Текст книги "Не бесите ведьму! (СИ)"
Автор книги: Sveta Bel
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 9 страниц)
Все необходимое имеется, никаких излишеств нет. И атмосфера такая живая, а не застоялая и заброшенная.
– Очень нравится! – все еще находясь под большим впечатлением, ответил князь
– Ну пойдем дальше дом покажу – пригласила князя к дальнейшей экскурсии
И мы прошлись по остальному дому. Показала и кладовочки и баньку. Все показала.
Дом остался доволен.
Потом мы вышли на полянку за домом.
На ту, что тоже не для всех.
Князь продолжал прибывать в состоянии великого недоумения. И все больше и больше поражался увиденному.
«Ключик» он так и сжимал в руках крепко-крепко.
А когда мы во дворе оказались ключик в его руках вырос и посохом резным стал. Такой красивый, мужской посох.
А меня опять пониманием происходящего накрыло, что посохом этим князь тоже тропу заповедную открывать сможет!
И он все удивляться не уставал, однако с даром речи у него сейчас туго было, судя по всему. Посох чуть отодвинул и смотрит на него, как на чудо чудное.
И правильно! Посох резной и очень красивый. И совсем не простой.
– Посох твой не простой. – начала разъяснения я – Ты им тоже тропу заповедную открывать сможешь. Передать или подарить кому не можешь. Только тебе лес право такое дает. Дом с лесом – это одно целое. Вот и признали они тебя. Однако, должен понимать как одарили, так и отобрать свои дары могут, если недостойным посчитают. Так что большая ответственность на тебя этими дарами возложена, князь Яромир!
Молча выслушал меня князь. А потом повернулся к дому лицом и поклонился ему, а потом к лесу развернулся и так же поклон ему низкий отдал.
– Благодарю вас за доверие мне оказанное. Все силы приложу, чтобы оправдать честь такую! – очень торжественно князь сказал, а потом ко мне повернулся и спросил – А я так же как ты летать смогу?
– Нет, княже! – улыбнулась ему – Тебя посохом наградили, а не метлой.
– Так у тебя же тоже посох? – не понял он
– Нет, у меня метла. Просто я ее иллюзией посоха накрываю
– Аааа! – многозначительно с пониманием ответил князь – А как правильно пользоваться посохом?
– Стукни им о землю и по возможности представь конечную точку, ну или просто произнеси мысленно название места, куда надо. Лес сам тропу проложит.
– Так просто?
– С твоим посохом – да. Не волнуйся, у тебя все получится. Я в тебя верю
– Издеваешься?
– Чуть-чуть.
И вот пока мы так обсуждали «подарки» полученные от дома и леса, князь продолжал оглядываться.
И опять замер.
Я посмотрела в ту сторону, куда опять замер князь и увидела своего Лаки. Он шел прямо к нам, а в зубах нес серый, пушистый комочек.
Я двинулась на встречу к Лаки, но он плавно меня обошел и отправился прямо к князю. Подошел и положил к его ногам свою ношу. Князь нагнулся, взял подношение в руки и выпрямился.
Я тоже подошла ближе и заглянула в руки князя. Он держал в руках серого, пушистого котенка, который буквально несколько дней назад только глазки открыл.
В руках у князя он открыл свой ротик, цапнул князя за палец, слизал капельку крови, а потом опять открыл пастьку на всю ширь и выдал свое требовательное
– Мяу!
– Молоко у тебя есть? – обратился ко мне князь
– Тебе? – хмыкнула я
– Нет, он просит – качнул в сторону котенка головой сказал князь
– Аааа! Пойдем в дом. И поздравляю тебя с еще одним подарком.
– С чего ты взяла? – князь между тем нежно поглаживал котенка
– Ты понял, что он сказал или просто сам решил, что котенку нужно молока?
– Понял… А что еще нужно такому малышу?
– Этот малыш цапнул тебя за палец и слизнул каплю твоей крови и тем самым совершил привязку между вами. Теперь ты должен дать ему имя и он будет твоими глазами и ушами в твоем доме.
Вся это я выдала, как давно заученный текст.
Вообще то в голове у меня крутилась мысль, что мне нужно вернуться в Соколки и помочь своим односельчанам.
Князь молча шел за мной и слушал.
