Текст книги "Снежная Королева и блондинка принцесса Снежана (СИ)"

Автор книги: O Simona

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 5 страниц)

  – Герда, прости за беспокойство, ты не слышала, во что трусики ужалят? – я повернула личико к Герде.

  – Не расслышала, но догадываюсь, моя принцесса, – Герда показала пальчиком на особо чувствительное место на своем теле.

  Я покраснела, засмущалась, опустила взгляд, а затем, как робкая школьница побежала по тропинке, высоко поднимала колени.

  – Снежана, постой, принцесса, – Герда бежала за мной.

  – Не останавливай меня, пожалуйста, Герда.

  Мне стыдно за мои нехорошие мысли. Извини.

  – Снежана, можешь стыдиться, но в другую сторону, – слова Герды остановили меня. – Ты бежишь туда, откуда мы пришли.

  Хочешь вернуться в общину Шиллера?

  – Не хочу вернуться к насильинкам, извини, – я развернулась на тропе. – Вечно теряю ориентацию и доставляю хлопоты окружающим меня людям.

  Извини меня, пожалуйста, за бег не туда.

  Мы отправились в нужном направлении – в другом.

  Мило болтали о деревьях, о платьях.

  Особенно заступалась за платья Герда, хотя сама принципиально брела голая.

  – Снежана, смотри, мужик еще один, – на краю леса Герда меня мягко взяла под локоток. – Давай, его обойдем.

  Все встречи с мужчинами оканчиваются бедой.

  Этот, вообще, странный, на дудке играет.

  Все мужики сейчас либо в лесу деревья заготавливают, либо на поле траву для коров косят.

  А этому дела не нашлось, бездельник.

  – Играет на дудочке, а девушка под его дудку пляшет, – я согласилась, что мужчина бездельник. – Девушка тоже бездельница – пляшет, а должна снопы вязать, коров доить, смородину собирать по кустам, извини. – Я хотела свернуть с тропинки, чтобы обойти стороной сумасшедших, но резко затормозила, словно наткнулась на подъемный кран. – Извини, Герда, что я не учитываю твои интересы и отнимаю время на болтовню, но мне кажется этот мужчина знакомым. Прости.

  Я здесь не местная, в первый раз, а мужчину уже где-то точно видела.

  Извини меня за подробную информацию.

  – Лель, Чернобог, – Герда пригляделась и выдохнула.

  Она сразу закрыла ротик ладошкой. – Что он здесь делает?

  Он же хозяин подледного царства мертвых.

  – Прости, он еще и войско мертвых нам давал, а войско сбежало в стране Лета, – я воткнула кулаки в бока.

  Самое время мне сейчас разозлиться, войти в другое тело, чтобы устроить Чернобогу допрос с пристрастием и пытками.

  Но мое тело считало, что злости недостаточно для очередной смены образа. – Извини меня, Герда, что я делаю предположение.

  Может быть, войско скелетов и полуразвалившихся трупов полулюдей и полузверей от нас убежало, потому что почувствовали присутствие своего хозяина.

  Мне стыдно за него, извини.

  Прости меня, пожалуйста, Герда, но в нашем мире генерала, который бросает свою родину, а в другой родине играет с девушками на дудках называют предателем.

  Извини! – Сказала и сама поймала себя на неточности.

  В моем мире все, кто сколачивает капитал в своей стране, сразу ее покидают с деньгами, чтобы жить в другой стране.

  Получается, что мой мир состоит из одних предателей Родины.

  Но не сказала Герде о своей ошибке. – Прости за беспокойство, но я должна поговорить с Лелем. – Я по густой траве с ромашками и кузнечиками двинулась к играющему на дудке.

  Лель одет не по своей подледной теме.

  Сейчас его голову украшал легкомысленный картуз.

  Белая с красной росписью рубака расстёгнута на груди.

  Светлые штаны подпоясаны простенькой веревочкой, и нет обуви.

  Не вязался образ сурового властителя подледного мира мертвых с деревенским легкомысленным пастушком без стада.

  Я даже засомневалась на миг.

  Но Лель уже меня заметил и покраснел.

  – Лель, извините меня, пожалуйста, что я беспокою вас своим появлением, – я смущена. – Но увидела вас на лугу и решила поздороваться, извините.

