Текст книги "Фрир. На задворках миров"

Автор книги: Sandi-Mandi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]

Глава 7 УРАГАН «ФУРКИС»

В нижнем зале библиотеки Архиус с Михреем прильнули к радио и замахали на Сашу руками, едва она попыталась что-то спросить. «С юго-севера надвигается дождь… – бормотало фрирское радио… – Хутор с шишигами сегодня ночью накрыло туманом…»

– Михрей, ты не знаешь, Брентон вернется сегодня? Там окно разбилось, – выпалила Саша.

– Брентон? Конечно вернется, но… – Михрей невнятно замычал, рот у него был набит чем-то шуршащим.

– Я только посмотрю, что там случилось, и обратно! – крикнула Саша уже из-за двери библиотеки, на бегу надевая свитер.

На подходе к жилищу Гугиса толпился народ. Любопытные шишиги, бесяки, задрыги, вампиры, котомонстры, свинохамы – все топтались на безопасном расстоянии и, разинув рты, пялились на облака тумана, в которых исчез дом Гугиса Мастерсона.

Вокруг дома разлилось огромное озеро горячей воды, от которого валил густой пар. Озеро постоянно увеличивалось в размерах, заставляя отступать толпу любопытных.

По периметру новоявленного озера стояли охранники-зюкакайи, натянув в руках тоненькие алюминиевые цепочки. Это, по-видимому, было оцеплением в понимании фрирской безопасности.

– Санди! Иди сюда!

Молли с Гином стояли у линии оцепления, размахивая руками.

– Молли! Что там случилось? Что происходит??

– Понятия не имею, что там происходит. Сейчас Френда подойдет, и мы идем туда, – сказала Молли. – Если это нападение туманцев, то…

– Моля, это от воды пар, а не туман, сама посмотри… – отозвался Гин. – Ты же не зюкакай какой-нибудь, думай своей головой. Лучше бы Санди как вампир в темноте рассмотрела, что там творится.

– Вообще-то вампиры в темноте хорошо видят, не отрицаю, но тут еще пар от воды, все смазано, не видно ничего, – объяснила Саша, приподнимаясь на цыпочки у края воды и прищуривая глаза.

Вдруг из-за клубов пара показался шлепающий по воде свинохам Хрюгог, на плечах которого сидел Фирфир. У Фирфира был обреченный вид капитана, стоящего на палубе тонущего корабля.

– Хрюго, иди сюда!!! Что там такое?? Что там случилось у Гугиса? – крикнул Гин.

– Потоп, хры, – радостно хрюкнул свинохам, который любил приключения и стихийные бедствия. – Фуркис забыл закрыть кран в ванной, ух ты плюх!

Гин вздохнул с облегчением:

– А что Фуркис делал у Гугиса в ванной?

– Да хры его знает… Вроде боялся ночевать у себя дома и напросился к Гугису на ночлег. Пошел на ночь принять ванну, а потом его будто напугало что-то в окне, он забыл закрыть кран и бросился бежать на чердак. Он всегда вверх бежит, если испугается.

– Да знаю, – кивнул Гин. – А дальше?

– А поскольку ванная комната у Гугиса на втором этаже над кабинетом, водичка полилась с потолка Гугису прямо на голову, когда он делал новый мир, хры-хи-хи… И вместо этого мира теперь образовалась какая-то пространственная дыра, откуда хлещет вода вперемежку вот с этим… – Хрюгог указал на плавающие во множестве по поверхности озера предметы, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся куклами всех мастей в нарядных платьях.

– Промокли все мои вещи!!!! – зарыдал Фирфир, сидя на щетинистом загривке свинохама. – Я ненавижу этого котомонстра!!! Мне срочно нужен номер в отеле и горячий шоколад!!!

– Так, прекратили панику на палубе, мы в пароходики играем или где? – хрыкнул свинохам, прыгая в воде.

Сквозь толпу к ним протиснулась Френда:

– Ну, что там?

– Потоп. И похоже, сантехник не поможет, – хмуро сказал Гин. – Котяра отмочил номер… Ну, идем, помогать будем, чувствую, там сегодня весело.

Гин осторожно ступил в воду.

