Текст книги "Я убил Бессмертного. Том 4 (СИ)"

Автор книги: Оро Призывающий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 14

Толпа ревела в упоённом, исступлённом восторге, и её товарищи ревели вместе с ней. Юнджи видела, что в этот момент они простили учителю все нелепые задания, все тычки и пинки на тренировках – осталось только восхищение умелым воином.

– Как он это… – Тэмин вцепился руками в бортик своего сидения. – То есть, это же какая-то фантастика! Волшебство, как в мифах!

– Ну, это точно не Школа Позвоночного Меча, – тихо, чтобы никто рядом не услышал, отозвалась Чон.

Разумеется, «мастер Мун» никогда не обучался в Школе Позвоночного Меча. Этот «мастер Мун», во всяком случае. Превращение в какую-то чешуйчатую огнедышащую тварь… это привело толпу в восторг и замешательство одновременно. Такого здесь ещё не видели.

– Какая разница, как, если он победил? – Джунсо, напротив, орал громко, не сдерживая своих эмоций. – Он победил этого здоровяка!

Ещё не победил, номинально – Шин из Школы Дубовой Кожи ещё держался на ногах, и сигнал рога ещё не оповестил о победе загадочного Аротуру Готофуриду. Но исход боя, конечно, был уже предрешён; Шин скорее лихорадочно пытался сбить с себя устойчивое пламя, чем дрался.

А вот учитель вошёл в раж. Подбираясь к противнику то спереди, то сзади, он наносил удар за ударом, не давая Шину опомниться. Вот великан опрокинулся на песок – и, даже не пытаясь встать, принялся кататься по нему, чтобы сбить огонь. Только честолюбие бывалого бойца не давало ему сдаться на публике – но он тоже всё прекрасно понимал.

Аротуру Готофуриду победил. Там, где этого никто не ожидал, и так, как этого никто не мог предвидеть. Что это вообще была за магия?..

– Он и этому нас научит?! – выдохнул Хёнсо, когда учитель, задрав вытянутую клыкастую пасть, исторг из себя новый столб пламени – на этот раз просто в небо, для пущего эффекта.

– Ага, как же, – хмыкнул Джиан. – Держи карман шире.

Впрочем, и он был тоже возбуждён. Даже если он где-то и в чём-то недолюбливал учителя – а так оно и было, глупо отрицать, пусть он же его и уважал – то сейчас он увидел в нём главную ценность своей парадигмы.

Силу. Такую, с какой мало что сравнится.

Все они сейчас видели именно её. Даже Тэмин, который, казалось бы, уважал ум не меньше и любил задавать вопросы. Даже Чон, которая ценила дисциплину и умение. Все попали под очарование того, что сейчас вершилось на арене.

И ни один не задавал верных вопросов.

Учитель занёс меч над поверженным противником – и развернул его лезвием вниз. Он что, собирается его прикончить?! Такого удара не переживёт даже дубовый Мастер…

…трубы возвестили о победе загадочного воина в алом плаще – и учитель, встрепенувшись, опустил меч. Буквально в последнюю секунду, будто он и правда хотел…

Юнджи глядела на него внимательно, не отводя взгляда. Она ведь и сама помнила – как это.

Ты убиваешь. Это сладко. Сила вливается в твоё тело, тебе хочется ещё и ещё, ты не можешь остановиться; ты входишь в раж даже во время учебных битв… Она сама так однажды чуть не прикончила своего тренера по бою на мечах – старик-то дрался вполсилы, давая девушке фору, а вот она сама увлеклась.

В другой раз она чуть не бросилась убивать собственных слуг и друзей – настолько велика была эйфория от полученной Силы, ей хотелось получить больше; если бы отец не остановил её…

Вот он, верно заданный вопрос. Почему учителя так захватывает сила, почему она так пьянит его, что он чуть было не забылся, чуть было не прикончил Шина прямо на глазах у всей арены?

