Текст книги "Путешествие в ... (СИ)"

Автор книги: Texxxter

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Из кареты Ден вышел первым, и перемахнув забор между домами, пригнувшись, чтобы не мелькать в окнах, проскользнул на задний двор. Его встретили трое, из наблюдения. Ден дал сигнал, и вся четверка бесшумно прокралась к окну. Окно было немного приоткрыто для проветривания, указав знаками порядок действия, приготовились. Один из ребят должен открыть створку до упора, и придерживать, для страховки, двое других скрестили руки, поднимут Дена до уровня подоконника. Ждали сигнала штурмовой группы, от входной двери.

Ден не нервничал. Он паниковал: «Вдох, выдох, давай тряпка держись, все будет путем. Вдох, выдох, что кишки трясутся, не боись, все мы когда нибудь умрем. Вдох, выдох, держи сука рукоять правильно, своими потными ручонками. Вдох, выдох». Проверил, как закреплен арбалет, уперся левой ногой в ладони парней, вытянул левую руку, касаясь кончиками пальцев в перчатке нижнего края подоконника. Грохот от взламываемой двери. Вот и сигнал. Ден успокоился, все стало вязким и тягучим, голова пустая, время замедлилось. Невыносимо плавно и долго поднимается тело. Правая нога, на колено, встает на подоконник, левая рука хватает наличник снаружи окна, а правая с арбалетом ныряет в комнату. Голова следом. Оценка обстановки.

Время рвануло взорванной гранатой. В комнате двое. Ден сразу взял на прицел мужчину и заорал, хрипя и срывая связки:

– Стоять!

Какой хороший у Эда голос. Чуть сам, от своего же крика, не обделался. Парочка в комнате замерла. Мужчина, не успев поднять арбалет, замер лицом к входной двери, и спиной к Дену, в другой руке у него ремень с ножнами и патронташем для болтов. Расфокусировав зрение, старался держать под контролем все пространство. Мужик не успеет развернуться, и выстрелить, Дену намного проще его убить. Изольда замерла у стола, на котором лежали ее вещи. Вряд ли кто-то есть в ванной и гардеробе, учитывая в каком виде эта парочка.

– Медленно и аккуратно положил арбалет на пол, – хриплым голосом, вежливо попросил Ден, мы же культурные люди?

Участник светского раута, присев аккуратненько положил ствол, но выпрямиться не успел.

– И нож, – подсказал Ден.

Разоружившись, военнопленный, выпрямился.

– А теперь подними руки. Выше. Вот так. – все, просто как в кино. Если не считать мокрой спины и сорванного голоса.

По дому слышался грохот шагов множества людей, хлопки открываемых дверей, идет обыск и зачистка.

Изольда так и стояла в одном чулке, второй держала в руках. Это все, что на ней было одето.

– Да они эстеты, днем по-быстрому, можно было, не раздеваясь, перепихнутся, – кто о чем, а Эд о бабах, – Зато теперь понятно в кого Ромашка уродилась.

Эд был само спокойствие, Ден тут трясется на подоконнике, а этому вроде все равно.

Дверь в комнату распахнулась. Первым вошел Федор, и не раздумывая, врезал в печень, в нарушении Гаагской декларации, между прочим, мужика. Второй вошедший, сделав приставной шаг в сторону, взял под прицел Изольду. Сложившуюся пополам, жертву необоснованных репрессий, усадили на стул, установленный посередине комнаты. Еще двое вошедших парней, забрали оружие, и обыскали помещение, проверив соседние комнаты.

Изольда была хороша, как Летта под артефактом красоты. Не накаченная, но стройная и статная. Гордо распрямившись, вскинула подбородок, смотря спокойным, равнодушным взглядом, на творящийся вокруг беспредел.

Ден с трудом, на негнущихся, после пережитого стресса, ногах, попытался войти в комнату, выронил арбалет, который ощутимо стукнулся о нещадно эксплуатируемый подоконник. Замер, ожидая выстрела, но повезло, видно предохранитель хорошо продуман. Ничего себе, не отстрелив, подошел к противоположной от окна стене, оперся плечом.

– Зачетные сиськи.

– Да ладно Эд, поверь, уже все, все оценили, и уверен, каждый именно так и подумал, – у Дена начался отходняк, и его потянуло поболтать.

