Текст книги "Выживание и Крафт. Терра Инкогнита (СИ)"
Автор книги: Pantianack
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)
Страха не было. И дело было даже не в том, что бояться ей было больше нечего, а, как ни странно, из-за человека, что сейчас в своей стальной броне стоял рядом с ней. Возможно, она бы спросила его, страшно ли ему сейчас, но это был один из тех вопросов, которые лучше задавать наедине, а они, к сожалению или к счастью одни не были.
На одном из автономных орудий крепости, прямо на стволах трёхствольного блока сидел Безымянный и беззаботно болтал босыми ногами. Признаться, его присутствие неслабо раздражало Яо, потому что мотивы высшая сущность могла преследовать самые разные. Сейчас же он, казалось, делал всё, чтобы вывести чужеземца из равновесия. И, кажется, даже начал добиваться в этом каких-то успехов.
– Ха! – подал голос безымянный. – Уж думал тебя не пронять, а ты смотри! Молиться начал! Думал, не замечу?
Яо бросила быстрый удивлённый взгляд на стального голема, но тот лишь на секунду повернул личину в сторону бога и вновь перевёл взгляд на приближающуюся опасность. Безымянный же не успокоился и начал декламировать:
– Я не буду бояться, ибо страх убивает разум. Страх – это маленькая смерть, влекущая за собой полное уничтожение. Я встречусь лицом к лицу со своим страхом. Я позволю ему пройти сквозь меня. И, когда он уйдёт, я обращу свой внутренний взор на его путь. Там, где был страх, не будет ничего. Останусь лишь я. – Безымянный улыбнулся ещё шире и замолчал на время, за которое Яо произнесла эти слова у себя в голове. – Добрая молитва.
– Это литания. – бросил Станислав изменённым голосом. Ни раздражения, ни злости на то, что кто-то так бесцеремонно хозяйничает у него в голове, только собранность и покой.
– Суть одна.
Вдали зашевелилась гора и послушная оптика на визоре шлема в несколько раз приблизила изображение. Гора сразу превратилась в чудовищную голову с разверзнутой пастью с широко раззявленными в сторону жвалами. Червь. Но правильнее было бы назвать его змеёй, ибо сейчас он полз по поверхности совершенно змеиным методом.
На главной башне вновь задвигался монструозный ствол главного орудия крепости. ВИВ поймал свою приоритетную цель.
– Третий ориентир, дистанция тысяча пятьсот, – оповестил всех ВИВ.
– Думаю, не стоит стрелять, пока не будешь уверен в том, что зацепишь аватара, – заметил безымянный, исчезнув со своего места и материализовавшись между эльфийкой и человеком.
– И где его искать? – осведомился человек.
– Там же где и любого другого сукина сына с чрезмерно раздутым эго, укротившим титаническую тварь, – охотно пояснил Безымянный.
Яо вновь прильнула к винтовке и сделала максимальное увеличение. И точно. На самой макушке твари, зацепившись стальными крючьями за роговые пластины стояла высокая фигура, закутанная в плащ, развевающийся под всеми ветрами. Ладонь лучницы моментально вспотела.
– Табар… – скрипнула она зубами.
– Знаешь его? – спросил Стас.
Яо не отвечала какое-то время. Конечно, она знала этого тёмного. Она знала их всех, ну или почти всех. Этот конкретный эльф ей не нравился никогда, но Сареф знал его с самого детства и даже называл другом. Несколько раз приглашал домой выпить вина и разложить партию в карты и будто бы не замечал, как у того завистливо бегают глаза. Когда у Сарефа начались проблемы, он отвернулся от него одним из первых.
– Да.
– Можешь снять?
– Дистанция – тысяча двести, – тут же подал голос ВИВ.
На тысячу двести оружию, что дал ей человек не нужна даже поправка на ветер, лишь немного задрать повыше прицел. Воительница извлекла из холодного кейса моментально покрывшийся инеем «магазин» и вставила его в приёмник. Винтовка сладко пшикнула и пришла в движение. Одновременно над этим на обратной поверхности стекла шлема запрыгали строки какого-то текста. Довольно неудобно, и как Стас на это не отвлекается? «Затвор» отъехал назад, на секунду обнажая нутро оружия и демонстрируя всем желающим блестящий заострённый цилиндр боеприпаса и загнал его в ствол. Текст на стекле пропал, позволив девушке вновь прильнуть к оптике.
