Автор книги: Mix777
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 21 страниц)
“Амазонка - быстрая и смертоносная, не идёт напролом и предпочитает атаковать изнуряющими выпадами… с ней надо быть осторожней, так как она целится в уязвимые места… довольно предсказуемая, что хорошо видно… раньше от неё было просто увернуться… но если изменения коснулись и её, то за ней будет не так просто поспевать,” - рассказал несколько минут назад Лайм.
Обороняющиеся напряглись, так как думали, что волкособ пойдёт на хитрости.
Но затем с другой стороны стены показался американский питбультерьер.
“Вот дрянь…” - злобно произнёс Лайм.
В отличие от волкособа, дог не стоял на месте, и бешено рыча, бросился напролом.
Обороняющиеся ожидали нечто подобное и успели увернуться.
Среди них был Танк, который вновь начал вспоминать.
“Берсерк - настоящие оружие войны, всегда упивается дракой и атакует с большим азартом… не пользуется интеллектом, и поначалу он не сразу соображает, как атаковать… уязвим в начале боя, но если войдёт в кураж, то с ним будет тяжело совладать… до этого у него и так были сильные атаки, а сейчас даже представить себе не могу,” - пару минут назад проинструктировал Лайм.
Как только Берсерк всполошил всех, за ним сразу же включилась Амазонка.
Все поняли, что Лайм, хоть и предупредил о них, но с нападавшими было практически невозможно совладать.
Многим удалось нанести удары по Берсерку, но тот очень быстро разошёлся, из-за чего обороняющиеся сразу поняли, что противник слишком силён.
Мало было его, так и Амазонка тоже не сидела без дела.
В отличие от него, она анализировала, какой пёс был сильным, и выбрав цель, попыталась разобраться сначала с ним.
Танк сразу заметил разницу силы предыдущих нападающих, и нынешних.
И хотя на стороне тоса-ину и далматина была множество собак, это никак не влияло наперевес в их сторону.
Поначалу Танк растерялся, не зная, с кем разбираться первым.
Лайм же привёл его в чувство, крикнув в упор: “Занимайся Берсерком, я же попытаюсь совладать с Амазонкой!”.
Сосредоточившись, тоса-ину стал помогать с американским питбультерьером.
Лайм же попытался сфокусироваться на Амазонке, которая уже выбила нескольких псов из строя.
Если бы не советы далматина, то вместе тяжело раненных было бы несколько трупов, так как она сильно прорезала ряды.
Поняв, что так дело не пойдёт, Лайм пошёл на провокацию: “Ты всё такая же предсказуемая, как и раньше!”.
Отпрыгнув подальше от толпы и услышав знакомый голос, Амазонка посмотрела в сторону звука.
Лайм же понял, что она вообще не заметила его в толпе, но сейчас…
Он понял, что волкособ узнала его и выбрала своим приоритетом.
Амазонка не заставила себя долго ждать, и быстро совершила выпад.
Далматин же, зная её повадки, контратаковал.
К его разочарованию, он понял, что волкособ не только стала быстрее, но и устойчивее, так как раньше ей хватало одного удара от Лайма, чтобы свалиться.
Этого не произошло, и они попросту нашинковали друг друга.
Вот только выпад Амазонки нанёс Лайм намного больше ущерба, чем его выпад, поэтому ему пришлось менять тактику.
В это время Танк тоже смог привлечь внимание Берсерка, который уже вошёл в азарт и грозился стереть тоса-ину в порошок.
Что тоса-ину, что далматину пришлось подстраиваться под врагов, иначе в скором времени они могли погибнуть.
Поначалу это сработало, и, воодушевив других собак, усилили натиск.
Но дальше всё стало намного хуже, так как Берсерк полностью подстроился под бой и стал себя чувствовать, как рыба в воде, и Танк уже перестал с ним справляться, а Амазонка ускорила свой темп, намереваясь прикончить Лайма, что тому пришлось уйти в глухую оборону.
Двоица стала теснить обороняющих.
Лайм даже задумался об использовании протезов, но как только он пытался повести челюстью, так тут же его атаковала Амазонка, не давая ему выпустить снаряд.
Понимая к чему всё ведёт, он подал сигнал второй группе.
“Это же знак! Значит…” - испуганно опустив уши, произнесла Долли.
Далматинцы с друзьями и второй группой собак взволнованно переглянулись, так как сигнал был предназначен для эвакуации во второй склад или побега, если представится возможность..
“Они не справляются! Уходим! Быстро! Быстро! Быстро!” - начал командовать один из псов.
