Текст книги "Уровни силы (СИ)"

Автор книги: Nezloi

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

От размазывания меня по шипастой дубине кентавра спас охотник с обрезом, опять вступивший в самый подходящий момент.

Оглушительно рявкнув, обрез выбросил сноп пламени. К моему удивлению, заряд картечи, вместо того чтобы превратить грудь полуконя в лоскутья плоти и осколки костей, заставил его встать на дыбы, оставив десяток небольших кровящих ранок на мускулистом торсе.

– Отходим!

Выкрикнув команду, я спрыгнул с баррикады и, схватив охотника с обрезом за рукав, попятился к дому.

Кентавр опять что‑то яростно выкрикнул, причём все его слова были вполне членораздельны, и одним мощным прыжком оказался среди охотников.

– Валим, валим!

Пробормотал я, срываясь на бег, даже не став досматривать мясорубку, что монстр устроил охотникам. На бегу, зарубив метнувшееся к нам нечто, похожее на крысу‑переростка, мы ввалились в дом. Кроме нас троих, за нами увязалось ещё двое местных и один охотник.

Едва в дверной проём проскочил охотник, бегущий последним, как я захлопнул дверь, и в то же мгновение что‑то со страшной силой ударило в стальное полотно, вогнув его внутрь.

– Вени депантиес!

Проревел за дверью знакомый трубный голос.

– Пошёл нахуй, бешбармак! – неожиданно крикнул охотник с обрезом.

– Все к окнам, быстро!

Мой приказ буквально подбросил немного расслабившихся людей. К счастью, окон было немного, и нас с запасом хватило, чтобы их перекрыть.

Ещё пару раз саданув по двери, кентавр прокричал что‑то, судя по интонациям, оскорбительное и пошёл искать другой вход.

«Даже если он сможет выбить двери, попасть в дом всё равно не получится: такая туша просто не сможет втиснуться в узкий для неё дверной проём»

Робкая мысль подарила надежду пережить этот день.

Из первого же окна, в которое полуконь сунулся, ему прямо в лицо всадили порцию свинцовой картечи – и опять тварь отделалась мелкими ранками.

– Странно, мой нож почти на полклинка в шею зашёл, а картечь – как горох, – охотник с клевцом в руке усмехнулся.

– Ха, ты что, серьёзно не знаешь⁈

– Не знаю чего? – начал я раздражаться.

– Молодо‑зелено. Некоторые твари, начиная с «пятёрок», имеют иммунитет к огнестрельному оружию.

– Что, бля⁈ – натурально охренел я от заявления охотника.

– Это, блядь, по‑твоему, простуда⁈

– Это магия, сынок.

«Безумный мир, с ебанутыми законами природы!»

Тем временем кентавр сообразил, что из каменного дома ему нас не выковырять, и вернулся на улицу, быстро раздавил небольшой очаг сопротивления, организованный в дощатом сарае.

«Господи, ну что за идиоты! Я же каждому чётко показал, куда он должен был отходить!»

После чего гигант принялся за штурм домов, где успели укрыться охотники и редкие выжившие местные. Он буквально голыми руками вырвал входную дверь, отбросил её в сторону, при этом даже не сделав попытки пролезть в явно маловатый для него дверной проём, проигнорировал дружный залп из ружей практически в упор и остановившись позволил ворватся в дом монстрам поменьше, что словно полноводная река, непрерывным поток вливались в убежище охотников. На выбитой двери кентавр не остановился: вцепившись обеими руками в угол бревенчатого дома, потянул. Мышцы тяжёлыми валунами прокатились по его телу, и весь сруб стал понемногу сдвигаться с фундамента.

– Пиздец, это что, блядь, за танк⁈ – испуганно пробормотал Дергачёв.

– Надеюсь, твой дом покрепче будет, – хохотнул охотник с клевцом.

Без внимания монстров мы оставались недолго: несколько десятков тварей, в которых более опытные охотники опознали крысогиен, собравшись в небольшую стаю, пошли на штурм. Первым было атаковано выбитое кентавром окно. Подождав, пока тварь размером с матёрого волка влезет в окно, я одним ударом раскроил ей череп.

