![](/files/books/160/oblozhka-knigi-tochki-soprikosnoveniya-si-374916.jpg)
Текст книги "Точки соприкосновения (СИ)"
Автор книги: Риша Янтарь
Жанр:
Короткие любовные романы
сообщить о нарушении
Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)
========== Часть 1 ==========
Пэнси.
Пэнси взяла в руки чашку, полную превосходного свежезаваренного эрл грея, ее единственного любимого сорта чая, и осторожно пригубила обжигающий напиток, попутно бросив взгляд на стопку бумаг с личными делами работников ее отдела.
На лежащей сверху странице было написано: “Невилл Фрэнк Лонгботтом”, фотография, должность, краткая информация, дата вступления в штат организации: 15 января. Сегодня.
Сегодня, всего лишь два часа назад, он тихо сидел на стуле у стены и отвечал на цепкие внимательные вопросы госпожи Паркинсон о том, почему он хочет работать в довольно крупной и известной благотворительной организации и как вообще представляет себе эту работу.
Ни капли ненависти или неприязни в глазах. Пэнси намерено смотрела на Невилла прямо, пытаясь уловить в его движениях отголоски школьного прошлого, но так ничего и не заметила. Он не вздрагивал, не морщился, не прятал взгляд, отвечал довольно четко, спокойно и по делу. Ему действительно теперь нечего было бояться. Он стал одним из общепризнанных героев, после Того Случая. Конечно не таким известным как Поттер с друзьями, но тем не менее, а Пэнси же и другие ее одноклассники наоборот превратились чуть ли не во врагов общественности, и им потребовалось вложить довольно много труда, чтобы хоть как-то восстановить свою репутацию. Благотворительная организация Малфоя, сейчас имеющая свои филиалы во многих крупных городах мира, была одним из таких вкладов. Вкладов в спокойное будущее, где у тебя за спиной не перешептываются, не бросают вслед мрачных осуждающих взглядов. Попытка загладить хоть какие-то ошибки прошлого. Прежде всего перед собой.
Пэнси вздохнула, чуть сморщив свой красивый носик. Вспоминать То время ей не нравилось, вернее… ей не нравилось вспоминать Ту себя, которая до сих пор призраком преследовала уже довольно взрослую девушку, отражаясь в лицах нежданно встреченных бывших школьных “врагов”.
Лонгботтом был одним из таких, и воспоминания Того времени, связанные с ним, нежданно встали перед глазами Пэнси очень ярко. В школе она весьма жестко высмеивала неловкого тогда и неуклюжего парня, который не мог ответить ей и слова до какого-то возраста, а после просто игнорировал ее подначки или же открыто противостоял, после того, как случилось То самое событие, когда директор, мистер Реддл вдруг обезумел, захватил всю школу и держал в заложниках детей три дня, испытывая на неугодных никому неизвестные лекарства, утверждая, что сделает их бессмертными. В тот момент, одноклассники Пэнси, состоящие в основном из золотой молодежи, поддержали психа, который был довольно богатым аристократом с древней родословной, а Поттер же с его компанией наоборот выстроили движение сопротивления, у них даже получилось обезвредить безумного директора. Это событие широко осветили в новостях со всеми подробностями, объявив школьников, справившихся с Реддлом, героями.
Честно говоря, Пэнси до сих пор снились кошмары о Том времени. Не так часто и не так ярко, как раньше, благодаря годовому курсу психотерапии у Джинни Уизли, которая единственная знала о секретах и страхах своей начальницы.
Уизли была действительно хорошим психотерапевтом, к тому же имела довольно волевой крепкий характер и острый язык, чем завоевала симпатию и доверие Паркинсон, да и в школе, несмотря на разные стороны баррикад, они довольно редко вступали в конфликты, и скорее зубоскалили друг с другом, нежели действительно серьезно ругались. К тому же, Джинни действительно понимала, почему тогда в прошлом Пэнси поступила так, как поступила. Иногда Паркинсон казалось, что Уизли понимала это лучше ее самой и простила ее там, где девушка сама себя до сих пор не могла простить, и неосознанно ожидала осуждения со стороны людей из своего прошлого, в том числе со стороны Лонгботтома тоже, перед которым, в отличие от Джинни, душу свою раскрывать не собиралась, оправдываться тоже. Просто … наверное где-то внутри Пэнси недоумевала, почему мужчина так вежлив с ней. На самом деле ей бы было спокойней, если бы Лонгботтом смотрел на нее с неприязнью. Это было более привычным и ожидаемым.
