Текст книги "Яник Полукровка (СИ)"

Автор книги: Snejik

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 6 страниц)

– К тебе приходил воин, думаю, это был Джет, – оторвал Яника от прополки очередной грядки голос Амара. – Немытый-небритый, а сразу к тебе заявился.

– Как Джет? Где? – юноша вскочил, заозиравшись по сторонам, и стал поправлять одеяние грязными руками, даже не осознавая этого и совершенно забыв, что еще пару дней назад, убегая из отряда, от Огрызка, он зарекался встречаться с теми, кто стал ему близок.

– Успокойся, друг мой, – похлопал его по плечу Эль Кари, – я отправил его отоспаться с дороги. Придет к полудню.

– А ты уверен? – спросил Яник с надеждой.

– Эх, мальчик мой, – вздохнул Амар, видя метания души своего друга, – я же с ним не через дверь разговаривал. У него на лице было все написано. Впрочем, так же, как и у тебя. Вам нужно поговорить, чем бы этот разговор ни закончился.

– А что я ему скажу? – сейчас Яник и правда чувствовал себя тем самым маленьким мальчиком, которого когда-то встретил жрец Аль’Амар в ненастную ночь.

– Друг мой, я тебе могу дать множество советов по любому поводу, да ты и сам не хуже меня можешь наставлять. Но что сказать мужчине, от которого ты сбежал, ничего не объяснив, – не знаю. А даже бы и знал, не сказал бы. Не потому, что это лишь твоя печаль. Твои проблемы – это и мои проблемы тоже, потому что ты мой ученик, а я твой наставник. До сих пор, как я погляжу, – усмехнулся Амар. – Просто есть вещи, через которые нужно пройти самому.

– Амар, а вдруг я все испорчу?

– А что “все” ты испортишь? – резонно поинтересовался старший жрец.

– Не знаю. – Яник тяжело вздохнул и опустил голову.

– У вас много несказанных друг другу слов, и еще больше времени на тишину в обществе друг друга. – Эль Кари улыбнулся, потрепав Яника по неровно обрезанным волосам. – Не думай ни о чем, нужные слова придут к тебе сами.

– Мне бы твою мудрость, – поднял голову Яник, грустно глядя на жреца.

– Ох, мальчик, – засмеялся Амар, – зачем тебе моя мудрость, если у тебя есть своя? Все. Хватит меня расхваливать, пойдем лучше помолимся, как раз успеем попросить Авандру об удаче. Которая, надо сказать, пригодится в разговоре с магом.

И Эль Кари, хлопнув Яника по плечу, направился в храм, а юноша пошел за ним, бросив полоть грядки.

В молитве и храмовых заботах время пролетело быстро, и вот за Яником пришел послушник, сказав, что настоятель ждет его у себя. Зайдя в рабочий кабинет Амара, в котором юноша еще не был, он окинул взглядом полки, уставленные старинными фолиантами, стол, заваленный не менее древними свитками и рабочими бумагами, распахнутое окно, из которого лился солнечный свет и пару кресел рядом со столом, одно из которых было свободно, а в другом сидел седой и сморщенный годами старик. Эль Кари ждал его за столом напротив.

– Добрый день, – поздоровался Яник, усаживаясь в пустующее кресло.

– Здравствуйте, молодой человек, – проскрипел старик, – я магистр Годрик. Настоятель Аль’Амар описал мне вашу проблему. Давайте посмотрим на вас повнимательнее.

Старик зашуршал полами своей бордовой мантии, достал очки, в которые вместо линз были вставлены два крупных рубина очень странной огранки и, нацепив их себе на нос, стал нараспев читать заклинание. Голос старика из хриплого и скрипучего стал глубоким и твердым. Когда заклинание было закончено, маг еще с минуту всматривался в Яника, потом снял очки, убрав их обратно под мантию.

– Ну что же, молодой человек, – снова заскрипел старый маг, – у меня для вас две новости. Одна плохая, вторая чуть лучше, но тоже, не скажу, что хорошая.

– Годрик, не томите, – вмешался Амар, – не может быть все настолько плохо.

