Текст книги "Выживание и Крафт. Терра Инкогнита (СИ)"
Автор книги: Pantianack
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)
Глава 18
* * *
Это был долгий путь. Ей мешало абсолютно всё! Ордынские патрули, гоблинские разъезды, армия тварей, очень долгое время шедшая впереди них и занявшая все дороги, овраги, буераки, холмы! Не мог не замедлить её передвижения и раненный на импровизированных носилках, сделанных с помощью веток и такой-то матери, привязанных чуть ли не к хвосту бедного жеребца. Но она это преодолела! А сейчас стояла на холме и наблюдала на горизонте первый на своей памяти город людей в этом новом безумном мире. Что любопытно, очереди у ворот города видно не было, а сами массивные створки были закрыты. Это приметил и рыцарь, сделав предположение, что о нашествии зверей здесь уже знают.
К тому моменту, когда на горизонте показались городские стены, Виктория уже добилась некоторых достижений, которые, впрочем, сама же для себя и поставила. Для начала, она выходила-таки рыцаря. Просто на то, чтобы привести человека в сознание у неё ушло три дня, а затем ещё неделя на то, чтобы довести его хотя бы до кондиции, в которой он мог бы сесть в седло. И ни она, ни Роланд, как звали «отважного воителя», никогда и ни при каких обстоятельствах не будут вспоминать эту неделю. А ещё ведь был здоровенный конь, которого всё это время надо было как-то прятать!
Таиться днями и красться по ночам они перестали только позавчера, так что Виктория то и дело зевала из-за сбитого режима. А ещё с недавних пор у неё появилось некое тянущее чувство в груди, а на смену эйфории пришли почти постоянные головокружения. Разумеется, она, будучи уже опытной знахаркой (на этой мысли измотанная долгим походом девушка издала нервный смешок), попыталась найти причину своего недуга, сделала все возможные анализы, провела самосканирование, и энциклопедия в виде электронного секретаря, не найдя в своих базах каких-либо отклонений от норм, выдала ей на основе симптомов и предположений полторы сотни самых разнообразных причин, начиная от рака на начальной стадии и заканчивая волчанкой или сильнейшим переутомлением, на котором девушка и решила остановиться, посчитав, что остальное лечить бесполезно. На самом деле, утомиться было от чего. Рыцарь при лечении оказался невероятно капризным и ныл чуть ли не по любому поводу! Нет, он действительно был благодарен за спасение, но не оставлял без комментария ни одного действия девушки. То невместно рыцарю, это не положено благородному… Достал! Прекратили этот фонтан только кровные клятвы о том, что никто и никогда не узнает всех подробностей его «унижений»! Особенно было тяжело в те дни, когда воитель самостоятельно даже отойти по нужде не мог. Чего уж говорить о травяных батончиках, на которых они сидели втроём вместе с лошадью?
К счастью, её недомогание прекрасно купировалось даже местными средствами, так что в деле поглощения таблеток она от Роланда, если и отставала, то не слишком.
Но больше всего Викторию убивала вонь! Её собственная вонь от давно немытого тела! И пусть скафандр давал максимально возможную защиту от среды, но чудес он делать не мог, поэтому уже к концу второй недели стал распространять резкий кисловатый запах. Виктория не растерялась и вычистила его, но той лужи, которой хватило для подкладки оказалось недостаточно для полноценного омовения, так что приходилось морщить нос от отвращения к себе, да пытаться сбить «ароматы тела» ароматами трав.
Что характерно и дико бесило, рыцарь от этого не больно-то и мучался! Не, оно и понятно, что он суровый мужиГ, которого годами обучали стойко и мужественно переносить все тяготы и лишения, но… Это были не все его трюки. Двухметровый кавалерист просто не пах, а когда дело дошло до разъяснений, то стало только хуже. Оказывается, он колдует. Вот прямо сейчас, вокруг себя, немного, но направляет потоки маны под поддоспешник, чтобы сделать свою жизнь чуточку легче! Помимо этого, он ускорил свою регенерацию и уменьшил их с конём вес, дабы ещё и облегчить жизнь своему четвероногому партнёру!