Пэнси выдохнула, поняв, что ей требуется закурить, и вышла прямо на улицу, где было около пяти градусов тепла, избегая специально оборудованной курилки, в которой чаще сидели мужчины, и если Паркинсон приходила туда, то их разговоры сразу прекращались, а в воздухе повисало неловкое молчание. Сотрудники благотворительной организации, особенно младшие, боялись Пэнси и ее стервозного хлесткого характера, за глаза называя Коброй. Паркинсон же в свою очередь не стеснялась воплощать их страхи в реальность и оправдывать свое змеиное прозвище, но где-то внутри уже давно устала от подобного отношения, поэтому старалась избегать общественных мест, где собирались на отдых сотрудники, и даже обедала в своем кабинете или у Джинни, когда они вместе заказывали доставку еды из ресторана.
Распахнутый черный плащ элегантного фасона почти не грел, как и тонкая шелковая блуза под ним и кожаная юбка с довольно пикантным разрезом, но Пэнси уже привыкла к холоду, не замечала его, и прислонившись спиной к чуть прогретой солнцем стене здания, закурила тонкую длинную сигарету довольно дорогой марки, бездумно оглядывая сад, уснувший на зиму.
Разбить сад вокруг основного здания благотворительной организации было идеей Малфоя, но как подозревала Пэнси, вполне не без оснований, на ее бывшего одноклассника повлияли в первую очередь две миссис Малфой – мать и супруга. Первая, просто потому что любила эстетику и дизайн, вторая – потому что заботилась о сотрудниках и всегда на совещаниях защищала их права, открыто возражая мужу и указывая на его ошибки, если они были. Грейнджер, простите, уже три года как Малфой, ни капли не изменилась со школы, где она устраивала одиночные пикеты и протесты в поддержку уборщиков и поваров.
Сад, по мнению Гермионы, должен был стать местом отдыха сотрудников и стимулом для того, чтобы они чаще проводили время на свежем воздухе. В теплое время года даже разрешалось работать в саду, в специально оборудованных беседках.
И все было прекрасно, но как оказалось, многие посаженные растения требовали определенного ухода, почвы, освещения, удобрений, поэтому спустя два месяца, в штат Пэнси прислали нового сотрудника – садовника, Невилла Лонгботтома.
Паркинсон помнила со школы, что он довольно глубоко увлекался ботаникой и постоянно пропадал в пришкольных теплицах. Однажды Пэнси с Малфоем даже заперли его там. Тогда это выглядело смешным.
Девушка поняла, что слишком задумалась, и стряхнула лишний пепел сигареты в урну. Краем глаза справа у кустов самшита и группы довольно высоких туй она заметила движение.
Новый садовник уже приступил к своей работе. Сейчас он сосредоточенно осматривал ветви растений, бережно проводя по ним пальцами.
“Он, наверное, к женщинам так не прикасается, как к своим цветам” – вдруг промелькнуло у Пэнси в голове, и она отвернулась.
Но не могла для себя не отметить, еще с утра, в их первую встречу, что Лонгботтом внешне сильно очень изменился и теперь совсем не напоминал себя-увальня со школьных времен. Если бы не было у них общего прошлого, если бы Пэнси не была с ним знакома раньше и встретила бы Лонгботтома в баре, то не постеснялась бы к нему подкатить.
Девушка даже насмешливо фыркнула этим своим мыслям. Слишком уж иррациональными они были.
Пора возвращаться, но перед этим стоило заскочить к Джинни.
Уже подходя к кабинету подруги, Пэнси увидела, как оттуда выходит ее старинный друг Блейз, хмыкая одновременно с восхищением и раздражением.