– Когда имеешь дело с демонами, все может быть, – заскрипел маг вновь. – Но вот как обстоят дела. Поскольку юноша полудемон, его родитель смог обойти природную, так сказать, защиту жреца, и наложил сразу парочку проклятий. Одно из них замешано на крови. Демоны любят подобную магию, а уж облагодетельствовать ей своих кровных, так сказать, родственников – только дай волю. Это и лишило юношу его способностей к естественной магии. Поделитесь со мной, какая она была?

– Я завораживал людей, и они меня желали, – ответил Яник.

– Только и всего? – снова заскрипел старик, – Очень жаль, что вы не развили в себе эту способность и, как я понимаю, не научились ею пользоваться. Очень жаль, – повторил он.

– Вы могли бы стать прекрасным чародеем, или волшебником. Хоть я и не люблю эту шарлатанскую братию. Магия – это наука, а они ею пользуются, как хотят, и ничего в ней не понимают. Но что-то я отвлекся. Снять это проклятие можно, только уговорив демона, который его наложил, это сделать. Кстати, не знаете, зачем?

– Нет, а это так важно? – спросил Яник.

– Не то чтобы, но мне было бы интересно узнать о мотивах этого демона. Ну ладно, не знаете, так не знаете. А вот второе проклятие снять можно. Самое интересное, что его бы нельзя было на вас, молодой человек, наложить, не будь вы с этим демоном в родстве. Это проклятие закрывает вас от божественного взора, словно вы и сам демон. Нет, в храмы, как вы сами видите, это входить не мешает, но Авандра вас больше не видит. И не может поделиться с вами своей божественной силой, хотя и, думаю, слышит молитвы. В таком состоянии вы могли бы обратиться к кому-нибудь из богов, которым поклоняются демоны, и даже смогли бы стать его жрецом, но тогда вы бы потеряли расположение своей богини, это точно.

– Какие еще демонические боги, магистр! – рявкнул Эль Кари, привстав из своего кресла.

– О, настоятель Амар, не кипятитесь так, я же только предположил, а не толкаю мальчика в объятия разврата и порока во всех его проявлениях.

– Как снять это проклятие? – уже спокойнее спросил Амар, которому изрядно надоело слушать скрипение старого магистра.

– А, очень просто. Можно убить демона специально заговоренным кинжалом, можно, опять же, уговорить его самого снять проклятие, а если у мальчика сильная воля, он может попытаться сбросить его сам. Правда, если до сих пор у него это не получилось, то вряд ли получится в будущем. Хотя, как знать, как знать.

Яник посмотрел на Амара с отчаянием, словно говоря, что для него все потеряно. Эль Кари понимал, что простых улыбок и слов будет не достаточно, чтобы вернуть Янику уверенность в себе и в своих силах, поэтому взялся за мага.

– Магистр Годрик, вы можете зачаровать кинжал?

– Хм… – задумался маг, – думаю, я могу это сделать, но для этого понадобится…

– У вас будет все необходимое, пишите список. – Амар понимал, что сейчас нельзя расслабляться. Только даст слабину он, только засомневается, и его мальчик совсем упадет духом, а допустить этого было нельзя.

– Там есть несколько дорогих и редких компонентов, – вторя скрипу пера заговорил маг, – слеза единорога, к примеру.

– К вечеру у вас будет все необходимое, не волнуйтесь. – ответил Амар.

– Ах, даже к вечеру. Ну хорошо. Но имейте в виду, если этот кинжал вам вдруг не понадобится, я заплачу за ингредиенты только полцены от рыночной.

– Хорошо-хорошо, – отмахнулся жрец, и спохватился: – обязательно зачаровывать именно кинжал?

– А? Нет, подойдет любое оружие. Что, настоятель, хотите сами сразиться с демоном? – усмехнулся маг.

– Если надо будет, сражусь сам.

Еще минут пять был слышен только шелест бумаги, пока магистр перечитывал написанное.

– Вот, я записал все, что нужно. До свидания, молодой человек. Когда сможете, зайдите ко мне, я хочу задать вам несколько вопросов, на которые вы сейчас, в силу потрясения, ответить мне не сможете. Скажем так, это будет вашей платой за мою неоценимую помощь. До свидания, Аль’Амар.

– До свидания, Годрик, – попрощался настоятель и встал, собираясь проводить мага.

– Не стоит, я найду выход.

