Текст книги "Не бесите ведьму! (СИ)"
Автор книги: Sveta Bel
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 9 страниц)
1
Вот уже прошло больше года, как живу я в лесу с бабушкой Серафимой.
Это время было просто потрясающе насыщенным. Постоянная учеба, применение полученных знаний на практике. А практиковалась я и на животных и на людях. Заготовки лечебных зелий и мазей, сборы полезных ингредиентов, появление питомцев и их воспитание.
У меня теперь сразу три помощника: ворон, сокол и рысь. Они все повзрослели, очень тепло относились и ко мне и к друг другу, ну и конечно мы все вместе учились и научились взаимодействовать.
Серафима научила меня всему, что умела сама. Еще при нашей первой встрече она сказала, что времени у нас с ней не много. Вот и прошел этот год в постоянной учебе для меня и передаче знаний для бабушки. Ни мне, ни ей скучать не приходилось. Но мне все очень нравилось и нравиться.
Я как заново родилась!
Между прочим я теперь даже на метле летать умею!
А это занятие нравится нам всем, кроме Лаки. Птички радостно кружат вокруг меня, когда я летаю, а Лаки носится внизу и подтявкивает. Толи волнуется, по ли ревнует.
И метлу я собирала сама. Это тоже целое искусство. Во первых нужно было определить, какое же дерево мне подходит. Потому что и древко и метла должны быть из одного дерева. В смысле и порода дерева, а потом еще и конкретное дерево.
Само дерево мы определили, можно сказать, быстро. Им оказался орешник.
А вот именно тот самый орешник пришлось поискать. И нашелся он чуть ли не на другом конце леса. Но нашелся! Красивый куст оказался…
Училась летать под руководством Серафимы и непосредственном участии Дара и Яра. Первые разы летала чуть выше длины своей же ноги. Было страшно в начале не чувствовать почву под ногами. Все таки полеты не заложены в человеческую природу.
Если вы думаете, что это легко – боюсь вас разочаровать, но это не просто.
И вот когда я «ходить», как называет это Серафима, научилась то и стала подниматься повыше.
Когда я поднялась над макушками деревьев прошло практически два месяца с начала учебы. Не просто прошли, а прошли в каждодневных занятиях.
Вначале мне было очень страшно не чувствовать почву под ногами.
Потом я втянулась и уже было не так страшно подниматься на пару метров над землей.
Дальше – больше. Все выше, выше и выше…
Я уже более свободно чувствовала себя на своей метле, поэтому для меня и стали открываться красоты, которые открывались с высоты на которую я теперь смело поднималась.
Ворон с соколом радовались, когда я уже и скоростное летание освоила.
Ох и носились мы над лесом!
Бабушка ругала нас, причем птичкам доставалось больше. Она ругала их, что они меня гоняют. Я смеялась и говорила, что никто меня не гоняет, я сама учусь быстро летать, а птички мне помогают и учат меня.
И ворон и сокол гордились, что я называла их своими учителями.
Но метлой мы, ведуньи, пользуемся в крайнем случае. Во-первых, ее необходимо постоянно «заряжать» силой. Во-вторых, во время полета тоже необходимо постоянно поддерживать заряд. Это не легко.
Лаки тоже не одобрял мои полеты.
И тем не менее мне действительно необходимо освоить это умение. А лично я хочу освоить его в совершенстве.
Однако перемещения из одного места в другое мы с Серафимой продолжали совершать пешком по тропам нашим заповедным.
Никто не отменял помощь нуждающимся. Никто не отменял заготовки трав, корней и прочих ингредиентов для зелий. Одним словом, всех повседневных дел никто не отменял.
Еще я освоила иллюзию и отвод глаз.
Плетение амулетов и оберегов тоже у меня уже очень неплохо получается.
Я своими собственными ручками сделала амулеты отвода глаз для Яра, Дара и Лаки.
Это меня уже Серафима наставляла. Она сказала, что своим помощникам обязательно нужно сделать такие амулеты, чтобы им никто не смог причинить вред.
Хочется – не хочется, а с вороном, соколом и рысем я появляюсь перед людьми. А зачастую они и без меня на людях бывают, по моим же поручениям. То больного проведать, то обстановку разведать…
И как бы скрытно мы не жили, но и земля слухами полнится. Поэтому про моих помощников люди все равно узнают, если еще не знают. И могут найтись такие, которые захотят навредить мне через моих помощников.