Сидевший на стуле в трусах и рубашке парень, на вид был, лет двадцать. И Изольде годился в сыновья, ну почти. Высокий, смазливый, скорее гибкий и выносливый, чем сильный. На парня из Долины не походил. Скорее воинствующий горожанин, в поисках приключений. Ну что же, вот и нашел. Неприятно наверно умирать в двадцать. Сидит, улыбается, вид снисходительный. Такой, принц в изгнании, а вот глаза подвели. Страшно ему, глаза бегают, лихорадочно блестят, мозг в ускоренном темпе ищет выход.

Федор, вопросительно посмотрел на Дена. Ден, внутренне вздохнув, оторвался от стены, нехотя подошел к принцу в изгнании:

– Правая или левая?

– Что, – не поняв вопроса, сбитый с толка, спросил наемник.

– Кисть, – с видом мученика, уставшего от вселенской тупости, уточнил Ден.

Принц попытался спрятать кисти между ног.

– Хорошо, тогда начнем с ног, – с грустью в голосе, успокоил будущего инвалида, Ден, и потянулся за мечом.

– Я все скажу, – не выдержала женщина в чулке.

Принц, с надеждой посмотрел на будущую спасительницу. Больше никто не обратил внимания, лишь Ден не выдержал, бросил короткий взгляд, и наткнулся на огромные от ужаса, блестящие от сдерживаемых слез глаза. Поднял руку. Открытой ладонью показал, чтобы молчала.

– Я все скажу, – с принца слетел весь апломб, и он спеша начал рассказывать.

Ехали в офис к Городовому. Курьер ускакал к Бате. Ситуация, немного вышла из под контроля, и требовала решений государственных мужей. Ден просто не представлял, что он может сделать. Похоже, начались игры больших мальчиков, с большими… Непонятно только одно, это тот же заказчик, что в долине, или нет. Просто застрелить в городе Дена, исполнителям запретили. Был приказ, обставить под обстоятельства, вроде несчастный случай. Нельзя было допустить, чтобы начали копать. Тогда бы точно вышли на заказчика. Как все сложно.

Непринц ехал в экипаже с парнями, одетый, и почти целый. Так пару оплеух, не в счёт, просто дань традиции. Наверное, местные не в курсе о существовании Гааги, и ее решений, которые все равно ни кто не соблюдает, но согласно ее законам, потом судят. Победители. Языку пообещали жизнь в обмен на ряд услуг. Свободу никто не обещал.

Ден с Федором ехали вдвоем. Ден крутил в пальцах монету. Крупный золотой кругляш, солнце раскинуло свои лучи в центре монеты, и темно-фиолетовый, как ночное небо, фон. Кажется, что в фиолетовом поле, видны искорки звезд. Магия. Металл, или что это такое, называется, слезы Черного солнца. Монета номиналом тысяча золотых. Трофей.

– Прислали этого, пришлют следующего, наверняка поедем зачищать, – Федор, в двух словах обрисовал ситуацию, и дальнейшее решение вопроса.

– Если твоя свадьба, с Виолеттой, состоится, – Федор резко поменял тему, – то теща тебе достанется самая лучшая, будет просто как шелковая, тебя на руках носить будет.

– А если, о ее участии в этом деле будем молчать, даже в живых оставят, – задумчиво прикинул Эд.

– А ты умеешь быть прагматичным, мой коварный сокамерник, – к Дену вернулась прежняя расслабленность.

– Федор, попроси парней, пусть забудут, что сегодня видели Изольду Викторовну, – Ден протянул, монету, – а это, раздели на всех, кто был на операции.

Федор понимающе кивнул.

Интерлюдия. Изольда Викторовна Волкова.

Когда уводили говорливого любовника, Изольда все так же гордо, с прямой спиной и расправленными плечами, в одном чулке, стояла одна в комнате. Беззвучно плакала. Слезы катились сами, она не их могла контролировать. Смерть дохнула ей в лицо трупным смрадом. Волосы на затылке, до сих пор стояли дыбом. Светлое солнце, куда она влезла.