Когда магистр вышел из кабинета, Эль Кари сел на его место и посмотрел на Яника. Тот сидел, глядя пустыми глазами в окно и не замечая ничего вокруг себя.

– Яник, – позвал его жрец.

Юноша перевел на него свой пустой взгляд зеленых глаз и, словно очнувшись от дремы, спросил:

– И что теперь?

– Друг мой, я понимаю, как тебе тяжело сейчас, но не стоит отчаиваться. Твоя воля сильна, я знаю это как никто другой, и вместе мы одолеем демона, хоть волей, хоть в драке, – уверенно заговорил Амар, понимая, как сейчас мальчику не хватает этой уверенности.

– Никакой драки не будет, – выпалил Яник. – Я не могу позволить тебе сражаться с демоном, сил которого никто не знает. Лучше я сделаю так, как он хочет.

Плечи юноши опустились, и запал, с которым он отговаривал настоятеля, пропал.

– Я не могу позволить ни тебе, ни кому либо другому пострадать из-за меня, понимаешь? – в глазах Яника читалась отчаянная мольба понять его, и Амар понимал, а еще он был уверен в том, что юный жрец хочет взвалить на себя непосильную ношу, защищая всех и вся. От этого Эль Кари и собирался его отговорить.

– Помнишь, когда-то давно ты напал на культиста, не имея ни сил, ни умений защитить друга? – Дождавшись, когда Яник кивнет, настоятель продолжил: – Теперь и я хочу защитить друга.

– Амар, ты всегда защищал меня, с нашей первой встречи. Может быть, пора мне научиться делать это самому?

– Ты не забыл, что я говорил об одной ветке и охапке веток? – спросил Эль Кари.

– Не забыл. А еще ты говорил про ложку дегтя в бочке меда и гнилом яблоке в корзине, – тихо ответил Яник.

– Ну, я много чего говорил, – усмехнулся Амар. – А сейчас говорю о тебе. Ты больше года был кем-то большим, чем просто одиноким странником.

– И этот кто-то больший был постоянной обузой, потому что оказался не способен защитить себя, – горько усмехнулся Яник.

– А не с твоей ли помощью был выигран безнадежный бой? Тот, в котором тебя ранили? – вопросительно изогнул бровь Эль Кари, но не дождавшись ответа, продолжил: – Пойми, друг мой, не всем в этой жизни держать в руках оружие. Тот, кто приехал за тобой, хочет защищать тебя также, как и я. Не отталкивай руку помощи, малодушно сбегая, потому что этим ты ранишь сильнее, чем клинок врага, разрубающий плоть. Позволь нам помочь тебе, Яник.

Амар накрыл его руку своей, чуть сжимая, и юноша, подняв на него глаза, слабо улыбнулся.

– Спасибо тебе, друг мой.

– Ну вот и хорошо, – заключил Эль Кари, совершенно неуверенный, что действительно сумел убедить своего ученика, и тот не попытается снова тихо сбежать. – А теперь хочу предложить тебе прочитать интереснейший трактат по медицине, который мне недавно подарили.

И, достав с полки увесистый фолиант, сдул с него пыль и дал в руки Янику, у которого знакомым заинтересованным блеском загорелись глаза.

========== 8 ==========

Огрызка потрясли за плечо, и воин повернулся посмотреть, кто это мешает его сну.

– Яник? – удивленно моргнул воин, видя стоящего перед собой жреца. – Как ты узнал, что я здесь?

– Спросил у послушников, куда ты поехал, они показали, и вот я тебя нашел. – Яник присел на край кровати, рядом с Огрызком и, когда тот попытался встать, положил руку ему на грудь: – Лежи.

От прикосновения теплой нежной ладони к обнаженной коже воина словно прошил разряд электричества, а по телу побежали мурашки

– Я скучал по тебе, – прошептал Яник, склоняясь к уху Огрызка и проводя по его краю кончиком языка. – Очень скучал.

Зубы слегка прикусили мочку, и с губ Джета сорвался тихий стон наслаждения.

– И я скучал, – ответил воин, обнимая жреца.

– Подожди, – снова шепнул Яник, убирая с себя руки мужчины и отходя от кровати на шаг.

