сообщить о нарушении
Текущая страница: 67 (всего у книги 185 страниц)
— Я говорю о расследовании, которое я провожу в связи со смертью родителей Гарри Поттера. Мне очень важно задать Беллатрисе несколько вопросов, но для этого она должна быть адекватной. Более того. Мы должны совершить чудо. Мы должны привести её разум в порядок.
— А поподробнее?
— Ты в курсе, что Дамблдор пытался украсть у Джеймса Поттера его родовой артефакт и ему это почти удалось?
— Нет. Впервые слышу. И что же это, если не секрет?
— Один из легендарных Даров Смерти. Мантия невидимка.
— Ты это серьёзно?
— Да. Дамблдор уговорил Джеймса отдать ему её на время. Так сказать, для изучения. Затем наш великий борец за «Дело Света» попытался магически привязать Дар Смерти к себе, но облажался. Джеймс узнал об этом в тот же день и потребовал вернуть её. Более того, он пообещал, что не только выйдет из Ордена «Феникса» и уведёт своих друзей, но и расскажет всем членам ордена о поступке их лидера.
— Так почему же он не рассказал?
— В ту же ночь он с женой был убит Волан-де-Мортом.
Пока растерянный Фадж открывал и закрывал рот, Тревор продолжил:
— Подозрительно, правда? И главное, как вовремя! А то, что хранителем оказался член этого самого Ордена «Феникса», это мелочи недостойные внимания. Кстати. К этому Питеру Петтигрю у меня тоже есть вопросы, но вернёмся к тем событиям. Крёстного отца Гарри, Сириуса Блэка, без суда и следствия запихивают в Азкабан. А дальше, ещё интереснее. Дамблдор крадёт Гарри Поттера и выбрасывает его в мир маглов. Со слов Августы Лонгботтом, она и Алиса были в ярости. Они в лицо обвинили Дамблдора в краже ребёнка и поставили его перед фактом, что на правах крёстной матери Алиса заберёт Гарри в свою семью. И о чудо! Дамблдор снимает членов своего ордена с защиты поместья Лонгботтомов и в эту же ночь на них нападает бешеная Беллатриса и пытает супругов до состояния овощей. Вот скажи мне, Корнелиус, а на фига она к ним попёрлась?
— На суде она кричала, что они знают, где Тёмный Лорд.
— Дааа? Как интересно. А с чего она это решила, что им это известно? Весь мир уже знал, что Волан-де-Морт убился в доме Поттеров. И самое главное, что я хотел бы у неё узнать. Как она с дружками сняла защиту вокруг поместья?
— Питер?
— Нет. Я говорил с Невиллом на эту тему. Точнее, говорил Гарри. В общем, Невилл, со слов своей бабушки, понял следующее. Члены Ордена «Феникса» были выставлены из поместья нашей неподражаемой Августой Лонгботтом. Причём, они были выставлены весьма жёстким способом и несли охрану поместья исключительно за пределами защиты. Так, как же Беллатриса сняла защиту чистокровного рода? Защиту, которую могли снять лишь два мага. Волан-де-Морт, который на тот момент приказал нам всем долго жить…
— И Дамблдор!
— Как ты совершенно справедливо выразился: «Дамблдор, Дамблдор, Дамблдор, Дамблдор! Где не копнёшь дерьмо, всюду торчит его козлиная борода с колокольчиками!»
— Думаешь, это он натравил Беллатрису на семью Лонгботтомов?
— Или, как минимум, снял их защиту. Во всяком случае, у Августы есть весьма серьёзные подозрения на этот счёт. Я бы даже сказал, что её интуиция прямо орёт об этом благим матом.
— А интуиция у неё не ошибается, — задумчиво пробормотал Фадж, — проверено временем.
— Вот почему мне нужна Беллатриса в трезвом уме и твёрдой памяти. И вот почему мы так вовремя сцапали Сириуса Блэка.
— А он тут при чём?
— Ты можешь воспользоваться его делом как поводом, для дополнительного расследования о событиях той ужасной ночи. Безумна ли Беллатриса или нет? Виновата ли она в тех преступлениях, или она такая же жертва, как и Сириус Блэк? Министр Магии Корнелиус Фадж не остановится, пока правда не выплывет наружу и не восторжествует справедливость! Под этим лозунгом ты можешь перевести Беллатрису в Больницу Святого Мунго для лечения.
— Тони. Это всё конечно прекрасно. Более того, именно так мы и поступим, но ты возлагаешь на наших целителей слишком большие надежды. Уже четырнадцать лет целители лечат супругов Лонгботтомов. Их разум… — и Фадж разочарованно покачал головой.
