Автор книги: nymja
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 8 страниц)
Терпение Дарклинга кончилось. Извинившись перед своими лейтенантами-гришами, он уверенно зашагал к Алине и уже собирался ее окликнуть, как Алина, все еще стоя к нему спиной, вдруг сказала:
— Мне жаль.
Дарклинг застыл, пораженный услышанным: она никогда не признавала, что предала его.
— Ты уверена? — отказник перестал буравить взглядом землю и теперь смотрел прямо на нее.
Дарклинг затаил дыхание.
— Уверена, товарищ Красавет, — кивнула Алина.
Дарклинг отметил про себя привлекательность отказника. И когда тот улыбнулся Алине, Дарклинга охватила холодная ярость.
— Я же просил называть меня Пашей, Марья.
Алина коротко рассмеялась.
— А я просила называть меня товарищ Сажина.
Мальчишка ухмыльнулся и наклонился к Алине.
— Может, я… — он осекся, наконец заметив Дарклинга. — Товарищ Старков, чем могу помочь?
Позже он с удовольствием вспомнит, как Алина замерла при звуке его вымышленного имени, но тогда гадал, как так вышло, что какой-то солдат знал об Алине, а он — нет.
— Полагаю, вас ждут дела в другом месте, товарищ, — медленно произнес Дарклинг.
Солдат неуверенно кивнул.
— Конечно, товарищ Старков, — прежде чем уйти ему хватило наглости улыбнуться Алине. — Марья… Товарищ Сажина.
— Паша.
Дарклинг схватил Алину за руку и наклонился к ее уху. Теперь он видел, что волосы под шапкой выкрашены в темный, а из-под шинели выглядывал воротник мундира. Его обуял гнев, но он сумел совладать с голосом.
— На пару слов.
Алина по-прежнему не смотрела на него.
— Как скажете, товарищ.
Когда Дарклинг притащил Алину к своей палатке охранники, заметив разъяренного генерала, поспешили ретироваться. Некоторые при этом бросили на Алину сочувствующие взгляды.
Втолкнув ее внутрь, он тут же отпустил ее руку. Алина выглядела больной — изможденное бледное лицо, темные круги под глазами — но с вызовом посмотрела на него.
— Ты всегда так дружелюбен со своими солдатами?
Дарклинг сжал кулаки.
— Ты подбираешь отказников, как бродячих кошек.
Алина фыркнула.
— Если бы ты уделял им больше времени, то…
— Заметил бы, что ты притворяешься одной из них.
Алина скрестила руки на груди.
— Не я одна притворяюсь, товарищ Старков.
Дарклинг криво улыбнулся.
— Я решил на этот раз побыть обычным и не амбициозным.
Алина отпрянула, Дарклинг тут же шагнул вперед.
— Ты должен остановить вторжение.
Ему стало смешно: Алина думала, что знает, что ему нужно на самом деле. Но этот разговор подождет, сейчас ему хотелось выяснить другое.
— Как долго ты в лагере?
— Довольно долго.
— Ответь мне, Алина.
— Девять месяцев, шесть на тренировочной базе, три — здесь.
— Ты, наверное, думаешь, что прятаться на виду очень умно, — усмехнулся он.
— Я не прячусь, Александр. Я наблюдаю.
Дарклинг на мгновение прикрыл глаза. Когда-то он дал ей оружие против себя, и она до сих пор пускала его в ход.
— И за чем ты наблюдаешь?
— Как ты пытаешься разрушить то, что построили мы с Николаем.
— Того, что вы построили, недостаточно.
— Для Равки или для тебя?
— Не все живут как мыши.
— Это лучше, чем жить как лавина, сметая все на своем пути.
Дарклинг шагнул ближе. Алина напряглась, но не отступила.
— Почему ты здесь?
Алина встретила его взгляд. Дарклингу ненавистно было смотреть, как она намеренно подавляет свою силу.
— Ты поверишь, если я скажу, что скучала по тебе?
«Мне бы хотелось», — подумал он про себя, а вслух ответил:
— Нет.
Ее пальцы нежно коснулись его запястья, и он чуть не вздрогнул от неожиданности.
— Однажды ты сказал, что я твой баланс. Ты правда так думаешь?
Дарклинг злился на нее: за обман, за сентиментальность, за проклятый идеализм, который, словно зараза, передался ее потомкам. Но еще он желал ее. И иногда этого достаточно, чтобы пересилить гнев.
— Да.
— Тогда я здесь поэтому, — Алина невесомо очертила шрамы на его лице. — Я не позволю тебе вернуть Равку и создать еще один каньон.
Дарклинг взял ее за запястье и прижался губами к ладони.
