Автор книги: Mix777
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 21 страниц)
“А можешь ты хочешь сказать, что мы ‘проклятые’ занимаемся дуростью?! Выполняем приказы, чтобы не умереть, но при этом сами знаем, что сдохнем?! Да, это так! Вот только одна проблема, что эта тварь со своими людьми подчинили нас! И ты знаешь, что при всём желании ты физически не можешь их ослушаться, потому что эти люди сделали тебя инструментом! Игрушкой на пульте управления, которая контролируется через какой-то там набор слов, превращаясь в долбанного зомби! Стоит ли упоминать про наши новые когти и зубы?! Или про голоса в наших головах, которые вечно отдают нам приказы, а мы физически не можем их ослушаться?! У нас отобрали нашу волю! Нас самих! Мы прокляты, да так, что даже в вместо смерти, мы получим агонию! А провинившись мы познаем её во всей красе!… Или тебе напомнить, что может произойти?!” - произнес тираду Тиран, указывая пальцем куда-то в центр двора.
“Да… да это так,” - грустно ответила Амазонка.
Только после своих слов, волкособ заметила, что все псы притихли и смотрели на их с Тираном клетки.
Поняв, что продолжения не будет, все вновь зашуршали.
Тяжело вздохнув, Амазонка произнесла:
- Я не хочу, чтобы так закончилась моя жизнь… или так же, как у моей предшественницы….
- Нам некуда деваться, - безразлично сказал Тиран.
- Ну… у тебя хотя бы есть шанс попробовать… Оливия ведь хочет…
- Ты уже говорила. Какая жалость, что у неё ничего не выйдет, - резко перебил далматин.
- Оливия не такая бестолковая, как тебе кажется! - сердито воскликнула волкособ. - Ты до сих пор не понимаешь, что она приходит сюда не для того, чтобы тебе глаза мозолить?! Она пытается поддержать тебя… поднять настроение… она… она… Она любит тебя и…
- О да! ‘Любовь спасёт мир’! Что за дурость?! - передразнил её Тиран.
- Я тебе хоть что-то сейчас затирала за эту бесполезную философию?! Все мы знаем, что она, как и мораль, создана для немощей! - раздраженно воскликнула Амазонка. - Зачем ты это вообще произнес?! Любовь это прекрасное чувство!... Но в твоём тоне это звучит просто отвратительно!… фу... буэ…
- Нечего было поднимать… - огрызнулся Тиран.
- Ну, ты и бестолочь! Оливия очень упорна, и хорошо осознаёт, что у неё есть только одна попытка, чтобы освободить тебя!... Или ты думаешь, что мы здесь просто так с ней лясы точим?! Каждый день мы с ней обсуждаем, как бы освободить тебя! - приглушенно накричала волкособ, чтобы это услышал только её собеседник.
- Вот только ты больше моего хочешь оказаться на свободе! Но при этом ты хочешь помочь ей?! Что-то не сходится… - недовольно нахмурив бровь, произнес Тиран.
Поначалу Амазонка ничего не ответила, но глубоко вздохнув, произнесла: “Даже если я и буду свободна? Куда мне идти?... Трёхголовый постарался, чтобы мне… нам всем некуда было возвращаться… но ты другой случай, так как попал сюда не прямым путём! Даже люди не знают про то, что ты знаком с Оливией, и это делает меня счастливой, так как это большой прокол для Трёхголового, который тщательно заметает следы!... Хоть ты и изменился, но она до сих пор считает тебя своей семьей!”.
“А также потому, что ты считаешь любовь прекрасным чувством… как сентиментально,” - спокойно добавил далматин.
“Даже у наших уродов в своре есть свои представления о чувствах и эмоциях… кроме тебя! Ты совсем бесчувственный!” - недовольно воскликнула волкособ.
Тиран же не изменил своего выражения и спокойно продолжил лежать.
“Но с другой стороны из всей своры ты самый адекватный… хоть и противоречивый… рано или поздно ‘проклятье’ пожирает нас изнутри и превращает в подобие Садиста… как ты вообще умудрился так сохраниться?!” - удивлялась Амазонка.
“Я уже рассказывал тебе, что был перерожден в одном пекле, различий практически нет… этот отличается, разве что своей ‘прогрессивностью’ и способами подчинения,” - сухо ответил Тиран.
Волкособ задумалась, о его словах.
В отличие от нее, далматин уже с детства ощутил на себе не только всё людское влияние и жесткость, но и предательство своего же соратника.