Забини был влюблен в младшую Уизли еще со школы, но в те времена она сильно увлекалась Поттером, так что, несмотря на свою красоту и богатство, Блейз быстро потерпел крах в попытках привлечь внимание рыжей бестии. Но как подозревала сама Пэнси, виной скорее стал его характер и довольно развязанное расслабленное поведение, что привлекало многих девушек, в отличии от Джинни, которая громко и матерно послала Блейза в задницу, оттоптала тому ноги, и хлопнув дверью, ушла из библиотеки, где он тогда ее подкараулил.
Забини это задело, но Пэнси не думала, что его старая влюбленность вспыхнет через столько лет вновь, когда тот увидит Джинни на одной из вечеринок для сотрудников и спонсоров около трех месяцев назад.
Сам Блейз, если приезжал по делам в главное здание, то обязательно наведывался в кабинет психотерапевта Уизли, чтобы посмотреть на нее и что-нибудь ей сказать. Временами даже искал причину для этого, пусть даже и не хотел пока признавать серьезность своих чувств, наоборот в пику им, ведя себя как распоследний казанова.
“Придурок головного мозга” – подумала тогда Пэнси, заметив, как Забини на обеде искоса наблюдает за Джин, беседующей с кем-то из финансового отдела.
– Пэнс, как здоровье, Кобра? – Блейз подмигнул, заметив Паркинсон.
– Отлично. А ты, я смотрю, Забини, к психотерапевту зачастил. Проблемы? – привычно подначила мужчину Пэнси.
– У нас с Уизлеттой спор, который мы не можем закончить уже месяц.
Из кабинета послышался спокойный голос Джинни:
– Никакого спора нет. Он просто вертится тут и действует мне на нервы. Пэнси, запрети ему появляться в нашем отделе, или я не выдержу и прикопаю шоколадного где-нибудь в саду, удобрив им ближайшие кусты роз.
– Слышал? – кивнула со смешком довольному Блейзу Пэнси. – Будешь и дальше приставать к нашему лучшему психотерапевту, лично вырою для тебя яму под розами и слезинки не пророню. – а потом шепнула так, чтобы только друг ее слышал. – Научись уже нормально за женщинами ухаживать и прекрати играть в ловеласа. Выглядишь как придурок.
И, не глядя, зашла в кабинет, зная, что лицо Блейза потеряло свою привычную развязанную ухмылку сердцееда.
– Семнадцать ноль-ноль, двадцатое января, зала Роз, безнадежно запоздалый праздничный корпоратив для сотрудников, перенесенный из-за дедлайна на новый год. – кратко сообщила Пэнси, облокачиваясь боком о дверной косяк. – Идешь?
– Наконец-то. – Джинни, одетая в персиковый вельветовый комбинезон, взмахнула руками, покрутившись по часовой стрелке на стуле с колесиками. – Мое маленькое черное платье ждало этого с начала декабря.
– Как будто на свидания ты не ходила? – с ухмылкой спросила Пэнс.
– Ни разу. Не цепляет никто. – Джинни прищурилась, вертя в пальцах ручку. С Поттером они разошлись год назад, и с тех пор девушка была одна, как-то привыкнув к этому и чувствуя себя комфортно. Жизнь в большой и шумной семье дала о себе знать, душе и телу требовалась тишина. Честно говоря, рыжая бестия кайфовала от своего одиночества и особо не парилась отсутствию свиданий, мягко отшивая потенциальных кавалеров.
– А Забини как же? – Пэнси подняла бровь. Она знала, что Блейз до сих пор незаметно стоит у распахнутой двери, слушая их разговор.
– Забини – это Забини. Он легкомысленный. – Уизли хмыкнула. – Хотела бы я легкого флирта и несколько горячих ночей, давно бы с ним переспала. Он действительно хорош. Но… я устала, Пэнси, устала. Вот там. – она вдруг грустно постучала себя ладонью по области сердца. – Знаешь… Ты знаешь, что я в Гарри в школе была влюблена. Сначала бегала за ним шесть лет в постоянной надежде и напряжении. Это уже тогда меня подкосило. А после встречалась и… как-то перегорела. Все эти отношения… все оказалось по-другому. Не так, как ожидала. И я просто больше… не хочу в это вляпаться. И хочу одновременно.