— Это твоя попытка сделать меня лучше?
На лице Алины отразилась щемящая нежность, Дарклинг готов был поспорить, что она вспомнила проклятого следопыта. Или глупого короля. Или то, что он сжег приют и так и не извинился (он знал, что она его не простит).
— Нет, Александр. Это моя попытка удержать тебя от убийства хороших людей, — прошептала она и ушла.
Это еще не уступка, но уже прогресс. Правила игры снова изменились. Товарища Павла Красавета перевели в Ос Альту. А товарищ Старков вдруг заинтересовался солдатами-не-гришами. В особенности одной отказницей.
***
Кампания против Фьерды растянулась на шесть месяцев.
Днем Дарклинг командовал вооруженными силами, а Алина несла службу с другими солдатами. Они не разговаривали друг с другом, хотя Дарклинг поймал себя на том, что стал чаще проходить мимо палатки картографов. Ночью он приглашал Алину в шатер, и они вместе обсуждали разведданные. Алина время от времени давала указания (Дарклинг выполнял только те, которые не мешали его планам). Они по-прежнему мало говорили друг с другом, но расходились, только когда вставало солнце.
В сражениях с повстанцами Новоравки потери отказников и гришей сравнялись. Гриши получали хорошую еду, отказники — новые сапоги. Их вторая война была сложной игрой компромиссов. Дарклинг позволил Алине почувствовать, что значит иметь контроль. Ночью она отмечала на картах линии обороны и наступления. Он позволил ей обрести власть, надеясь, что она разовьет к ней вкус. Потери среди солдат стали меньше.
Спустя три месяца Дарклинг пригласил Алину к себе. «Не этой ночью, Александр», — ответила она. Вернувшись к себе, Дарклинг налил кваса и стал размышлять о том, что ради победы иногда необходимо идти на уступки, и о том, как устал засыпать в постели один. Он скучал по тому, как задумчиво Алина смотрела на него, когда он соглашался с ее предложениями.
Пролетело еще два месяца. Время лечит все, даже сложные отношения. Но чтобы примириться с прошлым, пришлось умереть.
***
Так продолжалось почти год, пока Фьерда не заставила их применить силу. Все случилось во время обычного патрулирования границы новоравкианского поселения. Дарклинг попросил Алину присоединится к его небольшому отряду, и, к его удивлению, она согласилась. Во время обхода она держалась вне поля его зрения, плелась в конце колонны, как подобает младшему картографу, но не той, кто равна ему.
Они уже собрались покинуть деревню, как вдруг дома загорелись, зазвучал рог. Они попали в засаду: кто-то передал врагу их планы. Стоило отдать фьерданцам должное, они сопротивлялись до последнего.
Дарклинг пустил в ход разрез (он еще не мог поднять своих настоящих солдат, не как товарищ Старков) и располовинил сотни повстанцев. Выискивая в толпе Алину — она скорее умрет, как солдат, чем использует силу и снова станет Санктой, он отвлекся, чем воспользовался фьерданский снайпер, прячущийся в церковной башне. Пуля пронзила плечо, и Дарклинг припал на колено, но не успел он атаковать, как следующая пуля прилетела в бедро. Дарклинг пошатнулся, вслепую бросив разрез. Следующий выстрел прошил ладонь, и он упал. Последнее, что он услышал, как кто-то звал его имени. В следующий миг красивый маслянистый солнечный луч разрезал церковную башню пополам.
***
Официально в тот день погиб генерал Объединенной армии товарищ Старков. Его смерть вынудила царицу и совет занять менее агрессивную позицию, и вскоре было подписано мирное соглашение. Спустя годы в самом сердце Равки рассказывали другую историю. О генерале, который пожертвовал жизнью ради своей страны. Сама Санкта была так тронута его храбростью, что вмешалась в войну, чтобы спасти его тело от осквернения. Но истории не всегда рассказывают правду. Особенно истории о них.
***
Дарклинг с трудом пришел в себя, он понятия не имел, где находился. Голова раскалывалась, во всем теле чувствовалась слабость. Он слепо зашарил рукой по матрасу, и теплые руки сжали его ладонь. Он с облегчением выдохнул и снова провалился в небытие. Когда он снова проснулся, то увидел, что Алина свернулась калачиком в кресле рядом с постелью и настороженно наблюдает за ним. Она все еще сжимала его ладонь.
— Ты спасла меня, — неверяще прохрипел он.
Алина закрыла глаза и не ответила. Дарклинг стиснул зубы, каждый вдох отдавался болью. Шрамов у него из-за нее прибавилось.
— Почему ты все еще здесь?
