Текст книги "Выживание и Крафт. Терра Инкогнита (СИ)"
Автор книги: Pantianack
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц)
В дверь начали усиленно долбиться. Сразу же разбили окно и в нём тут же показалась мерзкая клыкастая пасть. Вика взвизгнула ещё раз и открыла по морде огонь из своего плазменного пистолета. Тот через несколько быстрых нажатий недовольно квакнул, напоминая, что за высокую плотность огня девушка очень скоро заплатит перегревом и принудительным уходом оружия в режим охлаждения ствольной камеры. Маленькая плата за практически бесконечный боезапас в конкретно данном случае сыграла не на стороне Виктории.
Тем не менее в окно больше не ломились, зато крыша успешно занялась пламенем. Помогать деревенским девушка даже и не думала. Этому её не учили, да и вообще тут самой бы выжить. Вид из окна на пожарище не внушал никакого оптимизма. А ещё, комната начала быстро тонуть в дыму. К счастью, свой скафандр Вика снимала только для профилактики и замены нательного белья, а потому фактор пожара до некоторого предела могла игнорировать. А вот с нападавшими такой фортель не прокатит. К тому же стадия переговоров была ими благополучно пропущена.
Выходить Вика не хотела до последнего, так что пришлось себя пересилить. Вот только к тому моменту дверь уже была на последнем издыхании, изрубленная неказистыми, но очень большими и острыми топорами, а во время кратких затиший сквозь здоровенные щели на неё жадно пялились горящие жёлтым с вертикальными зрачками, как у змей, глаза.
Первый выстрел, несмотря ни на что Виктория отправила в засов, от чего дверь распахнулась, смазав по себе следующий удар топором, от чего нанёсший его урод провалился в помещение, потеряв равновесие. Удивиться он ничему не успел, так как плазма следующим плевком превратила его голову в кипящий вонючий и дымящийся фонтан. Собравшаяся с мыслями и решившаяся действовать Сколкова била чуть дрогнувшей рукой, но наверняка. Ещё два выстрела и ещё два упавших урода. По третьему попадание было не так удачно, так что он, получив дыру в грудь начал кататься по земле и верещать во всю глотку на высокой ноте то и дело срываясь на визг и хрипы. До отсечки было ещё четыре выстрела, когда Вика всё же решилась выйти из горящего дома.
К счастью, больше рядом пока что никого не наблюдалось, но вид на пылающую деревню ужасал, а крики раненных и улюлюканье нападавших давали только одно правильное решение – бежать. И Сколкова побежала.
Разумеется, ей не удалось остаться незамеченной, ибо даже самый тупой командир не мог не отреагировать на груду палёных трупов возле одного конкретного пожарища, а по лесу Вика бежала совершенно не разбирая дороги, ломая кусты и падая чуть ли не каждые сто шагов, а у преследователей, разумеется, нашлись и следопыты.
Тем не менее, Вика успела отбежать километров на пять, преодолеть небольшой ручей и вырваться из неожиданно короткой лесополосы за которой так не кстати раскинулся большой, на сколько хватает глаз луг. Ругаться сил не было. Да она дышала-то только потому, что респиратор в маске принудительно гнал к её носу усиленный поток холодного воздуха.
И тем не менее, бежать было больше некуда, а страх от увиденного заставлял бежать в направлении строго противоположном положению врага. И Вика бежала. Вот только скорости ей явно недоставало, так как из леса уже показались злые зелёные и оранжевые клыкастые морды преследователей. Их даже уже можно было рассмотреть при свете поднимающегося из-за горизонта светила, для этого надо всего лишь остановиться и присмотреться.
Но настолько дурой Вика себя ещё не считала. Достаточно было бегло оглянуться назад, дабы увидеть, что преследователей было много, куда больше, чем способен за один цикл произвести выстрелов её гражданский ПлП-десять-пятьдесят, где десять – это не просто номер модели, но и прямое указание на количество выстрелов, а пятьдесят – эффективная дальность поражения, за которую плазма не рассеется. Вот… зачем она сейчас вспоминает характеристики своей пукалки? Чем ей поможет сейчас эта информация⁈ Настроение добавит⁈ Ну да, как же.