Поэтому моя обязанность их защитить. Вот я и сделала им амулеты отвода глаз.
Однако ложка дегтя уже растворилась в бочке меда нашей жизни.
Степняки-кочевники вплотную прикочевали к нашим границам. К границам наших княжеств.
Между нашими князьями всегда была договоренность о помощи друг другу. Патрулирование границ всегда входило в обязанности военных охранных отрядов.
Эти же отряды участвовали не только в охранных обходах, но и они же первые давали отпор нарушителям.
Мой бывший муж был воеводой одного такого отряда.
До границ нашего княжества степняки еще не дошли, но уже наведывались в соседнее княжество.
В их арсенале была быстрота, наглость и жестокость. Они нападали на беззащитные селения, грабили, забирали в полон людей и быстро уходили. Особенно страдали княжества граничащие со степняками-кочевниками.
Эта напасть была всегда, поэтому и Трофим с отрядом (и не он один) постоянно инспектировали границы. И это притом, что на границах были отдельные гарнизоны у каждого княжества.
А вот теперь эти коршуны-разорители стали наведываться чаще и все глубже и глубже заходить в земли наши лесистые и для них непривычные. Но все равно это их не останавливает.
Вначале они просто охотились в лесах наших на зверье, да в реках и озерах – на рыбу.
По первости им даже сочувствовали. В степи им очень сложно. Там только сусликов в достатке. Правда степняки и их готовить научились. А из их шкурок шили и одежду, и покрывала да и вообще всюду применяют.
Они даже короба для документов делают из шкурок сусликов. По своему талантливый народ, впрочем, как и любой другой.
Но сейчас о другом.
Так вот, начали они с охоты на зверя, а сейчас промышляют охотой на людей и их имущество.
Словно банда разбойников шарят они по нашим деревням и селам.
В города не суются, так как там сосредоточены войска княжие.
Вот и от нашего княжества были они далеко, а теперь подбираются все ближе и ближе.
Мы с Серафимой в лесах своих их пока не чувствуем, но на граничные поселения они уже наведываются.
Уже несколько раз я ходила помогать раненым там людям. Правда эти селения стоят на самой границе и конечно мужчины защищали свои селенья.
Всеми силами.
Были и убитые, были и раненые. Никого степняки тогда не пленили.
А попала я туда благодаря местной ведунье Марты.
Силой она не настолько награждена, как Серафима, ну и я, как ее приемница. Помогала своим всем, чем могла. Но тут понадобилась ей наша помощь. Ведунья всегда знает, как позвать Ведунью.
Вот и позвала та Ведунья Серафиму. Серафима послала меня.
Пострадали две деревеньки.
Женщины и дети прятались, а вот мужчины защищали свои дома. Среди них было много тяжело пострадавших. Вот местная ведунья и поняла, что не справиться ей без помощи Серафимы. Велика опасность потерять защитников.
Похоже налет был организован с целью грабежа, поэтому степняки раздавали ранения щедро. Не заботясь о людях. Если бы им были нужны люди, тогда бы они действовали по другому.
Собирали меня основательно.
Конечно, если что не возьму, пошлю кого из своих помощников – принесут.
Но это все время.
А вдруг там кто может и не дождаться?
Так что надо собраться быстро и по возможности предусмотреть все.
Серафима, как более опытная, конечно выдает мне наставления во время сборов. А я внимательно слушаю и стараюсь запоминать.
– И еще! Дождись князя, он хочет встретиться – сказала Серафима
– Со мной? – растерялась я
– С ведьмой! – надоумила меня неразумную Серафима
– Так может сама пойдешь? – спросила я ее
– Нет уж, дорогая! Пора тебе дела принимать!
– Бабушка! Так я же… – что «я же» и сама не знала
– Вот я и говорю – пора! – улыбнулась она мне
А потом сняла с шеи цепочку и скомандовала
– Повернись, помогу одеть!
Я послушно повернулась. Она накинула мне на шею кулон и застегнула его.
– Что это?… – начала я.
