Текст книги "Ложное божество (СИ)"

Автор книги: rassvet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

Глава 17

Рассказ Алисии начался, мягко говоря, немного издалека, она зашла с позиции становления их тайного религиозного общества и его развития за многие века. Был небольшой и скучный рассказ про основателя, очень скромная часть про великое писание, и море информации о силе и мастерстве нынешних правителей «секты».

Для себя Зигфрид отсевал лишь самое нужное, пропуская мимо ушей все, что так или иначе невозможно было в данный момент использовать. В итоге получилось нечто подобное:

Тайный культ под названием «Восход» со слов Алисии был образован тысячу лет назад и до сего времени он неустанно совершенствовался, зрел и набирался сил. Девушка беззастенчиво хвалилась тем, что у общества имеются самые передовые знания по магии любого аспекта, и если чего-то нет у них, то этого нет нигде. Учителя ордена мастера высочайшего класса способные по достоинству оценить гения и направить его по кратчайшему пути к вершине под названием совершенство.

Деньги для общества, по ее мнению, также не являлись проблемой, и если нужно они готовы были пожертвовать горы золота на воспитание достойного последователя. Любые ресурсы в любых количествах ради достижения успеха. Вот о чем постоянно неустанно твердила Алисия. Вместе с тем она не забыла упомянуть о положении общества «Восход» в привилегированных кругах, и на полном серьезе сказала:

«Даже император не смел, смотреть на нас свысока. Выше «Восхода» ничего нет».

Зигфрид слушая рассказ красавицы и, стараясь укротить дикую жажду к ее телу, с каждым последующим предложением наполнялся все большим скепсисом.

И дело было даже не в сомнении о непосредственной силе организации, нет с этим у них, скорее всего, все нормально, ведь они смогли вычислить его в магической академии, внедрить туда Алисию как спец. агента, дождаться удачного стечения обстоятельств, и как ни в чем не бывало выкрасть. Скепсис был вызван скорее тем, что Зигфрида пугала цена, которую нужно будет заплатить претенденту, на коего потратят гору золота, время мастеров и кучу редчайших ресурсов.

И вот как раз об этом Алисия не сказала даже слова. Какой контракт, и какие клятвы нужно будет преподнести, какой работой после обучения он должен будет заниматься, и когда сможет получить вольную, если вообще сможет.

Спросив обо всем этом, Зигфрид, вместо ответов, получил лишь извинения, а когда это его не удовлетворило, Алисия начала снимать с себя балахон.

– Это же элементарная манипуляция, как вам не стыдно, – закрывая рукой глаза и зажимая нос, рявкнул парень.

– Но вам ведь нравится мое тело? – немного наклонив голову вбок, спросила она.

– Да кому оно вообще может не понравиться, при чем тут это? – не оценил миловидность позы Зигфрид.

– Я не могу ответить на ваши вопросы, они вне моей юрисдикции, зато я могу показать вам себя в качестве извинений. Мне снять форму академии?

– Да, в смысле нет! Надень балахон.

– Но я вижу, что вы этого не хотите. Вы комплексуете передо мной? Зря, вы мне очень интересны, ваши струны души, они просто идеальны, такие чистые и… – Алисия начала медленное передвижение к объекту своего любопытства, и казалось, едущая на полном ходу карета ей в этом вообще не мешала.

– Если вы не наденете балахон, нашим отношениям придет конец!

«Стоп, что я несу? Каким еще отношениям, у нас нет никаких отношений?»

– Хорошо, – грустно сказала девушка, надувшись.

– Спасибо.

– Ваше тело говорит иное.

– Я это сознание, а не тело.

– Хмм, а ведь и не поспоришь.

– Я могу выглянуть в окно? Или занавески отодвигать нельзя?

– Конечно вы можете, мы не ограничиваем вашу свободу.

– Правда? – удивился Зигфрид, потянувшись к занавеске.

– Вот только согласно инструкции мне тогда придется вас крепко обнять.

– А сразу сказать нет, было трудно?

– Это было неинтересно.

– Мы с вами не поладим Алисия…

– Вот как? Жаль, а если я буду в слезах на коленях умолять вас? И позволю сделать со мной все, что захотите?