Так все красиво начиналось. Молодой поклонник, знаки внимания, куртуазно и не обычно. Феликс иностранец, в их стране все гораздо культурнее и красивее. Красивые подарки и крышесносные предложения. Велеречивые признания в любви, произнесенные с легким акцентом, мурашки в животе. Это не наши грубые и суровые мужчины. Оказалось, это не она способна привлечь своей красотой молодых мужчин, ее цинично использовали в собственных целях. Она заигралась, и чуть не утащила за собой всю семью. Подставила их под удар. Думала только о себе. О мурашках, в одном месте. И осталась в живых, благодаря дочери. Ирония судьбы.

Она видела в глазах человека, которого звали Федор, свой приговор. Она знала законы. Не казнят. Сошлют на рудники. От нее откажутся все, родные, знакомые. Если выживет на руднике, прямая дорога в монастырь, доживать жизнь. Но Эд простил ей это преступление. Когда Федор повернулся к ней, и хотел что-то сказать, Эд покачал головой. С какой радости ему быть великодушным? Причина одна. Виолетта. Эд ей простил, а вот простят ли другие? Изольде, очень хотелось жить. Не на рудниках и в монастыре, а так, как жила раньше. Она готова на многое, чтобы оставить все как есть. Она больше не повторит свои ошибки. Вокруг нее грубые и суровые мужчины, которые не болтают, без необходимости. И на которых, можно положится. А она, не даст повода вспомнить о произошедших сегодня событиях.

Глава 18

Приглашение на ужин, пришедшее от Волковых, было вежливо отклонено. Сославшись на важные дела, – «Эд, у нас же все дела важные. Я знал, что ты меня поддержишь». Решено было провести время с пользой. Наесться до отвала, за пропущенный ужин (который был у Волковых, так себе, мало, не для парней из Долины), завтрак и обед. Обед провели, заполняя бумажки у Городового. Средневековье, какое-то неправильное.

Вместо того чтобы пафосно войти, бросить окровавленного Феликса к ногам шерифа, простите, Городового, выпить с принимающей стороной по стакану водки, ударить по рукам, и здравствуй свобода. А тут сиди, пиши, благо, что писарь женского пола, хоть и очень строгий. Ден не смог договорится, чтобы его отпустили, он оказывается пострадавшая сторона, и представитель семьи. Писали долго, не смотря на артефакт для самостоятельного написания текста. Агрегат, из которой ползет свиток, с готовым текстом, начерченным красивым подчерком, красными чернилами. Магия. Управляет всем этим добром женщина в годах с обручем на голове, но рядом крутится, очень серьезная молоденькая практикантка, в сером форменном платье. Старательно слушая и повторяя за наставницей, девчонка бросала быстрые взгляды на Федора и Дена. Но больше на Федора.

– Обидно Эд, почему не мы, мы же тоже тут сидим. – Ден пытался изобразить Карлсона.

– Потому что, Федя брутальней, и у него борода, – то ли пошутил, то ли констатировал факт Эд.

Обиженный Ден, не поехал отмечать в бар, удачное завершение дела. Решил отдохнуть дома, где его и застало послание от Волковых. Выбросил в ящик для мусора, отвечать не стал. Просто лень придумывать оправдания. Съев все, что принесли, завалился на часок поспать. Еле встал, уже почти семь, а еще ехать к Ксюше.

Сидели, пили местный чай с Оксаной. Встретив Эда у двери, она сразу прижалась к нему, крепко, со всей силы обняв. Видно, что ждала, но повела не спальню, а на кухню. Суетилась, улыбалась. Была очень рада гостю, милая, невысокая. Работает у Мастера-артефактора, комплектовщицей. В мастерской с подвалом, три этажа, пока соберешь, пока разнесешь. Работа не тяжелая, но ходить приходится часто. Работа требует повышенного внимания, и ответственности, мелкие детали, дорогие материалы. Морщинки вокруг черных, блестящих глаз, не портят гладкое лицо, милые ямочки на щеках, красивая улыбка, черные, густые, гладкие волосы. Только присев, рядом с Эдом, подскочила, вспомнив, о каких-то сладостях, не поставленных на стол. Где Эд, и где сладкое. Допрыгалась, была поймана и унесена на руках в спальню.