В следующий раз Сколкову заставила сбиться с шага трясущаяся под ногами земля. Где-то вдали пропел боевой рожок. Откуда она узнала этот звук? Да вот как раз вечером перед сном, поддавшись настроению смотрела фильм про рыцарей и принцесс. Глупая сказка, тогда ещё подумала Вика. Не бывает такого, да и не было никогда. А вот тут на тебе. Из складок местности, примерно в сотне шагов от неё будто из под земли вынырнул отряд конницы закованный в латы и на полном ходу устремился ей на встречу! И всё было при них! И копья с вымпелами и знамёна, и даже командир в центре свиного построения с опущенным забралом!
В иной ситуации Вика на этом месте в фильме начала бы хохотать и жаловаться на клише, от которого уже пятый век не может избавиться кинематограф. Сейчас же она лишь нервно икнула и ломанулась куда-то в сторону.
* * *
Роланд знал, что этим всё однажды и кончится. Под «этим» подразумевалось заигрывание местного герцога с кочевниками, которых он расплодил буквально у самых границ своих владений, мотивируя своё решение тем, что тупые твари продают ему свой скот по цене ржавого ножа за барана. Ну да. Вот только беда в том, что орки никогда не были тупыми, это рыцарь знал точно. Они просто мыслили иными категориями. И если они продают барана за нож, это значит только то, что баранов у них сейчас слишком много, а стали нет. Но вот когда стали будет достаточно, то тогда они вернут себе всех своих баранов и ещё прихватят чего-нибудь сверху. И так было всегда. Но что Роланда никак не переставало удивлять, так это то, что какой-нибудь идиот-аристократ находился каждый раз и каждый грёбаный раз замыкал этот порочный круг. И не важно, под каким предлогом он это делал.
В Орде не приветствовались интриги, там любой из приближённых мог на ближайшем сабантуе высказать своему вождю все свои претензии и там же на месте доказать свою правоту с оружием в руках в кругу. Сначала кому-то из защитников вождя, а когда это не помогало, то и самому главе племени. Тот в свою очередь мог провернуть такое же на всеобщей сходке и объявить по итогу свою волю. И быть это могло всё что угодно, ну а поскольку с фантазией у зеленокожих было не очень, то это мог быть либо праздник урожая, где шаманы предсказывают будущее да приносят дары духам, а простые ордынцы пьют свой кумыс и делают свои дела от торжищ до свадеб, либо очередной поход на мягкотелых. За рабами и богатой добычей.
Очевидно, что в этот раз племена сошлись именно на втором варианте. Так что замок герцога Дубри вырезали, самого его растащили по зубцам, а что случилось с его семьёй, как и со всеми жителями близлежащий поселений – то и не представлять лучше. Жрать свою живую добычу они не брезговали никогда. Да и не только жрать.
Отряд самого Роланда в этих землях оказался почти случайно, они были в соседней провинции по распоряжению короля. Его величеству не понравилось отсутствие графа Баскского на ежегодном балу. Как выяснилось, причина у графа была более чем уважительная: его обглоданные кости к моменту прибытия отряда уже успели перестать вонять, когда отряд прибыл не место, а замок обнесли до такой степени, что только стены с воротами и остались. Так что, повинуясь чутью, Роланд отправил троих гонцов обратно в столицу, а сам решил проверить, как обстоят дела у соседа, который, собственно, и допустил этот ужас.
Чего и следовало ожидать: на пути отряда встречались только выжженные деревни, да разграбленные хутора. В одном из таких сёл отряд потерял троих. По глупости. Те решили напиться из колодца, да лошадям своим воды дать. В результате чего сгорели буквально за день. Жуткая смерть, а отрядный пастырь только и сумел, что облегчить их уход.
И вот сейчас, спустя почти неделю беспрерывной скачки, они наконец увидели зарево на севере от основной дороги. Что это – сомнений не оставалось, так как солнце восходила за их спинами, но была надежда, что они всё же нагонят банду, затеявшую все эти бесчинства и узнают, что на этот раз задумала Орда. Это если совсем повезёт.
Беда лишь в том, что от пожарища отряд конников отделял довольно густой лес, что своей полосой и служил границей между графством и герцогством. И вот из этого леса выбрался… кто-то.
Роланд напряг зрение, даже привстал на стременах. Его кулак взлетел вверх, давая команду отряду остановиться. Знаменосец тут же поднял знамя, дублируя приказ.
– Стой, конница!
Отряд замер на месте, а всадники принялись успокаивать встревоженных лошадей.
