Автор книги: Mix777
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)
- Не знаю… меня тоже обучали ‘своеобразные’ кинологи, но это были люди! В жизни не подумал бы, что собака может научить другую такому же! Это в голове не укладывается! - взволнованно произнес Танк.
- Согласна… но страшнее всего, что его навыки не для мирных целях!... Не для защиты персон! И при этом такой методикой обучения владеет только русские преступники?! - покачав головой, сказала Перл.
- Это только доказывает, что люди действительно способны на всё!... А учитывая его историю, то для таких людей, мы всего лишь инструменты, - тяжёло вздохнув, произнёс Танк.
- Кстати… а это правда, что ты вместе с ним когда-то были… гладиаторами на арене? - спросила полицейская лошадь.
Тоса-ину задумался, и стал вспоминать момент, когда он это рассказал остальным.
Перл тогда не было рядом, а значит и часть истории она если и знала, то слегка.
Недолго думаю, Танк рассказал её историю, которая произошла несколько лет назад.
- Понятно… вам обоим тогда было несладко, но сейчас… этот далматин слишком опасен! - хмуро констатировала Перл.
- О чём ты говоришь?! - опешил Танк.
- Сам посуди! Ни ты, ни я больше такого нигде не видели!... А если этот Лайм, когда всё закончится, захочет вернуться служить людям?! Какие потом будут жертвы?! - возмутилась Перл.
- Ну… есть пару мест, где его навыки бы пригодились… но учитывая, как с ним обошлись люди, я не думаю… - попытался оправдать Лайма Танк.
- Думаешь?! А я просто уверена, что ему нельзя находиться на свободе!... Как только всё закончится, то… - говорила Перл.
“Закрой свою поганый рот… Бобби… иначе твоя послужливость приведёт к непоправимому!” - раздалось откуда-то сверху.
Подняв головы, Танк и Перл увидели Лайма, который вновь сидел на верхних стеллажах.
И он был очень зол…
- Что, кобыла?! В себя поверила?! Думаешь, что выслушала пару историй, и можешь вынести мне вердикт?! - спустившись вниз, произнёс Лайм.
- А может и так! Моя должность, нести порядок и защиту гражданам, но пока на свободе разгуливают такие, как ты, то невинные люди и животные в опасности! - твёрдо ответила Перл.
- И как же ты будешь это нести?! Ах, да… знаю! Подставишь других под удар, а сама спрячешься за машину?!... Ты так и ничего не поняла?! Твоя законопослушность годится, чтобы слабаки в виде малолетних хулиганов боялись! Против тех, кому наплевать на тебя, на твоё звание, и на твою мораль, ты слаба, всего лишь мишень в тире!... Ничтожна против преступников! - прорычал Лайм.
- Это говорит мне убийца?! Тебя стоит упрятать в решетку до конца твоей жизни и… - воскликнула Перл.
Она не договорила, так как почувствовала сильные удары по копытам, а затем больно ударилась о стеллаж и о пол.
Перл не ожидала, что это Лайм настолько быстрый, и попыталась встать, но не смогла, так как её глаза сузились до ужаса.
Перед её зрачками были острые когти…
“Ах, ты! Скотина такая! Я больше не вернусь в клетку! Эти уроды больше не будут меня держать на привязи… Ты цепляешься за свой фанатизм, и при этом оказалась тупее, чем эта семейка! Не поняла, что абсолютно не в силах, что-либо противопоставить Трёхголовому… а пойдя против меня, ты делаешь ему ценную услугу, так как он сам будет пытаться от меня избавиться, зная, что хоть я и пёс, но способен испортить ему карты!... Никакая ты не полицейская… всего лишь бесполезная лошадь, возомнившая себя рукой правосудия! Вот только ты не несешь ни её, ни справедливости!” - взревел Лайм, собираясь полоснуть полицейскую лошадь по шее.
“Подожди! Стой! Лайм!... Давай это обсудим!... Она немного запуталась и…!” - Танк попытался оправдать Перл.
Лайм чуть не напал и на него, взбешённо говоря, что Перл сказала это абсолютно сознательно.
Их крики разбудили остальных, а поняв, что назрел конфликт, поспешили к его эпицентру.
Увидев всю картину, Оливия испуганно воскликнула: “ Что здесь случилось?!”.
Далматин озлобленно фыркнул и рассказал, что произошло, а тоса-ину подтвердил вышесказанное.
Все опешили от такого, не ожидав, что полицейская лошадь пойдет на конфликт.
На удивление самой Перл, её никто не поддержал, а наоборот начали осуждать.