У Зигфрида задергался глаз и, прикрыв лицо руками, он тихо произнес.

– Вы победили, я принимаю поражение, давайте просто тихо доедим до места назначения.

– Я думала, вы попытаетесь сбежать хотя бы пару раз?

– Вы прекрасно знаете, что мне некуда бежать и я жажду знаний и силы, а я прекрасно знаю, насколько вы сильны, хоть и скрываете это.

– Ох, меня раскрыли. Это будоражит, – нежный взгляд Алисии превратился в озорной, а улыбка стала шире.

– Прошу хватит, я и так на пределе, угомоните свои флюиды или что это?

– Я уже говорила, что неосознанно привлекаю тех, кто мне интересен. И мое девичье любопытство очень тяжело сдерживать на уровне осознанного контроля.

– А вы постарайтесь.

– Ммм, я не хочу.

– Чего?

– Я сказала, что не хочу, – пожала плечами она, – меня очень редко можно заинтересовать, и я жажду насладиться объектом моего любопытства.

– Это эгоистично!

– Да и что с того?

– Это, как бы…

– Просто смиритесь, нам ехать еще три часа.

«Вот же, слов на нее нет».

* * *

Примерно через три с половиной часа, когда на улице уже начало смеркаться, карета наконец остановилась, и Зигфриду было разрешено выйти. К его удивлению, Алисия не последовала за ним, а вместо нее на пост сопровождающего заступил грузный мужчина лет пятидесяти, лысый, с маленькими, постоянно бегающими из стороны в сторону, глазками.

– Альб, – кивнул он в знак приветствия, и протянул свою руку в сторону единственного, рядом стоящего, двухэтажного здания, – прошу следовать за мной.

С этими словами здоровяк в комбинезоне и свитере двинулся вперед по припорошенной снегом земле. Последовав за ним, Зигфрид невзначай осмотрелся. Местность была пустынной, главной дороги видно не было, вдалеке на горизонте маячил лес, справа от кирпичного здания, к которому они шли, находилась водонапорная башня, а под снегом рядом виднелись куски металлической конструкции, некогда стоящей здесь, но давно разобранной.

«Это давно заброшенная кристаллическая шахта, – смекнул про себя Зигфрид, вспомнив картинки из книги по горнодобывающему делу, которую однажды прочел еще в школьной библиотеке».

Подойдя к проему единственного оставшегося целым здания, смуглый широкоплечий сопровождающий, дернув за ручку стальной двери, без труда ее открыл, по причине банальной незапертости оной и, пропустив Зигфрида вперед, вошел сам.

В пустом коридоре обшарпанного здания, тусклым светом горели старые масляные лампы, из щелей в покосившихся окнах дул ветер, а бетонный пол был в грязи и влаги из-за слегка подтаявшего, ранее занесенного сюда, снега.

– Следуйте за мной, – гнусаво изрек Альб, двинувшись к концу длинного коридора.

«Обстановка конечно так себе, я ожидал другого от тайного общества номер один в стране, хотя, если обратит внимания на силу Алисии и этого бугая, они на уровне некоторых учителей магической академии, а выполняют всего лишь роль сопровождающих и это само по себе говорит больше чем любые убранства и роскошь. Ладно, я уже ввязался во все это чего уж теперь попусту волноваться, хотя выбора собственно мне не предоставили».

Дойдя до конца коридора и спустившись по лестнице в подвал, Альб, открыв еще одну дверь, привел Зигфрида в хорошо прогретую, освещенную кристаллами света, меблированную комнату, размером три на три метра.

Посреди данной комнаты стоял деревянный стол с несколькими блюдами, а по бокам от него находилось два мягких стула. Пищу сопровождали бокалы с водой и натуральным соком, сервировка стола была на высочайшем уровне, одни серебряные блюда стояли целое состояние.

– Прошу присаживайтесь, – мягко сказал, непонятно как здесь появившийся, мужчина средних лет, – я Джозеф, мне поручили провести с вами небольшую беседу и тест, но сначала давайте поедим, – продолжил он, немного поправив рукава своего костюма тройки.