– Дева. – удивлённо проговорил Роланд. Взор Командира позволил ему видеть дальше любого из своих подчинённых. И видел он, как ладная девушка в плотно подогнанных латах работы неизвестного мастера, да вдобавок не оставляющих никакого сомнения в половой принадлежности беглянки, то и дело оглядываясь назад убегает от кого-то. Впрочем, скоро всё стало на свои места, ибо из леса выбежали сначала гоблины, затем и те, кто покрупнее – орки. Последним вышел, вне всякого сомнения, Вождь, самый здоровый из орков, чуть ли не на две головы выше своих сородичей и во столько же раз шире. Из брони у него были только килт из стальных пластин красного цвета, тяжёлая пряжка на ремне, да наплечник. В одной руке нелепая в своих размерах булава, а в другой жуткого вида топор. Любой рыцарь из столицы назвал бы его клоуном, но это было бы испражнением кретина, который ни разу с такими не сталкивался. Ибо Вожди сначала завоёвывают в бою своё право так называться, а потом разжираются ещё сильнее, становясь злее и куда опаснее, превращаясь буквально в рыцарей от мира орков.
Роланд скрипнул зубами. Он уже ненавидел эту тварь. Не только за то, что уже увидел, а за то, что такая мерзость имеет наглость вставать с ним на одну ступень. И прямо сейчас рыцарь имел все возможности доказать этой твари всю глубину её ошибки. Добавляло огня в топку ярости ещё и наличие убегающей женщины.
Роланд дёрнул поводья и послушный конь, вмиг поняв настрой седока развернулся к неровному строю кавалеристов.
– Отряд! Эти твари посмели вторгнуться на земли людей! Убивать тех, кого мы поклялись защищать! И мы их не защитили! – ответом ему был скрип зубов и злые проклятья. – Но сейчас мы можем отомстить!
Кавалеристы вздели пики в небо и заорали что-то кровожадно-одобрительное, а сам командир пришпорил своего коня и ринулся в бой первым. Кровь кипела от ярости и предвкушения, а глотка уже не могла исторгнуть из себя ничего кроме рычания. И именно рычанием и был крик рыцаря набирающего разгон.
– На копьё эту нелюдь!
– Ур-р-а-а-а-а! – вторила ему дюжина лужённых глоток.
Глава 11
* * *
Несмотря на свой перфоманс с порталлом, Виктория себя самоубийцей не считала, а посему, чем закончится эпичное противостояние Альянса и Орды досматривать не стала, напротив, стараясь удрать и от тех и от этих как можно дальше. Разве что сбросила свой квадрокоптер, дабы тот заснял чем всё закончится и вернулся к ней. Конечно, полезнее было бы оставить его при себе, чтобы помечал опасности впереди, но во первых, аэрофотосъёмка местности у девушки уже была, так что до тракта, ведущего вглубь человеческих поселений она как-нибудь доберется, а во вторых, ну интересно же! Первый шок у девушки уже потихоньку прошёл и начала возвращаться та прежняя лёгкость восприятия окружающего, что практически была на грани эйфории. Всё равно что стимулятор принять перед бессонной ночью за расчётами.
Вика давно заметила на себе этот эффект, но списывала его на очень высокое содержание кислорода в атмосфере, почти двадцать два процента. Ну а общее улучшение тонуса организма и небольшое увеличение силы списывала на натуральные продукты и благоприятный эмоциональный климат.
Так что сейчас, практически пробежав десять километров она не так уж сильно и запыхалась. Даже была кое-какая уверенность, что речку, что преграждала ей путь девушка просто переплывёт, если мостик, присутствующий на скомпилированной из снимков карте планшета по какой-то причине окажется сломан.
«Ласточка» догнала Вику, когда уже совсем рассвело, а добротный, пусть и не широкий каменный мостик был пройден. Снова началась лесополоса, а до тракта оставалось каких-то жалких пара километров. Заряд дрона показывал дно, так что механизм, устроившийся на плечевом креплении, сразу начал поглощать накопленный заряд батареи и одновременно передавать на планшет всё, что наснимал. Это стало сигналом для девушки, что пора бы и привал сделать. Хотя бы чтобы посмотреть, сколько преследователей у неё осталось и какого они цвета.