“Лайм всю жизнь провёл на побегушках у преступников, а ты хочешь его засадить за решетку, так как он обладает сноровкой?! Ты так и не поняла, что к чему?!... Какая из тебя полицейская?! Это тебя нужно пожизненно упрятать за решетку, так как свои будущими действиями ты и впрямь поможешь этой преступной империи!” - озлобленно вспылил Орландо.
От такой речи, все удивлённо посмотрели на разъяренного шпица, а Снежок попыталась его успокоить.
Это продолжалось некоторое время, и через время Перл воскликнула: “Тогда ответь мне, Лайм! Что ты собираешься делать, когда это всё закончится?!”.
Далматин лишь хмуро на неё посмотрел и ответил: “Ещё ничего не закончилось, а ты уже за это думаешь?! И считаешь, что мне прям это всё нравится?! Даже такой, как я, хочет тишины и спокойствия… чтобы хоть как-то ощутить остатки своей жизни, а не это всё!”.
Это заставило всех вновь переглянуться, так как никто не ожидал такого ответа.
Перл особенно, а обдумав сказанное, согласилась, что была не права.
Танк же спокойно вздохнул, и, воспользовавшись моментом, произнёс: “Хоть что-то закончилось хорошо… Далмат… ну ты тоже будь чуть повежливее что ли?”.
Только зря он это затеял, так как Лайм был рассержен до предела.
“Может тогда попытаешься меня за это в решетку упрятать?!... Тоже мне защитничек…” - злобно огрызнулся далматин.
Это не понравилось тоса-ину, что тот выпалил целую речь.
Лайм же хмуро это выслушал и вступил с ним в диалог.
- Какой ты у нас святой… вот только не тебе меня осуждать! Особенно такому же убийце, как я! - обвинил его далматин.
- О чём ты говоришь?! За всю свою жизнь, я никого не… - опешил Танк.
- Ложь! - озлобленно воскликнул Лайм.
Все удивились, так как не считали, что тоса-ину виновен в таком.
- Ты забыл арену?! Шустрый… Тия… всех кого тебе удалось победить, были отправлены на верную смерть! Хоть и косвенно, но ты виноват в их гибели! А может тебе рассказать, как это всё происходило?! - взревел далматин.
- Но тебя же потом похитили! Как ты можешь такое знать?! - вновь опешил Танк.
- Что?! - удивлённо нахмурился Лайм.
Далматин заметил, что все стали смотреть на Рико и Орландо, а поняв в чём дело…
- Вот оно, что… так как я очутился потом у Трёхголового, то вы и посчитали, что меня выкрали?... Вы ошиблись! После этого наступило настоящее пекло, в котором я и переродился! - произнёс Лайм.
- Но ведь арена… - хотел сказать Танк.
- Арена всего лишь закалила меня! Хочешь узнать, куда я попал потом?! - кричал Лайм.
Всем стало не по себе, боясь представить, что он сейчас скажет.
- На ферму… На собачью ферму! - озлобленно ответил Лайм.
Младшие щенки вместе с Рокси, Снежком, Фергусом, Биг Фэ, Сидом, а также с Диланом и Долли недоумённо переглянулись, так как впервые слышали о таком.
Остальные же с полнейшим ужасом на глазах посмотрели на далматина, понимая, что он не врёт.
Танк же пошатнулся на ровном месте, его пробил шок, поняв, что арена была лишь коридором либо на свободу, либо в зал с ужасами, которые он и представить себе не мог.
Взглянув на Лайма, у тоса-ину пропал дар речи, так как увидел у далматина взгляд, говорящий об отчаянии и боли, которые он перенёс.
“Когда я там оказался… я должен был быть первым… но я не сдался! Взамен… я каждый день терял свои зубы… когти… они не могли меня достать… но не переставали мучить,” - холодно сказал Лайм, сделав паузу.
Это звучало настолько ужасно, что у Делайлы и Оливии потекли слезы.
Перл же кое-как держалась, представляя весь этот кошмар.
Доуг вместе с Рико и Орландо будто окаменели с гримасой ужаса на мордах.
Остальные лишь разводили лапами.
“Но и это было не всё… все, кто проиграл на арене… я каждый день слышал их… этот проклятый звук комбайна… ударов… мольбы о пощаде! Этот кошмар я никогда не забуду!... Потом пришёл он, но этот урод пришёл не спасать нас, а наказать людей, которые его предали… тогда арены не стало!” - закончил Лайм.
Для Танка это стало настоящим ударом, что он аж присел.
“Но зачем людям нужна была ферма? Ты же не даешь молока!” - поочередно произнесли Диззи и Диди.
