Текст книги "Лицо под маской (СИ)"

Автор книги: Rubus

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 5 страниц)

Ами кивком головы указала на него Цоизиту и уверенно протиснулась мимо двух пожилых мужчин в клетчатых рубашках.

Едва только они устроились на неудобных барных стульях, как к ним уже, улыбаясь, подошел официант.

– Могу что-то подсказать? – добродушно спросил он, протягивая им большие листы меню.

Ами едва качнула головой, пробегая взглядом по строчкам, а вот Зой уверенно положил меню на стол и обернулся к официанту.

– Да, – сверкнул он ответной улыбкой, – один мой друг очень рекомендовал попробовать темный «Альт». У вас он есть?

Все дружелюбие тут же слетело с лица официанта, и его веснушчатое бледное лицо вытянулось. Бросив на Цоизита холодный взгляд, он не глядя ткнул пальцем в строчку меню.

Ами догадывалась, что там написано, но все равно, с трудом удерживая смешок, отыскала нужный текст в собственном листе.

«Лакайте это пойло на пятьдесят километров севернее».

Не выдержав, Ами прыснула, а потом произнесла, слегка наклонившись в сторону официанта:

– Не слушайте его. Конечно же, мы возьмем «Кельш». Два стакана по ноль три, пожалуйста.

Официант удалился, все еще сердито сверкая в их сторону глазами.

А Ами уже в полный голос рассмеялась и хлопнула Цоизита по плечу. Несмотря на неловкость произошедшего, он вовсе не выглядел уязвленным.

– «Альт» готовят в Дюссельдорфе, а этот город – давний противник Кельна, – пояснила она прежде, чем хитро прищуриться. – Но ты, конечно же, об этом знал, потому что в прошлом году Мамору умудрился попасть в точно такой же переплет. Зачем ты это сделал?

Цоизит самодовольно вскинул брови.

– Очень уж хотелось посмотреть, действительно ли у них так живописно вытягиваются лица, как рассказывал Мамору.

Когда им принесли узкие запотевшие стаканы и пообещали, что колбасное ассорти будет готово уже через десять минут, Ами наконец-то решилась спросить:

– О чем ты хочешь узнать сначала?

– Кольцо! – выпалил Цоизит, даже не дослушав вопрос.

Ами удивилась.

– Серьезно? Не то, как я сумела победить Кали и кем она была на самом деле?

– А кем она была на самом деле? – заинтересовался Цоизит.

И Ами рассказала. Пока она говорила, ее пальцы неосознанно скользили по стеклу стакана, собирая на кончиках мелкие холодные капли.

Она говорила сухо, не углубляясь в детали, потому что все произошедшее было слишком свежо, а воспоминания о перекошенном яростью лице Кали то и дело сменялись на давние картинки о заботливой старшей сестре. В голове ее раз за разом звучал вопрос: а могла ли она поступить иначе? Могла бы суметь спасти и себя и Метиду?

У Усаги бы наверняка получилось. Но на то она и была совершенно особенной, их лунный кролик.

– Не вини себя, – ладонь Цоизита мягко накрыла ее беспокойные пальцы. – Всегда кажется, что есть способ победить и обойтись при этом без потерь. Но это не так, иначе вокруг были бы одни победители.

– Я не победила, – прошептала Ами.

– И это тоже верно. Ты не победила и не проиграла. Просто выжила.

Ами кивнула и сделала первый глоток. Пиво оказалось умеренно прохладным, с мягкой, едва уловимой горчинкой и таким же невесомым фруктовым привкусом. Ами редко приходилось пить алкоголь, а пиво она и вовсе пробовала впервые в жизни, но этот вкус ей понравился. Не слишком сладкий, как любимые Мако сливочные ликеры, и не слишком горький, как бурбон, которым баловалась Рей. То, что нужно именно ей – всего понемногу. После пары следующих глотков в голове посветлело. Она еще не захмелела, и грустные мысли не исчезли совсем, но отодвинуть их стало гораздо проще.

– Итак, – Ами прикусила нижнюю губу, чтобы сдержать улыбку, – теперь кольцо?

– Да! – встрепенулся Зой.

Но тут же прокашлялся, выпрямился на стуле и преувеличенно спокойно произнес:

– Да, так и откуда оно?