Как и было запланировано раньше, вперед сначала пустили несколько боеспособных псов, а за ними последовала семья далматинцев с людьми, которых повели Доуг и Делайла.
Взволнованно посмотрев в сторону боя, Оливия спросила у дога: “Неужто им нельзя никак помочь?!”.
“Если мы попытаемся вклиниться, то мы все там и поляжем! Слишком мало места для маневров, а этим демонам хоть бы хны! - заверил её командующий дог, и сочувствующе добавил, - мне очень жаль, но нужно придерживаться плана!”.
После этого догу пришлось насилу увести Оливию, так как она наотрез отказывалась покидать первый склад.
В это время удача точно не сопутствовала обороняющимся, так как среди них оказалось много тяжёло раненных, и если бы не помощь соратников, их бы точно убили.
Танк не смог увернуться от всех атак Берсерка, и тот сильно задел его по туловищу, а также повредил ему заднюю лапу, снизив возможности на уклонении.
Лайму пришлось ещё хуже, хоть он спокойно предугадывал выпады Амазонки и принимал меры, но это мало чем помогало, поэтому она довольно неплохо его искромсала и лишила способности маневрировать.
При этом далматин понимал, что помимо них где-то неподалёку притаился Садист.
Хоть Лайму и не были известны его повадки боя, но он понимал, что вероятнее всего кангал сейчас намного сильнее, чем был раньше.
Далматин посчитал, что для победы над этими двумя, придётся открыться, чтобы самому нанести удар.
Лайм знал, что это огромный риск, и он может умереть, так как его лапы были сильно повреждены и не позволяли быстро уворачиваться.
Но отступать было нельзя, так как далматин яростно не хотел, чтобы Трёхголовый снова победил.
Только далматин разминулся с волкособом и собирался приводить план в действие, как неожиданно позади Амазонки появилась Оливия.
Далматинка со слезами на глазах стала умолять её остановиться и призывала сопротивляться, при этом напоминая, как они проводили беседы.
Амазонка замешкалась, и начала метаться то к Лайму, то к Оливии, не зная на кого напасть первым.
“... Вспомни! Ты сама говорила, что не хочешь такой жизни, но тебе пришлось подчиниться! Если ты сейчас продолжил, то Трёхголовый добьётся своего! Ты…” - уже плакала далматинка, пытаясь воззвать к подруге.
Лайм же переживал, что это может не сработать и Амазонка накинется на Оливию, а далматин ничем не сможет помочь.
Далматин попытался подойти к волкособу, как можно быстрее, но затем он сам замешкался, когда увидел, что Амазонка застыла на месте, при этом сменилось её выражение, а с её глаз потекли слёзы.
Неожиданно волкособ схватилась за голову и стала больно рычать, шокировав всех, после чего она злобно посмотрела в сторону Берсерка.
К удивлению обороняющихся, Амазонка резко набросилась на американского питбультерьера, вцепившись ему в открытую шею.
Берсерк же такого не ожидал и попытался сбросить волкособа, но было слишком поздно и Амазонка перегрызла ему горло.
Противник свалился, а она сама осталась на месте и стала тяжёло дышать.
Обороняющиеся не знали, что делать, а вот Оливия радостно воскликнула: “Ам! Ты вернулась!”.
“Оливия… я…” - с улыбкой попыталась произнести Амазонка.
Внезапно волкособ истошно закричала и вцепилась лапами в свою голову, упав и начав биться об пол.
“Что с ней такое?!” - взволнованно спросил один из псов.
Кроме Лайма, все стали испуганно стали переглядываться, так как далматин понял, что случилось.
“Мы называем это ‘проклятьем’... она пошла против приказов, и теперь программа медленно и мучительно выжигаёт её изнутри, принося адскую агонию!” - злобно воскликнул Лайм.
Оборяющиеся остолбенели и не знали, что делать, при этом им стало жутко, увидев, как мучается волкособ.
На мгновение Амазонка посмотрела на далматина, и подойдя поближе, стала его умолять: “Лайм!... Он убивает меня!... Он терзает меня!... Прошу! Сделай что-нибудь!”.
Далматин же понимал, что ничем не может ей помочь, кроме как облегчить страдание…
“Ам… я не позволю тебе умереть вот так, на милость этому ублюдку!” - злобно воскликнул Лайм.
Подойдя поближе, далматин быстро схватил Амазонку, и вспомнив приём быстрого и безболезненного убийства от своего наставника, далматин провёл когтями по нужной области.