Алина смутилась. Ее пальцы провели по его ладони.
— Не знаю.
Дарклинг тяжело вздохнул. Пальцами он нащупал шрам на ее ладони. Алина прикусила губу и прошептала, словно самой себе:
— Но я не могу уйти.
Их вторая война закончилась смертью и спасением.
До следующей оставалось сорок лет.
========== Белая мученица ==========
Комментарий к Белая мученица
в главе имеются отсылки к рассказу Ли Бардуго "Демон в лесу" о прошлом Дарклинга
Ознакомиться можно тут: https://avidreaders.ru/read-book/demon-v-lesu.html
Ему снился сон.
Он стоял по пояс в реке, и холод пронизывал его до костей. Ноги утопали в иле, словно чьи-то невидимые руки пытались схватить его за лодыжки. Вода стремительно прибывала, грозя захлестнуть его с головой. На другом берегу стояла девушка, но он не мог разглядеть ее лица.
Дарклинг распахнул глаза. Он был один, но у его постели лежала открытая книга и дымилась кружка чая.
Он стоял посреди зимнего леса. Вокруг было темно и тихо.
Навстречу ему вышел белый олень. Темные глаза зверя встретились с его. Дарклинг потянулся к нему, олень склонил голову, разрывая рогами землю. Лунки тут же наполнились кровью.
Кружка исчезла, но книга осталась.
Навстречу ему по тонкому льду шла девушка. В руке она сжимала камень.
Солнце светило ему в лицо, и даже сквозь плотно закрытые веки проникали золотистые лучи.
На краю постели сидела женщина и, нежно перебирая его волосы, пела колыбельную. Ее темные глаза в свете лампы казались почти черными.
«Солнечный круг, небо вокруг,
Это рисунок мальчишки.
Нарисовал он на листке
И подписал в уголке…»
Ее пальцы становились все холоднее и холоднее. Подушка пропиталась кровью.
«Пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет небо…»
Черные радужки зрачков ширились, пока на месте глаз не остались бездонные провалы. Ему почудился в них безмолвный вопрос, но он не мог вспомнить, о чем именно.
«Пусть всегда будет мама… Мальчик мой, — прошептала женщина и прижалась сухими губами к его лбу. — Мой глупый мальчишка»
Дарклинг потянулся к ее руке, но его пальцев коснулся лишь ветер.
Сухой, как труха, голос пропел: «Пусть всегда буду я».
Кто-то приложил прохладную ткань к ране на его плече.
Девушка опустилась на колени рядом с ним, ее голубые глаза стали светло-карими. Он с трудом держался на ногах.
— Как глубоко ты опустишься, Александр?
Он хотел ответить, но рот наполнила соленая вода, хотя они находились на реке. А может, и нет. Может, он потерялся в просторах моря.
— Как ты будешь тонуть?
Он потерял опору и потянулся к девушке. Она замахнулась и ударила его камнем в висок.
Во рту пересохло. Дарклинг тяжело сглотнул и огляделся. Его раны обработали и перевязали.
— Алина, — хрипло позвал он.
— Не волнуйся, я решила, что ты не умрешь, — успокоила его Алина. Она сидела на кровати и читала книгу.
Дарклинг облизнул потрескавшиеся губы.
— Где твой камень?
Алина нахмурилась и оторвалась от книги.
— Что?
— Камень в твоей руке.
Алина фыркнула.
— У меня в руках только ты.
Александр опустил взгляд и увидел, что другой рукой Алина сжимала его ладонь. Он закрыл глаза.
Он стоял на носу корабля. Над головой парила огромная, словно грозовое облако, стая птиц. Их перья плавно падали вниз. Дарклинг поймал одно и задумчиво повертел. Окруженный черными перьями, он решил, что находится в безопасности, но птицы превратились в монстров и оскалили острые зубы. Один из них спикировал вниз и полоснул когтистой лапой Дарклинга по лицу.
— Кафтан должен был остановить пули, — прохрипел он темноте.
Алина взглянула на него поверх книги. Может, она думала, что еще не поздно убить его во сне.
— Это наказание за попытку захвата армии.
Дарклинг улыбнулся, надеясь, что она это видит.
— Похищение?
— Пули.
Он погрузился в воду, но, когда попытался вынырнуть, понял, что поверхность озера скована льдом. Выхода нет, ему оставалось только утонуть. Вдруг луч света пробил лед, позволяя сделать глоток воздуха.
Его глаза, как всегда, быстро привыкли к темноте, и он разглядел Алину: укутавшись в одеяла, она сидела рядом, на этот раз без книги, и смотрела на свое испорченное вязание.
