Текст книги "Время для жизни 2 (СИ)"

Автор книги: taramans

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

Глава 3

«Подкинули» их рано – как бы еще и шести часов не было. Позевывая и подвывая зевотно, Косов отправился «на горшок», сделал все дела и только потом, немного придя в себя, посмотрел на часы.

«Блин горелый! Еще только пять часов! Совсем «сказились» товарищи командиры? На Устав хрен забили, или у нас что-то поменялось? Толком и не отдохнул – «упахались» вчера – до полного изумления!».

– Бегом, бегом! Сегодня без физзарядки! Умываемся, потом бегом в столовую, пьем чай и быстро по машинам! – подгонял парней Ильичев.

– Тащ сержант! А что за спешка? У нас, извиняюсь за выражение – понос или блохи? – негромко спросил Иван у сержанта.

– Начальство решило попробовать сегодня все имущество в лагерь вывезти! Чтобы потом, мы, значит, не отвлекаясь ни на что, взялись за его оборудование и наведение порядка! – все подгонял Степан отстающих.

– Не понял! Мы ж вчера все загрузили! Или… нет?

– Вань! Ты чего?! Вчера мы загрузили – треть от необходимого, не больше! – Ильичев несильно постучал костяшками пальцев по лбу Косова, – Сам представь – на батальон… ну – на пятьсот человек… сколько всего нужно? А тут – три «захара», да две полуторки! Так что… рейса два еще нужно будет делать – не меньше! А то и все три!

– Тьфу ты… Мать Вашу… А я уж понадеялся – приедем, разгрузимся не торопясь, и начнем потихоньку работать. А тут… как всегда – «Бросай мешки, вокзал отходит!».

– Давай, давай, Иван! Не спи на ходу! – подтолкнул его в спину Ильичев.

Но место Косов себе выбрал – козырное! Не стал полагаться на удачу, или «авось» – перед построением прошелся вдоль колонны машин и определил себе «захара», где в кузове под брезентом были сложены палатки в больших брезентовых мешках.

«Все помягче будет!».

– А сколько ехать-то? Кто-нибудь знает? – повел Иван взглядом по стоявшим рядом с ним в строю парням.

Амбарцюмян, стоявший рядом, пожал плечами. Остальные – промолчали.

«Ну да… тут же все – «понаехавшие», откуда им знать? Туплю я что-то, не выспался, наверное!».

Старшина Захаров уселся в кабину направляющей машины, сержант Ильичев – в замыкающую и они… тронулись, ага!

Ехали больше часа. Сначала по довольно приличному шоссе, с грунтово-щебеночным покрытием, потом – свернули на какую-то грунтовку. Но тоже – без особых ям и «колдоебин». Хотя… даже на шоссе ощутимо потряхивало – все же подвеска «захара» – это вовсе не та же система автомобиля представительского класса двадцать первого века.

«Ой, можно подумать, можно подумать… что ты в будущем на авто представительского класса раскатывал! Твоя старенькая «королла» – ну никак не могла быть таковым!».

Но… недосып и усталость сказывались и все дорогу Косов если не проспал, то – вполне качественно продремал, лишь иногда приоткрывая глаза на особо «дерзких» ямках.

– Это сколько мы проехали, примерно? – спросил он у Сержа-Сергея, который сидел у заднего борта.

– А я не знаю… но, как показалось, примерно километров сорок… – получил ответ.

– Ага…

Территория летнего лагеря училища располагалась на берегу реки Оми. А вот где точно – сказать не представлялось возможным. Косов прикидывал и так, и эдак… но – не представлял, где они могут сейчас находится.

«Понятно, что где-то по направлению к Калачинску, но где именно – хрен его знает! Я в этой части области в той жизни ни разу не был!».

Березовые околки, редкий осинник, вдоль реки – большие старые ивы.

– Быстрее, быстрее, ребята! – подгонял их Захаров, – Нам нужно разгрузится, и вернуться в училище. Хотя бы еще парочку «ходок» сегодня сделать!

«Да куда же быстрее-то… и так уже спина в «мыле»!».