Ночник светил тем же желтым светом. Ставни были закрыты, и магия оконных стекол осталась за ставнями. Ксюша лежала, и слушала, как бьется сердце у Эда. Подняла голову, и блеснув темно-фиолетовыми глазами, продолжила прерванный, приятной паузой, монолог:

– Для меня супружеская постель всегда была наказанием, особенно со вторым мужем. Когда он не вернулся из Долины, я вздохнула свободно. Решила, больше никаких мужчин. Ко мне уже полгода Мастер, хозяин мастерской, с предложением о замужестве подходит, а я, и отказать боюсь, мало ли придется новое место искать. И согласиться боюсь, опять эта супружеская постель. – любовница вновь улеглась головой со стороны сердца, и стала гладить руками Эда.

Руки Эда заскользили по ложбинкам и впадинкам, нельзя женщинам бояться секса. Это необходимо исправить. Срочно.

–У тебя глаза, как ночное небо, – это были первые слова Эда с начала свидания.

Ксюша замерла, неверяще смотрела блестящими в свете ночника глазами. Он намотал ее волосы, на кулак, и потянул ее губы к своему лицу. Открыв в немом крике рот, горя безумными от страсти глазами ярко-фиолетовыми глазами, девушка судорожно вцепилось пальцами в плечи Эда.

Оксана, стоя босиком, завернувшись в одеяло, сбоку от входной двери. По тротуару, шли ранние прохожие.

– Выходи замуж за Мастера, раз собралась, у тебя все будет хорошо, – сказал на прощанье Эд.

Такси неспешно шагала по дороге.

– Эд, так в чем твой талант? – Ден не понял всех телодвижений с Оксаной. – Зачем мы это делали?

Эд молчал. Атмосфера раннего утра, после бессонной ночи, не предполагала высокоинтеллектуальные размышления. Но любопытство наше все:

– Эд, ты просто показал ей, что в постели бывает по-другому, и теперь ее жизнь будет лучше? – продолжал докапываться Ден, – Теперь она сможет выйти замуж, жить не одна. И как ты узнал о проблеме? Ты ее впервые видишь.

– Мы с ней были вместе.

Ден подождал продолжения, но это же Эд, книга написана, все свободны. Зевнул, чуть не вывихнул челюсть. Сонно тряхнул головой, нет, не думалось:

– Эд решено, с завтрашнего дня ведем правильный образ жизни. Не… – чего не будет делать Ден, он так и не решил, но выкрутился, – Будем больше спать.

Федор сидел, за столом, напротив Дена.

– Иван Васильевич, пока остановил операцию. Идут консультации и согласования, пока ситуация не прояснится, перебазируйся в Черноград, сразу на доклад к Бати. Вот отчеты написали. И за тебя, тоже, ребята постарались. Я с парнями остаюсь здесь, тебя вряд ли встретят, людей не хватает, а ты сам справишься. – оставив на столе бумаги Федор ушел.

– Ни здравствуйте, ни до свидания. Нравится мне тут, подошел, сказал, ушел, и без обид парень, – Ден просветил свою шизу, о предпочтениях в мирах. А что, вдруг он такой один, и мемуаров не оставит, как народ то расстроится.

– Идем собираться, выпить хочу, – Эд тоже умел объяснять предпочтения в разных мирах. Предпочтения Эда оставались незыблемы, независимо от места.

Бодро шагая с переметными сумками через плечо, и в плаще в руке, на выходе наткнулись на Летту. Грациозно покидающую веселенькое серое купе. Увидев Дена, обвешанного багажом, погрустнела:

– Уезжаешь? Надолго? Опять в Долину? Когда вернешься.

Ден на все пожал плечами, не виноват, труба зовет. Девушка вздохнула:

– Поедем, я тебя довезу до станции.

До каменного сарая телепорта ехали недолго. Ден сидел скромно, под юбку не лез, с поцелуями обломал. Пришлось бедной девушке, провожающей бойца, самой вешаться на шею, и чмокать в губы. Но слезинку не уронила. Сурово тут.

Пока Бати не было в усадьбе, слушал вводные от Ивана. Новостей немного, поход вояк на поиски террористов, закончился феерично. Как всегда. У нас трое ранены, один погиб. Погибший из наших дружинников. Воякам такое не понравилось. И как итог куча трупов, и ноль информации. Единственно, что выяснили, накрыли не всех. Группа из пяти тире десяти бойцов, успела уйти. Военные думают, что то было руководство, оставили всякий сброд, как живой щит. Дошли по следам до границы серой зоны. Встретились с патрулем соседей. Патрульные в нас стрелять не стали, но на контакт не пошли. Сказали, группа прошла за день, до знаменательной встречи. Вернулись стриженными.

