355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Silvia_sun » Как бы замужем не пропасть (СИ) » Текст книги (страница 4)
Как бы замужем не пропасть (СИ)
  • Текст добавлен: 26 марта 2017, 06:00

Текст книги "Как бы замужем не пропасть (СИ)"


Автор книги: Silvia_sun


Жанры:

   

Попаданцы

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12


      Я сидела за столом и рассеянно крутила в руках тетушкин кошелек. Северус, пыхтя, рисовал книззла, развалившегося на окошке. Васька позировал от души. Для раскраски серой шкурки ребенок использовал зеленый и оранжевый карандаши. Мне до дрожи не хотелось разбирать почту. Чуждая мне среда, чужие люди, что они могут мне написать? И зачем? Не понимая правил магического мира, я легко могу вляпаться и стать пешкой в чужой игре.


      Мысленно скрутив фигу в левой руке, я взялась за пергаменты. Пять штук оказались от Долохова, с просьбой о встрече и невнятными признаниями, одно – официальное от Сметвика с напоминанием о приеме в среду, два письма – от Ирмы с неинтересными мне сплетнями о наших бывших сокурсниках, и последнее, вишенкой на тортик, из Грингготса, с уведомлением, что мой сейф пуст и поэтому аннулирован четыре года назад. Та куча сов, от которых меня отбил верный Васька, это автоматически высылаемое уведомление о закрытии счета. Я насчитала 16 штук с периодичностью – один раз в квартал. Теперь ясно, наконец-то письмо нашло адресата, вот совы разом и прилетели. Отсутствие вкладов тоже понятно, если бы у Эйлин были какие-то деньги, она бы не жила в таких стесненных условиях. Напоследок я достала записку из кошелька.


«Эйлин, нам нужно поговорить. В закрытом отделении кошелька ты найдешь пуговицу, это порт-ключ к моему дому. Приходи с сыном, как будешь готова. Жду тебя по вторникам и четвергам к пятичасовому чаю. Любящая тебя, тетя Гризельда

P.S. Потрать деньги поскорее (это не последние) и повеселись как следует! Целую»


      Позерша. Как же – жду на «five o’clock tea» Типичная леди.Я решила не откладывать встречу, тем более, что сегодня аккурат вторник. Я успела переделать все домашние дела, приготовить ужин для Тоби, написать записку для него же, проинструктировать и ответить на кучу вопросов Северуса насчет перемещения способом «порт-ключ» и выкупать кота.


      Без пяти пять пополудни я обняла сына и мы одновременно схватились за большую зеленую пуговицу. Оууууу! Ааааа! Все, что написано про такое перемещение – правда. Я думала, что меня выворачивает наизнанку через пупок. Ужас, ужас. Я свалилась на землю в позе звезды. Сверху на меня упал Северус. Хорошо, что я ожидала какой-нибудь пакости от волшебников и надела плащ. Кое-как мы отряхнулись и огляделись. Мы попали ровно на грядку с какими-то мягкими травами, так что нам повезло, потому что рядом были многочисленные кусты красивых и колючих роз. Чуть дальше, под тенью раскидистого дерева, стоял накрытый стол, кружевные салфетки белели на фоне розоватого прозрачного фарфора сахарницы и изящных креманок. На ажурном стуле, гордо выпрямив спину, сидела статная моложавая дама неопределенного возраста. Она изящно держала кружку с дымящимся напитком. Ей прислуживал немолодой лакей в смокинге и белой салфеткой через руку. При нашем появлении он даже не дернулся. Тетушка повернулась ко мне лицом и легко улыбнулась:


– О, дорогая, ты как раз к чаю. Я велю подать шоколадные кексы для моего внука.


Мы прошли к столику. Северус радостно подергал меня за руку:


– Мама, вот тетя Гризельда. Это она мне сказала, что ты сильная и красивая ведьма, что я – весь в тебя, что я – достойный сын своей матери. Помнишь, я тебе рассказывал? А еще она мне дала шоколадную лягушку, но она от меня ускакала, и еще…

– Солнышко, я – твоя бабушка Гризельда. Подойди ко мне, дитя мое, я так хочу тебя обнять.