Они складывали выгружаемое имущество возле большого одноэтажного бревенчатого дома. Чуть поодаль стоял еще один – поменьше. С тыльной стороны строений, полукольцом были высажены елки и пихты. По их одинаковой высоте, было понятно, что посажены они… лет пять назад. А кроме этих насаждений, хвойных деревьев в округе было не видно.

Упарились они… но за пару часов – справились!

– Молодцы, хлопцы! – похвалил старшина, – теперь десять минут покурить и оправится, потом по машинам и назад, за следующей партией имущества.

Когда они сидели, отдыхали, перекуривая, старшина приоткрыл завесу тайны на их сегодняшние планы:

– Сегодня надо еще пару раз скататься! А лучше – три раза. Чтобы все перевезти, и уже завтра не дергаться в город.

– Тащ старшина! Так, где же мы… так скоро машины загрузим? Вчера вон – и курсанты помогали, и то… сколько провозились! – протянул кто-то из парней.

– И сегодня – тоже курсанты помогут! – «отрезал» Захаров, – Но и самим шевелится нужно!

– Так мы ж… тогда палатки поставить не успеем! А ночевать где? – снова «глас народа».

– Сегодня переночуем в штабе! На полу, матрасы есть, одеяла – тоже! А завтра уже в первую очередь палатку поставим. Косов! – окликнул Захаров Ивана.

– Я, тащ старшина! – отозвался, поднимаясь тот.

– Остаешься здесь! Вот в этих узлах… или вон в тех ящиках найдешь котел. Продукты – в тех мешках! Надо к нашему второму приезду обед организовать. Сможешь?

Косов почесал нос.

«Это даже – хорошо! Не хочется и мотаться туда-сюда, да и грузить-разгружать все это!».

– Смогу, тащ старшина! Дело нехитрое!

– Вот! Сейчас поедем, а ты – приступай!

«Так… туда они – час. Погрузка, даже с учетом помощи всех, кого сгонят на эту погрузку – еще часа два, потом сюда час. То есть, у меня часа четыре в запасе. Ну ладно – пусть будет три с половиной. Х-м-м… да не напрягаясь!».

Первым делом Косов покопался в указанных старшиной кучах имущества. Нашел котел, литров на тридцать. Тяжеленный, блин! Потом, вытащил из выгруженных вещей еще бачок железный, литров на семьдесят.

«Надо будет сразу воды натаскать полный бак, чтобы потом не бегать за каждой каплей снова к реке!».

Постепенно разбирал, откладывая в сторону необходимые ему вещи. Так же отложил и часть продуктов.

«Ага… мяса нет. Но есть тушенка в стеклянных банках по литру. Это… в этот котелок нужно не меньше двух банок «тушняка» вбухать!».

Закончив с отбором необходимого, сходил снова в будочку туалета за штабной избой, огляделся:

«А вот и костровище какое-то старое! Здесь и будем готовить!».

Дров… а вот дров в привезенном – не оказалось! Совсем!

«Ладно… сходим в этот лесок, поищем сухостой или валежник!».

Лесок оказался так себе! Да и какие на юге Омской области леса – лесостепная же зона! Так… березнячки, перелески жиденькие. Это на Севере области, там да – леса, постепенно переходящие в тайгу. Но смог собрать и перетаскать к костровищу, достаточно веток и сучков, валяющихся на земле. Должно хватить и на суп, и на чай.

За водой пришлось сходить трижды. Зато, пока бродил туда-сюда, рассмотрел весь лагерь. Кроме уже виденных домов, где, как понял Косов, располагается штаб батальона, имеется и что-то вроде жилого дома для командиров. Метрах в шестидесяти от домов, ближе к реке располагались ряд дощатых столов с навесами над ними. Место для приема пищи и занятий. Ряд туалетов – метрах в тридцати, подальше от берега. По оставшимся следам песчаных дорожек стало понятно, где должны быть установлены палатки. К воде вели несколько тропинок. Парочка – даже оборудованы мостками, изрядно вдающимися в реку.

«Получается… несколько лет это место используется уже. Х-м-м… а в остальное время, когда лагеря здесь нет – что? И как тут местные… пейзане не растащили все это по личным подсобным хозяйствам, пока место не заселено? Все же есть сторож?».

Размышляя, Косов не забывал о деле.