Воин потянулся было за ним, но жрец снова легким касанием уложил его на кровать. Огрызок во все глаза смотрел на стоящего перед собой юношу, который дернул невидимые глазу завязки своего одеяния, повел плечами – и жреческий балахон упал к его ногам, открывая покрытое шрамами, но остающееся совершенным тело. Воин почувствовал, как ему становится жарко, а в штанах – тесно, Яник же потянулся, словно кот, и огладил себя руками – грудь, живот, бедра. Огрызок чуть не задохнулся от одного этого зрелища, а юноша поинтересовался с томной улыбкой, глядя на воина из-под ресниц:

– Нравится?

– Еще как нравится, – сглотнул Огрызок. – Иди ко мне.

Он протянул руки к желанному телу, с вожделением разглядывая его. Взгляд Огрызка невольно упал на возбужденный, прижимающийся к животу член, чуть качнувшийся от того, что Яник вновь приблизился вплотную к кровати. Жрец молча развязал завязки на штанах воина и стащил их, чему Огрызок совершенно не сопротивлялся. И вот они оба, голые и возбужденные, смотрели друг на друга.

Яник перекинул ногу через бедра Огрызка, сел, зажав его член между ними, и аккуратно провел большим пальцем по головке. Облизнулся и, склонившись к воину, подарил ему умопомрачительный по своей нежности поцелуй. Огрызок обхватил тело жреца руками, перехватывая инициативу, – и вот уже сам целовал Яника, задыхаясь от наслаждения, а жрец льнул к нему, прижимаясь грудью к его груди. Шальной взгляд в глаза Огрызка – и он спустился дорожкой из поцелуев по шее воина к груди, прикусывая сосок, отчего тело выгнулось, а юноша сполз с бедер воина и, устроившись у него между ног, продолжил целовать грудь и живот, медленно, безумно медленно спускаясь к требующему ласки члену Огрызка.

Но вот горячие, влажные губы сомкнулись на головке, отчего воин непроизвольно рыкнул и толкнулся вглубь жаркого рта, который принял его, играя языком. Яник был раскован и возбужден, он сам был готов насаживаться на член Огрызка все глубже и глубже, пропуская в горло. Воин положил руки на затылок своего любовника, но не пытался сделать больше ничего, кроме как зарыться пальцами в его волосы. Мягкие, густые, они щекотали, что только добавляло остроты ощущениям, которые утягивали за собой в водоворот наслаждения, что сейчас дарили губы жреца.

– Яник, – прошептал Огрызок, – Яник, подожди… Подожди…

Губы говорили одно, но тело требовало другого, а жрец остановился, сжимая член у самого основания, не давая воину желанной разрядки.

Яник встал на колени, Огрызок видел, как он возбужден, как капелька пота скатилась со лба по скуле, как тяжело дышал его жрец. Яник снова перебрался на бедра воина, потерся своим истекающим соком членом о его, взял их в ладонь и начал двигать ею, рвано дыша. Но Огрызку мало, он хотел взять своего Яника, проникнуть в его узкую, горячую плоть, насадить его на себя так, чтобы жрец застонал сладко и громко. А тот игриво смотрел на него, продолжая ласкать их обоих сразу.

Огрызок сжал ягодицы Яника в своих ладонях, разведя их, и стал ласкать вожделенное колечко мышц, которое становилось все податливее под его напором, и вот уже палец, а затем и второй ласкали изнутри, а жрец все слаще стонал, насаживаясь на них.

– Хочу тебя, – простонал Яник, выпуская из ладони оба истекающих соком члена. – Помоги…

Понимая, чего хочет его любовник, Огрызок придержал свой член, когда Яник, привстав, начал медленно опускаться на него. Это было бесконечно томительно и сладко – чувствовать, как твой член погружается в жаркую тесноту, смотреть, как облизывает и без того влажные алые губы Яник, слышать его тяжелое, рваное дыхание, от которого сердце пропускает удары. Огрызок старался не мешать своему любовнику, обеими руками сжимая простынь, чтобы не двинуться самому, пока Яник не сядет до конца. А жрец садился безумно медленно, словно издеваясь над воином, но вот ягодицы коснулись бедер, а целитель очень развратно улыбнулся, делая первое покачивающее движение, словно пробуя на вкус ощущения от этой позы. Еще одно покачивание, которое прошило тело Яника дрожью, – и он начал все быстрее и быстрее двигаться, вырывая из горла Огрызка стоны, больше похожие на рычание, отчего воин стиснул ягодицы жреца и принялся просто вколачивать его в себя. Яник уже не стонал, а кричал от наслаждения, сжимая в ладони свой член.

