Текст книги "Соль между нами"

Автор книги: Оливия Мун

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)

Глава 10

Наступил вечер, и «Морская жемчужина» преобразилась до неузнаваемости. Для посетителей океанариум был закрыт уже с полудня, и всё его пространство отдали под подготовку к банкету семьи Грейс. Снаружи здание сияло, как огромный драгоценный камень. Мощные прожектора выхватывали из темноты его светлые стены и стеклянные арки. У входа выстроились в ровные ряды начищенные до блеска автомобили. Воздух был наполнен сдержанным гулом моторов, шелестом дорогих тканей и торжественным шёпотом голосов элиты Порт-Клейра.

Главный холл погрузился в таинственные, переливающиеся сумерки. Основное освещение было приглушено, работала сложная система подсветки. Огромный центральный аквариум стал живым сердцем всего действа. В его толще воды плавали не только рыбы – специальные проекторы отбрасывали на воду медленно плывущие световые узоры: переплетающиеся волны, сияющие завитки, похожие на следы медуз. Акулы проплывали сквозь эти картины, и казалось, что на их серых боках сами собой зажигаются и гаснут таинственные письмена. Вокруг аквариума, на нескольких уровнях галерей, были расставлены высокие столы, покрытые тёмно-синим шёлком. На них сверкали хрустальные бокалы, тяжёлое столовое серебро и причудливые композиции из живых кораллов, морских звёзд и перламутровых раковин. В воздухе витали тонкие ароматы дорогих духов, тропических цветов и изысканной еды. Приглушённая классическая музыка перекликалась с мягким шумом искусственного водопада. Всё вместе создавало атмосферу недоступной роскоши, где каждый звук был частью спектакля. Всё здесь кричало об одном: о безраздельном могуществе, тотальном контроле и деньгах, которые могут купить даже часть океана. Персонал в безупречно белых рубашках двигался между гостями, разнося на серебряных подносах шампанское. Звон бокалов, сдержанный смех и густой гул светской беседы сливались в один непрерывный, навязчивый рокот.

Арабелла, затерявшаяся среди этого блеска, нервно подправила волосы, убранные в строгий пучок. Каждая прядь была закреплена невидимками, и голова от этого слегка ныла. Сама «Медуза» сегодня, казалось, впитала в себя всю ядовитость своего прозвища. Она стояла у входа в служебную зону, и её холодный взгляд скользил по каждому официанту, выискивая малейший изъян. Взяв тяжёлый серебряный поднос с миниатюрными закусками, девушка ещё раз глубоко выдохнула и вышла в зал.

«Они и вправду не поскупились, – мелькнула у неё мысль, пока её глаза метались по залу, отмечая выходы и расположение охраны. – Теперь главное, чтобы всё пошло по плану.»

Вечер был в самом разгаре, и Арабелла едва успевала выносить новые порции закусок. Элита Порт-Клейра, собравшаяся здесь, оказалась в тысячу раз прожорливее любых акул в центральном аквариуме. Там хищники двигались с величавой грацией, здесь же «хищники» в шелках и смокингах сметали с блюд всё подряд с жадностью, не оставляющей места ни для вкуса, ни для эстетики.

Девушка скользила между ними, ловко уворачиваясь от размашистых жестов. Её поднос казался хрупким островком спокойствия в этом потоке тщеславия. Она видела ослепительные платья и безупречно сшитые костюмы. Лица вокруг были ухоженными, сытыми, довольными и пустыми. Смех звучал громко, но механически, а в глазах, даже когда они щурились в улыбке, часто не было ничего, кроме холодного расчёта или скуки. Они были похожи на самых красивых обитателей аквариума – ярких, но запертых в своём собственном мире статуса и денег, даже не подозревая, что за огромным стеклом рядом с ними существует целый иной мир.

