Текст книги "Миссия Ворона (СИ)"

Автор книги: Stefanijy Moro

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 3 страниц)

Зыбкую тишину и хрупкий покой нарушил предупреждающий рык. Справа к группе метнулась человекообразная поджарая фигура в противогазе с оборванной трубой. Снорка встретили в шесть стволов, разом отбросив уже безжизненное тело на приличное расстояние. Но стая не заставила себя ждать – прыгучие твари рванули со всех сторон, полезли изо всех щелей. Грохот, поднятый группой Ворона, невозможно было не услышать.

Снорков было слишком много. «Вот и всё, – подумал Ворон, понимая, что долго они не продержатся. – Приплыли. Вот такой бесславный конец – почти у цели, а тут чёртовы снорки…»

Помощь пришла с самой неожиданной стороны. На крышах домов загрохотали СВД и СВУ, бесшумно заработали гаусс-пушки. Жалкие остатки снорочьей стаи заметались, пытаясь найти новых противников, но Миша срезал их парой пулемётных очередей.

Из подъездов ближайших домов вышли вооружённые в основном FN-2000 люди в серо-белых комбезах.

– Оружие на землю, руки держать навиду, – ледяным голосом приказал «монолитовец» в экзоскелете – видимо, командир отряда.

Единственным вариантом было подчиниться, иначе фанатикам не составило бы труда перестрелять всю группу за пол-минуты. Окружённые сталкеры побросали оружие и подняли руки – у них небыло выбора. Да ещё снайперы на крышах в добавок ко всему…

========== Припять ==========

– Вы пойдёте с нами, – жёстко, приказным тоном сказал «монолитовец».

Ворон кивнул, размышляя, что хуже – быть убитым на месте или отправиться прямо на базу «Монолита». Кто знает, что их там ждёт? Впрочем, выбор был невелик – смерть сейчас или непонятно какая судьба. Любой нормальный сталкер выберет второе, поскольку в случае чего может прявиться возможность сбежать. Но далеко ли уйдёшь в Припяти без оружия?

Окружив скучковавшуюся группу, «монолитовцы» повели сталкеров вглубь мёртвого города. Ворон автоматически подмечал приметные места, всё чаще замечая на крышах и в окнах снайперов. Чем глубже они заходили в Припять, тем яснее ветеран понимал, что шансов уйти живыми в случае побега всё меньше.

Вопреки ожиданиям Ворона, сектанты повели пленников не в госпиталь, а в ДК «Энергетик». Подняв взгляд от потрескавшейся дороги, сталкер наткнулся на довольно большое здание. «Монолитовцы» подвели группу ко входу в ДК, где остановились. Лидер группы повернулся к сталкерам и спросил:

– Кто у вас главный?

– Я, – коротко отозвался Ворон.

– За мной, – незнакомец повёл пленника в здание, жестом подозвав соратника.

Фанатики шли с двух сторон от Ворона. Это был удобный момент, чтобы каким-то образом взять в заложники одного из сопровождающих и в упор расстрелять из его винтовки того, что в экзоскелете, а потом вернуться и помочь друзьям. Но ведь последних могли перестрелять, лишь поняв, что произошло. Поэтому Ворон отбросил эту идею, решив посмотреть, что будет дальше.

«Монолитовцы» распахнули одну из многочисленных дверей и ввели Ворона в «кабинет» какой-то большой шишки. Обстановка здесь была не особенно уютной – небольшой стол, за которым сидел мужчина средних лет, так же одетый в форму «Монолита», закрытое ржавой решёткой и пыльным стеклом окно, потрескавшийся портрет какого-то непонятного мужика в белом парике, – вот и вся мебель.

– Кого вы привели, братья? – незнакомец поднял взгляд от какой-то изрядно потрёпанной книжонки, видимо, найденной в одном из домов.

– Харон, ты говорил, что когда сюда придёт неверный с группой, его нужно вести к тебе. Этот сталкер привёл других, – ответил на вопрос тот, который был в экзоскелете.

– Назовись, – обратился Харон к пленнику.

– Ворон.

– С какой целью ты прибыл?

– В восточной Припяти вашего бойца взяли в плен военные. Бармен поручил мне найти и освободить её, – с готовностью сообщил Ворон, будто готовил ответ на этот вопрос.