– Сильнее, Джет, – вскрикнул жрец, и Огрызок перевернул их, наваливаясь на Яника всем своим весом, впечатывая в жесткую кровать, зарычал, впиваясь в губы любовника жестким, страстным поцелуем, заглушая его крики.

Огрызок все сильнее и жестче вбивался в своего жреца, пока того не пронзила раз за разом дрожь, и Яник не кончил, захлебываясь собственным криком, сжимая член воина внутри себя так сильно, что тот последовал сразу вслед за ним…

… И, упав с кровати и больно ударившись об пол, Огрызок проснулся. В штанах было мокро, а на душе – противно. Отчего именно, воин понять не мог, но раньше, когда ему снился Яник, сны не были наполнены такой животной страстью, да и его жрец в них был нежный и неумелый, а не такой пошловато-развязный, но Огрызок не мог не признать, что это было захватывающе. Он спохватился, что проспал, но, выглянув в окно, убедился, что успевает привести себя в порядок и дойти до храма вовремя. Наскоро умывшись водой из кувшина, он оделся и пошел, как ему казалось, на самую свою судьбоносную встречу. После этого странного, такого реального сна, воин понял, что не уедет, не попытавшись сделать все возможное, чтобы вернуть Яника не только в отряд, но и себе.

Чем ближе он подходил к храму, тем страшнее ему становилось, но Огрызок не привык отступать от задуманного, и упрямо шел вперед, стараясь вообще ни о чем не думать. Даже о том, что скажет при их встрече, только боялся, что она может не состояться. Вдруг тот дженази соврал ему, и Яника тут попросту нет? Так, в сомнениях, ожиданиях и путанице в голове воин снова оказался у подножия лестницы, ведущей к распахнутым дверям храма Девы-Удачи. Оставалось преодолеть последний рубеж – несколько ступеней, но ноги Огрызка словно приросли к земле, он никак не мог решиться на последний шаг, который отделял его от встречи с Яником.

Шли минуты, а воин все стоял, собирая в кулак всю свою волю, пытаясь придумать, что он скажет, когда увидит своего жреца, или что сделает, если его не окажется в храме. Но судьба все решила за него – в дверях показался Яник с тем дженази, которого Огрызок видел утром. Воин и целитель замерли, глядя друг на друга, а тишину нарушил старший жрец:

– Похоже, к тебе пришли, – заметил он. – Иди, вам есть о чем поговорить.

Яник кивнул и спустился с лестницы, не доходя до воина десятка шагов и не глядя на него. Огрызок, тоже уставившийся в землю, чувствовал себя до смешного глупо. Между воином и жрецом повисла гнетущая тишина, которую не развеивал даже городской шум.

– Это, я… – начал Огрызок, но Яник перебил его.

– Зачем ты приехал?

– Слушай. Я, ну, это… – не находя слов воин тихо выругался и предложил: – Давай пройдемся, а?

– Хорошо, – согласился Яник и они пошли в сторону городского парка, подальше от чужих глаз.

В молчании воин и жрец дошли до тенистой набережной, где в разгар трудового дня никого не было, и медленно побрели вдоль нее, остановившись у полуразрушенного храма какого-то забытого божества. Тишина давила на обоих, но Яник свой вопрос задал, а Огрызок не знал, как на него ответить.

– Так зачем? – когда напряжение стало просто невыносимым и почти заискрилось, нарушил тишину жрец.

– Ну, Командир послал, – после недолгой паузы начал Огрызок.

– Значит, Командир, – грустно вздохнул Яник.

– Нет, то есть да. Послал. Послушай. – Воин взял юношу за руку, сжимая ее в своих ладонях. – Тебя не было, а я искал. А потом уснул у тебя, меня Рыжая ночью разбудила. И, ну… – Огрызок старательно отводил глаза, боясь сказать Янику что знает обо всем, что с ним тогда случилось. – Короче, сказала, что ты ушел, потому что потерял силу и еще… Почему ты не пришел ко мне?! – не выдержал воин, вскидывая голову и глядя на Яника в упор. – А? Почему, я спрашиваю? Ты настолько мне не доверяешь? Ты…

– Я решил, что так будет лучше для всех, – снова перебил Огрызка жрец, старательно отводя взгляд.