– И что, все так умеют? – почти взвизгнула Виктория от подобной несправедливости.
На что рыцарь искренне удивился и выдал гениальное:
– А ты – нет⁈
Далее Вика услышала совершенно восхитительную историю о пути, по которому идут благородные, чтобы добиться мастерства, про долгие годы страдания, лишений, тренировок. И тогда, достигнув определённой ступени, дворянин становится способен на удивительные вещи: разрубать мечом толстенную броню, разгоняться до скоростей, превышающих бегущую лошадь, сносить плечом городские ворота, а уж если совсем повезёт, начинает манипулировать множеством стихий! Но это редкость крайняя и весьма ценная. Что же до таких вот мелких… поблажек для себя любимого, то мастерство, достигнутое в ходе тренировок, работает и в ином направлении. Мастер становится невосприимчивым к болезням, и начинает более походить на идеал, к которому стремится. Меньше потеет, лучше себя чувствует, дольше живёт, если не нарвётся на более сильного мастера, с которым не сумеет договориться.
На вопрос, как это всё работает, рыцарь пожал плечами, повторил свой спич про мастерство и краем слова затронул некое Море Маны, мол когда-то давно учитель, пытавшийся впихнуть в него основы арифметики и умение писать пером по пергаменту, рассказывал, что это такое море, которое позволяет всему живому существовать и состоит из общих устремлений всего живого в мире. Бред же! Но писать и считать научил!
А ещё Роланд сильно удивился, когда узнал, что зелья, которыми его пичкала девушка не имеют под собой никакой магической основы, ведь он сам видел, как она рвала траву, бросала её в свой магический котёл и получившуюся подушечку давала ему. А так как ему от них реально становилось лучше, то он уже причислил её к друидам. В ту же копилку он отнёс и тот факт, что их так и не обнаружили.
На самом деле, феномен этого самого «Моря Маны» требовал полноценного изучения, но Виктория была слишком сильно вымотана и все её мысли, с какого бы высокого порыва не начинались, оказывались жестоко приземлены и умещались в одну конечную форму:
– Убью за ванную.
Эту фразу она повторяла уже не единожды, вызывая у рыцаря искреннюю сочувственную улыбку. Так что когда на горизонте показался город, он указал на него девушке и, слегка нахмурившись, продекламировал:
– Вольный город Глудин! – И пояснил для иномирянки своё недовольство. – Совсем они тут мышей не ловят. Стены низкие, на коне перескочить можно, гарнизон ленивый. Стоят на отшибе и никому на хрен не нужны, вот и расслабились. Хотя караванов много ходит.
– И что добывают?
– В основном алхимию и пушнину. Кто-то зарится на кислую ягоду, что растёт в здешних болотах, но я не оценил, гадость редкостная и вяжет так, что язык к нёбу прилипает. – от воспоминаний рыцаря ощутимо передёрнуло.
– И постоялые дворы есть? Прям с клопами? – фыркнула девушка.
– Определённо. Можно и с клопами, но я бы посоветовал всё-таки без. А вообще, нас должны будут разместить в замке у наместника, так что, думаю, проблем не возникнет.
– Это хорошо. Мне. Нужна. Ванная.
– Займусь этим вопросом сразу же после доклада наместнику и отправки сообщения в столицу. – усмехнулся в кулак Роланд.
– Долго! Лучше отведи меня на приличный постоялый двор, а я-то уж там как-нибудь сориентируюсь. У вас же нет такого, что женщину обязательно должен сопровождать мужчина? В деревне с этим всё было нормально.
– Нет, конечно, твои доспехи – более чем достойная причина отнестись к тебе со всем уважением, – заверил её парень враз перестав смеяться. – Воительницы, ведьмы и жрицы обычно не дают себя в обиду. Так что и ты, думаю, справишься. К тому же если есть деньги…
– Есть. На сколько мне хватит вот этих монет? – Виктория немедленно извлекла из кармашка на рукаве пару золотых кругляшей.