  Простите меня за мою назойливость. – Я немного приврала, потому что ревновала Леля к этой танцовщице.

  Не скрывала от себя, что тогда, в Ледовом Дворце влюбилась в него с первого взгляда.

  Мы встретились всего на пять минут, а я уже Леля полюбила.

  То, что у него были отношения какие-то с моей сестрой Снегурочкой, это нормально.

  До постели, кажется, у них не дошло.

  А вот с деревенской плясуньей луговой – другое дело.

  Ревность душила меня, взяла за горло костлявой лапой.

  Пусть он не знает о моих чувствах к нему, но он мой, и только мой.

  Наверно, в моих глазах мелькали искры гнева, потому что Хозяин подледного ужасного мира мертвых покраснел еще гуще.

  Ему не понравилось, что я и Герда застали его за пустяковым занятием – игра на дудочке и рассматривание ног танцовщицы.

  – Принцесса Снежана? – Лель закашлялся, тянул время, чтобы придумать отмазку. – Какими Судьбами оказалась в стране Лето?

  – Ой, Лель, извините меня, пожалуйста, за то, что я иду спасать мир и вызволять свою мать Снежную Королеву из плена, – я краснела от злости, ревности и смущения, поэтому горела. – Побеспокою вас напоминанием, что вы сами милостиво дали мне войско мертвых и посоветовали лететь сюда на Громадном Орле, извините.

  – Да, припоминаю, – Лель врал, потому что я по глазам видела, что он все прекрасно помнит. – И где же мои подданные, которые должны тебе помогать, принцесса?

  Голая девушка Герда еще не умерла.

  – Не поверите, князь, но они сбежали сразу, как только орел коснулся лапами травы, извините.

  Почувствовали, что хозяин дал слабину, поэтому удрали от меня, извините.

  Кто я для них – никто, извините!

  Кто я для вас, князь – никто? – Силы покинули меня.

  Я упала на траву и разрыдалась.

  Подбежала Герда, сурово посмотрела на Чернобога.

  Сделала бы ему выговор за то, что меня довел до слез.

  Но не посмела ничего сказать, потому что подледный князь, хотя сейчас и выглядит дурак дураком, но все же властитель загробного ледяного мира.

  Лель поступил не по княжески, но приятно для меня.

  Он начал гладить меня по головке, успокаивал, даже заикался от волнения.

  – Снежана, принцесса, – не плачь!

  Ну, прости, что своим видом вогнал тебя в слезы.

  – Сегодня день извинений? – я снова зарыдала.

  – Ты от волнения похудела, как палка.

  Не на что смотреть! – Лель не умет делать комплименты.

  – Спасибо, князь, утешил, извините, – я зарыдала громче.

  Лель уже не играл на дудке, а девушка в цветастом сарафане продолжала танцевать, как заведённая.

  Ее толстые пшеничные косы взлетали тугими змеями.

  – Я буду благодарен тебе, принцесса Снежана за понимание, – Лель продолжал гладить меня по голове.

  – Спинку почешите, князь, между лопаток, извините, – я немного успокаивалась. – Там чешется, извините.

  – С удовольствием, принцесса, – Лель начал поглаживать меня по спине.

  Не чесал, а приятно щекотал профессионально. – Ты удивлена, что я суровый властелин подледного мира мертвых оказался в стране вечного лета с дудкой?

  – С дудкой и с девицей, извините, – я шмыгала носом.

  Сорвала лист лопуха и вытерла мокрый нос. – Извините, князь, что нарушила ваш покой.

  – Я никогда не упускал случая пожертвовать своей личной свободой ради мечты других, – Лель ловко ушел от темы его девушки. – Да, я хозяин подледного мира в Ледяном Королевстве, которым правит твоя мать, Снежная Королева.

  Имя мое Чернобог, но мне давным-давно захотелось сменить имя.

  Я взял себе второе имя – Лель.

  Оно приятное, ласкает слух, и девушки его не боятся.

  – Извините меня, пожалуйста, за прямой тон, но вы бабник, князь, – я произнесла с осуждением.

  Герда улыбкой показала, что согласна с моим утверждением.

  – Я не бабник, – Лель покраснел – от стыда или от вранья. – Я редко ходил на свидания, давно не бывал на вечеринках или других светских мероприятиях в Ледяном Дворце.