Старшие даже среагировать не успели, как Лайм немного оскалился, и наклонившись к ним, ответил: “Даже на вас найдутся ценники… такие фермы им нужны не чтобы молочко собирать, а для того, чтобы разобрать собачку по частям, а затем под весы всю её распродать!... И кое-что может попасть на стол для трапезы людей!”.
Те, кто не знал, что такое собачья ферма, недоумённо посмотрели на Лайма, но когда пришёл момент осознания…
Все испуганно посмотрели на далматина, а среди младших щенков пронеслась волна паники, что те стали разбегаться по складу.
Хоть старшие и пребывали в шоке, но кое-как придя в себя, стали вновь ловить щенков и стараться их хоть как-нибудь отвлечь и успокоить.
После этого далматин ничего не сказал и вновь пошёл к окну.
На пути его встретила разъяренная Долли.
- Ты! Я понимаю, что тебе пришлось нелегко… но ты мог бы им такое не говорить?! Они и так напуганы до предела, а ты… - злилась далматинка.
- Меня не волнует ни мораль, ни ваш ‘весёлый’ мир… такова реальность… вроде я уже говорил такое в парке несколько месяцев назад, - безразлично произнёс Лайм.
При этом он даже не остановился, а просто прошёл мимо Долли.
Далматинка же в свою очередь озлобленно проводила его взглядом.
Лайм же только подошёл к лестнице, как услышал со стороны радостный голос человека: “Да!... Хорошо!... Еще шесть часов?... Ждём вас!”.
Услышав вести, далматин направился в сторону звука, где тоже все начали собираться.
Эта новость кое-как разбавила страшно накопленную ситуацию, заставив многих позабыть о страшном рассказе.
“Уже скоро! - обрадовалась Делайла, а посмотрев в сторону Лайма, спросила, - насчёт мальчишки… тебе нужна будет помощь?”.
Далматин подошёл поближе к собравшимся.
Пораздумав, он ответил: “Нет, я отправлюсь один… прислуги Трёхголового будут как раз ориентироваться на подозрительное скопление животных, нужно вытащить Иннокентий ювелирно”.
“В чём проблема, чтобы его вытащить чуть заранее?” - нахмурив бровь, спросил Фергус.
“Они быстро заметят пропажу и устремятся вслед за ним… все его пешки мгновенно окажутся у входа, такие риски ни к чему”, - задумчиво пояснил Лайм.
“Мда? А замести за собой следы, петляя по Лондону?” - спросила Долли.
Далматин лишь задумчиво ответил: “Не поможет, всё равно отследят”.
После этого он с таким же выражением ушел на верхние этажи.
Это всех озадачило, но решив, что Лайм продумывает ход действий, никто не стал его отвлекать.
Долли же хмуро проводила его взглядом, а затем попросила Рокси и Снежок пройти за ней, чтобы их не подслушивали.
“Что вы думаете по этому поводу?” - спросила далматинка.
Шпиц и ротвейлерша задумались.
“В принципе он знает своё дело… но Лайм явно не продумал, как нужно действовать,” - констатировала Снежок.
“Ага! Видели его выражение? К тому же, как он будет ориентироваться по Лондону? Расстояние то неблизкое!” - воскликнула Рокси.
Посмотрев по сторонам, чтобы удостовериться, что их не подслушивают, Долли тихо произнесла: “Мне кажется, что он вновь нас недооценивает, но и сам не знает, что сказать! К тому же, как люди смогут его отследить, если провести его через закоулки Лондона? Надо брать дело в свои лапы!”.
Переглянувшись, подруги поддержали её.
Долго придумывать план не пришлось, подойдя к двери, которую охраняла Перл, девушки сказали, что сами по сторожат, так как считают из-за больного падения полицейской лошади надо отдохнуть.
Перл на это купилась, а как только она ушла, Долли, Рокси и Снежок осмотрелись, и помогли далматинке выбраться из помещения.
Как только Долли оказалась, она обогнула здание, чтобы никто её не увидел с окон, после чего побежала к дому на улице далматинцев 105.
Прокладывая маршрут, она пыталась представить, чтобы мальчишка смог за ней последовать, так как Долли использовала не совсем оптимальные маршруты, но как считала далматинка, вполне реализуемые для человека возраста Иннокентия.
Через время она оказалась на своей улице, и спрятавшись за одной из машин стала осматриваться.
К её удивлению никто из людей не присутствовал, и решив этим воспользоваться, Долли прокралась к дому соседей.
Миновав палисадник, далматинка потихоньку заглянула в окно.
Осмотрев помещение, она увидела только одного Иннокентий, который грустно что-то печатал на своём смартфоне.
Убедившись, что никого больше нет, Долли постучала в окно.