«Откуда этот Джозеф взялся, его секунду назад здесь не было, и его аура столь тонка, почти иллюзорна. Никогда такого не видел, этот явно стоит в иерархии гораздо выше, чем Алисия и Альб. Один из мастеров секты?»

Сев за стол, двое начали неторопливую трапезу.

– Мистер Зигфрид, вы не возражаете снять со своей шеи ограничитель? Он мешает вашей полноценной оценки.

– Нет проблем, – положив вилку, выполнил просьбу Джозефа Зигфрид, аккуратно поместив монету с иероглифами на стол рядом с блюдом.

На мгновение темно-карие глаза Джозефа расширились, а затем его улыбка сменилась с наигранной, на настоящую.

– Потрясающе, Алисия говорила мне об этом, но я не верил, в тесте нет нужды, мы ограничимся лишь беседой мистер Зигфрид.

– Как скажете, – продолжая есть, юноша не стал пока особо чему-то радоваться.

– Вы ведь знакомы с техникой «Песни Жизни»?

– Да, я полностью завершил первый акт.

– Это многое объясняет, значит, чистота ваших нитей души и их глубина, это неврожденное, а приобретенное. Сколько узлов вы развязали?

– В общей сложности двадцать восемь.

Лицо Джозефа тут же переменилось, во взгляде проскочило презрение.

– Враньё не приветствуется в наших рядах, – нейтральным голосом сказал он.

– А я и не врал, их было двадцать восемь.

– Ты уверен?

– Конечно.

«Разве такое возможно? – спросил сам у себя Джозеф, – у талантливых людей на нитях души обычно от трех до пяти узлов, у обычных среднестатистических граждан нашей страны их от двадцати до двадцати пяти, всех у кого больше просто инвалиды. Сначала я думал, что он гений, у которого либо изначально не было узлов на нитях, либо было всего несколько поверхностных, и он их развязал. Вот только двадцать восемь? Да тут полжизни нужно учиться плетению, чтобы столько недостатков души устранить».

– Я хочу повторить свой вопрос, вы говорите правду мистер Зигфрид?

Положив столовые приборы и взглянув на мужчину, юноша холодно ответил.

– Я говорю вам чистую правду, если из-за этого я не подхожу, прошу отвести меня назад в столицу, я клянусь, что никому о вас не расскажу.

«Может он и вправду не врет, похоже, он подумал, что из-за этого нам не подходит».

– Со скольких лет вы плетете?

– Мне было чуть меньше десяти, когда я смог создать маленький шар света.

«Чего? Не было десяти? Это невозможно, полноценное плетение доступно самый максимум с одиннадцати, да и то таких детей единицы. В уме не укладывается, как мы пропустили такую информацию? В данных было сказано начал плетение приблизительно с одиннадцати-двенадцати. Хотя нет, никто бы не поверил в десятилетнего мага, даже если бы узнали, списали бы на преувеличение. Тогда получается перед нами сидит не ребенок с огромным талантом от рождения, а гений каким-то образом осознавший саму суть плетения в столь юном возрасте. И это только повышает его ценность».

– Я был с вами излишне груб мистер Зигфрид, простите меня, просто ваша жизнь слишком невероятна, – вернув на место свое дружелюбие, произнес Джозеф.

– Бывает, так что насчет моего вступления и обучения, а также я хотел узнать чего мне все это будет стоить?

– Вы наш очень ценный претендент, мы безусловно рады принять такого человека в наши ряды, вас будут обучать лучшие учителя. Касаемо же условий платы, то думаю она вас устроит, вот взгляните, – достав из внутреннего кармана пиджака, листок бумаги, мужчина передал его Зигфриду.

На листе бумаги очень лаконично была написана основа основ тайного общества «Восход», состоящего из трех главных принципов и трех основных путей достижения этих принципов. Вместе с тем была приведена довольно простая, но очень эффективная схема управления членами секты основанная на прямой иерархии.

Принципы секты были следующими:

Первый (он же главный) – достижение высшего совершенства, проявляющего себя в трех великих качествах. Бессмертие, нетление, бесстрастие.

