Текст книги "Соль между нами"
Автор книги: Оливия Мун
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)
Глава 6
Арабелла вышла из медпункта, но вместо того, чтобы сразу вернуться в шумный цех, свернула в противоположную сторону – в длинный полутемный служебный коридор, ведущий в самое сердце океанариума. Ей отчаянно нужно было успокоиться, и только одно место могло ей помочь. Сначала она прошла через техническую зону, где гул насосов сливался в монотонный рокот. Затем толстая дверь отворилась, и она попала в другой мир – тихий, прохладный, залитый синевой. Главный зал был огромным, со сводчатым потолком и высокими стеклянными панелями, за которыми жила своя жизнь. Она медленно пошла вдоль первой галереи. Справа от неё простирался искусственный коралловый риф. Стайки рыб-клоунов сновали между щупалец актиний. Одна из рыбок, самая крупная, отплыла от своего анемона и зависла прямо напротив девушки.
– Тук-тук! Тук-тук! – раздался тонкий, но чёткий голосок. – Ты сегодня пахнешь кровью. Порезалась?
Арабелла быстро огляделась – в зале, кроме неё, никого не было. Она приложила ладонь к прохладному стеклу.
– Всё в порядке, Оранж, маленькая царапина. А ты почему не с семьёй?
– Скучно! – фыркнула рыбка, выпустив пузырёк негодования. – Вечно одно и то же: дети носятся, взрослые стучат пальцами по стеклу, будто мы тут для их развлечения. Сегодня утром целая толпа была, один мальчик даже кричал на меня. Грубые и не думающие.
– Они просто не знают, как с вами говорить, – тихо ответила она, снова покосившись по сторонам, чтобы убедиться, что их никто не подслушивает.
– А ты знаешь, – сказал Оранж, и его маленькие плавники задрожали. – Потому что ты своя, от тебя пахнет глубиной.
С этими словами он крутанулся на месте, оставив в воде маленький серебристый вихрь, и стрелой помчался обратно к своему анемону, где его уже с нетерпением ждала суетливая семейка.
Арабелла ещё несколько минут стояла у стекла, наблюдая, как рыбка-клоун с важным видом восстанавливает порядок среди своих оранжевых отпрысков. Она смотрела, как они резвятся среди щупалец актинии, абсолютно бесстрашные и доверчивые. Эта простая сцена, такая естественная и в то же время заключённая в искусственные рамки, почему-то успокаивала её. Здесь, в этой крошечной вселенной за стеклом, всё было предсказуемо и безопасно. Никаких Диланов, никаких охотников, только ритм жабр и мягкое колыхание водорослей.
С глубоким вздохом она оторвалась от аквариума и двинулась дальше, сливаясь с редкими посетителями, которые брели по залу. Здесь было прохладно и тихо, нарушали тишину только восторженные возгласы детей да мерный шум воды. Она прошла мимо пары, с интересом рассматривавшей морских коньков, и остановилась на мгновение у небольшого аквариума с крылатками. Их причудливые, похожие на перья плавники колыхались в течении, а маленький мальчик лет пяти, прижавшись носом к стеклу, старательно показывал рыбе язык. Его мать мягко одёрнула его, но девушка лишь печально покачала головой. Они не понимали, что даже эта безобидная гримаса для существа за стеклом – лишь ещё одно доказательство его плена. Плавно обойдя этот зал, она свернула в следующий, более просторный и тёмный зал. Здесь, в центре, стоял огромный цилиндрический аквариум, залитый таинственным синим светом. В нём медленно, словно живая тень, плавал гигантский осьминог по имени Орфей. Его тело, покрытое гладкой, переливающейся кожей, то сжималось, то растягивалось, а умные, почти человеческие глаза наблюдали за всем вокруг. Увидев её, он перекрасился из тёмно-синего в мягкий лавандовый цвет и плавно подплыл к стеклу, прикрепившись к нему одним щупальцем.
– Маленькая сестра с суши, – раздался мягкий, шелестящий голос, похожий на шорох песка по дну. – Твой разум сегодня полон острых, колючих мыслей. Опасность близко?
Арабелла придвинулась к стеклу почти вплотную, её шёпот был едва слышен.
– Она рядом, Орфей. Охотник здесь, в океанариуме.
Осьминог задумчиво сменил цвет на тёмно-серый. Одно из его щупалец отделилось от стекла и плавно изобразило в воде вопросительный знак.
