Автор книги: nymja
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 8 страниц)
Зазвучала новая мелодия. Николай поклонился Алине, пока она пыталась придумать жалкую отговорку для ответного реверанса. Лицо Николая озарила улыбка, он начал что-то говорить, пока их не прервало вежливое покашливание. Алина обернулась и увидела пожилого мужчину в камзоле. Тот поклонился и протянул руку:
— Могу я иметь честь пригласить царицу на танец?
Алина вздрогнула, но тут же постаралась взять себя в руки. Это был член Совета. Николай рассмеялся над ней.
— Конечно, господин Косогладов. С моей стороны было бы алчно весь вечер держать такую прекрасную жену подле себя.
Алина приняла руку Косогладова и вздохнула про себя. Похоже, ее королевские обязанности начались раньше, чем предполагалось. Во время танца Алина почувствовала смутную тревогу в душе, но сколько бы она не вглядывалась в толпу гостей, ее взору представали только счастливые лица. Танцы длились на протяжении всего банкета, и каждый вальс увлекал ее все дальше от центра зала. Алина была так сосредоточена на шагах, что даже не заметила, как оказалась возле темного коридора, а князя Абелева сменил другой партнер, пока знакомый голос не произнес:
— Царица.
С замиранием сердца Алина подняла голову и взглянула в серые глаза.
Дарклинг нежно сжал ее ладонь, а другой рукой крепко обнял ее за бедро. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга. Мертвый мужчина и женщина, которая его убила. Сознание Алины вибрировало, словно плотина, готовая вот-вот разрушиться. Как же за семь лет она не почувствовала, что он жив? И почему не поразилась, встретив его в Малом Дворце? Почему не звала на помощь?
— Ты не выглядишь удивленной, — тихо произнес Дарклинг, нежно поглаживая костяшки ее пальцев.
— Ты не выглядишь мертвым, — выдохнула Алина, не в силах отвести взгляд. Он совсем не изменился, впрочем, как и она.
— Кинжалом меня не убить.
— Ты здесь, чтобы отомстить?
Дарклинг улыбнулся и сильнее сжал пальцы на ее бедре.
— Возможно, однажды. Но не сейчас.
— Тогда зачем ты здесь?
— Ты поверишь, если я скажу, что скучал по тебе?
— Нет.
— А ведь это правда.
Дарклинг повел ее в вальсе. В тенях никто не мог увидеть их, и Алина гадала, не мерещится ли ей это все.
— Я вонзила кинжал тебе в грудь.
— Я здесь не для того, чтобы мстить.
Внезапно горе сдавило Алине сердце: Дарклинг выжил, а Мал нет. Значит, жертва Мала была напрасной. Она покачнулась, и Дарклинг осторожно выровнял ритм.
— Ты стала полуостровом, Алина? — наконец спросил Дарклинг.
Конечно же, он помнил разговор, который, казалось, был у них целую жизнь назад.
— Не надо.
— Полагаю, что отказник-король более выигрышная партия, чем отказник-следопыт.
— Не надо.
— Хотя он тоже слабый.
Алина попыталась вырвать руку из его хватки, но Дарклинг крепко держал ее.
— Мне напомнить, что отказники приходят и уходят, Алина? — Дарклинг смотрел на нее сверху вниз — Алина ненавидела это — и в его взгляде мешались гнев и жалость. –Что твой король покинет тебя так же легко, как и следопыт?
Алина не хотела его слушать, не хотела признавать его правоту. Но в глубине души она знала, что переживет и Николая, и всех остальных.
— У нас будут десятилетия…
— А у нас с тобой века, — прошептал Дарклинг. — У нас с тобой впереди вечность.
Алина покачала головой.
— У нас с тобой нет ничего, кроме войны.
Дарклинг посмотрел ей в глаза, и Алина наконец поняла, что он не в Малом Дворце, а где-то далеко. Что он мог видеть только ее и ничего больше. Подобное притягивает подобное. Ему каким-то образом удалось восстановить их связь. У Алины скрутило живот, но она не могла сказать: от ожидания или от страха. Дарклинг наклонился вперед, коснувшись губами ее уха, и Алина живо почувствовала, как крепнет их связь.
— Прежде чем я уйду, я хочу, чтобы ты кое-что узнала.
Алине хотелось отстраниться, хотелось кричать, но почему-то она не могла заставить себя уйти.
— Что?
— Я не против подождать тебя, Алина Старкова, — Дарклинг встал на колени, и от этого жеста у Алины сердце замерло от страха. Она не сопротивлялась, когда он поцеловал ее пальцы, так же, как во время предложения руки и сердца делал Николай. Это не было просто совпадением.
