Текст книги "Бриллианты и ржавчина (СИ)"
Автор книги: Silin Mirigold
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 10 страниц)
За барной стойкой сидел какой-то мужчина в зеленой рубашке, приковавший к себе мой взгляд, и я не знала почему. Было в нем что-то знакомое, но я не стала заострять на этом внимание, поскольку даже лица его не видела.
К нам подошла приятного вида официантка.
Это была невысокая светловолосая женщина лет тридцати пяти с улыбчивым лицом и смугловатой кожей.
– Что закажете? – мелодичным голосом спросила она и приготовилась записывать заказ.
– Принесите мне пиво и бургер с говядиной, – чуть улыбнувшись, сказал Дин.
– Мне, пожалуйста, овощной салат и чай, – вежливо попросил Сэм.
– Будьте добры, блины с творогом и апельсиновый сок, – я широко улыбнулась этой милой женщине.
Она все записала и поспешила к кухне.
Официантка была хоть и очень мягкой, но странной мне не показалась, что я обычно испытываю при виде подобного типа людей.
– Дин, ответь мне на один вопрос, – оба брата внимательно посмотрели на меня: – скажи, как, поглощая фастфуд и алкоголь и почти все время находясь за рулем, ты умудряешься иметь идеальное тело?
Сэм, услышав это, расхохотался своим мягким басом, а Дин явно впал в ступор.
– Секрет фирмы, – сказал он.
– Ты обязан поделиться с девушкой.
– Как-нибудь потом, малявка, – нахально улыбаясь, бросил Дин.
Малявка? Не такая уж я и малявка! Не пятнадцать лет, в конце концов.
– Я сейчас вернусь, – сказала я охотникам и направилась в туалет.
Подойдя к раковине, я помыла руки и слегка сполоснула горящее лицо. Сразу стало легче.
Но – ох! – кто бы мог подумать, что даже в вонючем туалете дорожного кафе моя пятая точка умудрится найти себе приключения!
– Вы ничего не перепутали? – я приподняла левую бровь, увидев перед собой того самого мужчину в зеленой рубашке.
У него были русые волосы и ореховые глаза с целой ротой пляшущих в них чертиков, а на приятном лице царила хитрая, но, кажется, добрая улыбка.
– Нет, не перепутал, милая, – он продолжал странно улыбаться.
– То есть Вы хотите сказать, что являетесь представительницей слабого пола? Сортир-то женский, друг мой, да и Вы как-то не особо тянете на даму, – вежливой быть не хотелось.
Мужчина негромко расхохотался.
Даже в смехе его было что-то странное и очень знакомое.
– А ты мне нравишься, не зря Люцифер тебя выбрал, – я уже хотела было что-то сказать, но он меня опередил. – Не бойся меня, лапа, я не обижу. И, да, позволь представиться, а то ты даже язычок проглотила от непонимания: архангел Гавриил!
========== Глава 22. “Остальное не важно” ==========
POV Селестия.
– Что, прости?
– Архангел Гавриил! Младший брат Люцифера, – мужчина улыбнулся во все свои белые ровные зубы, выразительно смотря на меня.
– Ага, – как-то тупо сказала я, продолжая прямо пялиться на странного симпатичного мужчину в женском туалете.
На самом деле, все это было нетривиально.
Начиная с этого самого момента. То, что Люцифер сплавил меня Винчестерам, а потом мы пошли с ними обедать в кафе и встретили там, то есть здесь милую официантку, можно опустить, а вот сейчас…
Какой-то мужчина совершенно бесшумно пробирается в грязный женский туалет дешевого дорожного общепита, стоит за спиной обычной невзрачной девчонки, пришедшей с двумя взрослыми амбалами, два метра в высоту и полтора в ширину, а потом спокойно называет ей факты из ее биографии и представляется архангелом Гавриилом, которого, кстати, убил старший брат.
Не вижу ни одной причины не верить.
– Хорошо, архангел Гавриил, зачем ты пришел сюда и как ты выжил?
Низко посаженные брови мужчины приподнялись вверх, а орава чертиков в ореховых глазах вдруг остановилась и перестала плясать.
– Ты так просто мне поверила??
Я попыталась понять, чего же больше услышала в его забавном тоне – возмущения или удивления.