Северус неуверенно посмотрел на меня и спросил:


– Мама, ты же говорила, что мои бабушки умерли? – он еще раз поглядел на тетю, вздохнул, и  вдруг решился, отпустил мою руку и с разбега попал в раскрытые объятия смеющейся женщины.

– Глупо отказываться от бабушки, да, мам? – сын хитро мне подмигнул.


      Ребенок уселся на стул и, болтая ножками, занялся кексом. Я приходила в себя, потихоньку разглядывая тетушку. Одновременно я пила вкуснейший чай с молоком и сахаром. Наконец, я решилась:


– Тетушка, я безумно благодарна за заботу, за деньги. За все-все, но хотела бы предупредить, что у меня некоторые проблемы с памятью. Я мало что помню кроме последних нескольких месяцев.


Тетушка вздохнула. Она протянула ко мне руку и сжала мои пальцы:


– Это последствия ритуала, милая. Я все знаю. К сожалению, память может и не восстановиться. В любом случае, я люблю тебя, ты моя родная девочка, и ты всегда можешь на меня рассчитывать. Уверена, у тебя накопился миллион вопросов. Сейчас мы отправим Северуса играть в детскую и поговорим.


      С этими словами она грациозно поднялась и мы пошли в дом. Северус получил в свое распоряжение домовую эльфу Зикки, которая ему очень понравилась, и весело болтая, убежал играть «в чудесные новые игрушки, выбранные специально для него бабушкой». Мы устроились в удобных мягких креслах небольшого дамского будуара и я задала главный вопрос:


– Тетушка, могла бы ты рассказать мне о моих взаимоотношениях с Антонином Долоховым?


Это был долгий разговор.


      История оказалась стара и банальна. Эйлин была типичной домашней девочкой, она уединенно жила в старом фамильном мэноре с болезненной матерью и вечно занятым отцом. Состояние Принцев было изрядно растрачено за последние полтора столетия и последний мужчина Рода изо всех сил пытался восстановить былое величие. Надо отдать ему должное, достаток в доме был. Эйлин неплохо училась в Хогвартсе, когда ей было шестнадцать лет, отец вывел ее в свет. На первом же приеме ее заметил Антонин и начал за ней ухаживать. Девочка влюбилась и совершенно потеряла от него голову. Тони исполнилось двадцать шесть лет, ему нравилась чистота и наивность Эйлин, он посватался и получил согласие отца девушки. По условиям наследования Принц мэнор переходил к троюродному кузену Рики и отец был рад, что обеспечил дочери будущее.

      Пара стала встречаться чаще. Мать Эйлин умерла, когда той было 16 лет, поэтому, на правах старшей родственницы, с девочкой много возилась Гризельда. Она неоднократно предупреждала Эйлин, что нельзя так полностью открываться мужчине, нельзя бросать свою любовь под ноги жениха, но Эйлин ее не слушала. В результате произошло то, чего опасалась тетушка. Примерно через год нежных встреч Эйлин надоела Долохову. Он не собирался отказываться от своего слова, собирался жениться и завести совместных детей, Эйлин так же оставалась его невестой. Однако все чаще девушка просиживала одинокие вечера в мэноре, Долохов появлялся с ней только на официальных мероприятиях, надушенные записочки и маленькие подарки сократились до официально приемлемого минимума. В «Пророке» стали появляться скандальные репортажи о развлечениях золотой молодежи, часто мелькали имена Долохова и Малфоя.