– Мне нужно время, чтобы решить данный конфликт. Жаль, что нет психотерапевтов для психотерапевтов. Я как сапожник без сапог. – Джинни иронично и одновременно грустно поморщилась, но потом лицо ее разгладилось, его озарила ясная улыбка. – Поэтому вечеринка – то, что надо. Просто, чтобы оторваться. Мне этого не хватает, знаешь. Драйва, как раньше, когда я играла в сборной по женскому футболу. – рыжая мечтательно зажмурилась. – Бежишь-бежишь, ветер в лицо, падаешь лицом в грязь, чтобы мяч выбить из-под ног противника, кровь из носа льет, а ты встаешь, несёшь дальше и ржешь в голос от удовольствия, и сил так много, кажется, что это не закончится никогда.
Пэнси кивнула, она прекрасно помнила, как Уизли менялась, когда играла в футбол в школе, превращаясь в настоящую бестию, веселую, безумную, безбашенную, но холодно просчитывающую каждое свое движение.
– Будешь моей плюс один. – подмигнула она. – Тоже иду без мужика.
Блейз Забини.
Блейз Забини прислонился к холодной стене, закуривая самокрутку, набитую крепким дорогим табаком. Откровение Уизлетты, подслушанное им десять минут назад, оказалось словно внезапная пощечина и ушат ледяной воды одновременно.
“Он легкомысленный”.
Это была правда. Со своим дурацким развязным поведением и завышенной самооценкой он раз за разом влезал в жизнь Джинни Уизли, просто потому что не мог не напоминать о себе том, каким он был в школе, когда впервые подошел к ней.
Он играл, отчаянно шутил, зубоскалил, смеялся, раздражался и восхищался одновременно, когда спорил с Уизли в ее кабинете. Только так он мог почувствовать себя чуть ближе к ней, видя на ее лице живые эмоции в ответ на его слова. Это освежало его, бодрило, приводило в чувства, возвращало к жизни.
Уизлетта наверное и не подозревала, сколько много для него значат разговоры с ней и как долго временами Блейз ищет причины, чтобы отправиться по делам в главный офис организации Малфоя, одним из спонсоров которой являлся с самого начала ее существования.
“Он легкомысленный”.
“И придурок” – добавил внутренний голос, звучащий сейчас с нотками Пэнс. Джинни Уизли сильно отличалась от других девушек, а потом и женщин, которых знал Забини, а он полез к ней со своим стандартным “рабочим” подходом и провалился. Поделом.
Никто его так не интересовал, как она. Ни от кого так не горело внутри. Со школы и до сих пор.
Нужно было как-то менять свое поведение и прыгать в неизвестность. В серьезную неизвестность, голую правду, полную возможной боли и реальных чувств, как сделал это в свое время Малфой и ни о чем не пожалел, пусть и пришлось тому не сладко с самого начала.
========== Часть 2 ==========
Комментарий к Часть 2
в процессе редактирования
Невилл.
Невилл закончил обрезать ветки японского клена, растущие внутрь кроны, и немного устало, но довольно оглядел сад. Почти целая неделя труда дала свои плоды, и окружающие его растения теперь выглядели ухожено настолько, насколько это возможно в условиях зимы. Большая часть результатов работы будет заметна весной, когда все начнет зеленеть, расцветать и распускаться.
По-хорошему, сюда стоило прийти еще в ноябре, когда растения только-только перешли на зимний режим, в этом случае у них было бы больше времени на адаптацию и восстановление, но тогда Невилл проходил практику в главном ботаническом саду столицы и физически не успевал приехать.
В целом, новая работа мужчине нравилась. Когда Гермиона написала ему с просьбой помочь и пригласила работать в благотворительной организации Малфоя, Невилл согласился, не задумываясь, но все равно немного переживал из-за того, как отнесутся к нему те, с кем связывало его общее прошлое. Меньше всего хотелось поднимать старые конфликты и вновь проживать былую неприязнь.
Ничего подобного не произошло. Ненавистная в школьные времена Пэнси Паркинсон, сейчас, в настоящем, принимая Невилла на работу, спокойно сидела за столом, вежливо обращаясь к мужчине “мистер Лонгботтом”, и задавала вопросы только по делу. Она выглядела немного усталой, а ее лицо без школьной маски презрения уже не вызывало той неприязни из прошлого, хотя Невилл был готов к подобным чувствам внутри себя.