Чувствуется, что за то небольшое время, что мы находимся дома в лесу он получил столько новой информации о жизни ведуний, о себе лично и своей дальнейшей жизни, что ему нужно просто время, что бы принять и переварить всю новую информацию.
Однако князь держался и старался казаться совершенно в курсе всех этих событий. Молодец, однако!
Я достала блюдце, налила туда молока и накрошила немного мякиша булочки. Котенку нужно привыкать к пище не только жидкой.
– Корми своего питомца – протянула блюдце князю – И подумай об имени для него. Пока ты его кормишь я пойду соберу травки и зелья. Мне нужно вернуться в Соколки. Хочешь – можешь остаться тут, хочешь – можешь пойти со мной.
Все это я говорила глядя, как князь пристраивает котенка около блюдца и поощряет его приняться за еду. А у него неплохо получается. Опыт есть. В ребячестве, наверное, с котятами общался.
Это хорошо. Все таки мужчины и коты…
Это вам не собака или конь.
А князь оторвал глаза от своего нового питомца, а в скорости и друга и сказал
– Я с тобой.
– Хорошо. Лаки! – я обратилась к своему рысе – Приглядишь за малышом, пока мы сходим помочь погорельцам?
Лаки молча уселся рядом с умильно уплетающим за обе щеки молоко с булочкой котенком
– Спасибо! Ты прелесть! – поблагодарила я его, а потом князю – Можем идти. Лаки все сам сделает и спать малыша уложит.
– Спасибо. Лаки – поблагодарил князь моего рыся самым серьезным голосом
Поднялся на ноги и протянул мне руку
– Пошли! Там твоя помощь сейчас очень нужна!
– Пошли. – согласилась я – А как пойдем?
– В смысле? – не понял меня князь
– В смысле опять полетим или сам тропу попробуешь открыть?
Задумался.
Причем, на его лице, как у мальчишки читалось желание и на вариант полета и самому открыть тропу.
– А как быстрее? – задал он свой очередной вопрос
– Быстрее на метле
– Тогда летим! – принял решение князь
Добрались мы быстро. У князя на одном плече висела моя сумка с лечебными снадобьями, в одной руке он крепко держал свой посох, а другой он крепко обнимал меня за талию.
Прилетели мы опять под отводом глаз и на нас никто не обратил внимание. А когда мы с метлы слезли и я опять ее перевела в состояние посоха для всех остальных, при этом сняв отвод с нас с князем.
Опять первым, кто нас заметил был Трофим.
– Марфа! Где ты была? – спросил он требовательно не обращая внимание на князя.
Однако злой блеск в глазах я заметила. Как в былые времена!
Вот только сейчас я уже не та девочка.
– Кому нужна самая срочная помощь? – спросила я его не обращая внимание на его вопрос
– Мы собрали всех в доме, который остался цел – недовольно буркнул Трофим
Я развернулась в сторону целого дома и пошла помогать людям.
Мужчины остались на улице и чем они собирались заниматься меня сейчас не волновало.
Там, в единственном уцелевшем доме, были люди, которым нужна моя помощь и которым я могу и должна помочь.
А если не буду терять время, то пользы будет больше.
Все таки ожоги, а это основное увечье, что получили сельчане сегодня и они требуют срочной помощи.
С остальными травмами тоже помогу раненым.
Только вы не подумайте, что я такая черствая и смерть родителей меня уже не трогает.
Рана эта во мне свежая и затянется ооооочень не скоро. Смерть бабушки Серафимы тоже не медом на сердце лежит.
Но им то я как раз и не могу уже ничем помочь, а мое горевание по этому поводу пользы не принесет никому.
Время проведеное с бабушкой Серафимой в познавании примудростей ведовства очень многому меня научило. В том числе и тому, что погоревать по усопшим можно в любое свободное время.
А вот время живых может быть очень ограниченным и поэтому помогать надо прежде всего им, а уже потом: хочешь – плачь, хочешь – смейся.
Так что сейчас важны те, кто еще не покинул наш мир!
Вот и шла я к ним.
Были тут и ожоги, и ранения, и сердца стариков от переживаний сбоившие, и дети дыма наглотавшиеся…
Да чего тут только не было!
