сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)
Капитан негромко окликнул туземца. Тот наклонился, выслушал и произнес в ответ несколько слов на своем шелестящем птичьем языке. Это явно были членораздельные и осмысленные звуки, а значит, язык можно было выучить! Трианглетцы вообще ответственно относились к изучению чужих наречий (в отличие от жителей западного материка, которые считали, что если кому-то нужно с ними поговорить, пусть он ради этого и старается).
— Великая Хуоджан! — не удержался Ченг Ву-Худжа. Юный биолог был из западных провинций, где особенно поклонялись Великой матери, Звездной хозяйке. Её культ сливался с почитанием императрицы Хуоджан, единственной женщины среди владык Трианглета.
И старый абориген вдруг одобрительно закивал. Прочие не обратили на это внимания, но Ченг Ву-Худжа насторожился. Насторожился и капитан, пристально наблюдавший за туземцем. Старик сверху произнес ещё несколько слов и исчез среди листвы.
— Что он сказал? — не выдержал молодой биолог, не дожидаясь, пока старший по званию сам сообщит необходимую информацию. Капитан машинально ответил:
— Он сказал, что мы все ее дети… — и тут спохватился, командным голосом обратился к остальным:
— Пора уходить. Больше местные с нами говорить не будут. Недавно племя откочевало в глубь леса. Здесь осталось несколько аборигенов. Поэтому встреча откладывается.
Космонавты не пытались возражать, но довольными их лица точно не были. Капитан заметил это, усмехнулся:
— Переглядываетесь и говорите себе: это просто грязные дикари? Помните про корабль кругляков! Они тоже считали, что здесь просто грязные дикари. В прошлой экспедиции не было лингвиста, а мне не поверили, что я выучил несколько слов из местного языка. Идем. И помните: чем медленнее, тем надежнее.
Они вышли из леса цепочкой, как и вошли. Перевели дух, не оглядываясь назад, побрели по равнине, залитой все тем же красноватым тусклым светом. Рубериада, звезда старости и печали, медленно шла к закату. Впереди над кромкой противоположного края опушки возвышалась ракета. Она одна была незыблемой, простой и понятной. Она притягивала к себе, как магнит. Люди зашагали бодрее. Эта странная планета и странное четырёхрукое племя нагоняли на них тревогу.
Ченг Ву-Худжа шел последним. Он пару раз оглянулся, не увидел ничего опасного и пугающего в чаще, успокоился, перевел взгляд вверх и вдруг замедлил шаг. На фоне фиолетового мрачного неба кто-то прочертил четкую линию.
— Что за чертовщина, — пробормотал юный биолог, приглядываясь внимательно. Это было похоже на провод. Но не может же быть, чтобы здесь…
Он завертел головой. Его товарищи успели уйти на несколько десятков шагов, но это не слишком его тревожило. На открытой местности он догнал бы их легко. Чуть поодаль располагался небольшой холм, даже не холм — лёгкое выпячивание земной поверхности, похожее на панцирь огромной черепахи. С него можно было поближе поглядеть на странный провод. А свои за это время далеко не уйдут, они и не заметят его отсутствия, он справится меньше, чем за тильтиль!
В несколько скачков юный биолог добежал до холма, мгновенно поднялся на его вершину, остановился. Алая Рубериада слепила глаза так же, как их родное Ладо. Но все равно он увидел, что хотел, и чуть не расхохотался — провод! Конечно, это была лиана, тонкая и прочная. Ах, ты!
Биолог сжал рукоятку топорика. В голову пришла шальная мысль рубануть по поверхности этой удивительной лианы. Нет, вредить растениям тут нельзя. Но он и не будет, можно взяться рукой, проверить прочность…
Биолог не видел, как за его спиной часть стебля вдруг дернулась, вытянулась вверх и изогнулась, сворачиваясь в петлю. Не заметил, потому что находившаяся перед ним часть лианы казалась неподвижной и лишь слегка колебалась от естественных движений воздуха. Он стоял, прикидывая, как лучше уцепиться за этот созданный самой природой провод.
Вдруг «провод» завибрировал. Биолог только что не подпрыгнул. Со стороны опушки к нему по лиане скользило какое-то массивное тело. Стебель дрожал, как натянутый нерв. Ченг Ву-Худжа не поверил своим глазам, настолько несущаяся тень была похожа на кабину фуникулёра.
Дальше все произошло слишком быстро. Он успел увидеть, как мелькнула гладкая темно-зеленая поверхность, мускулистая рука с зажатой в ней дубинкой, блестящие глаза на темном лице, оскаленные зубы:
— Хай-я!
Дубинка просвистела рядом. Биолог отпрянул, но потерял равновесие и просто скатился с холма. Импровизированная кабина из огромного прочного листа пронеслась мимо и летела к противоположной стороне опушки с такой скоростью, будто ее двигал мощный мотор.
Биолог вскочил. Сбоку донесся крик. К нему спешили товарищи. Биолог, проникнув виноватой головой, пошёл им навстречу.
— Ты нарушил инструкцию, — голос капитана был холоден и спокоен. — О том, что случилось, расскажешь на корабле. И тебе запрещено покидать его до конца экспедиции. Понятно, рядовой?