– Дистанция тысяча пятьдесят.
Вокруг силуэта эльфа забегали тени: помощь в прицеливании. Яо не знала как, но ВИВ с помощью математики просчитывал движение головы червя и показывал где в момент выстрела будет находится мишень.
– Тысяча. Ориентир «два» пройден, – бесстрастно возвестил ВИВ.
Весь мир сузился до узкого кругляшка, рассечённого перекрестьем. Все звуки ушли, оставив лишь гулкий стук ударов сердца. Голова твари резко подалась влево, заставляя Яо на мгновение потерять концентрацию и цель из виду, а сердце кольнуть от неожиданности. Всё же такое расстояние было не доступно ни для одного лука. Тварь вильнула снова, уже в другую сторону и Яо вновь пришлось шарить прицелом в пустоте.
– Девятьсот. – шепчет неумолимый ВИВ.
Силуэты от «помощи» вновь замелькали вокруг аватара Шилен, но на этот раз они не отходили от мишени больше чем на полкорпуса и Яо решилась. Концентрация вновь взвинтилась до предела, перекрестье замерло на груди эльфа и замерло вместе со всем остальным временем. Палец плавно давит на податливую скобу и мир вокруг Яо сотрясает землетрясение.
– Тч-б-в-б-д-дыз-з-з!
Яо знала, что это будет шумно, но не ожидала, что настолько. И в плечо будто лошадь лягнула. Тем не менее, она не отлипла от прицела, желая видеть, как умрёт этот предатель. И её чаянья сбылись. Примерно через секунду после выстрела голова, плечи и часть груди Табара перестали существовать, превратившись в пар и брызги. И только ещё через мгновенье перед ним растрескался и раскололся его магический щит. Остальное тело постояло ещё какое-то время, удерживаемое руками за голову Левиафана, а затем кулём осело тому на морду.
Затвор винтовки отъехал в сторону, высвобождая вместе с густым облаком дыма «гильзу» и та, дымясь начала звенеть по полу, прекраснейшей музыкой для заложенных ушей.
– Уши! – тут же воскликнул Стас и мир Яо вновь сотрясся. На этот раз выстрелил главный калибр Белой Крепости. И им всем не повезло быть в этот момент, пусть и сильно ниже, но перед орудием. Так что пригнувшуюся эльфийку мало того, что окончательно оглушило, ещё и впечатало в бойницы.
* * *
Главный калибр ушёл в перезарядку, оставив после себя звон в ушах даже у меня. Но это было сейчас не главным. Визор дал максимальное увеличение, и я увидел, как после взрыва у Левиафана, немного провисев на обрывке тканей, отваливается и падает вниз один из его здоровенных боковых хелицеров. Сама же тварь, будто не веря, поворачивает всю голову к небу, открывает пасть и его полный боли, ненависти и недоумения рёв достигает моих ушей даже сквозь оглушение от выстрела пушки! Не нравится. Тем временем заговорили турели, потому как это Левиафан был на расстоянии от базы около километра, а вот лавина, которую он с собой гнал, уже норовила добежать до стен.
Активирую минное заграждение и вся площадь перед базой расцветает многочисленными разрывами фугасов.
Опираясь на зубец бойницы с площадки поднимается оглушённая эльфийка. Пытаюсь допытаться от неё, как она себя чувствует. С третьей попытки она меня понимает и показывает мне жест «V» указательным и средним пальцем. Ну ладно, раз так, жестом приказываю ей перебраться со стены на башенку. Она тоже находится перед пушкой, но там между следующей ударной волной и эльфийкой хотя бы будет стена. Яо кивает, берёт винтовку за ручку для переноски и, пошатываясь идёт к новой позиции.