Да, эта девушка когда-то стала инициатором многих досадных неприятностей и жестких шуток, прямо напоминавших ему о собственной неловкости и слабости, все произошедшее в школьные годы Невилл не забыл, но и прошлым он не жил, в отличии от Рона, который до сих пор не смог изменить своего мнения о Драко Малфое, потому и уехал в Канаду.
Лонгботтом решил для себя дальше просто наблюдать и заниматься своим делом, не торопясь делать скорые выводы.
Каждое утро Пэнси Паркинсон появлялась на своем рабочем месте гораздо раньше остальных сотрудников. Она внимательно следила за опозданиями и всегда требовала внятно объяснить причину задержек, если они были, но в то же время не придиралась. Тех, кто отлынивал от работы, одергивала довольно спокойно, но строго.
Почему-то не обедала с остальными в столовой и часто курила в одиночестве у дальней стены в укромном закутке сада. Невилл иногда мельком замечал ее невысокую фигурку в распахнутом черном плаще.
К конкретно его работе она не прикасалась, вернее даже как будто не замечала, пусть и была его непосредственной начальницей. Поэтому с утра Невилл сам пришел к ней в кабинет и позвал смотреть первые результаты его трудов.
Пэнси Паркинсон удивленно на него взглянула, словно не ожидала, что он даже говорить с ней будет, а потом спокойно кивнула, накинула свой плащ на довольно легкое бордовое платье, и отправилась вслед за мужчиной.
– Я закурю, вы не против? – спросила начальница, когда они шли по аккуратным садовым дорожкам, выложенным плоскими камушками.
– Конечно. – Невилл кивнул и указал на кусты самшита, фигурно подстриженные в форме спирали. – Самшит в целом в порядке, здоровые растения, но для профилактики на следующей неделе планирую обрызгать их противогрибковым, пока не начались дожди…
И далее. Он водил Пэнси между деревьев и клумб, кратко и по существу рассказывая про каждое растение, обрисовывая свою дальнейшую работу и возможные проблемы. Начальница слушала его довольно внимательно и временами задавала вопросы. По крайней мере на ее лице не отражалось раздражения или скуки. От школьной Паркинсон как будто бы не осталось и следа.
В конце экскурсии, занявшей около часа, она даже скупо похвалила Невилла за работу, а потом ушла обратно в здание.
Больше они не разговаривали, но мужчина иногда ловил на себе внимательные и задумчивые взгляды Пэнси Паркинсон, если они были в одном помещении. Словно бы она обдумывала что-то, что касалось непосредственно его самого.
Тоже Невилл.
В фойе ресторана, где проходил первый в жизни Невилла Лонгботтома корпоратив, мужчина столкнулся с Джинни и их непосредственной начальницей – Пэнси Паркинсон, которая сдавала свое пальто в гардероб.
Джинни тут же обрадованно с ним поздоровалась, дружески хлопнув по плечу, а госпожа Паркинсон вежливо кивнула, аккуратно складывая шелковый шарф, от которого донесся тонкий аромат люксового парфюма. Разницу между дорогими и дешевыми духами мистер Лонгботтом прекрасно знал, как и их примерные составы, ибо ещё в институте прошёл отдельный углубленный курс по природным ароматам, эфирным маслам и благовониям. При желании он даже мог сам сделать несколько интересных составов.
От Пэнси Паркинсон пахло розой. Не розовым маслом шиповника, а именно еле ощутимым сладковатым и сумрачным ароматом винно-алой розы, только что срезанной с куста.
Этот аромат струился как будто бы из всей девушки. Из каждого её жеста, из темных, почти черных бархатистых глаз, из глубоко-бордового бархата длинного платья с весьма большим вырезом на спине. Даже голос её, спокойный и прохладный, чуть низковатый, будто бы нёс в себе тонкий волнующий запах.
Невилл почему-то не переставал думать об этом даже тогда, когда поднимался вверх по лестнице, а Джинни и Пэнси шли за ним, о чем-то беседуя.