Биолог, до злополучного эксперимента носивший звание старшего лейтенанта, ответил таким же ровным голосом:
— Понятно, господин капитан.
Он встал в строй предпоследним. И люди снова зашагали к ракете, что, как свеча стояла посреди равнины.
На поляне горел огонь. Она вся поросла мягкой густой травой, и только вокруг костра была голая земля. Рядом грелись двое. Скорей, даже не грелись — вечер был теплым. Просто сидели, глядя на пламя, которое отражалось в их глазах.
Старик с длинной седой бородой наклонился вперёд, опираясь на локти. Алые отблески огня играли на его блестящем от пота лице. Его собеседник сидел около старого узорчатого дерева, увитого плющом. Он ласково перебирал пальцами по морщинистой жёсткой коре и иногда жмурился.
— Надолго ли пришли эти железные люди? — спросил Мастер, ибо соплеменники обращались к нему именно так. — Надолго, Говорящий? Сколько дней они пробудут тут?
— На этот вопрос они не дают ответа, — старик наклонился ещё ниже и подставил ладони под подбородок. — Они не так хорошо знают наш язык.
— Но ты же понимаешь их, недаром ты Говорящий, — возразил его товарищ. — Да и знаний особых для слова «сколько» не нужно, достаточно показать нужное количество пальцев.
— У них у всех столько пальцев не наберется, — старик глядел на костер, не мигая. — Они прибыли очень издалека и не могут позволить себе сразу вернуться домой.
— Глупые люди, — сердито сказал Мастер. — В их далёком доме все ли хорошо?
Зашуршали листья старого могучего дерева. С его верхушки спускался молодой мужчина. Он шел по ветке, обхватывая ее ладонями ног, руки у него были заняты. В одной он сжимал дубинку, в другой держал огромный лист, похожий на лист гигантской кувшинки.
— Нужен новый лист для охоты, Мастер, — заявил он. — Старый истрепался.
И легко и бесстрашно соскользнул с ветки, зацепившись за нее ногами и повиснув вниз головой.
— Бросай лист в костер, — велел Мастер. — Что улыбаешься довольно, напугал железных людей?
— Только одного, — молодой охотник раскачивался вниз головой. Это не мешало ему говорить спокойно и дышать ровно. — Он хотел рубить лиану. Ещё немного, и она задушила бы его.
— Остальные не допускали таких ошибок? — спросил старик Говорящий.
— Нет, — охотник зацепился свободной рукой за ветку, подтянулся и сел. — Они становятся умнее.
— А все же они здесь лишние, — упрямо сказал Мастер. Ногой он дотянулся до лежащей у костра палки, поднял ее и поворошил угли. Огонь, прибитый упавшим сверху листом, снова разгорелся, прожег темную высохшую поверхность и весело заплясал, собирая язычки пламени воедино.
Высоко вверху поднялся ветер. Кроны деревьев зашумели, но у костра было почти так же уютно и тихо, как и раньше.
— Чтобы вырастить листья, нужно время. Но мы все равно не сможем пользоваться лианами, пока на равнине живут железные люди.
— Они уйдут, — беспечно ответил Мастеру молодой охотник. — Уйдут. Что им делать здесь? Они больше не вредят деревьям.
— Они могут забыть урок, — сурово сказал Мастер и обернулся — из кустарника кто-то шел к костру. На поляне появилась женщина. Длинные светлые волосы падали на ее плечи, сливаясь с робой из желтого плюща, открытой на груди. Одной рукой женщина прижимала к себе младенца, идти ей было неудобно.
— Что тебе нужно, сестра? — спросил Мастер.
— Сумка для ребенка, — сказала женщина певучим высоким голосом. — Мой малыш вырос.
За матерью из кустарника показалась такая же светловолосая девчушка. Она улыбнулась взрослым и подошла чуть ближе к старику Говорящему. Опустилась на четвереньки и уставилась на него, не мигая.
— Сумка будет готова завтра, сестра, — сказал Мастер и провел пальцами рук по плющу, увивавшему ствол дерева. — Завтра. Не благодари — ты подарила племени двух здоровых детей.
— Я все же говорю тебе спасибо, — женщина качнула головой. — Я приду завтра. Идём, Ния!
Девочка выпрямилась, неуклюже перебирая ногами, подошла к матери, шепнула что-то и спряталась за ее спину. Младенец принял это за игру. Он рассмеялся и попытался ухватить сестру ножкой. Мать пересадила малыша на другую руку и обратилась к старику.
— Говорящий, ты рассказывал Ние сказки… Она хотела бы послушать их. Правда, мне надо уложить ребенка, мне тяжело нести его на руке, а держаться за меня он ещё не может.
— Оставайся, Ния, — кивнул старик. — Такая большая девочка и сама дойдет до дома.
Девочка присела на землю ближе к костру. Ее мать скрылась в кустарнике.
— О чем же мне рассказать, о чем рассказать, — раздумывал вслух старик Говорящий. — О чем ты сама хочешь услышать, Ния? О далёких краях, о храбрых людях?