– Ребят, не боись, водичка теплая, в самый раз купаться, Фуркис же не дурак ванну в кипятке принимать! Ух ты, бултых! – хрюкал свинохам.

– Прощайте, мои лучшие ботинки, – сказала Фрейда. – Идемте, пока дом не смыло.

Хрюгог издал что-то похожее на радостный гудок круизного лайнера и, несмотря на протестующие вопли сидевшего у него на плечах Фирфира, поднял фонтаны брызг и устремился вслед за Гином и Френдой.

Молли с Сашей тоже хотели было последовать за друзьями, но путь им преградил здоровенный зюкакай-охранник.

– Вампирам нельзя!!! Вампирам хода нет!

– Опля, у нас что – дискриминация вампиров во Фрире началась? – обернувшись, спросила Френда.

– У мене предписание, – заявил зюкакай. – В нештатных ситуациях не пускать туман и вампиров на важные гособъекты, в кои входит и дом Гугиса Мастерсона…

– Не туман и вампиров, а туманских вампиров, болван!!! – разозлилась Молли. – Когда же эти зюки читать научатся…

– Сказано, не положено, значить, не положено, – грозно пялился на Молли зюкакай. – Откуда я знаю, туман и вампиры или вампир и туманы, сказано – у мене предписание…

– Я тебе сейчас покажу предписание! – взвилась Молли. – Мы даже не кровопийцы, я шкафный вампир, она книжный! А ну отойди в сторону!

– А по мене одна малина, что шкафный, что книжный, – набычась, бубнил зюкакай. – Все вы одного поля ягоды. Не пущу.

– Ах ты ж…

Вслед за этим последовала забористая ругань на древнешкафрумском языке, которую Саша уже слышала от Молли однажды, но, как обычно, не поняла ни слова. Зюкакай-охранник покраснел, но устоял.

– Молли, Молли, спокойно, – сказала Френда. – Предписания для зюков – закон. Сейчас скандалить не нужно, здесь и так бардака хватает… Ждите нас к рассвету в «Бугаге».

– Чтобы меня не пропустили в дом Гугиса… – фыркнула Молли. – Докатились… Идем отсюда, Сань…

– Ничего, ребята, зато нас не пускают в ваши вампирские спецмагазины, а там скидки на черную одежду, говорят, такие, что закачаешься, – подмигнула Френда и исчезла в клубах пара.

Таким образом, Саша и Молли, внезапно оказавшиеся выброшенными из гущи событий, в обиженных чувствах отправились в ближайший вампирский магазин, а Френда с Гином, шлепая по воде, ушли за оцепление.

Уже на подходе к особняку становилось заметно, что нынешней ночью там царит полный аншлаг. Из распахнутых окон валил густой пар, а поток горячей воды с журчанием выносил на улицу кукол всех возможных размеров и расцветок. Были среди них и огромные куклы с фиолетовыми волосами, и куклы-негритянки, и куклы-азиатки, и даже малюсенькие микрокуколки размером с насекомое.

– Плохи дела, Гин. Сдается мне, что наш Гуг ночью делал мирок из рекламного проспекта «Одень Барби», – заметила Френда.

– Понятия не имею, что за мирок он такой делал, у нас тут деревни одна за другой пропадают, туманцы кругом, мир на грани катастрофы, а демиург в куклы играет, – раздосадованно сказал Гин.

Поскольку дом располагался в небольшой низине, то уже скоро им пришлось шагать в воде почти по колено.

Входная дубовая дверь особняка была распахнута. В холле плавали бумаги, стулья, одежда и куклы, а посреди всего этого в густом пару, по колено в воде, скрестив руки, неподвижно стоял красный и мокрый Гугис в одних трусах.

Антивампир Степанидиус с остервенением черпал кастрюлей воду и выливал в окно, традиционно проклиная тот день, когда его угораздило попасть во Фрир. Взъерошенный Эбрин, шмыгая носом, вылавливал из воды листки бумаг и складывал на шкаф. Сидевший на подоконнике обормотец Куридан тоже помогал: макал хвост в воду и затем отжимал его на улице.

Повсюду носились растерянные шишиги с глупыми сонными физиономиями и безуспешно пытались заткнуть чем попало висевшую в пустоте дырку размером метр на метр. Дырка находилась прямо посреди кабинета Гугиса, переливалась красками, как мыльный пузырь, и конвульсивно хлестала горячей водой вперемежку с куклами.