Ами стянула тонкий золотой ободок с пальца и протянула Цоизиту, чтобы приглушенная темнота не помешала разглядеть тонкую трещину на камне.

– Давным-давно, когда я только стала сейлор Меркурий, мне и моим подругам пришлось сражаться с обществом злодеев, которые называли себя Темным Королевством…

– О, я про них слышал, – перебил Зой, не отрывая взгляда от кольца, – говорят, они были те еще мерзавцы.

Он осторожно потянулся, словно спрашивал разрешения взять украшение в руки.

– Это еще мягко сказано, – кивнула Ами. – Для того, чтобы одолеть их королеву, нам пришлось отправиться на Луну, пробудить воспоминания о прошлых жизнях и даже дух давно погибшей правительницы. Она, словно Дева Озера, вручила нам меч, способный одолеть врага. Сказала, что он принадлежит нам всем и служит для защиты нашей принцессы. Когда мы вернулись домой, нам стало интересно, насколько он на самом деле могущественный. Понимаешь, он совсем таким не выглядел. Просто старый проржавевший меч с нелепыми золотыми украшениями на лезвии – скорее церемониальное оружие, чем боевое. Я предложила проверить его на самом прочном земном камне. На бриллианте. У моей мамы как раз была целая коллекция дорогих украшений.

Она сделала очередной глоток пива, чтобы смягчить горло.

– Мой выбор пал на это кольцо. Минако лишь слегка прикоснулась острием меча к бриллианту, но он тут же треснул, как хрупкий лед. И тогда, – Ами помедлила, разглядывая стеклянный цветок, распустившийся на фальшивом окне, – тогда я впервые осознала, что всех нас объединяет нечто прочное, нерушимое и очень, очень древнее. Тогда я впервые по-настоящему осознала, что больше никогда не буду одна.

Цоизит поворачивал кольцо под скупым светом то одной, то другой гранью бриллианта. Он был непривычно молчалив и серьезен, и Ами гадала, есть ли у него что-то, что объединяет его с друзьями и принцем?

– Когда я переезжала сюда, я взяла его, чтобы никогда об этом не забывать. О том, что даже если я одна в незнакомом городе, есть те, кто всегда будут ждать и всегда будут рады моему возвращению, – и Ами нежно улыбнулась, представив лица подруг.

И тут же вспомнила, как совсем недавно вновь ощутила это незыблемое, вечное чувство единения с кем-то поблизости. Но что она может оставить в качестве символа их с Цоизитом связи? Отлить в золоте плитку «риттер спорт»?

Цоизит усмехнулся давно знакомой ехидной усмешкой, возвращая ей кольцо. А когда Ами потянулась за ним, вдруг ловко перехватил ее пальцы и надел золотой ободок на дрожащий безымянный. А сверху припечатал быстрым поцелуем.

– Как у тебя получается так ловко обводить меня вокруг пальца? – промурлыкал он, пустив волну мурашек по коже Ами, – Я вообще-то самый хитрый и пронырливый из всей своей компании, но в сравнении с тобой я младенец неопытный!

– Ох, раз уж мы заговорили об этом… – щеки Ами загорелись от яркого румянца.

Никто никогда не объяснял, как вести себя в том случае, когда ты в прошлой жизни натворила что-то, за что сейчас очень стыдно. Тем более никто не говорил, как объяснить этот стыдный поступок в новой жизни тому, кто пострадал от него в прошлой.

Все это будет посложнее квантовой физики и нейробиологии.

Ами вздохнула.

– Раз уж мы заговорили об этом, то это меньший из моих обманов.

***

Амира, чудом сумев улизнуть от сестры, тайком пробиралась по извилистым коридорам Маринера.

Она уже успела переодеться в дорожный костюм и придерживала на плече котомку, в которую торопливо закинула все необходимое. Ей пришлось потратить некоторое время на придумывание слов, достаточно убедительных, чтобы написать их в записке к родителям. Впрочем, Амира подозревала, что никакие слова во всей вселенной не объяснять царской чете, почему их умная младшая дочь удрала ранним утром с прохвостом-землянином, пока вся семья отсыпалась после обильного праздника.