2
И я сама захлебнулась своим вопросом, потому что те ощущения, что на меня нахлынули – они описанию не поддаются.
Это был восторг, ошеломление, радость и печаль, счастье и горе.
Все чувства мира одновременно!
Я почувствовала себя огромной вселенной и маленькой песчинкой.
И все это тоже одновременно.
Я почувствовала себя могучей и бессильной.
Счастливой и глубоко несчастной, безумно радостной и в глубокой печали…
Я знала где, кто и чем занимается в нашем лесу и в то же время чувствовала себя слепым котенком.
Тело было легким и летало над лесом и в то же время было таким тяжелым, что и мизинцем пошевелить не получалось.
Я чувствовала всю влажность водоемов и всю сухость земля, где уже давно не было дождя.
Тут же захотелось полить… Потому, что эта сухость воспринималась, как желание попить лично.
И так далее, и так далее, и так далее!
Такой спектр чувств, ощущений, эмоций – что я даже села на стул – ноги не удержали.
Хорошо стул был рядом, а так бы на пол и села!
А Серафима стоит рядом и улыбается. Не мешает мне впечатляться.
Она дала мне еще время, а потом, видно уловила более осмысленный взгляд, спросила
– Ну как?
– Ух! – выдохнула я
– А то! – подтвердила она и подмигнула мне
– Даааа! – так глубокомысленно давно не выражалась
– Ну, девонька моя, поздравляю тебя! Теперь ты хранительница этих земель и лесов.
– А ты куда собралась? – я сощурилась на Серафиму
Она рассмеялась.
– Никуда я не собралась, с тобой буду, пока не придет время уходить…
– Ты же не оставишь наш дом без присмотра, пока меня не будет – вот просто не знаю, как спросить долго ли она еще со мной останется
– Не переживай! И дождусь и с тобой поживу еще до срока.
Вот опять она про срок. Даже спрашивать страшно.
Ладно, сейчас главное, что она еще со мной будет. Потом разберемся с ее сроком.
Сейчас в дорогу собираться надо, а меня ноги не держат.
– Посиди, приди в себя. Понимаю все. А я пойду зелья еще раз проверю.
И она вышла в лабораторию.
А я взяла в руки кулон и стала его рассматривать. Очень, очень старый. Червленое серебро, работа очень тонкая. Большой темнозеленый, почти черный камень в форме полусферы оплетен тончайшим растительным узором в котором угадываются и животные, и птицы, и деревья, и трава…
А камень сам по себе очень глубокого цвета, так еще и пронизан весь блестящими вкраплениями всех оттенков зеленого.
Безумно красиво!
И камень необычный и работа искусная…
– Нравиться? – мягкий голос Серафимы раздался прямо над ухом.
Я подняла на нее глаза.
Она стояла рядом и так тепло смотрела на камень.
А я и не услышала, как она подошла.
– Очень! Он такой красивый! Что это? – почти шепотом спросила я
– Ведьмин камень, Сердце Леса, Сила Заповеди – как хочешь так и называй. Такой камень есть у каждой ведуньи в каждом заповедном лесу. И пока жива ведунья и жив камень – лес этот процветает. Поэтому ты теперь не только лес беречь должна, но и камень этот. Не снимай его, чтобы чувствовать лес и всех его обитателей. Понятно, что ни потерять, ни повредить его ты не должна. Помни, ты – ХРАНИТЕЛЬНИЦА! Это большущая ответственность, но и честь великая! Через камень слышать лес будешь, а он к тебе обращаться через него будет.
– А как же ты, бабушка?
– А что я? Я в порядке. Мои знания остались со мной, силы чуть поуменьшилось, так это и не страшно. Мне даже легче стало. А вот твое время пришло! Помогать и подсказывать буду, все таки опыта у меня поболее будет. А с остальным: попривыкнешь и справишься! Не ты первая, не ты последняя! Если пошлют боги детей – сможешь передать по наследству. А если нет – найдешь приемницу, когда срок придет.
– И где ее искать?
– Лес сам приведет. Вот как тебя ко мне.
– Ааааа! – все мудрее и мудрее становлюсь, прямо чувствую…
– Все, Марфушка! Будет время еще посудачить. Марта ждет, идти пора! Людям ты сейчас нужнее, чем наши разговоры. Иди!