– А почему бы и нет?
Назвавшийся Гавриилом вдруг закрыл глаза ладонью, постоял так немного, потом привел ее в горизонтальное положение, не отрывая ребра ото лба, и посмотрел на меня. Наконец, он полностью убрал ее от своего святого лика и навел на меня указательные пальцы обеих рук.
– Ты – Селестия Девишек, верно? – спросил он, несильно щурясь.
Было очень забавно наблюдать за мимикой этого небесного создания. Сейчас его глаза напоминали щелочки в виде полумесяцев, а тонкие губы были вытянуты трубочкой. То, как он показывал на меня пальцами, делало его еще смешнее.
Этот парень подходил под описание архангела Гавриила.
Только не того, что представлено в Библии.
– Допустим, я, – отозвалась я, вдоволь насмотревшись на смешного мужчину.
– Ладно, пусть я поверил в то, что ты поверила мне, – он взялся пальцами за подбородок. – Ходят слухи, что от тебя, маленькая противная девочка, можно ожидать чего угодно, – подумать только, у него еще и речь такая потешная. – Правда, что ты прикончила старика Дракулу?
– Правда.
– И правильно, детка! Этого пузатого комара-алкоголика давно пора было отправить на пенсию в Чистилище. А теперь – ближе к делу, – он щелкнул пальцами, и позади него появился стул, на который он сел, – ты сейчас спокойно возвращаешься к Дину и Сэму и ничего не говоришь им. А позже я прилечу к тебе, словно на крыльях любви, и мы обсудим все в нормальных условиях. Договорились? – мне оставалось только кивнуть. – Хорошая девочка!
После этого Гавриил подмигнул мне и исчез вместе со стулом.
Кажется, на том месте, где он стоял и сидел, что-то мелькнуло.
Подойдя ближе, я заметила на сером полу длинное золотистое перо. Подцепив его, пальцы сразу же ощутили шелковистость пуха. Тут мои уже повидавшие практически все на свете глаза расширились раза в полтора – перо вдруг уменьшилось и затвердело, став тяжелым и холодным. Теперь оно было металлическим и длиной в мой мизинец, а цвет поменялся на чистый серебристый. Перо слегка переливалось в искусственном свете электрических ламп.
Пойду-ка умоюсь еще раз…
В номере мотеля было душно.
Застоявшийся воздух неприятно бил в нос, летающая в воздухе пыль была прекрасно видна под лучами заходящего солнца. Обычно в это время у меня болит голова.
Вряд ли открытое окно как-то изменит ситуацию, хотя попытаться стоит.
То перо, перепавшее мне (непонятно зачем) благодаря походу в грязный туалет общепита, выглядело, как обычный сувенир из сплава дешевых металлов, кои любят вешать на шею в качестве очень «модного» украшения человеческие девчонки от четырнадцати до двадцати лет. За исключением того, что если долго смотреть на него, то может привидеться, будто поверхность перышка переливается всеми цветами радуги и сильно притягивает взгляд.
Рассмотрение этого сувенирчика настолько поглотило меня, что даже скрип кровати, который должен был раздаться при приземлении на нее, к сожалению, немалого количества моих килограммов, был полностью проигнорирован раздраженным сейчас мозгом. Я чувствовала себя Голумом из «Властелина Колец», нашедшим свою «прелесть».
– Что это у тебя? – пробасил где-то надо мной Сэм.
– В туалете нашла, на раковине, – сразу же ответила я, вырвавшись из «плена» металлического перышка, и протянула вещицу Винчестеру.
Охотник взял его своими длинными крепкими пальцами, повертел, внимательно рассматривая, и морщинки на высоком лбу мужчины с каждой секундой становились все глубже, а взгляд – все мрачнее. Наконец, он сказал:
– Это же ангельская сталь.
– То есть как? – я нахмурилась. – Хочешь сказать, что в вонючем сортире дешевой забегаловки может валяться перо из ангельской стали?
Кто бы знал, насколько сильно я устала лгать Винчестерам. Сначала я наврала им, совершая свой «побег из Шоушенка», потом обманом села им на шею, а теперь мне приходится нести какую-то ересь о том, что в задрипанном кафе я вышла умыться и совершенно случайно обнаружила там преинтереснейший предмет!