— Я мог бы убить сотню отказников или позволить времени сделать это за меня. Итог будет один.
Алина отдернула руку, словно обжегшись, и холодно прошипела:
— Ты не убьешь, Николая.
Дарклинг остался стоять на коленях.
— Нет, этого я трогать не стану, надо признать, у него есть потенциал. Считай это моим свадебным подарком, солнышко. Я позволю тебе наблюдать за его смертью. И тогда ты узнаешь, каково быть бессильным. Ты своими глазами увидишь, как скоротечна жизнь отказников. Все, что дорого твоему сердцу, исчезнет, как вода сквозь пальцы, пока не останусь лишь я.
Дарклинг поднялся и слабо улыбнулся.
— Знай, что я могу быть терпеливым, Алина. Я ждал тебя сто жизней, и подождать еще одну ничего не стоит.
Алина, не задумываясь, опустила руку в разрезе, рассеивая призрак Дарклинга.
Она так и не вернулась на банкет. Обойдя весь дворец, Николай нашел ее в своих покоях. И когда его жена молча и горячо увлекла его в постель, он ни о чем не спросил.
Дарклинг не навещал ее еще три года.
***
Время лечит все. Даже беспокойство.
Связь между ними крепка, как никогда, но Алина не приходила к нему, а Дарклинг — к ней. Она стала опасаться теней и усиленно тренировалась призывать. Усилители давали Алине власть над ним, и это знание помогло ей справиться с первыми месяцами правления. Мал, как всегда, присматривал за ней.
После нескольких месяцев Алина решилась обо всем рассказать Николаю (кроме встречи в день свадьбы). Царь Равки собрал поисковую группу и принял дополнительные меры безопасности, но они оба знали, что Дарклинг объявится, когда сам того пожелает. Общественность в известность ставить не стали: Равка лежала в руинах, и ей нужна была надежда, чтобы восстать. Когда по прошествии года поисковая группа ничего не нашла, а тени не оживали, Алина начала надеяться, что Дарклинг не вернется, хотя в глубине души знала, что это ложь.
Николай и Алина начали поднимать Равку с колен. Деньги и связи капера помогли наладить торговлю, а благодаря изобретательности Николая началось массовое строительство дирижаблей. Он мастерски заключил прочные политические союзы и разобрался с дворянами, которые пытались оспорить его права на трон. В другие страны были направлены послы: Тамара и Надя блестяще провели переговоры в Шу Хане.
Алина же занялась армией. Гриши и отказники отныне обучались и тренировались вместе. Делили казармы и еду. Все три ордена Второй Армии сравнялись по статусу, их возглавили Давид, Женя и Зоя. Армия стала братством. У Алины снова была цель. В итоге они слили Первую и Вторую в одну — Объединенную Армию Равки. Гришей все равно было недостаточно, чтобы сформировать отдельную армию.
В том же году Николай попросил у нее разрешения усыновить Мишу. Алина согласилась, а потом с изумлением узнала, что муж решил сделать его своим наследником.
— Дворяне никогда этого не допустят.
— Ерунда. Дворянам это понравится.
И, как ни странно, аристократы прониклись трагичной историей о том, что Миша не просто любимый ученик дражайшей Святой, а символ возрождения Равки, живое доказательство, что судьба страны находится в руках народа. Так Мишу с воодушевлением приняли в царскую семью, а популярность Николая только выросла. Глядя на счастливое мальчишеское лицо, когда Апрат неохотно провозгласил его Михаилом Ланцовым, Алина не могла не улыбаться: Миша подарил ей надежду в самый темный час, и она была рада отплатить ему тем же. Она невероятно гордилась, когда Миша пошел служить солдатом в Объединенную Армию.
Каждую ночь Николай поворачивался к ней и спрашивал, не влюблена ли она в него. Алина фыркала и закатывала глаза, но с каждым новым вопросом ее протесты смягчались.
Апрат остался советником и главой духовенства. Алина, как могла, избегала его, встречаясь только за тем, чтобы проверить, как выполняются благотворительные программы. За все восемь лет, как она сбежала из подземного храма, они с Апратом обменялись лишь парой фраз. Тем было удивительнее, что после своей смерти он завещал ей наследство. В ее кабинет доставили сотни книг и одну-единственную записку. «Бедная святая. Сильная королева». Первым порывом Алины было сжечь журналы Морозова, но поразмыслив, она спрятала их в запасной библиотеке, подальше от посторонних глаз.
Давид и Женя поженились; у них родился сын, которого родители назвали Иваном.
На вторую годовщину свадьбы Николай объявил Алине, что приготовил для нее сюрприз, а потому она должна надеть на глаза повязку и поехать с ним. Когда карета остановилась и они вышли наружу, Алина сняла повязку и увидела дуб, а чуть поодаль приют, который сжег Дарклинг. Сердце в груди сжалось так сильно, что перед глазами потемнело. Муж привез ее в Керамзин. Но вместо пепелища ее встретил заново отстроенный особняк. Алина и не мечтала снова увидеть свой дом.
— Не самый традиционный подарок на годовщину, — тихо заметил Николай, и, если бы не потрясение, Алина услышала бы в его голосе неуверенность. — Но я решил, что раз мы восстанавливаем Равку, то лучше начать отсюда.
Алина не могла вымолвить ни слова, слезы застилали глаза.
— Я знаю, что это ничего не изменит… Ты расстроилась? Я могу распорядиться, чтобы его перекрасили…
— Николай.
— Да?
Алина выдохнула «краска идеальна» и разрыдалась. Боль, годами копившаяся в сердце, наконец начала утихать. Николай обнимал ее, пока она плакала ему в плечо.
Спустя неделю после того, как Керамзин снова распахнул свои двери для сирот, Николай повернулся в постели и мягко спросил:
— Ты уже безумно в меня влюблена?
И вместо того, чтобы отшутиться, Алина поцеловала мужа.
На втором году их совместной жизни Алина родила дочь. Голубоглазая малышка с каштановыми кудрями, по мнению Алины, была самым прелестным созданием на свете. Они с Николаем назвали ее Анной, в честь женщины, которая почти заменила Алине мать.
***
Анна нежилась в кроватке, а Алина сидела рядом в кресле-качалке и заставляла солнечных зайчиков прыгать по потолку детской, когда перед ними появился Дарклинг. Алина закрыла глаза, но не остановилась. Если бы она распахнула глаза, то увидела бы, как Дарклинг жадно смотрит на ее пальцы, на солнечные блики, на открытую шею.
— Значит, слухи оказались верны, — холодно произнес он.
Алина пожала плечами.
— Смотря о каких слухам мы говорим.
— У тебя родился ребенок.
Они давно не встречались, и Алина успела позабыть, что Дарклинг не мог видеть дальше нее самой. Она услышала, как он подошел ближе, но никак не отреагировала. В этой форме он не мог им навредить, но Алина помнила его обещание не оставить ей пристанища, кроме себя.
— Если ты подойдешь к ней, я тебя порежу.
— Я и не собирался.
— Тогда зачем ты здесь?
Прохладная ладонь легла ей на затылок, убирая волосы. Дарклинг поцеловал ее за ухом, и Алина открыла глаза.
— Ты поверишь, если я скажу, что скучал?
— Нет.
Дарклинг накрыл ее ладонь своей, повторяя движения пальцев, как призрак, как тень.
— Ты надеешься, что она будет похожа на тебя, но твои надежды тщетны. Нас только двое.
Алина сжала кулак, и свет померк. Анна недовольно захныкала. Прикосновение к Алине позволило Дарклингу ясно увидеть картину перед собой, и теперь он смотрел на Анну, как на загадку, которую никак не мог решить.
— У тебя когда-нибудь были дети? — тихо спросила Алина, глядя на засыпающую дочь.
— Я никогда не был таким легкомысленным.
Алина встала и взяла дочь на руки.
— Не пойму, почему ты создаешь себе такие трудности, — сказал Дарклинг, внимательно наблюдая за ее лицом.
— Потому что они не дают мне стать тобой.
— Алина, неужели быть похожей на меня так ужасно?
Ответа Алина не знала, и искушение поддаться было велико. Но Дарклингу одной любви было недостаточно. В отличие от нее (Алине очень хотелось верить, что это так).
— Да, но я не такая, как ты, — наконец ответила Алина, и даже тогда она сомневалась, правда ли это.
— Ты еще молода и успеешь сотни раз измениться.
Алина резко повернулась к нему.
— Нет, я не стану тобой.
Дарклинг сидел в кресле, и по его лицу было ясно, что тема ему наскучила.
— Я вернусь снова. Как далеко ты зайдешь, чтобы остановить меня?
Алина крепче вцепилась в одеяло Анны, ее дочь была так похожа на Николая.