Волкособ будто перестала чувствовать боль, и упав на лапы Лайма, с улыбкой произнесла: “Теперь я поняла… смерть от твоих когтей - это выход… спасибо…”.
Это были её последние слова, перед тем, как она обмякла.
Обороняющиеся вместе с Танком сочувствующе посмотрели на волкособа, а Оливия залилась горькими слезами.
Лайм же издал скорбящий вой, после чего злобно произнёс: “Всю мою жизнь, она была моим единственным другом… и теперь… будь ты проклят, Трёхголовый урод!”.
Только далматин бережно положил её тело на пол, как к нему подошла Оливия и обняла.
“Этого было не избежать… но она умерла на своих условиях… нужно догнать остальных, есть потери?” - сухо спросил Танк.
Было очень много тяжелораненых собак, недееспособных даже передвигаться без посторонней помощи, причем часть из них нуждалась в медицинской помощи, иначе им грозила смерть…
Боясь, что они умрут, Танк пришёл к выводу.
“Мы благодарны, что вы откликнулись на помощь, но осталось ещё одно самое опасное чудовище…. я не буду вас всех упрашивать, так что помогите соратникам… а все, кто ещё хочет остаться, следуйте за нами,” - произнёс тоса-ину.
В следующие пару минут, нигде не увидев Садиста, доги стали помогать друг другу и быстро уходить путём, откуда они пришли, так как некоторые были в очень плачевном состоянии.
С Лаймом, Танком и Оливией осталось всего пару собак, способных продолжать бой.
Собравшись, они постарались, как можно быстрее добраться до второго склада, но из-за ран, это было довольно трудно.
Взобравшись на второй этаж, а затем пройдя по соединяющему мосту, они зашли во второй склад.
На входе их встретили собаки из второй группы, а увидев первых, поспешили к ним и стали расспрашивать.
Зайдя в помещение, Лайм сразу же понял, что они удачно выбрали первый склад, так как на этом практически не было места, да и было много металлоконструкций.
Причем далматин заметил кран, который до сих пор удерживал на себе пару металлический балок, видимо оставленный рабочими, которые не соблюдали технику безопасности.
Далматинцы с друзьями были рады их видеть, но увидев их состояние, а также их количество…
“Вы живы!... А где…?” - взволнованно спросил один из охраняющих собак.
Оливия быстро рассказала, что произошло в соседнем помещении.
“Надеюсь они успеют… что по ситуации?” - спросил Танк, спускаясь на первый этаж.
Пришедшим рассказали, что Фергус, Сид и Биг Фэ высматривают последнее чудовище с крыши, но нигде не могут его найти, а до прибытия Доди Смит должно было остаться чуть меньше часа.
Делайла была в шоке от вида Танка и Лайма, но найдя комнату отдыха, они нашли в шкафчик для первой помощи, в которой было всего пару медицинских принадлежностей, а также чистую одежду людей, которую использовали, как перевязочный материал.
Хоть этого было мало, но мать далматинцев обработала им хоть какие-то раны.
Так прошло около двадцати минут, пока в склад не прибежали Фергус, Сид и Биг Фэ.
“Мы увидели большую лодку! Кажется это ваш человек! Скоро она будет здесь!” - троица сообщила радостную новость.
Все начали радоваться, что этот кошмар скоро закончится.
“Может из-за потерь Садист отступил?” - взволнованно спросил Танк, смотря на Лайма.
Тот лишь покачал головой и ответил, что не знает, но так как человек вскоре будет здесь, то нужно будет быстро двигаться к лодке.
Недолго думая, они открыли входные ворота, и увидели, что по реке действительно плывёт корабль.
Лайм немного расслабился и вздохнул с облегчением, но затем…
Он услышал, что в стеллаже позади него среди металлоконструкции знакомое рычание, а так как все были у ворот…
Лайм испуганно закричал: “Садист!”.
Все обернулись именно в тот момент, когда кангал пробился через металлоконструкцию и схватил Лайма за шиворот, и помотав его, как тряпичную куклу, выкинул в стеллаж, из которого он вылез.
Видимо он что-то там повредил, так как стеллаж обвалился и завалил далматина.
========== На грани ==========
Глава 11
На грани
“Лайм?! Нет!” - начала плакать Оливия, увидев, как металлоконструкция упала на далматина.
Садист же показал себя во всей красе, нагнав ужас на каждого, так как от него чувствовалась непримиримая ненависть.