…он новичок. Он получает Силу недавно, и ещё не успел привыкнуть к ней, к её воздействию. Не успел научиться управлять собой и гасить жажду крови до той степени, чтобы не рваться разрушать всё вокруг.

И вместе с тем, учитель достаточно силён, чтобы провернуть… Это. Превратиться в какую-то тварь. Почти прикончить того, кто по праву славился как великий воин.

Так… кто же ты, учитель? Если ты не отсюда, то… откуда?

– И победил… – заорал распорядитель, перекрикивая трибуны, – Аротуру Готофуриду! Порой такое случается, да, друзья – даже прославленные чемпионы терпят поражение в самом начале. Мы вряд ли могли такое предсказать, но тем острее вкус состязания, не так ли?

– Сейчас они пойдут лизать ему задницу, – поморщился Джиан. – А ведь они специально поставили его со здоровяком, чтобы тот выбыл в самом начале!

Они не ждали, конечно. Никто не ждал. Потому что… никто не задавал верных вопросов.

И вот ещё один верно заданный вопрос: куда пропал Юн?

***

– …мы вряд ли могли такое предсказать, но тем острее вкус состязания, не так ли? – «конферансье разливался соловьём, я же медленно приходил в себя – как внешне, так и внутренне.

Чешуя дракона, красная, раскалённая и блестящая на солнце, медленно превращалась в человеческую кожу. Ботинкам, конечно, пришёл конец, но остальная одежда практически цела, если не считать пары-тройки прорех и десятка подпалин. Всё тело горело, словно я вылез из полного муравейника термитов, и я знал, что это жжение продлится ещё не меньше часа, но… не то, чтобы это было худшим, что я испытывал в своей жизни.

А вот мысли… здесь такой уверенности не было.

Я чуть не убил его. Забыл обо всём – о правилах турнира, о толпе вокруг. Чуть не опустил меч. Чёрт. Как некстати.

И не то чтобы мне было жалко дуболома… Просто я вдруг осознал одну простую вещь.

Моих усилий недостаточно.

Сила, что вливается в моё тело – тёмная. Как и та, которую передавали демоны через Интерфейс 2.0. Средство превращения людей в низших демонов, воздействующее на душу. До сих пор я полагал, что сумею справиться с негативными эффектами, но… что-то шло не так.

Конечно, пока – пока! – всё ещё было под относительным контролем. Пока – пока! – я оставался хозяином собственной воли, и даже отдельные кратковременные вспышки ярости, вот как только что, не могли меня сломать. Пока – пока! – я ещё не источал приторно-сладковатый аромат и не упивался чужими страданиями. Я был человеком, а не демоном.

Пока.

Дилемма состояла в том, что… эффект накапливался. Рос. Я думал, что «очищаю» Силу – и я действительно делал это, тщательно выгоняя из себя всю тьму. Но, как показало произошедшее, моих усилий было недостаточно.

Может быть, это сам мир так действовал на меня – в конце концов, им управляли демоны. А может, я просто расслабился, подсел на эйфорию от Силы и потерял бдительность. Как бы то ни было, эти мрази меня провели.

К счастью, я спохватился достаточно быстро. Предупреждён – значит, вооружён, и дальше я ошибки не допущу. Вот только…

Фанфары продолжали трубить, люди на трибунах – орать, и даже «соседние» бои как-то притихли. Я поднял руки и криво улыбнулся; пусть ликуют. Сегодня я победитель.

Затем я поправил сползшую красную ткань. Бой закончился, я снова направился «за кулисы», в катакомбы Колизея, откуда был выход во внутренние помещения. С фактом, который я только что обнаружил, нужно было что-то делать – но прямо сейчас у меня не было сил думать об этом.

Впрочем, и откладывать надолго тоже нельзя.

