Текст книги "Белая пантера (СИ)"

Автор книги: TanzaLiz

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 22 страниц)

Глава 13

Реджина проснулась от настойчивого звонка в дверь, посмотрев на спящую Эмму, она быстро побежала открывать дверь.

– Джонс?!

– Твою мать! – единственное, что смог вымолвить Киллиан, увидев яркий синяк на скуле и опухшую разбитую губу Реджины, – только не говори, что это сделала Свон?

– И тебе доброе утро, – пропуская мужчину в квартиру, буркнула Миллс и сама посмотрела в зеркало, – твою мать! – увидев, что сейчас представляет ее лицо, зло добавила она.

– Скажи, это она сделала? – грозно спросил Киллиан, уже стоя в гостиной.

– Нет. Но то, что я сейчас расскажу, тебе не понравится еще больше, – посмотрев на Киллиана, сказала Миллс.

– Подожди, – остановил Киллиан Реджину, – Свон у тебя? Я видел мотоцикл. У нас проблемы и мне кажется серьезные.

– Да. Киллиан, нас вчера похитили, – как-то без эмоционально, ответила брюнетка.

– Что? – крикнул Джонс, – кто? Когда? Почему вы сразу не сообщили?

– Ну, во-первых, не кричи, Эмма спит. Во-вторых, сядь, и, в-третьих, дай мне все тебе рассказать.

– Это связано с тем, что Кел уже два дня не выходит на связь? – садясь, с напором спрашивал Киллиан.

– Сейчас мы не знаем, что со Скотом. Он раскрыл себя, когда не захотел меня убить, – присаживаясь напротив, ответила Реджина.

– Черт! – сквозь зубы процедил Джонс, – давай все по порядку. Свон жива? Что с ней?

– Да, она жива, скорее всего, у нее сломано пара ребер.

– Это не проблема. А для нее тем более. Завтра уже будет в строю. Рассказывай дальше и желательно с самого начала, – выдохнув, услышав, что с Эммой почти все в порядке спросил Джонс.

– Завтра в строй ее никто не пустит, – прорычала Миллс. И дальше продолжила уже по делу, – меня ждали в подъезде, но так как за мной из участка поехала Эмма, она доставила им проблем. Но нас вырубили и отвезли в какой-то ангар.

– Почему она не вырубила всех? Что было в ангаре? – пропуская фразу про «не пустит» спрашивал Джонс, – вас похитили «Пантеры»? Что им было нужно?

– По порядку. Их было трое. В ангаре нас привязали к стульям. Им нужна была я, со мной хотела поговорить Черная Королева, – ответила на каждый вопрос Миллс.

– Королева? – перебил Джонс, – вы видели Королеву?

– Да. Там был Грэм, а потом приехала Королева.

– Я так понимаю, это было предупреждение? – серьезно спрашивал Киллиан, – они хотят, чтобы полиция отступила. Как вы выбрались? Что со Скотом?

– Не знаю, его забрали. Нас отпустил Грэм, – продолжала отвечать только на поставленные вопросы Миллс.

– Черт, Миллс, ты можешь мне рассказать более подробно? Почему все нужно вытаскивать клещами? – разозлился Джонс, вставая с дивана и начиная измерять комнату шагами.

– Что тебе рассказать? Как меня хотели изнасиловать, а за то, что Эмма этого не хотела и отвлекала их на себя, ее били. Или что мне к голове приставили пушку и хотели выстрелить? Они знали, что Скот коп и весь этот спектакль был для него, точнее чтобы раскрыть его.

– Скот знал, что они догадывались, – опустил голову Джонс и тихо сказал, – я ему говорил остановиться. Черт! Да как так? – стукнул ногой по дивану Киллиан, – что от тебя хотела Королева? Только для того чтобы раскрыть Скота, она не стала бы тебя похищать.

– В принципе ничего. Сказала, что я много лезу и мешаю. Она приказала меня убить.

– Прости, я конечно очень счастлив, но… Почему ты еще жива?

– Грэм стрелял, но его пистолет был не заряжен. Он сказал, что Келби сделал выбор и, дав нам 3 минуты убраться оттуда, быстро уехал.