Пронося поднос мимо группы мужчин в дорогих костюмах, она невольно уловила обрывки разговора. Они стояли, повернувшись спиной к величественному аквариуму, будто этот фон был для них чем-то само собой разумеющимся.

—…инвестиции в новый флот, конечно, риск, но океан ещё не исчерпан, Говард знает, что делает, – говорил один, с седыми висками и лицом, обветренным не столько морским бризом, сколько постоянным напряжением. – Только в прошлом квартале выручка от “Жемчужины“ выросла на пятнадцать процентов. Люди готовы платить за зрелище.

—Зрелище – это хорошо, – ответил другой, помоложе, поправляя часы. – Но настоящие деньги – в контрактах. Тот новый вид, что они выловили в прошлом месяце… говорят, частные коллекционеры из Европы уже готовы объявить войну за него. – Он хищно улыбнулся.

Арабелла застыла на мгновение, кровь отхлынула от лица.

«Новый вид».

Это могла быть одна из них, или кто-то ещё, неизвестный. Она заставила себя двинуться дальше. Возле искусственного водопада, шум которого должен был создавать умиротворение, две женщины в блестящих платьях обсуждали что-то с оживлёнными лицами.

—…просто жалко смотреть, он вечно один, бедняжка, – томно вздыхала одна, кивая в сторону аквариума с одиноким дельфином, который неподвижно висел в толще воды, глядя в никуда. – У меня дома бассейн больше, кстати. Думала завести парочку, для красоты. Но муж говорит, морока…

– Ах, не говори, – вторила ей подруга, попивая шампанское. – У меня в бильярдной Говард поставил аквариум на всю стену. Такая… медитация. Иногда часами могу смотреть, как они плавают по кругу. Успокаивает нервы после торгов. – Она засмеялась, и смех её прозвучал ледяными колокольчиками.

Арабелла сжала поднос так, что пальцы побелели.

«Медитация»

Она с трудом сдержала порыв швырнуть поднос с канапе прямо в это самодовольное, ухоженное лицо. Проходя мимо столика у самой стеклянной стены, за которой медленно проплывала гигантская черепаха, она услышала диалог отца с сыном. Мальчик лет десяти, в строгом костюмчике, прижался носом к стеклу.

– Папа, смотри, она печальная, – тихо сказал ребёнок.

Отец, отвлекаясь от разговора с соседом, бросил беглый взгляд на черепаху.

– Не выдумывай, сынок. У неё тут еды вдоволь, и никаких хищников. Рай, а не жизнь. – Он потрепал мальчика по голове. – Лучше смотри, вон акулы плывут. Вот это сила! Вот это власть!

Мальчик не отвечал, только его плечики сгорбились. Арабелла, проходя мимо, встретилась с ним взглядом. Всего на секунду. В его глазах она увидела то же самое, что чувствовала сама – немой вопрос и непонятную взрослым грусть. Она едва заметно покачала головой, не в силах ничего сказать, и поспешила дальше. Эти обрывки фраз, этот цинизм, обёрнутый в шёлк, эта слепая уверенность в своём праве владеть и созерцать – всё это накапливалось внутри неё, как яд. Каждый услышанный кусочек разговора был каплей, подтверждающей её правоту и подпитывающей решимость.

Девушка нервно посматривала на часы-браслет на запястье – один из немногих человеческих аксессуаров, к которым она привыкла. До объявленного «главного представления» оставалось меньше получаса. Она торопилась вернуться на кухню за новой партией бокалов, мысленно прокручивая маршрут до служебного лифта, как вдруг, обернувшись за очередным пустым подносом, с силой врезалась во что-то твёрдое и тёплое.

– Ой! – вырвалось у неё, и поднос с пустыми фужерами опасно накренился.

