Текст книги "Все охотники одинаковые + бонус (СИ)"

Автор книги: TatianaKaar

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Дин встал, обойдя меня и к моему удивлению кивнул мне мой телефон с родной симкой. На экране горели двадцать шесть пропущенных от Светы. Что ж, видимо она пыталась меня предупредить. Жаль, что ничего из этого не вышло. Я не стала его включать.

– Он трезвонил все это время, – он говорил спокойно, что напрягало еще больше, – я пытался тебе дозвонится, но ты не отвечала. Если мы решили быть честными, то может, расскажешь, кто эта дамочка, похожая на второсортного злодея?

Он стоял за моей спиной, я могла чувствовать его тяжелое дыхание, и по спине проходили мурашки. До боли хотелось обернутся, плюнуть на все и просто… А что? Чего я хотела? Бросится ему на шею, в надежде не получить хорошего пинка?

– Это была Карина, моя сестра, – я сжала губы, невольно поразившись схожести с реакцией сестры, – Она здесь из-за меня. Хранители свернули программу, а мне нужно на похороны.

– Ты уезжаешь? Когда? – казалось, только Сэма это волнует.

– Завтра в одиннадцать вылет.

Сознание снова уплывало, разбитость накатывала волнами. За окном дождь уже почти прошел, остался только ветер и влага, проникающая сквозь тонкие стены, забираясь прямо под кожу. Повисла пауза, в которой я слышала только собственные удары сердца о ребра. Я хотела встать и уйти к себе, где планировала в одиночестве смотреть в стену, возможно, позвонить подруге и провалится забытье. Только вот Сэм меня опередил, встав, взяв куртку и буркнув, что-то про поездку за едой и поиски Каса, исчез из номера.

Возникло чувство дежавю. В этот раз не было сомнений, из-за чего он нас оставил. Щеки обожгло. Это было неловко. Может даже более неловко, чем повисшая пауза. Внутри все переворачивалось, тянулось к охотнику, и может то был алкоголь, может все же что-то было со мной не так после новости о смерти матери, но сопротивляться этому я не хотела. И может быть момент был давно упущен, и я лелею иссохший труп влечения, но у меня больше не было сил.

Я развернулась, встретив его взгляд.

– Значит завтра?

Я кивнула, понимая, что разговора было не избежать. Облизнула пересохшие губы. От того, что этот мужчина был красив становилось труднее. Ну почему он не мог быть обычным, может самую малость симпатичным? Тогда было бы намного проще просто взять и абстрагироваться, не думать о том, какой оттенок зеленого принимают его глаза и что это значит. Может тогда, его губы хотелось поцеловать намного меньше. Или же то, что делало его именно Дином Винчестером было нечто более глубокое? Его взгляд, прищур, напряжение, которое никогда не уходило. Он был постоянно наготове, его жизнь оставила на нем неизгладимые следы, которые невозможно не заметить.

– Карина встретила меня у мотеля, отдала конверт. Мне нужно вернутся, сейчас я нужна семье.

Это подействовало на него, он отвел взгляд, но победившей себя я не чувствовала. Это было правдой. Семья сейчас должна была быть в полном сборе, я и так очень многое пропустила. Не была так долго, что успела забыть каково это быть частью чего-то большего, чем ты сам.

– Она завтра будет меня ждать в аэропорту.

– Ясно.

Напряжение становилось все больше.

– Прости, – сказала я быстрее, чем успела понять.

Он посмотрел на меня, сложив руки на груди. Мы оба знали, за что мне стоит просить прощения. Может быть, сейчас было самое время? Последняя ночь, все дела. В собственное возвращение верилось с трудом. Случайно мы больше не пересечемся, а возвращаться именно к ним, к нему, не было смысла. Кем мы были? Даже если внутренности свербило от злости и обиды на саму себя за такие мысли. Будь у нас больше времени, будь у меня больше смелости, я могла бы…

– За то, что солгала или за то, что сматываешься?