Батя сидел в глубоких раздумьях, настолько глубоких, что забыл про бренди. Ден ждал.

– Значит нежданное наследство, за которое еще нужно побороться, – Батя рассуждал вслух, персонально для Дена, – Если «непринц» не врет, а по моим каналам, пока все подтвердилось, доля твоего биологического отца, контрольный пакет, плюс доля твоей матушки. А это серьезно. Ребятам с той стороны разработками заниматься не с руки, через серую зону доставка себя не оправдает, морем таможня перехватит, пусть не все, но большую часть точно. Вот и решили, законсервировать на будущее. А наследников в расход. Матушку твою я спрятал, остался ты и дед. Пойдешь, поговоришь с дедом. Предупреди, посоветуй к Всеволоду перебраться, ему такой кадр не помешает. Людей дать не могу. Если только Ивана позовешь, но он недавно из рейда.

– Отец, и сколько прятаться? – Ден был в корне не согласен развитием ситуации, постоянно ждать, когда тебя подстрелят или отравят. Не сидеть же в дальнем форпосте, без женщин и выпивки.

Поставим на баланс царства, нужно только наследство доказать. Потерпишь. Думаю, неделя точно есть. А потом в Долину съездишь, там тебя не перехватят. К тому времени у судейских все завертится, и ты станешь неинтересен.

Значит на форпост к деду, предупредить, дать координаты убежища, если нужно проводить. Все просто. Сбегаем по быстрому, два дня туда, два дня обратно, день там, план готов, дел на медяк. Но сначала в бар.

Сидим в баре. Крутим в руках стакан. Первый. Налито на половину, чтобы часто не ходить, и отпит глоток. Один. Своим попаданием, Ден испортил всю культуру пития Эда. А ведь он старался, разрабатывал. Проводил эксперименты, определял очередность и дозы. Тут раз, один совершенно лишний придурок в теле, и все труды пропали. Шляпа лежит на столе. Это знак, что собеседники не нужны. Ага, где Эд, и где собеседники. Девушек и женщин в баре нет. Это проступок, приравненный походу в храм голому. Если конечно прижмет, и голый придешь, не выгонят, но не прилично.

– Эд, хорош посуду греть, не хочешь пить, пошли, – Дену надоела медитация, нужен был движняк. За стол напротив уселась личность. Вот все в ней, говорило о том, что кто-то очень хочет выпить, и Эд срочно должен ему помочь. Ну, просто классика, одиночка в баре, драка, может не надо? Выглядит картонно, и неубедительно. Личность сдвинула шляпу Эда, и заявила, по классике:

– Выпивкой не угостишь, – выдержав паузу и не услышав поддержки в свою сторону, продолжила, – Только с Долины вернулся, там в такой переплет попали, едва живой вернулся.

Сейчас должен был начаться треп, выведение алкоДолинера на чистую воду, но Эд просто отдал стакан. И ушел. Что не так, стало с этим миром?

– Эд, дружище, – Ден нежно, с придыханием, боясь неосторожным словом сдвинуть лавину, предложил, – Может к психотерапевту?

Эд, подумал (Ден совсем напрягся), вышел на улицу, одел шляпу, и свистнул такси. Не подумайте, Эд не воровал такси, просто подозвал, сел в экипаж, и обронил:

– Не нужно.

Васи не было. Вот грустно без Василисы, она по отпускам, а нам страдать.

С умным видом, тер тряпочкой мечи. Не, а что, зато при деле. Настроение было созерцательное, даже материться не хотелось, просто Ден, скучал по Васи, с ней было так прикольно ночью пожрать. В одного, это крысятничество какое-то. Все уже собрано, костюм чистый на плечиках висит. Вот мечи блестят, зайчики отбрасывают.

– Эд, скажи, мы стареем? Сколько до пенсии? Мы не бухаем, не едим по ночам, нами не интересуются женщины, наша постель пуста, – продолжил нагнетать Ден.