Ну хватит. С каких это пор в тебе проснулась совесть? Если Гавриил сказал не раскрывать его Винчестерам, значит, так нужно для всех. Но откуда тебе знать, что он – тот, за кого себя выдает? И ведь ты не можешь быть уверена в нем и его словах, потому что совершенно его не знаешь, следовательно, нет гарантий, что он сказал правду и что эта штука из ангельской стали не взорвется у тебя под подушкой, пока ты спишь. Верно? Верно. Тогда почему ты до сих пор врешь Сэму, ничего не говоря, и спокойно смотришь ему в глаза? Может, ты настолько сильно привыкла врать, что даже такой детектор лжи, как Веритас, не сможет вычислить тебя?
Стоп, прекращай это, Селестия. Сейчас не самое подходящее время, чтобы предаваться самоуничтожению.
Оторвать зад от кровати, встать, дойти до двери, открыть ее и выйти на улицу.
Но нет! Не так-то все просто. Ибо на моем трудном пути – по легким мы не ходим чисто из принципа, которые я, кстати, все равно никогда не соблюдаю, – обязательно возникнет огромная гора, преодолеть кою удастся только альпинисту со стажем по имени Дин. Гору зовут Сэм, и она всячески пытается помешать мне выйти на воздух.
Да уж.
Я хоть и не фея и вешу целых семьдесят пять килограммов, но даже с этой весовой категорией мне не победить такого бугая, как младший Винчестер.
Ну, как говорится, «умный в гору не пойдет, умный гору обойдет». Главное, чтобы горой случайно не являлись железнодорожные пути.
– Куда? – строгости Сэму в данный момент было не занимать.
– На Кудыкину гору, – нахмурившись, ответила я странным обиженно-детским голосом.
– Селестия!
– Ну что? Выпусти на пустынную улицу, начальник, подышать пыльным воздухом!
Винчестеру оставалось лишь устало вздохнуть и, посмотрев на мою морду лица «детского типа» (как говорила мама), покорно отойти в сторону.
Вот как надо покорять всякие там вредные Эвересты.
– Не боись, не убегу, Эверестушка.
Он поверил. Убегать я, собственно, и не собиралась, коли меня сюда по приказу Люцифера притащил мой милый птенчик Альфи. Да и какой в этом смысл? С братьями хотя бы не скучно. Тем более, меня здесь кормят, поят, защищают и «спать кладут».
Стоило мне только опуститься на качели-скамейку во дворике позади двухэтажного здания администрации, как рядом, с взмахом, как мне кажется, огромных крыльев, оказался «смешной мужичок из женского туалета». Он забавно улыбнулся и, порывшись в кармане потертых синих джинсов, протянул мне конфетку. Конечно же, такой щедрый дар от самого архангела Гавриила я не могу не принять, но и есть такую кучу сладкого для меня весьма ущербно, причем, в очень многих аспектах, поэтому я, пожалуй, просто положу конфетку в кармашек.
– Ты перышко обронил, – сказала я, протянув мужчине металлическое перо, которое он тут же взял из моих рук.
– Оно село, – расстроившимся голосом ответил Гавриил, слегка выкатив нижнюю губу.
Выглядел он, конечно, смехотворно, и я, не удержавшись, хохотнула.
Он протянул перо обратно мне.
– Вообще-то, это подарок тебе от архангела Гавриила, детка, – он задорно подмигнул мне.
– В честь чего это? – я улыбнулась.
– В честь знакомства. Эта штучка – что-то типа меча архангела, только меньше и другой формы. Просто представь это в виде клинка.
Я представила. Металлическое перо в моей руке вытянулось и изменило форму на форму клинка, который я видела у Самандриэля. Он был легок, но уверенно сидел в руке.
Ох, ну который уже раз за сегодняшний день я должна выпучить свои глазенки от удивления?
– Вау. С чего такая щедрость, архангел Гавриил? – спросила я, покрутив меч в руке.
– Из-за твоей милой мордашки, солнышко, – иронично ответил он и, поднявшись, встал напротив меня. – Селестия, я знаю о тебе все. И я также знаю, что ты постоянно находишься в опасности. Тебе нужно защищаться, ведь ты же прекрасно понимаешь, что мой старший братец не всегда может находиться рядом со тобой.
