сообщить о нарушении
Текущая страница: 78 (всего у книги 185 страниц)
— Драко должен был стать лордом Блэком, но Родовая Магия знает, кто виноват в уничтожении Рода Блэков. В моём сыне, наравне с моей, течёт кровь Люциуса. Кровь Малфоя. Родовая Магия лишила Драко права надеть кольцо лорда Блэка. Но даже когда я узнала об этом, то я продолжала надеяться, что это всё, чудовищная ошибка, тем более, что у Рода Блэк уже появился Лорд.
— Сириус надел кольцо Лорда?
— Я тебе этого не говорила.
— Я понимаю. Но тогда получается, что возможно…
— А вот и не получается. На днях лорд Блэк попросил меня оказать услугу. Через Гарри уговорить Лорда Смерти очистить Родовой Алтарь от проклятий. Проблема была не в оплате. Даже для Лорда Смерти у нас есть, что предложить. Проблема в том…
— Как это предложение передать Лорду и остаться в живых.
— Верно.
— И?
— Несколько дней назад Родовой Алтарь Блэков был полностью очищен.
— Поздравляю, Нарцисса. От всей души поздравляю. Да, и передай пожалуйста Сири… то есть лорду Блэку мои поздравления.
Нарцисса не стала объяснять Корнелиусу, что тот сам себя ввёл в заблуждение относительно личности лорда Блэка. Да и Гарри не давал своего разрешение на раскрытие себя как лорда Блэка. Тем более в присутствии Драко.
— Вот тут для Драко и наступают проблемы. Всё это время проклятья сосали силу из Алтаря Блэков. Ты даже не представляешь, сколько всего там было. А когда Алтарь был очищен, его мощь возросла чуть-ли не в четыре раза. Ты даже не представляешь, какая теперь мощь сконцентрировалась в руках лорда Блэка.
— Да нет, Нарцисса, представляю. Недаром весь мир помнит о Блэках.
— Да, нас помнят, боятся и ненавидят. Правда, ненавидят нас, тихо прячась под одеялом, и с оглядкой.
— Лорд Блэк знает, что сделал Люциус?
— Да. Но официальное объявление кровной мести подразумевает уничтожение всех носителей фамилии Малфой.
— А под кровную месть автоматически попадаете ты и Драко. Но я хорошо помню Сириуса. Он не поднимет на тебя и Драко руку.
— Но если лорд Блэк объявит кровную месть, Родовая Магия не оставит ему выбора…
— Ибо если Лорд не оправдает возложенные на него обязательства, Родовая Магия обратится против него самого, — процитировал Фадж. — Но ведь объявление кровной мести не было.
— В этом-то и проблема. Алтарь и источник теперь очищены. Повторяю Корнелиус, ты даже не представляешь, какая это мощь. Это нужно видеть и почувствовать. Да там весь Мэнор и земля вокруг него буквально дрожат от переполняющей их магии. И вся эта мощь Родовой Магии требует мести. А так как лорд Блэк пока ещё чешется, Родовая Магия Блэков нашла того, до кого она может дотянуться.
— Драко! — ужаснулся Фадж.
— Блэки всегда были очень тесно связаны с Кровной Магией. Для боевых магов это в порядке вещей. В Драко половина крови Блэков, а вторая…
— Малфоя.
— Да. Кровь Блэков чувствует своего врага, — сказал Нарцисса, — и пытается уничтожить кровь Малфоя, а вместе с ним и его самого.
— Так вот зачем круг отрицания. Здесь стерильная зона и кровь Блэков просто не может получать магическую подпитку. Но Нарцисса, Драко не может сидеть в этом круге вечно.
— Верно. Поэтому ему придётся сделать выбор. Как несущего кровь обоих враждующих Родов, он должен сделать выбор в пользу одного из них.
— Но Нарцисса. Откат будет ужасным. Если Драко попытается пройти подобный ритуал сейчас, то в нынешнем состоянии он может просто превратиться в сквиба, или даже умереть. Ему нужно время, чтобы восстановиться.
— Я знаю. А учитывая его нынешнее состояние, восстанавливаться он будет, как минимум, полгода.
— Но что же делать? Он же не может полгода сидеть вот здесь вот. Да он с ума сойдёт.
— Есть способ дать ему время.
— Какой?
— Я попрошу лорда Блэка разорвать брачный союз между мной и Люциусом. Законных оснований для этого более, чем достаточно. Рабским клеймом Люциус опозорил себя, меня и сына. Про василиска я вообще молчу. В случае развода наш ребёнок-наследник имеет право сделать выбор в пользу одного из родов. Это его право. Так сказано в нашем брачном договоре.