– Ого! – не удержался рыцарь. – на неделю точно рассчитывай. В мирное время. Как сейчас – не знаю, но пару ночей с баней и едой ты себе одной такой обеспечишь легко даже в самом дорогом трактире этого захолустья!
– Музыка для моих ушей! Так чего мы до сих пор стоим⁈
Путешествовать на лошади Виктории не понравилось. Тряска жуткая, а уж с её-то головокружением пару раз доходило до того, что девушку выворачивало наизнанку, стоило им проскакать каких-то двести метров. Кавалерист такой нежности явно не оценил, но из солидарности спешился сам и больше на коня не залазил, позволяя Кастору (так звали жеребца) наворачивать круги вокруг них или же просто бегать неподалёку в поисках особо вкусных травинок. Вот и сейчас, когда они остановились, конь ткнулся в плечо своего хозяина и позволил взять себя под узды.
Тем не менее в город они въезжали, как положено. Рыцарь надел свои доспехи, до этого почти постоянно притороченные к седлу, а Викторию усадил перед собой «по-женски», чтобы её ноги свисали, с одной стороны, а сама девушка держалась за предплечья всадника, чтобы не свалиться. Перед сиим подвигом Вика по самые сопли наглоталась таблетками от укачивания и изрядно позеленела, но с испытанием справилась.
– Сэр Роланд барон Весторский! По распоряжению Короля! – гаркнул всадник притормаживая, выбежавшей на встречу страже. – Важные сведенья для наместника!
– Сэр! Сержант-десятник Хобс, ваше благородие! – отозвался стражник в самой крепкой броне из числа встречающих. – Но как вы прорвались⁈ Беженцы говорят о большой Орде, что сметает всё на своём пути!
– Всё благодаря Сэрре Виктории, моей спасительнице! – Зелёная Вика изобразила сакраментальное «улыбаемся и машем» изо всех сил стараясь сохранить содержимое желудка внутри. Роланд, чувствуя напряжение девушки даже через два доспеха попытался сократить время процедуры. – Всё расскажу, десятник, дай в город въехать!
– Конечно, ваше благородие! – спохватился солдат. – Открывай ворота! Послание от короля!
* * *
Следующие несколько часов почти заставили Вику полюбить этот мир. Роланд, как и договаривались, привёл её на самый роскошный местных постоялый двор «Рог Изобилия» и наказал трактирщику всячески угождать благородной даме. Тот уже от «благородной дамы» принял золотую монету и превратился в самого доброго и дружелюбного дядюшку на планете. Отныне весь наполовину пустой трактир работал на Викторию. Ей принесли халат, истопили баню, наполнили там бадью горячей водой и оставили отмокать в компании бутылки лучшего вина, что завалялось в погребе. Доспех тоже попытались забрать в чистку, но Вике не хватило храбрости потерять из виду свои вещи, так что в бане она закрылась вместе с ними на долгие три часа и выбралась оттуда усталая, счастливая, но чистая настолько, что аж кожа скрипит.
Вернувшийся к тому времени Роланд уже сидел в общей зале за богато накрытым столом и с наслаждением грыз мясо с ноги какой-то местной птицы, запивая из большой кружки, притом делал это настолько вкусно, что Виктория, презрев все нормы санитарии тоже решила ощутить на вкус местную кухню. На самом деле, это было ошибкой. Нет, в родном мире Виктория тоже отдавала предпочтение больше натуральным продуктам, нежели таким полезным, но совершенно не уважаемым в её среде продуктам из водоросли, но даже её рецепторы не выдержали такого варварского обращения с солью и приправами, совершенно оглушившим девушку своим напором.
Закашлявшись, Вика объяснила, что для её вкуса в блюдах слишком много всего и оставшийся ужин закончила батончиками из своего синтезатора, которому, ко всеобщему ужасу, и скормила изысканное мясо вместе с костями и попутными овощами.