– Тот, кто гонялся за тобой в лесу? Интересно.– Вдруг его кожа вспыхнула радужными переливами, а щупальца закружили весёлую воронку. – Может, он просто хочет с тобой познакомиться? Иногда вы, двуногие, такие странные. Бьёте друг друга по плечам, кричите, а потом вместе едите жареную рыбу. Очень смешно.
Девушка не смогла сдержать лёгкую улыбку.
– Я сомневаюсь, что у него такие простые намерения.
– Ну, тогда сделай, как я, когда мне угрожает крупный краб, – Орфей сжался в тугой, колючий шар, а потом резко распушил все щупальца, становясь вдвое больше. – Напугай его! Или притворись ядовитым и невкусным. Работает. А ещё лучше – будь умнее. Мы, осьминоги, всегда умнее. – Он снова перекрасился в лавандовый, успокаивающий цвет. – Ты справишься, сестричка, мы в тебя верим.
С этими словами он отлип от стекла и растворился в тени искусственной скалы, оставив за собой лишь медленно оседающее облачко чернил, которое тут же превратилось в улыбающуюся рожицу. Арабелла не успела даже улыбнуться в ответ – в неё с размаху врезался кто-то сзади. От неожиданного толчка она едва удержалась на ногах, уперевшись ладонями в холодное стекло аквариума.
– Ой, извини! – прозвучал сзади молодой голос.
Она обернулась. Перед ней стоял долговязый подросток лет пятнадцати в мешковатой толстовке, с любопытством разглядывавший её, а за его спиной копилась шумная орава одноклассников. По всему залу, судя по голосам и мелькающим одинаковым жилеткам, разлилось целое море школьников – их было не меньше тридцати. Они кучками толпились у каждого аквариума: кто-то визжал, увидев акулу, кто-то со скучающим видом тыкал в телефон, снимая селфи на фоне рыб, пара девочек умилялась морским конькам. Их гул стоял в воздухе, заглушая даже шум воды.
– Ты чего тут одна стоишь? – спросил подросток, не отводя от неё взгляда. – С тобой всё норм?
– Всё в порядке, – буркнула Арабелла, отходя от стекла и стараясь проскользнуть мимо него.
Она уже отошла на несколько шагов, когда её ухо уловило его шёпот, обращённый к приятелям:
– Чуваки, а она в натуре разговаривала с этим осьминогом. Слышали? Ну, типо, шушукалась с ним. Странная какая-то.
Холодок пробежал по спине. Арабелла не обернулась, лишь ускорила шаг, стараясь потеряться в толпе школьников и поскорее уйти из этого зала. Ей нужно было успокоиться, а не привлекать к себе ещё больше внимания. Пропуская мимо ушей смех и крики, она свернула в следующий, более тихий зал, где был бассейн с морскими черепахами. Воздух здесь был другим – более спокойным, пахло не хлоркой, а влажным камнем и тиной. Девушка подошла к краю просторного, неглубокого бассейна, где под водой медленно двигались тёмные, величественные силуэты. Как только она появилась, одна из черепах – огромная кожистая черепаха по имени Телусса – изменила свой неторопливый курс и направилась к ней. Она медленно всплыла, выпустив струю воздуха с мягким пшиком, и её мудрые, покрытые плёнкой глаза уставились на неё.
– Дитя глубин, – её голос был низким и глухим. – Ты принесла с собой беспокойство. Оно висит на тебе, как тяжёлые водоросли.
– Мне страшно, Телусса. Боюсь, что не справлюсь.
– Страх – это ветер, – медленно сказала черепаха. – Он может потопить лодку, а может наполнить паруса. Всё зависит от того, куда ты его направишь. Ты помнишь своё обещание?
– Помню, – твёрдо ответила Арабелла, хотя внутри всё сжималось. – Я выведу вас всех отсюда.
– Хорошо, – Телусса кивнула своей огромной, покрытой шрамами головой. – Тогда не позволяй ветру страха сбить тебя с курса. Мы ждали долго. Можем подождать ещё немного. – Она сделала медленный, мощный гребок ластой, поворачиваясь. – Доверяй воде, дитя. Она принесёт тебе знаки, когда придёт время.