«Воду все-таки надо сначала вскипятить! А то… «обдрищутся» еще все, после такого супчика! Вода в Омке вроде и чистая, только – хрен его знает… может выше по течению скот на водопой гоняют? Да и коричневая та вода. И в будущем – коричневая. Река-то эта – из болот Васюгана течет. Где-то в Новосибирской области… А то и в Томской! Отставить! Нет здесь Новосибирска, есть – Красно-Сибирск! Ага… так вот… про речку эту. Берега – топкие, илистые, поэтому и мостки сделаны. Только на излучинах есть небольшие пляжики. Вечером – искупаться бы неплохо!».

«Такой котел… хрен какая рогатина выдержит!».

Благо, что среди вещей нашлись парочка каких-то железных труб полутора дюймовых.

Картошка почищена, из расчета пара средних картошек на рыло! На здоровенной сковороде Косов сделал обжарку из лука, моркови и свеклы – тоже нашел все это в мешках. Жарить пришлось на сале, которое наковырял из банок с тушенкой – ничего другого под руку и на глаза – не попалось!

В котле булькают кусочки «картофана», обжарка ожидает своего часа. Тушенку – вообще можно закинуть перед самой обжаркой. Времени еще – полно! Иван стянул с себя гимнастерку, завалился на мешки с палатками и с удовольствием закурил:

«Лепота! Только на кой хрен мы разгрузились так далеко от места установки палаток? Это завтра метров шестьдесят-семьдесят таскать все придется. Хотя… если ночевать в этом… штабном домике… Подальше положишь – поближе возьмешь! А то устроят местные колхозники набег ночью – и ищи потом супостата и имущество по селам и весям!».

Само место расположения лагеря Косову понравилось. Это, конечно, не тайга севера области, но – на безрыбье и рак рыба. Скудные, прозрачные березовые перелески в этом место создавали своеобразную «подкову», концами которой почти упирались в реку. Вот внутри этой подковы и был расположен летний лагерь училища.

«Все не в чистом поле стоять! И ветра не так донимать будут, да и глазу приятно!».

Косов сам не заметил, как задремал. Проснулись-то – не свет не заря! А на сытое брюхо, да на пригреве… Подкинулся от того, что взмок на солнце!

«От же… бляха-муха! Расслабился! А ну как – проспал? Народ голодным останется! А… нет… дреманул-то всего меньше часа! Ну ладно… пора готовкой заниматься!».

К приезду колонны у него все было готово. С супом вот только… Разварилась всё же картошка. Суп– не суп, а какое-то «хлёбово» получилось. Но – вполне на вкус, вполне! Поставил котел к костру боком, чтобы совсем не остыл, а тут и машины подъехали.

Захаров сначала скомандовал машины – разгрузить, и только потом – обед. Косов впрягся в разгрузку с полными силами, и некоторым чувством вины – парни там «намудохались», загружая все это имущество.

– Молодец, Косов! Вполне съедобный кулеш получился! – похвалил старшина, сидя за столом, под навесом, – только картошка что-то вся разварилась.

– Виноват, тащ старшина! Не правильно время рассчитал, думал вы раньше приедете. Вот и поставил рано… она и разварилась…, – пожал плечами Иван.

– Ничего… нормально, и вкусно, и сытно!

– Так, бойцы! Пьем чай, полчаса на отдых и оправку и снова в путь, – скорее объяснил, чем скомандовал Захаров, – к вечеру и третью ходку сделаем. А завтра уж все ставить будем…

И снова Косов остался в лагере – теперь уже ужин готовить. Перетащил оба котла – и большой, который был под суп, и поменьше – с остатками чая, на мостки к реке, нарвал травы, связал пучками и для начала отшлифовал котлы песком. Потом уже – обмыл с хозяйственным мылом.

«Ну да… «фейри» сейчас нет. И в скором времени – не предвидится!».

Потом ополоснул их пару раз водой и оставил на мостках, чтобы ветерком их обветрило – запах хозяйственного мыла не шибко-то приятный! Потом в большом котле замочил перловой крупы – «Каша с тушёнкой на ужин будет!». Вот количество крупы – кинул «на глаз» – одно дело на двоих-троих готовить, другое – на двадцать с лишним человек, если водителей посчитать.