После еды Роланд порадовал девушку тем, что доложился наместнику обо всём, что с ними произошло, так что теперь нужно подождать пару дней, пока Голубь доставит новые распоряжения от Короля и к этому времени наместник подготовит приём в их честь. Уж больно сильно рыцарь нахваливал её, Виктории, ум и красоту, а её пилюлями и порошками даже придворный маг заинтересовался.
Надо сказать, это не очень понравилось Виктории, так что она не придумала ничего лучше, чем спросить:
– А без меня никак?
На это смутился уже Роланд.
– Прости, но я прошу сопровождать меня на приёме. Понимаешь… я всё-таки потерял свой отряд, так что ко мне у Короля определённо возникнет ряд вопросов и мне просто нужно, чтобы ты объяснила наместнику, что я не трус и моё спасение было твоей и только твоей заслугой.
– И Кастора, – уточнила Вика.
– Да, и Кастора, – грустно улыбнулся Роланд, затем серьёзно посмотрел на Викторию, встал со своего места и поклонился. – Я прошу тебя, серра Виктория, спасти меня ещё раз и клянусь, что Роланд Весторский выплатит тебе Долг Жизни до последней капли крови. Я не трус, Виктория, и смерть от клинка врага меня не страшит, но плахи я не заслужил, потому и прошу тебя.
Этим своим поступком воин привлёк к их столу внимание чуть ли не всей таверны. А вот Вика к толь резкой перемены тона даже растерялась. Так что, ощутив на себе десятки взглядов начала в условиях полной неопределённости просчитывать свои варианты. Она очень не хотела лезть на глаза местному руководству, но с другой стороны.
– А мне-то кто поверит? Я тут никто и звать меня никак!
– Достаточно будет, если ты просто расскажешь свою историю, – заверил её рыцарь.
– Какой-нибудь «магический» способ проверить правдивость слов? – насторожилась Вика. Она была бы рада пустить местную магию по разряду «фокус деревенский для развода лохов местных», но не после кульбитов, устроенных Роландом, когда тот убивал Вождя. Кстати… запись ещё осталась в памяти планшета…
– Да, будет присутствовать придворный чародей.
– Если что, ты поклялся меня защитить. – недовольно нахмурилась Виктория, давая понять, что разговор окончен.
– Благодарю тебя! – облегчённо выдохнул рыцарь, вновь садясь на своё место. – Выпивку всем!
Зал благодарно загудел, поднимая кубки и кружки, заставив Викторию ещё раз недовольно сморщиться. Если она правильно помнила, то рыцарь здесь ещё не платил, а значит банкет пошёл за её деньги.
– Да, – вновь вырвал её из тяжких дум Роланд, – Портной от наместника скоро прибудет. Его превосходительство вошёл в твоё положение и понимает, что кроме доспеха у тебя, как у беженки быть ничего и не может, так что расходы на пошив платья возьмёт на себя сам. Да и костюм для меня – тоже.
– Портной. – эхом повторила девушка, пытаясь закутаться в свой, ставший вновь таким удобным и родным скафандр. – Платье. Приём. Чёрт!
Почему-то Виктория была почти уверена, что её жизнь вдруг резко вернулась на старые рельсы.
Глава 19
* * *
За два дня чуда не сотворить. Перед портным не было задачи особо стараться. От него требовалось сделать приличное платье для достойной горожанки, которую будет не стыдно предъявить пред очи благородной публике. К великому облегчению Виктории, местная мода не дошла до тех платьев-пирожных с многослойными юбками со стальными каркасами и корсетами, ломающими рёбра и выдавливающими внутренности. Ну а поскольку сама Вика не стремилась пускать пыль в глаза местной знати, то обойтись собиралась минимально приличным нарядом. К сожалению, в этом своём стремлении она в лице портного поддержки не нашла, ибо мужичок оказался на своём месте не просто потому, что умел шить, а потому что был фанатом «всего прекрасного». Сначала Вика собиралась с ним по этому поводу серьёзно поругаться, но неожиданно заметила, КАК он работает иглой. Тут же вспомнилась речь Роланда о мастерстве, долгих годах кропотливого труда и награде, что получают мастера. Пару наводящих вопросов быстро подтвердили опасения Вики и, решив пожертвовать своим покоем во имя получения ещё одной крупицы информации, девушка отдалась на поругание мастеру иглы и выкройки. Мучение скрашивали лишь почти физические терзания Роланда, который, как и прочие лишения «стойко превозмогал» рядом с ней, хотя и позволял себе куда более резкие оценки в отличии от того, когда валялся раненый под очередным кустом.