– Десять шишиг с тазами на второй этаж, пять шишиг остаются здесь! Всем взять по подушке, марш затыкать дырку! – командовал Эбрин. – Не спать, работать!

– Фуркис, к тебе твои туманцы пришли, принимай гостей! – увидав Гина с Френдой, завопил Куридан.

– Был бы ты на моем месте, Куря, вообще бы описался от страха! – истерично выкрикнул Фуркис, сидевший на подоконнике. – Кто там пришел, берите посуду, выгребайте воду! Дайте мне нормальную чашку, а не кофейную!!!

– Баба сеяла горох и сказала деду «ох»! – В холл вплюхнулся свинохам. – Ныряем! Задраить люки!

Фирфир пискнул и вовремя успел совершить эффектный прыжок с загривка свинохама на шкаф.

– Опять он здесь! Да уберите же эту свинью наконец! – застонал Куридан. – И бесполезно выгребать воду, надо копать каналы, нести насосы, вызывать флот…

– Мон Гуг! А почему куклы плавают по всему кварталу? – сделав невинное лицо, осведомился Гин.

– А не твое дело! Я для себя миры делаю и творю там что угодно! – рявкнул багровый Гугис, у которого пар валил даже из ушей. – Если бы не этот кот, который не умеет даже кран закрыть своими бестолковыми лапами…

– Гугис, не надо кипятиться, э-э-э, то есть я хотел сказать, что Фуркис, возможно, и правда чего-то перепугался?

– Мыла в ванной разве что… – проворчал Гугис, яростно пнув проплывающую мимо куклу в свадебном платье.

– К-какое еще мыло? Я в окно ванной глянул – а там туманец, огромный, глаза молнии мечут, сами бы видели, почему мне никто не верит?.. – дрожащим голосом начал было возмущаться котомонстр, однако вдруг замер и попятился назад, уставившись в темноту за огромным полукруглым окном кабинета.

В окне мелькнул темный силуэт.

– Мммяаа!!! Это оно!!! – завопил котомонстр. Внезапно окно с грохотом распахнулось, и что-то грузно впрыгнуло в комнату, однако поскользнулось в воде и шлепнулось, подняв фонтан брызг.

– Вот оно!!! Туманцы!!! Я говорил, говорил!!! – орал Фуркис. – Помогите, спасайте меня!!! Гин, стреляй!!!

– Спокойно, Фуркис! – прикрикнул Гин. – Где ты видел туманца с бигудями?!

* * *

В воде фыркало и барахталось что-то большое и зеленое, очень похожее на грузную даму средних лет в зеленом домашнем халате, ту самую, в чью квартиру когда-то посреди ночи ввалились Гин, Молли, Фуркис и свинохам.

Да, это действительно была та самая Гарбарета Гардибальдовна, грозная домовладелица, некогда без тени сомнения выставившая квартирантку Сашу из дома на улицу и покусанная котомонстром Фуркисом. Только насколько она теперь изменилась! Глаза горели зеленым пламенем, а на руках отросли когти, покрытые ярко-красным лаком.

– Во фокус-то. Что за дама с Амстердама? – изумилась Френда.

– Не с Амстердама, а из Совино-Петровска. Близкая знакомая Фуркиса, как ее, Гарбере… – попытался вспомнить имя Гин.

Гугис, мягко говоря, выглядел удивленным. Во всяком случае, он меньше бы удивился набегу на свой кабинет стада пьяных носорогов.

– Ага!!! Попался, проклятый суп харчо!!! – Дама из Совино-Петровска схватила со стола любимую вазу Гугиса и метнула в котомонстра.

Ваза врезалась в противоположную стену и разлетелась на куски.

– Гррррррр, – сказал Фуркис и попытался, как обычно, исчезнуть в пространстве, однако не успел – дама проворно вцепилась в него мертвой хваткой и теперь радостно хохотала, грузно попрыгивая на хвосте котомонстра.

– Уберите это от меня!!! – верещал Фуркис, пытаясь выдрать свой хвост и отбиваясь кофейной чашкой.