Левиафан тем временем пришёл в себя и, судя по всему, сильно обиделся на большую белую фиговину, откуда ему так больно прилетело. Так что он извился всей вертикально стоящей частью тела, затем рухнул мордой в землю и заскользил по ней, давя всё, что попадалось ему на пути. Главный калибр рявкнул ещё раз, но в голову не попал, вырвав из его трубчатого тела солидный кусок каменной плоти. Тем временем, из поднятой минами пыли стали выныривать те твари, которым посчастливилось пережить огненный ад. Ими-то я и занялся, спрыгнув со стены прямо на головы самых шустрых.
В небо взмыли десятки ракет, чтобы, найдя свои цели на земле, упасть на них карающим пламенем. Снова выстрелил главный калибр, а спустя секунду эхом ему вторил хлопок не конвенционной винтовки. Этот бой только начинался.
Глава 17
* * *
Пыль оседала медленно. Да и не пыль это была вовсе. Просто поднятый сражением вулканический пепел медленно оседал обратно, падая крупными хлопьями. Я протянул закованную в броню ладонь экзоскелета и поймал несколько рваных чёрных «снежинок».
Червь всё же дополз до стен замка и снёс одну из оборонительных башен до того, как главный калибр вышиб ему оставшиеся мозги. Голову, правда, для этого ста пятидесятимиллиметровому орудию пришлось поразить трижды и ещё четыре выстрела ушло либо в шею, либо вовсе в молоко. Соей тушей Левиафан надёжно перекрыл подъём на плато, так что новых поступлений тварей пока не ожидалось, разве что по воздуху, но ПВО, вроде бы не пострадало, так что у меня будет время всё здесь собрать и почистить. Ага, годы.
Сейчас над плато близ базы стояла просто оглушительная тишина. Солнце клонилось к закату, а в крови догорали последние капли стимуляторов и скоро должен был наступить жесточайший откат.
– Это была… добрая охота… – процитировал в эфир я старого волка из древнего, ещё руками рисованного мультика.
Чувствовал я себя, примерно так же: давно израсходовавшей свой ресурс старой развалившейся от времени и сырости халупой, которая уцелела в селевом потоке, смывшим вокруг неё все новенькие блестящие небоскрёбы.
Маленькая вечность почти беспрерывной стрельбы и залпов артиллерии изрыли землю, а туши, по которым всё это било усеяли всё на сотни метров вокруг двойным ковром, да так что элементарно ступить некуда. Делаю шаг и слышу хруст очередной конечности под ногами. Высвобождаюсь из обнимающей меня псевдоплоти. Под весом брони всё хрустит, рвётся и чавкает.
Воздух пропах гарью и кислятиной от пороховых газов и то, что я сейчас его чувствую, означает разгерметизацию доспеха. Да и не мудрено. Проекция состояния показывает пробитие аж в трёх местах, смотрю на левое плечо – опять оторвали наплечник. Почему всегда левый наплечник⁈ По шлему тоже вот, прилетело, но тот выдержал, правда, картинку теперь пересекает длинная диагональная линия скола…
– Яо, ты там как? – спрашиваю шёпотом, в горле будто бы наждачкой выстлано. Умираю от жажды.
В ответ молчание.
– ВИВ, как там наша гостья? – слегка напрягся я. И опять не получил ответа. Прогнал диагностику связи и ничего не понял. В костюме были повреждённые модули, но связь в их число не входила. Не хорошо.
Поудобнее перехватил пулемёт с наполовину опустевшей последней лентой и сделал пару шагов в сторону базы.
Стрела, мерцающая неестественным синим светом, влетела в запястье доспеха, пробила его насквозь и воткнулась в ближайшую мёртвую тушу, оставляя между ней и рукой зелёную светящуюся цепочку. Квакает детектор движения, и я не успеваю развернуться в сторону угрозы. На спину наваливается что-то большое и тяжёлое. Слышу уже изрядно подзабытое собачье рычание. Вторую руку за предплечье схватила мощная волосатая и сильно когтистая лапа и попыталась выкрутить её, чтобы я выронил оружие. И что характерно, я его выронил, чтобы сразу же второй стрелой быть прикованным к очередной мёртвой туше. Снаряд пробил предплечье доспеха и чиркнул меня по кости, заставив дёрнуться от боли, но не более. Действие стимуляторов ещё не выветрилось. Давление со спины ослабло, и я получил хоть какую-то возможность осмотреться.
Ко мне медленно наращивая температуру, подходил высокий тёмный эльф. Плащи и доспехи у них, как я понял, более-менее унифицированы, так что сильно описывать их не буду. Есть такая старая расистская шутка про то, что для белого все негры и китайцы на одно лицо. Есть, правда, ещё и расистская правда, про то, что это работает в обе стороны, ну да ладно. Прямо сейчас эльф направил на меня открытую ладонь и из неё вырвалась мощная струя огня. Прямо мне в лицо!
Шкала температуры стремительно поползла вверх, а в местах пробития немедленно выступила и начала твердеть защитная пена. Тем временем компьютер отфильтровал изображение, максимально убрав из него огонь и начал давать более-менее внятную картинку. Их было пятеро. Два оборотня в полной трансформации, стрелок, боец и маг, который прямо сейчас изо всех своих сил пытался меня запечь в собственном соку. Что самое невесёлое – через пару минут у него начнёт это получаться!
Рванулся изо всех сил. Магические путы держали надёжно, но трупы тварей, к которому они меня приковали не были жёстко зафиксированы, а потому, намотав магическую плеть на ладонь в два слоя, рванулся изо всех сил и почти отстреленная мной ранее монстрячья лапа, за которую была прикована ладонь скафандра оторвалась и полетела, подчиняясь центробежной силе, а магическая нить натянулась и удлинилась Оборотни-то отскочили, бойцы тоже вполне себе контролировали ситуацию, так что один из них даже крикнуть успел. А вот маг был полностью сосредоточен на своём огнемёте. Так что момент, когда на него сверху вниз летит самая брутальная из всех возможных булав банально проглядел. И его прихлопнуло, невзирая на уже привычную для всех прозрачную сферу защитного заклинания, которая, не выдержав удара, как и все прочие, разлетелась тысячей искрящихся осколков. Поднимаю с земли чудом уцелевший пулемёт и, подняв его к поясу даю широкую очередь оставшимися слэпами по волкам. Прицел сильно сбит, так что очередь идёт то выше, то ниже, зацепляет воина и от того остаётся только кровавое облачко. Одному волку отрубает ногу, а другой оборотень, не иначе как в порыве безумия прыгает прямо мне в объятья. Спорное решение, как не посмотри, ибо мой доспех снаружи всё ещё красный от жара и пышет пламенем получше любой сковородки. Заключаю мохнатую тушу в медвежьи объятья и начинаю их стискивать. Слышу скулёж, шкварчание, треск ломающихся рёбер а в нос бьёт вонь сгоревшей шерсти и жжёного мяса. Волколак бьётся в тщетных попытках вырваться, пока не затихает. Под конец его рыки и скуления перетекают в женский срывающийся в визг вопль боли и всё затихает. С плотью отрываю от себя обугленный пришкварившийся к броне труп эльфийки и роняю его на землю.
В следующее мгновение в меня со всех сторон летит целая серия ледяных стрел. И это действительно меня пронимает. Скафандр стремительно теряет подвижность, а холод умудряется заморозить даже демпферный гель подкладки. Выжимая из костюма последние ресурсы дохожу до отползающего волка, лапа которого отросла только до половины и буквально втаптываю его в поле боя, круша ногами позвоночник и череп. Ибо нефиг, после чего интерфейс окончательно тухнет и меня выкидывает из брони с короткоствольным карабином в руках, который находится внутри нагрудной пластины на правах оружия выживания, выстрелы из которого и ставят точку во втором раунде этой битвы. Последнее что видит эльф-лучник своими удивлённо распахнутыми глазами – это то, как его убивает человек. В следующее мгновение у него в черепе расцветает кровавая роза и уже мёртвый лучник падает на землю.
* * *
Такой силы Падший (именно так он сам себя нарёк после того, как осознал, какую же глупость совершил, когда у него было всё, но он всё равно захотел большего) не испытывал уже тысячу лет. Короткие яростные дуэли с неразумными тварями, забредшими к нему в Храм, поддерживали его существование даже без Моря Маны, чисто за счёт Аспекта, который он всё ещё воплощает в своём образе. И да, пусть эта Битва была не в его честь и даже не его руками, но сегодня он выступает в качестве союзника, а значит, имеет право на те трофеи, на которые не позарятся остальные. Боль, Ненависть, Разрушение, Ранение, Смерть! Всё это он заберёт сегодня себе. Но главным блюдом ему будет даже не это! Отчаянье и Неверие! Торжество! Удовлетворение от мести той, кто имеет на это полное право! Победа разума над бездумным мясом и, конечно же, поражение Равного!
Всё это в совокупности так сильно напитало Безымянного, что он, ступив на каменистую почву, впервые за тысячу лет сам, без помощи проекции Веры, почувствовал, как его ноги вновь ступают на эту порочную землю. И это чувство было сродни экстазу! Он снова ЖИВ!
Вот только это по-прежнему ничего не меняло. Тысячелетие размышлений, одиночества и бессилия давно вытравили из Безымянного всякое стремление к доминации над подобными себе, играми во всесильных существ, повелевающими судьбами смертных… Ну и да… Последние месяцы явно показали ему наглядно, как выглядит тупик в конце того пути, что он себе когда-то предрекал.
Когда-то давно, на пике своего могущества он мог уничтожать сотни врагов своего народа на поле боя. И только что, он лицезрел, как это безо всякой посторонней помощи делает человек-одиночка. Когда-то давно он искренне верил, что убить аватара может только другой аватар и это будет величайшая битва. Сейчас же… Это безо всяких сомнений божественное явление даже не поняло, что именно его убило!
Он стоял в километре от Белого Храма над бьющемся в конвульсиях полутрупом. Лишённый мозгов, маны, но всё ещё переполненный Аспектом аватар Шилен до сих пор пытался и не мог подняться. Дошло до того, что на месте утраченной головы эльфийской выросла отвратительная паучья задница с четырьмя лапками и она то и дело перетаскивала извивающийся труп их одного места в другое, нещадно колотясь о встречные камни.
– Эка тебя угораздило… – произнёс Падший, принимая свою боевую форму и возлагая свой гигантский двуручник на плечо. – Ты даже отвратительнее меня. А это даже в какой-то степени восхищает!
Труп всё ещё бегал паучьими лапками из стороны в сторону. Признаться, это происходило не без Давления со стороны Безымянного, но всё же менее мерзким от этого не становилось.
– Расскажи мне, как так? Имея последователей и Храмы, лишившись всех оков, ты так быстро деградировал до обычного животного? Неужели и я был таким же?
Какое-то время падший бог наблюдал за аватаром сородича.
– Не… Я хотя бы не пытался вырвать из себя всё лучшее, а ты в этом преуспел. Помогло?
Тварь, которую уже нельзя было назвать ни эльфом, ни аватаром не отреагировала, и Безымянный, взмахнув мечом прервал мучения бренной плоти. Свои обязательства он выполнил.
* * *
Такого беспорядка я на своей базе не наблюдал ещё никогда. Сломанные стены, подпалины, рытвины, снесённые переборки и… трупы. Сначала один, изрешеченный в упор, затем ещё один. Этот нарвался на оборонительную турель, так что сохранился куда меньше своего предыдущего собрата. Яо отступала вглубь базы с боем. ВИВ, наконец-то ответил мне, так что я шёл уже не опасаясь, что где-то ещё затаился недобиток Тем не менее, вспоминая приколы местного божка исправно шарю стволом карабина по углам, прежде чем зайти в очередное помещение и продвигаюсь со скоростью черепахи.
Пробитая рука ныла, а нога усиленно чесалась. Скоро меня окончательно накроет откат от препаратов и хорошо бы мне в этот момент быть поближе к лазарету, но пометка «ранен» на командном интерфейсе планшета толкает меня в противоположную сторону. ВИВа опять пришлось отключить. Задрал он меня своими предупреждениями, а учитывая, что мне ещё шалости Безымянного аукаются, ИскИн серьёзно настроен погрузить меня на пару дней в медикаментозный сон и вдоволь наиграться с моей израненной тушкой посредством автоматической медстанции. ЭмЭрТэ, ЭКЭГЭ, рентген, анализы, пробы… Бр-р-р! И ведь не отвертеться.
Нахожу эльфийку в своей комнате. Автомат лежит у неё на коленях, сама она привалилась к стене и спит. Броня потрёпана, кое-где пробита, но крови минимум, а датчики брони не бьют тревогу. Легко отделалась, учитывая, что рядом с ней пригрелись ещё два покойничка, притом один тоже застрелен, а второй залил весь пол своей кровищей из распоротого горла.
Карабин виснет на ремнях и скрипит антабкой. Яо вздрагивает и тянется к оружию, но её взгляд фокусируется на мне и она расслабляется. На её измученном лице играет победная улыбка и, кажется, она реально рада меня видеть.
– Выжил. – слышу я облегчённый выдох эльфийки.
– Ага, и даже немного оскорблён. Представляешь, на меня напало всего пятеро! И только один маг.
– И сотни три голодных тварей. – хриплый смех Яо забивается кашлем.
Падаю рядом с девушкой.
– Ходить можешь?
– Неа.
– А надо.
– Ага.
Подгребаю к себе один из трупов и, чуть покопавшись достаю его набедренную сумку со склянками. Достаточно навидался у эльфов подобного инвентаря, так что знал, что искать. Тяну находку Яо.
– Есть что-нибудь полезное?
Диверсантка трясущимися руками открывает завязки и показывает два одинаковых пузырька с рубиновой жидкостью.
– Два исцеляющих. Нам как раз хватит слегка взбодриться.
– М-м-м! – тяну я, рассматривая протянутый пузырёк. – Сегодня у нас день народной медицины…
– За победу? – девушка зубами отрывает крышку своей бутылочки и тянет её ко мне на момент рюмки.
Повторяю её действия. Даже если это меня сейчас отравит к чертям – плевать!
– А, давай!
Чистого звона не получилось. Скляночки глухо стукнулись друг об друга и в горло полилось что-то на удивление не отвратительное. Тем не менее вкус трав настолько силён, что обжигает мои рецепторы не хуже алкоголя и я отчаянно морщусь. Кислая сладость продирает до самой задницы, заставляя меня испытать чудесное чувство табуна мурашек, пробегающего по всему телу.
Эльфийка наблюдает мои мучения с откровенной насмешкой.
– Так и знала, что реакция будет какой-то такой. Ты будто цветок Каяна прожевал.
– Не знаю, что такое цветок Каяна. – признаюсь я и заваливаюсь на спину. – Но хочу узнать.
– Это такая большая красная звезда с сиреневыми краями. Цветёт на лианах в лесах ЭльМарила, что на юге от столицы светлых эльфов. – Очень кислые, если лизнуть.
– А-га… – постепенно на меня накатывает облегчение. Зелье действует заметно хуже панацелина, но вместе с тем и гораздо мягче. Наверняка заставляет регенерировать ткани под воздействием их Моря Маны и внутренних резервов, а не притока стволовых клеток извне, но… работает ведь! Чудо, не иначе. А сколько таких чудес я не увижу, сидя здесь и отстреливаясь от тварей, которые не закончатся?
Чувствую что устал. Не физически, нет. Но сил моих видеть эти пустоши больше нет. А на эту битву я не только потратил оставшееся, но и где-то занял ещё. И… с меня официально хватит.
– Покажешь мне этот цветок? – сам не верю, что спрашиваю её об этом.
– Что? – не верит своим длинным ушкам Яо.
– Я знаю, что отказался от условий сделки, которую предложила мне ты и поэтому предлагаю новую. Я отведу тебя туда, куда скажешь ты, а ты – куда попрошу я.
– Ты сейчас серьёзно? – не вижу её лица, но в голосе столько удивления, сколько я не испытывал, казалось, никогда.
– Ага, только… мне тут броню расхерачили и половину базы. Так что потребуется кое-какое время, чтобы собраться. Подождёшь?
– К-конечно!
– Хорошо…
– Эй вы, живые там? – голос Безымянного врывается прямиком в мозг.
– Зачем спрашивать, если знаешь?
– Из вежливости? Так ведь у союзников принято? – удивляется бог.
Действительно.
– Подойдите к месту, где на Станислава напали эльфы. И еды побольше принесите. И маны!
Переглядываемся с Яо и потихонечку начинаем вставать. Мне не нравится, что божок, вдруг, раскомандовался, но было что-то в его «телепатии» такое… что как бы сообщало на каком-то ином слое передачи информации, что он не командует, но торопит, потому что для него это важно. Ну а раз мы уже более-менее оклемались, то можно и поспешить.
Так что через какое-то непродолжительное время мы с эльфийкой стояли над сидящем на камнях божеством. Тот был в уже привычном мне сарумановском халате, а у него на коленях хныкала и захлёбывалась… та самая эльфийка-оборотень, которая прожарилась об меня чуть ли не до хрустящей корочки. Надо сказать, я был уверен, что она мертва, но, судя по всему, бешеная регенерация всё же позволила ей выжить, если мозг не пострадал. Но чёрт… Лучше бы она умерла… Спасая жизнь, регенерация сожрала мышцы и отбросила всё, что не смогла спасти. В результате чего от тела осталось меньше половины, а от разума – и того меньше. А Безымянный тем временем гладил её по облезающим волосам и шептал что-то успокаивающее.
– Тише, тише, дорогая, тебе уже не так больно… Сейчас мы тебя подлатаем и всё-всё-всё будет у тебя хорошо… – увидев нас бог протянул руку и потребовал, – Зелья. Все, что есть.
– Зачем? – в свою очередь потребовала ответ Яо.
– Надо. Притом вам двоим это надо куда больше, чем мне, – бог посмотрел Яо прямо в глаза. – Просто поверь.
Эльфийка, слегка поколебавшись, всё же отдала сумку, в которую собрала пузырьки с маной, ну а я положил рядом с раненой сумку с едой. Теперь мне уже не казалось, что я взял больше мяса, чем булок просто по наитию.
Безымянный же принялся вливать в свою подопечную пузырёк за пузырьком и это сразу же дало свои плоды. Регенерация оборотня снова начала работать в первую очередь вырастив зубы и мышцы вокруг челюсти. Сразу как этот этап был завершён, бог принялся вкладывать в моментально заработавшие челюсти пластинку мяса за пластинкой.
Надо сказать, смотрелось это отвратительно, но завораживающе. Почти высушенная мумия обрастала плотью не мгновенно, но буквально на глазах и через какой-то час, после того, как я сходил на базу ещё раз и принёс все остатки мяса, что у меня были в запасе, на коленях Безымянного лежала и безумными глазами озиралась вполне себе живая обнажённая эльфийка, примерно в том же состоянии, что и Яо, попавшая ко мне впервые.
– Ну, всё… Думаю достаточно. – усмехнулся бог. – посмотри на меня.
Взгляд испуганного до безумия щенка, что буквально сверлил меня всё это время поднялся к лицу «эльфийского Сарумана».
– Слушай меня. Сейчас ты отправишься обратно и донесёшь до своих сородичей благую весть: аватар Шилен погиб, даже не успев вступить в бой. Поняла?
Частые испуганные кивки.
– Хорошо. Затем ты вернёшься ко мне. Если захочешь и если выживешь.
Эльфийка кивает так, что её голова на тонкой шее вот-вот отвалится.
– Хорошо. И тогда я о тебе позабочусь. Ну всё. Беги.
Просить дважды не пришлось. Сверкая тощими ляжками, волчица, не перекидываясь в звериную ипостась рванула так, что только босые пятки засверкали.
– И зачем это было нужно? – протянул я, ничего не понимая.
– Небольшое подспорье вам и компания мне. – пожал плечами высокий эльф. – Ведь когда вы уйдёте, я вновь останусь один.
– Не хочешь с нами?
– Нет. Но я с радостью присмотрю за этим великолепным Храмом.
И тут до меня доходит. Да он даже не пытается скрыть своих истинных мотивов! Он помог нам не «по-соседски», как сам говорил в начале, а просто изначально всё просчитал с помощью экстросенсорики и своих около божественных мощностей и помог ровно настолько, чтобы базу не расколошматили, а сейчас этот трикстер уже прикидывает где и как будет стоять мебель! И шутка в том, что это опять же мне на руку!
– Ну ты и ж-у-у-у-к! – восторженно восклицаю я и начинаю ржать.
– Ничего не знаю! Всё по-честному!