Распрощались мы на опушке заповедного леса.
Открыла я тропинку заповедную. Мои помощники со мной пошли. Рысь на себе большую часть поклажи нес. Он у меня уже большой, красивый, сильный.
Я тоже несла часть зелий, да еще и метлу прихватила. Правда она у меня под посох зачарована. Но стоит стукнуть древком оземь и в руках опять метла будет. Ворон с соколом над нами с рысем кружат.
На выходе из леса увидела женскую фигуру. Наверное Марта встречает.
Так и оказалось.
Только я показалась, как кинулась она ко мне
– Спасибо, ведунья лесная, что откликнулась на зов мой!
– И тебе здоровья, Марта! Пойдем, да рассказывай по пути, что да как у вас.
И мы отправились перво наперво в деревню, что совсем на границе была.
Как сказала Марта, там людям больше досталось. А Марта мне вкратце рассказывала о беде случившейся в этом месте.
И правда в каждом дворе были раненые, а в некоторых уже даже вдовии дворы появились…
Сердце мое сжималось и при рассказе Марты и при виде горя.
Вот только мне сейчас нужно быть собранной и очень внимательной. Осмотрела все дворы внимательно.
Сначала самые тяжелые помощь получат, а потом по мере убывания.
Так мы с Мартой и решили.
А мужики лежали порубанные саблями, с поломанными конечностями и проткнутые копьями.
Я мази и зелья Марте передавала, говорила как и что делать, а сама шла тела вправляла и силой латала.
Следом мазями смазывали Марта с бабами, бинтовали, зельем поили.
И мы шли дальше. И так до последнего раненного.
Затемно пошли в следующую деревню.
И там то же самое.
Я на силе лесной уже и то еле держалась, а Марта, молодец, не отставала, справно все делала, на отдых не просилась и не жаловалась.
– Потерпи, Мартушка! Сейчас все сделаем, дам тебе настоечку для сил. Покушаешь, да спать ляжешь – завтра, как новенькая будешь!
– А сама то ты как?
– Я справлюсь!
– А как звать то тебя? За целый день даже и не спросила, прости.
– Да до того ль тебе было? Марфа я.
– Вот и познакомились!
И не стала она спрашивать, почему молодая. Сама ведунья, сама все понимает.
Ночь провели в деревне. Марту я зельем напоила. Уснула она, как только на подушку упала.
А я сходила в лес силой подпитаться, а потом тоже свалилась на кровать мне выделенною и тоже уснула моментально.
Утро наше началось рано и опять по тому же пути, что и вчера.
Теперь мы обходили больных и проверяли как у кого дела.
У многих жар поднялся. Пришлось его снимать.
Многие спали непробудно, но это хорошо. Во сне организм быстрее восстанавливается.
Однако навестить их все равно надо было.
Бабы в домах уже меньше голосили. Ухаживали за отцами-мужьями-сыновьями справно.
Усталые все были. И это понятно.
Но уже не было обреченности, которую я застала, когда пришла.
Ребятня малолетняя и та попритихла и по хозяйству помогала, как и положено. А мы с Мартой ходили от избы к избе, от одной деревеньки к другой.
Нас кормили, чаем поили и спать укладывали, где бы мы не оказались.
Так и прошло несколько дней.
Кто-то из больных еще тяжелый был, кто-то уже на поправку хорошо шел, а кто-то уже и вставать начинал.
И вот тут приходилось включать злую ведьму и некоторым запрещать вставать. Иначе эти мужики и слушать бы бабу не стали.
Так в одном доме не успели мы порог перейти, как кинулась хозяйка ко мне
– Марфа, ведунья лесная! Да скажи же ты, ироду этому! Только от могилы отвели, а он уже вставать собрался. У самого вон бинты в крови постоянно! Рана еще не затянулась!
Пошла к «ироду».
Стоит, одной рукой бок распоротый поддерживает, другой за спинку кровати держится.
– Тебе сабельку али вилы принести? – спокойно так спрашиваю
– Зачем? – искренне не понял меня мужик
– Так семью защищать пойдешь! Ты же для этого с кровати встал? – дурой прикидываюсь
– Встал, что по хозяйству работать надо! – зло так на меня зыркнул
– Аааа! – опять дурю я – Это ты правильно! И я так думаю в лес пойдешь, дрова на зиму заготавливать? Али на сенокос? А еще крышу на сарайке перекрыть можно!