Если бы я наплевала на все правила и рассказала все о себе? Стали ли бы мы ближе, или мной стали просто пользоваться. Про братьев часто говорили, между делом, обсуждая последние слухи, что те пользовались людьми, а после просто выкидывали их. И пусть веры в эти слухи у меня едва ли было, но пользоваться мной можно было долго. Антон, когда-то использовал мои связи, мое имя. Рискнуть второй раз выложить свою душу я не рискнула бы. Прошло много лет, но чувство горького предательства все еще напоминало о себе.

Дин Винчестер был хорошим человеком, и я не хотела подвергать это сомнению.

– Мне нужно ехать. Мне жаль.

– Да ладно? – непробиваемая маска треснула, – всем всегда жаль, но когда это на что-то влияло? Ты говоришь, что тебе жаль, но не словом не обмолвилась о том, что твоё имя фальшивка. Тебе жаль, но разве ты собираешься возвращаться?!

– Никто меня особо и не спрашивал о месте моего рождения? Или в Америке у охотников принято при каждой встрече предоставлять свой паспорт и полную биографию? Что-то я о таком не слышала, – мой голос повысился вслед за его, всплеск эмоций затмевал все мысли, – А мне стоит возвращаться?!

Я была готова к любому продолжению конфликта. К драке, взаимным оскорблениям, но я не была готова к тому, что мы сорвемся и вцепимся в друг друга в поцелуе. Кожа горела, сердце бешено билось. Это была истерика, акт чистого безумия, от которого подкашивались ноги. Завтра я улечу, но сегодня… Сегодня я срывала одежду с Дина, жадно покрывая шею поцелуями и укусами.

Мы не говорили, наши вопросы остались без ответа, но кому какое дело, если с каждым мгновением возбуждение нарастало, и мозг предательски переставал работать. Его руки были повсюду, быстро стягивая с меня кофту, и я чувствовала себя обычной девчонкой, сорвавшей большой куш. Мозолистые пальцы прошлись по татуировкам, скрывающим старые шрамы. С горла сорвался первый, неожиданный стон.

Я не хотела отпускать его ни на мгновение и притянула еще ближе. На теле не было следов недавнего боя, и ничего не мешало поддаться порыву запрыгнуть на него, сжав коленями бедра. Сдавленно охнув, он покачнулся от неожиданности, и мы рухнули на кровать, и не оставалось надеяться, что она не была Сэма. Остатки одежды летели на пол, в комнате становилось невыносимо жарко, воздуха не хватало.

Не останавливаться было намного слаще, чем я могла себе представить. Одеяла летели вслед за одеждой. Движения становились все развязнее, и каждый нерв в теле стал опаснее оголенного провода. Мы сжимали друг друга, боясь, что один из нас может исчезнуть, смотрели друг другу в глаза и в момент, когда тело пронзило удовольствие, я совершила ошибку. Растворилась в нем, и закрыв глаза, на долю секунды представила, что он мой. По щеке скатилась горячая слеза, которую я успела убрать до того, как её заметили.

Он продолжал обнимать меня, не выпуская из крепкого кольца рук. Я вдыхала запах виски и пороха, чувствуя как в груди что-то ломается. Сначала меня обжег стыд. Нормальные люди не прыгают в постель к чужому человеку, когда узнают, что их мать мертва. Я оказалась ужасным человеком.

По щекам потекли слезы, которые я уже не могла не остановить ни скрыть. Все во мне ныло в тоске. Я всхлипнула, и попыталась отодвинутся, но мне не дали, прижав к себе. Он гладил меня по голове, и я окончательно расклеилась. Я не могла разобрать, от чего мне было так больно, и от чего хотелось лезть на стену, но я захлебывалась собственными слезами.

Оплакивала ли я свою потерю или я оплакивала саму себя? В голове все перепуталось, но впервые за долгое время я не была одна. Я сильнее прижалась к охотнику, шепча что-то несвязное на русском, не желая знать, в чем я еще могла ему признаться.