– Конечно… ну, спасибо, Гавриил. Но я немного не понимаю, – я подняла глаза на архангела, – Винчестеры говорили, что ты тот еще засранец. Почему сейчас ты поступаешь так… великодушно?
– Ну, скажем так, – он взялся пальцами за подбородок и, сделав задумчивое лицо, посмотрел куда-то в небо, – я пересмотрел свои взгляды на жизнь. Надо иногда убирать за собой… ну, сама понимаешь что. Да-да, даже мы ошибаемся, это еще одна наша общая с вами, людишками, черта. В конце концов, Отец у нас у всех один. Кстати! Ты уже спросишь меня или нет, как я выжил?!
– Как ты выжил?
Пожалуй, человек менее терпеливый, нежели я, очень сильно пожалел бы о том, что спросил Гавриила, как тот умудрился избежать смерти от руки Люцифера. Однако я, достаточное для заражения привычками время пробывшая рядом с этим самым «братоубийцей», успела перенять у Падшего одно бесценное качество – терпение. И посему сейчас внимательно слушала его младшего брата.
Собственно, конкретно по делу в первые пятнадцать минут повествования архангел ничего не сказал, говоря только множество ненужных слов, общий смысл которых можно выразить фразой: «я – Бог обмана, и пока люди лгут, я буду жить». Конечно же, и он, и я прекрасно понимали, что от веры людей ни силы, ни уж тем более жизнь архангела не зависят, просто, как я успела заметить, Гавриил – любитель покрасоваться.
На самом деле, его вовремя утащил из-под клинка Михаил, а Люциферу подсунул обыкновенную, но очень реалистичную копию. Падший даже не заметил подмены.
– …А потом я был вынужден залечь на дно, – закончил Гавриил.
– Ну и как там? – спросила я.
– Где?
– На дне.
– Темно и пусто.
Потом Гавриил улетел, сказав, что не может долго находиться рядом со мной, так как Люцифер может вычислить его. Да и Винчестеры тоже пока что представляют для него угрозу раскрытия.
В номере мотеля я обнаружила какого-то странного мужика в бежевом плаще и уже хотела было возмутиться по поводу незаконного проникновения в чужое жилье, но меня вовремя остановили Винчестеры, показав моей особе очередного представителя семейства крылатых.
Кастиэль.
Тот самый, который сжег сосуд Михаила и которого потом взорвал Люцифер. Который также открыл Чистилище параллельно с нами и выпустил на сию землю грешную левиафанов. Искоренил в районе одной трети населения Небес и сейчас решил исправиться.
Да уж. Ангел Господень взошел на путь истинный, перед этим поубивав несчетное количество своих сородичей. Более ироничной ситуации я в жизни не встречала. И, на самом деле, это было бы смешно, если бы не было так грустно.
В общем, ангел Кастиэль оказался личностью противоречивой и донельзя одиозной, думаю, если бы он не остановился, то переплюнул бы даже Люцифера.
Он окинул меня хмурым взглядом.
– Ты выпустила Люцифера из клетки, – мрачно сказал он, приближаясь на непозволительное расстояние.
– А ты – левиафанов из Чистилища. Разница заключается только в том, что Люцифер не собирается сожрать всех людей на Земле, – не осталась я в долгу.
– Так, а ну хватит, – недовольно бросил Дин. – Не успели познакомиться, уже готовы перегрызть друг другу глотки. Селестия, нам нужно в город. Кажется, там объявились наши вечно голодные двойнички. Вернемся не раньше завтрашнего вечера.
– А… А как же я?
– Кредитка на тумбочке, за пределы мотеля старайся не выходить, – сказал Сэм.
Парни взяли рюкзаки и вышли из номера.
Чудненько. Ну и чем мне заняться?
– Я не дам тебе соскучиться, маленькая противная девочка!
Посреди комнаты появился Гавриил.
Как оказалось, он решил поиграть со мной в карты. Мы сыграли несколько партий, и самым удивительным было то, что в большинстве случаев выигрывала я, а не он, Бог обмана. Выиграть в карты Бога обмана. Удивительно.