…Шин брёл позади меня. Деревянная кора сошла с его тела, и выглядел он теперь вовсе не так, как до нашего боя. Свежих ожогов и шрамов не было – все они выглядели так, будто им уже по много лет… И тем не менее, красоты у великана не прибавилось. Он молчал, хмуро бросая на меня взгляды – но не решаясь ничего сказать.

И верно. Попробует сейчас пошутить – выйдет не смешно, попробует сказать серьёзно – ещё не смешнее.

– Мастер Аротуру Готофуриду! – как только я вошёл под своды катакомб, заполненные Мастерами, ко мне тут же подскочил кто-то из местного персонала, протягивая объёмный, запотевший кубок. Вода, пиво? Что они там налили? Впрочем, неважно; это действительно было то, что нужно.

Кислый вкус, очень лёгкий градус. Кажется, это было что-то вроде яблочного сидра. Неожиданно, но освежающе; я осушил кубок до дна и вернул его сотруднику. За моей спиной Шин медленно цедил свою чашу.

– И что теперь? – уточнил я у персонала. – Что там дальше по регламенту – Шин выбывает из сражения после одного только провала, или мы дерёмся до трёх побед?

Кажется, я уже узнавал это, но у меня в голове всё перепуталось.

– Верно, Мастер, до трёх побед, – согласился местный работник. – Каждому из участников сегодня предстоит ещё два боя, но уже с другими противниками… разумеется, тем из них, кто остался способен сражаться, иначе им засчитывается автоматическое поражение. Затем вылетает треть Мастеров – те, у кого больше всего поражений, и дальше оставшихся разбивают на пары…

Ага, точно, вспомнил. Дальше обычная турнирная таблица, только очень большая. Ничего сложного – вплоть до самого финала с боем четырёх Мастеров до момента, когда жив останется лишь один.

– Ладно, признаю, – сзади раздался голос, в котором звучали нотки и тщательно скрываемого удивления, и интереса, и своеобразного превосходства. – Ты и правда сумел сделать… нечто неожиданное.

Я обернулся к Сун Ли. Вокруг него, как и тогда, стоял с десяток шакальчиков. Впрочем, я почему-то был уверен, что большинство из них не пройдут дальше первого раунда. А вот сам Сун Ли… хотелось бы мне знать, о чём он сейчас думает. На самом деле, не на публику.

– Я лишь, – я пожал плечами, с которых сполз алый плащ, – показал, как ошибочно бывает первое впечатление.

– Смело, – улыбнулся Сун Ли ещё шире. – Смело и радикально. Кстати, техника очень интересная, никогда такой не видел прежде. Ты не из Школы Скульпторов Плоти?

Он поднял обе руки и состроил невинное выражение лица, будто поймав себя на собственной же ошибке.

– Впрочем, молчи, молчи. Если у тебя есть причины скрывать имя и школу, значит, они достаточно весомы.

Я ещё не успел что-либо ответить – да и просто придумать ответ не успел – а Сун Ли уже щёлкнул пальцами и продолжил:

– И вот что мне интересно, Аротуру Готофуриду…

– Можно просто Аротуру, – вставил я. – Мы не на арене.

– Хорошо, Аротуру, – кивнул блондин. – Ты специально подстроил свои свойства под слабости всеми нами любимого Шина – или же это так совпало?

– Хочешь знать, к чему готовиться, когда мы сойдёмся вместе? – хмыкнул я.

– Может быть, – он пожал плечами. – Впрочем, если это и случится, то вряд ли скоро. Организаторы тобой заинтересованы; теперь они не будут ставить тебя к бойцам вроде меня или Шина.

– Вот как? – я присел на отполированную, холодную каменную глыбу.

– Ну да, – сообщил он. – В этом же нет смысла! Их задача – сделать бои зрелищнее. Сильный против сильного – это означает, что один хороший боец покинет турнир раньше времени, кто бы ни победил.

Ну… звучит довольно справедливо.