– Оцениваешь задний фасад? – вдруг послышался сзади насмешливый вопрос Джин, заданный тоном, говорящим о двусмысленности ее слов, которую Невилл не понял, но все равно обернулся к девушкам.
Джинни тихо смеялась, озорно глядя на почему-то очень возмущенную госпожу Паркинсон, которая отвернулась от подруги в сторону и фыркнула, а потом, заметив внимание Невилла, вдруг с вызовом в прищуренных темных глазах посмотрела на мужчину. Тот ничего не ответил и спокойно пошёл, решив не встревать в непонятный разговор. За спиной послышался ещё один фырк, уже более тихий, а потом хихиканье Джинни.
Они зашли в зал, расселись за длинными, прекрасно сервированными белоснежными столами, по центру которых тянулась вереница букетов из свежих пионов в прозрачных вазах. Недалеко у барной стойки, Невилл заметил своих школьных друзей и ушёл здороваться с ними.
Пэнси.
Корпоратив шёл… как обычно. Как и все остальные корпоративы. В начале с речью выступил мистер Малфой, подводя краткий положительный итог прошлого года, а потом его место заняла миссис Малфой, вдохновенно вещая о планах на год будущий, весьма адекватных и вполне реализуемых, этому надо отдать должное. Гермиона никогда не бросала слов на ветер и всегда выполняла данные обещания, впрочем разумно оценивая свои силы. Подобный подход Пэнси уважала.
После зазвучала ненавязчивая приятная музыка, и в зал вереницей устремились официанты с закусками и вином.
В общем, все как обычно. После закусок гости разойдутся по кучкам, главы отдел поздороваются друг с другом, похвастаются своими успехами, будут улыбаться в лицо, а за глаза перешептываться и обсуждать.
На самом деле Пэнси не любила корпоративы, но присутствовала на них всегда, просто чтобы показать, что она роскошно выглядит и у неё все хорошо, а её отдел в главном офисе – самый лучший. И завистники пусть давятся своей слюной. Пэнси со скрытой усмешкой будет наблюдать за их попытками сместить ее, подлизаться к Малфоям, упрочить свои позиции. Подобное маленькое развлечение она вполне может себе позволить.
Пэнси отправила в рот креветку на шпажке с кусочком ананаса и внимательно оглядела пришедших. Были почти все, даже сторонние приглашённые, вроде Поттера, который сидел за столом с начальством.
Пэнси взглянула на Джинни, но та выглядела спокойно, активно расправляясь с куском пирога с почками. Взгляд госпожи Паркинсон перетек на стол спонсоров и встретился с коньячно-золотистыми глазами Забини, которые только что явно были устремлены на младшую Уизли.
Пэнси вздернула бровь и чуть кивнула в сторону подруги, одними губами проговорив старому другу слово “придурок”, которое Блейз конечно же понял и закатил глаза, явно ответив “сама дура, Пэнс”.
Пэнси хмыкнула, приобняла Джинни и чмокнула ту в щеку. Забини фыркнул, отвернулся, а Уизли захихикала.
– Ты уже пьяна, раз целоваться лезешь. – она шутливо толкнула подругу локтем. – Ко мне же после твоих подкатов ни один мужик не подойдёт, шансов нет.
– Я просто каждый раз наслаждаюсь их лицами. – засмеялась Пэнси. – Не лишай меня этого маленького удовольствия почувствовать собственное превосходство, легко получая то, что недоступно другим, хотя они его отчаянно жаждут. А сплетни, которые ходят по всем филиалам после таких праздников – моя отдельная любимая тема. Ты знаешь, что наша Браун считает, что у меня роман с тобой, Забини и дворником Стивом одновременно.
Джинни звонко захохотала, так и не заметив, что Блейз вновь на неё смотрит.
– Я понимаю, со мной и Забини, тут ещё как-то можно приплести, но дворнику Стиву почти семьдесят, или я что-то не знаю о тебе, подруга, и ты предпочитаешь мужиков постарше?
– Не настолько. – усмехнулась Пэнси.
– Значит ты пока ещё не сильно пьяна. – Джин махнула рукой, подзывая официанта. – Нам с подругой текилу и лайм. Порции три для начала.