Лишь бы только Эбен не успел уйти, лишь бы все еще ждал ее в прохладе замкового сада!

И только бы Метида еще какое-то время не заподозрила, что плеск воды в купальнях создан исключительно магией.

Остался только один поворот до выхода в сад. Амира ускорила шаги. Дыхание сбивалось, непривычные к тяжелым сапогам ноги спотыкались друг о друга, котомка тянула плечо.

Кто-то резко схватил ее за запястье, и так уже пострадавшее за утро, и втянул в нишу за статуей зловещей сирены.

Амира вскрикнула и размахнулась котомкой.

– Тише ты, попадешь ведь! – рассмеялся напавший на нее, ловко увернувшись.

Амира сердито фыркнула.

Хризеис, по-прежнему блистательный и улыбчивый, выпрямился и смахнул длинное перо со своей маски, упавшее на лицо.

– Ну так что? Метида появилась так не вовремя, что непонятно, к чему вы с Эбеном пришли. Ты сбегаешь или нет?

– А ты как думаешь? – Амира указала на свой наряд и поклажу.

– Ты сбегаешь? На самом деле бежишь на Землю, чтобы тайно обвенчаться?

– Хризеис сложил ладони и прижал их к губам, не в силах сдержать довольной улыбки. – Поверить не могу! От кого угодно можно было такого ожидать, но от тебя?

И он заливисто расхохотался, прижав руки к щекам.

Амира вновь зафыркала, призывая его к тишине.

– Ты сейчас всю замковую стражу сюда вызовешь, замолчи немедленно! И можешь уже убрать… все это? – она неопределенно указала на Хризеис. – Меня ужасно смущает твой вид!

– Это потому, что я гораздо симпатичнее твоего возлюбленного и сбиваю тебя с верного пути беглянки? – подмигнул Хризеис и принялся копаться в карманах своего костюма.

Он достал маленькое золотое зеркальце в форме полумесяца, украшенное самоцветами, и раскрыл его. Нишу залил теплый золотистый свет.

Через несколько мгновений Хризеис, лучезарная принцесса Венеры, которая была авантюристкой почище Амиры, тряхнула длинными золотистыми косами. На ней по-прежнему был костюм Райской птицы, и теперь длинные шелковые перья разных оттенков обхватывали ее стройную фигуру, опускаясь до самых пят.

– Что ж, раз все сработало, нам нужно сказать спасибо твоему дядюшке Гермесу за помощь. Теперь, кажется, весь Альянс убежден в подлинности твоей помолвки! – звонко расхохоталась она, поправив растрепавшуюся челку.

Амира вздохнула, мимолетно оглянувшись.

– Дядюшка помог нам лишь потому, что проводит ночи в опочивальне твоей матушки и отчаянно пытается тебя впечатлить.

Хризеис пожала плечами.

– Пожалуй, он заслужил, чтобы я ненароком назвала его «отцом» во время обеда. Другого такого плута на всех девяти планетах не сыщешь! Хотя я все равно не понимаю, зачем идти на такие жертвы ради какого-то землянина?

– Это потому, что ты еще ни разу не была по-настоящему влюблена.

Хризеис застыла, прекратив любоваться собой в зеркальце, и закрыла его с громким хлопком.

– Почему мне все об этом говорят? – надула она губы.

– Хризеис, мне пора. Кто знает, вдруг он уже…

– Да на месте твой Эбен, – раздраженно выдохнула Хризеис и махнула рукой. – Неужели ты думаешь, что я позволила бы ему уйти? Если надо, я готова была его цепью связать. Только бы ты получила своего драгоценного лорда.

– Ох, Хризеис… – покраснела Амира.

Подруга улыбнулась и с неожиданной для столь хрупкой девушки силой вытолкала ее прочь из ниши.

– Беги. Беги к своему рыцарю, а потом с ним вместе – на Землю, там тайно обвенчайтесь, нарожайте детишек и будьте бессовестно счастливы. И если кто спросит, скажи, что поступить так тебе приказала сама богиня Любви, а с ней спорить бесполезно. Ну, а я, тем временем, попробую отвлечь твою сестрицу, чтобы дать вам больше времени.

***

– Венера?! Твоим женихом была Венера?!

Ами торопливо зашикала на Цоизита, одновременно глупо хихикая.