— Где мы?
Алина замерла, и, когда Дарклинг уже решил, что не получит ответа, она прошептала:
— У меня дома.
За много миль от них Максим Ланцов подписал указ, согласно которому завоеванные фьерданские территории получили официальное название — Новоравка.
***
На то, чтобы полностью выздороветь, у Дарклинга ушел месяц. Но стоило ему немного оправиться, как Алина куда-то исчезла. Он уже начал думать, что она бросила его на голодную смерть, как она вернулась с нагруженными припасами санями. Хорошо, что он не ушел после той первой недели в одиночестве. Судя по всему, они в глубинке, где нет даже дорог.
Алина пристально оглядела его с головы до ног, но не с желанием, а с тем любопытством, с каким дети рассматривают под лупой насекомое с оторванными лапками.
— А ты пообвыкся, — сухо заметила она.
Дарклинг надел рубаху и штаны, которые нашел в сундуке (он старался не думать о том, откуда у Алины мужские вещи).
— Делать было нечего.
Он с неудовольствием глянул на сани.
— Я и тебя там привязала после битвы. Как багаж, — ухмыльнулась Алина и швырнула ему мешок. — Время отрабатывать свое проживание.
Дарклинг оторопело уставился на мешок с мукой. Не сказав ни слова, Алина прошла мимо него в избу.
***
Завоеванные земли не патриотичны.
Царица Оксана отправила охранять новые поселения отряды гришей, так как после смерти Старкова в обществе сложилось мнение, что только гриши в силах бороться с Фьердой. Некоторые встретили такое решение с уважением, но большинство с неодобрением. Общеизвестно, что фьерданцы сжигали гришей. Гриши чувствовали себя брошенными, отказники — преданными.
Завоеванные земли небогаты. Завоеванные земли нестабильны. Завоеванные земли небезопасны.
***
Тягостно было наблюдать, как Дарклинг мечется в приступе лихорадки. Но не менее тревожно было следить за тем, как он выздоравливает, как расставляет продукты по полкам, заваривает чай и вообще ведет себя, как… обычный человек. Она до сих пор не находила ответа, почему позволила ему выжить. Алина вздохнула и вернулась к своему вязанию. Несмотря на век практики, из-под спиц выходили только кривые свитера и простенькие прихватки. Оказывается, время — не всегда залог мастерства.
Она недавно вернулась из деревни, куда ездила за припасами, и между ними установился непростой мир. Непростой для нее. Дарклинг вел себя так, будто всю жизнь прожил крестьянином: колол дрова, ходил на охоту. Днем он пропадал на несколько часов, а потом возвращался, как ни в чем не бывало. Алина не представляла, что с ним делать.
По ночам они почти не разговаривали друг с другом. Алина всегда находила себе занятие, чтобы лишний раз не сомневаться в разумности своего поступка, а Дарклинг наблюдал за ней, погруженный в свои размышления. Он ни разу не прикоснулся к ней, хотя через их связь она чувствовала, как его снедает желание. Взгляды Дарклинга часто задерживались не только на ее лице, и все же он спал в гостевой постели около окна, через которое проникали первые лучи солнца.
Алина вязала, Дарклинг заваривал чай. Иногда они играли в шахматы. Но в воздухе ощущалось напряжение, как перед грозой.
***
В первую же неделю после признания Новоравки солдаты расстреляли повстанцев: пять фьерданцев и одного равкианца.
***
— Что будет, когда я уйду?
Вопрос настиг Алину, когда она кормила коз. Несмотря на скромное жилище, она завела маленькую ферму: козел, коза по кличке Старушка и четыре курицы. Со «смерти» товарища Старкова минуло два месяца. Не «если», а «когда». Впрочем, она не ожидала ничего другого.
— Зависит от того, куда ты отправишься, — Алина скормила Старушке сладкую булочку и улыбнулась, когда коза игриво слизала с пальцев сахарные крошки.
— Куда мне идти?
Алина вздохнула, тоскливо глядя на Старушку, вытерла руки о фартук и обернулась. Было так странно видеть Дарклинга в обычной крестьянской одежде.
— Не знаю, посмотреть мир, не пытаясь его завоевать?
Дарклинг холодно посмотрел ей в глаза, и, хотя стояла ранняя весна, Алина увидела облачко пара, когда он вздохнул.
— Нас завоевали первыми.
«Нас» — словно они гриши. Но правда заключалась в том, что для таких, как они, в мире не было места. Алина знала это слишком хорошо.
— Не ходи в Равку.
Дарклинг шагнул к ней, и Алина инстинктивно отступила. На мгновение он нахмурился.