Но он не упал. Крепкие пальцы обхватили его край, стабилизируя, а вторая рука уверенно обхватила её за талию, удерживая от падения. Арабелла вздрогнула от неожиданности и от запаха. Он пах не парфюмом, как все вокруг, а свежим ветром, солью и чем-то глубоким, неуловимым – чистым океаном. Она подняла голову и встретилась взглядом с Диланом. Он был одет в строгий, идеально сидящий тёмно-синий костюм, оттенок которого почти сливался с водой в аквариуме. Рубашка под пиджаком была белоснежной и расстёгнутой на две пуговицы, без галстука – единственное проявление бунтарства в безупречном образе. Он выглядел непривычно взрослым и властным. Его карие глаза, широко раскрытые от удивления, смотрели на неё.

– Арабелла? – произнёс он тихо, всё ещё не отпуская её. – Что ты…?

– Дилан! – чей-то резкий, холодный голос перебил его.

Рука, обхватывавшая её талию, мгновенно ослабла, а спина юноши напряглась. Он сделал почти незаметный шаг, невольно прикрывая её собой от направления, откуда прозвучал голос. Арабелла, всё ещё смущённая и сбитая с толку, едва подняла взгляд за его плечо и замерла. Через зал к ним приближались трое. Во главе шёл Говард Грейс. Мужчина в своём чёрном смокинге выглядел внушительно. Его седоватые волосы были безукоризненно уложены, а лицо, с резкими чертами, выражало сдержанное, но ясное недовольство. Рядом, по правую руку от него шёл Кайл, старший брат Дилана. Кайл был похож на отца. Высокий, в идеально сидящем смокинге цвета тёмного шоколада. Его тёмные волосы были коротко стрижены, а лицо, хотя и моложе, уже носило печать той же холодной расчетливости. Его взгляд, скользнув по Арабелле, выразил лишь лёгкое, брезгливое недоумение, а на руке у Кайла, будто живое, дорогое украшение, висела Жаклин, его невеста. Она была воплощением холодной, дорогой красоты. Её платье цвета шампанского облегало каждый изгиб безупречной фигуры. Оно было длинным, с высоким разрезом, открывающим белоснежную ногу, и мерцало при каждом движении. На шее, в ушах и на тонких запястьях сверкали бриллианты такой чистоты, что они затмевали даже свет жемчужин в аквариуме. Её светлые волосы были убраны в сложную, гладкую причёску, а лицо, красивое и совершенно безжизненное, как у фарфоровой куклы, смотрело на мир с высоты своего нового статуса.

– Отец, Кайл, Жаклин, – произнёс Дилан, и его голос стал ровным, вежливым и пустым. – Вы меня искали?

Говард бросил беглый, оценивающий взгляд на Арабеллу в её скромной униформе, и в его глазах мелькнуло что-то вроде брезгливого раздражения.

– Мы ждём тебя у сцены. Пора. И… займись своим внешним видом, – он кивнул в сторону расстёгнутого ворота рубашки Дилана.

Жаклин даже не удостоила Арабеллу взглядом. Её голубые глаза скользнули по Дилану, и тонкие брови слегка приподнялись.

– Да, милый, не заставляй гостей ждать. Особенно перед… главным сюрпризом, – сказала она сладким, звонким голосом, который казался таким же искусственным, как светящиеся водоросли на стенах.

Кайл, не говоря ни слова, лишь измерил Дилана холодным взглядом, а затем развернулся в сторону сцены.

Дилан лишь кивнул, и его лицо стало совершенно непроницаемым, но в тот самый момент, когда он убирал руку, его мизинец на долю секунды – на одно короткое биение сердца – коснулся её ладони. Касание было таким лёгким и быстрым, что его можно было принять за случайность, за простое движение воздуха. Но в следующее мгновение юноша резко, почти судорожно наклонился к её уху. От неожиданной близости, от тепла его тела, по спину Арабеллы пробежали мурашки. Его горячее дыхание обожгло кожу на шее.

– Не натвори глупостей, – тихо, но отчётливо прошептал он.

