроме повышенной температуры внутри маленького кокона и уже привычной теплоты в ладонях не было ничего. Ну разве что немного голубого света, отраженный от стен.

–Итан, ну же, помогай мне. Я не знаю как это делается. Ты всегда брал сам, без моего ведома и разрешения. Но сейчас про это забудем и просто сделай это. Итан!

В голосе в основном преобладали просящие нотки, а ещё встревоженные. Ведь я не была уверена в том, что все получится.

А он не давал никаких признаков

–Итан, будь ты проклят… -вздохнула я. -Ты мне должен. Ты обязан меня услышать, просто обязан. Ты хоть знаешь что сделает твой отец со мной, когда эта защита развеется и увидит тебя по прежнему лежащего?