Обошел снова лагерь по кругу, полюбопытствовал. Получается, что батальон располагается довольно компактно, но – продумано. По центру лагеря – как водится – плац с вкопанной металлической трубой с метр длиной.

«Это, я так понимаю – для установки флагштока!».

А сам флагшток, точнее – его разобранные «колена» Косов умудрился использовать в качестве рогатины для костра. Котлы на них вешал. Сейчас только понял назначение этих труб – там и отверстия есть, для установки шплинтов.

Места расположения рот батальона можно было определить по остаткам песчаных дорожек, ведущих к палаткам.

«А палатки-то – взводные, не более. Сильно уж для ротных места мало!».

Получалось, что каждая рота располагалась несколько наособицу, эдакими – «кустами». Четыре палатки для личного состава; четыре же длинных стола с навесами над ними; отдельно – место для палатки… а вот какой – Косов не понял. Толи кухня, толи баня… Метрах в сорока-пятидесяти от каждого куста стояли дощатые туалеты. На шесть посадочных мест каждый.

«Как бы не маловато будет! Ну да ладно – здесь, похоже, уже все опробовано практикой несколько лет!».

Снова пришлось пройтись по березнячку – пособирать веток для костра. Прежние – почти кончились. У одной из «ножек» подковы, с внешней стороны, обнаружил неплохой спортгородок. Выходит – все необходимое в «подкову» не вошло, вот и пришлось ладить площадку на внешней стороне. Ряды турников, брусьев, вкопанных бревен, всяческих стенок и прочее.

«А неплохо! И немаленький городок, если в расчете на батальон, всем места хватит. Ну – если по очереди заниматься. Одни бегают, другие тут отжимаются-подтягиваются!».

Притащил котлы от реки, повесил котел с крупой над костром – «Пусть упаривается! Этой «кирзе» долго преть надо!». Снова притащил пару ведер воды от реки.

Завалился на палатки покурить и подумать… О чем? Да так… обо всем. Планы-то, в общем-то, известны и предельно понятны – «Тащи лямку, овладевай знаниями, нарабатывай навыки!».

И никакого пренебрежения к тому объему знаний, которое дают сейчас в училищах у него нет. Есть, конечно, понимание, что имеющиеся Уставы, пусть и новые, только что принятые, не соответствуют требованиям действительности. Они устарели сразу же, как только были разработаны и приняты. Даже не так – они сразу отталкивались от неверной постановки задач. Ну… это так – послезнание вроде бы называется. Хотя… ни хрена он не знает – а насколько они не соответствуют требованиям времени. Он их – просто не знает! Да и те Уставы, которые были в будущем – он и их не знает. Ну не сильно-то их напрягали всякими пехотными «штучками-дрючками» в училище, не их это было. Вот Корабельный устав – тот да, требовали знать четко. Дисциплинарный там… Караульной и гарнизонной службы, Строевой еще. Но… Но, мля! Это было лет тридцать тому назад… или – вперед. Он и не помнит уже ни хрена! Так что – предельно четкие, выверенные и особо умные идеи предкам выдавать – не готов, за неимением этих идей. Так что – вместе со всеми, с нынешними людьми, запинаясь, набивая шишки и кровеня морду о кочки…

Что он может? Вот освоить хорошо все имеющиеся воинские знания – может. Но! На уровне «Ваньки-взводного», не более! Ну… какие-то новинки, «прихваты», которые изучил и освоил там – в период командировок, из фильмов и книг. Не более того!

А стратегия… Да кто он такой, про стратегию думать? Там… головы побольше и поумнее его сидят. Ага… к «усатому» – дверь пинком, советами засыпать, показать величайший ум и знания будущего… А по пути – Лаврику шелбанов надавать, чтобы не рыпался, дурилка картонная! Устроить ему «пердимонокль», сталинскому сатрапу в пенсне, растлителю и убийце малолетних школьниц. Ишь – трусиков насобирал полный сейф, фетишист проклятый!

«М-да… не, не хочется играть в «гостя из будущего»! Представляется, что такая игра – очень быстро закончится в уютных подвалах, в гостях у парней в фуражках с васильковыми околышами! Лучше… про другое подумаю!».

