Автор книги: Mix777
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)
Все облегченно вздохнули и обрадовались, надеясь, что семью вытащат из этого кошмара.
“Вот только не понятно, почему она не забрала вас после первого нападения Круэллы, - хмуро прокомментировал Лайм, добавив, - не радуйтесь раньше положенного, за вами еще ведут охоту”.
После такого заявления все испуганно притихли.
За исключением Данте, который закричал: “Но ведь не только Трёхголовый преследует нас, но ещё и Круэлла! А вдруг она в соседнем складе?! Наш конец уже близок!”.
Лайм опешил не столь от заявления, а от реакции окружающих.
Все щенки испуганно заверещали, а старшие начали судорожно переговариваться.
Уловив ухом, кого они обсуждают, Лайм хлопнул лапой себя по морде и начал материться про себя на русском языке.
Этим он привлек к себе внимание Рико и Орландо, которые знали, что довести его до такого, это нужно сказать полнейшую глупость.
Через минуту уже все обратили внимание на него, не понимая, что он бормочет про себя (оно и к лучшему).
“С тобой всё в порядке?” - взволнованно поинтересовался Танк.
“Какой может быть порядок! Как можно быть таким тупыми, чтобы не замечать очевидного?! - Лайм будто озверел и стал кричать, после чего обратился к Оливии, - я согласился защищать их только потому, что ты меня попросила!... Но я не вижу смысла продолжать этого… они даже не могут посчитать два минус один!”.
Оливия сразу поняла, о чем он сокрушался, но она не успела ему ничего ответить, так как Докинз, боясь разозлить далматина еще больше, неуверенно произнес: “Если здесь нет подвоха… то очевидно, что ответ будет один!”.
Лайм тяжело вздохнул и злобно воскликнул: “Ну, так в чём ваша проблема?!”.
После этих слов он заявил, что хочет серьёзно поговорить с Оливией наедине, поэтому сказал, что будет ждать её на втором этаже (склад был точно такой же, как и в котором они оказались несколько месяцев назад, за исключением, что он был соединен мостиком со вторым, но дверь туда была закрыта).
Проводив далматина взглядом, все удивлённо стали перешёптываться, не понимая, что его так разозлило.
Оливия лишь покачала головой и сказала: “Ребята… его взбесил ваш разговор про Круэллу”.
Все на неё посмотрели, и Доуг удивленно начал: “Но ведь она на свободе и…”.
“Мертва! - резко оборвала его Оливия, заставив всех на неё посмотреть, после чего продолжила, - Лайм убил её еще в тот день, а улики тщательно скрыл, поэтому никто ничего не нашёл!”.
Все думали, что ничто их больше не удивит, но они ошиблись…
Для далматинцев это было настоящее потрясение.
“Точно!... Рико! Вот мы с тобой дураки! - коря себя, добавил Орландо, добавив, - он же никогда не спускал обидчикам Иннокентия, и жестоко их карал, куда бы те не пытались убежать!”.
“Мда… практически всю жизнь с ним прожили, а такую простую мелочь забыли”, - хлопнув себя по морде, согласился ротвейлер.
“Как бы то ни было… я еще раз попытаюсь уговорить Лайма не уходить… только не злите его больше”, - попросила Оливия, уходя к далматину.
Когда она ушла, все с трепетом стали обсуждать эту новость еще около часа.
А через время щенки стали зевать и сонливо потирать глаза.
Поняв, что уже поздняя ночь, старшие попытались устроить щенков по всему складу, чтобы им было уютно, а затем и сами отправились на боковую.
========== Терни ==========
Глава 7
Терни
Маленький щенок далматинца будто сидел на вершине горы, а вокруг него весь мир был затоплен и отдавался алым цветом.
Куда бы он не повернул голову, отовсюду ему в глаза отдавался этот покрас.
Но это было ещё не всё, так как мир потихоньку тонул, а уровень жидкости был всё выше.
Неожиданно где-то вдали он услышал голос другого щенка, который требовательно кричал: “Хватит! Выбирайся!”.
Оглянувшись, он никого не увидел, лишь то, что вода поднималась всё выше…
Через несколько мгновений, щенку не было куда-либо деваться, да и он особо не хотел, и лишь выражение обречённости красовалось у него на морде…
Алая вода уже поглотила пол его тела, и продолжала подниматься, и перед тем, как она его захлестнула, щенок услышал: “Ты будешь служить мне до конца своей жизни!”.
Лондон, склад
Наступило утро, и все начали потихоньку просыпаться.