– Это они, – удовлетворённо кивнул лидер «Монолита». – Верните им конфискованное оружие и дайте проход через Припять. И да, Альфу ко мне! Ворон, подожди.

Один из бойцов вышел из кабинета, но вскоре вернулся в сопровождении ещё одного «монолитовца».

– Альфа, Ворон ведёт группу для спасения Воли. Я поручаю тебе идти с неверными. Помоги им освободить сестру, – Харон снова вернулся к чтению пожелтевших страниц книги, давая понять, что разговор окончен.

Четвёрка покинула ДК «Энергетик». Ворону, Алексу, Эпифану, Рыжей, Ангелине и Железному вернули оружие. Все «монолитовцы» кроме Альфы построились цепью и быстро скрылись за углом.

– Альфа, – Ворон оглянулся. – Ты знаешь, где обосновались вояки?

– Да, – помедлив, ответил тот, видимо, вспоминая координаты.

– Веди. Нам нужно успеть устроить им разгром под покровом темноты.

Кивнув, Альфа без лишних слов пошёл во главе отряда, попутно отпечатав своим по КПК, чтобы пропустили. Он обходил аномалии, почти не пользуясь болтами, – когда живёшь в Зоне постоянно, привыкаешь.

– Так значит, пленницу зовут Воля? – решил Ворон нарушить гнетущее молчание.

– Да.

– С ней был ещё кто-нибудь?

– Был, но он мёртв. Нам на КПК пришёл некролог вчера вечером. Но Воля ещё жива, и мы обязаны ей помочь.

– Обычно вы не спасаете своих, попавших в плен, – заметил Эпифан.

– Она командует элитным отрядом. И вообще, это не твоё дело, наёмник. Если Харон решил, что вы, неверные, должны спасать Волю, так и будет.

– А если мы откажемся? – хмыкнул Алекс. – Ваш Харон нам никто… – он хотел ещё что-то сказать, но Рыжая локтем двинула ему по рёбрам, мол, «не провоцируй фанатика, а то кто его знает, как он отреагирует».

Однако Альфа оказался вполне уравновешенным молодым человеком.

– Но вы ведь согласились. Разве не так?

– Так.

Видно было, что Алексу неприятна компания «монолитовца», но провоцировать его действительно не стоило. Мало ли, какие могут быть у Альфы перепады настроения? Сейчас он спокоен, а если «долговец» будет много лишнего болтать, может и врезать хорошенько… Фанатики – они такие…

Разговор оборвался сам собой. Ещё полчаса сталкеры шли в полном молчании, провожаемые настороженными взглядами бойцов в окнах и на крышах. Вот из-за них Альфа и не опасался поворачиваться к «неверным» спиной.

Сектант поднял руку, останавливая отряд и в бинокль принялся рассматривать здание впереди. В окнах первого этажа виднелись всполохи света от огня. Вот, похоже, и временная миниатюрная база военных.

У входа в подъезд с «Абаканом» стоял часовой, зевавший во весь рот и лениво оглядывающий окрестности. Видимо, нападения он никак не ожидал.

По команде Ворона бойцы рассредоточились. Рыжая принялась выцеливать часового, в то время как Ангелина следила за окнами. А всё таки, есть от снайперов польза при штурме стоянки военных…

Грянул выстрел СВД и труп часового упал на землю, заливая её кровью. Вояки в здании переполошились. Двое выглянули в окно, но одного из них сняла Ангелина. Другой успел спрятать башку обратно.

Военные в здании занимали огневые точки. Заметив одного из них, Ворон открыл огонь на поражение. В ответ последовал свинцовый дождь, но сталкер снова шагнул за ржавый остов автобуса, так и оставшийся стоять на дороге ещё с 1986 года.

Его группа открыла шквальный огонь по демаскировавшим себя вспышками военных. Те огрызались, причём весьма эффективно.

Первым замолчал пулемёт Миши. Ворону хотелось надеяться, что «свободовец» просто перезаряжает оружие, но он уже больше не стрелял. Сталкер высунулся из-за укрытия и присоединился к перестрелке. Какое-то время сталкерам удавалось одерживать верх над военными, но перевес случился внезапно: вражеский снайпер забрался на крышу и теперь противники были для него как на ладони. Алекс вскинул «Грозу» и выстрелил из гранатомёта. С первого раза он попал гранатой под ноги снайперу, чем спас друзей.