— Верно, Корнелиус, четырнадцать лет целители Святого Мунго топчутся на месте так же, как топтались на месте при исцелении тех авроров, которые получили тёмные проклятья лично от Волан-де-Морта и медленно умирали все эти годы. И это было лишь до тех пор, пока в больницу не вошёл…
— Гарри Поттер! — воскликнул Фадж.
— Гарри Поттер, — согласился Тревор. — Лорд Смерть! Самый молодой Магистр Зельеварения за всю историю магического мира!
— Ты думаешь, он может найти способ, как помочь Лонгботтомам?
— Уже нашёл.
— Но как?
— Корнелиус. У Гарри совершенно не осталось воспоминаний о своих родителях. Лишь крик женщины, её мольба и зелёная вспышка света. Понимаешь, как это тяжело для сироты?
Фадж кивнул головой.
— Не удивительно, что он хотел найти зелье, которое смогло бы восстановить хотя бы несколько бесценных осколков его воспоминаний. У нас конечно есть зелья памяти и всё такое прочее, но это не то. В записях Салазара Слирерина он нашёл нужное зелье. Его особенность заключается в том, что оно восстанавливает определённый эпизод жизни. Когда зелье готово, в дело вступает ментальный маг. Как я понял, на завершающем этапе вокруг дозы зелья пишется рунная цепочка. С её помощью ментальный маг задаёт промежуток времени, в котором восстанавливаются воспоминания и вливает в зелья, через руны, свою ментальную энергию. Воспоминания необходимо восстанавливать поэтапно, ведь в противном случае, принявший зелье, просто сойдёт с ума от наплыва воспоминаний. Магистр-зельевар у нас имеется. Ментальный маг тоже.
— Кто он?
— Она. Гермиона Поттер.
— Но…
— Ментальная магия — часть её родового дара. Более того, на данный момент она самый сильный ментальный маг из всех известных мне. Вот тут и нашла коса на камень.
— То есть?
— Гарри сварил зелье, чтобы вспомнить события своей жизни от полугода до полутора лет. Но Гермиона отказалась завершать ритуал, так как эксперименты с разумом своего мужа она не потерпит.
— Ну, её можно понять.
— Но вот если мы, под контролем ведущих целителей Святого Мунго, восстановим чей-то разум и соберём осколки воспоминаний, воспоминания того, чья возможная смерть, в случае неудачи, не слишком сильно ударит по твоему престижу и даже будет принята обществом как некая благородная жертва. Как искупление прошлых грехов.
— Например, заключённую Пожирателя Смерти, чью смерть будет оплакивать лишь одна волшебница.
— Но в случае удачи, а я в ней уверен на все сто, мы не только поможем Нарциссе, но и супругам Лонгботтомам. Да и Гарри затем сможет восстановить воспоминания о своих…
Но последние слова Фадж уже не услышал, так как камин вспыхнул зелёным пламенем и голос Министра прокричал:
— Кабинет Министра Магии!
Комментарий к Друзья познаются в беде.
Serena-z. Отредактировано, но если увидите ошибки, пожалуйста исправьте с помощью публичной беты (если вы твердо уверены в своей правоте), или отпишитесь ЛС автору или бете.
========== Падение Серебряного принца. Часть первая. ==========
Дафна очередной раз прочитала письмо от своего отца и посмотрела на часы. До собрания осталось десять минут. Уничтожив письмо, Дафна отправилась в общий зал.
***
В одиннадцать часов утра студенты факультета Слизерина собрались в общем зале. Несколько часов назад закончился Бал, после чего целая стая сов, принадлежащих студентам Слизерина, покинула башню Хогвартса и отправилась к своим адресатам, неся бутылочки с воспоминаниями. Час назад студенты перестали получать ответные письма от своих родителей и оставшееся время обдумывали их решения и рекомендации.
— Мисс Гринграсс, — Забини кивнул студентке.
Дафна кивнула головой и осмотрела гостиную. Все студенты их факультета были в сборе, и, очевидно, она оказалась последней. Дождавшись, когда дамы устроятся в креслах, мужская часть волшебников заняла свои места. Забини осмотрел притихших студентов:
— Объявляю собрание открытым. Итак, как вам сюрприз, устроенный для нас Министром?
— Ну, — усмехнулась Дафна, — он ошарашивает, если не сказать более. Кто бы мог подумать. Гарри Поттер — потомок Салазара Слизерина. Не говоря о том, что этот Рон Уизли получил Орден Мужества из рук Министра. Надеюсь, что теперь он поймёт, что следует делать, а что категорически не стоит.
— Ты это о чём? — раздался голос слева от Дафны.