========== Часть 14. Финал ==========

Я ушла посреди ночи, тихо выбравшись из кровати. Никогда еще это не было так трудно. Желание плюнуть на все и вернутся в объятия охотника было так велико, что пришлось ущипнуть себя. Дин так и не проснулся, лишь загреб под себя всю подушку. Хотелось провести рукой по его щеке, запомнить это мгновение, но нельзя было тешить себя надеждами, что его сон настолько крепок.

Сэма не было, но чутье подсказывало, что он тут уже был. На этот раз стыдно не было, только печально. Сердце рвалось на куски, но нельзя было давать себе сомневаться. Собственный номер казался холодной камерой. Вещей было немного, и спустя двадцать минут я была полностью готова.

На столе передо мной лежал белый конверт. Это не могло быть завещание, такие вещи не передавались в конверте. Все хранилось у семейного юриста, едва ли не единственного друга матери. Пожилой мужчина с орлиным носом свято чтил традиции семьи, может даже больше нас всех вместе взятых.

Что же было в конверте? Несколько раз я нерешительно проводила пальцами по буквам, но так и не решилась. От мыслей о том, что же могла мне сказать мать, задумалась о том, что сказать братьям. Уйти не прощаясь я просто не могла. Это было бы неправильно. У меня был вечер, чтобы рассказать им все, но я провела его по другому.

Скорее всего больше мы не увидимся, но оставлять их не хотелось. Мы были знакомы так мало, едва ли успели узнать друг друга, но я уже чувствовала, как они стали мне близки. Они были хорошими людьми. Я взяла со стола фирменную бумагу мотеля, отложило материнское письмо.

«Выглядит, все мягко говоря, не очень.»

Слова давались с трудом, после первого же предложения в горле запершило. Почему я так боялась рассказать все? Это не было тайной, ничего бы не случилось узнай они кто я. Моё детство прошло в старинном особняке, а на новый год собирались не самые близкие люди, а высокопоставленные лица и прочие сливки общества. Этого я не стыдилась никогда. Это просто была моя жизнь со своими плюсами и минусами.

Так что же случилось? Рука дрожала над бумагой.

«Мне жаль, что все выходит именно так. Понимаю, что наши дороги расходятся. Я и так задержалась здесь слишком долго. Мне следовало вам рассказать о себе больше, но все не было возможности. Кас был прав. Меня зовут Полина Мечникова. У хранителей знаний должны быть данные о моей семье. Если когда-нибудь понадобится помощь, то мой номер вы знаете.

Спасибо за все. Надеюсь, вы поймете.»

– Как банально, – я фыркнула, складывая листок.

На проверку я оказалась обычной трусихой. Вместо того, чтобы написать все, я просто отправила их искать самим. Словно им было дело. Хотя, ангел мог бы им рассказать. Свернув ровный треугольник, выглянула в окно, где появлялись первые лучи солнца. Было пора.

Взяв сумку, закрыла дверь. Я боялась встретить кого-то из братьев или ангела. Это было не к чему. Заходить в номер тоже не рискнула, закинув записку под дверь. Самый настоящий трус. Завела машину и бросилась на утек, не оглядываясь на потасканый мотель.

Я оставила машину на парковке, смотря на современное здание аэропорта. Много света и стекла. Обычно мы использовали частные площадки, но в этот раз видимо не было времени. Или же сестра пожалела меня, найдя место поближе ко мне. Времени было много. Хотелось забиться в дальний угол, но не вышло.

– Бог ты мой! – Карина встретила меня у аэропорта, – ты рано. Сбегать не хорошо.

– Это пунктуальность.

Сестра приподняла бровь, способность которой я завидовала всю свою жизнь, совсем мне не веря.

– И потому у тебя олений вид и засос на шее? Дорогуша, ты не в мелодраме, зачем такие сложности?

Иногда мне хотелось её ударить по идеальному лицу, но драка ничего бы не решила. Бойцом она была прекрасным, что в детстве, когда исправно ломала мне кости, что сейчас. На тонких пальцах красовались персти, заменяющие кастет. Карина снимала их только чтоб заменить. Её удар был бы неприятен.