– Какого… – записи прошло минут пять, а у Виктории уже глаза полезли на лоб. И было от чего…
К тому моменту, когда «Ласточка» подлетела достаточно близко бой уже шёл вовсю. Кавалеристы крутились вокруг отряда «орков» и рубили зелёных, кто мечами, кто топорами, благо копья, судя по всему, разбились при первой сшибке. Но безнаказанно у всадников это делать не получалось. Вот сначала на одного напрыгнуло несколько брошенных в него коротышек и тот под массой зелёной плоти вывалился из седла. Кого-то подбежали и несмотря на полученные раны, стащили с седла. Человек орал благим матом и отчаянно отмахивался от оранжевокожих бугаев, пока его крик не захлебнулся где-то на земле. Третьему повезло больше, его тоже попытались схватить, но он как-то удачно выставил перед собой клинок, позволяя клыкастому качку насадиться на него глазом, а потом к нему на помощь подлетел товарищ с топором и оттянул на себя тех, кто помогал ныне одноглазому.
Потом командир людей что-то крикнул и отряд ускакал на некоторое расстояние. Их не преследовали, некому было. Из нелюдей на ногах оставались пятеро «орков», «вожак», самый толстый и здоровый из них, он прямо сейчас слизывал чью-то кровь с топора и ни одного мелкого «гоблина».
У кавалерии дела обстояли получше. Их осталось десять, но они потеряли все копья и знамя.
«Вожак» взвыл и именно на этом моменте Виктория и чертыхнулась, ибо от него метров на двадцать в стороны разошлось какое-то рыжее марево, от которого у остальных нелюдей загорелись глаза, а страшные раны на телах начали затягиваться с просто чудовищной скоростью. После этого вожак вышел вперёд и взмахнул дубиной в левой руке в сторону людей. Оружие пылало зелёным огнём, природу которого Вика понять не могла, сорвал со своей могучей руки браслет и бросил его людям.
Но что самое безумное, люди прямо сейчас проделывали примерно то же самое! Командир людей (солдат в самых понтовых латах) поднял меч к небу и тоже что-то воскликнул. Круг от его «спелла» был даже большего диаметра и его солдаты тоже закричали, воздев оружие к небу. В кучу к браслету здоровяка полетела латная перчатка.
Вожак осклабился своей окровавленной пастью, стукнул себя обухом топора по грудине и сорвался в галоп не хуже разъярённой гориллы. И командир людей тоже пришпорил коня и устремился к нему навстречу, пригнувшись к шее лошади и отведя руку с длинным (полуторным, кажется) мечом назад. Остальные остались стоять на месте.
А вот дальше рыцарское фэнтэзи окончательно скатилось в какое-то долбаное аниме, Виктория даже протёрла глаза и отмотала на несколько секунд назад, чтобы увидеть это ещё раз.
Где-то на полдороги, на полном скаку, рыцарь(!) в латах(!!) вылетел из седла, по параболической траектории как снаряд из пушки (!!!) и метеором влетел в своего противника, держа меч высоко над головой голой рукой за рукоять, а одоспешенной за лезвие на манер копья!
Орк-переросток встретил его, скрестив перед собой свои монструозные оружия, но сила удара была такая, что ему пришлось сделать пару неуверенных шагов назад, неуклюже отмахнувшись топором. На выдохе он рявкнул ещё что-то «магическое», но натиск рыцаря это не сбило.
Виктория, по её скромному мнению, собаку съела на приёмах самообороны, как честных, так и не очень умела она и ногой в ухо зарядить, если человек сосем слов не понимает, но то, что вытворяли эти двое она даже в китайских боевиках не видела. Орк крутился и размахивал своими оглоблями, топор свистел, как ураган, а дубина, которую он иной раз со всей силы пытался опустить на голову рыцаря буквально своими ударами сотрясала землю в паре метров от него. В эти моменты рыцарь либо отскакивал назад, либо крутил пируэт в сторону, незабыв на вращении ещё раз взрезать шкуру здоровяка, где дотянется пылающим золотом лезвием, а удары топора человек иногда даже принимал на клинок, чтобы тут же перевести его в скольжение. И несмотря на то, что симпатии Виктории были в этот момент на стороне латника, в его победу первые минуты схватки она верила слабо. И тем не менее человек побеждал! Ран на теле монстра становилось всё больше, яростные крики всё чаще перемежались с каким-то удивлённым и даже болезненным скулежом.