  Я не трачу время на комплименты и на цветы для девушек.

  – Простите, Лель, я толерантна, но все же – вы любите мужчин, а не женщин?

  Не стесняйтесь признаться мне, извините.

  Я из того мира, где любовь не выбирает, с кем целоваться, извините.

  – Как это мужчина может любить мужчину? – Лель показал полное непонимание.

  Он древний и старых традиций.

  Хоть это меня успокоило.

  – Простите, князь, я пошутила.

  – Я никогда не задумывался о свадьбе, хотя мне исполнилось, – Лель сделал паузу, наверно, вспоминал, сколько ему лет исполнилось. – Не имеет значения, сколько мне исполнилось.

  Мне нравится моя работа – командовать трупами в мире мертвых.

  Но со временем я почувствовал влечение к легкомыслию.

  Не сильное влечение, но оно разгоралось огнем в груди и в губах.

  Но я должен быть суровым, иначе меня перестанут уважать скелеты.

  Я понял, что заболел, поэтому обратился к мать-моржихе за советом.

  Она лечит душевные болезни.

  И никому не рассказывает о слабостях своих пациентов.

  Девять ледяных башмаков я сносил, девять ледяных посохов сломал, девять ледяных хлебов съел, пока добрался до полыньи, в которой живет мать-моржиха.

  "Скажи, мать-моржиха, что со мной происходит, как это называется, и что мне делать, – я сразу начал с главного. – Снятся мне не дорогие моему сердце снега и айсберги, а заливные зеленые луга с цветами.

  Я просыпаюсь в холодном поту ужаса.

  Сразу бегу в ледяной могильник, чтобы успокоиться.

  Только ты никому не рассказывай о моей болезни, мать-моржиха".

  В оплату за консультацию я выложил моржихе воз рыбы камбалы.

  «Обмотано ли кожаной ниткой твое копье, князь?» – мать-моржиха часто выражается загадками.

  «Будем считать, что обмотано мое копье кожаной ниткой?» – я догадался, о каком копье спрашивала мать-моржиха.

  Тонко намекала, что я, возможно, уже не мужчина.

  Потерял копье свое в бою.

  – Без подробностей пошлых, князь, пожалуйста, – я вытерла мокрые глаза ладонью.

  – Что означает пошлость? – князь подледного мира оказался еще более древним, чем неловкость. – Не знаю никакой пошлости.

  Второй раз задала мне мать-моржиха вопрос о копье:

  «Острый ли наконечник на твоем копье, князь?»

  «Нет, наконечник на моем копье не острый, а тупой», – я признался с гордостью.

  Не хватало мне еще острого наконечника на копье.

  "Очень хорошо, князь, – мать-моржиха съела большую акулу. – Я знаю твою болезнь, и дам совет, как с ней справляться, когда накатит.

  Эта болезнь не лечится до конца.

  Но с приступами ты можешь успешно бороться, и даже будешь получать удовольствие от борьбы.

  Сначала, чтобы понял суть болезни, выслушай историю моего брата по имени Большой Морж.

  Мой брат Большой Морж до семнадцати лет рос отважным, сильным и ловким.

  Лучше все в стойбище он метал копье.

  Дальше всех закатывал в снег снежную бабу.

  Бил без промаха оленя кулаком в глаз.

  Обламывал рога старым оленям.

  Никто лучше чем он не мог поймать кита, затем вытащить его на берег и убить одним ударом в нос.

  Все девушки сходили от моего брата с ума.

  Каждая хотела побыть с ним наедине в ледяном доме и понести от него ребенка в своем лоне.

  Для всех было понятно, что когда Большому Моржу исполнится восемнадцать лет, он возглавит совет старейшин и станет Главой Племени.

  Но, к сожалению, в мире все бывает не так, как мы задумываем.

  Мой брат Большой Морж достиг совершенства во всем, но молодое тело и пытливый ум желали большего.

  Большой Морж хотел двигаться вперед, делать карьеру, не оставаться на месте.

  Энергия била через край его копья.

  Однажды я вошла в ледяной дом без стука.

  Мой брат голый стоял перед зеркалом и рассматривал себя с пристрастием.

  Я часто видела брата голым, и он меня наблюдал голую.

  В одной семье наготу не скроешь.

  Большой Морж встретил меня радушно в ледяном доме.