      К пятьдесят девятому году (год предполагаемой свадьбы Эйлин) Малфой уже успел жениться, получить от жены свою маленькую платиновую копию и овдоветь. Свежеиспеченный вдовец вовсю «утешался» в жарких объятьях многочисленных красоток. Долохов с энтузиазмом помогал другу справиться с «горем». Эйлин молча страдала. Гризельда поддерживала ее, как могла. Свадьба приближалась и девочка очень надеялась, что после женитьбы муж остепенится. Она полностью растворилась в предсвадебных хлопотах и своих счастливых мечтах. К сожалению, до Эйлин как-то дошли слухи о связи Долохова с румынской красавицей Дэкиеной Мазилеску. Дэкиена была вдовой «в активном поиске», она недавно приехала в Лондон и блистала на светских раутах. На одном из официальных светских мероприятий Эйлин заметила, что между ее женихом и Дэкиеной воздух буквально искрит от напряжения. Она окончательно поняла, что «милый Тони» ее разлюбил.

      Гризельда рассказала, что в ту ночь лично выбила из рук Эйлин склянку с ядом. Тетушка оплатила услуги колдопсихолога для племянницы и вызвала к себе Антонина на ковер. Как Гризельда и предполагала, он не находил в своем поведении ничего особенно предосудительного, так живет большинство семейных пар их круга. Как говорится, мухи – отдельно, котлеты-отдельно. Жена – это его собственность, ее берегут и уважают, а развлекаться он может где угодно и с кем угодно, к его жене это не имеет ни малейшего отношения. Поняв, сколько боли он причинил бедной девочке, Долохов ужасно расстроился, клятвенно пообещал изменить свое поведение и успокоить милую невесту. Как сказала тетушка: «Эти русские ни в чем не знают меры». Там, где было бы достаточно пары страстных поцелуев и трех безделушек, Тони развил бурную деятельность. Мэнор был завален цветами всех видов, Эйлин была ошеломлена нежностью и вниманием своего кавалера. Девушка оставалась одна только глубокой ночью, Антонин дневал и ночевал рядом с ней, он ни на минуту не оставлял ее одну, и произошло неизбежное – Эйлин отдалась ему до свадьбы.

      Гризельда узнала об этом постфактум и поделать ничего не могла. Эйлин летала, Тони вместе с ней, а Малфой потерял компаньона по шалостям и очень злился. К нему-то и обратилась брошенная любовница Дэкиена. Она наплела что-то расстроенному аристократу, предложила ему встретиться с Эйлин наедине, чтобы извиниться и «восстановить отношения», а также уговорила купить статуэтку «для счастья новобрачной». Абрахас послушался, выбрал время для уединенной встречи и подарил «забавную» вещицу. Эйлин приняла подарок и поставила ее в комнате. Ночью статуэтка засветилась, заинтересованная Эйлин подошла к подарку и обнаружила тайник с фиалами воспоминаний. «Отборная порнография», так охарактеризовала содержимое склянок тетя Гризельда. В воспоминаниях Долохов счастливо кувыркался с Дэкиеной в разных позах и интерьерах.


      На следующее утро отец Эйлин обнаружил открытые фиалы, думосброс посреди стола и пустую постель. Эйлин исчезла, пропала клетка с книззлом и какое-то количество случайных вещей. Тетка прибыла в менор немедленно, были опробованы все известные заклинания поиска, но результатов не было. Долохов рыдал и искал Эйлин повсюду, Малфой все рассказал, извинился и активно помогал в поисках, но никто ничего не нашел. Дэкиена тоже пропала, в Румынии она не появилась и следы ее затерялись. Антонин признался, что имел половую связь с невестой, Гризельда его отругала, но сделать ничего не могла. Перед уходом Эйлин использовала артефакт ненахождения и это сильно затруднило поиски. Совы возвращались, девушка словно растворилась в воздухе. На семейном гобелене имя Эйлин покрылось туманной дымкой, скрывающей связи, но не окрасилось так, как обычно окрашивались буквы у покойников. Оставалась надежда, что девушка жива. Постепенно поиски сошли на нет, отец Эйлин тихо скончался через два года, в меноре поселились чужие люди.