– Спать.

– Может, к психотерапевту? ...Ну ладно, спать значит спать, материться было не обязательно.

Лошадь шла шагом. Ден покачивался в седле. В перемещении на лошади, есть свой определенный дзен. Мысли размеренно возникают в голове, в такт движению, хочется запеть долгую заунывную песню. Вот есть рабочая гипотеза, что песни появились, в жизни человека, после того как он научился перемещаться на лошади. Этому есть ряд научных подтверждений. Во первых, скучно. Во вторых, тоже скучно. В третьих, не угадали, сидеть неудобно, особенно если целый день. Все, можем считать, теорема доказана. Переход между форпостами преодолевали третий день, подвела погода, дожди с ветром. Да и далековато дед забрался.

Рядом прилепился пассажир. Он почему-то решил, что Дену есть до него дело. Но товарищ, под кодом «студент обыкновенный», да-да, тот самый, продолжал рассказывать, как ему тут нравится, как ругалась мама, что он сюда отправился. Еще он рассказал, историю своей недолгой жизни. Тьфу три раза, через левое плечо.

Студента звали Лешей или Алексей, батюшки у него не было, вернее он был, но Леша его не знал, мама сказала, что он пропал в Долине. Глядя на Лешу и представляя его папу, это было не удивительно. И после десятого, «мама сказала», Ден выпал из реальности, и просто спал в седле с открытыми глазами. Этот навык, он одолжил у Эда.

Это суперский навык, имеют многие. Он зашит в организме, его нужно только найти. Спать можно не только с открытыми глазами, но и даже на ходу. В прямом смысле, идешь и спишь. Топаешь себе потихоньку, смотря на первого в колонне, раз все остановись, а уже пришли. Где потерялись последние два часа? Да без понятия, я спал.

– Эдуард, как стать охотником, – вырвал из сна, голос не состоявшегося доктора.

– Для начала, купить арбалет, – Ден думал, что после такого, от него отстанут.

– А у меня есть, – с видом «что съел, неудачник», обрадовал Дена обладатель невидимого оружия.

Ден еще раз осмотрел внимательно, будущего охотника на монстров, арбалета не увидел. В Долине, секунды многое решают, и часто, этим решением, становится простой выбор, будешь ты жить или нет. И любой ветеран Долины, считает эти секунды, постоянно, кто-то вслух, но лучше это делать беззвучно. Не давать никому лишней возможности переиграть тебя. Ветеран знает, сколько секунд ему нужно, перезарядить арбалет, и будь уверен, он посчитал, сколько нужно тебе. А опытный ветеран, сделал это на уровне инстинктов. И он умеет, применять эти знания. Поэтому, он останется жив, а тот, кто считает хуже, соответственно, нет.

– Эд, может, вышла новая модель? А мы не в курсе, ну там супермини, в рукаве, или в наплечной кобуре скрытого ношения. – Ден, постоянно держал оружие, не просто заряженное, пофиг на технику безопасности, но и непосредственной близости от правой ладони. Один из мечей пристегнул к седлу, мало ли. Студент Леша красовался с большим ножом на виду, и все. Зачем ему этот громадный нож, из обычной стали, не понятно. Женского полу, чтобы произвести впечатление в округе не наблюдалось. Может, это для магических ритуалов, а у него, крутой мега талант, например, лучи из глаз.

– Ты арбалет, наверное дома забыл? – на всякий случай уточнил Ден.

– Нет, я его в сумку положил, мама сказала: «смотри не потеряй».

– Давай, его лучше, к своему седлу пристегну. Сумка, может тоже потеряться, – Ден, был не удивлен, просто парень, не понял, куда он попал, а мама сказала не потерять.

Закрепив в специальное крепление дополнительную единицу вооружения, первый раз поинтересовался у Леши сам:

– Тебя, кто подтолкнул, податься в укротители монстров, ты вроде учишься на врача?

– Да, скучно, сидишь, зубришь целыми днями, анатомию, артефакты и их действие, – явно кого-то передразнил самый умный. – А тут поработал в Долине, и деньги и почет.

Ден удивленно посмотрел на любителя почета, это где почет? И тут до Дена дошло:

– Тебе женского внимания не перепадает, все парни из Долин забрали. А тебе девчонки не дают, – вспомнив слова Эда, сделал вывод Ден, – И ты решил, что вот сейчас поймаешь славу, и проблема будет решена?