– Серый, держись, пускаю торпеду, срочное погружение, убрать перископы!!! – восторженно захрипел от счастья свинохам, самозабвенно плюхаясь в воду.

– А ну прекратить тарарам в моем доме!!! – перекрывая гвалт, проорал Гугис. – Молчааать!!! Всех в темный мир на пятнадцать суток запихаю к вонючим порнохвостам!!!!

Затихли все, кроме Гарбареты Гардибальдовны, которая зубами вцепилась в хвост Фуркиса, а руками пыталась открутить ему уши.

Подбежал запыхавшийся Эбрин.

Бывшую домовладелицу общими усилиями отодрали от котомонстра, связали и посадили на стул.

Связанная Гарбарета Гардибальдовна продолжала ругаться, почему-то пересыпая свою ругань кулинарными терминами.

– Гренки тудыть вблин!! Хлебанка супни?? Шкварки котам нахвость!!!

– Как-то она интересно разговаривает, – заметил Гугис. – А ну-ка антивампира сюда, это по его части.

Две шишиги привели антивампира, собравшегося под шумок удрать домой. Его настигли уже на крыльце и возвратили обратно. Степанидиус, нахмурив мокрые брови, долго и сурово пялился на ругающуюся даму.

– Обычный буфетный монстр. Острая внезапная мутация, по-видимому, на почве укуса. Так это оно пугало нашу серую кису?

– Он на Земле ее укусил, я эту историю помню, – сказал Гугис, сверкнув глазами в сторону котомонстра.

Фуркис втянул голову в шею. Антивампир надел очки:

– Только мне одно непонятно – почему именно буфетный монстр сформировался? Гин, ты вроде был во всей этой передряге, идеи есть?

– Есть идеи, – вздохнул Гин. – Мы за полчаса до того, как ввалились в квартиру этой дамы, закусили в местном буфете. Колбаса, пиво, салат оливье, бутерброды, не помню всего…

– А оливье насупь соли на кой! Рыб на пиве отбутербродю!!! – выкрикнула Гарбарета Гардибальдовна.

– Ну, теперь все ясно! – воскликнул антивампир, снимая очки. – Фуркис сначала плотно покушал в буфете, а потом укусил человека. Вот и результат – буфетный монстр. Укус был произведен во время ссоры, я так понимаю. Поэтому новоявленный буфетный монстр отправился вслед за вами, прошел по переходу во Фрир и стал искать обидчика, чтобы ему отомстить. Заглядывал в окна, пугая нашего уважаемого, но очень глупого котомонстра.

– Ну, я надеюсь, что ты, как главный антивампир Фрира, вернешь ей обратно человеческий облик, – сказал Гугис, многозначительно посмотрев на Степанидиуса.

Антивампир состроил рожу, чтобы всем сразу стало понятно, что не вернет.

– Вот одно только звание, что антивампир, а на деле дармоед дармоедом, ничего путного никогда… – начал Гугис, но его прервал Эбрин:

– Мон Гуг, ситуация не меняется. Мы заткнули дыру подушками, но это надолго не поможет. Нужно замкнуть грань и остановить в дыре время. Необходима живая субстанция с высоким уровнем антистатики. – Эбрин перевел дыхание и выдавил: – Иначе Бигрин будет затоплен…

Гугис задумчиво посмотрел на связанную занавесками Гарбарету, глазами метавшую зеленые молнии в сторону Фуркиса.

Эбрин поднял брови.

– Френда! – крикнул Гугис. – Иди сюда. И шишиг покрепче прихвати!

Вошедшая через полминуты с отрядом шишиг Френда деловито закатала рукава.

– Степанидиус, Эб, Гин, быстро, вы знаете, что делать! – скомандовал Гугис.

Через десять минут пространственной дыры больше не было.

Звука хлещущей воды тоже больше не было.

В доме наступила тишина, нарушаемая всплесками от ныряющего свинохама и капающей с потолка водой.

Растрепанный и запыхавшийся Эбрин сидел на столе у Гугиса, осматривая порванный пиджак, а Фуркис глубокомысленно курил, закатив глаза к потолку.