А точнее старшие, но они не спешили будить щенков, так как считали, что больше сна пойдет им на пользу.
Проверяя их, Дилан и Долли случайно нашли спящую Оливию, которая легла так, будто защищает щенков извне.
У далматинки оказался довольно чуткий слух, так как она услышала двоицу, которая подошла ближе.
Аккуратно поднявшись, она сделала жест лапой ‘мол - собираемся в центре’.
Поняв её, далматинцы пошли будить остальных.
Через время это и произошло, хотя у некоторых было сонное выражение.
Никто так и не покинул склад, боясь за благополучие далматинцев.
“Ваши люди не будут переживать?” - удивлённо спросила Долли у подруг.
Те сначала задумались, но потом ответили, что сейчас важно помочь семье.
“И… что сказал Лайм?” - поинтересовалась Делайла у Оливии.
Далматинка даже ответить не успела, так как все начали озираться по сторонам, не понимая, куда делся далматин.
“Он же не…?” - хотел испуганно спросить Орландо.
Поняв, что он хочет спросить, она ответила: “Лайм никуда не ушёл… пока… если вы хотите чтобы он продолжил вам помогать… то вы должны согласиться на его требования…”.
Все опешили от такого, и попросили уточнить, что именно Лайм хочет.
Тяжело вздохнув, далматинка стала рассказывать.
Флэшбэк Оливии
Разговор был не самый приятный, и он говорил, что нужно уходить…
К счастью, мне удалось найти к нему подход…
- Я не буду повторять ещё несколько раз! Даже если их человек приплывет за ними… они все покойники! Круэллы нет, а они до сих пор несут ахинею! - рычал Лайм.
- Пожалуйста… Лайм… я тебя умоляю… - взмолилась Оливия.
Далматин лишь тяжело вздохнул, помассировав лоб.
- Посмотри на них ещё раз! Эти недоумки до сих пор не соображают, что для них прогулки в парке закончились!... Пока они не начнут думать своей башкой, то при любой помощи они не выживут! Трёхголовый не упустит такой шанс, а помогая им… мы помрём вместе с ними! С нынешним противником им не повезло, но если они так сильно надеются на удачу…! Пусть попытают её ещё раз, и может им действительно повезёт, что до приезда Доди Смит его тупицы не сообразят здесь искать! - заявил Лайм.
- И куда мы пойдём?! - взволнованно спросила Оливия.
- Это спорная территория, поэтому здесь всё-равно будет ощущаться его присутствие… но есть территории и у его врагов, там о нём можно будет забыть, так что нужно каким-нибудь способом покинуть эту страну! - спокойно предложил Лайм.
- Хорошо… но если им не повезёт… ты же сам знаешь, что их ждёт! Они этого не заслужили! - чуть ли не плача, воскликнула Оливия.
- Ну, тогда можешь поздравить их Долли! - рявкнул Лайм.
- Если бы не она, то мы бы не встретились! И ты бы до сих пор сидел на привязи у этого монстра! - заявила Оливия.
- Хочешь сказать, что я её должник?! Хоть и не специально, но я спас шкуры её семьи! А так же сделал то, что они должны были сделать ещё на том корабле! Не хило я им подсобил! Не находишь?! - твёрдо ответил Лайм.
Оливия заволновалась, так как понимала, что если далматин развернётся и уйдёт, то у семейства будет гораздо меньше шансов выжить.
До этого Лайм успел рассказать, что практически все порты, а также часть Лондона принадлежит Трёхголовому.
И хотя менее, чем через неделю он потеряет всю накопленную в Великобритании власть, у семьи мало шансов, что этот монстр их не найдет, так как считает, что через Доди Смит он не только компенсирует утраты, но и расширит свою власть.
Для этого ему нужен рычаг давления, и исходя из прошлого разговора, семья далматинцем и является этим для него.
Также Оливия понимала, что Лайм хорошо знаком с методикой работы людей Трёхголового, и благодаря ему, шансы на выживание семейства далматинцев многократно возрастут.
- Без очков видно, что ты хочешь им помочь, но ты также понимаешь, что сама не в силах, что-то изменить… поэтому просишь меня… но до тебя никак не дойдёт, все предшественники Трёхголового на протяжении всей их жизни только и занимались, что укрепляли и расширяли свою империю… им не раз удавалось поставить под себя богачей или влиятельных людей. Доди Смит будет одной из целей на протяжении всей его жизни… даже если они сейчас и сбегут, то какова вероятность, что они не пересекутся вновь? Ты не можешь просить меня всю жизнь защищать их, мы не живём столько лет, как живут люди, - произнёс тираду Лайм.