— Маркус, я тебя умоляю, — Дафна картинно закатила глаза, — глупости и непонимание происходящего — это прерогатива Малфоя.
— Эй! — от Драко раздался возмущённый вопль.
— И всё же, — не отставал Маркус.
— Маркус, несмотря на клеймо «Предателей Крови», как ни странно, все братья Уизли оказались весьма талантливыми волшебниками. Хоть они и пытаются навязать всем свои взгляды о маглорождённых и маглах, но невест они ищут исключительно среди чистокровных. Вот чистая кровь и сказывается, несмотря на клеймо. Но есть в их семье исключение.
— Вы о Роне.
— О Роне, о Роне. На нём природа исключительно отдохнула, — по гостиной пробежали смешки, — я бы даже сказала, что на нём природа и Магия оттянулись от души. Плюс его стремление превзойти своих братьев, не прилагая усилий, плюс жажда славы, в общем, жалкое зрелище.
Маркус почесал затылок:
— Ну, это я и так знаю.
— Судя по всему, — продолжила Дафна, — лень подала Рону замечательную идею. Подружиться со знаменитым Гарри Поттером, — Драко отчётливо фыркнул, — и примазаться к его славе. В целом его план удался на все сто. Дружба с Гарри Поттером стала для него как медаль на шее. Рон стал купаться в лучах славы Поттера, но он забыл об обратной стороне медали.
Маркус нахмурился и сказал:
— Всё равно не понимаю.
— Маркус, Маркус, — Дафна разочарованно покачала головой.
— Да дело в том, — не выдержала Паркинсон, — чего бы Рон ни добился, все его успехи будут невзрачны рядом со славой Гарри Поттера. Всё, чего они вместе достигнут, будет приписано исключительно Гарри Поттеру, а Рон, он так, с боку припека. Да, был рядом, да, помогал, но главная звезда — это Гарри Поттер. На его фоне достижения Рона не видны.
Дафна кивнула головой:
— Просто Рону Уизли дали понять, что чтобы чего-то добиться, совсем не обязательно прилипать к знаменитости. Если он хочет реальной славы, то ему стоит держаться подальше от Гарри Поттера. Тем более, что теперь это не просто Мальчик-который-выжил. Это потомок великого Салазара Слизерина! И учитывая все его теперешние титулы и награды, он способен любому испортить жизнь.
— Это ещё мягко сказано, — согласился Забини. — Отсюда у нас серьёзные проблемы, за которые мы должны благодарить нашего «друга» Драко Малфоя.
— Не вижу никаких проблем, — Драко с надменным лицом осмотрел всех присутствующих.
— Вот как? Мисс Гринграсс, вынужден в очередной раз согласиться с Вашими словами. Думаю, что всем очевидно, что Драко Малфой действительно гриффиндорец на всю свою голову.
— Следи за словами! — вспыхнул Драко.
— Мистер Малфой, Вы знаете, что вчера утром на собрании профессоров сказал Гарри Поттер, когда ему сказали, что его отец был редкостным засранцем? «На правду не обижаются». Советую всем прислушаться к его словам.
— Ровняешься на Поттера? — Драко усмехнулся. — Что дальше? Начнёшь целовать ему задницу?
— Вовсе нет, мистер Малфой, но я запомню Ваши неосторожные слова.
— Угрожаешь, мне?
— Ставлю перед фактом.
— Не боишься?
— Кого? Хорьков?
По залу пробежали смешки.
— Да ты знаешь, что мой отец сделает с твоей семьёй?
— И что же?
— Ты пожалеешь.
— Я передам Лорду моего Рода Вашу угрозу, мистер Малфой.
Студенты внимательно смотрели на представителей двух Родов. Все понимали, что подобный обмен фразами может стать началом новой войны между Родами. Войны до полного уничтожения одного из Родов. Понял это и Драко, как в прочем и то, что спровоцировав возможную войну симпатии волшебников будут не на стороне его Дома.
Дав осознать Драко, куда в очередной раз завела его надменность, Забини продолжил:
— Ну что же. Давайте пройдём по порядку и рассмотрим ситуацию с наследником Основателя нашего факультета со стороны. Факт первый. В момент своего прибытия в Хогвартс, Гарри Поттер вёл себя весьма странно. Кто в курсе подробностей жизни Гарри Поттра у маглов?
Больше половины студентов подняли руки.
— Как только министр Фадж на собрании Визенгамота вывалил на головы Лордов эту информацию, я, как и вы, получил воспоминания моего отца об этом дне по совиной почте.
— Я тоже.
— И я.
— И мы.
Студенты переглядывались и кивали головами.