      Прошло около четырех лет, когда неожиданно сработали две ниточки среди широкой сети осведомителей Гризельды. Дэкиену видели в Риме, а кого-то, отдаленно похожего на Эйлин, в одном из пригородов Лондона. Тетушка немедленно отправилась к Эйлин. Она спряталась под мантией-невидимкой и проследила за «предполагаемой родственницей». Увиденное ее ужаснуло. Нищая, бледная, неухоженная племянница выглядела ужасно. Рядом с ней болтался грязный малыш. Переборов в себе желание немедленно броситься к родной девочке, Гризельда бросила на ту заклинание – сканирование. Оказалось, что на Эйлин висит отвратительнейшее темное заклятие, постепенно сводящее племянницу в могилу. Заклятье описывалось в литературе, как национальное румынское. Магический резерв Эйлин был также пуст. Тетушка сказала, что в этот момент на глаза ей упала кровавая пелена. Она выкупила незарегистрированный международный порт ключ, обеспечила себе железное алиби и переместилась в Рим…


      Судя по словам Гризельды, Дэкиена умирала долго. Пусть это неправильно и незаконопослушно, но я обрадовалась, что Дэкиена получила по заслугам. Когда тетя увидела, что я довольна смертью мерзкой гадины, она удовлетворенно улыбнулась:


– О, это меньшее, что я могла сделать. Женщин нашего рода нельзя злить, дорогая. Ты бы сделала для меня то же самое, я вижу в тебе наш стержень, ты – такая же, как я.


      Дальше рассказать осталось немного. Гризельда аккуратно подстроила Эйлин встречу с некоей ведьмой, которая «случайно» увидела на Эйлин проклятье и «случайно» подсказала Эйлин ритуал. Особенностью проклятья, наложенного Дэкиеной было то, что снять его с себя мог только сам «проклятый», и процент возможной смерти, превращения в овощ или потери памяти при ритуале «снятия» был очень высок. Тетушка очень переживала, что Эйлин погибнет во время ритуала, но просто смотреть, как медленно угасает племянница, не могла. Эйлин провела ритуал апрельской ночью, когда муж ушел на смену и уснул ребенок.

      Гризельда следила за ней под покровом невидимости. Эйлин смогла закончить ритуал, но упала в беспамятстве. Тетушка уничтожила все следы колдовства в маленьком садике и отнесла племянницу в дом. Молодая женщина крепко спала, Гризельда поцеловала ее в лоб и аппарировала прочь. Тетушка продолжала приглядывать за домом Эйлин, но больше за нее не волновалась. «Наша встреча была делом времени, дорогая, но я хотела дать тебе время прийти в себя» – тетя легко покачала головой и, совершенно молодо посверкивая глазами, объяснила мне, как она хотела ошарашить «русского подлеца» моим триумфальным появлением. «Он будет есть у тебя из рук, если ты захочешь. Но тебе нужно точно решить, чего ты хочешь. В этот раз ты должна все сделать правильно, родная»


      Домой мы вернулись поздно, Северус прижимал к себе новый поезд, у меня в кармане лежала пухлая пачка маггловских банкнот. Мне опять было, о чем подумать.

Глава 13


      На следующий день я произвела фурор в лечебнице Святого Мунго. Я выглядела мило и свежо, желтое платье с цветочным принтом спускалось нежными складками почти до щиколоток, черный бархатный пояс охватывал тонкую талию. Волосы я уложила в ту же прическу и украсила желтой лентой в тон платью, черная сумочка и туфли на умеренном каблуке завершали ансамбль. Сметвик был совершенно сражен, он бледнел и покрывался красными пятнами, заикался через слово и очень меня развлекал. Я в очередной раз убедилась, что желтый цвет идет брюнеткам и вышла из кабинета целителя счастливая. В коридоре меня ожидала небольшая толпа, незнакомые ведьмы разглядывали меня во все глаза, пара колдунов в возрасте принесли мне запоздалые соболезнования в связи с кончиной моего дорогого батюшки. Я кивала, улыбалась и аккуратно продвигалась к выходу.