– Значит, если бы Скот выстрелил, ты так и так была бы жива, – горько усмехнулся Киллиан, – они с самого начала не хотели тебя убивать. Это проверка и предупреждение. Значит они нас бояться. Мы слишком близко подошли к «Пантере». Мне нужно поговорить со Свон. Она должна была ее запомнить, и мы составим фоторобот. Ну, хоть будем знать, как она выглядит.

– Иди, сходи сначала для нас в аптеку, а потом я разрешу тебе с ней поговорить, – поднимаясь, сказала Миллс.

– Что нужно? Может, я лучше нашего врача вызову, правда тогда Свон меня убьет? – спросил Киллиан.

– Нет. Нужен эластичный бинт, мазь и обезболивающее для Эммы и мазь для заживления для меня, – сказала Реджина и пошла за деньгами.

– Это все? – спрашивал Киллиан и отвернулся спиной к спальне.

– Да. В принципе, остальное у нас есть, – уже протягивая деньги, ответила брюнетка.

– И что ты мне суешь эти бумажки? – усмехнулся Джонс, – могу сказать только одно – засунь их… ну ты поняла, – и вышел за дверь.

– Поняла, – усмехнулась Миллс и пошла в спальню, проверить Эмму. Свон лежала в той же позе, что и когда Реджина уходила. Поправив одеяло, и невесомо поцеловав в висок, брюнетка пошла, готовить завтрак.

Эмма проснулась, как только почувствовала прикосновения мягких губ и, открыв глаза, увидела закрывающуюся дверь. Эмма улыбнулась и попыталась потянуться, но у нее это совсем не получилось, резкая боль, которая окутала правый бок так и не прошла, а даже наоборот усилилась в разы.

– Черт! Как же это не вовремя, – проклинала свое убогое беспомощное положение Свон и хотела встать, но как только напрягла живот, то сразу же и упала снова на подушки.

– Я что еще и двигаться не могу? – возмущалась Эмма и, подняв руку, раскрылась и одним резким рывком села, спуская ноги на пол и прорычав в голос.

Реджина услышала голос Эммы из спальни и пошла туда.

– Ты, когда-нибудь хотя бы попытаешься попросить моей помощи? – увидев потуги Эммы с вставанием, стоя в дверях, спросила Миллс.

– Да я и сама вроде справляюсь, – натягивая улыбку, говорила Эмма и вытянула руки, – иди ко мне.

Реджина закатила глаза и с улыбкой подошла к Эмме, протягивая руки для помощи.

– Давай, чудо ты мое.

– Нет, – закусила губу Свон и постучала по своим коленкам, – иди сюда.

Реджина села на колени Свон лицом к ней, так что колени Миллс были по бокам Эммы.

– Доброе утро.

– Доброе, – протянула Эмма и потянулась за поцелуем, а руки были уже на талии Реджины.

Обвивая шею Эммы руками, Реджина ответила на поцелуй, позволяя блондинки его углубить.

– Ты разрешишь мне сегодня съездить в участок? – через несколько минут поцелуя спросила Эмма и вновь накрыла губы Миллс своими.

– Нет, – между поцелуями ответила Миллс, и начала поглаживать руки и перемещаться на грудь.

– Миллс, – протянула Свон, немного скорчившись, но не показав этого, – а если я сбегу, ты меня потом пустишь обратно?

– Я тебя убью, – начиная целовать шею, шептала Реджина.

– Но пустишь? – отклоняя голову, настаивала блондинка, – малыш, мне нужно в участок, я прекрасно себя чувствую.

– Я вижу, – сказала Миллс и специально надавила на больной бок Эммы одним пальцем.

Эмма вскрикнула от новой резкой боли.

– Так не честно. Давай я тоже прикушу твою губу, и выведу на боль. Сержант, детективу нужно в участок и это не обсуждается, – попыталась включить строгость Свон.

Реджина рассмеялась.

– Ну, во-первых, я каждый раз терплю боль, целуясь с тобой, а во-вторых, участок сам приехал к тебе.

– Что это значит? Участок сидит на моих коленях? – усмехнулась Свон.