Танк с другими догами сразу же атаковали кангала, крикнув остальным, чтобы бежали.
Вот только псы оказались ему не помехой, и Садист спокойно раскидал их в стороны, а затем погнался за далматинцами.
Увидев бегущего на них монстра, все вместе с Иннокентием и водителем стали быстро разбегаться кто-куда.
Это длилось несколько минут, но к удивлению, он не стал за ними гнаться, чтобы убить, а загнал всех обратно на склад.
Чтобы обезопасить всех, Фергус быстро нашёл пульт управления и закрыл ворота.
Увидев это, Садист отправился к месту, где должен был пришвартоваться корабль.
“Почему?... Почему он нас не убил?! Он же…” - испуганно пыталась отдышаться Оливия.
Всем было страшно, особенно после того, как он клацнул своими челюстями над их ушами.
Неожиданно они услышали со стороны: “Где эта тварь?!”.
Обернувшись на звук, к удивлению они увидели живого Лайма…
Он выбрался из завала, но в его спине торчал один из железных прутов.
“Ты жив! - радостно воскликнула Оливия, подбежав к далматину.
Тот вновь повторил вопрос, при этом он чуть не упал.
К нему подбежала Делайла с парочкой догов.
“Не дергайся! Подожди! У тебя прут в спине!” - воскликнула мать далматинцев, пытаясь придумать, что можно с этим сделать.
Доги вместе с Оливией держали Лайма, чтобы тот не упал, но к их шоку, он просто повернул голову к железке, и вцепившись зубами, вытащил её.
“Мне пофиг! Где этот урод?!” - всё также бесился далматин.
Оливия заявила, что ему ответят, если он хотя бы на минуту присядет и позволит Делайле осмотреть его.
Вот только от медицинских принадлежностей мало, что осталось.
Благо, что от дезинфицирующего средства осталось немного жидкости, позволив Делайле чуть-чуть обработать рану, в которой торчал металлический прут.
“Он будто о нас забыл и сидит на пристани!” - крикнул Фергус, выглядывая в окно.
Лайм же заявил, что это не так, а Садист просто выполняет приказы.
“Перед тем, как он меня швырнул, я увидел, что на нём был наушник и мини-камера… Трёхголовый контролирует его напрямую! Учитывая, какой у них радиус действия, вероятнее всего этот урод добирается сюда и вскоре прибудет!... Увидев корабль, он понял, что Доди Смит скоро будет здесь, и видимо запланировал похищение… Вы теперь вновь нужны ему живыми для давления на неё…” - пояснил Лайм.
Все начали взволнованно переговариваться, ведь сообщать Доди Смит было уже поздно, а враг явно настроен решительно.
“Садист вас не пропустит… единственный шанс сбежать отсюда, это убить его!” - злобно прорычал Лайм.
Долли воскликнула: “Но на тебе живого места не осталось! Как ты собираешься с ним драться?! У тебя же ничего против него нет!”.
Все остальные поддержали его, а Лайм усмехнулся.
“Разве?” - спросил Лайм, продемонстрировав пасть.
Все увидели, что у него еще остались протезы, а вспомнив, что он ими не пользовался в прошлых боях, стало понятно, что он их берёг для такого случая.
Была только одна проблема, из-за ран Лайм ели-ели стоял на лапах и шатался на месте.
“Далмат! Я понимаю, что ты горишь желанием отомстить, но ты уверен, что не промахнёшься?!” - переживая, спросил Танк.
Лайм же злобно ответил: “Просто заманите его сюда и перекройте ему ход!... Даже если я промахнусь, то я не успокоюсь, пока эта тварь ещё землю топчет!... Если он будет всё ещё жив, вы выйдите через первый склад и сразу же побежите к лодке, а я выиграю вам время! Нельзя позволить победить этой Трехголовой скотине вновь!”.
Поняв, что далматина не переубедить, все стали готовиться.
Долли и Оливия решили попробовать обмануть кангала на словах, придумав миф, и взять его на понт.
Все боялись, что это не сработает, но…
Как только ворота приоткрылись, далматинки выбежали со склада.
Садист сразу же обратил на них внимание, а Долли и Оливия начали дразниться и закричали: “Эй! Неудачник! Нас уже спасают с другого склада! Ты проиграл! Ля-ля-ля!”.
Этого оказалось достаточно, и кангал мгновенно сорвался с места, думая, что так оно и есть, а далматинки быстро юркнули обратно.
Как только Садист оказался внутри помещения, ворота за ним закрылись, и он понял, что попал в ловушку.