– Но и со слабыми тебя тоже ставить не будут – смотреть на избиение младенцев не очень интересно. Думаю, второй и третий сегодняшние бои ты проведёшь с кем-нибудь средним по силе и победишь.

– Интересно, – заметил я с лёгкой усмешкой, – а такие приёмы не считаются… ну, не знаю – подтасовкой результатов? Вмешательством в ход боя?

– С чего бы? – отозвался Сун Ли. – Побеждают и проигрывают всё равно бойцы. Если ты слаб, то всё равно вылетишь, на бой раньше или на бой позже – не так существенно. Ну, и, к тому же, как ты только что доказал – их суждения о том, кто силён, а кто слаб, не всегда оказываются верны.

По рядам бойцов прошёлся лёгкий смех. Шакалы, шакалы…

– Сегодня вообще везёт тем, на кого не ставили, – заметил кто-то. – Тем, кто прячет лицо под маской. Алый, Белый…

– Белый? – уточнил я.

– В первой семёрке тоже был такой Мастер, – ответил боец. – В белом плаще и в шлеме, закрывающем лицо.

– Этот перещеголял тебя по таинственности, – кивнул другой. – Так закутался в свой плащ, что мы до сих пор спорим, мужчина это или женщина. Даже ставки делаем!..

Я поморгал. Конечно, о неравенстве полов в мире боевого гуро вот уже два века знать не знали; в турнире участвовало множество женщин – примерно треть от общего количества. Здесь, правда, их не было – то ли им отвели отдельную «раздевалку», то ли что.

И тем не менее… как-то уж очень знакомо прозвучали эти слова.

– И… что этот Белый Рыцарь? – уточнил я.

– Его тоже поставили с крепким бойцом, и он тоже победил, – отозвался один из дружков Сун Ли. – Не так красиво и разгромно, но всё-таки.

– Он ещё сражался очень странным оружием, – заметил ещё один.

Ох, чёрт. Мои подозрения только крепли и крепли.

– Каким оружием? – нахмурился я.

– Вроде короткого копья, а может, дубинки из металла, – первый пожал плечами. – Издалека не видать было… Странная, в общем, штука, никогда такой не видел.

– Немного гнутая на концах и красного цвета? – уточнил я.

– Ну… да, – удивлённо кивнул Мастер. – А ты знаешь, что это такое?..

– Я ещё и знаю, кто это такой, – отозвался я, оглядываясь по сторонам. – Или такая. Или такое. Где он сейчас, этот Белый Рыцарь?

– Ушёл куда-то внутрь, – бойцы были явно удивлены моей реакцией. Ну, да, их можно понять. – Он всё время молчал, ничего не говорил… никто и не навязывался, а что, кто он…

– Кое-кто, с кем мне нужно поговорить, – отозвался я, вставая с места и устремляясь вперёд. – Но за наводку спасибо!

Нужно отдать должное. За полторы недели – или сколько мы тут! – выбиться в рыцари, каким-то образом узнать о турнире в Тансоне, добраться до города, записаться в турнир и даже начать побеждать… это не каждый сможет провернуть. Особенно не зная ни языка, ни самого мира.

Впрочем, меня сильно волновал другой вопрос, а именно – зачем постороннему человеку вообще этим заниматься? И вот тут у меня ответа не было.

Белую фигуру с красной монтировкой в руке я увидел издалека и ускорил шаг; та в ответ тоже обернулась. Шлем закрытый настолько, насколько это возможно, даже глаз не разглядеть; белое одеяние на всём теле и плащ. Прямо супергерой, да и только!..

– Ну, привет, Йоко, – хмыкнул я, подходя ближе. – А я-то гадал, где тебя носило всё это время. Поговорим по душам?

Глава 15

Фигура в белом замерла, чуть наклонив голову. В каждом изгибе тела, во всём – чувствовалась нешуточная угроза.

– Готфрид, – наконец, раздалось из-под шлема знакомым голосом. Что ж, я был рад не ошибиться в своих догадках. – Ты.