Мальчишка был очень удивлён, увидев далматинку в окне, но чтобы не шуметь, он потихоньку его открыл.
Иннокентий даже произнести ничего не успел, так как Долли дернула его за рукав, а также посмотрела в сторону, пытаясь дать знак.
Благо, что мальчишка был не глупый, и сообразив, что делать, перелез через окно, а затем бесшумно его закрыл.
Выйдя на тротуар, Долли быстро повела его за собой, стараясь не попадаться на глаза другим людям, а мальчишка быстро сделал кому-то телефонный звонок.
К несчастью они оба не заметили, что с лестницы дома за ними с самого начала наблюдала какая-то человеческая тень, и как только мальчишка выбрался из дома, она ушла куда-то на верхние этажи.
Спустя время, Склад
Оставались считанные часы до прибытия Доди Смит.
Хоть никто и не знал, её точного прибытия, но надежда на спасение успокаивала всех.
“Что ж… Ди-Дог… ты один из моих самых лучших друзей! Жаль, что ты нас покидаешь, но это ради твоего же блага, и блага твоей семьи! Надеюсь, ты нас когда-нибудь навестишь!... И да… поаккуратней там, с Долли,” - закончив на шутке, уже прощался Фергус, обняв далматинца.
Дилан лишь вздохнул и с улыбкой закатил глаза, а все, кто был рядом, захихикали.
Задумавшись, далматинец произнёс: “Минуточку! А кто-нибудь видел Долли?”.
Перестав смеяться, друзья и щенки стали осматриваться, так как Долли нигде не было, да и нынче её считалось нетрудно найти, так как она всегда была рядом с Диланом.
Вспомнив, что в последний раз её видели со Снежком и Рокси, они уже собирались подойти к ним, но не пришлось, так как Долли с подругами сама пришла в центр склада, приведя с собой Иннокентия.
Удивившись такому, все начали спрашивать, как это у неё получилось.
“Это было не так уж и трудно! И…” - гордо отвечала Долли.
Но затем им стало не до смеху, особенно, когда они услышали голос Лайма, озадачивший всех.
“Что ты наделала?!” - послышалось со стороны.
Обернувшись, они увидели, что тот был очень зол, а поняв, как мальчишка здесь оказался, стал пилить далматинку взглядом.
“Рико?! Орландо?! Тир?! Так вы все тут?!” - обрадовался мальчишка, и начал гладить своих собак.
Лайм попытался сдержаться, а когда мальчишка закончил, то он сказал, чтобы Делайла и Доуг отвели его к водителю автобуса, который сидел наверху.
Помня договор, родители далматинцев так и сделали, подав знак, чтобы мальчишка последовал за ними.
Как только они скрылись, Снежок спросила: “И чего ты опять злишься?!... Подумаешь, что вытащили твоего человека чуть раньше! Вдобавок, Долли сделала это сама!”.
“Вот-вот! Пока ты раздумывал…” - хотела добавить Рокси.
Поняв, что благодаря троице, Иннокентий оказался здесь, он стал на них злобно кричать: “Вы три дуры! Вы думали, что я просто боялся и не знал, как поступить дальше?!... Теперь они знают, что мы здесь!”.
Чуть было не посеялась паника, пока Долли не воскликнула: “Вау-Вау-Вау! Спокойно! Я вела его через различные дворы… ну и там где другие люди не пройдут… Как они могут знать, что мы тут?!”.
Лайм же хлопнул себя по морде, и покачал головой.
Через пару мгновений, он дал ответ: “Как они могут знать?! Одежда Иннокентия напичкана отслеживающими маячками! Люди Трёхголового вероятнее всего в курсе, что он здесь, и вскоре придут сюда!... Ты нас всех сгубила!”.
От такой информации девушки испуганно опустили уши, а щенки начали паниковать, как впрочем, и многие.
Но и это был не предел…
Со стороны входа на склад послышался девичий голос: “Иннокентий! Ты тут?”
Все удивились этому, а затем увидели Алису, Брэнду и Хантера, которые взволнованно пробирались между стеллажами.
“После твоего звонка, Алиса отследила тебя по приложению и…” - говорила вторая девочка, но подойдя к центу, резко замолчала.
Дети были шокированы, вновь увидев семью далматинцев и других.
Те тоже опешили, не ожидав, их здесь увидеть.
“Я здесь! Поднимайтесь сюда!” - послышалось со стороны лестницы на склад.
Ещё раз удивлённо глянув на далматинцев, дети пошли на второй этаж.
“Замечательно! Теперь и им грозит опасность!” - злобно прорычал Лайм.
“И что же нам делать?! Лайм! Скажи, что знаешь, что делать!” - взмолилась Оливия.