– Ты что, издеваешься? Какой из меня сейчас кровельщик? – аж гаркнул
– Ага кровельщик никакой, а вот лесоруб и косарь – первый на деревне. Да?
Он только головой мотнул. Что, мол с глупой бабой, хоть и ведуньей, разговор вести!
– А ну ладно, тогда воды в баню натаскай – продолжаю глумиться я
Пошатнулся мужик, хозяйка тут же подбежала и на кровать усадила заботливо.
– Не пойдешь! Так понимать надо?
– Не пойду! – зло ответил мне этот тип
– Вот и правильно – улыбнулась ему – Ты семье живой и здоровый нужен! Так что укладывайся, а я тебя силой подпитаю. На поправку быстрее пойдешь. Но имей в виду, еще раз без дозволения вскочишь – лечить не буду. Мои силы не ценишь, я отойду в сторонку. А вот семью не ценишь – так сразу и скажи. Пусть жена ищет себе другого, ты в таком случае не жилец!
Видать что-то в голове у мужика наладилось. Посмотрел виновато на жену и детей, потом на меня
– Прости ведунья! Стыдно лежать, когда жена одна бьется. Я же вижу, как не легко ей.
– Молодец, что понимаешь и ценишь! Только ей еще тяжелее будет если схоронит тебя! А ты сильно поранен и рана еще и открыться может и воспалиться. Так что уж будь любезен, друг наш ситный, выздоравливай на радость жене и детям.
– Хорошо! Прости! Выполню все твои указания – виновато так мужик опять на меня глянул
– Вот это радует! Иначе ноги моей в твоем доме больше не будет! – сурово пообещала я
Сама опять рану проверила. Бинты жене велела сменить, настойку обезболивающую развела, капли снотворные добавила, проследила, чтобы выпил и пошла на следующий двор.
Хозяйка за мной выскочила
– Спасибо тебе, Марфа-ведунья! Он же у меня сильный, работящий, сроду не болел. Для него ничего не делать очень трудно. А тут такое…
– Да все я понимаю! Все они такие тут! Ты главное мне сразу говори, если что не так с ним будет. А его можешь пугать мной, как хочешь. Не обижусь!
– Спасибо! Побегу я к нему!
– Иди, иди! И мне дальше пора.
Бабайка для взрослых мужиков!
Мы с Мартой разделились.
Она в одной деревне, я в другой.
Уже наблюдать и так можно. Если что кликнет меня Марта. Да и Яр приглядывает…
Я взяла ту, где тяжелее больные.
Да и мои помощники наблюдают за всем. Их глазами и ушами все слышу и вижу.
3
А еще через два дня нагрянули в деревню отряды княжие с самим князем во главе.
Бежать их приветствовать не собиралась. У меня своих дел хватает. Вот разберусь, тогда и поздоровкаться можно.
Нет, вы не подумайте, что я неучтивая и князя не уважаю. Просто больные сейчас, действительно, важнее.
Тут жизни людские и некоторые еще висят на волоске.
Поэтому, когда мальчишки сообщили, что в соседнюю деревню князь нагрянул в помощь приграничью, я просто из дома в дом перешла. Нет, могу от восторга на месте подпрыгнуть, но боюсь не поймут такое проявление радости с моей стороны.
А там Марта. Она все князю изложит. Тем более она из этой деревни и больше меня знает.
Я даже не воспользовалась возможностью подсмотреть-подслушать. А зачем?
Сейчас Марта будет им рассказывать, что тут случилось. В общих чертах я это и так знаю.
Мне это и не очень интересно. Это как раз князево дело.
Люди пострадали.
Я пришла во время.
Приложила все усилия, чтобы помочь.
И помогла.
И сейчас помогаю.
Серафима сказала, что князь хочет встретиться с ведуньей Моромского леса.
Я здесь.
Князь сам придет сюда и расскажет, что ему надо.
Марта, конечно же, ему скажет, что я тут.
С Мартой он на эту тему, зачем я ему, говорить не будет.