Уже привычно проигнорировав мелькнувшие цифры, приготовился встречать нового монстра. Зазвенело разбитое стекло, и в окна грязно‑серым потоком полезли твари. Паузы возникали только когда тела монстров забивали проходы, но их быстро выдирали наружу их же «товарищи».

В таком неспешном темпе я зарубил ещё четырёх крысогиен. Как вдруг твари, словно получив беззвучный приказ, отхлынули от дома.

– Мать честная, а это ещё что за бляха‑муха⁈ – испуганно воскликнул охотник с клевцом, имя которого я до сих пор не спросил.

Выглянув в окно, увидел, что посреди улицы стоит чудовище под два метра в холке: строение тела и ног напоминали кошачьи, но вот голова больше подходила рептильи.

В какой‑то момент тварь зашипела, как простреленный огнетушитель, и по всему телу вдруг вздыбились иглы, до этого плотно, словно шерсть лежавшие на теле. Несколько мгновений тварь мелко дрожала, пока в какой‑то момент вдруг не взорвалась иглами выбросив их во все стороны разом.

Десятки игл в одно мгновение усеяли мой бронежилет и баллистическую маску, к счастью, ничего не пробив. Каким‑то чудом я не получил ни одной иглой в глазную прорезь. Матерные крики за моей спиной и болезненные вскрики намекнули мне, что не всем так повезло. Обернувшись, увидел, как Дергачёв и ещё одна женщина из местных корчатся от боли на полу. Женщина получила десяток двадцатисантиметровых игл прямо в лицо, а хозяин дома – несколько штук в бок и грудь, но обоим хватило.

– Похоже, иглы отравлены, – пробормотал охотник с обрезом. Благодаря хорошей броне никто из охотников не пострадал.

Через мгновение атака на нас возобновилась, но на этот раз к крысогиенам присоединились уже знакомые мне монстры – шипастые волки. Конечно, в бестиарии они назывались не так, но мне сейчас было не до точной терминологии.

Без особых проблем мы продолжали удерживать дом, прибив ещё десяток тварей, пока в какой‑то момент через баррикаду не перебралось нечто, что я бы назвал сколопендрой, увеличенной раз в сто.

При свете показавшегося над горизонтом солнца я в деталях рассмотрел кошмарного монстра. Светло‑зелёная хитиновая сегментированная броня сплошь покрывала длинное тело гигантского насекомого. Несколько пар передних лапок были особенно длинными и имели на концах острые крючья: похоже, тварь таким образом хватала и подтаскивала к пасти, украшенной чёрными жвалами, своих жертв.

Мне хватило секунды, чтобы оценить размер твари и понять, что сколопендра вполне может протиснуться в окно.

– Мужики, держитесь, не дайте твари залезть! – заорал я, стараясь криком выдавить вползающий в разум липкий страх.

Тем временем сверхнасекомое, извиваясь всем телом, побежало к нашему дому. Подавив охватившее меня омерзение, приготовился к бою.

Монстр, подбежав к окну (слава богу, не к моему), приподнялся и неожиданно выплюнул длинную струю бледно‑зелёной жидкости к нам в дом, причём, видимо, даже не стараясь в кого‑нибудь попасть. Струя, источая сладковатый цветочный запах, длинной полосой размазалась по полу. Я ожидал какого‑нибудь кислотного эффекта, но ничего не произошло. Тем временем сверхсколопендра, наплевав на нас, отбежала на несколько метров и замерла.

– Дебаф: отравление нервно‑паралитическим газом животного происхождения. 1‑я стадия: −1 ед. здоровья каждые три минуты. Время действия – 30 минут.

– Сука! Летучий яд! – заорал я, сдёрнув со спины свой тощий рюкзак и буквально вырвав из него противогаз. Резко выдохнув, побив все нормативы за пару секунд натянул на голову резинотехническое изделие.

К счастью, успел вовремя: дебаф остался на первой стадии, отбирая у меня по одной единичке каждые три минуты. «А я ещё корил себя за ненужную покупку», – отодвинув несвоевременную мысль, обернулся посмотреть как с отравлением справляются мои соратники. Оказалось, что никак. Противогаз оказался только у ещё одного охотника, но он ему уже не помог: в отличие от меня, «полуоцифрованного» существа, охотник был самым обычным человеком и успел вдохнуть смертельную дозу. Через минуту в доме все, кроме меня, корчились и хрипели в муках, выкашливая лёгкие с кровью по кусочкам.