– А-ха. Вот как. Позорно бежишь, решив, что так будет лучше для всех? – На Огрызка нахлынула злость. – А нас ты спросил? А меня? Кому будет лучше? Я-то голову ломал, почему ты сбежал не сказав никому ни слова. А нет, сказал, Магде. Я так и не понял, почему она тебя прикрыла. Но баб вообще не понять. А ты, оказывается, просто нас ни во что не ставишь. – Огрызок все больше злился, и уже не говорил, а почти шипел, выплевывая фразы. – А ну посмотри мне в глаза! Посмотри, Яник, черт тебя дери, и скажи мне, почему?! – сорвался на крик воин, настолько сильно сжав ладонь жреца, что тому стало больно, но Огрызок этого не замечал. – Или тебе с этим демоном понравилось больше?! – в запале рявкнул он.

– Если так думаешь, зачем вообще за мной приехал? Потому что Командир приказал? – глядя на воина сухими воспаленным глазами, крикнул Яник, пытаясь выдернуть руку из железной хватки Огрызка. – Тогда можешь возвращаться ни с чем! Какая тебе разница, почему я сбежал? Не твое дело!

– Мое! – рявкнул Огрызок. – Потому что… Потому что люблю тебя, придурка!

Оба застыли, глядя друг на друга в немом изумлении.

– Джет, ты… – начал было Яник, но воин резко притянул его к себе, обнимая за талию.

– Заткнись. – И Огрызок впился губами в его губы, жадно целуя теперь уже наяву. А сам Яник смог только отдаться на волю мужчины, обнимая его за шею. Поцелуй был недолгим, но сказал обоим больше, чем могли бы сказать слова.

– Прости, – прошептал Яник, пряча лицо на груди воина, – я очень боялся, что демон может причинить вам вред. Или я сам, если вдруг стану его игрушкой.

– Вроде жрец, – Огрызок погладил Яника по волосам, а потом приподнял голову за подбородок, чтобы заглянуть в глаза, – а все равно глупый. Ладно. А теперь давай ты мне, – он выделил голосом последнее слово, – все расскажешь.

Внезапно за спиной Огрызка послышались хлопки, похожие на аплодисменты.

– Как трогательно, – издевательски протянул знакомый Янику голос. – Прямо сейчас расплачусь.

Оба резко развернулись, глядя в сторону заброшенного храма, на ступенях которого вальяжно развалился демон. Инстинктивно Огрызок заслонил собой Яника и обнажил меч.

– Ну что же, Джет по прозвищу Огрызок, – начал демон, паскудно улыбаясь и растягивая слова, – давай я расскажу тебе, что случилось?

Воин ничего не ответил, только сильнее сжал рукоять меча, а Яник почувствовал, как в Огрызке закипает злость.

– Джет, не слушай его, не поддавайся на его провокации, – зашептал жрец, не зная, как уберечь воина от самоубийственного поступка.

– Почему же не слушай? Ты будешь меня слушать, Джет по прозвищу Огрызок, а я буду рассказывать. Ты оказался у моего сына первым. И решил его судьбу. Представляешь? Это ты виноват в том, что я пришел к нему. Это твоя вина, что он не отдался мне добровольно. – Слова падали в душу Огрызка раскаленным металлом, выплавляясь в вину, в боль, в горечь от содеянного.

– Нет, Джет, пожалуйста, – шептал Яник. – Он ничего не знает. Я сам хотел отдаться тебе, не слушай его. Не слушай. Прошу тебя. Ты ни в чем не виноват. Ты не в ответе за его действия.

– А почему же ты тогда сбежал от него? – вкрадчиво поинтересовался демон. – Не потому ли, что больше не хотел быть с ним? А, воин? Ты же так и не узнал, почему сбежал от тебя мой сын, не сказав тебе ни слова.

– Не слушай его, Джет. Это демон, а демоны лживы. Они извращают факты. Он ничего не знает ни о тебе, ни обо мне. – Яник обвил руками талию Огрызка, прижимаясь к его спине, а потом, разомкнув объятия вышел вперед, вставая между демоном и воином. – Я сбежал, потому что не хотел извалять в твоей грязи и его. Потому что я люблю его!