Когда время начало приближаться к часу ночи, архангел улетел, перед этим заперев все двери и окна.
Я же, приняв короткий душ, переоделась в длинную баскетбольную мужскую майку, купленную специально для сна, и с удовольствием улеглась в кровать. Надо заметить, что кровати в этом мотеле на удивление широкие.
В номере было тихо, темно и прохладно, и засыпать было несколько проблематично, потому что я привыкла к обязательному присутствию в доме какого-нибудь демона из свиты Люцифера или хотя бы к маленькому коту, которого мне притащил тот же Люцифер.
Я уже почти заснула, когда вдруг почувствовала, что кто-то касается моих волос и поглаживает их. Сказать, что я здорово перепугалась, – ничего не сказать, особенно, если помнить, что Винчестеры оставили защиту от нечисти.
Рядом кто-то прилег – кровать прогнулась под его весом.
– Тише, это я, – прошептал над ухом «ночной гость».
Я чувствовала, как рука Люцифера сначала касается моего бедра, скользит по нему, едва притрагиваясь, и переходит на талию. Он обнял меня и прижал к себе, а по моей спине пробегал холодок от его прикосновений. Потом стало тепло, и прохлада номера совершенно перестала чувствоваться. Мне казалось, что Люцифер снова, как и тогда, когда на меня напали, обнимает своими наверняка огромными крыльями.
Я перевернулась на другой бок, лицом к нему.
– Что-то случилось? – тихо спросила я. Меня смущало его поведение.
– Нет. Почему что-то должно случиться? – Падший смотрел на меня в упор.
– Просто…
– Просто мое поведение кажется тебе странным?
– Ну… да.
– Интересно, что ты скажешь на это.
Он навис надо мной и, наклонившись, прикоснулся к моим губам.
Я опешила, не зная, что делать, но подсознание подсказало, что стоит закрыть глаза. Это я и сделала.
Было очень приятно.
POV Люцифер.
Я прилетел к ней ночью, когда удостоверился, что Винчестеров нет.
Я не знаю, зачем я это сделал, просто захотел. Меня тянуло к этой девчонке, и это, как ни странно, нравилось мне.
Селестия лежала спиной ко мне и уже почти заснула. Я неслышно подошел к кровати и, наклонившись, погладил ее по мягким волосам.
– Тише, это я, – кажется, она запаниковала, когда почувствовала чье-то присутствие.
Я прилег рядом, коснулся рукой ее оголенного бедра и, проведя вверх по нему, обнял ее за талию, прижимая к себе. Селестия повернулась ко мне.
– Что-то случилось? – спросила она.
– Нет. Почему что-то должно случиться?
– Просто…
– Просто мое поведение кажется тебе странным?
– Ну… да.
Ничего удивительного. Не каждый день к тебе посреди ночи прилетает Люцифер и начинает откровенно домогаться.
– Интересно, что ты скажешь на это.
Мне просто захотелось поцеловать ее. Ощутить ее губы своими, что я и сделал. Они были мягкими и чуть сладкими.
Селестия обняла меня за шею, запустив пальцы мне в волосы. Она отвечала мне, неумело и неуверенно, хотя я и сам ничего не знал. Наверное, это все сосуд. Мышечная память.
Я хотел целовать ее еще, постоянно, и, пожалуй, я буду это делать, каждый раз, когда захочу. Причем, не только в губы. Хотелось оставлять отметины на всем ее теле, чтобы показать всему миру – Селестия принадлежит мне. Хотелось владеть ей.
Но не сейчас. Пожалуй, еще рано.
Я оторвался от нее, чувствуя, как постепенно сбивается ее дыхание.
– Спи. Я позабочусь, чтобы тебе приснился хороший сон.
========== Глава 23. “Пока они спят” ==========
POV Селестия.
По голове словно хорошенько ударили молотком. Кажется, волосы слиплись от крови.
Я снова нашла девяносто девять проблем, лишь выйдя за порог дома. Кто бы мог подумать, что после невероятного, просто сказочно погружения в сон, на следующее утро меня огреют по затылку шлакоблоком. Вряд ли это был именно строительный камень, но сила удара указывала явно не на желание продать мне печенье.