      Я выпорхнула в маггловский Лондон и пошла гулять. Северус был с Гризельдой, тетушка повела его в зоопарк, встреча с Ирмой была назначена через два часа, у меня было свободное время. Первый раз за всю мою «новую» жизнь.


***


      В самых смелых мечтах я не думала, что когда-нибудь попаду в этот магазин. Вудсток стрит, 17 «А» – я зашла в магазин «Жан Варон». На самом деле эта торговая марка изделий Джона Бейтса, легендарного кутюрье 60-х годов. В 1989 году Бейтс бросил мир моды и занялся рисованием. К моменту моего перемещения Бейтс был еще жив, хотя и весьма стар. Его называют одним из возможных «отцов» мини-юбки. Я фанатела от его работ и не смогла упустить шанс купить платье его изготовления. Время было раннее и в магазине было всего несколько покупательниц. Белое платье из крепа было неприемлемым для чопорного маг мира, но для улиц Лондона подходило идеально. Я надела платье в примерочной, но света там было маловато, а мне хотелось осмотреть себя со всех сторон. Какая же замечательная фигура мне досталась! Как раз для таких нарядов. Я как раз собралась снимать платье и идти в кассу, когда глубоко задумалась над ценником. Цена платья составляла двадцать одну гинею*. Мерлинова борода, я в кнатах и сиклях так и не разобралась за все годы «Поттеромании», а уж гинея для меня, как белорусские зайчики для папуаса. Я застыла прямо посреди торгового зала. Ко мне подошел улыбающийся молодой мужчина:


– Вам не понравилось, мисс?


Я сглотнула и замотала головой.


– Ну что Вы, очень нравится, просто я пытаюсь перевести цену в фунты. И не получается. Мистер Бейтс, я – горячая Ваша поклонница и ужасно хочу купить Ваше платье.


      Я лучезарно улыбалась во все тридцать два зуба и пялилась на своего идола со счастьем в глазах. Искреннее восхищение всегда приятно и Джон Бейтс не был исключением. Он принес мне другое платье и уговорил примерить. Я готова была остаться жить в этом чудесном магазине, об этом я и сказала Бейтсу. В этот момент в подсобке зазвонил телефон, он попросил меня обязательно его дождаться и отошел к телефону. Случайно я услышала весь разговор, потому что Бейтс кричал и трубка отвечала ему рыком. Ему предлагали выпустить духи под своим именем, а он громогласно отказывался. Через пару минут Джон вернулся, разгоряченный и злой. Я ему нежно улыбнулась, в его компании я чувствовала себя безопасно и спокойно, потому что знала, что Бейтс – убежденный гей и прожил всю жизнь с единственным партнером – Джоном Сиггинсом. Бейтс сказал:


– Извините мисс, но меня выбили из колеи и я забыл, о чем мы с Вами не договорили. Джон придумал глупость! Мои духи! Мое дело – ножницы и булавки, а уж никак не ароматы.


      Я точно знаю, что Бейтс никогда не выпускал парфюм, но это могло бы сработать. Я совершенно машинально продолжила размышлять вслух:


– А вот и зря, наверное. Если провести правильную раскрутку, то все может получиться. Например, что-нибудь скандальное. Вам не привыкать эпатировать публику. Вот так, навскидку – организовать шокирующую промо– акцию – представить аромат, который будут рекламировать обнаженные модели. Завязывать гостям глаза при входе в зал, тех, кто откажется или попытается подсматривать – безжалостно удалять из зала. Модели будут подносить запястья к лицу гостей, слегка касаться шеей щеки, чтобы гости ощутили нагую кожу. Остальное сделает их воображение. Причем сделать аромат -дуал, унисекс. «Бла-бла» для женщин и «Бла-Бла Айс» для мужчин. Для дам провести отдельную «дегустацию». Дегустацию проводить три дня, по две пары моделей сменять друг друга с периодичностью, скажем в час. Причем одна пара моделей в зале, другая пара (одетая) стоит на точке продажи, где можно купить духи обязательно после теста, а гости видят, что те же, что стоят здесь, через час будут расхаживать голыми по залу. Лица моделей скрыть одинаковыми масками, маски напечатать на каждой упаковке духов.* Ну как Вам? Можно еще что-нибудь придумать, поспокойнее, ну, в общем…