Продолжая обстрел, Ворон заметил, что с их стороны работает только один снайпер – сухие выстрелы СВД то и дело раздавались с постоянно меняющихся позиций. Значит, погибла или критически ранена Ангелина…

Сталкер заметил мелькнувший у входа в подъезд серый комбез Альфы. В следующее мгновение в помещении раздалась очередь FN-2000 и наступила оглушительная после грохота перестрелки тишина.

Но Ворон не сомневался, что где-то в здании ещё остались военные.

Он вошёл в подъезд, где стоял Альфа, у чьих ног корчился от боли в простреленном колене военный.

– Где вы держите пленницу? – жёстко спросил «монолитовец».

– Сам ищи, – зло прорычал вояка, за что получил хороший пинок.

– Отвечай! – рявкнул вышедший из себя Альфа. Видимо, он уже не в первый раз задавал один и тот же вопрос солдату.

– Подвал… – сквозь зубы процедил последний. – Она в подвале.

– Вот так и надо было сразу, – Альфа хладнокровно пристрелил военного. – Ворон, ты слышал? – получив утвердительный кивок, фанатик продолжил: – Иди к ней и помоги ей выбраться. Мне нужно ещё кое с кем разобраться, – с этими словами «монолитовец» стал осторожно подниматься по ступеням на этаж выше.

Ворон по коротенькой каменной лестнице спустился к изрешеченной пулями и поцарапанной чьими-то когтями подвальной двери, отодвинул подпиравшую её тумбочку и с ноги распахнул хлипкую дверь, направив в темноту «Вал».

Убедившись, что всё спокойно, сталкер включил налобный фонарь и скользнул лучом света по стенам. В дальнем углу сидела связанная по рукам и ногам брюнетка с пронзительными аквамариновыми глазами.

Стоило Ворону высветить её, как девушка вскинула голову и с холодным презрением, без страха, посмотрела на него, слегка щурясь на свет.

– Убирайтесь, уроды! – процедила она. – Вы от меня ничего не добьётесь!

Сталкер опустил автомат и показал руки в знак мирных намерений.

– Ты ведь Воля, да? – спросил он, медленно подходя к ней.

– Ну. А тебе какая разница, контрактник?

– Я сталкер. Ворон. Давай договоримся: когда я тебя освобожу, ты не попытаешься меня вырубить и сбежать.

– А с какой радости я тебе должна верить?

– Я пришёл с Альфой.

– Поверю на слово… Ведь ты не можешь знать прозвище Альфы, если врёшь.

Ворон присел возле неё и ножом разрезал верёвки. Снова взглянув на девушку, он заметил, что её взгляд смягчился, хотя в нём ещё сквозило подозрение.

– Спасибо, – искренне поблагодарила Воля.

– Незачто, – улыбнулся Ворон.

В этот момент раздался топот бегущего вниз человека (скорее всего, это спускался Альфа) и рокот, который узнает любой сталкер. Ворон помог Воле подняться, только сейчас заметив наливавшийся на её скуле синяк – следствие допроса.

Они бросились к выходу из подвала… И в этот момент раздался оглушительный грохот. Земля содрогнулась, с потолка посыпалась штукатурка. Ударной волной Ворона и Волю отбросило в дальний конец подвала. А затем последовал звук падающих кусков бетона.

========== Подземелье ==========

В ушах ещё долго стоял звон. Открыв наконец глаза, Ворон сел и закашлялся от пыли. Рядом пошевелилась оглушённая Воля.

– Ты в порядке? – спросил у неё сталкер.

– Вроде бы, – неуверенно ответила «монолитовка». – Ворон! Смотри!

Проследив за её взглядом, он заметил, что единственный выход из подвала засыпало обломками бетона. Выходит, военные, оставшись в меньшинстве, вызвали вертолёт… Оставалось надеяться, что группа, предупреждённая Альфой, успела скрыться от обстрела..

– Что теперь делать? – в голосе Воли прорезался страх.