И хотя он не смог избежать преображения, но каким-то образом умудрился сохранить рассудок и остаться самым адекватным и по большей отчасти самым спокойным во всей своре.
Хоть псы практически ненавидели друг друга, но к нему они испытывали некое уважение, так как за всю историю Тираном ни разу не овладевало безумие, заставляющее нападать на всех без разбору.
Каким-то образом он мог контролировать приступы ярости и гнева, пользуясь ими в бою.
Волкособа также поражало то, что он единственный из всей своры умудрился продержаться столько лет и остаться в живых.
Замены в вольерах были частым явлением по разным причинам, но всегда следовало одно правило: если пёс всё еще дееспособен, то он будет обязан обучить преемника.
Такое случилось и с Амазонкой…
Как только люди посчитали её эффективной, они передали волкособу кличку, а от наставницы избавились.
Вместе со званием ей передался и арсенал предшественницы, который они просто сняли с усопшей.
Операция, небольшой период привыкания… а также невообразимый ужас, который она испытала от ‘принятия в свору’.
В тот день люди заставили её смотреть, как умирает наставница… как она умоляет её отпустить… кричит… корчась в агонии…
Всех псов в своре ждала эта участь, поэтому было установлено негласное правило: ‘Найди противника посильнее и встреть смерть от него’.
Но учитывая тренировки и учебу, то за всю историю всего паре собак это удалось.
Даже Тиран, который служил хозяину много лет, не смог преуспеть в этом, а лишь заработал множество шрамов на морде.
Вспомнив про это, Амазонка взглянула на него.
Непонятно зачем, но Трёхголовый приказал не только реабилитировать его, но и заделать шрамы, чтобы их не было видно.
Люди хорошо постарались, так как на далматине остались лишь небольшие метки, которые были видны, только если присмотреться.
“А ты довольно красив без шрамов, хоть тебя и потрепало время проведённое здесь, но после реабилитации выглядишь совсем иначе… хотя… нет, все же урод… но симпатичный!” - со смешком произнесла Амазонка.
Тиран же ничего не ответил, а лишь продолжил лежать, о чём-то задумавшись.
Волкособ нахмурилась, обычно далматин быстро находил что ей ответить по поводу своей внешности.
Нарушив тишину, далматин ответил: “Трёхголовый видимо имел на меня планы в будущем, но… теперь я разве, что не напугаю преемника своим видом”.
“Не поняла?!” - удивленно и хмуро воскликнула Амазонка.
“Последний день реабилитации закончится завтра, но, как считают люди, я не стал, таким же, как прежде, - спокойно ответил Тиран, добавив, - по их мнению, моя эффективность составляет всего около половины от прежней… они уже готовят отсчёт для Трёхголового”.
Это стало полнейшей неожиданностью для Амазонки, и глядя на далматина, она поняла, что его таймер запущен…
Взглянув на другие клетки, волкособ обратила внимание, что одна из них пуста, а её владелец, пока ещё не вернулся с порученного задания.
========== Ставки повышены ==========
Глава 2
Ставки повышены
“Я ничего не вижу!... Ублюдок! Что ты делаешь?!” - кричал щенок далматинец.
Рана, которую он получил поверх, левого глаза стала кровоточить, а вместе с пылью, она попала на второй глаз, ослепив щенка.
Хоть и потеряв способность видеть, он прибег к другим органам чувств.
К несчастью в его ситуации это не помогло.
Вокруг него был слышен рёв толпы, а нюх не позволял выловить противника из-за смрада, заполняющее помещение.
Щенок остался без защиты…
Неожиданный удар слева - недостаточно сильный, чтобы его уложить.
Второй удар по морде - лёгкое головокружение, но щенок еще держится на лапах.
“Что ты делаешь?! Этого не было в плане! Остановись!” - прорезался крик сотоварища где-то с трибун.
На противника это не возымело никакого эффекта, и тот продолжил натиск.
Щенок же не мог предугадать, откуда придет удар и попытался сделать замашки, но это не помогло.
Острые зубы вцепились в его холку, а затем он почувствовал себя в полёте.
Приложившись о ограду, он почувствовал жгучую боль, после которой не смог встать.
“Похоже, что пятнистый претендент не может продолжать! Бой окончен! Аукцион на победителя начинается прямо сейчас!... И уберите это проигравшее трепло!” - прозвучал требовательный голос диктора через аппаратуру.