Арабелла кивнула, согретая этой простой верой. Она ещё мгновение постояла, глядя, как величественная тень Телуссы растворяется в зелёной мгле бассейна, затем развернулась и двинулась дальше. Через несколько минут она зашла в длинный акриловый туннель, проложенный прямо под огромным основным аквариумом. Место, куда она шла, находилось как раз за ним. Здесь было тише, гул посетителей остался позади, и только мерцающий синий свет, просачивавшийся сквозь свод, создавал ощущение подводного собора. Девушка замедлила шаг, глядя, как над головой проплывают косяки серебристых рыб, превращаясь в живые, мерцающие созвездия.
В нише туннеля, почти в самом его конце, стояла парочка – юноша и девушка, лет на пару старше её. Они были так поглощены друг другом, что не замечали ничего вокруг. Девушка, хрупкая блондинка в лёгком платье, смеясь, откинула голову, а юноша, темноволосый и веснушчатый, склонился к ней. Их лица почти соприкоснулись, а потом он поцеловал её. Нежно, несмело, но с такой очевидной нежностью, что у Арабеллы перехватило дыхание. Девушка в ответ обвила его руками за шею, и они замерли в этом поцелуе, освещённые призрачным светом проплывающих над ними рыб.
Арабелла застыла, забыв на миг и о страхе, и о миссии. Она смотрела, заворожённая, и странное, щемящее чувство сжало ей грудь. Она никогда не целовалась. Не знала, каково это – быть настолько близко с кем-то, чувствовать тепло другого дыхания, доверять кому-то свои губы. В её мире были объятия, лёгкие прикосновения, но эта человеческая, страстная близость была для неё тайной за семью печатями. На мгновение ей дико захотелось узнать, каково это. Просто побыть обычной девушкой, которая целуется в туннеле океанариума, а не наследницей престола, несущей на плечах судьбу целого народа. Внезапно на неё сверху накрыла огромная, плавно движущаяся тень. Её сердце, уже успокоившееся после разговоров, снова начало учащённо биться. Она замерла, оторвав взгляд от парочки. Над самым сводом туннеля, едва не касаясь его гладкой брюшиной, проплыла акула. Длинное, обтекаемое тело, тусклая серая кожа, маленькие, чёрные, бездушные глаза, скользнувшие по ней без интереса. По спине девушки, от самой шеи до кончика хвоста, пробежали ледяные мурашки, и в горле пересохло.
Акулы.
Грозные, немые хищники глубин, с которыми народ русалок не нашёл общего языка. Их миры пересекались только в зоне охоты. Акулы не говорили, не слушали, не поддавались уговорам. Они чувствовали движение, вибрацию, малейшую каплю крови за милю, и для русалки, особенно молодой или раненой, встреча с ними в открытой воде часто заканчивалась трагически. Отцы и матери пугали ими детей, как люди пугают детей бабайкой: «Не заплывай далеко, не шуми – придут серые тени». И была на карте их подводного царства область, отмеченная красными кораллами – «Призрачный риф». Акульи угодья. Место, куда даже самые отчаянные охотники за жемчугом не совались без крайней нужды. И, по злой иронии, находилось оно не так уж далеко от злополучного берега, где их с Лией чуть не поймали.
Мысль о том, что где-то здесь, за толстыми стёклами, плещется не просто опасное животное, а воплощение векового страха её народа, заставила Арабеллу сжаться. Собрав всю волю в кулак, она почти побежала по оставшейся части туннеля, и выскочив в следующий зал, проигнорировала лифт и бросилась вверх по узкой служебной лестнице, ведущей обратно в лабиринт технических коридоров. Она шла, бросая быстрые взгляды за каждый угол, прислушиваясь к отдалённым голосам, ожидая в любой момент увидеть знакомую фигуру с ухмылкой на лице. Вид акулы обострил все её чувства, и теперь страх перед Диланом вернулся, усиленный в тысячу раз. Он был таким же хищником, только ходил на двух ногах и умел улыбаться. Увидев знакомый указатель, она свернула к закрытой для посетителей зоне дельфинария – к тренировочному бассейну.
Воздух здесь был наполнен влажным, тяжёлым запахом хлора, рыбы и чего-то ещё – тоски. Девушка подошла к краю огромного искусственного водоёма, где вода переливалась под искусственным солнцем ламп. На поверхности никого не было. Арабелла присела на корточки и мягко, почти беззвучно, провела ладонью по поверхности воды, издав серию едва уловимых щелчков и свистов на языке дельфинов. Через несколько секунд из глубины возникло гладкое серое тело. К ней подплыла дельфиниха Айла. Её умные, тёмные глаза смотрели на девушку с безграничным доверием и глухой печалью. Айла коснулась её руки носом.