Не теряя времени, я подскочил к так и оставшемуся для меня безымянному охотнику с обрезом, забрал оружие, убрав его в карман‑кобуру, выгреб из разгрузки все патроны – всего десяток – и бросился в дальнюю комнату. Я уже понял, что одному мне дом не удержать, и пришло время делать ноги.

К счастью для меня, твари всё же оказались не настолько умны, чтобы нападать на дом со всех сторон. Не примеряясь, с разбегу бросился в окно головой вперёд, вынеся всю раму целиком. Благодаря каске, баллистической маске и бронежилету я не получил ни царапинки. Перекатившись через голову, вскочил на ноги, в три прыжка достиг двухметрового кирпичного забора и вертикальным *Wall Run* (элемент из паркура – бег по вертикальным поверхностям) перемахнул забор, перекатился, проскочил соседний участок, перепрыгнул ещё один забор и оказался на соседней улице, которую должен был защищать другой отряд охотников.

Охотники были на месте и весьма успешно отражали атаки одиночных монстров.

«Вот же везучие сукины дети, а нам чуть ли не орда досталась», – с завистью подумал я.

Бросаться с распростёртыми объятиями к охотникам я не спешил: в горячке боя можно было легко получить порцию свинца.

– Мужики, не шмаляйте, свои! – громко выкрикнул я и тревожно оглянулся: Мой слух, что за последние недели стал немного острее, подсказал, что за мной явно кто‑то гонится, и, судя по звукам, не один.

– Кто такой? – успел крикнуть здоровяк в гражданском бронежилете (в девичестве – третьего класса, но явно кустарно усиленном) и с полностью стальной рогатиной.

Ответить я не успел, так как через забор, который я только что преодолел, перемахнул шипастый волк и попытался приземлиться мне на шею.

Отскочив, рубанул его по голове, после чего резко разорвал дистанцию, отбежав поближе к охотникам.

Секунду спустя забор просто снесли, разметав его в щепки на десяток метров.

– Кто бы сомневался, – пробормотал я, одновременно не спуская глаз с кентавра и технично отступая за спины охотников.

Забрызганная кровью и ошмётками плоти гигантская туша полуконя в сопровождении полутора десятков крысогиен и шипастых волков рванула в атаку. Слитный залп картечью из четырёх ружей какого‑то демонического калибра буквально смёл группу поддержки кентавра, остановив его на мгновение. Что примечательно, особого вреда залп ему не нанёс, разве что шкуру немного попортил.

– Турпис симмиус! – трубно обругал нас взбешённый кентавр.

Я же, вынув из ножен свой основной нож, мощным броском отправил его в гиганта и опять попал, причём туда, куда и целился, – чуть пониже левой груди. Клинок, заточенный до состояния скальпеля, вошёл до середины своего немаленького лезвия, но, судя по тому, что чудовище осталось живо, сердце у него было в другом месте.

Могучий бросок кентавра никого врасплох не застал: охотники, стоящие впереди видимо имели немалый опыт в противостоянии подобным тварям, уж очень своевременно подняли рогатины, на которые громила и налетел со всего маха.

На этот раз раны были посерьёзней: кентавр взревел и одним взмахом своей, утыканной острыми осколками обсидиана, дубины превратил охотника в мешок с дроблёными костями. Не помогли ни хорошая броня, ни армейская сфера.

Пока команда с яростными криками рубила топорами и тыкала копьями монстра со всех сторон, тот, застонав почти как человек, снял себя с рогатин, как‑то вяло отмахнулся от наседающих охотников и попытался сбежать. Подскочившего сбоку громилу с боевым молотом кентавр явно зевнул: размахнувшись, здоровяк обрушил своё оружие на колено передней ноги. Несмотря на шум боя, хруст кости услышали все.

Вскрикнув, кентавр оступился и тут же получил узким трёхгранным жалом копья под подбородок. В последний момент он успел дёрнуть головой, и игла окровавленного наконечника вместо затылка вышла из шеи.