Оливия задумалась над этим.
- Я поняла… но скажи… ты же ненавидишь его, и не желаешь, чтобы он победил! Уйдя сейчас, разве ты не отдашь очередную победу прямо в его руки?! Неужто нет никакого способа предотвратить это?! - хмуро воскликнула далматинка.
Теперь об этом задумался Лайм, Оливия также подметила, что он начал о чём-то злиться про себя.
- Вся его империя состоит на семейной основе… оборвав род, его пыл поубавится, - сухо произнес Лайм.
- Ты намекаешь на… - испуганно воскликнула Оливия.
- Я никогда не трону Иннокентия!... А если с ним что-то случится, то Трёхголовый скорее войну начнёт, чем уйдёт в уныние!... Есть и более действенный способ… - задумался Лайм.
- И какой же? - поинтересовалась Оливия.
- У Трёхголового уже были свои конфликты с Доди Смит, он не просто на неё зуб точит, а хочет показать своё превосходство, поставив её на колени… а если Иннокентий окажется у этой мисс под опекой, то он не посмеет на неё бычить… - ответил Лайм.
- То есть ты хочешь отдать его в заложники малоизвестному человеку?! И чем это поможет семье далматинцев?! - опешила Оливия.
- Естественно это огромный риск, но ты знаешь ещё варианты?! Не был бы мальчишка наследником, то он давно бы избавился от него! Уж я то знаю! Если он останется под опекой своего папаши, то тот точно выбьет из него всю дурь и со временем усадит на своё место! А это крайне нежелательно, так как мальчишка совсем не пошёл в своего отца и не заслуживает этого! - сделав паузу, прорычал Лайм.
- Из двух зол ты пытаешься выбрать менее… хорошо… я поняла… но как ты хочешь пристроить его к Доди Смит?! Это не похищение ли? - спросила Оливия.
- После того, как умерла его мать… Иннокентий уже давно хотел сбежать от отца, так что ему будет, что заявить! А насчет того, чтобы пристроить, то пусть впрягается эта семейка, чтобы Доди Смит приняла его с распростёртыми объятиями, как родного! Уж чересчур много им помощи, а в обратку слышу только недовольства! Хоть чем-то расплатятся… - недовольно произнёс Лайм.
- Таковы значит твои требования?... Ладно, я им передам… Что-то ещё? - взволнованно спросила Оливия.
- Это мой ультиматум! Хотят, чтобы помогал, так пусть соглашаются! Если же они откажут, то… хоть я и Тиран, но заставлять тебя идти за собой не буду, лишь предложу пойти со мной… Но если вдруг они согласятся, то Иннокентия буду выручать только я! Спасать его нужно только перед самой эвакуацией, а любая ошибка, и все мы покойники, - пояснил Лайм.
- Поняла, с утра я им передам… ты будешь спать наверху? - поинтересовалась Оливия
- Да… жду до утра, а будут затягивать, уйду! - поднимаясь наверх, заявил Лайм.
Конец Флэшбэка
“... в общем, это всё”, - закончила рассказ Оливия.
После этого старшие стали это обсуждать.
“А не сильно ли вы этим рискуете?... Всё же сын такого человека?” - спросила Рокси.
“Он не пошёл в своего отца, так что никакой опасности он из себя не представляет… скорее всего мальчишке самому нужна помощь!” - заявила Снежок.
“Я не специалист, но мне кажется, что здесь больше плюсов для семейства! Сами посудите! Если Иннокентий окажется под опекой Доди Смит, то Трёхголовый не станет ничего предпринимать, так как даже для него это окажутся огромные риски! И если сделать всё правильно, то общественность свяжет ему руки! Трёхголовому будет невыгодно, что на него обрушится шквал критики, так как он станет персоной нон-грата и в других странах!” - рассказал Орландо.
“Также он точно потеряет родительские права, и не сможет повлиять на своего сына хоть как… и не только мы будем в безопасности, но и будущие поколения… плюсом ко всему у нас появится хороший человек, которому они смогут довериться! Мой голос - За!” - заявил Доуг.
Естественно это голосование было среди старшие членов далматинской семьи, то есть между Доугом, Делайлой, Дилан и Долли, друзья же просто кивали головой.
Делайла согласилась сразу за мужем, а старшие щенки поначалу колебались, но тоже отдали своё четкое согласие.
“Значит, в этом вопросе точка поставлена… ничего не хотелось бы говорить плохого о Лайме, учитывая, что он пережил… но его мерзкий характер, иногда просто выводит из себя…” - хмуро произнес Фергус.