– Не твое дело, – я почувствовала себя школьницей, которую она застала целующейся за школой со старшеклассником.

– Разумеется, ведь это не мне смотреть на твои сердечные страдания всю дорогу, а потом оправдываться, что это не я разбила твое сердечко, потащив бедную тебя за шкирку домой.

Возразить было нечего. Карина затащила меня в небольшой ресторанчик. Мы сели в самом углу. Мое напряжение возрастало, пальцы стали снова мелко подрагивать. В заведении было светло, обстановка сильно отличалась от мест, в которых бывают обычные охотники. Ценники больше походили на арендную плату. Среди бархатные коричневых диванов и вышколеных официантов сестра была своей. Она была частью этого мира, легко плывя в мутных водах.

Я могла надеть дорогую одежду, нацепить маску высокомерия, никто не заметил бы фальши, если бы не знал куда смотреть. Карина заказала кофе с пирожными, которые я обожала в детстве.

– Ты будешь следующей.

Карина даже не моргнула, согласно кивнув. Мы все знали, что после смерти матери титул перейдет ей. Завещание могли еще не оглашать, но все было решено. Она единственная, кто подходил на эту роль. Единственная из нас, кто готов был положить свою жизнь, будущее на алтарь и уничтожить себя. Участь незавидная, и я сочувствовала ей. По правилам ей нужно будет родить ребенка. Неважно от кого, но младенец был необходим. Вика ограждала своих детей от охоты, и не позволила бы им в будущем занять место главы семьи.

Ребенка еще не существовало, но я скорбела по его судьбе. Ему предстояло незавидное будущее наследника. Нас не останется, он станет прямым продолжением рода. У него не будет выбора.

– Прости.

Рядом не было никого, зал был пустым, и я потянувшись, взяла сестру за руку. Она сжала её в ответ, криво улыбнувшись. Карина была бунтарем, в юности делала все, что доказать матери, что семейный титул для неё ничего не значит. Она сбегала каждый месяц, удержать её было невозможно, и находилась она только когда попадалась полиции. Теперь её было не узнать. Карина не играла, не притворялась, она смирилась с судьбой. Позволила тьме вылезти наружу, с каждым днем становясь все большей копией матери.

– Все случилось внезапно. Инсульт, – она впервые говорила о том, что случилось, я и слушала, боясь спугнуть, – оформление всех документов займет несколько недель. Пока мы остались без главы семьи… Стоило врачу записать время смерти, как родня принялась названивать. Бояться, что их лишат ежегодного финансирования.

К нам подошел глава службы безопасности нашей семьи. Егор казался еще больше, чем в прошлую нашу встречу. В прошлом миловидное лицо рассекало множество шрамов. В черном костюме, коротко стриженный, он вызывал невольное чувство страха даже у нас.

Он что-то тихо сказал, и Карина улыбнувшись, махнула рукой. Сестра позвала за собой, и я уже решила, что мы вылетаем, но на выходе я остановилась. Захотелось развернутся, бросится обратно. Не уезжать. Тело окаменело. Карина прошла вперед, к самолету. Егор смотрел на меня, готовый в любой момент тащить силком.

Голоса отдалились, я смотрела на сухой асфальт, палящее солнце отражалось от частного самолета. Это место не было моим домом, но тут я могла быть самой собой. Не было условностей, правил и долга. Можно было просто быть. Выглядеть так, как хотелось, быть с теми, с кем хотелось. Я сделала шаг, но от голоса за спиной сердце сжалось.

– Серьезно? Вот так?

Вопреки всему хотелось засмеяться от абсурдности ситуации. Словно в самой дешевой мелодраме я обернулась, и ветер растрепал волосы. Какая банальность! Никогда не думала, что в своей жизни попаду в подобную ситуацию, но вот она я, собирающаяся на самолет, и Дин Винчестер. То, что взгляд его не предвещал ничего хорошего для моей шкурки, лучше опустить.