Так что мне надо просто подождать.
Вот и подожду.
А пока надо же еще по избам пройтись и своих больных проведать.
Мужики мужественно ждали моего разрешения ставать. Не своевольничали.
Кому то разрешила посидеть в кровати, кому то по избе походить, кому то на улицу выйти.
Но были еще и лежачие. Вот к ним первым я и направилась. Раны заживали не плохо. Так что все мои подопечные здравствовать будут долго, если опять ничего плохого не случится.
Марта на помощь не звала, значит и у нее порядок. Это хорошо.
Сидела в очередном доме и пила чай, после того, как проверила раны своего больного и перебинтовали его.
Разрешила ему посидеть с нами с хозяйкой за столом.
Хозяйка нажарила оладушек. Они были легкими, воздушными и невероятно вкусными. К оладьям она поставила сметану, варенье вишневое и мед.
Вкусно!
Сидели мы мирно, чай пили, оладушки ели, о жизни разговаривали.
Я сидела спиной к входной двери.
И вот входная дверь открывается и в дом ввалилась толпа мужиков. Тут даже ведуньей быть не надо, чтобы понять, что вот он князь со своими воеводами.
– Мир вашему дому хозяева! – красивый мелодичный низкий мужской голос наполнил кухоньку.
Хозяева вскочили. А я рыкнула на мужика:
– Сядь! Рана вскроется!
Он меня послушал.
– Здрав будь, князь-батюшка! – поклонилась хозяйка, а хозяин слегка кивнул. Ему и стоять то было тяжело, а уж кланяться и того паче.
– Приятного аппетита – опять прокатился по избе этот голос – Хозяева, нам сказали, что у вас ведунья Моромского леса находится.
– Правильно сказали – опять поклонилась хозяйка – Милости просим к столу, тут и поговорите.
Мужчин было четверо. Это я просто уже знала.
И я уже знала, что Трофим тоже тут.
Прошли мужчины к столу и стали рассаживаться.
На меня здорово и внимания никто не обращал. Усаживаясь князь смотрел на хозяйку. Его товарищи тоже все внимание хозяйке уделяли. Она же им сейчас про ведунью расскажет.
– Хозяюшка, позови нам ведунью, пожалуйста! – опять князь заговорил
Мне уже двадцать, но я по прежнему хрупкого телосложения.
Молодая, хрупкая женщина. Когда люди узнают, что это я ведунья – не верят. Молоденькая, хрупкая и вдруг знаменитая Моромская ведьма?!
Никогда никого не разубеждаю. А что толку бить себя в грудь кулаком и кричать, что ведунья это я? Так меня Серафима научила.
Дело свое я знаю и делаю его хорошо. А словами сорить – какой смысл?
Вот и эти меня за жиличку этого дома приняли и вообще внимания не обращали. Мало ли девок по домам?
А хозяйка удивленно смотрела на князя
– Так зачем звать? – не поняла хозяйка
– Поговорить нам с ней надо – тоже не понял князь
– Так говори – и она рукой на меня показал
На мне скрестились все взгляды. Гамма чувств на лицах мужчин была умопомрачительная.
Я про себя даже похихикала.
Да, все так реагируют. И я уже, вроде, привыкла к этому. Но тут!
Ох как я позабавилась в душе! Но внешне оставалась спокойной и невозмутимой.
Первым пришел в себя Трофим
– Марфушка?! Ты? Птичка моя! – сиплым голосом прошептал он и кинулся ко мне.
– Сидеть! – тихо, но повелительно сказала я.
Я уже научилась разговаривать так, чтобы меня слышали и слушали.
И Трофим опять сел. Его взгляд был непередаваем!
Только я в душе просто веселилась, а никак не переживала.
Вот прошло чуть больше года, а передо мной сидел чужой мне человек.
Права Серафима – не мой он, поэтому и чувствую его чужим.
– Марфа! – начал приходить в себя Трофим, но с места не сдвинулся – Ты моя жена!
– Жена Трофима – узнал один, который на свадьбе нашей был
– Точно – подтвердил еще один – Нашлась
– Вот и свидетели есть – опять вклинился Трофим
– Бывшая – спокойно возразила ему
– Как это?
Ну что дурака то из себя строить?! Даже злить начинает.