  Он даже не попытался одеться и скрыть свою сияющую наготу.

  «Сестра моя, моржиха, – Большой Морж повернулся ко мне задом, а к зеркалу передом. – Разденься, пожалуйста, как и я, догола».

  Я послушно выполнила его волю, потому что, во-первых, обязана подчиняться старшему брату, а во-вторых, я девушка, и мне любопытно, зачем Большой Морж попросил меня раздеться догола.

  «Подойди к зеркалу и встань рядом со мной, сестра»

  Я подошла к зеркалу и встала рядом с братом.

  «Рассматривай себя и меня в зеркале во всех подробностях, сестра».

  Я стала рассматривать себя и брата во всех подробностях.

  "Большой Морж, – через час я не выдержала. – Я все посмотрела.

  Можно, я накину на себя шубу, меховые штаны натяну и меховые сапоги?"

  «Подожди, сестра, я еще не закончил, – брат провел ладонью по своей груди, а потом – по моей. – Ты видишь в зеркале, чем отличается мужчина от женщины?»

  "Вижу и даже чувствую, Большой Морж.

  Но для изучения ты мог поставить рядом с голым собой любую из твоих подруг.

  Они с радостью разглядывали бы тебя и себя.

  Зачем тебе понадобилась я, твоя сестра?"

  "Потому что мы – родственные души, – Большой Морж не отходил от зеркала. – Ты произнесла очень важные слова, что видишь отличия между мужчиной и женщиной, и даже их чувствуешь.

  Я достиг многого в жизни, но не знаю и не могу почувствовать, что чувствует женщина.

  Строение некоторых наших органов разное, и это строение диктует другие чувства. – И без дальнейших объяснений брат Большой Морж спросил: – Сестра, можно я надену на время твою одежду? – Не дождался моего согласия, оделся без разрешения. – О! Да это совсем другое дело! – Большой Морж расхаживал в моей одежде по ледяному дому. – Я, словно заново родился.

  Совсем другой человек.

  У меня иные чувства.

  Я не узнаю себя!

  У меня другие желание, не те, как были прежде.

  Иные ощущения, особые мысли.

  Я хочу не жениться, а выйти замуж.

  Выйти замуж как можно скорее и за состоявшегося, самодостаточного, с чувством юмора, молодого, атлетически сложного, любителя путешествий олигарха.

  Я желаю новые платья – много, туфли на высоком каблуке, блестящие украшения, красную спортивную бибику, загорать на пляже, пить через трубочку сок из высоких бокалов

  Не желаю больше ловить рыбу и охотиться.

  Мне противны мужские забавы!" – Мой брат Большой Морж говорил непонятное мне.

  Возможно, что он сам не понимал смысл этих слов.

  Я поняла, что моя одежда превратила брата на время в женщину.

  «Брат, раздевайся, отдай мне мою одежду», – сначала словами, а потом действиями я попыталась раздеть брата.

  Он начал визжать, как девчонка, царапался.

  "Сестра, я не сниму твое женское.

  Лучше ты надень мое мужское".

  "Нет, брат, я вижу, как одежда меняет личность.

  Я не хочу превратиться в мужчину".

  «Разве тебе, сестра, не интересно ощутить то, что ощущает мужчина?»

  «Интересно, но я боюсь», – я все же раздела брата.

  Он сразу сник, стал тихий, как вода в полынье.

  Без слов Большой Морж забрал свою одежду и голый вышел из ледяного дома на мороз.

  Он вернулся в свое прежне состояние: охотился, ловил рыбу, швырял снежные глыбы в китов.

  Но по ночам и по большим праздникам Большой Морж преображался.

  Он надевал женское платье, туфли девичьи и был счастлив.

  Он становился самой веселой и красивой девушкой в нашем стойбище". – Мать-моржиха закончила историю и ждала от меня вопросы.

  "Мать-моржиха, ты хочешь, чтобы я надел женское платье и превратился в женщину? – Я задумался.

  Идея, вроде бы неплохая, но куда я дену свое копье? – Тогда исчезнут мои сны с зелеными летними лугами?"

  "Нет, князь подледного мира, – мать-моржиха вздрогнула.

  Наверно, вспомнила своего брата в платье и в туфлях на высоких тонких каблуках. – Никогда не наряжайся в женское.