Неужели успел прочитать письмо? Сделав глубокий вдох, пошла к нему, чувствуя как ноги тяжелеют. Вывод напрашивался сам собой. Мелодрамы врут, и когда один пытается сбежать, оставив только записку, второй будет в ярости. Никаких нежностей и признания в любви.

– Неловко как, – пожала плечами я, пряча взгляд.

Сейчас я как никогда ощущала себя маленькой по сравнению с охотником. И могла точно сказать, Егор был не самым пугающим мужчиной, которого я сегодня успела встретить.

– Что это за хрень?

Второй раз за день, ответить мне было нечего. Все это была та еще хрень. По всем фронтам.

– Ты зол на меня, – констатировала я очевидный факт, – значит, прочел записку?

– Ты о том клочке бумаги под дверью? Очень мило, что ты решила попрощаться. Опаздывала, наверное.

– Дин, – я оглянулась. Карина не обращала внимания на нас, что-то обсуждая по телефону, зато Егор смотрел в упор, – может поговорим внутри?

Я не дожидалась ответа, пройдя в зал ожидания, стремительно наполняющемуся людьми. Найти безлюдное местечко за двумя пальмами было сложнее, чем казалось. Сев, принялась быстро собирать мысли в кучу. Дин сел рядом, и разговор начинать не спешил, ведь в конце-концов я сюда его притащила. Да, и объясняться нужно было мне. Сняв с пальца фамильное кольцо, впервые за много лет, прокрутила его перед собой.

– Дело не только в том, откуда я и почему сюда приехала, – я представила, что говорю с кем-то другим, обезличенным, – Я рассказывала, что моя семья охотится много поколений. Это так, но все куда сложнее. Мы уже давно, очень давно стали больше дипломатами. Мир огромен, и в нем у нас есть свое место. Так получилось, что оно намного выше, чем у других. Намного. Мои предки служили при царских домах, были охотниками для самых высокопоставленных лиц. И те нам благоволили.

– Значит, денег завались, – подытожил охотник, смотря на меня, едва ли моргая, – понятно.

– Ты имеешь право злится, – начала издалека, присаживаясь на стул.

– За все время ты даже не упомянула, что родилась в золотых пеленках.

– Не припомню, чтобы у меня просили показать паспорт, – хотелось обидеться, но не выходило, – и, справедливости ради, мы не были настолько близки…

– Мы были близки, черт возьми!

Я вздрогнула, подняв глаза на мужчину. Его глаза расширились от гнева, губы тоньше нитки. В его глазах был огонь, ярость и отголоски обиды. Меньше всего я хотела задеть его, наивно полагая, что мое решение отразится только на мне. Мучится от своей глупости я была готова, но тянуть за собой другого… Нет.

– Поэтому и молчала, – признание сорвалось само собой, и на душе стало легче, словно с шеи слетел шипастый ошейник.

– Что?

Повернувшись к нему полностью, сложила руки на коленях. Люди редко показывают другому свои слабости, нас же всегда учили, что никто никогда не должен видеть твоих слабостей. Даже, если это твой муж, твои дети. Нужно быть скалой, непробиваемой, чтобы окружающие думали, что мы на эмоции не способным. Мать учила, что все вокруг враги, и любой, кого ты подпустишь к себе, вонзит в тебя нож. И повезет, если это будет метафорический нож.

Жить так я не хотела и добровольно подставила себя под удар, приготовившись тут же поплатится за легкомыслие.

– Скажи, если бы я рассказала тебе раньше, то осталось бы твое отношение ко мне прежним? Знай ты, что моя семья у всех ассоциируется с кланом. Что моя мать графиня, с репутацией маньяка? У нас закрытая семья, про нас ходит куча слухов, каждый страшнее прошлого, – в горле пересохло, но я продолжала, боясь, что больше не будет шанса объяснить, – У вас есть доступ к файлам Американских хранителей и вы бы не заглянули в них? Мы создавали себе репутацию на чужих костях, мои предки заставили других бояться, и что бы вы прочли? Что бы обо мне подумали? Дали бы мне шанс? Дома мы погрязли в своих образах, но здесь… Я хотела, чтобы смотря на меня не видели семью за моей спиной.