Второй – помощь всем членам общества «Восход» в достижении главного принципа.

Третий – устранение всех преград мешающих исполнению первых двух принципов.

Три великих пути достижения совершенства.

Внутренний путь – практики обретения сиддх.

Срединный путь – практика плетения нитями маны.

Внешний путь – практика взаимодействия с духами природы и потустороннего мира.

Схема же иерархии и подчинения была приведена так:

На первом месте стоял совет старейшин (союз старейших мастеров секты), вровень с которым, с теми же правами и властными полномочиями, существовало собрание девяти столпов (девяти сильнейших людей организации). И те и другие были на самой вершине и могли при надобности отменить то или иное указание другой стороны. При этом столпы не могли судить старейшин, а старейшины столпов. Вместе с тем один и тот же человек не мог одновременно быть столпом и старейшиной, в конкретный период времени он мог быть или тем или другим.

Количество старейшин в совете не было строго ограничено, количество столпов всегда должно было ровняться девяти.

Далее по иерархии после старейшин и столпов шли мастера секты, их количество также не было строго ограничено, зато были ограничены их властные полномочия. Мастера могли отдавать почти любые приказы свои подчиненным, но их власть над неподконтрольными им напрямую членами организации была сильно ограничена.

Следующую ступень занимали великие служители, зачастую выступающие в должности подле того или иного мастера в качестве его заместителя и помощника.

За великими служителями шли служители культа, а за ними малые служители, и конец иерархии занимали посвященные.

Что же касается непосредственно самого ритуала посвящения, то он был основан на кровавой магической клятве с зачитыванием трех принципов организации и обещанием неуклонно им следовать. За нарушение любого из принципов клятва крови немедленно активировалась и накладывала сильнейшее проклятье. Если же человек соблюдал все три принципа, но при этом противился приказам вышестоящих, то его карали более традиционными способами.

Поняв в общих чертах суть организации секты, Зигфрид вопросил.

– И какую должность буду занимать я, если вступлю?

– Пока никакую, вплоть до шестнадцати лет вы будете учеником, а после общество предоставит вам место согласно проявленной силе.

– Ясно, а кто будет решать по какому пути мне совершенствоваться?

– Обычно это решает мастер назначенный вашим учителем, хотя в данном конкретном случае, я думаю выбор будет очевиден. В нашей организации есть мастер полностью сосредоточившийся на развитии сиддх через постижение «Песни жизни», как по мне, это идеальный вариант для вас, мистер Зигфрид.

– Такой человек действительно есть?!

– Разумеется, мне незачем вас обманывать.

– И вы направите меня к нему в ученики?

– Не вижу препятствий.

– Тогда я согласен.

Глава 18

К тому моменту как все разговоры были завершены, наступила глубокая ночь, а на улице поднялся буран. Вот только никого это особо не волновало и стоило Зигфриду дать свое согласие, как его тут же вытянули во двор под предлогом начать путешествие к будущему мастеру немедленно.

Не сказать, что сам юноша был против этого, погода его не смущала, ибо личностный барьер против ветра еще никто не отменял, а обучиться новому акту «Песни жизни» хотелось как можно быстрее.

И вот стоя на улице во дворе заброшенной кристаллической шахты, под звуки завывающего ветра и свет полумесяца, Зигфрид с интересом ожидал, на чем же они поедут, ведь доставившая его карета уже давно уехала, а новой видно не было.

Джозефа же это, похоже, совсем не волновало и он, отойдя подальше и выбрав участок земли почище, совместил свои ладони на уровне груди, а затем произнес.

[Вермус приди на мой зов] – с этими словами из его тело, до этого едва ощутимого с точки зрения магической силы, вырвался огромный поток маны, буквально утопивший всю окружающую среду в бурлящей энергии человеческой воли.

Зигфрид был в шоке, он впервые столкнулся с настолько могущественным проявлением внутренней силы, Алисия и Альб были просто пустым местом в сравнении с этим явлением колдовской мощи.

Пространство начало искажаться перед ликом Джозефа, и в какой-то момент, вспыхнув, явило миру исполинское чудище в непробиваемых черных чешуйках.