  Слышишь меня, никогда! – Мать-моржиха погрозила мне пальцем. – Я рассказала о преобразовании чувств, когда меняешь что-то в своей одежде или жизни.

  Ты взял себе второе имя – Лель".

  "Мне нравится это имя!

  Оно мелодичное!" – Я решил, что ни за что не откажусь от второго имени.

  "Лель – бог любви!

  Он любит лето, играет в траве на дудочке.

  Девки пляшут под его дудку". – Мать-моржиха смотрела на меня с материнской жалостью.

  Я тогда еще подумал: может быть, она – моя вторая мама...

  Или первая...

  «Я понял, что со сменой имени, у меня местами изменилось мышление. – Я присел на моржовую кость. – Как же мне излечиться, но так, чтобы имя Лель осталось?»

  "В дни тягостных раздумий, когда на тебя накатит лето, Лель, то отправляйся в страну вечного лета.

  Ложись в душистую траву, играй на дудочке.

  Наблюдай, как девки пляшут под твою дудку.

  Когда насытишься, то болезнь на время затихнет, сама собой пройдет".

  "Ты мудрая, мать-моржиха!

  Сразу поставила диагноз и нашла лечение! – Я поклонился моржихе в пояс. – Век буду тебе благодарен".

  "Князь, ты же бессмертный!

  Одного века благодарности за мой совет мало будет". – Мать-моржиха умет считать подарки.

  С тех пор я тайно от всех из Ледяного Королевства на время убегаю в страну вечного лета, в Лето.

  Играю в траве на дудочке, наблюдаю, как девки пляшут под мою дудку.

  Потом мне становятся противны: и лето, и трава, и цветы, и пляшущие живые девки в легких платьях.

  Я с удовольствием возвращаюсь в родное ледяное подледное царство с моими обожаемыми мертвыми подданными.

  Так – до следующего приступа болезни из-за моего имени – Лель. – Князь пытливо посмотрел в мои глаза.

  – Все это, конечно, звучит правдоподобно, князь, – я покраснела от стыда, что тревожу Леля. – Извините меня за то, что оторвала вас от дел – играть на дудочке и смотреть на пляшущую бесстыдницу. – Я из ревности назвала девушку бесстыдницей, хотя она одета более строго, чем я. – Простите, вы придумали отличную отмазку и легенду.

  Обеспечили себе алиби в стране вечного лета.

  Но одного я не пойму, князь Чернобог, зачем вы девку приплели в свое вранье?

  Простите меня за грубые слова, я виновата.

  Я же вижу, как вы на нее пялитесь с вожделением, извините.

  Вам нравятся бесстыдные танцы продажных девушек, извините. – Мой голос сорвался на истерический визг. – Врать будете другим, извините.

  А я не дура, чтобы меня можно было считать за дуру, извините! – Я орала, как прокажённая.

  – Это кого ты бесстыдницей продажной назвала, дама? – девушка оторвалась от своих танцев и нависла надо мной.

  – Извините, но вы нарочно называете меня дамой, чтобы разозлить.

  Только мелкая дешевка обзывает других дамами, извините! – Я разгорячилась.

  – Я мелкая дешевка? – девушка покраснела от злости.

  Думаю, да, не от смущения и от стыда вошла в краску, а от злости.

  – Конечно, дешевка, чужих женихов воруешь, извини.

  Пользуешься тем, что князь Чернобог с ума сошел, и сразу его к своим рукам загребущим забрала! – Я подскочила.

  Обоюдное желание драться пришло к нам одновременно.

  Девушка завизжала и вцепилась в мои прекрасные белоснежные волосы:

  – Ты сама бесстыжая невеста без места!

  – Я невеста без места? – Я таскала соперницу за косы. – А ты – потаскуха!

  – Сама потаскуха без трусов! – Мы вопили, визжали, колотили друг дружку кулаками и коленями.

  Стукались лбами.

  Лель и Герда пытались нас разъединить, растащить.

  Но ни великий князь подледного мира мертвых, ни Герда, которая прошла огонь, воду и медные трубы в банде разбойников, не могли нас разлепить.

  Каждая из нас хотела довести дело до конца.

  Смыть позор своей кровью.

  Я обнаружила, что от злости у меня выросли груди, попа округлилась.

  Новое тело очень помогало мне в драке.