Он молчал, а я ожидала вердикта. Встала, чувствуя как земля уходит из-под ног. Такого я не говорила даже себе, и признание выжало все силы. Раньше мне не приходилось особо задумываться об этом. Все шло своим чередом, я делала что требуется, и радовалась, что у меня есть одна подруга. Мне хватало, но больше нет.

– Я хотела, чтобы меня видели не как мешок с наследством или путь к влиянию. Много лет назад я думала, что смогу это получить не скрывая своей фамилии. Оказалось, что нет. Прости.

По щеке скатилась слеза. Такая у нас была участь. Мужчины либо пугались нашей семьи, либо были коварными мудаками. Вика сопротивлялась этому больше всех, глядя на неё с кучей детей, казалось, что все возможно, а потом мы узнали, что он её использовал, в открытую изменяя. Строгал детей как конвейер, чтобы она была от него зависима, а сестренка так сильно хотела себе идеальную семью, не такую, как у нас, что притворялась много лет. Виктору было не лучше. Девушки вешались на него, преследовали, но каждую из них интересовало только влияние. Статус. А те кого любил он, слишком боялись, что не выдержат или и вовсе боялись его.

– Со мной продлевали договор на эту работу четыре раза. Четыре года, вместо одного. Это был обычный побег.

– Лина.

Я не успела понять, как оказалась прижатой к Дину. По щекам текли слезы боли и облегчения. Вцепившись в его куртку, боялась отпустить его. Повторяла себе, что нужно успокоится, но напрасно. Рядом с ним я чувствовала, что у меня есть шанс. Надежда была хрупка, но без неё я бы просто погибла.

– Дин, – безумная мысль мелькнула в сознании, и я зацепилась за неё, как за спасательный круг, – я смогу вернутся? Когда мы уладим все с передачей титула…

Зажмурившись, я услышала тихое «да».

******

На улице заметно похолодало. Пусть среди деревьев не было ветра, холод пробирал насквозь. Кутаясь в пальто, вышла из машины, рядом с входом в бункер. Руки затянутые в кожаные перчатки подрагивали от волнения. Прошло два месяца, больше, чем я рассчитывала.

Я не решалась зайти, теребя шарф. Вчера вечером Сэм прислал координаты. Не было сомнений, что братья посмотрели все файлы хранителей. Возможно, видели фото нашего дома, моей молодой матери. Забрав из багажника дорожную сумку, сделала глубокий вдох.

Наконец я чувствовала, что в жизни все идет правильно. Я там где хотела быть, и ничего не тянуло меня назад. Семья дала мне возможность быть здесь, жить своей жизнью. Пусть и порой выполняя поручения графини, моей сестры. Через три дня с другими документами в США приземлится Света. Теперь она будет агентом вместо меня.

Перехватив поудобнее сумку, открыла входную дверь и дала себе слово, что своей второй шанс я не упущу.

В кармане лежала записка от матери с коротким «Прости»

Комментарий к Часть 14. Финал

Вот и конец.

Иногда это самые сложные слова в истории. Закончить то, чему долго отдавал душу сложно. Хочется отсрочить этот момент, но пора. Что-то получилось, что-то нет, но эта история останется в моем сердечки, и надеюсь, не только в моем.

Я хочу поблагодарить всех, кто был здесь. Всех, кто поддерживал, кто давал понять, что я не одна. Вы лучшие, и я рада, что смогла хоть на какое-то время поднять настроение выходом новой главы. Порой этого хватает для улыбки.

Что будет дальше я не уверена. Не хочу ничего обещать, говорить о чем-то с уверенностью. Однажды, в эту ловушку я уже попала, и пока приторможу. Однако, любые подвижки буду обозначать, и надеюсь, что возьмусь уже нормально за ведение авторской группы, а то уже как-то некомфортно разговаривать только с собой перед монитором)

Спасибо Вам! Прощаться не собираюсь ;)

========== Бонус. Один день Часть 1. ==========

Комментарий к Бонус. Один день Часть 1.