– Не знаю… – Ворон встал и отряхнулся. К счастью, фонарь не повредился, и свет по-прежнему был. Осмотрев подвал, сталкер заметил солидную дыру в стене. Луч света тонул во тьме за ней. – Точнее, очень даже знаю. Стена обвалилась, открыв проход.

Воля подошла к новоявленному напарнику.

– Ну, других вариантов у нас всё равно нет, – пробормотала она.

– Вот именно, – Ворон снял с плеча раньше принадлежавшую Зайцу LR-300, которую подобрал в лесу, достал из кармана разгрузки патроны к винтовке и протянул оружие и боезапас «монолитовке». Та приняла винтовку и умело её зарядила – видимо, ей уже приходилось работать с LR-300.

Перехватив поудобнее свой «Вал», сталкер двинулся в туннель. Девушка последовала за ним. Они всё больше углублялись в подземелье, и чем глубже они шли, тем холоднее становилось. В пыли на полу оставались следы.

Луч света от фонаря выхватывал из темноты покрытые кафелем стены, ржавые трубы, с которых капала вода, паутину… Обычное такое жутковатое подземелье, рукотворное.

– Ты знаешь, что это за место? – спросил спутницу Ворон.

– Понятия не имею, – ответила та. – Но мне здесь не нравится, – она передёрнула плечами.

– А что именно тебе не нравится? – сталкер насторожился.

– Тут так… странно. Я не знаю почему, но жуть берёт без причины. И такое ощущение, будто мы здесь не одни. И холод могильный какой-то… Страшно здесь, в общем. Иррациональный страх…

Ворон почувствовал, как по его спине побежали мурашки. Он и сам испытывал похожие ощущения, а он не из пугливых. Да и Воля, похоже, тоже.

В конце коридора обнаружилась незапертая железная дверь, а рядом с ней – в дребезги разбитый кодовый замок. Открыв дверь по-шире, Ворон протиснулся в просторное помещение, заваленное всяким хламом. По стенам уже привычно вились трубы, освещением служила аварийная лампочка. Следом за сталкером прошла и Воля.

– Ничего не напоминает? – поинтересовался мужчина.

– Лаборатория? – предположила девушка.

– Ну, насчёт этого не уверен. Но во всяком случае проверить стоит. У нас нет другого пути. Следовательно, выход нужно искать здесь.

Из комнаты расходилось ещё три совершенно одинаковых коридора. Один из них был завален в паре десятков метров впереди – потолок обвалился. Второй уводил наверх, из него шёл лёгкий сквозняк, что указывало на наличие если не выхода, то немаленькой дыры. Но вместе с тем Ворону очень не хотелось туда идти. Прикрыв глаза, он мысленно прошёл по туннелю… примерно на середине по коже пробежал неприятный холодок и уже чётко сталкер понял: нельзя туда.

Оставался последний ход, ведущий вниз, глубже под землю. Ворон лишь порадовался, что не страдает клаустрофобией.

– Иди за мной, – сказал он Воле, хотя необходимости в этом небыло: она и без того следовала за сталкером.

Чутко прислушиваясь к тишине подземелья, Ворон не услышал ровным счётом ничего, кроме капанья где-то воды. Плохо, очень плохо. Если здесь нет даже крыс и тушканов, стоит мёртвая тишина и есть вода, – значит, здесь обитает кто-то, кого боятся мелкие мутанты.

«Только не химера!» – от этой мысли сталкеру стало ещё более не по себе. Если это в самом деле химера, у них с Волей нет ни единого шанса выстоять против неё в бою: во-первых, двуглавая тварь очень живуча и регенерация у неё крайне быстрая; во-вторых, патронов не так уж и много.

Душераздирающий рёв разорвал тишину, разом выветрив из головы Ворона все мысли. Туннель был достаточно широким, чтобы Воля смогла чуть сместиться в сторону: проводник закрывал ей обзор.

Лучи фонарей заметались с удвоенной скоростью, но противник никак не попадал в пятна света. Зато сопел он довольно громко.

Ворон сделал то, что можно было бы назвать безумием – потушил свет. Воля, бросив на него недоумённый взгляд, всё же без лишних слов последовала его примеру. В кромешной тьме они вслушались в окружающие звуки, – и различили шлёпанье босых ног по полу. Два жёлтых глаза загорелись во тьме. На то и был расчёт: если люди не издают ни звука, услышать с закрытыми глазами их нельзя, зато увидеть в темноте – вполне. Тут-то мутант и допустил ошибку, выдав себя.