Несмотря на всю тяжесть ранений, монстр продолжал бешено сопротивляться. Ударом огромного копыта задней ноги вбил бронепластину бронежилета в грудь охотника, отбросив его на десяток метров. Попытка подкрасться сзади не прошла: ударом дубины он разбил щит второму, раздробив ему руку, и самым кончиком дубины несмертельно достал третьего.

Моя атака сбоку тоже не осталась незамеченной, и я едва успел затормозить: обдав меня ветром, шипастая дубина чиркнула обсидиановым осколком по бронежилету, разминувшись с моим телом в считанных миллиметрах.

– Хух! – «Это было близко»

Выдохнул я, даже не думая останавливаться.

Несмотря на свирепое сопротивление, кентавр слабел: уж слишком много тяжёлых ран он получил. В какой‑то момент он не устоял и упал на колени.

Я ждал этого момента, поэтому оказался готов лучше других: подскочив опасно близко, вложил в последний удар всю свою силу. Топор коротко свистнув, до середины лезвия вошёл в затылок чудовища и застрял.

«+ 150 ОП» – мелькнуло сообщение. «Победа!»

Словно вторя моим мыслям, на улице, которую я не так давно покинул, что‑то оглушительно грохнуло и полыхнуло так, что пламя поднялось на десяток метров выше домов.

«Что за ерунда! Из чего это там херакнули?» – несмотря на весь свой боевой опыт, я так и не понял, какой боеприпас там использовали.

Оглянувшись, я вдруг понял, что стал центром недоброго внимания охотников. «Что‑то мне не нравятся эти взгляды», – настороженно оглядевшись, мысленно, на всякий случай наметил путь к отступлению.

Наклонившись, с трудом выдернул топор из черепа кентавра и, на всякий случай не убирая его на пояс, стал медленно отходить в сторону.

– А ты чьих будешь, мил человек? – спросил чей-то злой голос.

Я обернулся: за моей спиной стояли трое охотников, причём все трое имели ранения разной степени тяжести.

– Я к группе Динамита был прикомандирован, да, кажись, их всех монстры порвали, – попытался я объясниться.

– Так ты, получается, бросил товарищей в бою и сбежал? Так, ты, сука, выходит⁈ – вступил в беседу второй, более молодой охотник с бешеными глазами.

Подавив раздражение, я окинул взглядом весь отряд: так как монстры уже не атаковали эту улицу, все охотники были свободны и смотрели на меня.

– Короче, – начал я, стараясь говорить спокойно.

– Оправдываться перед вами не собираюсь. Если я в чём‑то виноват, пусть мне трибунал предъявляет!

Кстати, за проступки охотников во время мобилизации право их судить переходило к военному трибуналу: на этот период они становились неподсудными для гражданского суда.

– Ты же, блядина, на нас кентавра навёл! – вдруг заорал охотник с рукой, безвольно висящей окровавленной плетью.

– Из‑за тебя пацаны погибли!

Втроил ему со стороны еще один охотник выделяющийся щуплым телосложением.

– Пашка! – закричал молодой боец и бросился к изломанному телу охотника, что первым принял кентавра на рогатину.

Несколько охотников угрожающе зашевелились, остальные, хоть и посматривали на меня со злостью, остались на месте. Держа топор на готове, попятился.

– Мужики, вы бы успокоились, давайте без резких движений, – забормотал я, понемногу отходя всё дальше и дальше.

Похоже, горячка боя ещё не отпустила охотников, но пока нападать на меня никто не спешил – не хватало триггера.

– Сука! Это из‑за тебя брат погиб! – истерично завопил молодой охотник и неожиданно размахнулся и метнул в меня свой топор.

Если честно, я не ожидал атаки, почему‑то думая, что смогу просто уйти. Уверенность моя основывалась на строгих законах: междоусобица в период мобилизации каралась довольно строго, вплоть до смертной казни. Но, похоже, охотников это не остановило.

Топор, ударив меня в грудь, отскочил от бронепластины, заставив сделать несколько шагов назад. Именно это и послужило спусковым крючком для нападения.