Крылья размахом в двадцать метров, длинная шея, бронированная морда, огромные сверкающие в лунном свете клыки, хвост и две жилистых ноги, вот что собой представляла взрослая черная виверна.

– Великий призыв? – спросил Зигфрид.

– Да это одна из техник великого призыва, – подтвердил Джозеф, от тела которого вновь почти не исходило силы, – я приручил Вермуса еще когда он был маленьким, поэтому он очень послушный, на нем мы и полетим.

– Не хочу говорить избитые фразы, но это круто.

– Согласен мне самому нравиться так путешествовать, – с улыбкой подтвердил он и щелкнул пальцами, отчего огромный хищник, вздрогнув, начал приседать и правой стороной прижиматься к земле.

Когда виверна присела и Зигфрид с Джозефом подошли ближе, то оказалась, на основании шеи зверя было надето двойное седло, сбоку от которого крепилась небольшая веревочная лестница, спустив кою, двое мужчин с легкостью уселись на Вермуса.

– Ну, на взлет, – хлопнул Джозеф виверну, и та, взмахнув крыльями одновременно с небольшим прыжком, поднялась над землей, – я установлю барьер возле нас, ветер не будет мешать, и ты не выпадешь, поэтому можешь вздремнуть.

– Вздремнуть я успею, мы сейчас полетим на огромном ящере размером с дом, нужно правильно расставлять приоритеты. Когда еще такой шанс выпадет? – с любопытством озираясь по сторонам, произнес Зигфрид.

– Тоже верно, тогда наслаждайся перелетом, – еще раз хлопнул виверну Джозеф и та, издав вой, начала набирать высоту.

Их путешествие лежало прямиком на юг, через скалистые горы и непроходимые болота, хотя благодаря Вермусу все это скоро станет лишь приятным пейзажем под ногами.

* * *

Конечным пунктом трехдневного перелета, оказалась небольшая деревушка на опушке дубового леса, очень кстати омываемая с другой ее стороны небольшим, но бурным, ручьем.

Температура днем, несмотря на начавшийся декабрь, здесь была плюсовой, видимо, ранее увиденные в полете горы, хорошо закрывали данную область от холодных ветров. Да и вообще, дальше к югу должна была располагаться империя Солнца, в которой, как читал Зигфрид, всегда тепло и снега в глаза никто не видел.

Само поселение, ранее названное деревушкой, состояло из трех деревянных покосившихся домов, пяти сараев, и очень старого каменного храма, построенного лет триста назад на небольшом холме.

Вместе с тем можно было различить давно разрушенные жилые постройки как минимум еще двадцати домов, но сейчас от них мало что осталось. Храм же стоял относительно целым в сравнении со всем остальным, и было это связанно не только с материалом из коего он был сделан, но также с монолитностью постройки. Храм по сути представлял собой каменный короб с крышей, разделенный деревянными перегородками на главный зал, и несколько комнат для уединения.

Оставив Вермуса отдохнуть, путешественники спешились и пошли напрямик к храму, быстро поднимаясь по ступеням, ведущим на холм.

Как таковой двери не было, ее роль выполняла толстая занавеска из шкуры огромного шестипалого медведя. Отодвинув ее, двое вошли в главный зал, полы которого оказались деревянными, стены крашенными, а в центре, дополняя композицию, на дряхлой скамье сидел старик со скрещенными ногами. Роста он был среднего, телосложением хлипок, зато могуч седой бородой в несколько метров и столь же седой и длинной шевелюрой, заколотой в пучок на голове.

– Чего нужно, – содрогнулся воздух от мощи старческого голоса.

– Мастер Го, организация поручает вам взять ученика, – как ни в чем не бывало, произнес Джозеф, глядя в спину старцу.

– Я не хочу, – все так же не поворачиваясь, заявил тот.

– Тогда я доложу о нарушении правил, а вам сообщу об отсутствии совести. Сколько лет секта ничего вам не поручала, при этом содержа. Мы сделали все для вашего развития, вы же отказываетесь помочь нам даже самую малость. Это переходит границы разумного, – сузил глаза Джозеф.