Алексей замялся, с подозрением смотря на Дена:

– Что скажешь не так?

Ден внутренне улыбнулся.

Ехали молча, Леха, подозрительно косился, постоянно поправлял своего блестящего монстра.

– Эд, признайся, ты в Долину по такому же поводу подался? – Ден спросил, совершенно серьезно, особенно учитывая методы ухаживания за девушками, со стороны Эда. – Тут в Долинах, особая любовная магия, по привлечению красивых девушек?

Эд молчал. Впрочем, как всегда.

– Я то думал, это твоя брутальная харизма и ты весь из себя красавчик, а оно, вона как, – Ден по внутренней связи пытался вызвать Хьюстон, – Ты просто насквозь пропитан любовным эликсиром и девчонки на него ведутся. Колись Эд, за эликсиром приезжаешь? Я думал ты игрок, а ты читер.

– Нет.

Эд, любил ответить так, что было совершенно непонятно, на какой вопрос, он в данный момент отвечает. На последний? Или на все, оптом? И просто убийственная способность, одной фразой заканчивать разговор. Наверно курсы, по такому умению, посещал.

– Думаешь, я не видел, как Ольга с Верой на тебя смотрели, – Лехе понадобилось время накопить и выплеснуть наболевшее, на виновника его несчастий.

– Думаешь, причина их интереса, заключается в посещении мной Долины? – по-еврейски, вернул подачу Ден.

Леха не ответил, о чем-то задумался. Караван по-прежнему, очень неспешно, продвигался по раскисшей после вчерашнего дождя, дороге. Ден отцепил, и поболтал фляжку. Почти пустая. Когда успел выпить, даже не заметил.

Дорога спускалась в неглубокую узкую ложбину, с каменной грядой высотой по шляпу Дена на лошади, и плавно изгибаясь, исчезала за скалами. Изгиб дороги, каменная гряда, это смутно напоминало о чем-то неприятном, но Ден никак не мог уловить воспоминание. До сих пор хмурое небо сбивала ту картинку, которую Ден не мог вспомнить. Остановившись, и наклонив голову, вдумчиво осмотрел дальнейший путь, не найдя ничего подозрительного, решил, раз уж остановился, можно на пару минут задержатся, выпитая фляжка настойчиво напоминала о себе. А догнать, не будет ни чего сложного, не от поезда отстал. Свернув за огромный валун, Ден спрыгнул с седла.

Глава 19

Почему неприятности случаются в самый неудобный момент? Стоит залезть в неудобное место, или например, поворачивая на своем автомобиле, на сложном перекрёстке, в плотном потоке машин, как тут же тебе начнут названивать не останавливаясь. Раз за разом, по КД. Освободившись, наконец, отвечаешь. И что ты слышишь в трубке? Конец света уже завтра? Ребенок сломал ногу, нужно срочно ехать? Ядерная война через сорок секунд? Страшный суд начался? Нет. Это мелкие, неважные вопросы. В девяносто процентов случаев, звучит мега важный, сакральный, касающийся бессмертной души вопрос: Ты где? Ты, мать его, где? В …

Почему, когда решаешь, что ствол, который ты носишь, не вытаскивая весь месяц, тебе сегодня точно не пригодится, что происходит? Правильно, в этот день, точнее в эти часы, ты понимаешь, для чего он попал в твои руки. Именно для этого момента, который, даст бог, будет единственный раз за всю жизнь, но ты, лошара, решил оставить его дома.

Вот и Ден, в этот момент был занят важным делом, которое сложно прекратить, и не обосаться. Зацените каламбур. И если в вашей жизни такого не происходило, повезло, причем дважды.

Вот и Ден попал, пришлось приложить мощное усилие воли, когда совсем близко, услышал хлопки выстрелов, первые крики, первый мат. Дальше понеслось. Делая одновременно несколько дел, Ден выглянул из-за камня. На дороге, лежали трупы. Люди и лошади. Одно животное еще было живое, ржание умирающего коня сильнее всего заставляло нервничать. Ден старался дышать ровно, и приказал себе ни куда не торопиться. Нужна была ясная голова. Бандюганы засели на гряде. Еще бы не там. Наши парни рассыпались по укрытиям, благо больших камней хватало. Необходимо срочно понять, сколько нападавших, и примерно какие у них цели. Есть ли группа зачистки. А она должна быть. Это не засада духов на дороге, с целью нанести любой урон колонне и отойти. Им нужен караван, и не нужны свидетели.