Три стакана «Кельша» полностью убили в ней страх перед разоблачением.

Они вышли из паба и отправились на вечернюю прогулку по набережной Рейна. И хотя было только начало марта, Ами могла поклясться, что в вечернем воздухе уже отчетливо пахнет весной – ранней зеленью и неуловимым цветочным ароматом белых подснежников.

Цоизит запустил пальцы в рыжие вихры и как следует их растрепал.

– Ну…нет! Не может такого быть! Я видел Венеру всего пару раз, и те мельком, но жених твой определенно был мужчиной! Без всяких сомнений!

– Определенно мужчиной, – закивала Ами. – Без всяких сомнений. Скажи мне, ты слышал когда-нибудь о «зеркале Венеры»?

Цоизит отрицательно помотал головой и вопросительно вздернул бровь.

– Весьма занятные артефакты, – пояснила Ами, – подобных которым не было ни у одной другой планеты. Эти зеркала могли превратить того, кто в них смотрит, в кого угодно. Хотелось бы мне знать больше о том, как они работают, но эта магия хранилась жителями Венеры в строжайшей тайне. Я только помню, что один из осколков был преподнесен принцессе Серенити на тринадцатые именины, а еще несколько королева Венеры отправила в качестве дара принцессе из другой Галактики. Нигде и никогда не упоминалось имя этой принцессы, но я осмелюсь предположить, что правила она на Кинмоку, – Ами задумчиво потерла пальцами подбородок.

– И у Венеры было такое зеркало?

– Официально, конечно же, нет! Но мы с Хризеис сумели выкрасть одно из личной шкатулки королевы.

Цоизит остановился. Ами прошла еще несколько шагов, прежде, чем поняла это, но тут же остановилась тоже. Обернулась.

В вечерних сумерках, скупо подсвеченных огнями фонарей, волосы Цоизита казались озаренными золотистым сиянием.

– Но… зачем?

Ами вздохнула. Теперь, когда она вспомнила о произошедшем в прошлой жизни, поступки Амиры казались ей необдуманными и безумными. Хотя нельзя было отрицать, что они были также смелыми и впечатляющими. По-безумному впечатляющими.

– Потому что я – то есть не я, а принцесса Амира, запомни это, пожалуйста – очень боялась, что ты не решишься на ответственный шаг.

– Я? – возмутился Цоизит. – Да никто за все мои жизни не обвинил бы меня…

– Я и не спорю, – Ами преодолела расстояние между ними и взяла его за руки, – ты был самым отчаянным сорвиголовой из всех, кого я знаю. Даже Нефрит…

Цоизит хмыкнул и закатил глаза.

– Даже Нефрит, – с улыбкой продолжила Ами, – порой был благоразумнее тебя, а я говорю это о человеке, который решился вызвать короля Юпитера на соревнования по метанию бревна! Но когда дело касалось меня, ты внезапно становился пугливым и неуверенным в себе. Тебе всегда казалось, что ты недостоин просить руки принцессы, пусть даже я и намекала тебе, как могла, что мой отец с радостью отдаст меня за первого же попросившего.

Ами рассмеялась в ответ на его недоуменный взгляд.

– Я была младшей дочерью, обремененной силой планеты и обязанностью защищать принцессу Серенити. Ты можешь не верить, но партия из меня была так себе.

– Ни за что не поверю!

– Однако в конце концов я поняла, что если сама не приведу жениха, меня и впрямь отдадут за первого встречного. Поэтому и обратилась к Хризеис в надежде, что это заставит тебя что-то предпринять.

– Но как вам удалось все это провернуть? Ведь это была самая настоящая помолвка, даже твои родители и королева Селена не подвергали ее сомнению!

Ами многозначительно пожала плечами.

– Дядюшка Гермес.

С губ Цоизита сорвался пораженный вздох и едва слышное ругательство на французском.

– Вот шельма! Честное слово, ни разу за всю историю существования Земли я не встречал второго такого же пройдоху! Так значит, ты все это устроила для того, – и его взгляд потеплел, – чтобы выйти за меня замуж?