Наконец, здоровяк совершил ошибку, слишком медленно выбросив дубину перед собой, и человек смазанным росчерком отсёк ему лапу с монструозным оружием. Тварь отшатнулась, орошая всё вокруг брызгами из культи, махнула топором, от чего лишилась и второго запястья, после чего воин тычком, уперевшись латной рукой в массивное яблоко, венчающее рукоятку меча, вогнал ему лезвие прямо в пасть, круша зубы, нёбо, мозг и даже затылок, из которого вырвалось сантиметров двадцать испачканной стали. Монстр постоял ещё секунду после того, как меч покинул его тело и кулем осел на землю. Рыцарь же воздел оружие к небу и яростно заорал, и ему вновь вторили остальные кавалеристы, дуэль командиров их больше не сковывала обычаем (судя по… всему произошедшему?.. наверное?..), так что они сорвались с места и буквально растоптали остатки вражеского отряда. Сам же командир свистом подозвал своего коня, взял его под узды и вместе со спешившимися товарищами скрылся в той самой лесополосе, из-за которой и расцветало алое зарево.
В лес за людьми «Ласточка» не полетела, так как Вика к тому моменту уже была на границе зоны приёма, дрон полетел догонять свою док-станцию, принеся Виктории свежую порцию удивлений.
Минут пять девушка просто пыталась осмыслить увиденное. Будучи довольно образованным человеком с претензией на благоразумность, Виктория примерно представляла, сколько может весить такой вот всадник с конём и без и совершенно не представляла, как он может при всём при этом исполнять такие выкрутасы. Дошло до того, что девушка чуть было не полезла в логи телеметрии «Ласточки» в поисках троянов, способных воссоздать на видео подобные артефакты, но титаническим усилием одёрнула себя. Прямо сейчас у неё были проблемы и поважнее, чем уже прошедшее мракобесие. И несмотря на то, что погоня ей больше не угрожала, убежища, которое ей предоставляла деревня у девушки больше не было. Да и уверенности, что такого не повториться в следующем населённом пункте – тоже.
А посему надо было двигаться дальше, туда, где города и стены. О б эпохе средневековья Виктория знала преступно мало, а контент, что имелся в банках её компьютера был воистину необъятен и его было просто нельзя было усвоить за какой-то отдельный месяц. Даже если посветить этому всё своё время. А ещё, школьные курсы, с которых она начала были просто феерически скучны, откровенно глупы и полнились теориями, которые опровергались буквально далее по тексту. В образовательных целях, разумеется, чтобы показать современному человеку, как размышляли их не столь далёкие предки… Но это опять же было не то. Так Виктория и совершила одно из важнейших для себя открытий в этом мире. Учебник истории в четыреста страниц, пусть и содержит умные фразы и картинки, но всё равно вчистую проигрывает одному вечеру в доме у старосты за чашкой бодрящего чая и историями его молодых похождений! По крайней мере, старик и его домочадцы охотно объясняли попаданке свои действия в той или иной ситуации, а на неопытность самой Вики смотрели с пониманием, мол зачем благородной святой было знать эти нюансы раньше? Она же во дворце жила!
Не важно. Основное, что девушка для себя почерпнула – знахарей, способных лечить уважали везде. Их привечали и в городах, и в самой маленькой деревушке, порой, даже несмотря на качество оказываемых услуг, до определённого предела, разумеется, но всё же… Так что Виктории с её пилюлями и порошками везде будут рады. В то же время такого явления как инквизиция ещё не придумали. По крайней мере про гонения на ведьм она у деревенских спрашивала и те смотрели на неё в ответ с явным непониманием, мол ты сама нас от мора спасла, кто тя жечь-то после этого посмеет?
Так что гонениям за веру здесь кто-то и подвергался, так это какие-нибудь культисты, поклоняющиеся совсем уж отмороженным тварям, которые принимают в жертву исключительно плоть разумных. Благо, такие тоже были.
Так что шансы не помереть у Виктории в случае успешного марафона до ближайшего города были очень даже высоки, и девушка была полна решимости пройти эту дорогу. Вот только, как оказалось, даже то немногое время, что у неё было на отдых и приведение мыслей в норму оказалось потрачено впустую, ибо совершившая очередной сеанс аэрофотосъёмки «Ласточка» принесла на хвосте совсем уж нерадостные вести. Тракт уже был занят теми же самыми уродами, что и сожгли деревню. И были их сотни и сотни. Здоровенные вожди, обычные орки, гоблины, всадники на волках, какие-то очередные синекожие уроды, чьи клыки, как бивни у бородавочника выпирают из-под нижней челюсти, вооружённые, кто связкой копий, а кто и луками. Не отряд, а армия, притом весьма немаленькая, по мерам того же самого земного средневековья. И прямо сейчас эта… орда… бодрой рысью двигалась именно в том направлении, что и наметила для себя Сколкова.