Он не успел соорентироваться – загрохотали выстрелы LR-300 и пули больно впились в двухметрового гуманоида. Он метнулся навстречу сталкерам, но те разошлись в стороны, прижавшись к стенам. Разогнавшийся мутант проскочил мимо них, за что и получил несколько очередей в спину.

Снова развернувшись и молниеносно атаковав предполагаемую добычу, тварь была отброшена на добрых два метра – только химера и псевдогигант способны остаться на месте, когда в них почти в упор палят одновременно из LR-300 и «Вала».

Мутант попытался подняться, но Ворон внезапно включил фонарь. Ослеплённый светом монстр рванулся назад, однако тут его и настигла очередь Воли.

– Живучий оказался, зараза, – пробормотала девушка, с отвращением оглядывая поверженного противника.

В луже собственной крови на холодном полу лежал человекоподобный мутант под два метра ростом. Его мускулистое бурое тело частично покрывала серая свалявшаяся шерсть. Вместо нижней челюсти тварь имела четыре щупальца. Когда кровосос охотится, его невозможно увидеть – он входит в стэлс-режим. Поэтому сталкеры и не заметили его сразу.

– Их здесь может быть целая стая, – заметил Ворон. – Отсюда нужно уходить. Если он был не один, его собратья должны были услышать выстрелы.

Постоянно оглядываясь и ожидая увидеть едва заметное искажение пространства, сталкеры снова двинулись по туннелю. Через сто метров коридор разветвлялся. В одном из ходов посверкивала «Электра», а из другого тянуло затхлостью и вонью. Проскакивать аномалию было бы слишком рискованно, а точнее – невозможно: на поверхности она идеально круглая и в диаметре имеет несколько метров, но в узких коридорах она растягивается, упираясь в стены, и пробежать её за пару секунд после разрядки не представляется возможным.

Оставался один-единственный туннель, в котором воняло сильнее и отвратительнее, чем на помойке. Прежде чем войти в коридор, путники надели противогазы. Ворон уже догадывался, кто поселился в этом туннеле, но надеялся разойтись мирно. Конечно, это бывало очень редко, но всё же бывало. Будь по-больше боезапаса, сталкер, не задумываясь, перебил бы всех мутантов, которых встретил бы в этом чёртовом подземелье, но на одного только кровососа они угрохали немало патронов. И это при том, что кровосос не обладает телекинезом.

Спустя полчаса безмолвного пути по туннелю, за время которого не произошло ничего интересного, сталкеры оказались у дверного проёма, за которым в темноте копошились в грудах грязного тряпья бюреры. Здесь уже от вони не спасали даже противогазы.

– Вот же засранцы… – прошипел себе под нос Ворон.

Фонарь он предусмотрительно погасил, чтобы не раздражать не любящих свет мутантов.

– Что ты собираешься делать? – тихо спросила Воля.

– Нужно попытаться пройти, ни на кого не наступив. Всех не перестреляем всё равно, а гранаты они обратно отфутболят.

– А если не выйдет? План «Б» есть?

– Нет. Но в таком случае всё просто: берём ножи и режем их к чертям собачьим.

– Не пойдёт. Телекинетикам эти ножи до одного места.

– Значит, на месте соорентируемся. А пока – винтовку на плечо, и след в след за мной.

Убрав оружие и всем своим видом выражая само дружелюбие, сталкеры двинулись между сидящими самками и детёнышами. Самцов-бюреров, к счастью, поблизости не обнаружилось – видимо, они искали пропитание и просто бесцельно бродили по туннелям. Кто их разберёт?

В качестве освещения, чтобы действительно ни на кого не наступить, послужил ярко сияющий «Лунный Свет». Когда-то Ворон собрал целую небольшую коллекцию артефактов, которые использовал в самых разных целях. Вот и теперь, вместо прямого назначения, сталкер освещал порождением «Электры» дорогу.

Бюреры провожали людей недовольными взглядами, но атаковать не пытались. Удачно добравшись до приоткрытой двери в конце комнаты, Ворон и Воля выскользнули в коридор.