Руки, ноги и голову мне сельчане загрузили до самого рассвета. Просто уже от усталости когда ноги подгибаться стали, а глаза слезиться, поняла – пора отдохнуть и сил набраться. Иначе толку от меня не будет и помощи оказать не смогу.
Вышла из избы и оглянулась вокруг.
А князья то с воеводами времени даром тоже не теряли. Три избы почти под крышу стоят новые.
Ай да мужики! Ай да молодцы!
У меня, между прочим, тоже дела неплохо обстоят. Всем помогла, всех спасла, ни одного человека не потеряла.
Восстановится село.
Жизнь она такая: переждет лихие времена, выстоит и с новой силой да еще краше станет.
Уж кому, кому, как не нам ведуньям знать это.
Так что и мои односельчане еще порадуются жизни!
Кроме тех, чьи души уже с богами встретились… И родные мои, и бабушка Серафима уже в лучшем мире и одна половинка моей души все это понимает и рада за них, а другая очень скучает и жалеет себя, что осталась без близких ей людей, что не сказала им как люблю их сильно.
Вот уж правда: что имеем – не храним, потерявши – плачем.
С этими мыслями уселась я под яблонькой, оперлась на ствол спиной и глаза прикрыла силой подпитываясь.
Чаю бы сейчас! Горячего, душистого с медом!
Мммм! Даже от одного представления слюнки потекли.
И запах трав чудится и меда… Вот размечталась!
Открыла глаза, а передо мной Трофим с чаем.
– Попей! Ты же уже несколько часов не выходишь из дома с ранеными.
Приняла от него эту чашку с огромной благодарностью.
С другой стороны Яромир подошел с тарелкой, на которой ломоть хлеба с маслом лежал. И его подношение с благодарностью взяла. Как же вкусно!
– Ну что? – спросил Яромир – Долго тебе еще с больными?
– Да нет. Все уже. На поправку все пошли. Миновала пора лихая. Справилась. Теперь им только уход нужен да отдых. Некоторые уже сегодня-затра встать смогут, но есть и такие, которым еще придется какое-то время провести в постели. Но все равно уже никому уход в другой мир больше не угрожает. – я очень устала, но князь вправе знать, как отстоят дела со здоровьем его подданных.
– Ты удивительная женщина! – князь поклонился мне
– Что будет с Соколками? – решила спросить я
– С избами поможем, с остальным сами справятся. Возродятся твои Соколки! – ответил князь – А тебе бы самой отдохнуть не мешает.
– Давай провожу тебя домой – встрял Трофим
– Нет! – твердо ответила Трофиму, а потом уже князю – Я сейчас немного отдохну, потом проверю больных и отправлюсь домой. Дел у меня много
– Понимаю! – ответил князь
А Трофим поджал губы, но сидел рядом молча.
11
Как же хорошо дома!
Однако одиноко…
Я не раз оставалась дома одна.
Но когда ты знаешь, что бабушка просто вышла, пусть и на пару дней, все равно легче.
А сейчас я точно знаю, что одна.
Я села на стул в гостиной и заплакала. Вот сейчас я заплакала и о потере родителей, и о потере бабушки, и о том, что осталась одна…
Под руку меня толкнули. Это Лаки пришел.
А по подолу карабкался серый комочек. Настойчиво так, не по детски, уперто поднимался ко мне на колени.
А еще в дверь стукнули и дверь открылась и в комнату влетели Дар и Яр.
Серый, пушистый комочек на коленках заявил, что он хочет есть. Лаки сообщил, что нянчился с малышом и тоже не поел, а крылатики так ко мне торопились, что тоже на еду не останавливались. А в Соколках им тоже было некогда. Они там за безопасностью следили. Не отвлекаясь ни на что.
– Помощники вы мои! Сейчас я вас всех накормлю!
Я пошла в кладовочку, достала молоко и мясо курицы.
Молочко налила в блюдце, опять накрошила туда мякишь булочки и поставила на пол. Взяла котенка, которого оставила на стуле и отнесла к блюдцу. Он с важным видом понюхал приготовленное для него блюдо и начал кушать.
А я тем временем нарезала курочку.
Лаки с удовольствием принялся за ножки, а Дару и Яру я нарезала грудку помельче, чтобы им удобнее было.