Как-то вот давно не вспоминал свое житье-бытье там, в будущем. Но и… в принципе-то – чего его вспоминать, то житье? Отношения с женой – так там не только все давно отгорело. Там и пепел-то остыл и его развеяло ветром. Привычка… только – привычка.

Дочь с внуком… Тоже… нет, по внуку – он еще и сейчас иногда скучал, когда позволял себе немного расслабиться и задуматься о прошедшей жизни. Потому и не любил такие моменты, и гнал их из головы, старался занять мысли и руки чем-нибудь другим.

Про нынешнее житье – вспоминалось и лучше, и ярче, и… острее. Его многочисленные интрижки и блуд… С теплом вспоминались его женщины, с теплом… Даже… хотя – тоже не надо, а то в штанах начинаются определенные процессы.

«Так что – живи одним днем, Ваня! Одним днем! «Масло съели – день прошел! Завтра будет день опять – ну и… далее, как говориться – по тексту!».

От нечего делать, а также – чтобы не показаться совсем уж лентяем, Косов принялся разбирать привезенное имущество – деля на кучки: это… пока на хрен не нужно! Это – может пригодиться! А вот это – точно пригодиться!

Увлекся. И только глянув на часы – понял, пора варить кашу!

Старшина Захаров оказался не только строевиком и «армеутом», но и неглупым человеком, как минимум. Поглядев на парней, который разгрузили машины, на их вид – «самого хоть …!», махнул рукой и скомандовал:

– Так! Одна машина остается здесь. Завтра на ней вернемся в город. Остальным водителям – ужинать, за баранку и в училище. Доложитесь дежурному, пусть сразу ставит Вас под погрузку. Курсантов – наберет, там много разгильдяев шатается! Если будут вопросы – к заместителю начальника МТО, капитану Гинцбургу! К нашему приезду, надо бы, чтобы машины были загружены.

И хоть времени еще было немного, светового дня еще было – «ого-го!», уставшие и осоловелые после ужина парни, попадали на матрасы, как только затащили их в помещение штаба, в его вестибюль.

– Так… Косов! С кашей – отставить! Кипяти чай, хлеб вчера привезли в мешках! По куску хлеба с маслом, да еще – бачок с повидлом куда-то поставили… Посмотри там, во вчера привезенном. Вот… по куску хлеба, чай – и вперед! Да… масло тоже вчера привезли. Смотри вон в тех флягах, его в соленную воду на пищеблоке сунули, чтобы подольше не испортилось… Понятно?

– Так точно, товарищ старшина, все ясно! – кивнул Иван.

– Теперь ты, сержант…, – в присутствие посторонних Захаров к Ильичеву обращался официально, – отберешь сейчас еще троих. Начнете прямо с утра палатки ставить. Смотри – тут нужно все сделать аккуратно, по линеечке! Все ясно?

– Ясно, товарищ старшина, – козырнул Ильичев.

Косов, понимая, что парням без полноценного завтрака будет «кисло», на хлеб, масло и повидло – не поскупился. Захаров чуть сморщился, покачал головой, но ничего не сказал.

Таская воду из реки в бачок, Косов наблюдал попытки осознанной деятельности со стороны сержанта и троих его помощников. Ивану в прошлом не раз приходилось ставить различные палатки, но вот такого размера – ни разу. Похоже, Ильичев тоже испытывал затруднения, поэтому, приготовив все для готовки обеда, Иван направился помогать.

Процесс уже перешел со стадии – «найти, притащить… попробовать разобраться, где тут и что», к стадии – «попытка установки, блин первый, комковатый». Трое парней находились где-то в глубине брезента, откуда доносились чихания, сдержанные маты и ругань. Сержант, стоял наклонившись у входа и пытался рассмотреть, что же там происходит – в дебрях неизведанного.

Оглянувшись на подошедшего Косова, сержант обрадовался и сунул ему в руки один конец брезентового полога – вход, надо полагать:

– Во! Держи, сейчас растянем… Все им лучше видно будет! А то в потемках там бродят…

Растянули.

– Да вот же! Вот! Куда ты смотришь? Вот сюда ставь! – доносилось из брезентовой полутьмы, – Так… а сейчас… вон – наверх смотри… там такая окружность есть… из чертовой кожи. Вот туда надо попасть…

– Так что ли?