– Честно говоря, я сам и не надеялся, что получится, но рискнуть стоило, – с облегчением вздохнул сталкер.

– В подобных ситуациях безрассудство нередко оказывается полезнее логики, – усмехнулась «монолитовка».

– Это да.

– И кровосос недавний… Давно придумал, что невидимого врага нужно слушать именно в темноте?

– Да не в этом дело. Задумка была другой. Когда кровосос входит в стэлс-режим, он закрывает глаза и ориентируется на слух. Но, погасив свет, не двигаясь и не дыша, мы стали для него незаметными. Ему пришлось открыть глаза, которые его и выдали.

– А обоняние?

– Ты знаешь, от нас уже так сыростью подземелий, а теперь ещё и бюрерами тянет, что никакое обоняние не поможет.

Туннель начал петлять и всё время сворачивать. Начали попадаться запертые, распахнутые и просто выбитые двери. Одно из холодных, давно покинутых помещений заинтересовало Ворона. Вдоль стен здесь стояла различная опаратура, а в дальнем конце комнаты находились хирургическое кресло с останками в нём забытого в спешке подопытного и железные столики на колёсиках, на которых покоились пыльные и ржавые инструменты. Две из пяти ламп дневного света под потолком тускло горели, то и дело мигая и норовя погаснуть, но продолжали светить. В Зоне пространство было прямо-таки пронизано электричеством, отчего работала техника и электрика, которой было уже несколько десятков лет.

Пока Ворон осматривал комнату с одного конца, от противоположной стены его окликнула Воля:

– Иди сюда, посмотри.

Заранее готовясь к чему угодно, сталкер приблизился к ней. У стены стоял ряд больших клеток. В половине из них лежали выбеленные временем кости разных мутантов. Другая половина пустовала. Но одна из клеток была буквально развороченна изнутри.

– Что могло так покорёжить железную решётку? – пробормотал Ворон, представляя ту тварь, которая могла сейчас бродить по коридорам.

– Я не знаю, Ворон, – Воля присела около клетки на корточки, разглядывая следы в пыли на полу, оставленные когтистыми лапами. – Но оно до сих пор здесь. То, что мы ещё с ним не встретились – просто чудо.

– Можно сделать один вывод: это лаборатория. И принадлежала она «О-Сознанию». Следовательно, то существо, которое было в этой клетке, вырвалось на свободу и отомстило своим создателям за поставленные над ним опыты.

– Верно. Удивительно, что никто из наших не пришёл им на помощь.

– Вариантов два. Или учёные не успели подать сигнал SOS, или «монолитовцы» опоздали и, уходя, заложили вход в подвале, чтобы монстр не вырвался из подземелья.

– А как же другие выходы?

– Посмотрим. Может, о них никто и вовсе не знал? Должны были «О-Сознание» предусмотреть всё и сделать чёрный ход. А то и несколько.

Покинув помещение и держа наготове оружие, сталкеры продолжили опасный путь по коридорам. Вскоре они смогли снять противогазы – сюда даже тупые бюреры не рисковали заходить. Все мутанты, живущие в подземельях, чуяли смертельную опасность именно в этой части лаборатории.

Ворон остановился у очередного поворота. Ему не понравились следы когтей на бетонных стенах и разводы высохшей крови. Видимо, учёные пытались бежать, а тварь нападала.

Растерзанный труп в клочьях когда-то белого халата лежал у стены в пяти метрах дальше. При одном взгляде на работу мутанта Ворон почувствовал, как к горлу подкатила тошнота. Воля моментально отвела взгляд в сторону.

Запустение и тишина, царящие в лаборатории, здорово действовали на нервы. Кроме того, по мере продвижения к центру подземелья, мертвецы попадались всё чаще. И неизменно в пыли виднелись следы всё той же твари.

Коридор вывел сталкеров в просторное круглое помещение, в центре которого лежала груда костей и грязного тряпья – лежка мутанта. Вдоль стен стояли компьютерные столы и ноутбуки, но ни один из них не работал. С потолка свешивалась паутина.

В противоположном конце комнаты находилась открытая дверь с кодовым замком. В темноте туннеля угадывалось шевеление, не предвещавшее ничего хорошего. Разом вскинув оружие, Ворон и Воля разошлись в стороны от прохода, чтобы никто не атаковал с тыла.