Князь молча сидел, смотрел и слушал
– Просто – пожала плечиками я – Ты же сам меня лесу отдал?
– Не было такого! Я всегда любил тебя!
– А свидетель и у меня есть. – продолжила спокойно я
Я хмыкнула, легко повела рукой и открыла окно потоком воздуха.
Окно просто было прикрыто. Мы до этого открывали, чтобы больной свежим воздухом подышал. Ну а потом прикрыли, чтобы его не продуло.
За моими действиями следили все завороженно. Но в воздухе витало и непонимание, и восхищение, и страх от моих действий, и интерес, и любопытство.
«Да пропади ты пропадом! Оставайся же в лесу, раз жизнь со мной тебе не в радость!» – донеслось с улицы со стороны леса.
– Твои слова Трофим? – спросила я – Так будь мужиком и отвечай за свои поступки!
– Так я же не думал!… – начал он
– А надо бы думать! – оборвала его я – Ладно, давайте по делу! Я вас ждала не для того, чтобы пререкаться, да отношения выяснять. У меня еще дел много.
– Ты нас ждала? – искренне удивился князь – О, извините, что я на «ты»! Марфа Васильевна, если я не ошибаюсь?
– Правильно – кивнула головой на свое имя – Можно и на «ты», не обессудь, если и к тебе, княже, так обращаться буду.
– Тогда прости еще раз, но я спрошу. Ты и правда та знаменитая Моромская Ведунья?
– А ты мне просто так на слово и поверишь? – глянула на него наклонив голову набок
Он промолчал
– Ладно! И как ты хочешь, чтобы я тебе доказала, что я та, которую ты хотел видеть?
– Даже не знаю – протянул князь
Я опять хмыкнула и напустила на себя иллюзию Серафимы.
Вот умная она! Ведь предвидела такой оборот событий. Мы и подготовились. Любое ведовское действо требует времени. А Серафима мне сразу сказала навесь мою иллюзию и не мучайся.
Все таки идеальная иллюзия – это или отработанный образ, либо образ человека которого очень хорошо знаешь. А Серафима мне была самой близкой сейчас.
Накинула ее образ. Опять по дому шелест эмоций прокатился.
Вот и сидела сейчас за столом старуха.
– Ну что, так лучше? – спросила я
Лица всех, кто был рядом радовали своей искренностью. Все откровенно очумевали, недоумевали и даже испуг ветром пробежал по дому.
Это хозяйка дома испугалась. Она прижала руки к губам и глаза ее стали чуть не с блюдце размером. Ее губы при этом что-то шептали.
– Так ты все таки старая?! – князь попытался взять свои чувства под контроль
– Марфушка, это не ты? – Трофим тоже говорил сипло
– Ну это более ожидаемый вид ведуньи Моромской? – спросила я
Я искренне веселилась, но лицо держала. Нельзя портить картину мною играемую.
Но их лица!…
– Так какая ты настоящая? – спросил князь
– А с какой тебе проще говорить будет? – опять поиздевалась я
Князь задумался.
Лес заповедный! Ну что тут думать? Какая разница?
Тебе помощь нужна или ты невесту выбираешь?
– Ну придумал? – подтолкнула его к принятию решения я
– С настоящей! – ответил он
– И как же ты будешь принимать помощь от молодой, неопытной девушки? У старушки с большим жизненным опытом легче советы просить? – продолжила я издеваться – Так что смотрите, могу быть «удобной»
Я даже выделила последнее слово.
– И все таки я хочу разговаривать не с «удобной» ведуньей, а с настоящей – твердо сказал князь
– Ну, изволь! Это твое решение. – сказала и сняла иллюзию
– Марфа, так это все таки ты? – Трофим по прежнему был под впечатлением
Вот заладил: ты – не ты!
Ему то какое дело!
Серафима сказала, что князь хотел поговорить с ведуньей Моромского леса. Вот с ним я и собираюсь общаться.
А с Трофимом жизнь нас развела, а он сильно этому поспособствовал. Поэтому и обратилась опять к князю
– Ну так что ты хотел от Ведуньи Моромской?
Так то я примерно уже догадываюсь, что речь пойдет о степняках.