Стали звучать голоса людей, которые предлагали одну цену выше другой, но это было до тех пор, пока щенок не почувствовал, что его схватили за холку и потащили наружу, где ощущался холод…
Перед тем, как двери здания захлопнулись, сквозь пелену грязи и застывшей крови на своих глазах, он кое-как вновь увидел щенка далматинца, чей взгляд был всё также разочарованный…
Франция, поместье, кабинет шефа
Спокойным это утро было тяжело назвать, так как до главы пришли крайне неприятные известия, которые вылились в большие проблемы для одного из его подчиненных.
“Вам было поручено устранить одного человек… одного! И вы не справились?! Вас было трое, не считая моего пса!” - грозно воскликнул мужчина.
А вот подчиненному ответить было крайне тяжело, так как шеф схватил того за горло и поднял кверху, не давая тому опереться о пол.
“Его одолел… пёс личности… все наши люди… погибли…” - кое-как через зубы, проговорил схваченный.
Для Трёхголового это был совершенно неприятный сюрприз, мало того, что они упустили цель и оставили улики, так ещё один из его лучших псов не справился.
Мужчина сжал горло подчинённого сильнее, а затем хмуро спросил: “Если все погибли, то почему ты еще жив?”.
Схваченный даже не смог ответить, так как почувствовал , что хватка шефа сжимается, а затем раздался хруст позвонков…
Откинув тело на пол, глава недовольно произнес: “Уберите это из моего поместья”.
Охрана, стоявшая около двери, сразу же кинулась выполнять приказ, боясь разозлить главу еще больше.
Тот же сел в своё кресло и спросил: “Значит, Каннибал тоже не справился?”, беря в руки документы.
В кабинете также находились два собаковода, которых сюда вызвали, чтобы те ответили за провал пса.
“К нашему сожалению, шеф, это так… сам он не пострадал, но…” - хотел оправдаться один из смотрителей.
“Чем же он занимался, если на нём нет ни царапины?!” - недовольно перебил глава.
У собаковода уже тряслись руки, но вытерев пот со лба, он продолжил: “Судя по записям, у цели в охране находилась своя собака… пока наши люди преследовали личность, этот пёс набросился на Каннибала и дал человеку время, чтобы отвлечься на них и…”.
“Вы гарантировали мне, что он сможет противостоять кому угодно… Вы…” - вновь начал злиться Трёхголовый.
“При всем нашем уважении! - неожиданно воскликнул второй смотритель. - Просмотрев записи, мы пришли к выводу, что пёс нашей цели обладал нужными качествами для защиты человека… причем бой был даже не совсем спортивным…”.
“Что?!” - злобно воскликнул мужчина.
“Программа Каннибал не функциональна для преследований, он закодирован на длительные бои на одном месте, а также для устранении улик… но он не способен гоняться за целью на длительных дистанциях, - пояснил смотритель, добавив, - лучше всего для этой миссии подошли бы Разрубатель и Разрезатель… или даже Амазонка! Так она способна выслеживать и преследовать цель долгое время!” - пояснил собаковод.
Выслушав подчиненных, мужчина отвлёкся на документы и задумался.
Хоть и на время, но воцарилась гнетущая тишина, так как смотрители не знали, чего им стоит ожидать от шефа.
“Эти идиоты оставили множество улик… всё, что вырабатывалось годам, сгорит! Моё влияние в Англии скоро ослабнет, а я сам и моя компания станем персоной нон-грата! И все это произойдет меньше чем через неделю!... Пока есть время, приводите план в действие!” - приказал Трёхголовый.
У собаководов глаза расширились от испуга, после чего один из них спросил: “Но шеф?! Вы же видели наш доклад?! Функциональность Тирана ниже стандарта! Если что-то пойдет не так, то даже его код не справится с требованиями и может сработать не в нужную сторону!”.
“Вдобавок, преемника ему так и не подобрали… а если он вдруг откинется, то вводить вновь нужную программу в очередного пса без базовых навыков неимоверно долго, а также материально невыгодно! Особенно после поставок брака от наших деловых партнёров пару месяцев назад! Полная проверка их работоспособности еще не завершена, а по сообщениям наших людей, поставки могут затянуться еще на долгие сроки!… Конечно, в нашем распоряжении еще осталась двойная модель прошлого поколения, но ввиду кода безопасносности, встроенного в неё, она предназначена только для взращивания именно двоих псов за раз! Вы же сами знаете, что схема кодировки состоит из трёх аспектов! Первый - это ускоренное обучение подопытного, благодаря гнёту собачьего наставника! Второй - это встраивание ‘выжигателя’! А третий - это наша кодировка и дрессировка... Но при таком перезапуске второй экземпляр попросту сгорит!… Несомненно, мы выполним ваш приказ, но если была бы возможность обучить двух псов с нуля, то мы бы избежали…” - взволнованно распинался другой.