— А в случае войны или кровной вражды?
— У нас стандартный контракт.
— Значит у Драко будет иммунитет до совершеннолетия. Родовая магия Блэков его не тронет.
— Так или иначе, Драко придётся делать выбор.
— Но если он откажется от отца, он лишится от возможности унаследовать титул лорда Малфоя. Что его ждёт в Роду Блэков?
— Возможность основать младший Род Блэков. Не более. Либо, как все, начинать с нуля и начинать работу по основанию своего собственного Рода. Лорд Блэк обещал помочь и стать свидетелем перед лицом Магии. Не сразу, разумеется. Драко должен заслужить эту честь.
Фадж нахмурился:
— Но Драко выгоднее остаться с отцом.
— И получить в нагрузку Волан-де-Морта, ползание перед полукровкой на коленях и целование края его мантии. Если он будет хорошим мальчиком, то ежедневные «Круциатус», кровь, войну, будущие Родовые проклятия от Магии. Активная помощь отца в сборе Родовых проклятий. Не думаю, что история с василиском чему-то научила Люциуса. И самое главное, смертельного врага в лице лорда Блэка.
— Люциус пообещает победу Волан-де-Морта, и это может дать для Драко…
— Ничего, — закончила фразу Нарцисса. — Драко не получит ничего. Он был интересен Лорду лишь как инструмент, чтобы добраться до Родовых знаний Блэков. Драко повезёт, если ему дадут под командование максимум десяток волшебников-мальчишек, как и он сам, и отправят на убой.
— Но Люциус правая рука Лорда. Он может…
— Да ничего он не может! С Тайной Комнатой Люциус здорово обосрался. Когда Волан-де-Морт узнает то, что натворил Люциус, то ему и тем, кто будет рядом, очень повезёт, если их сразу не убьют.
— Волан-де-Морт может предложить для Драко защиту от лорда Блэка.
— О! Я в этом не сомневаюсь. Но у Тёмного Лорда волшебники не входят в разряд союзников. А понятие о защите своих слуг у Волан-де-Морта весьма своеобразное. Даже если Волан-де-Морт сдержит слово и одарит своих, давай говорить прямо, рабов. Даже если он не просто их одарит, а одарит по-королевски, то эти дары всё равно превратятся в пепел. Ведь они не знают, какая смертельная угроза нависла над нашим миром.
Какое-то время в зале висела гнетущая тишина.
— Нарцисса, я присмотрю за Драко. Иди, поспи.
— Но…
— Никаких "но"! — в голосе Фаджа зазвучала сталь. — Ты сейчас же отправишься спать. Тем более, что Марк распорядился о покоях для тебя. В ближайшие восемь часов чтобы я тебя не видел!
— Шесть!
— Хорошо, пусть будет шесть.
— Корнелиус, если…
— То сразу же тебя разбужу. Я лично здесь постою и никуда не уйду. Будем считать, что я взял отпуск. А теперь, кыш отсюда!
После ухода Нарциссы Фадж посмотрел на сигнальные чары, которые показывали всем окружающим, что пациент в сознании и слышал каждое их слово. Глубоко вздохнув Фадж уселся в кресло.
Комментарий к Скелеты семьи Малфой.
Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.
========== Сближение миров. Начало. ==========
Премьер-министр Великобритании Дэвид Уиннер подписал последний на сегодня законопроект и положил его в папку. Устало потянувшись, он отправился к выходу. О нём много чего можно было бы сказать: упорный, ответственный, трудолюбивый, пунктуальный — чиновник, который действительно очень серьёзно относится как к своей работе, так и к доверию граждан, верящих в него. Но как ни странно, вовсе не этими качествами Дэвид покорил сердца англичан. Семья. Вот главный, а возможно и единственный камень, который склонил чашу весов в его сторону. Спросите любого англичанина: «Какая главная положительная черта их нынешнего премьер-министра Дэвида Уиннера?» И не задумываясь ни единой секунды вам ответят: «Фанатичная преданность своей семье! Если человек предан семье и может о ней позаботиться, значит, он сможет позаботиться и о своей стране. Потому мы его и выбрали». Разумеется, затем будут говорить о его преданности королеве, стране и т.д. и т.п. Но всё это будет сказано потом. Жену и своих детей Дэвид Уиннер не просто любил, он их боготворил.
Дэвид уже протянул свою руку к двери, когда из угла кабинета раздался лёгкий кашель:
— Министр Магической Англии просит своего коллегу уделить ему время. Если это не возможно, то сообщите, когда эту встречу удобнее всего будет осуществить.