— Не рассказывай ей о жёлтых звёздах, — заметил молодой охотник. — Очень уж страшна эта сказка.
— О чем? — Ния перевела взгляд со старика на охотника. Мастер хмыкнул негромко. Всё это время он перебирал плющ на дереве, будто играл на струнах. И удивительное дело, ростки плюща быстро удлинялись, сплетаясь словно в кусок ткани…
— Плохая история, Ния, — сказал Мастер. — О людях, которые носили жёлтые звёзды на одежде, чтобы их не убивали, но их все равно убивали. Плохая история родилась в твоей голове, старик!
— То было на самом деле, — сказал старик негромко. Пламя костра прижалось к земле. — О, далеко, далеко отсюда. Солнечный луч летит туда много лет, человек успеет родиться, состариться и умереть. Дерево из ростка вырастет и поднимется к небесам. Далеко. Очень далеко.
— Не с железными ли людьми это было? — сурово спросил Мастер. Старик энергично затряс головой.
— Нет, нет. Они живут не так далеко от нас. Дорога солнечного луча равна жизни ее маленького братца, — он кивнул в сторону Нии. — И они не таковы, наши железные гости. Они могут стать такими, но удержатся. Я надеюсь.
— Не нравятся мне эти гости, — угрюмо сказал Мастер. Девочка вздрогнула, глядя на огонь, будто увидела там страшные жёлтые звёзды.
— Не бойся, маленькая Ния, садись ближе к костру, — предложил старик Говорящий. — Вот так. И слушай меня. Далеко отсюда кончается суша. Там вода, не ручей, что журчит и затихает, пропадая под корнями, и не лесное озеро, а огромная поверхность. Так выглядит лес, если смотреть на него сверху. И вот однажды…
Девочка грелась у костра и слушала рассказ о большой кровожадной рыбе и маленькой рыбешке, которая перехитрила хищницу. Совсем стемнело. Молодой охотник исчез в зарослях и вернулся с охапкой валежника.
Старик закончил сказку и собирался уже начинать новую. Ния, щурясь от яркого пламени, спросила совсем тихо:
— Откуда ты знаешь это, Говорящий? Ведь туда не дойти.
— Слушай, слушай меня, — шепнул старик, наклонившись. — Есть дорога длинная, по ней солнечный луч бежит. Есть дорога короткая. Только душа и мысль человеческая могут ею пройти…
— Душа? — сонно спросила Ния.
— Там, за звёздами и совсем рядом есть бескрайний сад. И каждый человек — цветок в том саду. Великая матушка, Звёздная хозяйка, следит за цветами. Как вернётся к ней цветок, она ищет ему новое место. Такое, где ему будет лучше всего, ну а дальше все от него зависит…
— Как вернётся? — в глазах у Нии расплывались жёлтые пятна.
— Узнаешь скоро.
— А как же ты знаешь о ней?
— Нас немного таких. Тех, кто помнит, как рос цветком в саду у Звёздной хозяйки. Но те, кто помнит, может попасть в чудный сад силой мысли, это быстрей всего, что в мире есть. И мы можем жить в разных мирах, раз между ними мгновенно ходим, и облик можем любой принимать, лишь бы человеческий… И мне пора, дело у меня, маленькая Ния. Девочка, такая же почти, как и ты, лишь чуть побольше. Давным-давно далеко за звёздами гремела битва, и осталась девочка сиротой. Сказала мне Звёздная матушка — вот тебе забава малая, унесу вас отсюда далеко, воспитай, как внучку родную… Пора мне, девочка, пора, а ты спи и все забудь…
Ния потерла глаза и опустилась светловолосой головкой на теплую землю. Ей снилось, что старик Говорящий идёт по тонкой паутине меж звёзд, и на нем вместо удобной робы из плюща какое-то странное цветное одеяние, а ноги кончаются не ладонями, как у всех нормальных людей, а непонятными подпорками. Старик обернулся помахать ей рукой. Его глаза из зелёных стали голубыми… Девочка вздохнула, свернулась клубочком и продолжала спать.
— Ребенок задремал, — шепнул молодой охотник. — Э! А где Говорящий?
Он завертел головой, надеясь отыскать старика.
— Он часто уходит внезапно и надолго, — Мастер снял с дерева полностью сплетенную удобную и лёгкую сумку для переноски младенца. — Набери ещё валежника. Или лучше ее разбудить и отправить к матери?
— Да что может случиться в лесу с ребенком, пусть спит до утра, — пожал плечами охотник. — Надо же, я не заметил, как ушел Говорящий.
— Появились железные люди и все наперекосяк, — невпопад ответил Мастер. — Нет, не к добру это, и зря старик вообще говорит с ними. Пока они не трогают нас, на них нельзя натравить деревья, но они мне не нравятся. Они искусные мастера? Но что может сделать человек, у которого только две ладони? Они умны? Но они у себя не навели порядок, у них есть старший, который командует другими. Они овладели тайнами природы? Но они любят мертвый металл и не понимают язык живого дерева. Нет, они мне не нравятся, — возмущаясь все больше, говорил Мастер. И, вложив в голос все свое презрение, добавил:
— Дикари!