Хоть никто не сказал вслух, но большинство закивали головами.
С одной стороны все знали, что в данной ситуации без него не обойтись, но из-за его скверного отношения ко всем…
Мягко говоря, всем было неприятно его видеть…
Тут воскликнул Рико: “Ну, знаете ли! В отличии от других собак Трёхголового, он…”.
За него закончил Орландо: “Самый покладистый и адекватный!”.
Все стали удивлённо переговариваться, пытаясь представить кого-либо более худшего.
“Кстати говоря… он, что? Не единственный кто служил ему?” - удивлённо нахмурив бровь, спросила Делайла.
Все с интересом посмотрели на ротвейлера и шпица.
Они даже ответить не успели, как за них ответила Оливия.
“Не единственный… у этого Трёхголового есть своя свора… и в ней состоят такие монстры, что не приснятся в худшем кошмаре!... Они… все… Чудовища! Но самый худший из них… Зверь, которому спокойно дают там разгуливать!” - чуть ли не плача, воскликнула далматинка.
У некоторых шерсть стала дыбом, а увидев её реакцию, никто не произнес ни слова.
Лишь Танк обнял её, чтобы успокоить Оливию.
Даже Орландо и Рико вздрогнули на её последних словах, поняв о ком она говорит.
“Брр!... Не напоминай нам о нём… Тварь, которую ещё надо поискать…” - испуганно произнёс Ротвейлер.
Шпиц с ним согласился и добавил: “Ага… Помню, как год назад оказались в этом проклятом вольере, а он спокойно там разгуливал… если бы его не тот охранник, то мы бы сгинули!... Правда тому человеку не повезло…”.
Все опешили от такого заявления, после чего Долли хмуро спросила: “Неужели он…”.
“Да!” - резко её перебили Оливия, Рико и Орландо, заставив далматинку вздрогнуть.
Их крик раздался по всему складу, разбудив щенков.
“Он настолько кровожаден, что и на своих нападает, а ему дают спуску и… ай!... не хочу вообще о нём вспоминать!” - взволнованно заявил Рико и стал дрожать.
Многим стало не по себе от их реакции, а Рокси попыталась успокоить Рико.
Немного помолчав, Орландо спросил: “Собственно… откуда ты про него знаешь? Да и про остальных?... Кстати, ту поганую волчицу всё не сместили?”.
Услышав, как он отнесся к волкособу, Оливия стала наезжать на Орландо, оставив последнего в недоумении.
Это продолжалось некоторое время, пока её не прервал голос, раздавшийся с верхних стеллажей: “Оливия… Амазонка также чуть было не убила их обоих… это хорошо, что ты с ней подружилась, но… она провела всю жизнь среди кобелей, так что ты разнообразила её рутину… или тебе напомнить её истории?”.
Не ожидав этого, все подняли головы кверху.
То оказался Лайм, который лежал на верхних стеллажах, подперев голову лапой и недовольно на них смотря.
“Да… но всё же… она не так плоха, по крайней мере для меня,” - как-то по щенячьи оправдалась Оливия.
Далматин не пришёл в восторг от её реплики и обреченно закатил глаза.
“Здарова!... И сколько ты там сидишь?” - попыталась более дружелюбно спросить Биг Фэ.
Далматин через два прыжка оказался внизу, удивив многих, а затем ответил: “С самого начала вашего собрания”.
Все неловко переглянулись, поняв, что он слышал, как его обсуждали.
“А как Оливия познакомилась с этим уродом… тот чуть было не отгрыз её шею… ей просто повезло, - спокойно произнёс Лайм, добавив, - и не делайте такие выражения, мне по барабану, что вы меня тут обсуждали. Согласились? Хорошо… я ещё остаюсь… но ваше беззаботное отношение… просто отвратительно…”.
Никто не понял, чем он вновь недоволен, а далматин ответил, что все со спокойной совестью легли спать, не распорядившись про дежурство, и не поставив никого сторожить выбитую дверь.
Танк, конечно, возразил, но и тут далматин нашёл, что ответить: “Видел я… вот только ты смог просидеть около трёх часов, а потом отрубился… и никто не додумался тебя заменить!... Я уж думал, что лошадь сообразит, да куда уж там! Пришлось каким-то ящиком дверь подпереть, чтобы было слышно, если кто попытается войти!”.
После этого он недовольно посмотрел на Перл.
Та тоже была недовольна, но она согласилась, что далматин прав, да и самой ей было стыдно, что так бездарно обломалась.