  Мы сцепились, повалились в траву и покатились.

  То я сверху и раздаю пощечины, то девушка сидит на мне и колотит меня.

  Щипались, кусались, царапались, колотили мы довольно долго.

  Наконец, скатились с высокого обрыва в глубокую реку.

  Тут уже не до драки – нужно выплывать, жизнь свою спасать.

  Я первая выбралась на песок и, не оборачиваясь, пошла к тропинке.

  – Лель, больше ко мне не приходи! – девушка крикнула князю царства ледяных мертвых. – Надоел!

  – И ко мне больше не приставай, Лель, – я махнула на князя рукой.

  – Я к тебе и не приставал, принцесса Снежана, – Лель удивился.

  Конечно, он ко мне не приставал, но мог бы и не говорить это.

  – Не мужик ты, за свою девушку не мог заступиться, – я, наверно, нарушила этикет дворцовой речи, потому что Герда испуганно вскрикнула.

  Это надо же – я обругала могучего князя, повелителя мертвых!

  – Свою девушку? – Лель по мужскому тупоумию никак не мог понять, о чем речь. – Кто из вас моя девушка?

  Разве у меня есть девушка?

  Дудку мне сломали, когда дрались.

  Кто же теперь будет плясать под мою дудку?

  – Да пошел ты, – я махнула рукой. – Дурак! – Гнев с меня начал спадать только в лесу.

  Герда время от времени заглядывала в мои глаза.

  Она боялась попасть под горячую руку.

  Наконец, решила, что уже можно:

  – Снежана, принцесса, ну ты разошлась!

  Не пойму, тебе, что, Лель нравится?

  – Нравился, да разонравился, – я пылала гневом.

  Руки чесались, хотелось продолжения драки.

  – Он всем нравится, но, чтобы из-за него драться с Травяницей...

  – С какой еще Травяницей? – Я не сразу поняла, о ком речь. – Девка бесстыжая траву на лугу собирает?

  – Травяница – повелительница лугов, трав и цветов.

  Сила у нее немереная, потому что она ее черпает из зелени.

  – У нас тоже деньги называют зеленью.

  У кого зелени больше, те и сильнее! – Я пробурчала.

  – Победить Травяницу невозможно!

  А ты ее отделала, хотя находишься в чужом Королевстве.

  Здесь у тебя не должно быть силы, потому что здесь жарко.

  Ты свою силу из снегов черпаешь.

  Но ты дралась с Травяницей на равных.

  Вот что любовь делает! – Последние слова Герда произнесла на отдалении от меня.

  Боялась, что я отвешу ей оплеуху за откровенность.

  – Не нужна мне никакая любовь, – я по-мужски сплюнула на тропинку.

  – В чужой хате не плюют, – раздался голос с дерева.

  И тут, как листья, посыпались на нас мужики.

  Каждый вооружён – кто луком со стрелами, кто топором, кто молотом, кто серпом, кто косой, кто кинжалом, кто мечом, кто шпагой, кто вилами, кто рогатиной на медведя.

  Один даже, как гладиатор, держал в руках сеть.

  Мужики окружили нас и радостно гоготали.

  Предвкушали развлечение.

  – Лесные разбойники, – голая Герда сразу стала грустная.

  Она знает быт и нравы разбойников, потому что сама с ними жила некоторое время.

  Но те разбойники были из нашего мира, а эти разбойники принадлежат этому миру.

  У них, наверно, и мировоззрение другое.

  Судя по тому, что Герда не обрадовалась встрече, она тоже понимала, что с этими разбойниками две красивые девушки не договорятся и не разойдутся с миром.

  – Лесные зайчики к нам пожаловали! – Разбойник в красной рубахе и с золотой цепью на шее показал черные пеньки зубов. – Сразу ляжете под нас, или поломаетесь для приличия? – Наглый, значит – главарь.

  – Сразу! Сразу ляжете! – Я согласно кивнула головкой очаровательной.

  И на выдохе кулаком левой руки пробила атаману в челюсть.

  Он от моего могучего удара не просто отлетел, а сшиб с ног еще трех разбойников. – Вы мне ответите за мой позор с Лелем. – Двух подлетевших разбойников я стукнула лбами.

  Треск пошел по лесу могучий.