Про Море Маны портной знал не больше рыцаря, да и в целом был обучен более однобоко, однако своё мастерство он получил от отца, а тот от своего отца, и это своё знание культивировал со всем рвением. У пожилого мастера даже мысли не возникло сделать свою работу по минимуму, а когда Вика прямо ему об этом сказала, то он даже оскорбился, мол бог ремесла покарает его за такое отношение, а её только за одно лишь предложение подобного! На встречный вопрос, все ли швеи в городе так стараются, портной лишь презрительно сплюнул. Конечно, так работали в его профессии далеко не все, но удел этих самых «не всех» – шить дрянное платье для простолюдина из мешков и плохо выделанной шерсти и завидовать тем, кто своим рвением достиг большего. Иными словами – они не стремятся к мастерству, а потому и делают, может и хорошие, но посредственные вещи явно не из его ценовой категории.
Вопросы множились, подводя Викторию к разговору с более осведомлёнными людьми, а значит – поход в высший свет переходил из навязанной необходимости в категорию неизбежного зла. Поговорить с магом следовало хотя бы для того, чтобы прекратить всему удивляться и найти хоть какое-то пристойное объяснение!
В благодарность же за труд, а также в качестве рекламы, девушка уговорила мастера на короткое медобследование и снабдила его несколькими пачками пилюль для сна, пищеварения и от возрастных болей в спине, благо запас, пусть и небольшой сохранился ещё из деревни.
Впрочем, того времени, что оставалось для приёма, вполне хватило не только для того, чтобы отъесться с дороги и отоспаться, но и прогуляться по городу, который не очень-то и походил на осаждённый. Да, Роланд, составивший ей компанию, отметил увеличившееся количество патрулей стражи, да и народу по городу, по словам того же рыцаря, шаталось поменьше. Напряжение было заметно на существенно уменьшившемся рынке, и, пожалуй что, ремесленники перестали брать заказы и начали работать только на нужды города.
Вообще, Глудин оказался куда чище, чем девушка опасалась, начитавшись множество исторических книг об антисанитарии средневековых городов, но по крайней мере центральная улица, шедшая от ворот, была достаточно широка, чтобы взад-вперёд могли разъехаться несколько телег, а прохожим можно было не опасаться бомбардировки нечистотами с верхних этажей. Которой, кстати, не было, потому как в своё время над Глудином изрядно поработали маги земли и воды, создавая вполне себе продвинутую систему подземной канализации, к которой по приказу ещё предыдущего наместника было подключено большинство зданий в городе. Так что если где-то и пованивало, то Вика этого не ощутила.
* * *
К вечеру второго дня платье было готово, а Роланд пришёл в новом расшитом синем мундире, дабы сопроводить свою спасительницу на встречу с наместником. Вика с болью в сердце заперла в оплаченной комнате трактира свой скафандр, спрятала в кобуре под юбкой верный ПЛП, благо в сложенном состоянии он был не такой уж и большой, планшет разместила в миниатюрной сумочке, которую ей теперь придётся таскать весь вечер, и спустилась на первый этаж на встречу к неизбежному.