Затем он так же резко отстранился, бросив на неё быстрый, тяжёлый взгляд, в котором смешались острое предупреждение и что-то ещё, тревожное и непонятное, чего она не смогла расшифровать. И, не дав ей опомниться, не дожидаясь ни ответа, ни реакции, развернулся и пошёл следом за отцом, быстро догоняя чёткий шаг Кайла и мерцающее платье Жаклин.

Арабелла неподвижно стояла с подносом в руках, уставившись в его отдаляющуюся спину. Она чувствовала на своей ладони призрачное, горячее пятно от того мимолётного касания. Затем медленно, почти механически, перевела взгляд на свои часы. Стрелки безжалостно подтвердили: время, отведённое на подготовку, истекло.

«Они уже начали», – пронеслось у неё в голове с ледяной ясностью. Марина, Корала и Силия должны были уже войти в служебные тоннели.

Она глубоко, с дрожью в коленях, вдохнула, заставила себя выпрямить плечи под накрахмаленной блузкой и твёрдыми, отмеренными шагами направилась на кухню.

Глава 11

СИЛИЯ

Тишина в служебных тоннелях «Морской жемчужины» была гулкой и давящей, как на большой глубине. Воздух стоял неподвижный, тяжёлый, пропахший металлом, хлоркой и запахом воды, которая никогда не видела настоящего солнца. По бетонному лабиринту, освещённому тусклыми лампами, крались три тени. Силия шла впереди, сжимая в потной ладони самодельную карту-пропуск. Её сердце колотилось так громко, что, казалось, эхо от его стука должно разнестись по всем коридорам. На ней, как и на её спутницах, была синяя униформа технического персонала. Грубая ткань натирала кожу. Её пепельные волосы были жёстко спрятаны под рабочей кепкой, но даже в этом тусклом свете кожа на её висках и запястьях отливала едва уловимым, влажным перламутром. За её спиной следовали Марина и Корала, прижавшись друг к другу. Марина, самая высокая и сильная, старалась двигаться осторожно, её новые, человеческие ноги всё ещё были неуверенными. Её тёмно-каштановые волосы были собраны в тугой пучок, но кожа переливалась тёплым, золотисто-розовым перламутром. Корала, самая младшая и пугливая, почти прижималась к холодной бетонной стене. Её рыжеватые кудри норовили выбиться из-под кепки, а кожа на щеках светилась холодным, голубовато-зелёным сиянием. Она шла, широко раскрыв глаза, в которых застыл немой ужас.

– Здесь, – прошептала Силия, останавливаясь у массивной стальной двери. Она достала из кармана карту-пропуск. Её пальцы дрожали так, что пластик постукивал о металлический считыватель. Она приложила карту. Пронзительный, короткий бип прозвучал в тишине. Замок щёлкнул, и тяжёлая дверь с лёгким шипением отъехала в сторону.

Здесь не было и намёка на роскошь главного зала. Это было огромное помещение, похожее на ангар, с высоким потолком. Вдоль стен и в центре стояли ряды больших бассейнов. Вода в них была тёмной, мутноватой, лишь слабо подсвеченной снизу. Здесь жили те, кто не подходил для парадного показа: раненые или выздоравливающие животные, слишком нервные или просто «невзрачные» виды. Воздух гудел от работы фильтров и пах лекарствами и тиной.

В длинном бассейне медленно качалась на искусственных волнах молодая зелёная черепаха, одна ласта у неё была туго перебинтована. В соседнем вольере металась от стены к стене крупная рыба-наполеон – её величественная чешуя здесь казалась тусклой. Дальше, в круглом резервуаре, лежал на голом дне скат-орляк с рваным краем крыла. Их умные, тёмные, полные немой тоски глаза следили за каждым движением вошедших.

– По плану, – кивнула Силия, стараясь вдохнуть в свой голос хоть каплю твёрдости. – Марина, открывай панель управления шлюзами. Корала, бери тележку с сетями и погрузочными корзинами. Аккуратно, не шуми!