Свет ударил в глаза, стоило мне разлепить их. Скорее всего, я сидела привязанная к креслу, так как под пятой точкой было довольно мягко. Из-за обилия света было трудно разглядеть обстановку помещения, но перед собой мой взгляд уловил зрелого мужчину с выпученным глазами и лысиной. Ах да, он был одет в дорогой черный костюм и держал в руке бокал с каким-то янтарным напитком, возможно, виски.
– Ты уже очнулась, лапуля? – ехидным тоном спросил он.
– Мне показалось, у тебя достаточно хорошее зрение, чтобы понять это, – нахмурив брови, ответила я.
Сейчас было не до шуток и сарказма. Мне показалось, что голос был переисполнен злостью.
А кому понравится выйти из номера мотеля, получить смачный удар по тыкве и после этого очнуться в каком-то безвкусно обставленном в стиле якобы барокко домишке? Нет, не спорю, с одной стороны, уютно и лучше, чем в тех гадюшниках, куда обычно попадают Дин и Сэм, но, с другой стороны, чересчур подозрительно.
– Мне нравится твой острый язык. Интересно, что еще забавного ты можешь сказать мне, – он ухмыльнулся. – Ты знаешь, кто я?
– Не имею ни малейшего представления.
– Вот как? – он удивленно вскинул брови. – Позволь представиться: Кроули, Король Ада.
– Ах да, тот самый, тебя еще разжаловали год назад.
– Благодаря тебе, мелочь! Птичка выпорхнула из Клетки и свергла Короля.
– Ну уж прости, что не подумала о славном Королишке и тысячах голодающих демонятах-сиротах. Своя шкура как-то важнее, право, – я усмехнулась
– А вот это мне в тебе нравится, – он одобрительно покачал указательным пальцем.
– Кто бы сомневался. Так зачем я здесь? И вот еще: здесь – это где?
Кроули вальяжно увалился на диван передо мной.
– Ты у меня в плену, само собой. Конечно же, чтобы шантажировать Люцифера!
– Ты действительно считаешь, что он отдаст тебе Ад за меня? Ты оказался наивнее, чем следует быть демону. К тому же, ты должен знать, что Люцифер воскресит меня.
– Ты должна бояться не смерти, милочка. Ты должна бояться боли, которую я принесу тебе, – демон выразительно посмотрел на меня.
Так, а вот это уже другой разговор. Боль была страшна для меня. Конечно, я переношу ее, но в пределах разумного… А сейчас передо мной демон, у которого, по слухам, едва ли не самая богатая фантазия в ремесле пыток.
Да уж, на этот раз я влетела по полной программе.
Кроули встал с дивана, щелкнул пальцами, и весь свет в комнате потух. Пока глаза привыкали к темноте, я услышала его смешок, после чего поняла, что демон исчез.
Он вырубил свет, ушел и оставил меня томиться в мучительном ожидании моей участи? Восхитительно.
Пожалуй, ожидание перед тем, что ждет тебя, – вот настоящая пытка. И она куда страшнее, если ты знаешь, что с тобой будет. Я знаю. И это не приносит мне облегчения.
Я была уверена, что здесь всюду расставлена защита от ангелов и скрывающие символы. Рассчитывать на наивность Кроули и думать, что он не позаботился о безопасности собственной и своего плана, было бы просто верхом глупости.
Значит, надеяться на Люцифера, Гавриила или хотя бы Самандриэля не стоит. Да и на Вельзевула тоже вряд ли можно сейчас положиться – скрывающие знаки просто не дадут ему понять, где я нахожусь. А значит, у меня только три выхода: либо удача отвернет от меня свой зад и мою пока еще относительно здоровую тушу найдет вездесущий дуэт бессмертных братьев Винчестеров; либо опять же удача будет благоволить мне и я смогу спастись сама; либо будет так же, как всегда, – я останусь победителем по жизни и меня будут пытать.
Учитывая мое везение, надо быть реалистом и ставить на третий вариант.
Скорее всего, в обмороке я провалялась несколько часов, до того, как очнулась связанной перед Кроули. Об этом мне говорил неприятный привкус во рту и небольшая слабость. После удара голова все еще кружилась и слегка подташнивало. Неужто они обеспечили мне сотрясение? Потрясающе. Люцифер узнает – размажет по стенке всех, и не по одному разу.