– У тебя на коленях сидит твоя девушка, а участок пошел в аптеку, – отклоняясь, сказала Миллс.

Эмма удержала руками Реджину за спину, не давая слезть окончательно.

– Я так понимаю, Джонс приходил? Ты ему все рассказала?

– Да, он приходил, разыскивая тебя. Сказал, что я очень красивая, а ты будущий труп, – улыбаясь, но не очень широко из-за губы, сказала Реджина.

– А почему я будущий труп? Хотя я не отказываюсь, конечно, – грустно усмехнулась Эмма, опуская глаза.

– Он думал, что это ты сделала, – убирая улыбку с лица, ответила Реджина.

– Могла, – не стала скрывать Свон.

– Ты могла меня ударить? – не верила в сказанное Миллс.

– Черт, нет… не знаю… – запнулась Свон, и очень волновалась за сказанное, хотя это было ей совсем не свойственно, – в приступе ярости я не могу себя контролировать.

– И что тебя бы так задело, чтобы ты так поступила?

– Зачем ты расспрашиваешь меня об этом? – сдерживая злость, спрашивала Эмма.

– Хочу знать ждать мне от тебя побоев или нет? – ерничала Миллс, – Эмма, я знаю, что в тебе кипят эмоции, но я так же уверенна, что ты не тронешь меня. И то, что я спросила тебя об этом, я хочу, чтобы ты и сама это поняла.

– Если я буду в приступе эмоций, как ты сказала, – улыбнулась Свон, – просто перевяжешь мне руку, а ремонт стены я сама оплачу. Я никогда не подниму на тебя руку, обещаю… – Эмма знала, что теперь она точно не будет хотя бы за это бояться.

– Я и так была в этом уверенна, – придвигаясь и нежно целуя, сказала Миллс. Она углубила поцелуй хоть и чувствовала боль в губе, зарывая ладони в растрепанные белые волосы.

– Опа, – застыл на месте вошедший Киллиан, – детектив со своим сержантом. Новость дня, – усмехнулся мужчина, даже не собираясь уходить.

Реджина посмотрела на мужчину, – Джонс, а ты еще долго будешь на нас смотреть?

– Я купил все что нужно, и мне нужно поговорить со Свон. Сержант Миллс, позволите? – смотрел неотрывно на Свон, но говорил Реджине Киллиан. В его взгляде читалось – «неужели у тебя получилось?».

– Джони, иди в гостиную, я сейчас выйду, – ответила категорично Эмма, смотря на Реджину.

– Понял, – кивнул мужчина и удалился.

– Сейчас у него первый же вопрос будет, трахнула ты меня или нет, – прорычала Миллс и встала с колен Эммы.

– Да прекрати, – грубо кинула блондинка, – пусть задает. Мне плевать на это, – и одним рывком встала с постели и по привычке стиснула зубы и кулаки от полученной боли.

– Так скажи ему, что ты победила, – продолжала злиться брюнетка.

– Нет, – вновь и грубо и резко выдала Свон, – это не твое дело, что я ему скажу и что сделаю.

– Не мое дело, что мой сотрудник будет думать, что я шлюха?! – вся это ситуация злила Миллс, хотя сейчас она и сама понимала, что раздувает конфликт.

– Если бы ты была шлюхой, то я тебя трахнула бы в первый же день или во второй, когда сама и остановила, – смотря в гневные глаза Реджине, говорила Эмма, – я еду с Джонсом в участок, – только что решила Эмма, – ты поедешь с нами?

– С таким лицом?! Ты совсем издеваешься надо мной? – начала повышать голос Миллс, – а ты вали в свой участок, поведай всем о своей победе.

– Малыш, ну не злись, – подошла к разъяренной женщине Эмма и, положив свои руки ей на талию, несильно притянула, – я постараюсь недолго.

– Я просто боюсь тебя отпускать, – переплетая пальцы, сказала Миллс.

– Не бойся, – убрала спавшую прядь темных волос за ухо, Эмма, нежно касаясь щеки, – со мной все хорошо. Я вернусь, к вечеру я обязательно приеду, и буду ждать вкусный ужин, – улыбнулась Свон.