Сразу трое охотников, включая молодого, бросились на меня. К моей удаче, все трое были ранены, иначе я не пережил бы и первой атаки. Пропустив удар топора в набедренник, отсушивший мне ногу, уклонился от неуклюжего взмаха клевца долговязого охотника: из‑за ран на обеих руках боец не мог бить в полную силу. Отмахнулся от молодого, что, словно берсерк, с одним ножом лез на меня, не думая о защите.

Увы, но мой удар, которым я всего лишь хотел отпугнуть охотника, оказался на удивление точным. Зазубренное лезвие топора чётко пересекло ничем не защищённое горло молодого, буквально разорвав его.

– Сука! – прихрамывая на отбитую ногу, я отскочил от бойцов.

Охотник, хрипя и булькая кровью из разрубленного горла, покачнулся и упал на землю, залив её чёрной пенящейся кровью. Оба охотника тут же утратили боевой запал и попятились.

– Теперь тебе, мразь, точно конец! – зашипел охотник, обнажив кровящие зубы.

– Готовься, сука, скоро тебе зеленкой лоб намажут!

Прохрипел второй боец.

Я молчал, тяжело дыша в противогаз, и продолжал пятиться, моля богов, чтобы они не вспомнили об огнестрельном оружии.

– Что здесь происходит⁈ – холодный девичий голос буквально приморозил всех к земле.

Обернувшись, без удивления обнаружил Аглую в её чёрной «понтовой» броне и с каким‑то несуразно огромным мечом в руках. Рядом стояла смутно знакомая блондинка в лёгкой броне стоимостью десяток миллионов рублей. Что примечательно, обе кисти рук белобрысой горели багровым бездымным пламенем.

«Магиня! Так вот что за взрывы там были!»

Самое смешное – это то, что за спинами девушек обнаружился живой и почти здоровый Динамит с парой потрёпанных охотников из своей команды.

– Ваше сиятельство, этот человек без причины на нас напал и убил нашего товарища, – тут же сориентировался охотник.

Аглая перевела на меня ледяной взгляд и, похоже, не узнала, противогаз и рваная броня превратили меня в ещё одного нашего охотника, впрочем я им и являлся.

– Нет, это они на меня напали, я только защищался – из‑за противогаза мой голос звучал глухо и немного искажённо.

Аглая свела свои аккуратно прорисованные брови и несколько мгновений, о чем-то думала брезгливо разглядывая нас.

– Волна закончена, так что идите в контору и доложите обо всём куратору. Трибунал разберётся, кто прав. И не советую по дороге теряться: найду и головёнку откручу, – придавив нас на прощание тяжёлым взглядом, девушка круто развернулась и зачем‑то пошла на следующую улицу, хотя шум сражения там давно прекратился.

«А не меня ли она ищет?»

Мелькнула и пропала беспокойная мысль.

Дождавшись, когда Аглая скроется из виду, развернулся и похромал прочь, на ходу доставая телефон.

– Эй, козлина, ты куда это намылился⁈ – завопил мне вслед долговязый. Правда, бежать за мной и останавливать не рискнул: смерть сокомандника научила его осторожности.

Попадать под трибунал я не собирался, так как, даже если мне удастся доказать самооборону, мне в любом случае грозила каторга – от двух до пяти лет, – припомнил я срок за убийство охотника во время мобилизации, даже если ты защищал свою жизнь. В своё время я неплохо проштудировал законы, и теперь это пригодилось.

Кстати, выжившим членам группы – охотникам, напавшим на меня, – грозила виселица или двадцать пять лет каторги. Это, конечно, если докажут, что зачинщики – именно они. Но в любом случае от каторги идиоты уже не отвертятся.

– Жаль, что так быстро моя спокойная жизнь закончилась, – пробормотал я, свернув в переулок. На ходу снял каску, стянул порезанный в двух местах противогаз, баллистическую маску, поверх которой я умудрился его натянуть, нашёл номер Мирона и нажал вызов.

В чьем‑то заросшем бурьяном огороде снял броню и остался в влажном от пота спортивном костюме. Я успел увязать в компактный узел своё снаряжение, прежде чем мне ответил усталый голос Мирона.