– Все, я сегодня же уезжаю в Монстриловку, – тяжело дыша, произнес Степанидиус. – Это невыносимо. Меня подняли посреди ночи, и все для того, чтобы вычерпывать воду и затыкать толстыми женщинами дырки в пространстве.

– Я вам покажу, вы у меня попляшете на брудершафт, машу вать, век будете сосиску помнить! Красная икра им! А фигли? На чай в стакане! – орала Гарбарета Гардибальдовна, но уже не нападала на котомонстра, так как заднюю часть ее что-то держало и не давало свободы движений.

– Что она несет такое, в конце концов? – устало спросил Гугис.

– Это буфетное наречие. Она хочет работать буфетчицей, – перевел Степанидиус. – Ей нужен буфет с полной свободой действий. И хорошая квартира без квартплаты на первом этаже.

– Будет, – согласился Гугис. – Устрой, Эбрин. Только подальше от Бигрина. Это существо теперь имеет полное право находиться во Фрире, поскольку оно на важной государственной должности. Фуркис?

– Да понял, не дурак, – рассматривая свой пострадавший хвост, проворчал Фуркис. – Но она мне теперь будет платить алименты за моральный ущерб котлетами, которые я буду воровать у нее из буфета. А кто такие вонючие порнохвосты?

Антивампир злобно плюнул и нетвердыми шагами поплелся на улицу.

* * *

Скоро особняк Гугиса опустел, озеро, метко названное кем-то «Фуркисоводьем», обмелело, и толпа любопытных разошлась, разобрав большую часть кукол на сувениры.

Гугис уехал в какой-то бигринский отель отсыпаться, зато в доме осталась Френда, сразу взявшаяся за командование уже падавшими от усталости шишигами.

И правда, работы было немало: все, что не надо было сушить, следовало отжимать, вытряхивать и чистить. Не пострадал лишь чердак, куда Френда в приказном порядке отправила спать снятого со шкафа Фирфира и Фуркиса с забинтованным хвостом.

К концу этой суматошной ночи в «Бугаге» Эбрин и Гин, закинув на горячую батарею ноги в мокрых ботинках, рассказывали всем любопытствующим о происшествии в доме Гугиса Мастерсона. Антивампир сидел здесь же, в обнимку со свинохамом, и считал с калькулятором, во сколько ему обойдется покупка курей и индюшек для ведения натурального хозяйства в Монстриловке.

Надо сказать, что «Бугага», этот небольшой кабачок на площади Веселых Бесяк, уже давно не видел такого наплыва мокрых посетителей, которые заказали все, что было в меню из горячего, и еще потребовали, чтобы им нажарили побольше перченой картошки.

Дымящийся грог, который приветливая официантка-бесяка игриво разносила по столам, отлично помогал промокшим до нитки согреться и прийти в веселое расположение духа.

– Так, значит, вы заткнули межпространственную дырку Гарбаретой Гардибальдовной?? Какой ужас!! – расхохоталась Саша.

– А что оставалось делать-то? К тому же она идеально подошла по габаритам.

– Нас не пустили за оцепление, как будто мы туманцы какие, мы с Сандей ничего не увидели толком, вампиры им, видите ли, внушают недоверие, – злилась Молли.

– Зато вампиры остались сухие, а все остальные мокрые, – утешил Молли Степанидиус.

Молли промолчала, но глаза ее горели недобрым огнем.

– И еще мы по магазинам с сестрицей прошлись, купили десять мотков шерсти, мне ботинки, времени не теряли даром, – примиряюще сказала Саша. – Я, конечно, понимаю, что не увидеть мокрого Гугиса в трусах – это катастрофа вселенского масштаба, но когда-нибудь Фуркис снова не завинтит кран, и тогда, тогда…

Молли уже беззлобно фыркнула, махнув рукой. Антивампир хихикнул. Сладко спавший у него на плече Хрюгог вдруг проснулся и забормотал: «Гроты по мачтам, поднять хрюк-брамсель, задраить якорь…»

– Надо будет евину абонемент в бассейн подарить, – зевнул Гин.

– И как же она теперь, Гарбарета-Табурета, так и будет торчать между мирами в кабинете Гугиса? – поинтересовалась Саша у антивампира.