Оставалось только ругаться. Да и то, шёпотом, чтобы ненароком не услышали. А ещё было бы неплохо, если бы у неё в КПК вдруг обнаружилось что-то вроде мануалов белорусских партизан по скрытному перемещению в лесу, оккупированному противниками середины двадцатого столетия.
Сколкова нервно хихикнула и полезла в дебри своей библиотеки. И да, мануалы реально были. Точнее практические наставления и мемуары выживших с точнейшими описаниями постройки землянок, плетения масксетей и прочей ерунды вплоть до создания огнестрельного оружия из подручных материалов. Да… если бы Стас, когда рассказывал ей о существовании подобной литературы, вдруг заявил, что однажды это чтиво спасёт ей жизнь – подняла бы парня на смех.
Следующие два дня для Вики слились в один сплошной зелёный куст. Основная ватага уродов ушла дальше на запад, вглубь людских земель, а окрестные земли наполнились разъездами по пять-шесть всадников на волках или чём-то более гиеноподобном, что вынудило Сколкову передвигаться только по ночам, от кустарника к кустарнику, порой выделывая совершенно нелогичные петли.
Начитавшись всякого полезного от мудрости бойскаутов, пионервожатых и реальных партизан, устраивавших в своё далёкое дикое время реальную охоту на людей, девушка решила, что раз наступающая армия идёт на запад, то сама она двинется на юг, по течению реки и рано или поздно таким образом выйдет из зоны боевых действий самым незаметным способом. Но для этого девушке требовалось вновь пересечь водную преграду и вернуться назад.
И это действительно дало свои результаты. Количество патрулей значительно сократилось, что позволило девушке вздохнуть немного посвободнее и планировать своё перемещение от куста к кусту более длинными перебежками, оставаясь незамеченной. Однако, платой за такое везение оказалось то, что ей пришлось вернуться туда, где некогда располагалась приютившая её деревня и… конечно там всё было уже кончено. Однако, менее ужасной картина от этого не стала.
Растерзанные и порубленные тела валялись прямо на улице и их уже начало клевать вороньё, слетевшееся на запах падали. Этот запах… Вика точно была уверена, что маска надёжно отсекает всю витающую в воздухе органику, но казалось, что вонь от сожжённых изб и гниющих тел всё равно просачивалась в ноздри. К горлу подступил ком тошноты, а глаза не могли оторваться от одного тела бывшего знакомого, чтобы не нарваться на другое. Вот только помимо людских трупов, сгоревшие улицы были усеяны ещё и мелкими зелёными тушками захватчиков. Всё же отряд добрался до деревни и хоть как-то пресёк творящееся бесчинство. И… Вике не была близка концепция возмездия. Её пытливый ум предпочитал устранять препятствия, а не зацикливаться на проблемах и обидах, но… прямо сейчас мысль о том, что тварей постигла справедливая кара приносила ей пусть и слабое, но хоть какое-то иррациональное облегчение.
Сколкова эмоционально не привязывалась к этим несчастным убитым людям, но даже ей, довольно чёрствой на эмоции натуре было больно видеть это некогда светлое и доброе место серым пепелищем, не узнавать изуродованные останки тех, с кем разговаривала, кому помогала, кто приносил ей еду… Глаза зачесались, под маской выступила непривычная влага. Изначально, вернуться сюда она заставила себя как раз для того, чтобы поискать уцелевшие припасы. Её фотонный принтер мог выделить питательную структуру из любой зелёной массы, но вкус и наполнение батончика из травы существенно отличался в худшую сторону от того же батончика из сыра, яиц и муки. И вот она стояла посреди ещё дымящихся улиц и понимала, что не посмеет взять отсюда ничего.
– Дура, – прошипела девушка, шмыгнув носом, – надо было просто обойти, раз вдруг стала такой сентиментальной…
После чего проверила заряд своего верного ПлП-10, сверилась с картой и решительно покинула деревню. На этот раз точно навсегда.