«Фух! Слава богу, живой».

Поздоровавшись, спросил, все ли живы-здоровы, узнал, что всё обошлось, и перешёл к делу:

– Мирон, ты хвалился, что у тебя есть контакты в Омском Пятне.

Глава 16

Разговор с Мироном не задался с самого начала. Охотник был насторожен и не спешил бросаться мне на помощь.

– Чего только по пьяни не ляпнешь, – попытался съехать Мирон.

– Савелий Степанович, очень надо, неприятности у меня.

Несколько секунд охотник молчал, видимо решая, а надо ли ему всё это вообще.

– Пятьдесят тысяч, – добавил я заинтересованности Мирону.

– Хм, вопрос, конечно, интересный, – задумчиво пробормотал мужчина. Подавив шевельнувшуюся жадность, сделал новое предложение: – Сто.

– Умеешь ты, Алексей, уговаривать. Короче, я тебе сейчас скину номерок одного человечка, напишешь, когда приедешь, – он тебя встретит. Чтобы тебя не кинули и не пристрелили, я за тебя перед ним поручусь.

Вместе с номером телефона Мирон выслал карту – границы Омского Пятна с несколькими посёлками, где можно было временно остановиться, дожидаясь проводника.

Обеднев на сто тысяч рублей, я выключил телефон и вынул батарею. Конечно, я не думал, что меня уже ищут; скорее всего, в запасе было не меньше суток, прежде чем меня объявят в федеральный розыск.

Доковыляв до небольшого сквера без сил упал на первую попавшуюся лавочку, вытянув больную ногу. Снаряжение неопрятной кучей свалил рядом.

Дебаф: отравление нервно‑паралитическим газом животного происхождения. 1‑я стадия: −1 ед. здоровья каждые три минуты. Время действия – 4 минуты.

– Здоровье: 7/50 ед.

«Ебстудэй! Чуть дуба не врезал!»

Немного поколебавшись, перевёл ещё одну единицу развития в «Регенерацию».

– Регенерация: 2/50 ед.

Отвечает за восстановление единиц здоровья (время восстановления – 2 единицы Здоровья в час; восстановление может быть замедлено из‑за дебафов и тяжёлых ран).

«Всё равно медленно», – пожаловался я сам себе, но последнее ОР тратить всё же не стал.

Убедившись, что моей жизни больше ничего не угрожает, оставил остальное до более удобного момента, тяжело поднялся и похромал к выходу из сквера.

По дороге в первом же подвернувшемся банкомате обналичил все имеющиеся на счету деньги. Немного побродив в хитросплетении незнакомых улочек, отыскал автобусную остановку.

Так как тревога была уже отменена, Крылов продолжил жить своей прежней жизнью; в том числе снова был запущен общественный транспорт.

Долго сидеть на остановке не пришлось: вместе с тремя тётками, сверлившими меня подозрительными взглядами, я сел в подошедший автобус и через полчаса выгрузился на конечной – на окраине города.

Салон сотовой связи встретил меня безлюдьем и тощим «продаваном» с сонным лицом, щедро украшенным прыщами. Всего за пять тысяч сверху юноша оформил на себя сим‑карту. Покупка самого телефона в подтверждении личности не нуждалась.

Полчаса потратил на подключение тарифов, установку разных приложений и изучение карт местности. Определившись с маршрутом, вызвал через приложение такси, хотя до последнего колебался, но другого быстрого и безопасного транспорта поблизости не имелось.

– Ого, сорок четыре штуки за тысячу километров! Вот же жадные козлы!

Полчаса спустя ко мне подъехала классическая жёлтая машина с «шашечками» на крыше.

– Калачинск⁈ – высунулся из окна небритый мордоворот с лицом типичного уголовника.

«Надеюсь, господин Ламброзо ошибался».

Так как таксист даже не сделал попытки выйти из машины, я открыл заднюю дверь, забросил тюк с броней и снаряжением, втиснулся сам.

Громила развернулся ко мне всем корпусом и смерил меня недобрым взглядом. Уставший после бессонной ночи, ответил ему тем же.

– Деньги вперёд, – процедил таксист.

Я открыл приложение на телефоне и, повернув его экраном к водителю, продемонстрировал строку «Расчёт по прибытию».