Увидев Викторию, спускающуюся со второго этажа, Роланд застыл соляным столбом. Он и раньше видел, что дева, спасшая его от бесславной смерти от ран весьма недурна собой, ибо даже дорожная пыль ни вечно сосредоточенная хмурость не могли скрыть изящных черт лица, гладкости кожи и блеска волос. Однако платье, сшитое мастером Рэритом буквально возносило деву на совершенно иной уровень, а осанка и походка выдавали в ней благороднейшее происхождение. Ранее доспех довольно сильно искажал фигуру девушки, но это белое платье с тонким пояском и короткими рукавами… Оно открывало рыцарю глаза на то, какая у девушки на самом деле точёная фигура. Изгиб талии, плечи, этот в высшей степени целомудренный вырез на груди… А ещё аккуратный разрез снизу юбки, из которого то и дело мелькает гладкая кожа ноги…
– Закройте рот, сэр рыцарь, а то птичка гнездо совьёт!
Что? Спустя долгий десяток ударов сердца рыцарь сообразил, что девушка уже успела приблизиться к нему и смотрела ему прямо в глаза с лёгким укором.
– П-простите меня серра… леди Виктория! – спохватился барон и поспешил поклониться благородной даме.
– Серра, леди, определитесь уже с оскорблениями, барон, или хотя бы расшифруйте, чтобы такая невежда как я не опростоволосилась на публике. – Виктория по-хозяйски сгребла локоть своего спутника и направилась на выход. – Кстати, я надеюсь, такое моё поведение не сообщает людям ничего лишнего?
– Нет, что вы! Это было немного фамильярно, но вполне пристойно, – заверил Роланд. – А серрой я вас называл, признавая наше с вами равенство. Так делали в старину рыцари, когда женщина-воительница заслуживала их уважение. А «леди» – это обычное обращение к благородной даме. Мы не эльфы, да и здесь не столица, так что сильно не беспокойтесь по этому поводу.
– Я не беспокоюсь, этикет нужен тем, кто не может себя подать в обществе. Я могу. – самодовольно задрала нос девушка и Роланд ей поверил. – Главное – мордашку понаглее и с уверенным видом, будто так и надо, выкидываешь самую лютую дичь. А остальные, чтобы не прослыть некультурными, делают вид, что так и надо.
– Надеюсь, вы не передадите это тайное знание жёнам местных аристократов. – ужаснулся Роланд.
– Зависит от поведения тех самых аристократов. – беззаботно улыбнулась ему Вика и парень вновь забыл о чём они сейчас разговаривали. – Нешто мы звери какие?
Несмотря на все шутки и браваду, то, как девушка вцепилась в локоть Роланда, дало явно понять, что она довольно сильно нервничает.
– В таком случае, могу я вас попросить не лезть в соусницу тем же прибором, что вы едите? – попытался пошутить Роланд в ответ, за что немедленно получил острый тычок локтем в бок.
– Ну совсем-то меня уж за деревенщину не держи, положат больше одной вилки – буду применять по мере необходимости. И давай уже на «ты», как в походе, а то в город приехали и завыкал.
– Только после приёма, леди Виктория. – пообещал Роланд и открыл перед спутницей дверь трактира. На улице их уже ждала карета. Вика, не удержавшись, матюкнулась и заранее позеленела.
* * *
– Сэр Роланд барон Весторский! Леди Виктория! – возопил герольд, стоило им пересечь границу огромного ярко освещённого зала.
Средневековый корпоратив отличался от корпоратива двадцать четвёртого столетия исключительно наличием свечей и отсутствием летающих дронов-репортёров. А в остальном – всё, как Виктория не любила. Куча народу, на неё пялятся, как волки на кусок сочной оленины. И да, самые голодные глаза при этом были у двух старых пней, к которым её и вёл Роланд. Ну точно, будто и не сбегала на другую планету, так, в отпуск слетала…
Наместник представлял из себя нечто очень большое и бесформенное. Относительно тела маленькая лысая голова, покатые широченные плечи и рост под два метра. И весь его немаленький лишний вес свободно распределён по всей массивной туше. Упаковано оно было в переливающийся в отблесках света чёрный с золотом мундир и зауженные по местной моде штаны. Лет на вид Вика дала бы ему семьдесят, но это по старому миру, в этих реалиях ему, наверное, едва за пятьдесят.