– Ну… вроде бы. Ага… Теперь пошли к другому… там так же ставить будем!

«Это, похоже они опорные колья ставят!».

И тут же брезент палатки, зашуршал, поехал…

– Осторожнее! – и только деревянный стук подтвердил, что нечто твердое, деревянное встретилось с таким же, по консистенции.

– Ай, бля! Ты ж… с-с-с-у-ка… ай, больно-то как! Ты чего его не держал-то?! Прямо по башке!

– Я держал его! Это Вы пошли туда, и брезент дернули! Вот он у меня из рук и вырвался! – оправдывался держатель кола.

– Сейчас я буду держать, а Вы – растягивать ее… Я вот тебя тоже… колом по голове!

– Отставить! – негромко, но строго пресек попытку членовредительства Ильичев.

Вдвоем с Ильичевым они постарались повыше поднять крылья входа в палатку, чтобы внутри стало светлее.

– Степ! А ты что же – с такой хурдой никогда дел не имел? – спросил Иван.

– Не! – покачал головой сержант, – у нас больше отделенных… ну – на десять человек, палаток не было!

– М-да… у меня предложение! Надо сесть и перекурить это дело – большая и важная работа на Руси всегда начинается с перекура! – махнул рукой Косов, – Парни! Вылазьте оттуда!

Посидели, покурили, помозговали…

– Старшина сказал – надо, чтобы как по линейке все было! Линейки у нас нет. Но! Есть несколько мотков бечевки нетолстой. Предлагаю сначала отбить ею линии!

Ильичев внимательно слушал. Было видно, что и ему не хотелось напортачить в порученном деле.

– А вязать ее к чему будем, когда линии отбивать? – спросил он.

– На той стороне реки… я когда котлы мыл – обратил внимание! На той стороне – стеной стоит ивняк, и он там, в отличие от этой стороны – молодой. Переплывем, нарежем кольев, сюда их переправим. А здесь уже подравняем по длине. Замерим бечевкой, колья вобьем и натянем на них бечевку. Вот и получатся линии…

– А переправлять ты сюда как эти колья будешь? Тоже вплавь? – скептически усмехнулся один из парней.

– Семен Семеныч! – постучал себе по голове Косов, усмехнувшись, – зачем – вплавь? Утащим с собой один конец веревки, там нарежем кольев, увяжем потуже, а за другой конец – перетянем их по воде!

Так и сделали. Втроем переправились… заодно и искупались! Правда в иле, при выходе из воды вывозились – как черти! Быстро нарезали кольев – комары подгоняли и стоять не давали! Перетащили их на другую сторону.

– Сантиметров по тридцать… нет – по сорок длиной делаем! – командовал Ильичев.

– Степ! Их бы ошкурить еще! – подал идею Иван.

– Зачем? – почесал затылок сержант.

– Будут все одинаково белые! Армейский принцип – пусть безобразно, но – единообразно!

С замерами провозились изрядно, но получилось отбить линии.

– Да! Так и правда будет понятно – криво или ровно! Молодец, Косов! – похвалил Ивана приятель.

– Ну… и как ее ставить? – парни смотрели на палатку с ненавистью.

– Тоже… надо подумать! Вот смотрите… у нас есть точно верх, да? То есть – и низ должен быть таким же. Это же не шатер, это – палатка, то есть стены должны быть ровными. Так? Замеряем стороны возле среза крыши… даже – расправим ее на земле. Диагональ там проверим, углы выведем… Забиваем колья – вяжем низ, чтобы уже никуда не ушел. Потом – залазим внутрь, ставим колья. Вдвоем! А остальные – страхуют снаружи на растяжках. Вот… как-то так! Другие предложения есть? Нет? Тащ сержант! Разрешите выполнять?

Ильичев молча, с улыбкой пихнул его в плечо.

Не сразу… ой, не сразу у них все это получилось! Но – получилось же! Палатка встала. Потом – перевязывали растяжки, заново вбивали колья. А потом… потом увидели, что – палатка все же встала криво. Трижды, трижды, мать ее, они ставили этот шедевр брезентового зодчества! Но в третий раз – все получилось – как надо!