– И ты, – я пожал плечами. – Признаться, я тоже удивлён увидеть тебя здесь, в этом качестве. Может, начнём уже рассказывать друг другу свои увлекательные истории? Можно кратко, в виде нарезки в стиле Гая Ричи.

– Рассказывать? – фигура Йоко не трогалась с места, но угроза и не думала никуда исчезать. – Лучше скажи мне, Готфрид, что помешает мне прикончить тебя прямо здесь и сейчас, а?

Я покачал головой.

– В первую очередь, Йоко, тебе помешаю я. Смерть в мои планы пока не входит, а тем более – смерть от рук гендерно-нейтрального персонажа.

– Что ты сказал?!

Рука Йоко – свободная, без монтировки – дёрнулась вперёд, чтобы врезать мне. Вот так, отлично. Старый добрый совет – хочешь кого-то разговорить, выведи его из равновесия, разозли, потопчись на его триггерах. Ну, а триггеров у Йоко было столько, что на них можно было проводить международный фестиваль чечётки.

– Сказал, это было бы слишком нелепо, – уточнил я, отходя в сторону и вызывая в руке Йоко лёгкое покалывание.

– Ты закинул нас в этот мир, и ты не смеешь ещё и…

– Смею всё, что захочу, – возразил я. – Кстати, я вас не закидывал – это сделал Крейн, вы просто побежали за мной и попали в ту же ловушку.

– Не строй из себя возмущённую виктимность!

– Кого?.. – даже опешил я. – Может, невинность?

– Нет, виктимность! – голосом Йоко можно было коктейли охлаждать.

– К чёрту виктимность, – отмахнулся я. – Так вот, возвращаясь к вопросу о том, кто помешает тебе меня прикончить. Первый пункт я уже озвучил. Второй пункт: тебе помешает прикончить меня желание вернуться домой, в уютную, гендерно-равную Америку, к кондиционеру и джакузи. Ты ведь скучаешь по всему этому, Йоко?

– Может, и скучаю, – отрицать было бы глупо, ну да. – Но откуда мне знать, что ты и правда можешь нас вернуть – и что ты сделаешь это?

– Поставим вопрос иначе, – ответил я. – У тебя есть другие варианты?

Ну, на Ральфа подействовало.

А чтобы закрепить успешный эффект, я ухмыльнулся – и вывалил на стол свой последний козырь.

– И третий пункт, Йоко. Тебе помешает убить меня прямой запрет Эмбер Кросс.

– Чего?.. – фигура застыла.

Ну, да. Я блефовал. Я, разумеется, понятия не имел, был ли такой запрет, общались ли эти двое, и что вообще происходило. Но хороший блеф иногда лучше, чем знание.

– Откуда ты узнал?

Я улыбнулся. Я и не знал вовсе – до этой минуты. Так, догадывался, подозревал, но не более того. Спасибо за подтверждение, Йоко.

– «Нас», – хмыкнул я. – «Ты закинул нас в этот мир» – так звучали твои слова. Но кого «нас»? Если только у тебя не раздвоение личности – скажем, по гендерным признакам…

– Не смей топтаться по святому… – лёд в голосе Йоко преобразовывался в кипящую лаву.

– …то это значит, – не обратил я ни малейшего внимания на реплику, – что вы пересеклись. Либо с Эмбер, либо с Ральфом – а может, и все трое собрались? Но, судя по тому, что ты здесь, всё же с Эмбер. А Эмбер…

Я развёл руками.

– Эмбер хотела со мной поговорить. Вот и всё.

Из-под шлема на меня смотрели глаза – изучающие, злые и где-то немного фанатичные (в области прав сексуальных меньшинств и борьбы с засильем шовинизма), но, в принципе, не глупые. До Йоко отлично доходило всё, что не касалось личных закидонов.

– Поговорить ты можешь и со мной, – наконец, прозвучал голос – уже куда более спокойный; казалось, Йоко заставляет этот голос быть спокойным. Скорее всего, так оно и было.