С неминуемо приближающимся новым годом!

В каждой истории бывает своё “после”. Где-то явно, где-то не очень. Планировалась одна часть, все писалось на бумаге, и вдруг оказалось, что написано на несколько частей. Не самая новогодняя история, но все же…

Карина не могла усидеть на месте. Снова и снова она брала в руки телефон. С этим нужно было что-то делать. Она не хотела влезать в жизнь сестры больше нужного, но неизвестность съедала её изнутри. Сердце штука хрупкая, намного слабее костей, которые с помощью магии можно было срастить за каких-то пару часов, а то и секунд. Чувства же хрупки и восстановлению поддаются неохотно.

Среди старинной мебели, в полном одиночестве она ощущала себя частью антиквариата, который заботливо полировали, хвалили, а после снова забывали, пока не приходило время показывать его гостям. Она была популярным экспонатом, постоянно на виду, а стоит укрыться в тени, как никто и не отличит от древней тумбочки.

Она скучала по своей семье, которая жила своей жизнью, и каждый искал себе место под солнцем. Брат Виктор был как всегда недоступен, словно он сразу родился занятым с телефоном в руке, Вика, средняя сестра была вся в делах своей семьи. Дети, стремительный развод и куча забот. Карине и самой скоро предстояло окунуться в прелести материнства. Пока она не знала кто же станет отцом ребенка, но надеялась, что хоть собственное дитя скрасит ей серые будни, принесет с собой тепло. Даже если появление его будет исключительно из практичных целей.

И все же беременность казалась ей чем-то абстрактным, нереальным. Порой мелькали мысли о суррогатной матери, но такое бы не приветствовалось семейным уставом, в ребенке должна была быть её кровь. Она металась из стороны в сторону, время поджимало, нужно было многое успеть, но ей так не хотелось пускать в эту жестокую жизнь невинное создание. Как выпнули из утробы их всех, обучили дипломатии и вручили оружие, отправили сражаться. Та же жизнь предстояла и следующему поколению.

Она отхлебнула виски из хрустального бокала, морщась от теплого вкуса. В темноте вокруг неё плясали тени, и только экран телефона слабо мерцал, снова привлекая к себе внимание. О своей жизни думать не хотелось, этот путь ей еще предстоит пройти, никто не снимал с ней ответственности за других. Она знала, что происходило в жизни каждого члена семьи, кроме одного. Полина была далеко, и Карина не знала, как складывалось все у неё.

Могла ли она положиться на Винчестера, доверяя ему свою младшую сестру? Этот вопрос не давал ей покоя. Последние годы давались ей тяжело, она наняла целый штат людей, чтобы те следили за Полиной, пока та была далеко. Она не была маленькой девочкой, но Карина всегда знала, что стоит хоть чему-то пойти не так, как она тут же вытащит её домой. Пока не появились два знаменитых охотника, спутавших все карты. Стало куда тревожнее.

Хорошей старшей сестрой она не была, но старалась как могла, и больше всего боялась, что снова допустит в жизнь Полины человека, что разобьет ей сердце. Еще тогда, почти пятнадцать лет назад, ей стоило настоять на своем, довериться интуиции, чтобы потом не видеть, как сестра теряет волю к жизни, от того, что любимому человеку она нужна исключительно здоровая и полная сил, и уж точно не прикованной к постели, парализованной калекой.

Телефон оказался в руке сам собой. В этот раз помпа и лишнее внимание ей было ни к чему. Карина забронировала билет на самолет до Канзаса, оставляя текущие дела на штат помощников и секретарей. День без неё они точно выдержат.

***

– Один день! Всего один день!

Полина воодушевленно мешала ложкой кофе, пока Дин Винчестер сидел напротив, недовольно сложив руки на груди. Она не могла понять, что ему не нравилось, и еще больше не могла понять, почему её это настолько волнует. Не то, чтобы её должно было волновать его мнение. За последние недели, которые она провела в бункере, их взаимоотношения, мягко говоря, буксовали. Ей было сложно привыкнуть к новому положению, к тому, что теперь не было никакой липовой личности.