Стоящий рядом с ним маг был его почти полной противоположностью. Разве что высокий, как каланча, но тонкий, будто скелет, обтянутый жёлтой кожей. Худобу своего тела колдун скрывал просторным халатом и накидкой из какой-то пуховой зверюги на плечах. Возраста он был неопределённого от семидесяти до бесконечности, но развалиной не ощущался, напротив, двигался с какой-то рептильей резкостью, медленно и плавно, а потом рывок, что глазом не увидеть, и он уже в другой позе.
Завидев Викторию, старик застыл, как вкопанный и не отводил от девушки своего пронзающего взгляда до тех пор, пока они с Роландом не подошли к этим двоим вплотную и рыцарь не отвлёк его своим приветствием.
– Наместник, Мазур, мессир Шеврон, позвольте представить вам леди, спасшую и исцелившую меня, Виктория, – слегка поклонился воитель.
– К вашем услугам, – поддержала своего сопровождающего Вика и сделала книксен. – Наместник, мессир, для меня честь познакомиться со столь благородными господами.
– А уж мы-то как рады! И приятно удивлены, – грохнул басом хозяин города. – Признаться, когда барон упомянул, что его спасла и выходила знахарка, у нас всех сложилось иное представление о вас… За что мне ужасно стыдно!
– Ну что вы, наместник! Всего-то пара часов в ванной, хороший сон, плотный обед и немного косметики после долгого путешествия, – галантно прикрыла ладошкой улыбку Вика. – Ну и великолепная работа мастера Рэрита.
– У вас довольно интересный акцент, – заметил маг, его голос слегка скрипел, но звучал достаточно уверенно. И ни в коем случае не принадлежал дряхлому старику.
– Да, увы, я пришла издалека и за пару месяцев ещё не успела освоить все нужные для нормального общения слова и как они правильно произносятся… Но, благодаря Роланду, я стараюсь разбить этот барьер. В начале нашего путешествия мы друг друга едва понимали.
– Очевидно вы очень стремитесь изучить наш язык, так сильно, что ваши стремления находят отклик даже в Море Маны. – захихикал маг, сверля девушку совершенно серьёзным взглядом, – Ха! Да и как оно не могло не откликнуться…
– Мессир? Я не совсем вас понимаю… – слегка отступила от мага девушка.
– Да, Шеврон, поясни. – мягко, не перестав улыбаться, потребовал лорд.
– Не пытаюсь вас в чём-то уличить, леди, но то, как вокруг вас движутся потоки силы вызывает у меня только зависть. Зачем вы прикидываетесь бездарной?
– Прикидываюсь? – удивилась Вика.
Роланд стиснул девушке руку и слегка отодвинул её за себя.
– Мессир ошибается. Виктория действительно не ведает в магии, поверьте. Так, как путешествовали мы – не выдержит ни один одарённый, а миледи не применяла никаких магических хитростей. Я бы заметил. – и тут же добавил, – вы бы слышали, какими словами она ругала меня за то, что я отбиваю от себя запах…
Вика почувствовала, что краснеет от стыда, а маг, увидев такую реакцию удивился ещё больше.
– В самом деле? В таком случае я бы хотел предложить вам, леди Виктория, обучение. Такой талант в землю зарывать попросту опасно.
– Благодарю за предложение, но я не хотела бы покидать сейчас своего спутника. Кроме того, мы ведь пришли сюда, чтобы очистить имя сэра Роланда? Мне есть что сказать в его защиту и даже показать. – поспешила сменить тему Вика, старик ей нравился всё меньше. Девушка достала из своего клатча планшет и продемонстрировала его «уважаемым людям». – Это… артефакт, что способен проявить на этом экране события прошлого, если их увидел… э… другой артефакт.
– Вот как? И что же мы на нём увидим? – заинтересовался наместник.
– Я бы тоже хотел изучить оба артефакта. – вклинился маг.