– Ты вернулась, но пахнешь страхом и кровью, – прозвучал в голове Арабеллы тихий, похожий на эхо мысленный голос. Дельфины не говорили словами, как люди, но девушка понимала их благодаря силе.
– Это всего лишь маленький порез, Айла, – мысленно ответила Арабелла, поглаживая её скользкую голову. – А страх… да. Появилась новая опасность.
Айла испуганно метнулась назад, сделав в воде резкий круг.
– Они пришли за нами? Сети?
– Нет, не сети. Человек. Мужчина. Он… он видел меня раньше. Возможно, догадывается, кто я.
Дельфиниха снова подплыла, её взгляд стал серьёзным.
– Тогда ты должна бежать. Сейчас. Беги к солёной воде, к твоим родным волнам.
– Я не могу, – мысль Арабеллы прозвучала твёрдо, хотя внутри всё сжималось. – Я обещала вам. Я уведу вас всех. Мы найдём путь.
Айла издала короткий, печальный щелчок.
– Ты говоришь об океане. Я видела его только на картинках, которые показывают детям за стеклом. Он такой… безграничный.
В её «голосе» послышалась такая острая, щемящая тоска, что у девушки сжалось сердце.
– Но я родилась здесь, в этой голубой луже. Я знаю каждый её сантиметр. Я знаю, в какое время приносят рыбу, где греется солнце от лампы, какой звук издаёт помпа. А что я буду знать там? Как охотиться? Как слышать эхо в бесконечной воде? Как не потеряться? Я… боюсь.
Арабелла опустилась на колени, чтобы быть ближе. Холодный бетонный край бассейна впивался в колени, но она этого почти не чувствовала.
– Я знаю, что ты боишься, – мысленно ответила она, и в её внутреннем голосе звучало всепонимание. – Но ты не будешь одна. Я покажу тебе всё. Как ловить светящихся рыб в глубине ночного океана. Как играть с волнами во время шторма. Как слушать песни китов за многие мили. Твоя мать, твои бабушки знали это, и ты тоже узнаешь. Это знание живёт в тебе, просто спит. Океан не забудет своих детей, Айла.
Дельфиниха замерла, и Арабелла почувствовала, как в её сознании борются страх и робкая, почти несмелая надежда. Это была надежда, которую годами глушили однообразием, дрессировкой и восторженными криками зрителей.
– Ты уверена? – прозвучал крошечный, детский вопрос, окрашенный тысячами дней, прожитых в четырёх стенах бассейна.
– Клянусь Песней Океана, – мысленно ответила Арабелла, вкладывая в обещание всю силу своей воли. – Ты увидишь океан. Все вы увидите.
Айла ткнулась носом ей в ладонь с повязкой, и это прикосновение было одновременно доверчивым и тревожным.
– Человек, которого ты боишься… Он приходит сюда?
– Ты видела здесь юношу? Молодого, с тёмными волосами, широкими плечами… – Арабелла мысленно нарисовала образ Дилана, каким видела его в медпункте.
Айла на секунду задумалась, прокручивая в памяти образы всех, кто подходил к её бассейну.
– Здесь много красивых двуногих. Они все пахнут духами и смотрят сквозь стекло, но почти никто не смотрит прямо в глаза.
– Да, но этот… он, возможно, работает здесь или часто бывает. Я пересеклась с ним в медпункте.
Дельфиниха будто расцвела, её движения стали оживлённее, плавники задергались от возбуждения.
– А, я, возможно, поняла, про кого ты. Его зовут… – Айла передала отрывочный звук, комбинацию щелчков и свиста, которую Арабелла легко расшифровала: Ди-лан.
Холодок пробежал по её спине.
«Да, это он!»
– Но знаешь, – мысленный голос Айлы прозвучал почти лукаво, с лёгкой дрожью удовольствия, – он хороший. Он давал мне рыбку, пока никто не видит, и гладил меня прямо как ты. Много-много рыбки! – она едва не заурчала от удовольствия при одном воспоминании, и в её сознании всплыл образ тёплой, сильной руки, осторожно проводящей по её спине.