Ну вот помощники едят.
Сама то я тоже давно ничего не ела. Чашка чая с ломтем хлеба с маслом уже давно «прошли».
Надо тоже что-нибудь приготовить из горячего.
Пошла принесла овощи, начала их чистить.
Сделаю себе пюре овощное. С квашенной капусткой будет самое то!
А еще можно тесто поставить. Мы же с бабушкой собирались пирожков напечь. Сделаю ватрушек. Ими и помяну и бабушку и родителей.
Ватрушками не поминают?
А я поминаю!
Вот так, заняв руки делами – освободила голову от грустных мыслей. Дар и Яром дремали на спинках стульев, Лаки растянулся на солнышке на полу, котенок пристроился у него под боком. Мои помощники отдыхали.
А у меня уже тесто подошло. Сейчас ватрушек наделаю, в духовку поставлю. Затем с овощным пюре закончу, за капусткой в чулан схожу.
Самовар поставлю.
И можно будет покушать.
А потом в баньку схожу, она у меня тоже уже на подходе и можно будет славно попариться и отдохнуть.
Стук в дверь очень меня поразила. Потому что стук был со стороны хозяйской половины и я не почувствовала, что кто-то посторонний подходит к дому.
И что это значит?
А дверь открылась и впустила Яромира.
О! Я и забыла, что он теперь имеет доступ и к заповедным тропам и к второй половинке дома.
– Добрый день, хозяюшка! Накормишь ли путника? – а улыбка у него такая счастливая, что не ответить ему тем же просто невозможно
– Заходи путник! Ну, как добрался? Тропа вывела?
– Ага! Ты представляешь, я успел князей и воевод в свой замок отправить отдыхать. В Соколки отряд воинов в помощь селянам переправил. А сам к тебе решил. Можно?
– Можно, конечно! Ну и как посох? Не подвел?
– Марфа! Ты не представляешь! Посох или лес, не знаю кто, но они как чувствовали, что мне так много успеть надо! Тропы были прямыми и короткими. Мы везде так быстро добрались! А народ диву давался. И, по моему, они мне завидуют!
– Еще бы! Не у каждой ведунье такая возможность есть! – решила подчеркнуть значимость подарка им полученного
– О! Я даже словами передать не могу, как мне все нравится! Но за этой беготней я не успел поесть. А кушать очень хочется! – и такой голос жалобный и взгляд голодный
– Присаживайся за стол, сейчас накормлю.
Так, надо сходить в кладовочку буженинки, наверное, достать. Мужчин принято мясом кормить.
А наши кладовочки они зачарованы, чтобы продукты хранились долго.
Есть сухие кладовка для круп, специй и прочих сухих продуктов.
Есть хранилища для овощей и есть холодные кладовки для мясных и молочных продуктов.
Вот и сходила я в холодную кладовку за мясом. Горячее все уже тоже готово, ватрушки зарумянились, самовар закипел. Чай свежий заварила, на стол накрыли.
Яромир вызвался помогать, а я не стала отказываться.
А вот пока мы тут готовились покушать, серый комочек поднял головку, узрел князя и поковылял к нему.
Сам забираться на руки не стал, но настойчиво потребовал себя поднять на коленки.
– Ну, Кот, иди ко мне! – князь нагнулся, поднял этот комочек серой шерсти и усадил к себе на коленки
А малыш покрутился, улегся, широко, во всю пастюшку зевнул и тут же уснул.
Лаки тоже глаза приоткрыл, внимательно проследил за действиями котенка и уснул, как только убедился, что питомец в порядке.
Птицы мои тоже за перемещением малыша проследили.
– А «Кот» – это его имя теперь? – спросила я
– А почему нет? – задумчиво промолвил князь
– Очень необычно!
– А ему, похоже, понравилось! Правда, Кот?
На что Кот в ответ опять широко зевнул и потянулся сладко-сладко.
– Вот, видела! – победно поднял палец к потолку князь
– Согласна с тобой, что все довольны. Давай кушать. Приятного аппетита.
– С удовольствием! Приятного!
Кушали мы молча. Оба устали очень и проголодались.
– Марфа, а какие у тебя планы на вечер? – спросил князь
– Да хотела в баньку сходить и отдыхать лечь.