На угрюмом лице мордоворота проступила злость, которую он после недолгой борьбы успешно подавил. Я же, взглянув на его забитые «каторжанской синькой» кисти рук, всё о нём понял: «Скорее всего, отмотал немалый срок, вышел и чудом устроился на приличную работу. С таким прошлым хватит одной жалобы от клиента, чтобы его уволили. Ну и, конечно, не обошлось без ненависти к более удачливым, особенно таким, что на такси ездят в соседний город».

Молча отвернувшись, мрачный бугай мягко тронулся с места.

– Шеф, нужно в какой‑нибудь супермаркет заскочить, за крюк доплачу, – бросил я.

Кинув на меня угрюмый взгляд через зеркало заднего вида, мужчина кивнул.

Закупаться в Крылове я не стал – уж очень неуютно мне стало в этом городе. Зато в соседнем населеном пункте, кстати, тоже принадлежащем барону Крылову, оторвался по полной, благо там имелся вполне серьезный супермаркет.

Для начала приобрёл рюкзак камуфляжной расцветки на восемьдесят литров и последовательно заполнил его консервами, «бич‑пакетами», шоколадом и парой бутылок с водой. Последним был куплен камуфляж с несколькими комплектами белья и прочей мелочью необходимой в отрыве от цивилизации.

Кажется, увидев мой раздувшийся рюкзак, громила‑таксист сделал какие‑то выводы, и явно в мою пользу, так как угрюмое выражение с его лица исчезло.

Пока мордоворот думал, как ему ловчее со мной заговорить, я открыл интерфейс системы и погрузился в выданные системой ништяки. И первое, на что обратил внимание, – это логи боя, точнее награды за убитых людей и монстров.

За победу над могучим кентавром, что чуть несколько раз не отправил меня к праотцам, система расщедрилась отсыпав аж сто пятьдесят очков опыта, а за молодого охотника, которого я убил буквально походя и к тому же случайно, – двести восемьдесят. «А ведь это уже не первый раз… Такое ощущение, что система меня ненавязчиво подталкивает убивать людей. Странно это всё».

В итоге за прошедший бой я заработал четыреста девяносто пять ОП, чего, кстати, не хватило даже на половину уровня, даже с учётом уже имеющихся на счету ОП.

Кроме всего прочего, во вкладке «Достижения» добавилось «Сопротивление ядам», конечно же первого уровня. От предыдущих Достижений оно отличалось тем, что имело шкалу заполнения, исчисляемую в процентах:

«Достижение»

«Сопротивление ядам»

1 ур.

Яды наносят вам на −10 % меньше урона.

Время дебафа сокращено на −10%.

34% из 100%.

«Учитывая, куда я еду, достижение там будет очень востребовано».

По слухам, ходившим в интернете, Омское Пятно в основном представляло из себя отравленные разной дрянью, и не только магической, земли. Ряд единичек, упавших в характеристики, воспринял уже спокойнее. Как и в прошлый раз, свою единичку получила буквально каждая характеристика, включая Волю и Регенерацию.

Кстати, последний апгрейд Регенерации позволял восстанавливать уже по три единицы здоровья в час, но во время медитации скорость восстановления вырастала примерно на треть, что в случае не тяжёлых ран позволяло практически с одной единицы полностью восстановить здоровье меньше чем за десять часов.

Также прошедшие бои неплохо отразились и на навыках. Конечно, в уровне ни один не поднялся, но каждый неплохо продвинулся, включая «Рукопашный бой» и «Крушащий удар».

Но самое вкусное ждало меня на последней не прочитанной вкладке:

Прочность: 3/50.

Отвечает за сопротивление любым эффектам, направленным на повреждение тела.

«Ебстудэй! Новая характеристика! Да я же теперь аки танк буду! По крайней мере в перспективе».

Уже совсем с другим настроением вернулся в реальность и наткнулся на внимательный взгляд водителя.

– Чо, братуха, проблемы? – громила ухмыльнулся, тускло блеснув железным зубом.

– Откуда такие мысли? – спросил я нейтральным тоном.