  Лешие подумают, что кто-то деревья рубит. – И за Травяницу разлучницу ответите. – Пинок под зад отбросил разбойника на пять метров.

  Я прошла через ревущий ощетинившийся оружием строй, как нож проходит сквозь мягкое масло.

  Герда выбрала более или менее говорящий и живой полутруп и склонилась над ним:

  – Как банда ваша называется?

  Отвечай немедленно, когда тебя спрашивает доверенное лицо атамана другой банды! – Герда хлестала ладонями по щекам разбойника.

  Герда раскрыла свой секрет: оказывается, она была доверенным лицом атамана в банде разбойников, когда искала Кая.

  Стремительный взлёт карьеры для молодой девушки.

  Чем же она заслужила столь высокое звание?

  – Банда и есть банда, – разбойник стонал. – Сорок человек... было...

  Имя атамана – Али-баба!

  – Али-баба и сорок разбойников, – я повторила с презрением. – Сорок один мужик на двух беззащитных девушек.

  – Не похожа ты на беззащитную, – разбойник застонал, потому что я нечаянно, наверно нечаяно, наступила ему на живот.

  – Уже нет банды, – Герда оглядела искорёженные трупы и раненых.

  Перекрученные, со сломанными конечностями и пробитыми черепами.

  Позвоночники неестественно выгнуты.

  – Кто их так? – Я хлопала ресницами. – Герда, неужели я?

  Извини, пожалуйста, мне так стыдно!

  – Принцеса, хорошо, что ты успела их добить, когда была в прежнем образе, – Герда за руку потащила меня с места преступления.

  – Подожди, я должна извиниться перед теми, кто остался в живых, – я сопротивлялась. – Прости, пожалуйста, что подвела тебя.

  – Не перед кем уже извиняться, – Герда усмехнулась. – Надеюсь, что других банд рядом нет.

  Банда, как стая, как ареал животных.

  Тигры, медведи метят свои территории и не пускают чужаков.

  Разбойники тоже охраняют свои территории. – Герда знает, о чем говорит, она же была доверенным лицом атамана в шайке разбойников.

  Интересно – ее положение фрейлины при Снежной Королеве – повышение по службе, или понижение.

  А, если еще и учитывать, что она помогает мне, принцессе...

  Додумать я не успела, потому что на тропинке оказалось слишком оживлённое движение в обе стороны.

  – Стоять, разбойницы, – на нас из леса вышел передовой отряд конной гвардии.

  – Стражники, – Герда успела мне прошептать. – Они хуже разбойников.

  Разбойники грабят и убивают от души, а стражники – по закону.

  – Где ваш атаман Али-баба? – усатый командир, потому что на белом коне, нависал над нами.

  Я пожалела, что вышла из образа рассердившейся принцессы.

  Думаю, что легко бы сдернула с коней бравых воинов.

  Но в теперешнем образе ничего не могла, кроме как смущено и виновато улыбаться и блеять.

  – Повесить их, – командир не мог подождать ни секунды наш ответ.

  Два гусара со знанием дела перебросили через сук веревки с петлями.

  А еще четыре храбрых конногвардейца потащили нас к виселице.

  – Мы не разбойницы, – Герда закричала, но не со страхом, а повелительно. – Я голая, а моя подружка в простеньком платьице.

  Где вы видели голых разбойниц или в простой одежде?

  – Монсеньёр, – красавчик гусар на вороном коне обратился к своему полевому командиру. – Разбойницы всегда ходят в длинных широких юбках, в красных блузках, а на шеях у них висят золотые монеты. – Наверно, этот гусар – заместитель командира по политической работе. – Это не разбойницы.

  – Дяденьки, извините, пожалуйста, – я заблеяла. – Недоразумение между нами исчезло, вы все выяснили.

  Можно мы пойдем дальше своими ножками?

  Прошу прощения за беспокойство, извините.

  – Никуда вы не пойдете, пока мы вас не проверим, – полевой командир заржал.

  Вместе с ним заржали наездники и кони.

  Гусары стали распускать пояса и стягивали панталоны.

  – Герда, извини, о какой проверке они говорят? – я догадывалась, но хотела услышать страшное подтверждение от Герды.

  – Насиловать нас собираются, – Герда сорвала веточку елки и задумчиво ее жевала.

  То, что Герда сказала, что «собираются», а не «будут» меня слегка успокоило.