– На нём запечатлена сцена моего побега из деревни, в которой я жила. И наша первая краткая встреча с бароном, – ответила Вика наместнику. – Если вы не возражаете, то я бы предложила вам куда-нибудь присесть.
Просмотр много времени не занял, а дуэль между Вождём и рыцарем произвела достаточно сильное впечатление, что наместник во всеуслышание заявил, что никогда не сомневался в доблести гвардейца короля, тем самым пресекая всякие прочие шепотки. Затем он даже поднял кубок за победу Роланда над одним из оркских чемпионов, чем явно снизил напряжение во всём зале. После чего веселье пошло набирать оборот. Все расселись за столы.
Где-то в середине празднования наместнику сообщили, что пришло ответное письмо от короля, которое он зачитал во всеуслышание. Король благодарил своего верного слугу за ценные сведенья, касаемые причины похода Орды, сетует на потерю отряда, но не винит, а также призывает любого благородного мужа, способного держать оружие и вести коня, дабы он присоединился к барону по пути в столицу для формирования кулака, что выбьет зверьё за границы людских земель. А своего владетельного кузена, то есть наместника, просит всячески помочь со сборами, покуда это не вредит безопасности самого Вольного Города.
Разумеется, тут же в воздухе прозвучали не очень-то трезвые, но явные намеренья пуститься в столицу и самолично поразбивать орочьи черепа, на что наместник своим басом возвестил, что конечно же поможет своему царственному брату, но с отрядом будет определяться на трезвую голову, получше продумав план защиты их славного города, что тоже было принято одобрительным гулом. Высокородная пьянка возобновилась.
Это был очень долгий вечер. Сначала Вика сидела за столом рядом с Роландом и, пока звучат различные здравицы, цедила сильно разбавленное водой вино и отщипывала по кусочку от всего, что было навалено ей на тарелку, аккуратно отодвигая приборами приправы и подъедая хорошо прожаренное мясо буквально по волокну, чтобы не обжечься специями. Будь её воля, она бы вообще к этому всему не прикоснулась бы, но придворный маг пялился на неё всё время, притом с интересом не столько в привычном для неё смысле, а как на лабораторного кролика, не раздевая глазами, но буквально препарируя её своими пронзительными глазами. И деваться от этого было некуда, разве что заесть и запить это гадостное ощущение.
Однако, больше в этот вечер ничего примечательного не случилось. Виктории «повезло» перекинуться несколькими словами с некоторыми придворными дамами, включая жену и дочь наместника. Да колдун всё же выцепил её уже у выхода, предупредив, что нагрянет завтра в гости, дабы самому посмотреть на её артефакты в действии, если Вика не возражает, а она не возражает. После чего, не прощаясь, ушёл восвояси.
Выдохнуть спокойно Виктория смогла лишь вернувшись в комнату трактира, где нашла свой скафандр именно в том положении, в котором его и оставила. Живот крутило от разбавленного вина и непонятного мяса, так что перед сном пришлось воспользоваться ещё и местной сантехникой и опять пить таблетки. Уснуть ей помогла только мысль о том, что завтра ей спокойно удастся побеседовать с кем-то, кто имеет хоть какое-то представление о том, как устроен этот мир.
* * *
– Ну как тебе сельская знахарка? – усмехнулся лорд-наместник, когда они с архимагом остались наедине в его кабинете.
– Такая же знахарка, как из меня повариха, бледная, как герцогиня, волосы ровные, блестят, как только что отполированный доспех, ни в какую сторону не перекошена и пахнет, как весна, а не как остальные знахарки, дерьмом да сеном. У неё благородство буквально прёт изо всех щелей, – фыркнул маг и потянулся к кубку вина, который налил ему лорд. – Но на удивление, в остальном я склонен ей поверить. Да и воспоминания артефакта… шаманам такое не подделать, духи смотрят на мир иначе. Эльфы если… но где мы и где эльфы? К тому же у них там своя резня вовсю идёт.