Девушки засуетились. Марина, преодолевая дрожь в коленях, подбежала к металлическому щиту, усеянному кнопками, рычагами и непонятными символами. Корала, кусая губу, покатила к первому бассейну низкую, на резиновых колёсах тележку, на которой лежали мягкие, водонепроницаемые контейнеры – они должны были стать временными носилками для тех, кто не мог передвигаться сам. Силия подошла к черепахе. Она присела на корточки у края бассейна, и её пальцы коснулись прохладной воды. Она мягко, на своём родном языке шёпотов, щелчков и низких вибраций, которые понимали все дети океана, произнесла:

– Не бойся, мы выведем тебя отсюда. Мы вернём тебя домой, к солнцу и настоящим волнам.

Именно в этот момент из-за угла ряда серых технических шкафов, где хранились запасные фильтры и инструменты, вышел Джо. Он был в такой же синей униформе, с озабоченным, уставшим выражением на добром лице и с привычной связкой ключей, позвякивающей в руке. Увидев их, он замер на месте. Его глаза округлились.

– Силия? Что ты… Что ты тут делаешь в это время? И… кто это? – Его взгляд перебегал с одной незнакомой девушки на другую, задерживаясь на странном, влажном перламутровом отливе их кожи на висках и шее, который не скрывала даже грубая ткань униформы.

У Силии похолодело внутри, будто её окунули в ледяную воду бездны. Паника, которую она сдерживала все эти долгие минуты, хлынула наружу, грозя снести все преграды. Она инстинктивно шагнула вперёд, заслоняя собой Марину у панели и Коралу у тележки.

– Джо… это не то, что ты думаешь. Мы… мы помогаем. Им, – она махнула рукой в сторону бассейнов.

– Помогаете? – Джо осторожно, будто боясь спугнуть, сделал шаг ближе. Его добродушное лицо было искажено мукой непонимания и зарождающейся, щемящей тревоги. Он посмотрел на открытую панель управления с мигающими лампочками, на тележку с контейнерами для транспортировки, на черепаху в бассейне, на чью-то перебинтованную ласту. Пазлы в его голове с ужасающей ясностью сложились в одну картину. – Вы что, хотите их… вывезти? Украсть? Это же чистейшее безумие! Силия, тебя же уволят! Арестуют! И… – он прищурился, вглядываясь в них при тусклом свете, и его голос стал тише, полным смятения, – …что с вашей кожей? Что это за… свечение?

Корала испуганно вскрикнула, коротко и отчаянно, и прижалась к спине Марины, пряча лицо. Та стояла, сжав кулаки так, что костяшки побелели. Её золотисто-розовая кожа на скулах и шее горела теперь ярче, болезненно-ярко, реагируя на страх и угрозу.

– Джо, пожалуйста, – голос Силии дрогнул, в нём послышались сдавленные слёзы. Она протянула к нему руку в жесте, полном отчаяния и мольбы. – Они не должны здесь медленно угасать. Они тоскуют по океану, по просторам, по солнцу! Ты же сам это понимаешь, ты же их любишь, ты же видишь их глаза каждый день!

– Я… я должен позвать охрану, – пробормотал он, бледнея, но его ноги не сделали ни шага к тревожной кнопке и телефону на стене. Он смотрел на Силию, на её испуганное, прекрасное лицо, на этих странных девушек, и в его честном сердце шла война. – Силия, ты не понимаешь, на что идёшь… Это же воровство… это…

– Я понимаю, – перебила она его. – Я понимаю, что спасаю жизни, и ты поможешь нам. Не потому, что должен, а потому что иначе… иначе ты станешь таким же, как все те люди наверху, которые видят в них только экспонаты. Ты же не такой, Джо, я это знаю.