– Ха! Да я бегунков за три версты чую. Полюбому от закона шкеришся! Иначе в Дыру бы не ехал.

– Может, я просто турист?

– Не, братан, ты точно не турист, глаза у тебя не те.

– И что теперь? – спросил я без особого любопытства, незаметно доставая левой рукой из кармана складной кнопочный нож, купленный в супермаркете.

– Да ничего, я честный бродяга и на ментов не пашу.

Улыбнувшись рассеянной улыбкой честному бродяге, убрал нож в карман. Поняв, что делиться подробностями своей жизни я не собираюсь, здоровяк отстал, а я, прикрыв глаза, погрузился в медитацию и час спустя добил «Медитацию» до четвёртого уровня.

Навык «Медитация»

4 уровень.

+ 40% к скорости восстановления Маны.

+ 40% к скорости развития магического ядра.

В Качалинск мы приехали под вечер. Ещё по дороге я через интернет нашёл несколько предложений о сдаче квартир посуточно и даже договорился с хозяйкой. Конечно, было бы проще перекантоваться в гостинице – благо в Калачинске имелась и такая, – но не вовремя проснувшаяся паранойя стала настойчиво нашёптывать, что такие места всегда под присмотром полиции.

Честно расплатившись с таксистом, имени которого я так и не узнал, выслушал от него пожелание фарта и, забрав свои вещи, пошёл на встречу с арендодателем. Благо городок был небольшим: если верить путеводителю, всего на двенадцать тысяч человек, – и идти далеко не пришлось.

Хозяйка – дородная бабища с комплекцией борца сумо – с ходу определила во мне очередного «бродягу» (кстати, здесь это было не оскорблением). Так называли людей, ходящих за хабаром в Пятно к слову, местные называли его Окаянкой.

Старый рубленый пятистенок обошёлся мне в шесть тысяч рублей за трое суток. Конечно же, я хотел поторговаться, но, заметив баню в глубине двора, передумал.

Прежде чем начать обживаться, написал контакту Мирона, подождал пару минут, но немедленного ответа не получил.

– Ну было бы глупо на это надеяться, – пробормотал я, занеся свои вещи в дом.

Два часа спустя я, краснорожий, распаренный и довольный жизнью, сидел в беседке за домом с кружкой чая в руке, лениво размышляя, чего бы приготовить на ужин. Мою послебанную негу прервало системное сообщение:

Задание: «Оборона Крылова» выполнено.

Награда: 1000 ОП.

– Ха! Халява!

Следующие двое суток я не покидал двора, посвятив их медитациям, скакалке и приведению в порядок своего снаряжения. Хотя многое уже нуждалось в замене и мой кустарный ремонт, мало, что мог исправить.

Долгожданное сообщение от бродяги Мазута пришло поздно ночью, когда я уже собирался укладываться спать:

– Завтра в десять утра будь готов.

– Всегда готов, – пробурчал я, откладывая телефон и переворачиваясь на другой бок.

С опозданием в полчаса к моему домику надрывно рыча мотором подъехал ржавый УАЗик-«буханка».

– Опаздываем! – заорал в окно хриплым прокуренным голосом водитель.

Молча подошёл к машине, открыл боковую дверь, забросил свои вещи в забитый под завязку бочками и мешками салон и едва смог втиснуться сам.

На переднем сиденье рядом с давно небритым водителем сидел похмельный мужик с красными, как у кролика, глазами. Оба бродяги были одеты в брезентовые плащи и свитера – в общем, выглядели как типичные грибники. И, что примечательно, оба – в кирзовых сапогах.

Едва я устроился поудобнее, как ко мне повернулся водитель нашего шарабана, дав мне во всех подробностях рассмотреть отёчную физиономию землистого цвета – лицо алкоголика со стажем. Дохнув на меня свежим перегаром, бродяга выдал целую речь:

– За тебя, паря, Мирон поручился да попросил поднатаскать малехо. Эт, конечно, кое‑чо весит, но у нас здесь, паря, свои правила! Всосал, едрёна‑мазута⁈

Я молча кивнул.

– Короче, с тебя за науку писят тыщ и ещё по трёшке в сутки, пока живёшь на территории клана. Всосал, едрёна‑мазута?