– Ну вот еще, в кабинете Гугиса, так он это и потерпит. Теперь она может делать что угодно, но только находиться во Фрире. Мон Гуг неплохо выкрутился, в общем. И дырку в пространстве заткнул, и монстра приструнил. Ей теперь сложновато по стенам домов лазить, будет сидеть в каком-нибудь буфете на отшибе Фрира и котлеты жарить. Ведь затыкать собой дырку между мирами – это тоже важная миссия, правда, она все равно об этом даже не задумается.

– Так что же получается, все ужасы и страхи Фуркиса были вызваны появлением… Гарбареты?

– Давайте выпьем за то, чтобы так оно и было, – отозвался Гин.

Саша выпила горячего грога и заторопилась:

– Ладно, я возвращаюсь на работу, Брентон придет, а меня нет, а там прибраться надо…

– А ведь вы влюблены, Сашенька, – подмигнул ей вдруг антивампир.

– Степанидиус, вы уже сто куриц насчитали, а про петуха забыли, как же вы будете вести свое натуральное хозяйство?.. – засмеялась Саша.

– Постойте, какой такой Брентон? – вдруг очнулся задремавший было в уголке стола Эбрин.

– Ну как же, шестой книжный вампир, Брентон, мы с ним уже два месяца вместе работаем, – Саша вздохнула.

Эбрин выпучил глаза:

– Тут какая-то неувязочка. Брентон, шестой книжный вампир, мой знакомый. Он около двух месяцев назад отпуск взял, со стремянки скатился и ногу сломал, дома сидел в гипсе, я его навещал. Выйти на работу он должен только на днях, может, даже сегодня. А вы, Санди, говорите, что уже два месяца с ним в северной башне книги разбираете. Как же это?

Саша ошеломленно молчала.

– Опаньки, – сказал Гин. – Может, племянник его, тоже Брентон, или родственник, подменял, пока тот болеет?

– У старины Брентона никаких родственников нет. Он вообще нелюдим и мало с кем общается… К тому же во Фрире двух одинаковых имен не встретишь, сам знаешь, – ответил Эбрин.

– Как выглядел этот твой Брентон, Санди? – Гин поставил стакан на стол и посмотрел на совершенно растерянную Сашу.

– Веселый, глаза серые, чуть постарше меня, возможно… Он недавно во Фрире, он так сказал…

– Ну знаете, Санди, – только и смог выговорить Эбрин. – Шестой вампир Брентон уже лет семьдесят как живет во Фрире, попал сюда уже стариком, а шуток отродясь не понимал. Кто ж там в башне-то был все это время? Эй, куда, а покупки??

Задыхаясь от ветра, Саша бежала в библиотеку. Откуда-то летели листья, в лицо хлестал дождь. Сизое небо плотной завесой заволокли тучи, однако на востоке уже начало светлеть. Ночь близилась к концу, было уже около пяти утра, и библиотека вот-вот должна закрыться на замок.

Мысли путались у Саши в голове.

«Сейчас все разъяснится, это просто какая-то глупая ошибка. Я сейчас спрошу его…»

На пороге библиотеки Саша едва не сбила с ног Михрея, подметавшего холл. Архиус сидел в зале и клевал носом.

– Брентон здесь? – выпалила Саша с порога.

– Да, только пришел, – закивал Архиус. – В башне он. А погода сегодня плохая. Очень рад, что вы слышали про него, коллега, очень, очень почтенный…

Однако Саша уже бежала вверх по ступенькам в башню и, едва переводя дыхание, остановилась на пороге.

Неверный сумеречный свет проникал сквозь разбитое окно, дрожал на стенах, играл мерцающими бликами на корешках книг. Спиной к Саше кто-то, ругаясь вполголоса, подметал осколки стекол дряхлым веником.

– Брентон! Что за ерунда, мне Эбрин сказал, что… – Голос у Саши сорвался.

– Да-да? – Отставив веник, к ней повернулся старикашка в коричневом жилете, подслеповатый, лысый, с неровными зубами. – Я Брентон Галенор собственной персоной, шестой книжный вампир, но я вас не знаю, милочка. Сегодня первый день с отпуска возвращаюсь, а тут окно разбито! Что за безобразие… Это не вы окно разбили?

Саша медленно попятилась и кинулась из библиотеки вон.