– А можно я с тобой останусь? – и столько надежды в голосе – Так тишины хочется! А у тебя здесь так тихо и покойно. Давно я не был в таком покое.
– И что ты спрашиваешь? Это и твой дом теперь. Так что оставайся здесь сколько захочешь
– Спасибо! – тихо ответил князь – Моя бы воля – навсегда с тобой бы тут остался. Однако не могу. На мне все княжество и я за него в ответе.
В баню я сходила первая.
Попарилась, переоделась во все чистое и вышла в столовую.
Князь ушел в баню, а я налила себе свежезаваренного чая и села за стол лицом к окну.
На улице уже темнело.
В комнате горело пара свечей и этот легкий полумрак окутывал уютом.
И опять мне вспомнился родительский дом.
Детство – радостное и полное любви, понимания и доброты.
Папа меня никогда не ругал. Еще и от мамы защищал, когда та сильно браниться начинала.
А браниться мама начинала, когда я нерадиво к делам и ее поручениям относилась. Мне, как и любому ребенку, больше нравилось играть со сверстниками, чем полы мести, да посуду мыть.
Да, в селе было принято помогать по хозяйству с раннего детства и мы все всегда были при деле.
Однако, если кого куда с поручением посылали, то могли встретиться и заиграться. Вот и я, бывало, зацеплялась за селян ребят и теряла счет времени. Тогда и влетало мне от мамы тоже.
– Тебя только за смертью посылать! – бывало начинала она меня ругать в этих случаях
А если я тянула, например с мытьем посуды, то она всегда причитала
– Такую копушу-ленивицу и замуж то никто не возьмет!
И вот почему-то меня пугала перспектива быть незамужней по причине нерадивости.
В селе любая девочка старалась быть умелой, ловкой и хозяйственной. Это было важные качества для будущей жены!
Мама моя, вообще-то, была замечательная и ругалась она на меня редко. И то так, для порядка больше.
А постоянно просто учила, показывала, разъясняла – и все достаточно терпеливо и спокойно. И с папой она всегда разговаривала по доброму.
У нас в селе было несколько семей, где жены вели себя крикливо и хамовато. Однако в нашей семье такого не было. И мама и папа никогда не одобряли такое поведение соседей.
– Ну что же она так кричит? Зачем всему селу знать, что там у них происходит? – недовольно качала головой мама, когда слышала, как соседка ор опять поднимала.
– Согласен с тобой! Слушать неприятно. А уж как потом всем соседям в глаза смотреть? Мне бы стыдно было – поддерживал маму папа.
Я вообще не помню, чтобы слышала, как они ругаются.
Ну по серьезному, по злому. Никогда!
Да, они перебрасывались иногда недовольными словами. Однако ни одного громкого скандала я не помню.
И меня никогда не ругали сильно.
Объясняли, что, как и где я делала неправильно. Мама никогда не ленилась мне все очень четко и подробно разъяснить, если просила сделать что-то, что я еще не умела делать или делала не очень умело.
Одним словом – у нас была самая замечательная семья!
И жилось мне в ней просто замечательно.
Пока замуж не вышла. А вот с мужем у нас была странная семья. По мне и семьей то это назвать трудно.
А вот с бабушкой мы тоже жили дружно и мирно.
Вот с ней я опять была в семье. Бабушка приняла меня сразу, как родную и ни разу я не почувствовала здесь себя лишней или не в своем доме.
Этот дом, как и бабушка Серафима, стали мне родными с первой встречи.
Сейчас я сидела и смотрела в одну точку вспоминая свою, пусть и не длинную, но такую насыщенную на разные события жизнь.
И не замечала, как слезы текли по щекам. Я так глубоко погрузилась в воспоминания о родных мне людях, что действительность просто перестала для меня существовать.
Только мои любимые и родные сейчас тут, со мной, в моем сердце.
Как же много теплых слов хотелось им сказать! Как хотелось их обнять, сделать все, чтобы доказать им свою любовь.
Жалелось, что не находила время лишний раз посетить родителей, донести до бабушки насколько она мне дорога. Порадовать их всех чем-нибудь, наговорить кучу добрый и теплых слов, обнять крепко-крепко.
Жалелось, что не делала все, чтобы передать им свою любовь.