Казалось бы, все шло замечательно. Они проводили чудесные вечера с Сэмом, общаясь обо всем на свете. Она рассказывала о том, как устроено все в Европе, о своей семье. Кас порой жалостливо посматривал на неё, отчего ей становилось неловко, каждый раз, пока она не осознала, что он жалел каждое существо в этом мире, и ей можно расслабиться. Полина осваивалась, пробуя новую жизнь на вкус, но с каждым днем она словно все больше отдалялась от старшего Винчестера.

Они были всё время рядом, но казалось, что между ними стена. Полина боялась, что тому виной была она, её решения, попытка сбежать сразу после проведённой вместе ночи. Поступок, мягко говоря, не самый приятный, но что ей было делать? Страх завладел ею, подгоняя к побегу. С того дня Дин больше ничего не сказал об этом, словно ничего и не было, только напряжение между ними стремительно росло. Не было ссор, претензий, но каждый в бункере чувствовал, как сгущаются тучи, и присматривал себе убежище.

Какая же была радость Полины, когда утром Света позвонила ей с предложением отдать свой абонемент в спа на день. Еще вчера Сэм и Кас стремительно сбежали от них, пожелав на последок удачи. Она рвалась с ними, но те скрылись так быстро, что едва она успела открыть рот. Так они с Дином оказались в ловушке, ходя вокруг друг друга, словно звери перед атакой. Им нужно было немного побыть отдельно друг от друга, пока не случилось ничего страшного.

К сожалению, её радости Винчестер не разделял, чего она совершенно не понимала. Хотя ей стоило признать, что мужчин она перестала понимать уже давно, если дело не касалось совместной охоты. Она не спрашивала его разрешения, а он не запрещал, но Полина чувствовала необходимость оправдаться.

– Когда еще подвернётся возможность хорошо отдохнуть?

– А тут тебе не отдыхается? – хмыкнул охотник.

Полина не стала говорить о том, что тут отдыхом и не пахло. И уж тем более она не сказала о том, какой массажист ей достался. Света пищала без остановки о том, с каким трудом смогла застать свободным очаровательного мужчину, будто сошедшего с обложки спортивного журнала. Подруга же заваливала её фотками из его соцсетей.

Им была нужна передышка, и она не понимала, почему Дин этого не понимал или просто из вредности не хотел её отпускать, хотя ему как и ей это было нужно. Полина хотела немного пространства, чтобы подумать о том, что происходит и что ей делать дальше. Она не могла полагаться на трезвость мыслей, находясь в бункере.

– Тут не обещают массаж часами напролет, – она мечтательно вздохнула, допивая кофе, – я вернусь уже поздно. Если что-то случиться, то я сразу примчусь.

Ей хотелось сказать что-то приятное, смягчить сурового охотника. Общее напряжение не давало плюсов в копилку их общения. Она не знала, что было в его голове, и сама никак не могла отпустить того момента, когда в порыве эмоций призналась в любви. Пусть на родном языке, пусть мужчина не понял слов, но от этого не становилось легче. И все чаще она задумывалась о том, что не стоило возвращаться. Имела ли она право на эту попытку?

Полина оставила мужчину на кухне, отправившись собирать вещи. Она должна была решить, чего хочет и на что готова пойти. Одно дело любить кого-то, зная, что твои проблемы не навредят ему, а другое подпустить его настолько близко, чтобы он смог их разглядеть. Дин ничего не сказал, когда она попрощалась, отправившись на долгожданный отдых. Словно её и не было вовсе.

***

По части необычного Дин Винчестер мог дать любому фору. Это было не просто частью его работы, оно стало частью его жизни, и едва ли не каждое событие можно было охарактеризовать как необычное. Однако именно в этот день он оказался не готов. Началось все с тишины, впервые за долгое время осевшей в бункере. Он ощущал себя словно призрак, слоняющейся от стены к стене, от того и решил развеяться. Как раз сегодня был четверг, время фирменных бургеров в закусочной в трех километрах от бункера.