– Это был нечестный путь получить желаемое, – прошептала Ами, приподнимаясь на цыпочки и целуя его в уголок губ, – но вспоминая последующие дни… наши ночи в твоем замке, венчание на берегу Взора Амиры…

– Точно, я же назвал в твою честь озеро! – усмехнулся Цоизит. – Теперь оно просто Женевское. Какая скука.

Он замолк только тогда, когда Ами обхватила ладонью его затылок, переплела пальцы с золотистыми волосами, и подтянулась, чтобы получить очередной поцелуй. Такой же будоражащий, как свежий весенний воздух. Сладкий, как награда за давно придуманный дерзкий план. Она целовала его губы, щеки, каждую веснушку на длинном носу, острые скулы, подбородок…

Цоизит отстранился от нее с печальной улыбкой, которая придавала его лицу поистине художественное великолепие.

– Ты же знаешь, что завтра я улетаю. Кто-то должен рассказать нашим друзьям о произошедшем. И кроме того…

Ами не дала ему договорить. Приложила палец к красивым губам, все еще горящим от поцелуев, и мягко покачала головой.

– Я знаю, что сейчас ты улетишь. Но ты вернешься?

Цоизит сжал ладонями ее талию и сделал вид, что хочет прикусить ее палец.

– Конечно, я вернусь. Я вернулся к тебе через время и Смерть, что мне четырнадцать часов перелета из Токио в Кельн?

И на этом разговоры, наконец, были окончены.

Полгода спустя

Ами ждала. Нервно переминалась с ноги на ногу и прислушивалась к механически-ровному голосу, объявляющему информацию о рейсах.

Огромный терминал аэропорта из стекла и стали был залит рассеянным солнечным светом. На открытом пространстве, среди людей, торопливо снующих туда-сюда, Ами боялась, что легко может затеряться. Она была маленькой, и чтобы рассмотреть выходящих из пункта выдачи багажа пассажиров, ей нужно было приподниматься на цыпочки и даже немного подпрыгивать. А все вокруг, как назло, были какими-то гигантами!

– Не мельтеши, – лениво щелкнула жвачкой Салли, положив Ами руку на плечо. – А то меня скоро укачает. Давай, расскажи лучше, какой он, твой дружок?

Мимо промчался светловолосый мальчишка с волочащимся за ним по полу шарфом. Люди в толпе подвинулись, пропуская его, и теперь обзор для Ами напрочь закрыл высоченный парень с длинными дредами.

– Его зовут Широ, – пробормотала Ами, обреченно вздохнув. – Он высокий, с длинными золотистыми волосами, скорее всего, собранными в хвост… А! У него еще руки покрыты…

– Отпадными татуировками? – прищурилась Салли. – Если да, то я его вижу. У него совершенно умопомрачительный рыбный чемодан!

И прежде, чем Ами успела хотя бы удивиться, она почувствовала, как ее решительно толкают вперед, рассекая ею людское море словно носом корабля.

– Золотце! – выкрикнула сзади Салли, а потом проговорила уже тише, так, чтобы ее слышала только Ами: – можешь называть его этим странным именем, а как по мне, так он чистейшее Золотце!

Ами прыснула. Едва ли Зой обрадуется такому прозвищу, если вспомнить, как долго он не мог простить «золотой» Венере ее выходку в прошлой жизни.

Но тут же все мысли вылетели у нее из головы, когда ближайший ряд встречающих расступился, и она встретилась взглядом с растерянными зелеными глазами, в этот раз не скрытыми за стеклами очков.

Смешно признаться, но у нее на самом деле на миг замерло сердце. Она позволила себе этот миг, чтобы впитать его образ, весь, целиком – смешная желтая толстовка с закатанными рукавами, наушники на шее, глупейший пластиковый чемодан с персонажами из «В поисках Немо».

Цоизит улыбнулся, и Ами снова научилась дышать.

Она оттолкнулась каблуками туфель, бросилась к нему, в уже раскрытые навстречу объятия, уткнулась носом в шею, едва не стукнувшись о наушники. А потом одновременно рассмеялась и расплакалась, чувствуя, как ее обнимают родные, обманчиво – изящные, но такие крепкие руки.

Потребовались тысячи лет, чтобы Ами могла получить это – объятия, которые лишают сомнений в том, что у них двоих будет общее завтра.

Тысячи лет того стоили.