– Мы этим сейчас и заняты, разве нет? – подсказал я.

– Я могу узнать всё, что хотела Эмбер – а затем прикончить тебя.

– Если бы это был твой план, я бы о нём не узнал заранее, – усмехнулся я. – Это было бы очень глупо.

– Хорошо. Говори, – шлем чуть брякнул при кивке; кажется, под белыми тряпками у Йоко была броня.

– Не-а, – отказался я, оглядываясь по сторонам. Второй этаж Колизея был пуст, просторен и живописен – настоящие древние руины в то время, когда они ещё не были ни древними, ни руинами. Из широкого окна открывался вид на схватки, но нас обоих это сейчас интересовало мало.

– Что это значит?

– Это значит, что начнём с тебя, – беспардонно определил я. – Начинай ты. И да – я всё ещё не против нарезки в стиле Гая Ричи.

– С какой стати ты решил, будто я доверяю тебе настолько, чтобы что-то рассказывать, Гофтрид? – слова вырывались из-под шлема как бы нехотя, по одному.

– С такой, что ты же хочешь услышать что-то от меня. Ну, вот и услышишь – в ответ. Это будет справедливо. И, кстати, если не сложно – верни мне мою…

Я перевёл взгляд вниз – и глаза мои расширились.

– …монтировку? – закончил я, глядя на предмет, который находился у Йоко в руке. – Что вы с ней сделали, чёрт побери? Что вы сделали с моей монтировкой?!

Шлем наклонился к монтировке, затем снова поднялся ко мне; фигура отступила на два шага.

– Я не собираюсь отчитываться, Готфрид.

Я махнул рукой.

– Ладно, к чёрту тебя. Догадаюсь сам. До тебя дошло, что, убивая местных, ты наращиваешь Силу, и тебе захотелось записаться в Турнир, чтобы…

– Ты что, с ума сошёл? – вырвалось у Йоко. – Местная Сила же отрава! Подсядешь – превратишься чёрт знает в кого.

О. Так ты в курсе?

Повисла небольшая, но очень тягучая пауза; затем со стороны Йоко раздался тяжёлый вздох.

– Ладно, – сообщил голос из-под шлема. – Хрен с тобой, маскулинный засранец. Видимо, без этого не обойтись.

– И не забудь рассказать, как всё дошло до этого, – уточнил я, указывая на монтировку с крестовой – как у меча – рукоятью, украшенную светящимися белыми рунами.

***

Чуть меньше двух недель назад.

Туман.

Когда ты обладаешь таким опытом походов туда, то узнаёшь его с первого взгляда.

Рывок – и Йоко Шин уже на ногах. Туман – неудачное место чтобы разлёживаться, особенно когда вокруг тебя – никого… или, по крайней мере, кажется, что никого.

– Эмбер? – голос звучал бодро, спокойно – даже как-то чересчур спокойно. – Ральфи?

Что это была за белая вспышка? Ясно, что они уже не там, где были, но где?

Руку – на оружие. Даже когда ты – активист трансгендерного движения, важно знать, когда проблему можно решить риторикой и громкими словами, а когда лучше стрелять. Для Йоко это знание открылось не с первого раза, и повторять те четыре месяца в гипсе вовсе не хотелось.

Ни Эмбер. Ни Ральфа. Если бы они были тут, то непременно бы откликнулись. Где?..

***

Туман кончился быстро – но не совсем безопасно. Уже когда почти казалось, что проклятая белизна позади, напали какие-то пернатые рапторы. Это было плохо – потому что на них был истрачен почти весь боезапас.

По крайней мере, теперь Туман точно прекратился. Он – там, Йоко – здесь. В прочем, с каких это пор опасности исходили только от Тумана? До сих пор было неясно, куда их занесло… впрочем, высокие холмы и замок на горизонте откровенно намекали, что это другой мир.