Впрочем, ужасы войны на этот вечер для учёной ещё не закончились, ибо на её пути было ещё одно поле брани. Это был тот самый отряд всадников, что избавил её от погони три дня назад. На этот раз людям повезло куда меньше. Воины сражались отчаянно и до последнего, о чём свидетельствовали целые горы мелких «гоблинов», что окружали тела каждого из рыцарей. Их взяли то ли числом то ли измором – уже не имело значения, мёртвых это не вернёт.
Горизонт начал нарываться красным рассветом и виктория, поняв, что потратила неоправданно много времени на созерцание последствий побоища, бросилась в ближайший лесок. Она не спала уже трое суток и умудрилась измотать себя так, что даже уже привычная лёгкая эйфория сменилась тяжестью в ногах и скверными мыслями. В этот раз хочешь – не хочешь придётся потратить несколько часов на сон в опасной близости от врага, но Вика уже поняла, как будет решать эту проблему.
Выбрав самый глубокий овраг из возможных, учёная натаскала валежника, мха, палой листвы и соломы. Вырыла себе самую настоящую могилу, легла в неё и закопалась так, что только маска и торчала. Переохлаждения и прочих неприятных последствий она не опасалась, костюм был герметичен и всё ещё имел достаточно неплохой класс защиты, а капюшон, к которому крепилась маска окончательно при необходимости превращал его в полноценный скафандр. Что же до удобства… то трое бессонных суток вполне способны превратить в райские перины даже такой вот по всем параметрам непрезентабельный ночлег. Осталось только лечь, закрыть глаза и понадеяться на то, что никому из захватчиков не приспичит вдруг зайти в эту глушь и сесть на груду неприглядного мусора.
– Тпф-р-ф-р-р-ф. – фыркнуло что-то совсем близко, заставив Вику резко проснуться и покрыться мурашками от страха. Спина немедленно сделалась липкой от холодного пота, а из реальности донеслись ощущения, что её довольно аккуратно и медленно раскапывают.
Фырк снова повторился, а затем куча листвы, что скрывала маску от внешнего мира сдвинулась, явив девушке… э… нос! И губы! И слюни! А потом прямо над её глазами открылся монструозный рот и со смаком захрустел сухой соломой! На маску упала тугая капля прозрачных челюстных выделений.
– И-и-и-и-и-! – совсем съёжившись от страха издала тихий пронзительный писк Вика. Лошадиная морда, а это была именно она, которую от стекла маски отделает каких-то пара сантиметров – это было совсем не то, что способна была адекватно воспринять её изрядно потрескавшаяся психика. Тем временем конь отвёл от неё морду и уставился на девушку сверху вниз своим большим печальным глазом. Игра в гляделки продлилась какое-то время, после чего Вика, догадавшаяся, что жрать её не собираются, перевела дух, медленно встала из своего укрытия, стряхнула со своего костюма налипший сор и посмотрела на случившееся с несколько иной точки зрения. С высоты нормального человеческого роста картина складывалась несколько более оптимистично.
– Напугал, зверюга! – возмутилась девушка, взглянув исподлобья на всё ещё высокого, но уже не такого страшного, коня. Конь оказался осёдлан, местами даже одоспешен, Животное от гривы до крупа защищали нашитые на ткань тонкие стальные пластины, накладывающиеся друг на друга нахлёстом. Да даже на морде у него должен был быть какой-то аналог шлема, о чём свидетельствовали порванные кожаные стяжки на сбруе.
Игра в гляделки возобновилась. Наконец, лошадь догадалась, что намёков глупая женщина не понимает, склонила голову на правую сторону и вниз. Вика обошла скакуна по широкой дуге и её взору открылся вид на широкую борозду, которую проделал конь, пока продирался сквозь заросли. В качестве плуга зверь использовал тело, закованного в броню всадника, чьи доспехи выглядели подозрительно знакомо. Это определённо был тот самый рыцарь, заваливший один на один громадного орка, преследовавшего Вику от деревни. Нога воина запуталась в стремени, чем создавала лошади немало неудобств. Вика осторожно подошла к коню и попыталась что-то сделать с его проблемой, однако сабатон сидел в креплении мёртво и освобождаться не желал.
Внезапно снизу раздался глухой полный боли стон, заставивший Викторию в очередной раз испуганно вздрогнуть и уставиться на источник шума. Всадник всё ещё был жив.