– Я уже и забыла, как ты зверствуешь в этом деле. – ответила Паркинсон, наблюдая за тем, как официант идёт к бару, полностью купленному Малфоем, потому и бесплатному для всех гостей.
– Мой девиз: редко, но на полную катушку. И как ты помнишь, именно текила на вечеринке больше года назад нас сдружила. Пора воздать должное этому напитку.
– Абсолютно. – Пэнси осторожно взяла с подносика принесенную рюмку, звенькнув ей о стекло Джинни, одним махом опрокинула жгучий сладковатый напиток в рот, даже не поморщившись, а после сразу раскусила лаймовую дольку.
– Хорошо. – с чувством выдохнула она, вытерев выступившую слезу. Она вдруг заметила удивленный взгляд Лонгботтома и неожиданно для себя подмигнула тому, тут же отвернувшись. Чему он удивился? Пэнси Паркинсон далеко не трезвенница, хоть и знает свою меру.
После они с Джинни вытащили смущенную Гермиону танцевать, потом снова выпили, потом опять танцевали до самого ужина и после.
Где-то в часов девять Пэнси, порядком устав от шума, музыки и голосов вышла на открытый балкон покурить.
– Брр… – девушка поежилась, пожалев, что не взяла плащ, и тут заметила, что на балконе стоит Лонгботтом. Он не курил, просто смотрел на город, но увидев Пэнси, повернулся к ней и кивнул.
– Не помешаю? – привычно спросила она, поднося серебряную зажигалку к кончику сигареты.
– Нет. – он отрицательно качнул головой и неожиданно добавил, взглянув на открытые плечи девушки. – Ветер сильный, простудиться легко. – а потом вдруг скинул с себя темный пиджак и немного несмело протянул его удивленной Пэнси.
– Спасибо. – та приняла одежду и легко накинула пиджак на плечи. – Не замерзну. Все прекрасно знают, что госпожа Паркинсон уже давно заледенела внутри. – девушка выпустила струйки дыма из ноздрей, уперлась локтями о перила и вновь спросила. – Как вам работается, мистер Лонгботтом? Все нравится? Есть ли какие-то пожелания?
Мужчина немного нахмурился, обдумывая её вопросы, пока Пэнси в свою очередь удивлялась тому, что их задала. Видимо текила работает ещё и как устранитель разного рода психологических барьеров. “Начало дружбы с Джинни видимо меня ничему не научило. Давай, Паркинсон, зависни ещё и с Лонгботтом, а потом Лавгуд пригласи выпить. Для полного комплекта”.
– Мне все нравится. – наконец ответил Невилл, с боку взглянув на задумчиво курящую Пэнси. – А… вам нравится то, как я работаю?
– Боже мой, Лонгботтом, обращайся ко мне на “ты”, как раньше. – хмыкнула она. – Вне рабочего времени. Касательно того, что ты делаешь…, все отлично, даже перед Малфоем тебя похвалила.
– Вот как. – Невилл удивленно вздернул бровь и повернулся лицом к городу. – А мне показалось, тебе … как будто бы и не интересно. – он все же краем глаза взглянул на тонкий немного кошачий профиль Пэнси.
– Дело не в интересе, а в том, что я не разбираюсь в садоводстве. – та покачала головой, сделав долгую затяжку. – Мой последний кактус усох ещё во времена начальной школы, и больше к растениям я не притрагивалась. Могу лишь со стороны сказать, что внешне сад стал выглядеть гораздо более ухоженными, чем раньше, а значит ты действительно что-то умеешь. – девушка скинула пиджак и вручила его Лонгботтому в руки. – Спасибо за компанию, я – обратно греться.
Пэнси развернулась и потянула было на себя стеклянную дверь, но вдруг остановилась, услышав на соседнем балкончики голоса за пустыми цветочными вазонами.
– Опять эта Паркинсон вырядилась как последняя с*чка. – послышался возмущенный голос Браун. – Перед Малфоем что ли стелется снова? Ты заметила, Кэт, что ей больше остальных финансирование идёт?