Неужели вся та чушь про порталы всё-таки… Ох. Как же плохо, что в памяти почти не отложился тот бред, который нёс Готфрид в прямом эфире. А может, и не бред. Знать бы заранее…

Телефон работал, но, разумеется, ни о каком Интернете речь тут и не шла. Так что ролик не посмотришь, да и попытка дозвониться до Ральфа или Эмбер окончилась неудачей – спутники на местную орбиту ещё не завезли. Да и сам телефон… сколько он протянет без зарядки?

Потянуть в разные стороны. Обрывок рукава затянулся на оцарапанной рапторами ноге. Ладно, идти можно.

Значит, будем идти.

***

Имидж – ничто, жажда – всё.

Значение этой фразы открылось Йоко потрясающе легко и быстро; еда исчезала у неё во рту со скоростью, не подобающей одному из сильнейших Плутающих Америки, но когда тебе довелось четыре дня бродить по лесам и холмам, и всё это время во рту не было и маковой росинки…

– Повезло, что мы обнаружили тебя первыми, – сухо поясняла в это время Эмбер, сидя рядом и не мешая Йоко насыщаться. – Ральф, например, пропал – скорее всего, его нашли они.

– Они?

Вышло с набитым ртом не очень, но Эмбер поняла.

– Мне тут рассказали о них, – сообщила она. – О местном мироустройстве. Думаешь, всё плохо?

Плечи Йоко дёрнулись в неопределённом жесте.

– Всё ещё хуже, – подытожила Эмбер. – Пытки, убийства, жертвоприношения. Этот мир замешан на крови, и кровью же пропитан.

Взгляд Йоко метнулся по лицу Эмбер; челюсти, впрочем, продолжали жевать. Даже такие сочные эпитеты не могли испортить аппетит после четырёх дней голодовки.

– А мефтным… – рука потянулась за следующим куском, – мофно ферить?

Эмбер чуть прикрыла глаза.

– Нет, думаю, нельзя. Это не значит, что они врут – просто слишком мало доказательств обратного.

– Тогда пофему…

– Потому что они, по крайней мере, лучше остальных.

И ещё потому что они принесли эту еду, не задавая никаких вопросов. Они одевались в зелёные балахоны; они носили оружие – порой очень странное и громоздкое, но явно смертоносное – и говорили на непонятном, отрывистом языке, отчасти напоминающим что-то азиатское, но всё-таки с ноткой другого мира.

– Как так вышло, – кусок был проглочен, а потому голос Йоко на этот раз звучал разборчиво, – что ты их понимаешь? Не говори мне только, что это из-за твоего отца, который много с тебя требовал и развил феноменальные таланты к языкам.

– Магия, – пожала плечами Эмбер. – Что тут прибавить? Их главный говорит, что им даруют силу какие-то светлые боги, но я не верю в это. Скорее всего, просто магия, которой они овладели серединка на половинку, а потому считают, будто это откровение свыше.

– Тофно, – жевание возобновилось. – Не ферю я ни в каких богоф.

– Они и меня считают кем-то вроде… светлого героя, – хмыкнула Эмбер. – Якобы они молились своему божеству, и то послало им меня в ответ на эти жаркие молитвы.

Вырвавшийся гомерический заставил Йоко поперхнуться, и следующие полторы минуты прошли под стук руки Эмбер по спине Йоко – кусок мяса твёрдо решил пойти не в то горло. Наконец, всё окончилось благополучно, и Эмбер заметила:

– Ну, вот что бы там местные не верили, а их магия работает. Я действительно понимаю их язык, да и в бою от неё есть толк.

– А ты уже успела побывать в местных боях? – бровь Йоко взлетела вверх.

– Нет, – поморщилась Эмбер. – Была тут одна заварушка… но я её не застала. К счастью, наверное – говорят, всех, что там был, нашли в таком виде, что…

Пауза, заполненная только сосредоточенным звуком челюстей.