  – Разбойники насилуют без закона, а стражи насилуют по закону.

  И называют свое насилие – проверкой на лояльность существующему строю. – Я вспомнила уроки новейшей истории в школе.

  – Я думаю, что путешествие по моим памятным местам будет интересно для вас, мадемуазели, – командир гусарского полка решил первым проверить нас.

  За ним выстроилась очередь стражников, которые приготовились нас насиловать по закону.

  Вторым в очереди стоял заместитель командира полка по политической обстановке.

  Дальше – храбрые воины по рангу и званиям.

  Они ободряюще улыбались нам и подмигивали.

  – А агага не огого? – Герда широко расставила ноги и уперла кулаки в бока.

  Я поняла, что она пытается вывести воинов на откровенный разговор.

  А мне дает время, чтобы я спасла мир, но начала с нас спасать.

  – Что агага? – в этом мире любили поговорить, как и в моем мире.

  Ради беседы даже отложат казнь или изнасилование.

  – То же, что и огого! – Герда поймала нить разговора.

  – Готова?

  – Очень.

  – Тогда.

  – Караганда.

  – Дерзишь?

  – Трясешь.

  – Не трясу, а потрясаю.

  – Не потрясаешь, командир, а сотрясаешь.

   – В каком смысле?

  – Во всех смыслах.

  – Не имеет смысла, мадемуазель.

  – Если я не имею смысла, то и не имей меня.

  – Долг.

  – Что долг?

  – Долг зовет.

  – Куда зовет?

  – В тебя!

  – А сможешь?

  – Еще бы!

  – Он висит.

  – Повисит и перестанет.

  – Слишком маленький.

  – Я?

  – У тебя.

  – А у тебя?

  – Что у меня?

  – Маленькая?

  – Она есть.

  Да мне ей не есть.

  – Вставай.

  – Как.

  – На колени.

  – Дотянешься, командир?

  – Ты должна дотянуться.

  – Лучше отруби его саблей.

  Он тебе без надобности.

  – Нужен.

  – Ворон пугать им?

  – Вороны его не боятся.

  – Монсеньёр кабальеро, – заместитель командира части по политической правде похлопал командира по плечу. – Ваша беседа, конечно, интересна для полка и сыновей полка.

  Но нам пора приступать к проверке мадемуазелей, а потом выступать.

  – Согласен, Андреас, – командир кивнул политруку.

  Наверно, при местном дворе политрук пользовался серой силой.

  Командир за бедра притянул голую Герду к себе.

  – Подружка, сделай же, что-нибудь, – Герда умоляюще взглянула на меня.

  Она даже перед лицом смертельного изнасилования скрывала мое имя и титул принцессы от врагов.

  Сама погибала, а меня на время выручала, давала отсрочку.

  Если бы разбойники законники узнали, что я принцесса, то в первую очередь занялись бы мной.

  Они бы не посмотрели на мою не сексуальную худобу.

  – Что сделать, если я ничего не умею и ничего не знаю, кроме принципа построения космолета. извини, – я начала нервничать.

  Образ второй сильной принцессы не появлялся во мне.

  А, когда появится, то, возможно, уже поздно будет – нечего спасать.

  Честь девичья будет потеряна.

  И тут меня что-то кольнуло в шею.

  Я машинально хлопнула по комару, но попала не на комара, а на трусики из крапивы.

  "Вот оно, спасение, – я задрожала – вдруг, не получится?

  Семирамида обещала, что волшебные трусики исполняют любое заветное желание.

  Нужно только натянуть их, затем загадать желание и снять".

  – Извините, пожалуйста, подождите, гусары, – я подняла руки вверх и густо покраснела. – Я сейчас натяну трусики, а затем сниму. Простите.

  Вы пока никаких действий ни с моей подружкой, ни со мной не предпринимайте.

  Прошу прощения, что побеспокоила вас своей просьбой и прервала. – Я от смущения не могла расправить трусики из крапивы.

  – Синьорита дело говорит, – командир подкрутил ус и с интересом наблюдал, как я пытаюсь справиться с трусиками. – Нельзя так без романтики проверять мадемуазелей.

  На склоне лет встретимся со своими воспоминаниями о любви, о жизни, а в них лишь – скупой расчет и не романтические телодвижения.