Да и самой оказаться в их объятиях, почувствовать их тепло и заботу.
Да, мне их будет не хватать теперь до конца моих дней.
Вот так живешь и не понимаешь, как здорово, что твои родные живы и здоровы. Обижаешься по пустякам на них, не уделяешь им достаточно своего внимания и времени, не говоришь о своих чувствах к ним.
Кажется, что еще успеется.
И понимаешь, как все быстротечно в миг, когда их больше нет рядом.
И как одинок ты без них становишься.
И время безвозвратно ушло и ничто не вернется назад…
Вот и я осталась одна.
Совсем одна.
И никто меня не похвалит и не пожурит так по доброму, как это делали родители и бабушка Серафима.
И так себя жалко стало!
Вот ушли они и ушли все разом.
А я тут осталась…
Я плакала уже в голос.
– Ну совсем ты расклеилась, маленькая моя! – князь подошел ко мне и обнял меня за плечи.
Я и забыла про него.
Но так хотелось участия живого человека, что я просто не задумываясь развернулась и уцепилась за его рубашку.
От него пахло чистой льняной рубахой, водой, березовым венеком и банным дымком.
Такой родной запах.
Так же пах папа после бани.
И этот родной запах запустил мой рев по новому кругу.
Меня погладили по голове, пытаясь успокоить привычным «тшшш».
Папа так тоже меня успокаивал.
Его действия разбудили новые воспоминания, а вот успокоиться не помогли.
Ни мне, ни князю. Рев набирал обороты.
– Ну, маленькая! – голос князя звучал растеряно.
Он мягко разжал мои руки, подхватил меня на руки и отправился со мной на кушетку у окна.
Сел сам, усадил меня к себе на руки и начал баюкать и успокаивать.
Прямо, как папа, когда я была маленькая.
Вот и князь просто меня качал и гладил по плечу, голове, прижимал к себе крепче и легонько целовал в макушку.
При этом он дал мне выплакать все свое горе.
Не знаю, сколько времени прошло, но вместе со слезами ушли и силы.
Я больше не плакала, а просто сидела на руках князя с закрытыми глазами, а он продолжал меня качать.
И я уснула у него на руках.
Как это произошло и сама не знаю.
А вот проснулась я утром в своей кроватке.
Чувство одиночества оставалось еще со мной.
Такая потеря родных теперь навсегда будет жить в моем сердце открытой раной.
И все же новый день для меня настал.
И я обязана сделать все, что в моих силах, чтобы как можно меньше потерь случилось по вине степняков.
12
Вот, вроде, и нет войны, а села горят, мужчины гибнут от рук степняков, женщины остаются вдовами, дети – сиротами, люди – бездомными…
С этими тяжелыми мыслями поднялась с кровати и отправилась умываться. Вышла из комнаты и учуяла потрясающий запах оладушек.
Первой моей реакцией было полное недоумение.
Неожиданность такое почувствовать здесь и сейчас.
Растерянность от всех этих неожиданностей меня затормозила. Я забыла куда шла.
Этот потрясающий аромат домашнего уюта, продолжения жизни в совокупности с утренним, ярким солнышком заставили меня забыть о своих потерях и бедах, которые ждут меня за стенами этого дома.
Тут и сейчас всю гамму чувств, что я, в данную минуту, испытала мне даже описать трудно. Они волной прокатились по моему сознанию от полной опустошенности, в момент как проснулась, до жизнерадостного возбуждения начала нового дня вместе с запахом утренних оладушек.
Наверное это здорово, что мы люди такие непостоянные.
И это очень замечательное умение не цепляться за прошлое, а идти по жизни дальше.
Этому меня и родители учили, а еще больше я осознала это уже живя с бабушкой Серафимой. Она постоянно мне говорила:
– Запомни, Марфушка, жизнь и смерть всегда за руку ходят. Но держаться нужно ближе к жизни и идти с ее стороны. Смерть она дама жадная и никогда не вернет то, что забрала. Тут мы уже бессильны. А вот с жизнью нам по пути. Она всегда дает новый шанс. Поэтому и скорбеть по ушедшим смысла уже нет. Мы же не плачем по каждому упавшему осенью листику. Зато радуемся каждой травинке весной. Вот и радуйся каждому своему новому дню, каким бы он не был. И родных и близких забывать не надо. Они живы в наших сердцах. Вот и пусть там хранятся самые хорошие воспоминания.