— Что же. Значит, Вам не нужно объяснять, что у Гарри Поттера не было ненависти к нашему факультету по причине того, что он вообще не знал о существовании волшебного мира. Значит, что-то произошло уже после его прибытия в школу.
— Или во время поездки в поезде, — сказала Паркинсон.
— Или во время поездки в поезде, — согласился с ней Забини. — Кто общался с Гарри Поттером в поезде?
— Насколько мне известно, из нашего факультета никто, кроме Драко, — сказал Малькольм Бэддок.
— Драко? Хотя нет. Вашему слову нельзя верить, — Забини посмотрел на студента за спинкой кресла. — Мистер Крэбб. Вы общались с мистером Поттером во время своей первой поездки в Хогвартс?
Крэб кивнул головой.
— Чем же закончился Ваш разговор?
— Молчи, Крэб! — на лице Драко стали выступать красные пятна.
— И почему же? — Забини впился взглядом в Драко, словно вампир, почуявший свежую кровь. — Вам есть что скрывать?
Драко ответил испепеляющим взглядом.
— Потому что, — сказала Дафна, — эта встреча закончилась безобразной дракой.
— Мисс Гринграсс?
— А ты откуда знаешь? — Драко прилагал просто титанические усилия, чтобы не запустить в студентку какое-нибудь заклятие, из арсенала своего крёстного.
— Я следила за тобой.
— Тыы…!
— Драко, Драко, Драко, — Дафна разочарованно покачала головой. — Мы все искали Гарри Поттера. Но зачем искать самой. Это не в духе нашего факультета, а в результатах моего будущего распределения я не сомневалась. Я — Слизеринка. Следовательно, я должна в первую очередь думать и руководить.
Дафна наградила Драко своей самой мерзкой ухмылкой.
— Такие, как ты, Драко, должны прислуживать.
Глаза Драко покраснели от переполняющей его ярости. Даже Поттер не унижал его так, как эта…
— Но я должна признать, что ты унаследовал от своего отца изворотливость. Да и лорд Малфой, со своими возможностями, наверняка узнал больше, чем все аристократы вместе взятые.
Забини понял куда клонит Дафна:
— И он наверняка поделился со своим сыном.
— Верно. Мне оставалось лишь проследить за Драко и дождаться его ухода.
— Что же было дальше?
— Вначале Драко с ходу, в присутствии Гарри, унизил семью Уизли, чем выставил себя отменным хамом. Затем дал понять, что маглорождённые в его глазах, достойны лишь презрения. Сказано это было весьма чётко и недвусмысленно. Затем, он предложил мистеру Поттеру покровительство.
— Извини?
— Покровительство. Если бы Гарри Поттер был воспитан в нашем обществе и имел хотя бы общие понятия о традициях и этикете, то вне сомнения слова Драко были бы восприняты им как оскорбление. Но проблема не в этом. В принципе, в ситуации с Гарри Поттером, покровительство вещь неплохая. Особенно учитывая условия его жизни и его незнание правил и законов нашего мира.
Студенты понимающе кивнули головами.
— Проблема в том, каким тоном было это предложено.
Забини вопросительно изогнул бровь и изумлённо скривился:
— Он что, в этот момент изображал манеру говорить своего отца?
— Да. Так что предложение о покровительстве было произнесено таким тоном, словно брошена кость бездомной собаке. А учитывая то, что было сказано перед этим… В общем, Драко вытер ноги об маглорождённых. Очевидно, наш «Слизеринский принц» не подумал своим гриффиндорским мозгом, что мать мистера Поттера считалась маглорождённой. Когда Драко словесно оскорбляет маглорождённых, он, тем самым, оскорбляет и мать Гарри Поттера. А учитывая то, каким надменным тоном это было сказано, у меня прямо-таки стали чесаться ладони, чтобы запустить в Драко какое-нибудь заклятие. Но меня опередили. В купе началась драка.
— Драка? Вы хотели сказать дуэль?
— Нет. Именно драка, — наградив Драко очередной ухмылкой, Дафна забила последний гвоздь. — Драко дрался как магл.
По гостиной пробежали очередные смешки. Однако Забини не разделил их веселье:
— Я бы тоже набил морду тому, кто осмелился унизить мою мать.
— Драку начал не Гарри. Во всяком случае, мне так показалось из тех воплей, которыми одарил весь вагон Рон Уизли.
— Значит, Рон вступился в защиту матери Гарри Поттера?
— Обратите внимание, — сказала Дафна, — Рон промолчал, когда Драко унижал его семью, но накинулся с кулаками после унижения матери Гарри.
— Ловкий ход! Не удивительно, что Гарри закрывал глаза на то, как Рон ведёт себя с окружающими.
Забини обвёл взглядом свой факультет:
