Текст книги "Уровни силы (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Выбора у меня особого не было: либо соглашаться и получить какое‑никакое укрытие и инструкторов по выживанию в Пятне, либо с риском для жизни пытаться проникнуть в охраняемую зону самостоятельно и выживать в одиночку.

– Договорились.

– Тогда гони монету!

Подавив всплеск жадности, отсчитал Мазуту пятьдесят тысяч рублей. «Надеюсь, обойдётся без кидалова», – мелькнула тревожная мысль.

– За жильё рассчитаюсь на месте.

Лицо Мазута расколола жёлтозубая ухмылка.

– Ну эт, с бугром решать будешь.

Через минуту перегруженный УАЗик, катил к выезду из города. Тридцать километров до Окаянки мы ехали почти два часа: грунтовая дорога была разворочена тяжёлой техникой, а как-то объездных путей было не предусмотрено.

Первые признаки охраняемой территории проявились в виде бесконечного забора из колючей проволоки в несколько рядов.

– Тут, паря, лучше не ходить, – Мазута кивнул в сторону «колючки». – Вояки, едрёна‑мазута, там всё заминировали. Только по этой дороге и можно.

Что примечательно, никаких знаков «мины» я не заметил.

До блокпоста добрались ещё через полчаса. Выглядел он как самая обычная коробка, сложенная из бетонных блоков. Правда, дорога в обе стороны была перекрыта «змейкой» из всё тех же бетонных блоков.

«Интересно, а где тогда солдаты живут?»

Пока наш рыдван, отчаянно скрипя и содрогаясь своим ржавым железным телом, преодолевал «змейку», я успел пересчитать личный состав, оценить их вооружение и подготовку. «М‑да, похоже, расслабились они здесь конкретно».

Поравнявшись с бетонной коробкой блокпоста, Мазута остановился и стал кого‑то терпеливо ждать. Через пару минут из тёмного проёма двери, позевывая, вышел военный в расстёгнутом до пупа кителе с лейтенантскими звёздами на погонах.

– А‑а‑а, это ты, Мазута, – зевнул лейтенант.

Бродяга угодливо улыбнулся – получилось откровенно плохо, но военный не придирался. Наклонившись, Мазута поднял с пола звякнувший стеклом пакет и передал лейтенанту. После чего, стараясь сделать это незаметно, протянул свёрнутые в рулончик деньги.

– Ладно, вали! – вяло махнул рукой лейтенант, убрав деньги в нагрудный карман.

После блокпоста окружающий пейзаж нисколько не изменился: кругом были всё те же холмы, покрытые ржавой травой, руины редких заброшенных деревенек или хуторов, заросших бурьяном, да едва заметная грунтовая дорога.

«Как будто не в смертельно опасом Пятне, а где-то в росийской глубинке. Также депрессивно и безлюдно».

Ехали опять строго по дороге, но на этот раз оба бродяги были насторожены. Мазута из‑под сидения достал двуствольный обрез, а у его молчаливого напарника нашлось старое ружьё со следами ржавчины на стволе.

Но всё обошлось: никто на нас не напал, хотя мне показалось, что я на дальних холмах видел какое‑то движение.

В итоге загнали УАЗик в полуразрушенный кирпичный барак с обваленной крышей.

– Всё, паря, дальше пешкодралом.

Как оказалось, в Пятне очень рискованно передвигаться на машинах. Так уж вышло, что во времена клановых войн сначала военные, а потом и прочие кланы буквально засеяли все дороги минными заграждениями. Многих тропинок это тоже коснулось. В итоге теперь в Окаянке можно было двигаться только пешком и только по проверенным тропкам, да и то не было гарантий, что какой‑нибудь обиженный на клан бродяга не поставит на тропинке растяжку.

– Так, паря, идёшь за нами след в след и бестолковкой крутить не забывай. Здесь, конечно, ничего серьёзного не водится, но нарваться, как нехуй делать, можно. Едрёна‑мазута!

Через пять часов ходу мои похмельные проводники окончательно выдохлись, и это при том, что шли налегке, а мне приходилось переть своё снаряжение и личные вещи.

Самое смешное, привалов они не устраивали, пытаясь заставить меня умолять их остановиться для отдыха. Правда, я это понял только тогда, когда Мазута с матерком упал на траву.

– Да ты, паря, трёхжильный, что ли⁈ Даже не вспотел!

– Спортом занимаюсь.

Равнодушно пожал я плечами

– Во! Носильщиком в ходку пойдёшь! – впервые открыл рот напарник Мазута.

Через двадцать минут оба проводника отдышались и понемногу пришли в себя. Кое‑как поднявшись, продолжили путь.

Очередной подъём на холм свалил моих похмельных годов и пока они отлеживались на бурой траве, я остановился и стал внимательно изучать окрестности.

Несколько минут назад я буквально шкурой почувствовал чей‑то хищный взгляд на своей спине.

– Ты чего застыл, паря? – окликнул меня усталый Мазута.

– Кажется, нам на хвост какая‑то тварь села.

Мазута нахмурился и, покрепче сжав свой обрез, стал напряжённо шарить глазами по холмам, но, естественно, никого не заметил.

– Мабуть, поблазнилось, молодой⁈

Ещё десять минут спустя, очередной раз оглядываясь, я неожиданно заметил, как почти в сотне метров слегка качаются ветки кустарника – причём не от ветра, так как совсем чуть‑чуть выбивались из такта с остальными ветвями.

«Ого, всего одна единица к Наблюдению добавилась, а я уже покруче бинокля буду!»

Сбросив баул со снарягой на землю, стал спешно одеваться, несмотря на то что моей броне явно требовался ремонт.

«Уж лучше так, чем совсем никак».

Мои приготовления вызвали смешки у бродяг: по какой‑то причине никто из них не носил никакой брони, как и холодного оружия.

Только вооружившись топором, я немного успокоился. Хотя его зазубренное лезвие с многочисленными сколами не внушало особого доверия.

Несмотря на ухмылки и подначки, оба проводника были собраны и непрерывно мониторили обстановку.

К всеобщей удаче, моя зоркость не подвела, и я каким‑то немыслимым образом буквально почувствовал тень тени за раскидистым кустом.

– Впереди!

Мой крик совпал с броском монстра. К моему удивлению, бродяги отреагировали мгновенно, чуть ли не синхронно выстрелив в летящую на них тварь.

Брызнули в разные стороны обломки хитиновой брони и какой‑то бесцветной жидкости.

Пока тварь размером с крупную собаку копошилась на земле, я быстро подскочил к ней и могучим ударом буквально разрубил её пополам. За мгновение до этого перед глазами мелькнуло нечто, похожее на хлыст с длинной иглой на конце. Коротко свистнув, игла ударила меня в грудь и отскочила от брони.

– 55 ОП, – отреагировала система.

Я отошёл от поверженной твари, только сейчас рассмотрев, что за противник нам достался.

Монстр походил на огромного паука, но имел четыре многосуставные ноги и был целиком покрыт коричневой шерстью. Там, где, по моему мнению, был «зад», имелся длинный хлыстообразный хвост с игольным шипом на конце.

– Сука! Чуть пыгуна не зевнули! – выругался напарник Мазуты.

Пока по‑прежнему не знакомый мне бродяга ворчал, Мазут присел рядом с тушей монстра и ножом вырезал из неё светло‑серый, почти прозрачный кристалл.

«Камень души», – опознал я образование: самый дорогой ресурс порталов и Пятен.

– Едрена-мазута, молодой, ты чуть стекло не расхуярил! – разозлился Мазута.

О моей доле никто даже не заикнулся.

«Не будем гнать лошадей, может, по прибытию на базу клана отдадут», – подумал я.

Глава 17

До базы клана мы добрались уже на закате, и я в который раз за сегодня разочаровался в клане.

Базой охотникам служила старая ферма. То, что это их постоянное место дислокации, подсказывали несколько печных труб, торчащих из крыши.

Перед входом на «базу» из двух тракторных телег с сгнившими колёсами, десятка деревянных катушек из‑под кабеля и прочего мусора, опутанного колючей проволокой, было собрано что‑то, что с натяжкой можно было назвать двориком.

В одной из телег на табуретке сидел мужчина в вытертом камуфляже с охотничьим ружьём между ног.

– Здорова, Мазута, чо как?

– Здоровей видали! – буркнул бродяга, протискиваясь в щель между телегой и штабелем деревянных ящиков, заполненных землёй.

– О, новичок, свежее мясо нам нужно!

Проигнорировав общительного часового, прошли к распахнутым воротам базы.

Уже входя, успел заметить на створке ворот криво изображённую красной краской голову не то волка, не то свиньи с неровными буквами снизу.

– Шкуродеры.

– Шагай, паря, я тебя к бугру отведу.

К моему удивлению, под потолком фермы висели самые обычные лампочки, и, что ещё более удивительно, они горели.

Заметив мой интерес, Мазута гордо улыбнулся.

– А ты думал, мы здесь едрёна‑мазута, яйца чешем? У нас только одних генераторов три штуки сразу пашут.

Только сейчас я вдруг понял, что всё это время слышал слабое тарахтение, раздающееся откуда‑то снизу.

– Мы же зверье бьём, а для требухи холодильники потребны. Вон туда глянь! – махнул рукой мой экскурсовод куда‑то в сторону отгороженного простыми досками закутка.

Проследив за рукой Мазуты, увидел небольшую комнату, сплошь заставленную работающими холодильниками и морозильными ларями.

– А тут у нас спальное место, – грязный палец с обломанными ногтями указал на очередной закуток, отгороженный дощатым заборчиком от общего пространства.

За ограждением заметил двухъярусные нары в три ряда. Быстро пересчитав количество койко‑мест, понял, что в клане максимум двадцать человек.

– А тут мы шамаем, – длинный, грубо сколоченный стол, заляпанный жирными пятнами, с двумя лавками по бокам молчаливо подтвердил слова бродяги.

Недалеко от стола имелась и железная печка с обширной плитой. Здесь же, в углу, приткнулась убогая кухонька.

– А вон там наш бугор пасётся, – кивнул Мазута в сторону деревянной двери с облупившейся краской.

– Чугун, тут молодой к тебе от Мирона! – крикнул Мазута, после чего, посчитав свою миссию выполненной, развернулся и потопал обратно.

– Заходи, пацан, – раздался низкий голос из‑за двери.

Толкнув тонкую филёнку, вошёл.

Личные апартаменты Чугуна оказались небольшой комнатушкой, большую часть пространства которой занимал топчан, застеленный синим солдатским одеялом, маленький стол, притулившийся в углу, и облезлый навесной шкафчик.

На вешалке, прибитой к стене, висела винтовка Мосина и серый плащ.

Сам Чугун оказался мужчиной невысокого роста, но с широченными плечами борца. На вид ему было слегка за сорок, ничем не примечателен, если не считать внимательного взгляда.

– Ну что, давай знакомиться, кличут меня Чугуном, и я здесь главный.

– Алексей, – коротко представился в ответ. Что‑то рассказывать о себе я не собирался, так как уже понял, что со шкуродерами мне не по пути.

Чугун недовольно свёл брови, с чего‑то решив, что я буду перед ним распинаться, упрашивая его принять меня в клан.

– Это же за тебя Мирон просил?

– За меня.

– Короче, ты пока на испытательном сроке. А раз ты пока не с нами, то за харч и крышу над головой будь добр, заплати. Четыре штукаря в сутки будет в самый раз.

«Вот же жлоб, хорошо, что я не собираюсь вступать в их клан».

– Один момент, Чугун. Я не собираюсь у вас надолго задерживаться: немного оботрусь в Окаянке и дальше пойду.

– Вот, значит, как⁈ – на лицо бугра наползла тень недовольства. Похоже, он уже имел на меня какие‑то планы.

«Вот же жадная идиотина, если хотел меня затянуть к себе в банду, зачем тянуть из меня деньги⁈»

На этом наше общение с бугром закончилось. Я молча отдал деньги сразу за неделю вперёд и, покинув его кабинет, пошёл искать Мазуту.

Во время поисков более детально ознакомился со своим временным пристанищем. Ни оружейной комнаты, ни мастерской у них не нашлось. Правда, была выделена комната под обработку требухи монстров, но, судя по всему, пользовались ей нечасто.

– А клан‑то нищий до крайности. Ни ресурсов, ни оружия, ни нормальных бойцов. Все – самые обычные люди, ни особых навыков, ни умений.

Мазута показал мне свободные нары и пообещал, что завтра же начнёт из меня делать настоящего ходока. Кстати, именно так называли себя местные охотники.

Несмотря на новое место, храп и ядрёный запах портянок, спал как убитый.

Утро встретило меня вялой вознёй просыпающихся ходоков. Быстро поднявшись, первым умылся из жестяного умывальника с краником и, прихватив из своих вещей скакалку, пошёл на улицу качать «Прыгуна», игнорируя недовольный взгляд сонного часового.

Я уже заканчивал, когда резкий запах подгоревшей каши достиг моих ноздрей, намекнув, что завтрак вот‑вот начнётся.

После порции перловой каши, в которой не было даже следа мяса – и это у клана, специализирующегося на охоте, – я думал, что Мазута начнёт моё обучение, но вместо этого Чугун, выбравшись из своей каморки, с помощью Мазуты и матерных воплей собрал всех ходоков за общим столом.

– Братва, – начал Чугун без обиняков, – собирайтесь, нужно на базу груз перенести.

Час спустя в поход за хабаром выдвинулся почти весь клан, кроме часового и кашевара.

Я уже знал, что в Окаянке может случиться всякое, и был обряжен в свою «убитую» броню и вооружён топором. Что удивительно, никто из охотников, включая Чугуна, вообще не имел никакой защиты. Из оружия в основном были ружья и обрезы, у парочки при себе были топоры. Ножи за серьёзное оружие я считать не стал.

Растянувшись длинной цепью, мы медленно побрели в сторону границы Пятна.

Я уже догадался, что шкуродеры пошли за грузом, который вчера на перевалочную базу привёз Мазута.

Добрались без приключений, если не считать, что пятнадцать километров по знакомой тропинке охотники шли аж четыре часа.

Машина с вещами шкуродеров стояла нетронутой.

– Ну, чо, мужики, давайте нагружайтесь! – скомандовал Чугун потянувшимся к машине ходокам.

Я спокойно стоял в дверях, одним глазом поглядывая на охотников, а другим успевая приглядывать за подозрительными кустами.

– Молодой, а тебе что, особое приглашение нужно⁈ – крикнул Чугун.

Обернувшись, недоумённо посмотрел на лидера шкуродеров.

– Шевели булками, хватай сидор, – Чугун грозно сдвинул брови, почему‑то решив, что меня это устрашит.

– Десятка.

– Чего, десятка? – на мгновение растерялся «главарь».

– Я говорю, что мои услуги носильщика стоят десять тысяч рублей в день.

– Чо, бля⁈ Да ты не охуел часом⁈

– Ну нет, так нет, – я равнодушно пожал плечами и отвернулся, при этом продолжая отслеживать прислушивающихся к разговору охотников.

Помогать шкуродерам бесплатно я отказался из‑за их мелочной жадности: они буквально за каждый чих пытались выжать из меня деньги.

Чугун, с перекошенным от ярости лицом, сжал кулаки и решительным шагом направился ко мне. Развернувшись к мужчине, стал с интересом за ним наблюдать.

С каждым шагом боевой задор у Чугуна таял – может, оттого, что какого‑то испуга в моих глазах он не увидел, а может, его смущал топор на моём поясе. Но и отступить без урона своему авторитету он теперь не мог.

Ситуацию спасли Мазута и ещё один ходок, имени которого я ещё не знал. Пара синхронно вклинилась между нами: Мазута не давал Чугуну подойти ко мне, а второй охотник зачем‑то стал хватать меня за руки, хотя я продолжал спокойно стоять.

– Можешь собирать свои манатки и уебывать с моей базы! – изображая бешенство, заорал Чугун, разбрызгивая слюну.

– Я тебе за неделю вперёд заплатил.

– Мне похуй, деньги я забираю за моральный ущерб! – повернув голову к Мазуте, произнёс.

– Похоже, учиться я у тебя не буду, так что будь добр, Мазута, верни деньги. И, кстати, не забудь мою долю с «Прыгуна».

Взгляд ходока трусливо забегал.

– Ты чо, малой, попутал? Какие деньги⁈ Какой нахер «Прыгун»⁈

Обведя внимательным взглядом охотников, на всякий случай запомнил каждого.

«Ничего, при случае я с вами посчитаюсь», – подумал я.

Молча развернулся, вышел из полуразрушенного барака.

– Увижу на территории клана – пеняй на себя, сосунок! – крикнул мне вслед Чугун.

Проигнорировав угрозу, бросил быстрый взгляд по сторонам и перешёл на бег. Обратную дорогу я хорошо запомнил и не боялся нарваться на какой‑нибудь взрывной сюрприз.

Не особо торопясь, за каких‑то полчаса успел отмахать две трети пути, пока в какой‑то момент, оглянувшись в очередной раз, заметил, что в паре километров за спиной, прямо по моим следам, бегут две твари. С такого расстояния подробностей было не разобрать, но мне показалось, что это обычные собаки.

На всякий случай стал искать удобное место для боя. Такое нашлось через пару километров.

Выглядело оно как часть какого‑то строения, от которого остались только две полуразрушенные стены, сходящиеся в угол.

– То, что надо, теперь за открытую спину можно не переживать, – оценил я позицию.

Прикинув высоту и прочность кирпичной кладки, понял, что в случае, если твари окажутся не совсем собаками, то можно будет достаточно быстро вскарабкаться наверх.

Интерлюдия

Поместье Горчаковых

– … В итоге этот недоумок не придумал ничего лучше, чем просто сбежать! – эмоционально закончила Аглая.

– Теперь ему по совокупности светит до восьми лет каторги. И, скорее всего, его объявят во всеимперский розыск.

Аглая была раздражена: отец так и не объяснил, зачем ему нужен простой охотник без малейшего признака дара.

Несколько долгих секунд Семён Евграфович молчал.

– Ты точно уверена, что он бездарен?

Аглая, удивлённая вопросом, кивнула.

– Я опросила буквально всех, кто его знал и сражался с ним бок о бок. Даже в самые критические моменты он не показал ничего, выходящего за рамки обычного человека.

– Значит, всё‑таки обычник, – едва слышно прошептал Горчаков.

– Отец, да кто этот – Камов такой⁈

Семён Евграфович оторвал задумчивый взгляд от живописного пейзажа за окном и равнодушным голосом ответил:

– Мой бастард от Анастасии Курбской.

– Что⁈ Княгини Курбской⁈ Жар‑птицы! Как это возможно⁈

Аглая была потрясена: княгиня Курбская считалась одной из сильнейших боевых магинь в империи.

– Мы тогда были слишком молоды, – пробормотал Горчаков, не выходя из задумчивого состояния.

– Получается, он мой брат! – радостно воскликнула Аглая, но через мгновение радостное выражение с лица девушки исчезло. – Отец, почему он ещё не в роду⁈

Горчаков поднял на дочь усталые глаза:

– Я должен объяснять тебе элементарные вещи?

– Но…

– Мы не можем себе позволить бездарных родичей, как и любой княжеский или боярский род.

– А Курбские⁈ Жар‑птица же бездетна!

– Дела Курбских нас не касаются, – холодным тоном отрезал Горчаков.

– Но кровь… – растерянно пробормотала Аглая.

– Пустая и порченная! – жёстко припечатал отец.

Через несколько минут твари меня настигли, буквально молниями вскочив из кустов. Увидев, что я спокойно стою в точке схождения стен, монстры остановились и, разойдясь в стороны, стали наступать с разных сторон.

Вблизи стало ясно, что к собакам чудовища относятся очень условно: огромные головы с чудовищно гротескными челюстями на это намекали.

Оба монстра были поражены какой‑то болезнью: их тела почти сплошь покрывали гниющие язвы.

Капая слюной из приоткрытых пастей, твари стали медленно ко мне приближаться, не спуская с меня горящих глаз.

– Воля +1 ед., – неожиданно порадовала меня система. Только через секунду я понял, что означает эта прибавка.

«Ебстудэй, да они же меня ментально атакуют!»

Синхронный рывок тварей я чуть не проморгал. С молодецки хекнув прямо в воздухе рубанул монстра по голове и тут же был отброшен на стену от удара второго. Удержавшись на ногах, снова взмахнул топором, но не попал: «пёс» резко отпрянул назад. Зато первому так не повезло: я хоть и не убил его с первого удара, зато отправил в нокдаун, и сейчас он, нелепо загребая мусор могучими лапами, пытался подняться.

Перехватив топор обеими руками, быстрым ударом разрубил ему голову.

– 25 ОП.

И опять пропустил бросок второй твари: схватив за голень, монстр рванул и усадил меня на землю. Под сокрушительным нажимом челюстей‑капканов мои наголеники заскрипели. Чудовище, низко зарычав, стало мотать головой, пытаясь оторвать мне ногу.

Быстрый взмах топора опять не достал увертливую тварь, а я чуть не попал себе по ноге.

Не давая мне подняться, монстр снова пошёл в атаку, а я едва успел подставить оружие – как мощные челюсти с лязганьем медвежьего капкана сомкнулись на топорище.

Пока чудовище трясло мой топор, стараясь выдернуть его у меня из руки, я нашарил на боку нож – и через мгновение он уже по самую рукоять сидел в бычьей шее «собаки». Провернув клинок в ране, выпустил топор и обеими ногами оттолкнул от себя захрипевшую тварь.

– 25 ОП.

– Фух, бля! Это было плотно.

Несколько секунд пережидал адреналиновую бурю, пока не вспомнил о постоянно забываемой мною сверхполезной фиче – «разуме игрока».

Несколько секунд спустя я снова был холоден и собран. Благодаря «режиму холодного разума» без малейшего признака омерзения смог вырезать из тел монстров кристаллы душ – кстати, нашёлся только один.

Вторая тварь, та, которую я убил первой, оказалась пустой. Я даже не поленился и покопался в её разбитом черепе, но там тоже ничего не нашлось.

Кстати, кристаллы в зависимости от типа монстров всегда находили либо в сердце, либо в голове.

Немного полюбовавшись крошечным серым кристаллом, убрал его в нагрудный карман и продолжил свой забег.

– Пацан, а ты что, один? Где остальные‑то⁈ – закричал обеспокоенный караульный, едва я приблизился к базе.

– Где‑то сзади идут, – ответил я честно.

– А ты чего без груза? – подозрительно сощурил глаза охотник.

– Так я же не в клане, чего я буду ваши грузы таскать.

Проводив меня недоверчивым взглядом, всё же препятствовать проникновению не стал.

Первым делом проверил свои пожитки, убедившись, что всё в целости и сохранности, пошёл искать местного кашевара.

Пожилой охотник с седой недельной щетиной и едва уловимым запахом свежего перегара нашёлся на кухне у печки.

– Здорово, дид.

– Ну, здорово, коли не шутишь, – охотно вступил в разговор повар.

– А продай чего‑нибудь из продуктов.

Перешел я сразу к делу.

Дедок нисколько не удивился, словно с такими вопросами к нему подходят каждый день.

– А чего надо?

– Крупы, консервы, приправы какие‑нибудь, в общем, возьму всё.

Почесав щетинистое горло, дед поднялся.

– Погодь, молодой, сейчас чего‑нибудь притараню.

В итоге я приобрёл у расхитителя кланового имущества десять килограммов перловки, пачку соли, полдесятка рыбных консервов и большую пачку чая. За всё отдал девять тысяч рублей, и это мне ещё пришлось не мало поторговаться.

Ещё за пять тысяч сверху купил несколько карт ближайших территорий с пометками опасных мест и временных укрытий. Попытка купить оружие провалилась, так толком и не начавшись: у клана был жесточайший дефицит всего, что относилось к огнестрельному оружию.

«Вот же нищеброды, то‑то они с меня копейки сшибали».

Перед уходом расспросил часового насчёт ближайших поселений. Такие имелись, причём до ближайшего, принадлежащего ещё одному охотничьему клану, но уже посерьёзнее, было меньше сотни километров на север. Ещё дальше находился форпост Горчаковых, и, по словам ходока, там можно было купить или заказать что угодно, были бы деньги. Кстати, как и продать.

Махнув рукой на прощание, взвалил на спину своё имущество и побрёл на север, где, если верить картам кашевара, в пятнадцати километрах имелось местечко, где можно было временно поселиться.

Конечно же, я не брёл в неизвестность, кое‑какой план у меня уже имелся.

По моей задумке, я недельку‑другую должен пообтереться в Окаянке, поднабраться, так сказать, опыта, а потом уже попытаться прибиться к клану как полноправный ходок. Что будет дальше, я по старой солдатской привычке не задумывался.

«Доживём – увидим, а нет, так нет».

Шёл не спеша, тщательно изучая землю перед собой в надежде заметить растяжку или мину раньше, чем я на неё наступлю, при этом не забывал крутить головой на сто восемьдесят градусов и периодически оглядываться назад.

Два гниющих монстра толсто намекали, что кажущаяся пустынность Окаянки обманчива.

Несколько раз пришлось останавливаться и ждать, когда восстановится Выносливость.

Кстати, пока отдыхал, открыл вкладки с Достижениями и наглядно убедился в верности своих мыслей. Достижения качались не только при прямой прокачке, но и косвенно.

Например, сейчас «Силач» был буквально в шаге от следующего уровня. Навешенного на мне груза с запасом хватало, чтобы активировать Достижение «Силач».

Я успел миновать пару крошечных деревенек, в которые не стал даже заходить, так как уже знал, что деревянные дома давно сгнили и лезть в такое жилище было попросту опасно, когда система тренькнула сообщением, порадовав меня поднятием уровня на «Силаче».

Буквально в то же мгновение тяжеленный рюкзак на спине резко убавил в весе и перестал мне казаться наковальней.

– Достижение «Силач», 2‑й уровень. +20 % к поднимаемому (переносимому) весу. На 20 % меньше подъём (переноска) весов потребляет единиц Выносливости. 200 тонн до следующего уровня. 0 из 200 тонн.

– Ха, да эдак я скоро Жаботинскому чапалахи раздавать буду!

Уже вечерело, когда я немного в стороне обнаружил бетонную коробку недостроя. Неведомые строители успели поднять только три этажа, после чего здание было заброшено.

– Сойдёт, ночь перекантоваться, – пробормотал я, сворачивая к зданию.

Я уже был буквально в десяти шагах от чёрного прямоугольника входа, как над моей головой раздался глумливый голос:

– Хенде хох, унтерменш!

Подняв голову в оконном проёме увидел ствол ружья, нацеленный в мою сторону.

– Что? – спросил я с максимально тупым лицом.

– Я говорю, руки в гору, ментовская морда! – уже раздражённо выкрикнул мужской голос.