– Хмм, хорошо, я помогу, у меня есть совесть. Мальчишка хочет обучаться «Песни Жизни» так? Отлично, пусть начинает со второго акта, первый он изучил довольно хорошо, – изрек Го, и достав из своей накидки свиток, перекинул его через плечо, попав прямиков в Зигфрида, – читай, практикуй, не понимаешь, спрашивай, живи где хочешь, ешь что хочешь.

– Мастер Го? – нахмурился Джозеф, – это уже…

– Все отлично, – развернув свиток, и пробежавшись по нему глазами, сказал Зигфрид, – этого вполне достаточно, тут все очень подробно расписано.

– Ты уверен?

– Я выучил первый акт с гораздо меньшим количеством подсказок и пояснений. Меня больше волнует еда, вода и жилью.

– Этим занимается помощники мастера, все будет нормально. Если нужно они даже построят для тебя небольшой дом.

– Тогда все хорошо, – кивнув Джозефу, Зигфрид развернулся к спине старика, – огромное спасибо за ваши знания мастер Го, – поклонился он, – я понимаю, какой труд вложен в этот свиток. Еще раз огромное спасибо.

Старец ничего не ответил, потому через несколько минут, путники покинули храм в полной тишине.

На улице их уже ждали. Три молодых человека стояли в ряд немного согнувшись в приветствие, на вид им было чуть больше восемнадцати, все они были высокими, с крепким телосложением, одеты в свободные простые одежды, и побриты под ноль.

– Это помощники мастера Го они все на уровне посвященных, также сюда иногда приходит главный помощник, он на уровне служителя культа. Все они также и твои помощники, понял?

– Да.

– Их зовут Бид, Тид, и Гид они братья. Того же кто над ними шествует и заодно приносит сюда все необходимое, звать Шилто. Если что-либо пойдет не так, свяжись со мной через него.

– Я все понял мастер Джозеф, спасибо, – поклонился Зигфрид, коему не терпелось начать тренироваться.

– Догадался что я мастер?

– Это было относительно легко.

– Понятно, ладно я навещу тебя через пару месяцев, если все пойдет хорошо. Сейчас у меня много работы.

– Так точно, можете не торопиться. Ах да, вы ведь не забыли о моей просьбе по поводу сестры?

– Разумеется, мы постараемся с ней связаться и рассказать придуманную тобой легенду. Полагаю, с этим не будет проблем. Если на этом все, тогда я отбываю, удачи тебе Зигфрид, общество многого от тебя ждет.

– Постараюсь оправдать ожидания. До свиданья.

Излишне не задерживаясь, куратор Джозеф улетел на своей виверне, а Зигфрид, не теряя времени, попросил выделить ему помещение для практики. Изначально трое братьев предлагали возвести для него отдельный дом, учитывая, что они были магами земли, для них это видимо было не очень сложно. Но Зигфрид отказался, сказав:

– Мне подойдет любой из этих трех, – указал он, на покосившиеся халупы.

Братьям от этого было только лучше, меньше работы, а потому, отдав самый хороший из трех домов, они оставили парня одного.

Развернув свиток, Зигфрид приступил к изучению второго акта «Песни Жизни». Суть его заключалась в том, чтобы полностью очистив нити души начать вить из них единую сущность, некое подобие ствола дерева, где нити будут исполнять роль волокон.

Второй акт можно было условно разделить на целых десять частей, он явно был на совершенно другом уровне, чем первый, но и сам Зигфрид был уже далеко не тем, что раньше, его мастерство плетения было невероятным.

Помимо самого как такового второго акта «Песни Жизни» свиток переданный юноши содержал и целый ряд дополнительных уточнений, философских размышлений и теоретических предположений.

Так например мастер Го посвятил целую главу своей рукописи, для объяснений тайного смысла постигнутых им актов «Песни Жизни».

Первый акт по его мнению был создан для того, чтобы очистить и излечить человеческое естество. Он давал дар здоровья.

Второй акт предназначался для сплочения излеченных, но разделенных между собой лоскутов души в единую конструкцию, ствол. Его дарованием была невероятная стойкость, человек, освоивший данный этап, не болел и был устойчив к ядам.