– Ладно, тогда обратись, пожалуйста, к врачу. Я хочу быть уверенна, что с тобой все хорошо, – прошептала брюнетка.

– Со мной все хорошо, но если ты хочешь…

– Хочу, очень хочу! А теперь пойдем к Джонсу, – взяв за руку Свон, она повела ее в гостиную.

– Стой, – остановила она Реджину за руку, – сначала дай мне какую-нибудь одежду.

Миллс задумалась. Тело Свон было накаченнее, поэтому фигура Эммы было немного шире, чем фигура Реджины.

– С майками проблем не будет, а вот джинсы или штаны… проблема.

– Джинсы я натяну свои, давай майку, – серьезно сказала Эмма и взялась за край майки, в которой спала и только хотела поднять руки и снять ее, как вновь ощутила резкую боль.

Как-то странно для сломанных ребер. Подумала Эмма.

– Свон, научись, мать твою, просить, – крикнула Миллс, – дай помогу, – она аккуратно стянула майку, не причиняя лишней боли, – и, кстати, ты как хочешь, но я бы посмотрела на тебя в обтягивающих джинсах.

– Мне и мои нравятся, – буркнула Свон, – дай мне уже, наконец, майку и мои джинсы.

Реджина засмеялась.

– Не бубни. Сейчас все принесу, – зайдя в ванную, Миллс обнаружила так и валяющиеся на полу джинсы. Потом захватив черную футболку, подошла к Свон, – держи.

Эмма взяла в руки вещи, но медлила с одеванием. Нет, она, конечно, могла и сама это все нацепить на себя. Пусть сквозь боль, но она сейчас меньше всего беспокоила голову блондинки. Ей больше не хотелось снова обижать Реджину, да и ее забота Эмме безумно нравилась.

Она посмотрела брюнетки в глаза, держа в руках вещи, но не могла и слова о помощи попросить.

– А теперь повторяй за мной, – все поняв, сказала брюнетка и сделала шаг к Эмме.

– Реджина…

– Реджина, – сглотнув, все же повторила Эмма.

– Помоги…

Эмма закрыла глаза и, вздохнув, тут же выдохнула, – помоги.

– Мне… – зная, как для Эммы это тяжело, продолжала Миллс.

Несколько глубоких вздохов и выдохов. Эмма понимала, что ведет себя как маленький подросток, но ей действительно это было тяжело. Тяжелее даже, чем переносить эту боль.

– Помоги мне, Реджина, – сказала всю фразу целиком Эмма и открыла глаза.

– Давай наденем майку, а потом джинсы. И кстати тебе бы не помешало нижнее белье, – не акцентируя внимания на сказанном, Миллс отошла к комоду.

Эмма была благодарна Реджине за ее понимание, хоть это и трудно понять.

– И что же ты мне предложишь?

– Могу предложить кружевные стринги или кожаный наборчик для игр. Хотя, наверное, тебе будет в нем некомфортно. Могу дать мужские боксеры, от бывшего остались, – заглядывая в ящик, перечисляла Миллс.

– Замечательно, – протянула Свон, – на счет кожи, я удивлена, а на счет бывшего даже не думай. Не надену!

– Свон, у меня нет ни первого, ни второго, ни третьего. Нет, первое, конечно, есть, но знаю, что ты его не наденешь. Вот держи, спортивное белье, я купила, чтобы в спортзале заниматься, но так ни разу и не надела, – доставая из ящика нижнее белье, сказала с улыбкой Реджина.

– Очень смешно, – снова буркнула Свон, – я смотрю, ты сейчас прям отрываешься.

– Свон, твою мать! И долго я еще буду ждать? – послышался громкий голос Джонса из гостиной.

– Сколько надо, столько и будешь, – крикнула грозно Миллс.

– А ты не бухти. Давай помогу, – Реджина присела на корточки, чтобы одеть белье.

С помощью Миллс Эмма быстро оказалась одетой.

– Ну, вот и все. А теперь пойдем, Джонс заждался.

– Пойдем, – улыбнулась Эмма и пошла вслед за Реджиной в гостиную.

– Наконец-то, – воскликнул Джонс, вставая с дивана, – нас уже ждут в участке.

– Джонс, предупреждаю сразу, я тебе башку снесу, если с ней хоть что-нибудь случится, – прорычала Реджина, – никакой скорости, и пусть сядет на заднее сидение.

– Уу, прямо как мамочка, – усмехнулся Джонс, – а кашку ты ей тоже варишь?

– Заткнись, Джони, – устало проговорила Эмма и, подойдя к вешалке, сняла свою куртку.

– Кто-то сейчас договорится и останется без самого главного, – усмехнулась Миллс и посмотрела на пах мужчины так, что от этого холодного взгляда все сжалось.

– Упс, – пролепетал мужчина, – а она у тебя строгая, – уже Эмме сказал Киллиан и, выхватив из рук Свон куртку, помог натянуть ее.

– Ладно, поехали, нам еще в больницу нужно успеть заехать.

– Твою мать, еще один, – отворачиваясь от обоих, себе под нос проговорила блондинка.

Миллс подошла к уже стоявшей в дверях Эмме.

– Ключи от мотоцикла у меня. Пока, любимая, – неосознанно сказала брюнетка.

Джонс сделал вид, что не услышал, но показательно отвел глаза и, не став мешать, вышел за дверь.

– Я и не собиралась ехать на мотоцикле, – состроив невинное лицо, Эмма специально не обратила внимания на обращение, – до вечера, Реджина, – улыбнулась Свон и, чмокнув Миллс в щеку, подмигнула и вышла из квартиры, видя, как Киллиан уже ждет ее у лифта.

– Джони, вколи мне обезболивающие, – уже подходя к машине Киллиана, попросила Свон.

– Твою мать, Свон, что настолько серьезно? – открывая перед ней пассажирскую дверь, спросил Киллиан

– Но то, что это не ребра, это точно, – садясь с помощью Киллиана в машину, ответила Эмма.

– Так, ладно, – кинул не закрывая дверь Джонс и оббежав авто, достал из багажника аптечку и с шприцом и ампулой вернулся к Эмме.

– Это часа на два максимум, – набрал раствор напарник и поднял майку, – красивый синяк, – даже сверху от повязки виднелись бордово синие пятна, – наверное, внутри еще красивее, – ухмыльнулся Киллиан и вколол лекарство чуть ниже бинта. Эмма сжала зубы, но так ничего и не сказала.

– Мы едем к Расселу, и можешь даже не спорить, а то мамочке пожалуюсь, – вставая и помогая Эмме закинуть ноги в салон, захлопнул дверь и, оббежав, сел на водительское сидение.

– По Скоту никакой информации? – уже подъезжая к больнице, спросила, немного отойдя от укола и почувствовав небольшое облегчение, Эмма.

– Нет, – коротко ответил Киллиан, и Свон снова ощутила глубочайшее чувство вины.

– Я пыталась их настроить на себя, – проговорила, усмехнувшись Свон, – ему нельзя было внедряться…

– Свон, прекращай плакаться! – остановил на корню этот разговор Киллиан и припарковал машину возле входа в больницу, – то, что произошло это часть нашей профессии. Без этого никуда. Да и вообще мы ничего не знаем. Тело нам еще не подкинули, а значит, он еще жив. Будем надеяться на лучшее, – грубо говорил детектив и вышел из машины, – а сейчас пошли, Рассел уже ждет, – и помог Свон вылезти из авто.

– Да, слишком я раскисла. Я запомнила Королеву, у нас уже есть ее фоторобот, – переключила тему Эмма.

У врача Эмма пробыла не меньше часа. Снимки, осмотр, различные анализы, от которых ее уже тошнило. Она ненавидела больницы. Но сама понимала, что в ее положении другого выхода не было.

Киллиан ждал блондинку в машине. Он за это время организовал работу в участке. Созвонился со всеми лучшими специалистами компьютерной графики, чтобы безошибочно составить фоторобот Митчел. А то, что Эмма отлично запомнила каждую черту ее лица и безошибочно перенесет это со слов в изображение, он не сомневался.

– Ну что там? – видя, как Свон выходила из больницы, Киллиан помог ей сесть, и они тронулись в участок.

– Ребра не сломаны, большая гематома по всему правому боку и сильно отбиты внутренние органы. В общем – все нормально. Жить буду, – отчиталась блондинка и закрыла глаза, пока Киллиан вел авто.

– Забыла сказать, что нужен постельный режим на неделю, как минимум, – дополнил Киллиан.

– Зачем спрашивать, если Рассел тебе, и так отчитался? – грубо спросила Свон.

– Хотел понять, насколько ты серьезно относишься к своему организму. Вижу, что относительно, – усмехнулся Киллиан, – ладно. Постельный режим будет через часа два. Составим фоторобот и я отвезу тебя к Миллс. Там о тебе позаботятся, – без смеха и издевки говорил Киллиан и сосредоточенно вел автомобиль.

– Нет. Мы сегодня идем в бар. Я проиграла и хочу, чтобы все это поняли, – с закрытыми глазами спокойно говорила блондинка.

– Эмма, но ведь… – хотел вмешаться Киллиан.

– Ты ничего не видел и не знаешь, – резко перебила его блондинка.

– Она, что тебе нравится?

Эмма не знала, как ответить на этот вопрос. Она ей не просто нравилась. Эмма чувствовала, что просто не может жить без нее. Не может ни дышать, ни ходить, ни просто существовать. Когда к ее голове был приставлен пистолет, то перед глазами Эммы у самой пронеслась вся ее никчемная и однообразная жизнь. Наркотики, распутные девки, академия, становление как личности, участок. Все пронеслось со звуком щелчка курка пистолета. Эмма никогда раньше не чувствовала то, что чувствует к Реджине. Никогда никому она не показывала тех эмоций, что тогда в ангаре. Никого не называла искреннее, по имени. Никого никогда не просила о помощи. Но ради Реджины Эмма пойдет на все. Она действительно готова ради нее на все, даже отдать свою никчемную жизнь, которая с появлением в ней брюнетки начала заново зарождаться. Эмма начала дышать полной грудью, чувствовать, как это жить по-настоящему, как это бояться за будущее. Да. Это любовь. Эмма это понимала, но вот сказать…

– Дороже нее у меня никого и никогда не было, – ответила так Эмма, и Киллиан все прекрасно понял и не стал больше ничего спрашивать, молча направляя авто в сторону участка.

Фоторобот был составлен за два часа. Остальное время до вечера Эмма посвятила поиску различной информации по банде. Она попросила Киллиана из-под земли достать ей Дина и Тома, и тот ответил согласием. И уже к вечеру эти двое были задержаны в одном из баров на окраине и доставлены в участок. Свон не стала проводить допрос или разъяснения. Она лишь раз зашла в комнату для допросов и так, чтобы эти двое ее увидели, снисходительно с отвращением она посмотрела на обоих и, кивнув офицеру, вышла из комнаты. Тяжелая ночь им была обеспечена. Но Эмма попросила, чтобы им объяснили, что обижать сержанта, а тем более, когда их просит не трогать ее детектив, не нужно. Свон мстила не за себя, а за Миллс. Свои побои она бы простила, а вот за Реджину им придется ой как не сладко.

К вечеру весь участок уже знал, что Свон проиграла и без шуточных высказываний конечно не обошлось. Эмма терпела все издевки коллег, зато за Миллс ребята были горды. Она первая кто смог отказать бравому детективу Свон. Все ребята собрались в баре, и пирушку по случаю проигрыша должна была оплачивать Эмма.

– За первый проигрыш, детектива Свон! – первый же тост сказал детектив из отдела убийств и все громко зааплодировали и подарили Эмме бурные овации.

Весь вечер рядом с Эммой находился Киллиан. Старался ей помочь, но она постоянно его отталкивала. Настроение было на нуле. Информации не было вообще, а задержание Тома и Дина ничего кроме как их избиения не дало. Ни одного слова из них про Келби было не вытянуть. И Свон не стесняясь и не боясь за свои повреждения, употребляла русскую водку рюмку за рюмкой. Пила она ее редко, только когда действительно хотела напиться и забыться. А сейчас был именно такой день.