Джон пораженно перебил меня:


– Я уже вижу это. Это – шок, это – на грани, нас попытаются распять, нас будут любить, проклинать, но ЭТОГО не забудут.


      Ха! У меня преимущество в пятьдесят лет развития маркетинга и отличный опыт в российской рекламной компании. Мы такое вытворяли по заказам клиентов, что это – розовые слюни в песочнице.


– В России есть такая реклама? Вот это да. Я думал, вернее я вообще не думаю о России. Ладно, не важно.


Ой, я опять подумала вслух.


– Мисс, хотите работать на меня? Я выпущу духи, если Вы поможете мне с их раскруткой. У Вас наверняка найдутся еще подобные идеи. Согласны?


Я взвизгнула и бросилась ему на шею:


– Этого не может быть, работать с Джоном Бейтсом? Пожалуйста, пожалуйста, я не хочу просыпаться! Вы действительно это сказали?


      Он тактично переждал мои восторги и повторил свое предложение. Я кивала, но мозг уже восстановил утраченные от счастья функции, и я честно сказала:


– Мистер Бейтс, подумайте. У меня нет никаких связей в Лондоне, в мире моды, в модельных агентствах, наверное, вам нужен кто-то более опытный, чем я.


Но Бейтс отмахнулся:


– Когда я приехал в Лондон, у меня тоже не было связей. Это дело наживное, а упускать девчонку с удивительными идеями я не собираюсь. У меня и Сиггинса связей хватит на десятерых. И кстати, независимо от Вашего решения, это платье – Ваше. И не беспокойтесь насчет гиней. Я дарю его Вам и жду завтра к десяти часам утра, обговорим все детали, вдруг мне специалист Вашего уровня окажется не по карману.


      Он улыбнулся, спросил мое имя, мы обменялись рукопожатием и я ушла, пообещав вернуться. Мне безумно везло. Мне пора менять имя на Мэри Сью.


      Встреча с Ирмой прошла неплохо, хотя мы обе думали о своем и периодически говорили одновременно. Через час мы расстались, я нашла безлюдное местечко и через минуту ужаса стояла у памятного дуба. Тетушка привела Северуса, я рассказала о возможной работе. Пока я говорила, меня окатило холодным душем, как же я оставлю ребенка? С кем? Тетушка была занята и не могла тратить все свое время на моего сына, Тоби работал, а больше у меня никого не было. Я уныло подумала, что Мэри Сью из меня не получится. Моя жизнь кончена. Я не буду работать с Джоном Бейтсом. Я состарюсь и умру в «Тупике прядильщиков». Все плохо.


      Гризельда долго рассматривала мое несчастное лицо, а потом начала хихикать. Сквозь смех она сказала:


– Я попрошу Арнольда сидеть с Северусом, пока ты будешь на работе. Арнольд – это мой слуга, он прекрасно умеет обращаться с детьми. Зикки будет кормить и обслуживать их, а Арнольд присмотрит, пока я не найду Северусу наставника. Утром Зикки будет забирать Северуса, а вечером отводить обратно. Иди работать, детка, если это – то, чего ты действительно хочешь.


      Так я нашла себе работу в Лондоне. Ура!!! У меня есть фея-крестная, то есть тетя Гризельда. Я накоплю денег, я смогу, я стану состоятельной независимой женщиной, я отправлю Северуса в приличную школу, у меня все получится!

Примечание к части * 1 гинея – 1 фунт и 1 шиллинг

** реальная промо-акция, проведенная в России


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю