Текст книги "Греческие каникулы (СИ)"
Автор книги: Панчуля
сообщить о нарушении
Текущая страница: 19 (всего у книги 27 страниц)
«Пожалуйста, я ничего не знаю, пожалуйста»
Грейнджер. Лежащая в крови и слезах. Невыносимые крики каждый раз, когда луч заклятия ударяет ей в грудь.
«Пожалуйста, пожалуйста»
В ушах звенит. Он пытается глотнуть, но горло не слушается.
Грейнджер. В каком-то сером пальто или кофте. Кудрявые волосы завязаны в хвост. Беллатриса выкрикивает «Круцио» вновь и вновь… Её так выкручивает, что рвется резинка на волосах. Она так и останется на холодном мраморном полу. Потом он будет идти мимо и увидит, как эльфы поднимают кусок розовой материи, очищая пол от крови.
Грейнджер…
И он… Сопливый трус, стоящий у камина и отвернувшийся, чтобы этого не видеть. Отвернувшийся от страха. Руки, которые почти прорывают ткань карманов в попытках унять дрожь. Страх. Липкий страх. И стыд. Настолько сильный, что он скорее умер бы, чем повернулся и увидел, как она смотрит на него с пола. Умер, чем встретился бы с ней глазами.
Драко не думал об этом десять лет. Он похоронил в себе это воспоминание, как грязный секрет.
Не было человека, который бы захотел это обсудить. Кто мог бы напомнить об этом.
Он чувствует, как горло сжимается, и появляется тошнота.
Воспоминания уносят еще дальше. Он видит маленькую девчонку с гордо поднятым носом и огромной кучей локонов на голове.
Кого-то из грязнокровок убьют, по мне, хорошо бы Грейнджер.
Поганая грязнокровка.
Закрой свой грязный рот.
Он изо всей силы закусывает щеки внутри, глядя на отвратительное слово «Грязнокровка», высеченное на нежной руке.
Осознание глупости и безысходности ситуации, в которой он оказался, накрывает его с головой, и он снова поднимает глаза на нее.
На что он вообще рассчитывал? На что? Мерлин, как же было глупо даже попытаться мечтать. Мечтать о том, что все осталось в прошлом. Мечтать о том, что все происходящее – новая, другая жизнь. Мечтать о… ней?
Почему так больно?
Драко смотрит на Грейнджер. Картинки в голове тут же сменяются.
“Я же говорила! Мы сможем!” Грейнджер, бросающаяся ему на шею, счастливая после сообщения от Макос.
Она же. Теплая и такая красивая, спящая на его плече на пляже.
“Пойдем танцевать?” Он протягивает руку, и она, улыбаясь, касается его.
“Возможно, потому, что ты тоже не остался собой десятилетней давности”.
Какого черта, Грейнджер?
– Какого черта, Грейнджер? – он повторяет за своими мыслями.
– Что? – она удивленно смотрит на него.
– Ты… ты должна уйти.
– Что?
– Какого черта ты делаешь здесь со мной, а? Грейнджер, ты в своем уме?
– Я не понимаю…
– Чего ты не понимаешь? – он судорожно трясет ее руку и смотрит на розовую надпись. – Грейнджер, что это? Ты вообще помнишь этот день? Ты не понимаешь? Ты сидишь в комнате с человеком, который сделал это, – он демонстративно упирается взглядом в буквы.
– Это сделал не ты.
– Мерлин, да какая разница?! – он сжимает ее руку сильнее и кричит прямо в лицо. А потом отпускает и встает, отворачиваясь. – Я был там. И я не сделал НИЧЕГО.
– Ты не мог…
– Грейнджер, очнись! Какая разница? Боже, ты мазохистка? – поворачивается к ней и кричит, размахивая руками. – Может, ты нездорова? Грейнджер, я унижал тебя всю твою жизнь. Моя тетка чуть не убила тебя, Мерлин! Я стоял там и смотрел. Что с тобой не так, а? Моя семья и я пытались извести таких, как ты, веками. Что за дерьмо с тобой происходит? Это какая-то реабилитация пожирателей? Или ты просто сумасшедшая? Почему ты здесь?
– А почему ты здесь, Малфой? – говорит она спокойно.
– Причем тут я?
– Да потому что мы сидим здесь по одной и той же причине! – она бросает эту фразу ему в лицо и замолкает. Плечи вздымаются, она рвано дышит. Как и он сам. – Покажи мне.
– Что?
– Покажи мне свою. Метки нет, но я знаю, что она не удаляется. Дай мне руку.
– Грейнджер…
– Дай руку!
– Уходи, Грейнджер.
– Дай! Мне! Руку! – она просто орет на него.
Он хмурится и смотрит на неё. Почему бы просто не выставить ее, рана обработана. Не выставить или самому не свалить к чертовой матери, пытаясь забыть о ней, пытаясь забыть обо всех этих днях. Потому что это не его жизнь.
Но вместо этого он подходит и опускается перед ней на колени. Снова.
Она аккуратно берет руку, и Драко почти готов закрыть глаза от того, насколько нежны ее прикосновения. Другой вытягивает палочку.
– Фините.
Чары исчезают и на свету проявляется метка. Череп со змеей. Со смерти Волад-де-Морта она больше не движется. Драко бросает взгляд на предплечье и кривится. Метка находится на видном месте, но он видит ее нечасто, она почти всегда скрыта. Этот утренний ритуал стал ежедневным уже очень давно.
Грейнджер проводит пальцем по контуру черепа, потом обводит змею. Медленно, изучающе. Он смотрит на нее.
– Не такая уж она и страшная. Особенно, когда змея не ползает, – она ухмыляется.
Драко качает головой. Она держит его левую руку своей. На обеих шрамы, почти на одном и том же месте.
– У каждого из нас они свои, да? – она вздыхает, будто обдумывая следующую фразу, а потом говорит, – это не наша, война, Драко. Не твоя и не моя. Я знаю, почему ты не вмешался в поместье. Я поступила бы так же ради своей семьи и себя. Любой поступил бы так же. Я никогда не винила тебя в том, что произошло. Твою тетку – да, возможно, отца. Но я никогда не винила в этом тебя.
Драко смотрит на нее так внимательно, что место, где сошлись его брови начинает болеть от напряжения, а в глазах рябит. Они не двигаются.
Она отпускает его и вздыхает. Не зная, куда деть, Грейнджер стискивает одну руку второй на коленях.
Я никогда не винила тебя в том, что произошло. Я никогда не винила в этом тебя.
Она сидит на кресле ровная, как струна, руки сложены на бедрах. А он перед ней. На коленях. Как щенок, сидит и ищет её взгляд. Потому что он и есть щенок.
Странная поза, в которой находятся два человека, смотрящие в глаза друг другу, и тишина в комнате, прерываемая звуками начавшегося дождя, бьющего каплями в бассейн на террасе.
Неловкость, которую Драко должен испытывать, проживая этот момент, послана куда подальше.
И он сдается.
Драко медленно вздыхает, а потом аккуратно прижимается лбом к ее сомкнутым рукам и шепчет:
– Мне так жаль. Если бы я только мог передать, как мне жаль. Если бы я мог, я забрал бы обратно и уничтожил каждое слово, которое сказал тебе. Каждую обиду. Каждый раз, когда ты плакала из-за меня или моей семьи. Грейнджер, я бы убил её. Если я только мог бы повернуть назад. Я убил бы ее, даже не раздумывая. Я не смотрел бы на то, как тебя там, как ты… Я… я не знаю… я…
Он закрывает глаза, резко выдыхая, и все ощущения в теле концентрируются на одной точке – месте, где горячий лоб касается холодных чуть дрожащих рук на её коленях.
Вдруг одна из них пропадает на секунду, а потом ложится на его затылок, погружаясь в волосы, и он еле слышит тихое:
– Я прощаю тебя. Я понимаю тебя.
Драко резко открывает глаза и пытается вспомнить как делается вдох, потому что…
Потому что…
Драко кажется, что он задохнется. Лавина чувств, которая обрушивается на него с этими словами настолько велика, что наверняка, способна убить его сейчас.
Он даже не мог задуматься, насколько сильно ему нужны были эти слова. Слова, которые заставили сердце биться. Которые выпустили из груди огромное черное облако, будто проплывшее по гостиной и унесшееся в открытые двери террасы. Оставив внутри свет.
Он благодарит Мерлина за то, что его тело имеет опору, потому что у него темнеет в глазах. Руки, которыми он упирается в пол с двух сторон от себя, почти сгибаются в локтях, но он силой удерживает себя в недвижимом положении.
Что она делает с ним?
– Ты… что ты сказала? – он поднимает голову и оказывается прямо напротив ее лица.
Она смотрит на него внимательным и очень добрым взглядом. Взглядом, которым умеет смотреть только Грейнджер.
– Я прощаю тебя.
– Я не заслуживаю этого, Грейнджер.
– Это мое решение, Драко, – если бы он мог думать, то обязательно бы заметил, что она уже второй раз называет его по имени. А еще заметил бы, что она не вынимает руку из его волос и чуть поглаживает затылок.
– Я… я не мог даже мечтать об этом, ты понимаешь?
– Что ж, значит, я снова удивила тебя, не так ли? – она чуть наклоняет голову.
Треск заставляет их обоих подскочить, маленькая рука выскальзывает из волос Драко. Сова влетает в открытые двери под оглушительный раскат грома садится на столик.
Грейнджер подскакивает с кресла.
– Я… я подышу воздухом, – и бросается на террасу.
Твою мать.
Драко, не глядя, отвязывает письмо от лапы совы, закидывает в мешочек первую попавшуюся монету и почти выбрасывает птицу из комнаты на улицу.
Выходя, он попадает под ливень, настолько сильный, что он видит только силуэт Грейнджер возле бассейна. Она стоит, обнимая себя руками за плечи. Даже с десяти метров Драко замечает, как сильно ее трясет.
Он проходит эти несколько шагов как будто целую вечность. Одежда промокает насквозь, шум дождя заглушает любые звуки вокруг, вдалеке сверкают молнии.
Подойдя почти вплотную, он чувствует цитрусы.
Как она это делает?
Мысль теряется где-то в глубине, потому что она поворачивается и поднимает взгляд, чуть приоткрыв губы, чтобы глубже дышать. Мокрые кудри стали длиннее, он видит капли дождя, стекающие по завиткам, ее лицу и пальцам, вжавшимся в плечи.
Они так и стоят под проливным дождем, глядя друг на друга. Он смотрит ей в глаза и непонимающе качает головой, будто видит впервые и не может поверить своим глазам:
– Кто ты такая?
Она улыбается и вздергивает брови.
– Ну… чопорная заучка Грейнджер и…
Она не успевает закончить, потому что теплая рука ложится на её шею, а их губы смыкаются в поцелуе, заставляющем дрожать обоих.
Где-то на фоне звучит резкий раскат грома, но Драко почти не замечает его, потому что взрыв, раздающийся в его груди в момент, когда она подается вперед и отвечает мягкими губами, а руки хватаются за его рубашку, заглушает любые звуки, которые он когда-либо слышал.
Комментарий к 12. Я прощаю тебя. http://surl.li/dbfig – медальон семьи Макос
https://pin.it/14GHnfU – раскопки
https://pin.it/6Ri6iBe – пещера
https://pin.it/1WDYATA – платье в горошек
====== 13. Сделай это, хорошая девочка. ======
Комментарий к 13. Сделай это, хорошая девочка. Напоминаю, что спойлеры, обсуждения и общение ждут вас всех в https://t.me/dramione_greece
– Ну что, можно тебя поздравлять?
Итан сидит на шезлонге, лениво поправляя солнцезащитные очки на носу.
– Пока рано, ты привёз все документы?
– Как всегда, мистер Малфой, – хитро улыбнулся. – Когда ты к ней?
– Сходим позавтракать и сразу, – Драко потягивает апельсиновый сок и вздыхает. – Что ты слышал про Эдельвейс?
Итан медленно растягивает усмешку и поворачивает к нему голову:
– Много чего. Я даже был на одной из вечеринок около года назад.
– Кинк?
– Нет, на тематической. Кинк будет сегодня, расскажу тебе завтра, как пройдёт, у меня билет.
– Ага, у меня четыре, – Драко усмехнулся.
– Да ладно? – Итан вскочил из лежачего положения, – четыре? Боже, сколько ты отдал? Вы идете? С кем?
– Мы с Блейзом, новенькая дама Блейза и… – он сделал паузу и глянул на Янга.
– Нет, – он выпучил глаза, – не говори мне, что…
Драко улыбнулся.
– Боже правый. Скромница и героиня и так далее – Гермиона Грейнджер? И подожди. С чего она решила вообще, и почему ты об этом знаешь?
– Потому что она идет туда со мной.
Итан давится коктейлем.
– И ты уже час рассказываешь мне о каких-то там делах? Ты должен был встретить меня фразой о том, что трахаешь Грейнджер, ещё с порога, Мерлин!
– Я никого не трахаю, – Драко закатил глаза.
– Тогда какого чёрта?
– Мы… ну вроде как вместе.
Драко вдруг понял, что их теперешние отношения с Грейнджер так и не были во что-то оформлены. Вечером они как-то до этого не дошли.
– Вместе… – Итан медленно повторил, будто смакуя это слово.
– Угу.
– То есть. Первый факт – вы вместе. Второй – вы не спите. И сегодня ты ведешь её в клуб на кинк-вечеринку. Видимо, наличие последнего тебя не устраивает, – Итан рассмеялся.
Драко покачал головой и не ответил.
– Наш малыш Драко еле держится, готов спорить, – Блейз показался из дверей на террасу.
– Блейз, ты должен мне пояснить ситуацию, – Итан протянул руку, чтобы поздороваться, – что ещё за истории с Гермионой Грейнджер?
– О-о-о, дорогуша, я и сам не очень введён в курс. Но обещаю, будет жарко. Я тут был свидетелем… – Драко бросил на него строгий взгляд, Блейз промолчал. – Расскажу как-то в другой раз, – подмигивает Итану.
– Боже правый, меня не было неделю, а у вас тут такое. А кто вторая?
– Ты видел, прервала ваше замечательное знакомство с Грейнджер у бара.
– Блондинка, танцовщица? – Итан глянул на Блейза. Тот ухмыльнулся:
– Всё как я люблю. Сотрудница отеля.
Итан откинулся на спинку лежака и покачал головой.
– Собирайтесь, – Драко поднялся и пошел на виллу, – мы идем завтракать через полчаса.
– Ты куда?
– Отправлю записку.
И как это называется?
Гермиона прикусывает губу, пальцы сжимают записку. Пара простых, совершенно обычных строк и она понимает, что чувства переполняют её до краев. Обычное приглашение на завтрак, а она улыбается как малое дитя, впервые получившее хорошую оценку в школе.
Вчерашний день сотворил с ней нечто невероятное, что заставляет сердце волнительно трепетать. И как глупо она выглядела, когда несколько раз за вечер отнекивалась от любых предложений Драко остаться. Они искренне заливались смехом, когда ближе к полуночи она засобиралась к себе в номер. И его насмешливое замечание о том, что в такое время территория закрыта, но он может подсадить её у забора.
Гермиона хохотнула, вновь закусывая губу. Такая приятная, теплая и удивительная реакция на все случившееся. Откладывая записку на стол, она с легким волнением завязывает высокий хвост, с каждой минутой окунаясь в собственные чувства все сильнее. Штора колышется, и она обращает внимание на приоткрытую балконную дверь, улыбка становится ещё шире.
Даже после, стоя перед зеркалом, она может видеть насколько ярко блестят её глаза, а уголки губ нервно подрагивают. Все похоже на сладкую вату. Красивое, легкое и такое чертовски вкусное.
Но описать не получается, совершенно. Гермиона собирается на завтрак, достает брюки, замирает. А после с той же продолжительной улыбкой, вытаскивает легкий белоснежный сарафан. Именно сейчас хочется надеть что-то такое красивое и манящее.
Пискнув от собственных желаний, она переодевается. Достает босоножки с длинными завязками и обматывает длинные полосы по ноге. Волнительно выдыхает от собственных мыслей. Обмануть себя не получится. Она точно понимает, что собирается и наряжается во что-то такое… для него.
Единственная нотка сомнения неприятно сдавливает где-то внутри. Её переполняют приятные чувства, трепет, волнение. Она желает, чтобы это чувство продолжало охватывать каждый миллиметр её тела. Но то, что они так и не поговорили о том, что теперь между ними, заставляет напрячься.
Она идет по направлению к их столику в каком-то абсолютно потрясающем белом платье. Коротком. Очень.
Блейз закатывает глаза и щелкает пальцами у него перед лицом:
– Ради Мерлина, подбери слюни. Мне стыдно за тебя.
– Заткнись, – Драко смахивает его руку.
– Привет! О, Итан, – Гермиона мнется у стола. Драко отодвигает для нее соседний с собой стул под свист с двух сторон.
– Представь, что их здесь нет, – она улыбается.
– Да, Гермиона, – Блейз не сводит с нее глаз, – представь, что нас здесь нет. Уверен, что мы посмотрим на что-то интересное, – подмигивает Итану, тот смеется.
Драко тяжело вздыхает.
Они заказывают завтрак и отпускают официанта.
– Итак. Я привез весь комплект документов, две бумажки я тебе дам с собой к Макос. Она должна прямо при тебе поставить подпись, только тогда ты отдаешь ей безделушку, – перечислял он.
– Хорошо, – Драко отпил кофе.
– Как думаешь, Копленд уже в курсе? – Блейз задумчиво глядел на свой стакан сока.
– Понятия не имею, а что?
– Мне не нравится то, как просто всё выходит. Слишком. Мы нашли медальон буквально за полдня. Отдаешь его бабке…. И всё? Он мечтал об этой клинике, разве нет?
Драко пожимает плечами.
– Если она поставит подписи, – Итан вмешивается, – и она еще не сделала этого в его документах, то всё чисто. Я проверил.
Им приносят завтрак. Драко внимательно смотрит, как Грейнджер медленно режет свои сырники на мелкие кусочки.
– Хорошо бы так, – Блейз ставит чашку на стол. А потом широко улыбается, – Гермиона, ты не видела Майю? Она не ответила на мою утреннюю записку.
Грейнджер отрывает глаза от своей тарелки.
– Нет, ещё нет.
– Хотел поинтересоваться, что она наденет на вечеринку, – он ухмыляется, – хочу соответствовать по цветовой гамме.
– О, Мерлин, – Итан закатывает глаза.
– Итан, а ты идешь один?
– О нет, я иду с вами, – он смеется, – уверен, Драко будет так мил, что возьмет меня в вашу вип-зону.
– Я имею в виду, без пары? – Грейнджер уставилась на него.
Драко и Блейз переглянулись.
– Не сегодня, дорогая, – он улыбнулся, – не сегодня.
Забини хитро смотрит на Грейнджер, и почти открывает рот, как:
– Блейз… – Драко предостерегает.
– Ладно-ладно, – тот поднимает руки в примирительном жесте.
– Ты возьмешь меня с собой к Доре? – она смотрит на него, в уголке рта небольшая капелька варенья, которую она моментально слизывает. Драко вздыхает.
– Да, но я хочу посмотреть документы, которые привез Итан, поэтому давай в обед? – он поднимает брови.
– Да, хорошо, я схожу на пляж.
– Гермиона, я совершенно свободен до обеда, хочешь сопровожу тебя в торговый центр? Тебе же нужно что-то для такой вечеринки, не так ли? – Блейз всё-таки не удержался.
– Не обращай на него внимания, – Драко махнул в его сторону.
– О, нет-нет, всё в порядке. Блейз, дорогой, у меня готов наряд. Более чем, – она наклонилась над столом и улыбнулась ему крайне… нахально.
Все трое парней обменялись взглядами.
За всё время пребывания на Санторини, ей только несколько раз удалось побывать на пляже. И сейчас, когда не нужно было никуда идти, она с явным удовольствием скидывает вещи и чуть ли не влетает в приятную воду.
Как ребенок. Маленький, счастливый, впервые увидевший пляж и яркое солнце. Будто самой сокровенной мечтой всегда являлось это самое плавание в Эгейском море. Наслаждаться солнечными лучами и быть переполненной самым счастливыми эмоциями.
Потирая лицо, Гермиона с улыбкой на губах ступает по влажному песку. Пальцы и стопы тонут в приятной мягкости. Палящее солнце с жадностью забирает стекающие капли с загорелой кожи. Поправляя полосочку на бикини, Гермиона с довольной улыбкой замечает едва заметный загар. Тонкую, светлую линию на коже.
Учитывая то, что она не бывает на пляже, кожа все равно впитывает приятное летнее солнце, оставляя еле заметный след своего присутствия.
Взяв полотенце с шезлонга, она протирает лицо. Отбрасывает влажные волосы назад, те сразу прилипают к спине.
– Желаете повеселиться на пляже?
Неожиданные объятия за плечи и женский хохот, разлетающийся возле её уха. Тяжело вздохнув, Гермиона сильнее сжимает полотенце. Неожиданная встряска заставляет напрячься, а после расслабиться, когда сбоку показывается веселая блондинка.
– Майя… – Гермиона морщит глаза, чуть улыбается. – Напугала.
– Прости-прости, – она веселится, – увидела тебя и решила подбежать. Появилось десять свободных минут. У нас отличная анимация на пляже, хочешь присоединиться?
– Думаю, нет, хочу поваляться на шезлонге и попробовать хоть немного почитать.
– Отдых и всё такое, – Майя улыбается, присаживаясь на край лежака, – ноги чуть устали, не против?
– Конечно, – складывая полотенце, она присаживается рядом. Тянется за сумкой и достает книгу.
– Решила отдохнуть перед вечером? Ты ведь пойдешь?
– Ну…
– Ты ведь в курсе насчет вечеринки, да? Или нет?
– В курсе, да. Драко рассказал мне вчера вечером…
– Драко… – она игриво повторяет, – вечер, разговоры… – Майя перебивает Гермиону, – а я и думаю, чего ты вся светишься. Глаза блестят, довольная улыбка. Неужели ваше “просто общее дело” наконец перевалило в горизонтальное положение.
– Что? Нет, – Гермиона моментально возразила, – ничего такого…
– Гермиона, милая, – Майя хохотнула, – я не твоя мамочка, можешь не оправдываться за что—либо. Вы два взрослых человека, которые могут… – уголок её губы дернулся, – ну или не могут понять, чего же хотят. Но то, что между вами пожар, видно невооруженным взглядом, – Майя с любопытством рассматривает Гермиону, прослеживая за сменяющимися эмоциями на лице. – Касательно клуба. Если выпадает такой шанс, то нужно пользоваться им на все сто процентов.
– Я не знаю, – облокотившись на шезлонг, Гермиона перевела взгляд на книгу, – это такое место…
– Любопытное, да. Неужели у тебя нет хоть немнооооого желания повеселиться?
– Я читала пригласительные, – Гермиона закусила губу, – там…
– Ты о кинках и правилах посещения? Как там говорится «наличие истинного желания и его подтверждение…», – поставив локти на колени, Майя оперлась на руки подбородком.
– Угу.
– И что тебя так волнует? Никогда не поверю, что привлекательная девушка живет скучной сексуальной жизнью. Неужели нет чего-то такого, что вдохновляет и возбуждает тебе до дрожи в теле, – Майя усмехнулась. – Не поверю.
– Дело не в этом, – Гермиона с интересом слушает Майю. Кажется, что она тот человек, который не стесняется своих собственных чувств и желаний.
– И в чем же? – она выпрямилась, поворачиваясь чуть вбок. Так, что они оказались друг напротив друга. – Ты молода, умна, привлекательна… и наверняка уверена во всем, что не касается посещения этого клуба. Что тебя останавливает? – вопрос оказался таким неожиданным, что Гермиона застыла.
И что её останавливает? Что? У неё есть собственные желания, пристрастия, мысли. То, что вызывает трепет и возбуждение. Но мелкое, когда-то посеянное зерно сомнения в нормальности её желаний, заставляет переживать вновь и вновь неприятный разговор из прошлого.
– Прекрасная возможность оторваться, – Майя поднимается на ноги.
– У меня есть свои собственные переживания, – как можно спокойнее ответила Гермиона.
– Касательно предпочтений?
– Угу, – Гермиона кивнула, – мне трудно делиться чем-то таким с посторонними. А поход в Эдельвейс подразумевает явное раскрытие собственных вкусов. К тому же… – она запнулась.
– Неужели ты боишься, что это может кому-то не понравиться? – Майя вновь присела рядом с Гермионой. Ладонь легла на её руку. Даже не акцентируя внимание на личностях, она догадалась о ком идет речь. – Гермиона, дорогая, – она улыбнулась, – я не знаю, что у тебя в голове. Но если кто-то находит и покупает пригласительные на подобное мероприятие, отдавая за это баснословные суммы, то стоит задуматься. Как минимум о том, что на вечеринке собираются люди, которые могут разделить интересные и сексуальные стороны твоей жизни. Милая, ты видела цену этих билетов?
Гермиона отрицательно покачала головой.
–Так вот. Твой “просто знакомый из прошлого” отдал не меньше пятисот галеонов только за вход. Я много слышала об этом клубе. Это без депозита или, не дай Мерлин, вип-ложи.
Гермиона открыла рот. Вновь поднимаясь, Майя пожала плечами.
– Конечно, эти все штуки… они на вкус и цвет, но думаю, всегда найдется кто-то, разделяющий любые интересные фантазии. В любом случае, я планирую повеселиться. И я рассчитываю, что ты тоже оторвешься. Когда, как не сейчас? М? – Майя подмигнула. – Побегу, пора работать. Сделай это, хорошая девочка, – махнув рукой, она ещё раз улыбнулась Гермионе, оставляя её наедине с книгой, солнцем и собственными размышлениями.
– Сегодня я чувствую себя отлично, можно было не идти пешком, – Гермиона щурится от яркого света, поднимая голову в сторону Драко. Солнце слепит и не дает ей нормально увидеть его лицо. Силуэт и блестящие волосы, единственное, что она замечает перед тем, как вновь опустить взгляд.
Моргает, пытается вернуть нормальное зрение. Несколько ярких пятен мелькают перед глазами.
– Я хочу пройтись.
– Ну, хорошо, – поджав губы, Гермиона ещё раз моргает. – Дорога недолгая.
Они ходят по этим мощеным улочкам практически каждый день, что теперь кажется совершенно обыденным. Заинтересованно рассматривая светлые домики, она изучает яркие двери и оконные рамы. Практически на каждом встречающемся домике можно заметить свой собственный орнамент и яркий цвет выкрашенного дерева, белоснежные стены и розовые цветы. Этот контраст не устает её поражать и удивлять. Есть в этом острове что-то такое невероятное, волнующее…
Мысли вдруг обрываются. Гермиона опускает взгляд чуть вбок, наблюдая за тем, как её обхватывают пальцы. Как мелкая ладошка теряется в мужской руке. Мгновенно ощущая теплые и волнительные разряды по коже.
– Твоя рука всегда была такой маленькой? – он усмехается. Не сбавляя темп, приподнимает руку чуть выше.
– Нормальная, – она проглатывает образовавшийся в горле ком, – нормальная у меня рука.
– Отличная, – Драко поворачивает голову чуть набок, поглаживает большим пальцем мягкую кожу. Гермиона оглядывает его. Она может поклясться, что он делает это с удовольствием. Будто наслаждается. Становится ещё жарче, тело накрывает волна тепла, концентрируясь на этих легких прикосновениях.
– Хочешь освежиться? – вопрос застает её врасплох. Гермиона не сразу понимает, к чему это было сказано, не понимает, куда он тащит её. Но когда через пару минут они оказываются возле яркой лавки с мороженым, она выдыхает.
Драко не отпускает её руку и медленно рассматривает прилавок.
– Какое хочешь? – он повернул голову в её сторону.
– Ну, – прикусив губу, Гермиона переводит взгляд с него на прилавок. Пытается рассмотреть какие есть варианты, но сконцентрироваться на чем-то одном не получается.
– Мне решить за тебя?
– Да… – короткий кивок и она поднимает голову. Их взгляды встречаются.
Все как в замедленной съемке. Он беседует с продавцом, делает заказ, но Гермиона не улавливает нескольких фраз. С любопытством наблюдает за его движениями. Незаметно и с легкой досадой выдыхает, когда пальцы отпускают её руку.
И через каких-то несколько минут она уже стоит с мороженым. С красивым и освежающим лакомством. Тихо благодарит. Пробует и замирает…
– Оно… яблочное, – щурясь, Гермиона поднимает на него взгляд, встречаясь с усмешкой на губах.
– Угу, – он кивает и смотрит на ее ключицу, – не сопротивляйся, я точно знаю, что оно вкусное.
И оно действительно вкусное. Даже показывая свое легкое возмущение, Гермиона довольно улыбается. Вся эта ситуация с мороженым, и тем, что после он вновь берет её за руку, заставляет трепетать.
Сворачивая на улицу, где проживает Макос, Гермиона достает из сумочки салфетку. Вытирает губы и выбрасывает бумажку в ближайшую урну. Драко делает несколько шагов вперед и неожиданно разворачивается к ней лицом. Его темп становится чуть медленнее. Он двигается спиной вперед, рассматривая идущую перед ним девушку.
– Что-то не так? – Гермиона удивленно прослеживает за каждым его движением. Взгляд перемещается с его лица куда-то назад, и вновь на него. – Иди нормально, – она морщит нос, – не представляю твою задницу, которая споткнется и будет валяться среди улицы.
– О, и с каких пор ты представляешь мою задницу, Грейнджер? – Драко усмехается.
– Малфой, – Гермиона щурится, щеки чуть краснеют от вопроса. Она вновь бросает взгляд куда-то за его спину. Голова наклоняется левее, пытаясь рассмотреть интересующий силуэт и замирает.
Малфой повторяет за ней действия. Наклоняет голову, чуть замедляется и поворачивает голову. Он не успевает ничего предпринять, как Гермиона обхватывает его двумя руками за предплечье и быстро тянет в сторону.
Драко не сразу понял, откуда в ней столько силы, но он влетел в кусты буквально за секунду.
– Ты что…
– Копленд, там Копленд, – она показывает пальцем в щель между зарослями как раз по направлению к дому Макос.
– Что, опять? – Драко аккуратно разворачивается и пытается заглянуть.
Так и есть. Прямо в этот момент он выходит из дома Доры, активно размахивая руками, старуха идет за ним и что-то говорит. Вчера вечером Драко отправил ей сову с сообщением, что около полудня кулон будет у нее, она ответила, что ждет.
– Видимо, Копленд пришёл за подписью.
– Но медальона у него нет.
– Ага. Судя по всему, она его отшивает.
Копленд недовольно взмахнул рукой, в которой был какой-то свиток. Макос что-то говорит ему с непроницаемым лицом. Тот разворачивается и уходит прямо в их сторону.
– Тихо! – Драко прижимает Грейнджер к стене в глубине куста и тут же понимает, что они находятся почти в том же положении, что и несколько дней назад, только сейчас она стоит к нему лицом. Он улыбнулся. Грейнджер улыбнулась в ответ и закрыла свой рот рукой.
Помнит.
– В этот раз ты решила справиться сама? – Драко тихо прыскает от смеха и кивком указывает на её руку у рта.
Она закатывает глаза.
– …старая сука, – Копленд проходит прямо мимо них, глядя на свою руку со свитком. С яростью он плюет на пол. Они не движутся.
Драко поворачивается к Грейнджер и застывает. Прямо сейчас он замечает, насколько они близко.
Он смотрит на нее. Гермиона убирает руку ото рта и с улыбкой наклоняет голову. Копленд останавливается и прокашливается. Драко пытается следить за всеми звуками, которые он издает, не отрывая взгляда от карих глаз.
Шаги удаляются. Через полминуты Драко почти уверен, что Копленд скрылся из виду и они могут выходить. Он собирается сказать ей об этом, как вдруг ощущает маленькую ладонь на своей груди. Вторая рука обхватывает шею, и Грейнджер целует его.
Прикосновение губ настолько неожиданное и нежное, что он выдыхает ей в рот с тихим стоном.
Руки упираются в стену по бокам от её талии, и он прижимается ближе. Реакция организма не заставляет себя ждать, Драко прикусывает её нижнюю губу и чуть оттягивает.
– Грейнджер, – он шепчет почти неслышно, – ты нарываешься.
В полутьме он ощущает, как её губы растягиваются в улыбке, прижимаясь к его. Медленно покусывая, он ощущает яблоко после мороженого. Разрывая поцелуй, он оставляет аккуратную дорожку от ее подбородка до уха, вдыхает аромат, который стал уже почти родным.
– Грейнджер, что это за духи?
– О, они с…
– Цитрусами, – заканчивает он за неё.
Вдохнув еще раз, он открывает глаза:
– Грейнджер…
– Ммм… – она целует его в подбородок последний раз. – Да-да, мы идем.
Драко качает головой. Пригнувшись, они за руку выходят из зарослей.
Драко не любил женские слезы. Он всегда терялся, когда кто-то начинал их показывать. Наверное, потому, что сам не позволял себе таких эмоций.
Дора Макос держала медальон в своих морщинистых руках, с, тем не менее, ярким красным маникюром, и плакала. Пальцы с огромными перстнями, в которых Драко увидел жемчуг и рубины, поглаживали огромный красный камень в центре кулона.