Дэвид удивлённо поднял бровь и, посмотрев на ненавистный портрет, задумался: «Что-то новенькое. Обычно меня просто ставят перед фактом, что у меня будет посетитель».
Ещё какое-то время Дэвид раздумывал: «Очень не хотелось бы опаздывать домой, но столь подозрительная вежливость, обескураживает. Ладно, чёрт с ними!»
Дэвид подошёл к портрету и сказал:
— Я готов принять Министра Магической Англии через полчаса, либо немедленно, но ему придётся подождать в моём кабинете, пока я не улажу некоторые проблемы.
На какое-то время волшебник на портрете покинул своё полотно, а затем вернулся:
— Если Вы не против, то Министр Корнелиус Фадж прибудет в течении двух минут.
Дэвид вернулся к своему рабочему столу и сел в кресло. Через минуту камин осветил кабинет зелёным пламенем. Спустя мгновение из него вышел невысокий человек, плотного телосложения в неизменном зелёном котелке.
Корнелиус осмотрел кабинет и, увидев его хозяина, снял котелок со своей головы:
— Дэвид Уиннер, — Корнелиус протянул руку для рукопожатия.
— Корнелиус Фадж, — Дэвид ответил на рукопожатие, — прошу, присаживайтесь.
Когда необычный гость устроился в кресле, Дэвид спросил:
— Итак, коллега, чем обязан?
— Для начал я хотел бы извиниться за столь поздний приход.
На Дэвида накатила очередная волна удивления. Впервые столь необычный «сосед» вёл себя так, как и полагается вести вежливому человеку.
— Прежде, чем мы продолжим, — начал говорить Дэвид, — хотелось бы уточнить. Что у Вас случилось и насколько долго затянется наш разговор?
— Совершенно справедливо, премьер-министр Уиннер. На данный момент ничего не случилось, но скоро случится. И это затронет оба наши мира. Хочу отметить, что это затронет не просто нашу страну, это затронет вообще весь Мир.
Дэвид тяжело вздохнул:
— Как я понимаю, разговор будет долгим?
— Совершенно верно. Но если Вам сегодня неудобно, то я могу перенести наш разговор на другое удобное для Вас время. Времени хоть и не много, но оно терпит.
Этот ответ Дэвиду не понравился ещё больше. И вовсе не потому, что дома его ждала семья, а потому, как ведёт себя его гость. По первым встречам Министр Фадж произвёл впечатление человека, которого вовсе не интересует мнение не-волшебников. Что он не раз показывал своим поведением.
— Насколько долгим будет наш разговор?
— Достаточно долгим. Как минимум несколько часов.
Чтобы понять, насколько плохи дела в Волшебном Мире и правильно выбрать тактику разговора, Дэвид решил пойти на хитрость:
— В таком случае мне необходимо предупредить коллег и семью.
Дэвид поднял трубку и предупредил секретаршу и помощников, что на сегодня они свободны. Затем он позвонил жене:
— Саманта?.. Нет, меня не ждите, я задержусь… Пока не знаю… Возможно… Да ужинайте без меня… Да, это надолго, так что ложись без меня… Хорошо, целую… Да, давай детей.
Если с сыновьями Дэвид перекинулся несколькими предложениями, то с дочерью разговор затянулся. Как понял Фадж из слов премьер-министра Уиннера, у дочери было что-то крайне важное о том, что сказала одна из её подружек и что-то связанное с платьями.
Дэвид не стал прерывать дочь, внимательно выслушивая её мнение. Чем дольше он слушал, тем большее беспокойство нарастало у него внутри. Его гость никоим образом не показал своего недовольства долгим ожиданием. Более того, у Дэвида сложилось впечатление, что гость даже испытывает что-то вроде облегчения, что неприятный разговор отложен на некоторое время. Наконец в трубке послышался голос Саманты, которая попросила дочь отложить этот, вне сомнения, очень интересный для папы рассказ на завтра. Попрощавшись, Дэвид положил трубку и сказал:
— Прошу прощение за ожидание.
— Не нужно извиняться, премьер-мистер Уиннер. Я сам отец, и знаю, какое это счастье, иметь дочь. Многие глупцы не понимают, что дети очень быстро растут. Как и то, что чем взрослее становятся дети, тем сильнее они отдаляются от нас. К сожалению, моя дочь уже выросла и у неё уже своя семья. Но я, как и Вы, никогда не пренебрегал общением с ней, пока она была маленькой. Теперь воспоминания о тех годах, наши игры и разговоры с моей маленькой принцессой являются для меня настоящим сокровищем.