От звонкого голоса жреца, от осознания того, что только что сказал Яник, Огрызок словно очнулся, скинув пелену лжи, которой пытался окутать его демон.

– Я. Не позволю. Тебе. Причинять. Ему. Боль, – Четко и зло выплевывал воин, с каждым словом на шаг приближаясь к рогатому нечестивцу, продолжающему восседать на ступенях.

– Что, убьешь меня? – издевательски поинтересовался демон.

– Убью! – рыкнул Огрызок и с разбегу напал на рогатого.

В тот же миг в когтистых руках противника появился меч, а сам он вдруг оказался сначала на вершине лестницы, а потом под аркой входа в храм.

– Тогда хотя бы догони, – засмеялся демон, а Огрызок снова рванул к нему, в два шага преодолев разделяющее их расстояние.

Удар. Клинок столкнулся с клинком, с разрывающим тишину звоном и скрежетом высекая искры. Янику оставалось только смотреть, как его воин сражается с демоном. А демон снова отошел на шаг, разрывая расстояние, словно играючи держа в руках длинный меч. И снова Огрызок рванул к нему, нанося сокрушительный удар, который вновь не достиг цели. Сталь звенела о сталь, но противники пока не нанесли друг другу ни одной раны.

Резкий, стремительный стальной росчерк, и вот на плече Огрызка появилась кровавая полоса. Тяжелый удар – и меч демона выпал из отрубленной руки.

– Ах так! – сверкнул глазами разъяренный нечестивец, и сквозь дыру в куполе храма в воина зазмеилась алая молния, от которой Огрызок еле увернулся, а демон в этот момент успел поднять меч здоровой рукой.

Все смешалось в пелене стального мельтешения и звона. Яник никогда не видел, чтобы Джет дрался так. Вокруг него словно мелькали десятки клинков, не давая демону ударить, а из проломленного купола все продолжали бить молнии.

Вспышки алого света, непрерывный звон стали и молчание противников делали бой похожим на сюрреалистическое представление. Удар, блок, уворот, кровавый росчерк на теле, и снова удар. Молнии одна за одной непрерывно били вокруг противников, стараясь угодить в Огрызка, которому все сложнее становилось уворачиваться от них. Яник скорее чувствовал, чем видел, как тяжело дышит воин, как начинают замедляться его движения, а демон будто и не устал.

Одна из молний попала в и так на ладан дышащую крышу, и свод опасно покачнулся. Но ни один из противников этого не замечал – оба были сосредоточены друг на друге. Янику показалось, что демон тоже стал уставать. Он пропустил удар Огрызка, и теперь на его груди кровоточила широкая полоса, но все же стоял и по-прежнему мог драться.

Яник смотрел на них с замиранием сердца, неустанно вознося молитвы Аванде, которые, казалось, бились о купол проклятия, не достигая богини.

Удар, удар, удар, звенела сталь, качался потолок, сражались двое.

– Ты его не получишь, – прохрипел демон и пропустил удар. Клинок Огрызка вошел в грудь, словно насадил бабочку на иглу.

– Ты тем более, – выдохнул воин, выпуская из рук меч и делая шаг назад. Вымотанный, в крови, он держался только на одном упрямстве и смотрел, как когтистые руки демона цеплялись за меч, как непонимающе смотрел он на воина.

Внезапно с треском и грохотом рухнула старая прогнившая крыша храма.

– ДЖЕТ!!! – крик Яника потонул в пыльном грохоте.

Жрец, не понимая, что делает, подбежал ближе, пытаясь рассмотреть сквозь пыльное марево хоть что-нибудь. Взметнувшееся облако рассеивалась медленно, безумно медленно, но вот Яник смог рассмотреть окровавленное тело. Чье оно? Жрец продрался сквозь обломки и увидел лежащего Огрызка.

Казалось, что воин спит. Только из-под головы растекалась невозможно яркая кровь. Яник упал на колени рядом с Огрызком, обнимая его уже мертвое тело, пачкаясь в липкой, отчетливо пахнущей железом крови. Не желая смириться с очевидным, жрец целовал остывающие губы и бормотал целительные молитвы, бессильные возвратить жизнь.