Арабелла невольно рассмеялась, и почему-то от этого ей стало чуть легче на душе. Тень сомнения закралась в её мысли: а что, если он и правда не такой плохой? Может, он просто человек, который любит животных? Но тут же вспомнился его пронзительный, изучающий взгляд в медпункте, тот самый, что видел её ночью в лесу. Нет, с ним всё не так просто. Доброта к животным не отменяет охоты на её народ.
Айла, уловив её смешанные чувства, внезапно стала серьёзной. Весь её игривый настрой улетучился. Она подплыла совсем близко к бортику, так что её дыхало почти касалось лица Арабеллы, и опустила «голос» до едва уловимого шёпота-образа, который на их языке означал «большая тайна», «опасное знание».
– Я кое-что слышала. Вчера, поздно, когда вода была самой тёмной и тихой, я плавала у дальнего края бассейна, у сливной решётки. Разговаривали два больших двуногих. Один пах дорогим табаком и злобой – старый, с тяжёлыми шагами. Другой – потом и страхом, помоложе. Они говорили о… банкете.
Девушка насторожилась, наклонившись ниже, будто могла лучше услышать мысленные слова.
– Через два рассвета, – пояснила Айла, передавая образ двух восходов солнца. – Здесь, в большом зале, будет пир для самых важных двуногих. Будет громкая музыка, яркий свет и… они обещали показать особенное животное. Такое, которого раньше никто никогда не видел. – В мыслях дельфинихи промелькнул смутный, искажённый образ чего-то скрытого, запертого в темноте, и волна инстинктивной, чужой тревоги.
У Арабеллы похолодела кровь. «Особенное животное, которого никто не видел». Это мог быть редкий глубоководный вид, но её инстинкт кричал другое. Это могла быть русалка. Та самая, о поимке которой ходили глухие слухи среди её народа, или, что ещё хуже, какое-то другое разумное существо из глубин, попавшее в сети семьи Грейс.
– Они сказали что-то ещё? Где оно сейчас? – срочно спросила она, мысленно вцепившись в этот образ.
– Они сказали, что «экспонат» уже здесь. Его держат в тихом месте. Там, где нет окон, только искусственный свет и тишина. Они называли это место «Карантинный блок А». Один сказал: «Оно должно быть в идеальной форме для показа, пусть все ахнут».
Карантинный блок А. Арабелла знала, что это за место – максимально защищённый, стерильный изолятор на нижнем техническом этаже, куда помещали новоприбывших или больных животных. Туда вёл отдельный лифт с магнитным ключом и тяжёлая дверь с кодовым замком. Доступ был только у избранного персонала высшего уровня и, вероятно, у таких людей, как Дилан, если он действительно был здесь не просто рядовым работником.
– Спасибо, Айла, – мысленно ответила она, и её благодарность была тёплой и искренней. – Это очень, очень важно. Ты была храброй, что запомнила это.
– Ты поможешь ему? – спросила дельфиниха, и в её «голосе» звучала надежда не только за себя, но и за того незнакомого пленника.
– Я попытаюсь. Я должна, – Арабелла встала, разминая затёкшие ноги. Как же ей сейчас хотелось вдохнуть полной грудью солёный ветер и почувствовать, как прохладная вода обнимает её хвост, вместо того чтобы ощущать стягивающую сухость человеческой кожи.
– Будь осторожна, – мысленно пожелала ей Айла, прежде чем уйти в глубину. – И… передай привет тому, с тёмными волосами. Скажи, что я жду рыбку.
Девушка мысленно закатила глаза. Встречаться с незнакомцем? Она и думать об этом не собиралась. Если он знает про русалок, то он точно один из Грейс. От этой мысли по спине вновь побежали ледяные мурашки.
«Я должна попасть на банкет! Но как?»
Получить официальное приглашение ей, простой работнице, невозможно. Пробраться тайком – слишком рискованно, охрана будет усилена. Она шла по коридору, уткнувшись взглядом в пол, и в самый неподходящий момент едва не врезалась в чью-то грудь, от которой пахло дорогими, терпкими духами с нотами сандала. Перед ней, словно вырастая из полумрака, стояла миссис Вэнс. Начальница скрестила руки на груди, и её губы, подведённые алой помадой, сложились в тонкую, недовольную ниточку. Она медленно, с убийственным презрением осмотрела Арабеллу с ног до головы. Кончик её лаковой лодочки нервно отбивал раздражённую дробь по бетонному полу.