Министр Магического Мира открылся для Дэвида с новой стороны. После такого откровения Дэвид уже другими глазами посмотрел на своего гостя и почувствовал в нём некую родственную душу.
— Так чем обязан, министр Фадж?
— Называйте меня Корнелиусом. У нас сегодня будет очень долгий разговор.
— Пусть будет так. В таком случае и Вы называйте меня Дэвидом. Итак.
— Минуту.
Фадж достал артефакт, формой напоминающий миниатюрную табакерку, и, положив на стол, открыл её. Удовлетворённо кивнув головой Фадж сказал:
— Вот теперь нам не помешают и не подслушают. Как Вы знаете, четырнадцать лет назад в Магическом Мире закончилась гражданская война.
— Мне это известно, — холодно сказал Дэвид, — как и то, что ВАША война унесла много жизней НАШИХ граждан, которые не имели к ВАШЕМУ миру никакого отношения.
— Вы правы, и в тоже время не правы.
С этими словами Фадж достал миниатюрные папки и, прикоснувшись к ним своей палочкой, увеличил их до весьма внушительного объёма. Корнелиус снял верхнюю и протянул её Уиннеру.
Дэвид посмотрел на надпись.
ТОМ МАРВОЛО РИДДЛ.
он же
Лорд Волан-де-Морт.
Спустя час.
— Значит, он вырос в нашем приюте.
Фадж молча кивнул головой.
— И его неоднократно пытались изнас… В общем, пытались.
— Если бы не его спонтанные выбросы магии, мы бы об этом и не узнали. Все подобные магические выбросы среди маглов мы фиксируем. Собственно, поэтому мы и знаем подробности об этом. Кстати, обратите внимание на список тех, кто был с ним в эти моменты. Наш отдел Контроля За Несовершеннолетними Магами дал выписку всех тех, кто был пойман с поличным после каждого магического выброса Тома. Как Вы понимаете, для нас прочитать память не проблема.
— Почему Вы не передали их в руки нашего правосудия? Почему они отделались лишь стиранием памяти об этом дне? — прорычал Дэвид.
— Мы не вмешиваемся в дела маглов, — отрезал Фадж.
— Я прослежу, чтобы они были найдены и понесли заслуженное наказание.
— В таком случае поторопитесь, потому что большую часть этих извращенцев Том уже убил.
— Так значит все эти его рейды в наш мир…
— Да, Том мстит.
— Не будь я министром, а обычным отцом троих детей, я бы собственноручно пожал этому Тому руку за то, что он очистил наше общество от этих моральных уродов, если бы только он не…
— Я понимаю. Он уничтожает не только этих моральных уродов, но и их жён, детей, внуков.
— А так же и их семьи и тех случайных свидетелей, которые оказались рядом. Вы уверены, что он не был изнасилован? Подобная ненависть не рождается на пустом месте.
— Вы сказали слово в слово как Гарри Поттер. Нет, его не тронули, а точнее, не сумели тронуть из-за его магических выбросов. Тяжело думать о податливой детской плоти, когда у тебя переломлена большая часть костей.
— Значит, эти детские магические выбросы были спровоцированы…
— Сильными чувствами. У детей чаще всего — гнев, страх и боль. Мы предполагаем, что вызывая у себя эти эмоции искусственно, Том смог взять под относительный контроль свою магию. Эта была его единственная возможность выжить в приюте. Его единственным оружием, чтобы защититься. Но постоянное испытание подобных эмоций отрицательно сказались как на его психике, так и на его мировоззрении.
Какое-то время Дэвид молча просматривал список:
— Тут сказано, что часть людей из этого списка живы. Не говоря уже о тех, кто…
— Брал для… «забав» других сирот, как это показано в делах, которые вели ВАШИ следователи. В делах, которые были «утеряны». А это, как Вы видите, весьма серьёзный список. И эти люди относятся к элите ВАШЕГО мира.
Дэвид в очередной раз замолчал, обдумывая ситуацию.
— Мне неприятно это говорить, но посадить их мы, скорее всего, не сможем. И вовсе не потому, что не хотим. За столько лет они наверняка подчистили за собой все хвосты. Но мы попробуем. Во всяком случае я теперь не успокоюсь, пока они не окажутся за решёткой.
— Я вовсе не требую от Вас правосудия, — сказал Фадж. — Просто я хочу объяснить, что когда Том Риддл вернётся…
— То он продолжит мстить. Кстати, как это — вернётся?
— В России есть сказка про Кощея Бессмертного. У него смерть была…
— Заключена в игле. Да, я знаю. Уж что-что, а сказки эти русские умеют писать.