Из темноты в слабый свет единственной горящей лампы вышел мутант, который убил учёных. Это был приличных размеров детёныш электрохимеры – редкой и более опасной, чем обычная химера, твари.

Ворон полоснул очередью по монстру. Не издавая ни звука, тварь бросилась в атаку.

Электрохимера врезалась всеми четырьмя лапами в стену над головой пригнувшегося Ворона. Воля молниеносно вскинула LR-300 и выпустила по мутанту весь магазин. Тварь отскочила, приготовившись прыгнуть на нового противника. Девушка перезаряжала винтовку и не успевала отразить атаку.

Ворон несколько раз выстрелил в электрохимеру. Та снова отвлеклась на него, за что и поплатилась: Воля спустила курок своей винтовки. Поочерёдно открывая огонь и тем самым сбивая монстра с толку, сталкеры отступили к противоположным стенам.

Электрохимера метнулась в сторону. Но Ворон успел рассмотреть, с какой скоростью заживают раны, нанесённые раскалённым свинцом, на теле мутанта. Полученный только что опыт подсказал твари, что нужно разделаться с людьми поочерёдно, иначе её убьют.

Она за несколько секунд преодолела расстояние, отделявшее её от Ворона. Тот стрелял, но особого вреда пули твари не наносили.

Не обращая внимания на огонь Воли, мутант в прыжке сбил Ворона с ног и попытался впиться ему острыми клыками в горло, но тот выхватил из голеница ботинка остро заточенный нож и вонзил его в тело монстра. Электрохимера издала тихий свист, будто из шины выпустили воздух.

Горячая кровь брызнула на пол и лицо, а Ворон продолжал наносить удар за ударом.

– Стреляй! – крикнул он Воле.

– Нет, – твёрдо ответила та. Она не могла выстрелить в монстра, не рискуя при этом задеть Ворона.

– Воля, мать твою за ногу!

– Я не могу.

– Чёрт, Воля! Ты в кого-нибудь стреляла? Стреляла, готов поклясться! Ну так пришей ты уже эту тварь! Плевать, что меня можешь зацепить! Главное мерзость эту убить!

Ножевые ранения заживали на электрохимере быстрее, чем пулевые. Долго Ворон не сможет бить её ножом… А Воля всё не решалась открыть огонь.

Изловчившись, тварь вцепилась в руку сталкера мёртвой хваткой. Невыносимая боль почти мгновенно парализовала конечность. Нож выпал из вмиг ослабевших пальцев. Второй рукой Ворон пытался оторвать от себя мутанта, но тот не желал отпускать добычу.

– Блин, Воля! Стреляй! Хуже не будет!

«Монолитовка» прицелилась в электрохимеру и трижды выстрелила. Полыхнули электрические разряды.

========== Не от хорошей жизни ==========

– Ворон! – вскрикнула Воля, не решаясь подойти ближе, боясь того, что увидит.

Он не шевелился. Да, она пристрелила электрохимеру, но, похоже, смертельно задела сталкера. Сглотнув, она сделала несколько неуверенных шагов к неподвижному телу. Набравшись храбрости, она одним рывком преодолела расстояние в несколько метров и опустилась рядом с Вороном на колени.

Сталкер не подавал признаков жизни. По его комбезу растекались пятна крови двух цветов – алой, человеческой, и ещё более тёмной, принадлежавшей мёртвому мутанту. В свете фонаря лицо сталкера выглядело бледным, но наверняка понять что-либо было невозможно. Воля упорно отказывалась верить, что только что застрелила собственного спасителя да и вообще человека, которого могла бы считать другом.

Она сглотнула вставший в горле ком. «Не надо было его слушать…» – запоздало подумала она, сжимая пальцами его неподвижную ещё тёплую ладонь.

– Что, поверила? – совершенно неожиданно ухмыльнулся «труп».

– Ворон? Ты живой?! – Воля не смогла скрыть радости.

– Живой.

– Ты идиот! А… кровь? Откуда кровь?!

– Всего лишь плечо зацепила…

Ворон сел и пошевелил пальцами укушенной тварью руки. Боль немного ослабла, что внушало оптимизм. Пока сталкер возился с раной от зубов мутанта и колол себе антидот (на всякий случай), Воля принялась обрабатывать и перевязывать раненое плечо.