– Иван! Топай, уже готовить пора. Здесь мы и сами уже справимся. Как и что делать – уже поняли…

К моменту приезда колонны, парни успели поставить еще одну палатку…

– Так… в одну палатку стаскиваем все привезенное! – распорядился старшина Захаров, – а то – ну как дождь? Ильичев! Мы с тобой внутри раскладываем все по заведованиям.

На следующий день, разбившись на три бригады, они ставили палатки. Получилось, на роту нужно не пять палаток, как посчитал Косов, а все-таки – шесть! Четыре взводные; палатка – под кухню и палатка – под баню. Еще, отдельно – палатка под медпункт, и палатка для командиров – пункт управления батальона.

Вообще с палатками «проваландались» три дня. И хотя сами палатки в итоге навострились ставить быстро, но вот необходимость их ровнять по линейке… А еще – перенатягивать оттяжки – Захаров, оказывается, тот еще, армейский перфекционист!

Отвлекались и на разгрузку все приходящих грузовиков – постоянно подвозили то дощатые щиты, укладываемые в палатках в качестве пола, то – кровати, которых тоже было дохренища!

На это ушла вся неделя. Но зато, после завершения работы, лагерь представлял собой картинку про идеальный лагерь римских легионеров. На промежуточный прием работ в один из дней, ближе к обеду, в лагерь прибыло начальство. Темно-зеленая «эмка» доставила одного командира в звании полковника, и двух – с петлицами и нарукавными нашивками политработников.

Захаров доложился и прошел с командирами по лагерю. Ильичев и сам не стал маячить на глазах начальства, и парней всех увел на производство работ, максимально удаленных от проверяющих.

– Степ! А это кто к нам прибыл? Ты их знаешь? – поинтересовался у сержанта Косов.

– Полковник тот – начальник учебной части училища, Груздев Александр Николаевич. Сейчас как раз принимает дела у бывшего начальника, которого куда-то переводят. Будет начальником, значит. Комиссар этот… полковой – комиссар училища, Ветров Семен Ильич. А третий… это и есть – батальонный комиссар Верейкис, я тебе про него рассказывал. Заместителем у Ветрова сейчас.

Командиры, судя по виду, были вполне довольны проведенными работами, и после осмотра, вместе с Захаровым, подошли к «кусту» первой роты, расположились за столом.

– Косов! У тебя обед готов? Давай – покорми отцов-командиров! – негромко скомандовал подошедший к месту приготовления пищи старшина.

– Готово, тащ старшина! Сейчас все устроим…

Косов быстренько наполнил супом пару котелков, взял большую миску с нарезанным хлебом, прихватил вторую миску, с порезанным дольками луком, и они, вдвоем с Ильичевым, доставив все это на стол к командирам, аккуратно расставили это на столе.

– Старшина! А неплохо пахнет-то супчик у Вас! Сейчас попробуем, оценим на вкус, – улыбаясь, отметил бритый наголо, с дурацкими усиками «под Гитлера», полковник, – Молодец, Захаров, еще и повара толкового среди парней нашел…

Затем Иван сам отнес командирам полный чайник уже заваренного чая, миску со сливочным маслом и плошку с повидлом, хлеб, нарезанный крупными кусками – сам терпеть не мог, когда хлеб режут тонюсенькими кусочками. Не мужские куски получаются – выверты ресторанные!

– Как с палатками закончите… Проведи ревизию… Все туалеты подремонтировать, побелить. Дорожки надо подновить. Я дам команду, чтобы пару грузовиков песка привезли, здесь разнесете, подсыпайте, где надо! Умывальники еще… привезти, расставить. Потом уж… в конце, приведите в порядок штабной дом и общежитие командиров. Да! Спортгородок проверьте, чтобы все в порядке было! – сыпал указаниями, прихлебывая чай полковник.

Командиры уехали вроде бы довольными – и то хлеб!

К концу недели в целом с лагерем они закончили. Но! Работы меньше не стало. Дотошный старшина постоянно что-то находил, чтобы и внешний вид лагеря поправить, и личный состав – занять:

– Ильичев! В туалете второй роты две половых доски – заменить! Все туалеты перебелить заново – как курица лапой побелили!

Привезли песок. Косов, не подумав, вылез и здесь:

– Надо бы, тащ старшина, какие-то бордюры придумать на дорожки. Ну – что-то вроде границ дорожек, и чтобы песок не растаскивался.

И по праву заслужил несколько косых взглядов от боевых товарищей! Хорошо, что он не один был такой… умный! Нашелся среди парней, который вылез с предложением:

– Тащ старшина! Я немного корзинки плести умею. А у нас в школе, дорожки ограничивали такой загородкой… Типа – плетня, только совсем невысокий, даже маленький – сантиметров десять-пятнадцать от земли. И грунт по сторонам не просыпается, и сохнет быстрее, если дождь…

«Вот! Вот – не зря же говорили – инициатива… к-х-ха… к-ха… имеет инициатора!».

Предложение старшине понравилось. На ту сторону реки была направлена «группа товарищей», которые нарезали прутья ивняка, колья для крепления к земле и перетаскивали все это на сторону лагеря. А Ильичев, вспомнив инициативу Косов с ошкурением кольев для палаток, еще и предложил – все прутья очистить от коры! Высохнут – станут светлыми, почти белыми. Красиво же?!

«Эх-эх-эх… дела наши тяжкие!».

День был «убит» на это дело. Потом – под контролем старшины были проведены замеры, отбиты линии, вколочены колышки. И уже потом, когда «корзинщик» и пара наскоро обученных им людей, споро соорудили этот маленький заборчик, уже в эти дорожки был засыпан и разровнён песок. Косов, копошащийся за приготовлением обеда, слышал, как Захаров довольно сказал сержанту:

– Ну вот! Совсем другой вид, а, Степан?!

В середине второй неделе к ним привезли пополнение – еще двух «заранее приехавших»! И Косов, уже шипящий себе под нос по поводу поварских обязанностей… Ну а как? Встань – раньше всех, ковыряйся сам по себе, в отрыве от коллектива. Только с завтраком закончил – мытье котлов и прочей посуды! Отмыл все? Начинай заниматься обедом! А потом – и ужином, примерно в том же порядке! И скучно, и грязно, и… да и ответственность все же – стоило только раз утром каше чуть пригореть… И замечание от старшины получил, и косые взгляды товарищей, бурчание про «кривые руки». Одна радость – голода нет! Пока ковыряешься с готовкой – то там кусок в рот закинул, то – здесь чего-то пожевал, а потом – и пробу снять надо. Ага – на соль! Но этот фактор никак не мог перевесить в глазах Косова весь остальной негатив!

«Нет! Такой хоккей нам не нужен!».

А уж когда полевую кухню притащили… Ну не готовил он на ней никогда! А там, если кто не знает – есть нюансы! И по закладке, и по контролю за готовкой. Сколько воды налить в котлы сначала, сколько – попозже, а сколько – уже потом! Даже – за интенсивностью горения дров в топке кухни!

В общем… когда выяснилось, что один из приехавших – закончил какие-то курсы поваров, а потом – еще и работал помощником повара в какой-то заводской столовой!!! Иван с облегчением, но с надрывом в голосе… а как же! роль нужно отыгрывать до конца! Как там… ролеплейщик, ага… Воззвал к старшине Захарову с мольбой – освободить его от этого всего – чашки, миски, ложки, котлы… И запасы продовольствия – тоже! Учет там, контроль…

К моменту начала вступительных экзаменов в училище, лагерь был готов к приему новых курсантов. Так… может быть некоторые мелкие штрихи. А товарищ старшина – всегда найдет, где и что лежит… стоит, или весит – неправильно! Не по феншую, который в армии называется – Устав!

Косов даже успел договориться с водителем Афиногенычем, который за известную «дольку», в очередной привоз разного имущества и продуктов питания, привез купленные на деньги Ивана арбузы и дыни.

– На набережной Омки чурки арбузы и дыни продают. Привезли их целую баржу, пришвартовали к берегу, и прямо там и продают! Это у нас тут, в Омске – каждый год так! И это все, и всякие яблоки там… и груши. Жена у меня так на всю зиму лук покупает. А что – хороший лук, злой такой, и не мелкий! А нам, где его садить-то… лук этот? Да и прочее… нету у нас огородчика!