Пэнси развернулась и открыто усмехнулась, покачав головой. Она прижала к губам палец, как бы говоря Невиллу, чтобы вёл себя тихо, и сняв туфли, по-кошачьи подкралась к стенке, а потом вдруг легко перемахнула через невысокие, разделяющие балконы перильца.
– Мисс Браун, мисс Смит, я обязательно передам ваши подозрения мистеру и миссис Малфой. – произнесла она спокойным голосом, глядя на шокированных её внезапным появлением девушек. – Поверьте, они со всем вниманием подробно изучат все ваши замечания и примут необходимые меры по борьбе со злостной подлизой Паркинсон.
Девушки испуганно взвизгнули, и мямля что-то в свое оправдание, поспешили исчезнуть с поля зрения Пэнси.
– Хоть бы раз в лицо рискнули высказать, куры. – не зло хмыкнула она, разворачиваясь обратно, чтобы дойти до оставленной обуви.
У перегородки стоял Лонгботтом с её туфлями из тонких ремешков на высоком каблуке.
– Удивлен? Меня до сих пор ненавидят, и мне с этим жить видимо до самого конца.– она взглянула в его лицо, но так и не смогла прочитать там эмоций.
– Спасибо. – Пэнси спокойно взяла обувь и неспешно стала её застегивать. То, что о ней подумал Невилл, её не касалось.
– Дома выпей теплое молоко с медом и прими горячую ванну. – неожиданно произнес мужчина, который все ещё стоял рядом с ней.
Паркинсон выпрямилась. За сегодняшний вечер она удивлялась наверное больше, чем за всю неделю. Было странно слышать от Лонгботтома подобные слова.
– Спасибо. – вновь произнесла она, направившись к выходу, а потом кинула через плечо. – Я предпочитаю лечиться спиртом.
Невилл
Невилл молча смотрел вслед удаляющейся с балкона Пэнси Паркинсон.
В своём довольно открытом платье, с чёрным каре и гордой прямой спиной, она почему-то выглядела хрупкой и одновременно упрямо-несгибаемой, не похожей и похожей на себя в прошлом.
Почувствовав себя как-то не так, совершенно непонятно, он отвернулся и вновь уставился в небо. Пусть на корпоративе ему было неуютно, но сейчас Невилл вдруг ощутил, что почему-то пришёл сюда не зря.
На праздник он вернулся спустя полчаса и понял, что пора уезжать. Он чуть ли не единственный, кто приехал на своей машине, потому что совсем не пил.
Невилл оглядел присутствующих и нашёл взглядом Пэнси Паркинсон. Ему хотелось удостовериться, что с ней все в порядке.
Девушка сидела у барной стойки, лениво отмахиваясь от приглашений потанцевать, и активно выполняла свой план по лечению, судя по пустой бутылке текилы рядом и довольно замедленному темпу движений.
Невилл подошел к Джинни, разговаривающей с Малфоем и Гермионой, и указал на состояние их подруги.
– Пэнсиии. – Джинни выдохнула. – И когда только успела надраться как поросенок? Обычно к концу вечеринки она тащит меня домой, а не я ее.
– Она чем-то была расстроена? – спросила Гермиона, взглянув в сторону одиноко сидящей брюнетки.
Невилл подумал, что вероятно дело в словах Лаванды Браун и её подруги, о чем весьма прямо и донес до Малфоев.
– Я тебе говорил, что сплетницу Браун пора увольнять. – Драко поморщился, посмотрев на жену – Твои воспитательные беседы не вправили ей мозги.
– Ладно, ты прав. – признала Гермиона, устало вздохнув. – Просто я думала, что Пэнси не из тех, кого задевает подобное.
– Она действительно не из тех. – вмешалась Джинни. – Но когда такое про себя слышишь годами, оно накапливается, оседает, не находя выхода, и давит изнутри. Даже самого сильного и непоколебимого человека это может надломить. – рыжая поставила рюмку на стол. – Что-то очень захотелось Браун найти и пару раз её головой в унитаз окунуть. Для профилактики.
– Стой. – Невилл с Малфоем под руки ухватили не на шутку разбушевавшуюся Уизли. Они оба знали её реальный характер, как и то, что свои намерения она всегда выполняет.