– И снова ты. Честно говоря, я уже совсем не удивлена, мисс Спирс.
– Миссис Вэнс, простите, я вас не заметила, – пробормотала Арабелла, чувствуя, как сердце проваливается куда-то в область желудка.
– Это очевидно, – отчеканила женщина, поправляя идеальную прядь в своей высокой причёске. – Если бы ты была самым худшим работником, я бы уже давно уволила тебя за твою хроническую рассеянность и эти вечные глаза мечтательницы.
– Простите… – девушка опустила голову, изо всех сил изображая покорность.
– Просто иди. Иначе я вычту этот внеплановый отдых из твоей зарплаты, – холодно отрезала миссис Вэнс и уже было развернулась, чтобы удалиться.
Но Арабелла, собрав всю свою отвагу, решительно окликнула её:
– Миссис Вэнс!
Женщина обернулась, одна её тонкая, выщипанная бровь медленно поползла вверх, выражая крайнюю степень недоумения и раздражения. Арабелла спрятала дрожащие руки за спиной, сжав их в кулаки так, что побелели костяшки.
– Подскажите, пожалуйста, а на ближайший банкет… вам не потребуются дополнительные сотрудники? – она вложила в голос всю возможную, наигранную надежду и робкую готовность помочь.
Это был единственный шанс. Весь океанариум знал, что именно миссис Вэнс лично отвечала за подбор персонала и безупречную организацию всех мероприятий в «Морской жемчужине».
Женщина снова, ещё более пристально, осмотрела её. Её холодный, оценивающий взгляд скользнул по потёртым кроссовкам, по простой, пахнущей рыбой синей форме, задержался на растрёпанных, выбившихся из хвоста волосах. Молчание затянулось, и Арабелла чувствовала, как каждый её нерв натягивается, словно струна, готовая лопнуть. Наконец миссис Вэнс слегка, едва заметно, приподняла подбородок.
– Возможно, мне удастся найти для тебя… какую-нибудь незаметную роль, – произнесла она, снова поправляя и без того безупречную причёску. – Уборщицы в подсобных помещениях или разносчицы канапе на кухне, но, – её голос стал резким. – Ты должна понимать. Ты будешь находиться на виду у самых влиятельных гостей Порт-Клейр. Один промах, одна разбитая тарелка, один неловкий или, не дай бог, любопытный взгляд – и ты не только мгновенно лишишься этой работы, но и навсегда испортишь свою репутацию в городе. Любая рекомендация от меня будет для тебя закрыта, ясно?
Арабелла едва сдержала радостный вскрик, который рвался из груди. Она лишь быстро, почти судорожно, закивала.
– Абсолютно ясно, миссис Вэнс! Вы не пожалеете!
– Я уже жалею, что вообще остановилась, – сухо парировала женщина, но в её карих, неумолимых глазах мелькнуло что-то похожее на слабый, деловой интерес. – Банкет состоится послезавтра, в семь вечера. Тебе нужно будет явиться ровно в четыре сюда же, к служебному входу. Ты получишь униформу и устные инструкции. Опоздание даже на минуту неприемлемо. Твоя единственная задача – выполнять поручения и быть невидимой. Никаких разговоров с гостями, никаких вопросов, только «да, сэр», «нет, мадам» и «сейчас будет сделано». И ни в коем случае не приближаться к основному залу и VIP-зоне без прямого указания. Понятно?
– Да, миссис Вэнс. Благодарю вас. Большое спасибо.
– И ради всего святого, – женщина бросила последний, испепеляющий взгляд на её обувь, – надень что-нибудь… менее убогое. Хоть какие-нибудь закрытые туфли. Мы не в портовом кабаке, а на светском мероприятии мирового уровня. Теперь иди, у меня дел больше, чем на разговоры с неопытными девочками.
Арабелла снова кивнула и, с трудом сдерживая желание пуститься вприпрыжку, быстро, почти побежала в сторону подсобки. Сердце колотилось, выбивая победный марш, но теперь не только от страха, а от бурлящего предвкушения и адреналина. Она получила пропуск! Теперь она сможет попасть внутрь, увидеть всё своими глазами, возможно, оценить охрану, а может, даже… Но конкретный план действий пока был туманным, как морская даль в утреннем тумане. Главное – попасть туда, остальное… остальное она придумает.
У неё есть два дня.