И все же Эд с Деном везунчики. Повезло, если не брать ситуацию в целом, считай, джек-пот сорвали. Ден не попал в засаду. А значит, может маневрировать намного свободней. Будем надеяться, что про него не знают, что, превращает его в джокера. И у него есть запасной туз в рукаве. Не зря он растряс Батю, ой не зря. Место, работники с большой дороги, выбрали здесь не просто так, и не просто так Ден остановился, увидев его. Что-то из подсознания подсказало, где может быть опасность. Удобный подход к дороге, со стороны жертв засады не простреливаемый, делал его единственным вариантом, годным для дела на этом участке пути каравана. Это позволит им продвигаться с фланга, зачищая наших бойцов, практически по одному. И группа зачистки спускаться будет в непосредственной близости от Дена, оставив его за своей спиной.

Конечно есть вариант, запрыгнуть на коня, дать по газам. Можно лишний раз не рисковать. И это неплохой вариант спасти свою жизнь. Но к Дену даже не пришла такая мысль. Не потому что, выжить в Долине в одиночку очень сложно. И не потому что, позади колонны может стоять заслон, для таких спасшихся. Дену захотелось их убить.

Просто и без затей. Вот не конкретно этих плохих парней, а всех кто вставал у него на пути в жизни. Тех, кого он испугался, посчитал сильнее себя. Достойнее. Кого хотел убить, но нашел оправдания не делать этого. Побоялся. И за это его поставили в стойло. Определили за Дена его место и возможности. Поставили рамки. Решили за него, что он может делать, а что делать можно только им. Жизнь, когда ты, опустив руки, не веришь, что ты в силах повернуть ситуацию так, как нужно тебе. Ден вдруг понял, что героизм это не для других, не для медали, это для себя. Берешь, и прогибаешь мир под себя. Чувствуешь, что можешь, и ведь в итоге получается. И оказывается, ты вне рамок. Ты сука – берсеркер, идешь и убиваешь, и ничего тебя не в силах остановить. Это твоя битва.

Спокойно, экономными движениями, отстегнул от седла, Лехин арбалет, и зарядил. Снял плащ и шляпу. Перецепил ремень на арбалете, сделав петлю и повесил на левую сторону, отрегулировал, для удобства быстрого использования. Когда-то, случайно попался ролик в сети, еще во времена, когда бегали в страйкбол, как носить автомат, чтобы с одной стороны не мешал, а с другой, всегда был под рукой. Проверил меч, и «туза в рукаве».

Хлопки выстрелов, заглушал крик раненой лошади, она еще была жива, Ден достал карманное зеркальце на удлиненной, складной рукоятке, аккуратно проверил с помощью лайфхака предполагаемый маршрут выдвижения противника. А быстрые ребята, уже пришли. Трое, тоже оценивают обстановку и решают с чего начать. О, выдвигаются. Взяв в каждую руку по арбалету, как ковбой на диком западе, сделал два приставных шага в сторону, и выстрелил, сначала из левого, в самого ближнего к себе бандюгана, и из правого в того, что немного дальше, и рывком, вернулся на исходную.

Перезарядил арбалеты, проскользнул выше по гряде, зайдя третьему во фланг. Бандюган заметался, оставшись один, попав меж двух огней и оставшись без укрытия. Наши ребята на дороге тоже не дремали, и прекрасно видели место, где прячется попавший в ловушку охотник за чужим добром. Ден повторил трюк с зеркалом, определил позицию последнего штурмовика, проверил свои тылы, и как в тире, добил последнего. Быстро вернулся к дороге, и под прикрытием валуна, встал в полный рост, отсемофорил сослуживцам, о изменении ситуации. Командир, и так уже наблюдавший за ситуацией на фланге, подал знак, что понял. Ден знаками показал, что идет наверх. Командир, дядька опытный, лучше Дена знает, что делать ему с бойцами.