Третий акт оживлял сплетенную структуру, заставляя ее функционировать и расти. Это можно было сравнить с тем, как ствол древа обретал бы новые корни и ветви. Тот, кто освоил данную часть техники, обретал способность к невероятной регенерации внутренней силы и излечению физического тела.

Четвертый акт мастер Го описал одним словом: уход. Суть данной часть «Песни Жизни» заключалась в постоянном поддержании определенного умонастроения, одного и того же ритма сознания. Данные условия были нужны для взращивания древа души и перехода его к так называемому цветению. Завершение сего акта многократно увеличивало резерв внутренней энергии человека, делая его невероятно могущественным.

Пятый акт был непосредственным цветением души, согласно Го во время данного этапа развития, практик будет испытывать переполняющую его изнутри радость, несравнимую ни с чем другим. Этот акт «Песни Жизни» дверь к открытию великих сиддх. Вот только откроются ли они или какие именно сверхспособности появятся у конкретного индивида, было доподлинно неизвестно.

Шестой акт был последним описанным в свитке и, судя по всему, именно на нем сейчас был сам мастер Го. Данный этап он назвал созреванием плода жизни и, по его мнению, данный акт был второй возможностью для приобретения сиддх, либо же увеличения их числа, если на предыдущем этапе сверхспособности уже были получены.

Читая свиток, Зигфрид как никогда был мотивирован к плетению, он готов был либо достичь успеха, либо умереть, третьего ему было не нужно. Жить в страхе под чьей-то пятой, будь то родители или общество, терпя слабость и глотая жгучую ненависть к угнетателям, для него это было уже невыносимо. Единственной дорогой к избавлению от этого он считал обретение личной силы, силы, что позволит ему жить свободно. И ради такой цели Зигфрид готов был рискнуть жизнью столько раз, сколько потребуется.

Началась затяжная, непрекращающаяся, изнуряющая тренировка, зачастую без остановки на отдых и пищу. Плетение «Песни Жизни» было особенным плетением среди всех прочих техник, оно способствовало восстановлению организма и его подпитки изнутри наружу, от тонкого к грубому, поэтому сон, еда и даже вода были нужны по минимуму, а иногда и не нужны вовсе.

Дни пролетали словно минуты, недели в глубокой медитации превращались в часы, а месяца казались днями. Чтобы не сойти с ума от такой практики и окончательно не потеряться во времени и реальности, Зигфрид начал разбавлять свои тренировки плетения «Песни Жизни» практикой барьеров и световой магии, и в них он был столь же упорен и добивался даже больших успехов, чем в сложнейшей техники «жизни». Он воистину был гением плетения, человеком, постигавшим саму суть данного деяния, а упорная практика «Песни Жизни» лишь стимулировала его таланты.

В то же время пока юный вундеркинд с головой уходил в саморазвитие, Облачная империя трещала по швам. После смерти императорской семьи неликвидными стали множество важнейших клятв и обязательств, меж Великих домов ярко проявились давно тлеющие противоречия, а жадность, гордыня и эгоизм ослепили множество великих умов.

Сотни конфликтов от мало до велика вспыхивали по всей территории необъятной страны. Северные владыки грозили отделением, юг склонялся к союзу с Солнечной империей, а запад и восток готовились к гражданской войне между собой. В таких условиях могущественная секта «Восход» не могла сидеть сложа руки и естественно подгадывая момент увеличивала свое влияние и активы всеми возможными способами. Время деньги, а время перемен это большие, нет, огромные деньги.

Исходя из вышеописанного, было не удивительно, что спустя пару месяцев после начала обучения Зигфрида, про него частично забыли. Кураторы редко навещали одаренного гения хоть и помнили о нем где-то на задворках своего ума, но сейчас были сотни более важных дел, да и мальчик от них уже никуда не денется, а вот упустить сиюминутную выгоду в постоянно меняющемся политико-экономическом климате, было вполне возможно.

Шло время, грянул и прошел 1614 год, за ним минул и 1615, наступила весна 1616, приближалось шестнадцатилетие Зигфрида.