– Верни мне его! – крикнул он небесам, молчаливо взирающим на несчастье смертного. – Верни! Джет, очнись. Живи!

========== 9 ==========

Нахальное летнее солнце, словно издеваясь, играло бликами на слезах Яника, что капали на лицо воина, смешиваясь с кровью и стекая на запыленную землю, отчего казалось, что это не жрец сейчас оплакивает свою потерю, а сам Огрызок оплакивает свою смерть.

– Зачем? – исступленно шептал Яник. – За что? Ты не должен был, не должен… Это я виноват. Прости. Прости меня, Джет.

Жрец не желал отпускать Огрызка, пытался стереть с его лица кровь и грязь, только больше пачкая, но не замечая этого. Было даже не больно – было пусто, словно душу вырвали с корнем, со всеми эмоциями, которые он должен был бы сейчас испытывать. Пустота и одиночество заполнили всего Яника. Жрец готов был просидеть так вечность, сжимая тело любимого.

– Вернись ко мне. Пожалуйста, не оставляй, – даже слезы высохли, и их заменила та же пустота, но Яник попытался собрать все, что осталось от него, от его души и воли, и снова выкрикнул безмолвным небесам: – Верните!

Яник не заметил, уткнувшись в грудь Огрызка, как с небес на них полился яркий чуть зеленоватый свет, окутывая тело воина. Не заметил он, как раны Джета начали затягиваться, оставляя после себя лишь тоненькие полоски розовеющей кожи. Не заметил и первого вздоха Огрызка. Только когда рука воина легла ему на голову, поглаживая волосы, Яник отпрянул, неверяще глядя в серые глаза.

Огрызок неуверенно провел пальцами по щеке замершего над ним Яника, и у жреца, словно прорвав плотину, хлынули эмоции, которые он даже не пытался сдержать. Не сознавая, что плачет, словно ребенок, Яник улыбался, не веря в собственное счастье.

– Ты жив. Жив. Жив! – целитель вцепился в Огрызка, шепча только одно слово, а воину оставалось только обнять его и ждать, пока Яник успокоится.

– Жив я, никуда не делся, – ответил он на причитания своего жреца. – Думал так просто отделаться от меня? – Огрызок усмехнулся, отдирая от себя целителя и поднимаясь. – Только голова болит. Ты, что ли, приложил?

– Я? – не понял Яник. – На тебя свод упал, и ты умер. Джет, понимаешь, ты умер, а теперь жив! Это… это же чудо! Боги снизошли до тебя и воскресили!

– Уймись, а? – попросил Огрызок, прижимая Яника к себе и выводя из руин храма. – Может и боги, а может и ты сам, тебе-то почем знать?

– Но я никогда не слышал о том, чтобы жрецы могли воскрешать, – не хотел униматься Яник, пока они шли обратно к храму Авандры. – Тем более, маг говорил, чтобы снять проклятие, нужно убить демона специально заговоренным клинком, а у тебя такого не было, значит я все еще не могу лечить. – И грустно добавил: – И, наверное, уже никогда не смогу.

– А ты помолись и узнаешь, – резонно заметил Огрызок, стараясь не показывать того, насколько он счастлив даже просто быть рядом с Яником, не то что обнимать его, но не мог сдержать глупую улыбку, блуждающую на его лице.

– В храме, – твердо ответил жрец, счастливо прижимаясь к Огрызку.

Так, в обнимку, они дошли до храма Авандры, где их ждал Амар, который, увидев перемазанную кровью парочку, сбежал по ступеням, уже готовый творить целительные молитвы, но, поняв, что исцеление никому из них не требуется, облегченно вздохнул, не очень успешно натянув на себя маску степенного настоятеля.

– Вижу, вы уладили свои разногласия, но так же вижу, что что-то произошло, о чем я непременно должен знать. Но сначала вас обоих надо отмыть и переодеть.

Огрызок очень удивился, узнав, что в храме есть большая купальня, в которую воина и отправили, выдав сменный комплект одежды. Он уже смыл с себя основную грязь и сидел в большой деревянной бадье возле стены, когда его плеча коснулась теплая, нежная и скользкая ладонь. Джет резко обернулся, но увидел лишь стоящего рядом совершенно обнаженного Яника.