– Но я видела их тренировки, и это… достойное зрелище. Знаешь, из Светлых вышли бы неплохие Плутающие.

– Светлых?

Как-то уж очень претенциозно, по мнению Йоко, это звучало.

– Местные уверяют, что их мир захвачен демонами, – развела руками Эмбер. – Где-то пару веков назад. Демоны пришли, оставили свои порядки и теперь присматривают за мирком, время от времени снимая сливки. А эти, повстанцы, стало быть – силы Света и Добра.

– Погоди, – взгляд Йоко стал предельно узким и подозрительным. – Ты хочешь сказать, детка, что нас занесло в какое-то грёбаное фэнтези?

Ответа не было. Возможно, потому что Эмбер Кросс сама не знала этого ответа.

***

– Знакомая вещица, да? – Эмбер повертела в руках монтировку.

– Понятия не имею, что это, – взгляд Йоко внимательно и цепко изучал предмет. – Могу лишь сказать, что он из нашего мира, но на этом всё.

– Готфрид, – со злостью отрезала Эмбер. – Это штука принадлежала Готфриду.

– Ага, – отозвался Ральф, скрестив руки на груди. – Он её даже искал, кажется. Потерял тогда, в первый день, во время той стычки?

– Мы нашли её почти сразу, – ха! Как же быстро Эмбер начала говорить про Светлых «мы». – Но Си Лан изучил её только сейчас, и он говорит, что…

– Внутри заключена душа демона, – глубоким, хорошо поставленным голосом закончил предложение жрец, заходя в помещение. – Душа, что была сосредоточием зла – а ныне очищена ото всей скверны, и является лишь силой… Безопасной для каждого. Великий адепт Света тот, что это сотворил!

– Я что-то сомневаюсь, что Готфрид – адепт Света, – по лицу Йоко пробежали морщины.

– Ну, по крайней мере, он и не за Тьму, – отозвался Ральф. – Сами знаете, откуда я привёл к вам тех детишек.

– Так что за потенциал связан с этой монтировкой? – Эмбер повернулась к жрецу, стремясь вернуться на первоначальные рельсы.

– Эта магия – великая магия! – с благоговением выдохнул Си Лан. – Но и я – опытный жрец. То, что сотворил ваш Готфрид, можно повторить… в большем масштабе. Конечно, я не так опытен в этом, но я мог бы попробовать…

Звучало интересно. А главное – перспективно.

***

Я похлопал глазами, глядя на Йоко. Рассказ и правда звучал как нарезка из фильмов Гая Ричи – все картинки так и проносились перед глазами.

– Что она может? – переспросил я, боясь, что ослышался. Если это правда, если местный жрец Света и правда сумел так преобразовать энергию внутри…

– Монтировка забирает Силу у местных, – голос Йоко оставался спокойным, но я знал – моё чистое изумление сейчас вкуснее самого деликатесного угощения. – Нужно, чтобы она находилась рядом во время сражений, боёв, жертвоприношений… она вбирает всё в себя, а затем – очищает.

Чёрт. И это сделано на основе моей магии? Не знал, что я настолько гениален.

– Меня послали сюда, поучаствовать в турнире, – монтировка с гардой всё ещё оставалась в руках Йоко. – И собрать энергии побольше у всего того скопища сатанистов, что приехали сюда покрасоваться своей маскулинностью.

– Здесь примерно треть дерущихся – женщины, ты знаешь об этом?

– Это ничего не меняет.

Да уж. По крайней мере, кое-что в мире не меняется никогда – пыл Йоко в борьбе за исчезновение гендерных границ оставался непоколебим.

Но, если абстрагироваться от этого и оценить сам план Светлых…

Чёрт побери. Он был хорош.

Что ж; мне оставалось сказать лишь одно.

– Я в деле, – заключил я, выразительно кивая.

Гай Ричи мог бы гордиться мной в этот момент.