Они замерли в тяжёлом, звенящем молчании, прерываемом лишь монотонным гулом насосов и тихим, печальным плеском воды в бассейнах. В воздухе висела невысказанная правда о том, кем на самом деле были эти девушки, но сейчас это было не главное. Главным был выбор Джо. От него зависело теперь всё – их свобода, жизни этих существ, сама возможность побега.

– Силия, я… я ничего не понимаю, – прошептал он, его голос был сдавленным и растерянным в гулкой тишине служебного блока. Он смотрел на неё, на её бледное лицо, которое в тусклом свете ламп отливало едва уловимым сиреневым сиянием, как перламутр раковины на глубине. – Кто вы? Зачем тебе это? Это безумие!

– Джо, – девушка сделала шаг вперёд, преодолевая дрожь в ногах. Она схватила его широкие, тёплые и шершавые от работы руки и сжала в своих ладонях, которые были холодными от страха и липкими от напряжения. Её пальцы дрожали. – Не задавай вопросов, не сейчас. Просто помоги нам, прошу.

Она смотрела ему прямо в глаза, и в её взгляде, обычно таком насмешливом или нарочито холодном, теперь не было ничего, кроме отчаянной, беззащитной мольбы.

– Я… – начал он.

– Джо, прошу, – перебила она, и её голос задрожал. – Мы должны вернуть их домой… Они же не могут сами отсюда уйти.

Джо колебался ровно одну долгую, невыносимую секунду. Его взгляд метался от её сияющего, неземного лица к испуганным фигурам Марины и Коралы, которые жались к бетонной стене. Кожа девушек тоже переливалась в полумраке – золотисто-розовым и голубовато-зелёным светом. Потом он тяжело выдохнул, и всё напряжение, всё сомнение, казалось, спало с его широких плеч. В его добрых глазах появилась твёрдая решимость.

– Хорошо, Силия, я помогу вам, – сказал он тихо. – Я же твой друг.

Он в ответ сжал её маленькие, холодные ладони в своих больших, тёплых руках, и это простое пожатие было полным обещания и поддержки. Девушка на секунду замерла, почувствовав, как по её щекам разливается горячая, смущающая волна, а сердце начинает биться с такой бешеной скоростью, что в ушах зазвенело. Она быстро, почти вырвав, высвободила руки, смущённо опустив взгляд на свои мокрые ботинки, но глубоко внутри, под грудью, что-то странное и тёплое шевельнулось, будто расправив плавники.

– Спасибо, – только и выдохнула она, обернувшись к Марине и Корале, и жестом, полным облегчения, показала: «Опасность миновала, он с нами.» – Это наши… сёстры. Они помогут.

Джо лишь коротко кивнул, не спрашивая лишнего, не требуя объяснений про сёстер или сияющую кожу. Он сразу перешёл к делу, и его практический ум, его знание каждого винтика и каждого закоулка «Морской жемчужины» стали теперь их самым ценным оружием. Он быстро, показывая пальцем, объяснил, какой рычаг на панели управляет каким шлюзом, как тихо отключить сигнализацию на тяжёлых воротах в задней стене и где в соседнем складе стоят специальные погрузочные носилки с мягкими ремнями для крупных животных.

Работа закипела. Силия, Марина и Корала, ещё чувствуя дрожь в коленях и слабость в новых ногах, действовали теперь слаженно. Их странная, врождённая связь с водой и её обитателями помогала им: они успокаивающе шептали и щёлкали скату-орляку, когда осторожно перекатывали его огромное, плоское тело в мягкий контейнер, наполненный прохладной солёной водой, они поддерживали молодую черепаху, чьи перебинтованные лапы беспомощно скребли по гладкому пластику, они накрывали влажной тканью напуганную, мечущуюся рыбу-наполеон, чтобы та не поранилась о стенки. Джо таскал самые тяжёлые контейнеры, его мускулы напрягались и играли под синей тканью робы, а лицо было сосредоточено и серьёзно, будто он выполнял самую важную работу в своей жизни.