— Сколько еще ты готова потерять, Алина, прежде чем поймешь, что легче быть заодно со мной, чем против меня?
— Убирайся.
— Ты отказываешь себе в необходимом. Я не всегда буду таким снисходительным. А рядом с тобой не всегда будет тот, кто отдаст за тебя жизнь.
Вспышка разреза осветила детскую, и Дарклинг исчез. Он вернулся, когда Анне исполнилось шесть.
***
Время лечит все. Даже страх.
Шли года, а Дарклинг не давал о себе знать. Николай даже распустил поисковую группу. И хотя решение Алине не понравилось, она согласилась, что лучше направить людские ресурсы на что-то полезное.
Ее дети росли. Миша решил посвятить свою жизнь армии. С каждым днем он становился все больше похож на Мала: в том, как держался, как улыбался. В заботе о тех, кто слабее. Николай, не дополучивший в детстве тепла и ласки, не уставал говорить, как гордится сыном. Алина разделяла его чувства: будучи сиротой, она щедро одаривала Мишу любовью. Анна совсем не походила на Алину: бойкая и задиристая, она даже довела до слез маленького Ивана, когда Женя и Алина решили познакомить детей. Николай обожал дочь, и Алина боялась, что Анна вырастет избалованной девицей, на уме у которой будут только платья. Алина тоже становилась старше: Женя намеренно ее старила, чтобы ни у кого не возникало ненужных вопросов. Она научилась разбираться в политике и влюбилась в своего мужа. Алина нашла свое место, хотя боялась, что уже никогда не обретет дом.
Как-то во время игры Анна взмахнула рукой и плеснула водой из фонтана в Ивана. Алина растерялась. Анна была дочерью своего отца, и, как и Николай, чувствовала зов моря. И, как и Николай, она не была похожа на нее. «Нас только двое». Истина разбила Алине сердце.
Дарклинг пришел к ней ночью, когда Алина без сна лежала в постели. Его появление в их спальне было столь внезапным, что Алина подскочила от неожиданности. Николай рядом забормотал во сне. Дарклинг смерил его презрительным взглядом и повернулся к ней.
— Ты расстроена.
Алина покачала головой.
— Уходи.
Дарклинг смотрел на нее напряженно и требовательно, и Алина вдруг осознала, что на ней надет легкий пеньюар, и поспешила закутаться в одеяло.
— Анна – проливная, — слова сами слетели с губ, прежде чем Алина успела себя остановить. В конце концов он был единственным, кто мог ее понять.
Дарклинг нахмурился и провел пальцами по подлокотнику кресла.
— Тогда тебе пора уходить.
Алина вздрогнула.
— Нет.
— Почему?
— Они моя семья.
— Семью можно оставить, — ровно произнес Дарклинг.
— Не детей, — отрезала Алина и испытала мрачное удовольствие от того, как вздрогнул Дарклинг: в глубине души он оставался Александром. Человеком, который способен любить и скорбеть. Он ответил не сразу.
— Когда перестанешь быть наивной и устанешь проигрывать — найди меня.
Когда Алина оторвала взгляд от своих рук, Дарклинг уже исчез.
***
Минуло пять лет. Миша стал мужчиной и влюбился в темноволосую шквальную, которая подозрительно напоминала Зою. Алина и Николай помогли с организацией свадьбы, и через два года у Миши родился ребенок. Мальчика назвали Мальеном, Алина была очень тронута.
По прошествии еще пяти лет Алина начала замечать, как стареют ее друзья: в волосах Давида засеребрилась седина, у губ Жени залегли морщинки, а в уголках глаз Николая появились «гусиные лапки». Каждое утро Алина просыпалась все такой же юной, и Женя рисовала ей морщинки. Подруга ни словом не обмолвилась о ее молодости, за что Алина была ей безмерно благодарна.
Ее сын начал руководить войсками вместо нее. Ее дочь училась мореходству. Иван стал новым Портным под руководством матери. Время двигалось вперед для всех, кроме Алины.
Спустя три года Анна неохотно сообщила ей, что Иван сдался и сделал ей предложение. Женя понимающе улыбнулась, а Николай вместе с Толей и Давидом выпил две бутылки водки. Анна была прекрасной невестой. Сдержанный Иван не мог перестать улыбаться, когда она шла к алтарю, а Алина покорно протянула Жене платок, чтобы утереть слезы. Дочку Ани и Ивана назвали Василисой.
Алина каждую ночь вглядывалась в тени. На вопросы дочери, чего она ждет, Алина не отвечала. Николай знал правду, но молчал.