– Сразу нужно было стрелять в эту тварь, – Ворон кивнул на труп электрохимеры, ещё искрившийся разрядами. – И как только из зверя сделали такое?

– Я не знаю. Нам ещё повезло, что это не взрослая электрохимера.

– А если бы химера не перебила персонал сейчас бы мы с тобой оказались в одной из многочисленных лабораторий «О-Сознания»!

– И что?

– Как «что»?! Ты считаешь, они бы нас отпустили?

– Да. Мой отец – один из них. Я бы договорилась как-нибудь. Теперь ты понимаешь, почему Харону понадобилось меня вытаскивать из этой переделки?

– О как… Но тогда почему же ты – «монолитовка»? Могла бы с «О-Сознанием» работать!

– Не захотела. Мне не нравится карпеть над докладам, ставить опыты над живыми существами… Если бы я просто ушла – я бы стала врагом своему отцу. Поэтому я подалась в «Монолит». Вроде и не сталкер, но и не учёный.

– Сектант.

– Это не от меня зависит. По крайней мере, дискомфорта я не испытываю.

– И давно ты на Харона работаешь?

– Несколько лет. Отец привёз меня сюда, когда мать умерла. Мне тогда было шестнадцать. До восемнадцати он не выпускал меня одну из лаборатории, только в сопровождении «монолитовцев». Именно среди, как ты говоришь, «сектантов» я нашла настоящих друзей, которых у меня небыло на Большой Земле – была только подруга, которая любила слетничать за моей спиной. Потом я заявила папе, что не намерена чахнуть в подземелье. Он договорился с Хароном, чтобы тот взял меня секретарём или поваром. И как ты думаешь, секретарь я?

– Нет.

– Именно. Причин две: во-первых, Харону секретарь не нужен, как и повар. Во-вторых, мне это не по душе. Но когда папа наведывается ко мне, мы все усердно делаем вид, что всё именно так, как он сказал. На самом деле я командир элитного отряда. Альфа тоже состоит именно в этом отряде. Он пришёл через три года после меня. Харон назначил его мне в ученики. Кстати, папа об этом не знает. Он-то до сих пор считает меня секретарём, мирно сидящим в ДК «Энергетик» в компании «монолитовцев», – Воля усмехнулась.

Теперь для Ворона многое прояснилось. Он понял и как девушка вообще оказалась в «Монолите», и почему её нужно было спасти, и по какой причине Харон направил с его группой именно Альфу. А если бы Воля погибла, как бы лидер «Монолита» объяснялся с её папаней? Фанатики-то «О-Сознанию» служат, в то же время веря в таинственный Исполнитель Желаний, находящийся под Саркофагом.

– А ты зачем пришёл в Зону? – вдруг спросила Воля.

– Ну… Тут такое дело… Короче, на Большой Земле мне житья не будет. Я не хочу бомжевать, скитаться, потому что меня милиция ищет. Батя – «долговец», мать вообще непонятно где. Сбежала с каким-то богатым хмырём…

– А за что тебя ищут, если не секрет?

– Не секрет. Человека убил. Девушку от маньяка защищал, а у него пистолет оказался… Благо, всегда нож с собой носил… В общем, прирезал я его. На следующий же день оказалось, что та девушка сама же пошла и в милицию заявление подала… В благодарность, блин… Мне пришлось выложить всё отцу, ну, он и провёл меня через Периметр, но в «Долг» я не пошёл. Одиночкой остался.

– Да, не от хорошей жизни вы все сюда лезете.

– А как ты думала? Нет, есть, конечно, придурки, которым острых ощущений хочется. Но если проводник погибает, долго не живут и туристы.

Они ещё немного посидели в молчании. Взглянув на тело электрохимеры, «монолитовка» заметила:

– Надо будет Харону сказать, чтобы папе передал, мол, братья зачистили лабораторию. Теперь люди снова смогут здесь работать.

– Слушай, а когда мы отсюда выберемся и приведём тебя на базу, меня и мою группу не расстреляют к чёртовой бабушке?

– Нет. Вам не придётся никуда меня вести. Для этого Харон послал Альфу. А вы сможете уйти из Припяти. На Радаре вам дадут проход.