Я заснула. Сложно было сказать, что мне снилось, так как на обычный сон это мало походило. Больше было похоже, что я словно очутилась в другом месте.
Какая-то поляна. Зеленая трава под ногами, лиственные деревья и густая роща вокруг. Глаз радовался обилию зеленого цвета, и большой гладкий пень на его фоне смотрелся более чем очаровательно. Хотелось сразу же опустить не него свой бампер. Что я и сделала, впрочем.
– Я говорил тебе не выходить из номера, Селестия? – возможно, мне мерещится, но что Люцифер делает в моем сне, да еще такой злой?
Я осторожно повернула голову на девяносто градусов в западную сторону. Да, как и услышала, это был Люцифер. Он стоял, скрестив на груди руки и опираясь на могучий дуб спиной. И да, он был зол.
Что сказать? Что сказать, что сказать??
– Мне нужно было выбросить мусор. Мусорный бак находился за зданием администрации, – на самом деле, это была чистая правда. Тогда я вышла из номера только потому, что нужно было выбросить полный пакет.
– А подождать мусор не мог, да? Ладно, не об этом речь. Где мне искать тебя?
– Я не знаю. Кроули сказал только, что я у него в плену, и все. Возможно, он использовал какое-то заклинание, чтобы изменить вид комнаты, в которой он держит меня. А возможно, и не менял, – я замолчала, думая, как точнее описать Падшему комнату. – Она выполнена в стиле барокко. Довольно безвкусно выполнена, кстати.
– Что-то еще? Может быть, ты видела что-то в окнах?
– Здесь нет окон, Люцифер… Винчестеры помогут тебе?
– Куда они денутся, – архангел хмыкнул.
– Здесь, возможно, рядом автомобильная магистраль – я слышала звук проезжающих мимо грузовиков.
– Странное местечко выбрал Кроули, – сказал Люцифер. – После этой выходки ему однозначно не выжить.
– Прости, Люцифер. Я не хотела, чтобы все так вышло… Кроули хочет шантажировать тебя мной.
– Пусть только попробует! Ты еще не умерла и пока здорова, а значит, все еще в порядке.
Я вздохнула. Да, Падший однозначно не беспокоился по поводу всего происходящего.
Он отошел от дерева и приблизился ко мне. Я встала и вопросительно посмотрела на него, уже думая, что мне пора просыпаться. Но он только положил сильные руки мне на предплечья и внимательно посмотрел в глаза.
– Я вытащу тебя, ясно? Чего бы это не стоило.
– Я тебе верю, Люцифер… – он был действительно очень убедителен и даже искренен.
– Послушай, Селестия, ты – единственная моя ценность. Только не сдавайся, хорошо? Я обязательно приду за тобой, но ты должна помочь мне, милая, – я сдавленно покивала, сконфуженная такими словами со стороны него. – Вот и хорошо. Просто верь, – он сказал это и, приобняв меня одной рукой, а другую опустив на мою шею, поцеловал в висок.
Сейчас у меня просто перехватило дыхание. Но говорить или делать что-то было уже поздно – все вокруг исчезло, и я осталась одна, в темноте.
Однако и это продлилось недолго. Скоро я очнулась все в той же темной, безвкусно обставленной комнате, но теперь, по крайней мере, не кружилась голова.
– Вижу, наша дорогая гостья готова к банкету. Что ж, приступим, – послышался позади уже знакомый голос Кроули.
Потом было снова темно. А после – больно. Пожалуй, экс-Король опробовал на мне весь свой арсенал. Хотя нет, возможно, пожалел меня – по крайней мере, на меня не надевали «сапог», не вырывали ногти, не трогали волосы и лицо.
– Не хочу, чтобы такое очаровательно личико было испорчено, – сказал он тогда.
Однако изувечить другие части моего тела он не побрезговал.
Он резал мои ноги, живот, грудь, шею, даже поливал мои руки кислотой, и теперь на них остались отвратительные раны от химических ожогов.
Но я все еще верю. Прошло, скорее всего, только несколько суток. Хотя я вырубалась несколько раз, но понятия не имела, на какой промежуток времени, мне все равно казалось, что прошло не так уж и много.