Вот и сейчас я была благодарна этому простому признаку жизни в этом доме – умопомрачительно вкусному запаху жареных оладушек.
Я спустилась с лестницы и умилилась открывшемуся мне зрелищу.
Князь в простых холщевых штанах и рубашке навыпуск стоял около плиты и жарил оладушки.
На подоконнике сидели Дар и Яр и с упоением терзали каждый свой жареный кусочек теста.
Лаки, с не меньшим энтузиазмом, лакомился своей порцией завтрака.
Рядом с ним был котенок. На него блюдце тоже был оладушек с молочком. Он пополнял свой жизненный резерв не обращая внимание вообще ни на кого.
Улыбка сама расплылась на моем лице.
– Ооо! Наша Марфушка проснулась! Доброе утро! Завтракать будешь? – мне улыбнулись так по доброму
– Доброе! Буду – просто ответила я
– Я не знал можно ли твоих друзей кормить оладьями. Я им предложил, а они не отказались. Так что не сердись на нас, если что не так – развел руками князь
– И не собиралась – мне очень понравилось, что он моих животных моими друзьями назвал, а не скотиной какой – Вот только друзья мои раньше никогда на такую еду не соглашались. Подлизываются к тебе, не меньше.
Дар с Яром на меня посмотрели очень осуждающе, а Лаки презрительно фыркнул в мою сторону.
Даже котенок оторвал мордочку от блюдца. Мне стало немного стыдно
– Простите! Ляпнула не подумав! – повинилась я
Я погладила Лаки, подошла к своим птичкам и их тоже погладила, стараясь загладить вину за слова обидные в их адрес произнесенные. Котенка тоже погладила, потому что он тоже, похоже, обидеться на меня собирался.
– Садись. А то все остынет – указал мне на стул князь.
На столе уже стояли две тарелки и чашки, лежали приборы.
Самовар уже тоже был вскипячен и чай заварен. Под полотенцем на краю стола стоял накрытый заварочный чайничек.
Сметана, мед и варенье тоже в вазочках уже стояли на столе.
– Как ты разобрался с нашими припасами? – меня и правда это очень удивило. Я конечно показала князю дом, но что он так быстро освоится не ожидала.
– А мне твои друзья помогли – усаживаясь напротив меня сказал князь.
И меня это совершенно не удивило. Они у меня и правда замечательные и помощники незаменимые, а уж про их сообразительность можно рассказывать долго и интересно.
Однако оладушки манили своими румяными, золотистыми боками.
Я положила себе несколько штук. На край тарелки положила ложку сметаны и ложку сливового варенья. Люблю я с таким соусом блинчики-оладушки.
Налила нам с князем чая.
– Приятного аппетита! – пожелал мне князь
– И тебе, князь! – ответила я
– Яромир – поправили меня – Мы же договаривались
– Приятного аппетита, Яромир!
– Так то лучше. Спасибо.
Обмакнув оладушку в кисло-сладком соусе я отправила последнюю в рот. Матушки-бабушки!
Да таких вкусных оладушек я не ела ни разу в жизни.
Воздушные и вместе с тем хрустящие, слегка пресноватые, но с вместе с моим соусом – просто объеденье.
И главное их можно есть и со сладкими и с не сладкими добавками.
Положи сверху ломтик огурца или рыбки соленой – пальчики оближешь.
Тоже самое сделаешь с пальцами, если есть эти оладушки со свежими ягодами чуть присыпанными сахарком.
– Яромир! Кто научил тебя такие вкусные оладьи готовить? – изумленно смотрела на довольное лицо князя
– Нравится? – хитро улыбнулся он
– Очень! – честно ответила я
– Так вкусно делала оладушки моя мама. И меня научила. Когда я был маленьким они с папой, когда он мог, иногда нам такой завтрак готовили. Я особенно такие моменты любил – он грустно улыбнулся вспоминая своих родных
Убедившись, что я не собираюсь больше впадать в уныние и печаль, Яромир отправился домой. Дел у него своих много.
Я ему обещала своими делами заняться, а не сырость в доме разводить.
Дел у меня и правда было много. Теперь одной со всем справляться нужно.
Сейчас нужно было сходить в лес и собрать кое-какие травки. Некогда плакать. Травки меня ждать не будут. А без них мне людям не помочь.
Так для меня, ведуньи, жизнь толкает вперед и не дает цепляться за прошедшее. Надо о живых думать.
Яромир забрал с собой своего котенка. Им сейчас просто очень здорово быть вместе как можно больше.
Через несколько дней в его замке мы договорились встретиться.
Остальные князья должны найти себе союзника-соратника в лице ведьмы-ведуньи. Вот и решено было собраться, чтобы обсудить наши дальнейшие действия и шаги.
Ну а пока каждый займется своими делами.
И я в том числе.
В мои планы входило пообщаться с лесом, по пути пополнить запасы травами. Еще надо сходить на лесное озеро и набрать там лечебной глины.
При этом мои помощники будут по очереди наблюдать за степняками. Тем более мы уже в курсе, где находятся основные силы вместе с вожаком и шаманом.
И, мне кажется, что следить за шаманом сейчас важнее.
Птички мои уже летали в сторону стойбища степняков, но пока ничего интересного там не происходило.
Шаман периодически прыгал с бубном около костра на котором потом варил какое-то варево и заглядывал в котел. Судя по всему ничего интересного он там не видел. Качал головой и с недовольным лицом обходил опять вокруг, затем тушил костер и выливал варево на окраине стойбища.
Я попросила Дара и Яра в следующий раз, когда шаман будет варить свой «супчик» попробовать заглянуть в его котел. Интересно посмотреть, что он там видит, что ему не нравится.
Вот пока Дар с Яром следили за степняками мы с Лаки ходили в лес.
Я поговорила с лесом и на нашей полянке, и в чащу леса ходила, но лес мне пока тоже ничего не мог про степняков рассказать.
Они сейчас немного притихли.
А вообще-то когда они куда-нибудь шли, то лес не очень любили. Это мы выяснили еще раньше и тут ничего не изменилось.
Дней через десять появился князь вместе с котенком. Он подрос. Котенок, а не князь.
– Ну здравствуй, ведунья Марфа – поздоровался князь
– Здравствуй, князь Яромир! – улыбнулась ему в ответ
– А мы с Котом соскучились.
– А что имя то коту дать не получилось?
– Так Кот – это его имя!
– Кот! И тебе нравится? – это я уже к самому коту обратилась
– Мяа! – гордо сообщили мне
Ну раз Кот, так пусть будет Кот. Тем более, что сам хозяин имени совершенно не против.
– А ты вырос! – я почесала котейку за шейку.
Он вытянул ее, чтобы мне удобнее чесать его было, а сам закрыл глазки и заурчал.
– Есть у тебя какие новости? – спросил князь
– Пока ничего. Шаман пару раз варил свое варево. Заглядывал в него, но результат ему не нравился, судя по его поведению. Мы с Даром и Яром договорились, что они постараются в следующий раз заглянуть в котел. Может что сама увижу. Но сидят степняки пока на месте. Судя по всему не дает добро на очередной налет шаман. Ждут, когда удача улыбаться им начнет. Слежу за ними в меру сил. Вижу только, что командир их недоволен. И сильно, похоже
– Спасибо тебе, Марфушка! Уж и не знаю, кто бы так охранять мое княжество еще мог бы! А командир их человек нетерпеливый и вспыльчивый.
– А как по другому? Это и мой дом! – вздохнула я – А у вас то там как? Князья нашли себе помощниц? Нам очень нужна помощь ведуний. Это поможет держать все княжества под приглядом. Если каждый свою территорию наблюдать будет – уже степнякам сложнее налеты совершать будет. А еще и связь быстрее между собой держать станем, да мы с тобой вдвоем уже тропы заповедные открывать можем. Вот со всем этим мы уже намного сильнее степняков. И важно, что степняки про наше преимущество не знают. Они же считают, что у них превосходство перед нами – умение их шамана. Они ходят под прикрытием тумана, а у нас тропы заповедные. И наши тропы короче. А их «туман» мы уже видели. Поэтому он для нас уже не незаметная завеса.