“Устраните Каннибала и Тирана... Первый мне уже не к чему, а второй пусть выполнит план, а затем избавьтесь и от него!” - серьезно проговорил мужчина.
Собаководы быстро обсудили предложенное шефом и согласились.
“Будет сделано!... Нам приводить наказание для Каннибала в действие?” - осторожно спросил смотритель.
“Сначала подготовьте Тирана,” - читая документы, приказал Трёхголовый.
После этого собаководы заявили, что всё будет сделано, и быстро удалились из кабинета.
Вольеры
К этому времени Тирана уже забрали из клетки, и стали подготавливать к поездке.
Амазонка этому удивилась, так как считала, что далматина не будут трогать до тех пор, пока ему не выставят преемника.
С другой стороны она понимала, что что-то произошло, поэтому всё идет в ускоренном порядке.
Заботы людей её мало волновали, а вот насчет соседа…
Волкособ стала раздумывать, что сказать её подруге, так как никакого плана у Оливии не было, а действовать уже было нужно.
Вскоре далматинка сама объявилась и сразу же направилась к подруге.
Свора в этот раз на неё даже не отреагировала, лишь некоторые из них бросили на неё недовольный взгляд.
“Привет! Как…” - хотела начать Оливия.
Волкособ же шикнула на неё, а затем лапой позвала к себе поближе.
Далматинка не поняла к чему это, но сделала так, как та попросила.
“Слушай сюда! Времени мало! Повторяться не буду!” - шепотом заявила Амазонка.
Оливия удивилась к этому, но поднесла ухо.
Волкособ действительно не тянула время зря, а быстро и точно изложила всю ситуацию.
Вот только услышав, что от Лайма могут вот-вот избавить, далматинка чуть не запаниковала и готова была уже расплакаться.
“Какие ещё слёзы?! Оливия?! Соберись! Если ты хочешь ему помочь, то действуй! Время на раздумья вышло!” - чуть ли не рыча, воскликнула Амазонка.
Далматинка ничего же не ответила и просто схватилась за голову, не представляя, что ей делать, ведь Лайма заберут буквально через несколько часов.
Неожиданно её раздумья прервали вернувшиеся собаководы, которые вели на привязи Тирана и Каннибала.
Последний представлял из себя породу американского бандога, у которого было множество ран по всему телу.
Сама Оливия видела его пару раз, но знала, что из-за влияния людей, у того нарушилась речь, и пёс редко, что произносил.
Вот только сейчас Каннибал жалобно вопил и молил его отпустить, говоря: “Он был слишком быстрым! Я не виноват! Молю вас! Отпустите меня!”.
От такого все псы оживились, а кто-то спросил: “Что, твою собаку, произошло?!”.
Каннибал ничего не ответил и продолжал вопить, но за него ответил Лайм, который тоже выглядел напуганным: “Он провалил задание! Трёхголовый приказал утилизировать!”.
Услышав ответ, вся свора переворотилась, так как они знали, что сейчас произойдет.
Оливия недоумевала, хоть она и слышала от её подруги насчет ‘утилизации’, но так и не поняла сути.
Спросить к несчастью она не смогла, так как Амазонка, только услышав про ‘утилизацию’, стала испуганно носиться по клетке.
“Давай сюда ‘Изнуритель’!” - послышалось от людей.
Обернувшись, она увидела, что один смотритель достал книжку, а второй заготовил шприц с какой-то жидкостью.
Пока пёс стоял в подчинении, люди провели нужную манипуляцию, а затем завели его в какую-то конструкцию, которая стояла посреди двора.
Захлопнув дверцу и издав приказ отмены, они разошлись по сторонам, дабы проверить клетки.
Тирану же её не зачитывали, и смотритель спокойно завёл его в клетку.
“Лайм?! Что происходит?!” - взволнованно спросила Оливия.
По виду было видно, что далматин был напуган, но держался, чтобы страх не овладел им.
Он находился в трансе, но услышав Оливию, Лайм резко повернул к ней свою голову и закричал: “Утилизация, которая ждет и меня! Убирайся отсюда!”.
Далматинка оказалась в шоке от его резкого выпада, но ситуацию усугубил собаковод, замахнувшись рукой и крикнув: “Пошла отсюда! Кыш!”.