– А ты красивая! – улыбнулся вдруг князь
– Княже! – Трофим аж рыкнул
– Что княже? Я правду говорю. Или ты не согласен? – посмотрел он на Трофима
– Слишком согласен – вздохнул Трофим
– И мне кажется, мы не одни так думаем, а братцы… – он посмотрел на остальных мужчин с ним прибывшими.
Это он, что сейчас Трофима дразнит?
– Красивая
– Очень
Разноголосье мужских ответов, как то даже радостно откликнулось на призыв князя.
О! Так князь тут не один, кто любит поглумиться над ближним!
А я, так понимаю, Трофим так и не научился держать свои чувства. Вот и сейчас сидит и глазами сверкает.
А вот братцы-соратники не упускают случая его поддразнить.
Да, обидно, что не учит жизнь его, вот и расплачивается за свое нежелание обуздать свои психи.
Смотрела я на все это и убеждалась очередной раз, что я за все это время, что жила в лесу с Серафимой, научилась разбираться в людских настроениях. И способствовало этому не только общение с Серафимой.
Хотя вроде как уединении с ней живем. Однако, мудрости Серафимы я не просто выслушиваю. А она на примерах очень интересно все мне преподносит.
А еще мы же помогали всем, кто в том нуждался. А нуждающиеся и к нам приходили, и нам к ним ходить приходилось. Да и в лесу часто встречали.
Да и люди настолько разные, что учеба Серафимы постоянно применяю на практике. В смысле, наблюдаю за людьми…
И вот что интересно – ведуньи они всю жизнь учатся. Учатся с каждым новым общением, учатся наблюдая и слушая. Набираются мудрости сами и делятся этой мудростью со своими приемниками.
А еще удивительно, что знания эти мы не складываем, как в огромный сундук, а все это своеобразной энергией-силой-знанием, как хотите называйте, живет в нас.
Ничего не забывает ведунья.
Это у обыкновенных людей есть особенность забывать какие то события или по своей воле, или по истечении времени.
Да, неприятные воспоминания хочется выбросить из головы.
Да, знания полученные в детстве на уроках не все применяемы в реальной жизни и поэтому они стираются.
Например, построения мира поварихе, или ткачихе, или даже тому же плотнику – явно не пригождались и забывались.
Правда и тут можно поспорить – от человека все зависит. Есть очень любознательные люди по жизни.
А вот мы, ведуньи, просто все помним. И у нас не сегда и не все получается. И во время учебы не все нам в ней нравится. И не все на практике применять хочется. Но это другое. А вот помним мы все!
Знания и опыт приобретенные за годы не бывают ни плохими, ни хорошими. Это просто знания и опыт. Тут все, как у всех.
И уже каждый человек сам решает, как ему к своим знаниям относиться.
Для кого-то и изучение алфавита – сплошной стресс. И когда он научится читать, он уже и не вспомнит, как тяжко давались ему буквы и как он их ненавидел, потому что они не хотели складываться в слова. И что, поэтому буквы плохие? Ну так это я к чему? Это я к тому, что вот я сижу и вижу, как издеваются над Трофимом, как он заводится с пол оборота. А ведь вокруг взрослые мужики!
Да тут и ведьмой не надо быть, чтобы видеть и понимать настроения витающие вокруг. Одним словом кто-то учится всю жизнь, кто-то вообще нет…
Однако для этого нужно самой быть в состоянии душевного покоя, а не фонтанировать эмоциями, как весенняя река бурная и непредсказуемая.
А именно так ведет себя Трофим и не пытается успокоится и подумать, что над ним издеваются.
Встала и решила покинуть это собрание «весельчаков».
У меня еще есть чем себя занять.
– Куда? – тут же отреагировал князь
– Пойду делом займусь, пока вы тут развлекаетесь – честно ответила ему
– Прости – искренне извинился князь – Где мы можем поговорить?
– Это смотря какой разговор будет. Если нет больших секретов, то, думаю, хозяева не откажут нам. А можем и на улице поговорить. Сам выбирай.
Когда упомянула о том, что можно и здесь – хозяева дружно закивали.
– Можно и здесь, раз хозяева не против – сказал князь глядя на меня и хозяев дома.
– Сейчас чай заварю – засуетилась хозяйка