Это было больно. Очень больно.
Откуда взялась эта боль? Я старалась не думать о ней, я пыталась убежать из ее плена, но она всегда оставалась со мной. Кажется, внутри меня могло что-то разорваться. Но лучше бы разорвали меня всю, чем я снова буду терпеть это. Подобно бедствию, подобно бездомному, ты накормишь её, и она останется. На мне столько грязи. Она все еще липнет ко мне.
Я не хочу это. Лучше разорвите меня.
Кажется, внутри осталось что-то, оставленное без присмотра…
Эта боль… нет. Она не одна. Боль не приходит одна. Их всего множество – этих болей… Они привлекут твое внимание, они запятнают тебя, они возненавидят тебя, они завладеют тобой… держите меня, спасите меня, пока они спят…
Пока они спят…
========== Глава 24. “Побег из Шоушенка” ==========
POV Селестия.
Кроули отложил нож и, взяв свой стакан, оценивающим взглядом посмотрел на меня. Демон отпил виски и снова взял оружие, но бокал на место не ставил. Кажется, он постоянно ходит с этим стаканом, а алкоголь в нем не заканчивается. Наверное, это что-то типа своеобразной фишки, как у героев фильмов и мультфильмов. Будь Кроули человеком, рак печени ему точно был бы обеспечен. Или что еще…
Я посмотрела на свою руку – теперь ран на ней было еще больше. Вся в крови, вряд ли на коже можно было бы найти хотя бы сантиметр целой, не изрезанной и не пораженной ожогами. Кажется, рука онемела от боли, но зато я ничего не чувствовала. Что ж, пусть это будет моим блаженным онемением.
Несколько лет назад, когда еще жила с мамой, я часто натыкалась на сведения о Второй мировой войне. Особенно много было упоминаний и едва ли не подробных рассказов о концлагерях и пытках, которым подвергали солдат, как правило, русских. Всех тех, кто проживал и был гражданином СССР. Я смотрела, читала и видела перед глазами, как эти солдаты, измученные и израненные, не сдаются, не ломаются, зная, как много жизней зависит от них, от каждого из них, зная, что дома их ждут – но, увы, вряд ли дождутся. Как сильны были эти люди, насколько железной были воля и дух их. Пожалуй, это была вторая причина (или даже первая), из-за которой я не ломалась, не позволяла окружающим людям унизить меня. Тогда все мои проблемы казались просто короткими тонкими нитками, которые сплелись в один, наверное, такой же маленький клубок.
Ведь ты не сдашься, да, Селестия? Ни в коем случае. Ты столько терпела оскорблений и душевных мучений, что теперь твой дух должен быть совершенно не сломим. И плевать, насколько больно телу – ведь если воля нерушима, то и тело будет таким же. Тебе нужно просто взять себя в руки и забыть про боль, и продолжать верить. Он сказал тебе верить в него. И ты будешь верить. У тебя просто не остается выбора.
– Пора внести разнообразие в наши игры, тебе так не кажется, лапуля? – Кроули взял какой-то длинный тонкий предмет, напоминающий шприц.
Демон подошел ко мне, поднес шприц к лицу…
Я не помню, что тогда случилось и что я чувствовала. Было только ощущение стекающей из глаза по щеке и переносице густой крови. Я потеряла сознание, а когда очнулась, не понимала, сколько времени прошло. Потому что солнца в том подвале не было видно, часы на его стенах стояли, а я просто больше ничего не видела.
Кажется, тогда Кроули потерял интерес к своей «игрушке». Во всяком случае, сюда он больше не приходил. Только иногда появлялись его демоны, чтобы проверить, живо ли еще это тело.
Порой, я сама начинала сомневаться в этом. Нельзя было что-то вспомнить, невозможно было различить, сон все это или явь. Хотелось закричать, но крик оставался где-то глубоко внутри, словно что-то сдерживало его. А боль была всегда, и наяву, и во сне, которые я не могла опознать.
Просто была одна.
POV Люцифер.
Винчестеры едва не выбили дверь. Они втащили в особняк чье-то тело, Сэм держал его за ноги, а Дин – за руки. Охотники подобрались к дивану и бросили тело на него.