Реджина все день не знала чем себя занять. Посмотрев телевизор, она уже к середине дня изнывала от безделья в этих четырех стенах. Убравшись дома, уже к вечеру она вспомнила, что обещала Эмме ужин, и с хорошим настроением пошла его готовить. Очень порадовавшись, что холодильник забит продуктами, Миллс сразу придумала, что приготовит.

Когда ужин почти был готов Реджина начала беспокоиться. Эммы все еще не было, на звонки она не отвечала. Сердце сжималось только от одной мысли, что Свон ее предала.

«Этого не может быть. Она всегда держит свое слово. Она сказала, что не бросит и будет рядом. Но если все же она не придет… я исчезну. Я оставлю этот участок и больше никогда там не появлюсь. Я не жалею, что так поступила, хотя бы неделю, но я была счастлива».

Взяв сигареты, Реджина пошла на балкон, чтобы хоть немного вдохнуть полной грудью и отпустить трудные мысли.

Уже окончательно убедившись, что Эмма не в состоянии перечить и оказывать сопротивление, Киллиан аккуратно подхватил ее. И вырвав из рук очередную рюмку, которую Эмма уже пролила на все, что можно было, повел ее в авто. Положив полностью ушедшее в небытие тело на заднее сидение, он поехал к Реджине.

Миллс стояла на балконе и курила уже не зная, какую сигарету, когда к ее дому подъехала машина и из нее вышел Киллиан.

Он открыл заднюю дверь и попытался вытащить Свон. Она что-то бормотала и пыталась сопротивляться. Но сил из-за травмы и выпитого алкоголя у нее было мало и Джонсу таки удалось достать ее из авто. Придерживая аккуратно за бок, так, что она полностью висла на нем, он закрыл авто и потащил детектива в подъезд.

Реджина сразу пошла, открывать дверь. Она стояла со сложенными на груди руками у двери и ждала пока Киллиан и Эмма появятся в дверях лифта.

А вот они и появились. Свон висла на Джонсе, а он тащил пьяное тело из лифта.

– Добрый вечер, сержант Миллс. Пьяного детектива заказывали? – увидев Миллс, усмехнулся Киллиан, тяжело дыша.

– И вам здравствуйте, детектив. Ну, вообще я надеялась трезвое тело получить, – пропуская в квартиру Киллиана и Свон, говорила брюнетка.

– Это как получилось. Не каждый день детектив Свон проигрывает спор и оплачивает посиделки всего участка, – усмехнулся Джонс, пройдя в квартиру. И только сейчас понял, что не нужно было, совсем не нужно было это говорить.

– Она напилась, что проиграла?! – прорычала Миллс, – отнеси ее в спальню, – и показала куда нести.

Киллиан понес ее в спальню и, положив на кровати, вернулся к Реджине.

– Нет, не по этому, – присев на диван, сказал Джонс, – информации по Келу нет. Том и Дин – два идиота молчат, а Эмма не может себе простить, что не уберегла его от раскрытия, а тебя от побоев.

– Джонс, давай ты сейчас не будешь выгораживать ее. Она напилась и это уже о многом говорит. Только я не понимаю, зачем ты ее ко мне привез? – смотря на Киллиана, спросила Миллс.

– А куда я должен был ее везти? – удивился Джонс, – к ней в клоповник? Или к женщине, которую она любит? Ради которой прохерела свою репутацию бравого детектива? Ради которой получила ушибы внутренних органов? Скажи мне, Миллс, я могу ведь ее и увезти к ней. Но ты то этого хочешь? Я то знаю, что она не проиграла, в отличие от всего участка, который весь день и последующие месяцы точно, будет гордиться тобой и подшучивать над ней. И вот сейчас не нужно мне говорить, что ты сама ничего к ней не чувствуешь.

Миллс сжала зубы и посмотрела на Киллиана.

– Джонс, ты и так сам знаешь ответ. Я тоже первый раз испытываю такие чувства и мне тоже тяжело. Все так навалилось, и я просто не знаю первый раз в жизни, что мне делать, – отвернувшись, сказала Реджина.

– Доверься ей полностью, – тихо и спокойно сказал Киллиан, и встал с дивана, – она не подведет тебя.

– Я боюсь, что я подведу ее, – также тихо ответила брюнетка.

– Почему? – повернулся Киллиан и присел на корточки перед Реджиной, – почему ты так думаешь?

– Она не сможет быть со мной и оставаться той, кем она является, – дрожащим голосом, ответила Реджина.

– Реджина, послушай, – спокойно начал Киллиан, – я знаю ее как никто другой. Я был с ней в то время, когда все от нее отвернулись, когда ее жизнь уходила у нее из-под ног. Когда нужна была поддержка, а никто не мог ей ее дать. Она не умеет красиво говорит, впрочем, как и я. Но ее поступки и действия должны были тебе сказать, на что она ради тебя готова. Миллс, я уверен, она готова отдать за тебя жизнь, а уж измениться, пусть постепенно, но она сможет. Я еще никогда не видел ее такой. Она любит тебя, в этом будь уверена. И сделает все лишь бы ты осталась с ней, а уж то, что она будет рядом с тобой, в этом я не сомневаюсь.

– Спасибо, за то, что поддерживаешь, за то, что не осуждаешь, – взяв за руку мужчину, сказала Миллс.

– Я же детектив, а не прокурор, – усмехнулся Киллиан, – единственное, что прошу – не обманывай ее. Этого она не сможет простить, – чуть сжал ладонь Миллс Киллиан.

Реджина посмотрела на Джонса и сглотнула.

– Я… постараюсь. Ладно, расскажи, что сказал врач?

– Чтобы она меня потом точно прикончила? – вновь включил сарказм Киллиан.

– Джонс, а тебе что лучше – она или твой сержант? – прищурившись, спросила Миллс.

– Даже не знаю, что выбрать, – улыбнулся Киллиан и, покачав руку Реджины, встал с корточек, – большая гематома, могут быть осложнения с внутренними органами. У Дина сила нереальная. Он даже достал до почек. Но хоть ребра целы. Но ты не переживай, она справится. И не в такой передряге была.

– Сука! Где эта тварь сейчас? – яростно спросила брюнетка, – в участке?

– Так, спокойно, – останавливал пыл Киллиан, – за твою губу Свон уже попросила ребят заняться им. И Томом заодно, думаю, им хватит.

– Мне плевать на мою губу, – прорычала Миллс, – я хочу увидеть их.

– Зачем? – спросил Джонс, – я же сказал, им хватит. Через пару дней, если они выживут, Свон сама с ними поговорит. Тебе не нужно лезть в это дело. Она справится, поверь мне.

– Джонс, ты просто меня не знаешь. Я все равно с ними поговорю, – поднимаясь с дивана, сказала Миллс.

– Отлично, еще одна упертая… – Киллиан посмотрел на Миллс, но не стал продолжать, – на мою голову, – усмехнулся мужчина, – вот наставления врача, – он положил бумагу на журнальный столик и пошел к двери, – если конечно она тебе разрешит их выполнить. Ладно, я пойду. Завтра жду от нее звонка. Надеюсь, она не заявится в участок, проследи за этим.

– За этим я прослежу, – ответила Реджина и посмотрела на дверь, в которую вышел Джонс.

Постояв еще несколько минут, она пошла в спальню, где лежала и давно спала Эмма.

– Что же ты у меня за недоразумение?! – убирая прядь волос с лица Свон, спросила Миллс.

Реджина решила раздеть Эмму. Она сняла обувь и стянула джинсы, повезло, что куртку Джонс привез отдельно и Эмму не придется тревожить.

Укрыв одеялом возлюбленную, Реджина еще долго на нее смотрела. Она вспомнила все слова Джонса, и от этого становилось не по себе. Она узнала, что Эмма ее любит и для нее готова на многое, но от этого становилось еще хуже.

Переодевшись и взяв ключи от мотоцикла Свон, Миллс выбежала на улицу. Сейчас она хотела оказаться только в одном месте, где хорошо и спокойно. Не надевая шлем, Миллс запрыгнула на байк и с огромной скоростью погнала по улицам города.

Мысли с такой же скоростью, что и байк врывались в голову. Это сжирало изнутри, и от этого скорость только возрастала.