Текст книги "Кома: Оружейники (СИ)"

Автор книги: Metallum7

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

– Мика, отчего умерли ты и Алан? – оборвал речь девушки Камиль, готовый уже ко всему.

– А какая тебе разница? Зачем тебе это знать? Ты ведь ненавидишь всех четырех Аланов и ненавидишь меня, – Мика пыталась его морально унизить, раздавить.

"Что ж, вызов принят".

– Я ненавижу, потому что это они ненастоящие. Я пришел сюда за своим другом! За настоящим Аланом! – Камиль перешел на откровенную ругань, раздражаясь от улыбки Мики. – Вечно ты говоришь про четерых Аланов. А спишь тоже со всеми четырьмя?

Этот вопрос ввел Мику в ступор и надоедливая улыбка спала с ее рожи. Девушка напряглась, словно готова была в любой момент бросится бежать.

"Хорошая реакция, мне нравится. Боишься..."

– По очереди? Или одновременно? Шлю... – Камиль такого просто не мог ожидать: Мика прописала ему с кулака прямо в щи.

Юноша отшатнулся, чувствуя черепной коробкой хруст в районе носа.

– Слушать я это еще буду, – возмутилась девушка и направилась на выход, обходя страдающего и сморкающегося лепестками Камиля.

– Ну уж нет, ты будешь слушать все, что я тебе скажу, – Камиль рукой стряхнул с носа лепестки, пока другой схватился за оружие.

Мика обернулась и сразу же вздрогнула, тихо вскрикнув.

– Откуда у тебя пистолет? – голос била дрожь, а испуганные глазки метались, как у зайца, который прятался от волка.

У Мики чуть подрагивала нижняя губас привлекая внимание Камиля.

"Так больно смотреть на губы, которые тебе нельзя целовать... а что я себе отказываю? Я здесь самый сильный. Кто будет мне что говорить – пристрелю".

Камиль за пару движений оказался возле испуганной Мики и уже прижал ее к стене одоти движением, чтобы она не вырывалась. Юноша впился в ее губы, словно хотел прокусить их, в это же время он подставил пистолет к ее виску.

Мика от ужаса просто не шевелилась, понимая, что любое движение справоцирует выстрел.

– Почему это оказалось таким сложным при жизни? – Камиль разорвал поцелуй и примкнул своим лбом к ее, чувствая шеей суетливле дыхание напуганной Мики. – Ты выбрала Алана, а не меня. Я заставлю тебя пересмотреть решение...

Каииль отстранился от нее, чтобы посмотреть с раскраневшие от слез глаза.

– Ты – монстр, – губы Мики дрогнули.

– Ты еще не представляешь, какой, – Камилю нравилось прижимать ее тело к стене своим. – Правильно, бойся, ведь такой ты мне нравишься больше.

– А слабо сражаться с равным по силе врагом? – Камиль отстранился от Мики как только услышал третий посторонний голос.

Гараж Алана имел три входа: сами ворота, дверь с улицы в гараж и дверь из кухни. Агрессор вышел из двери, ведущей на кухню.

Он стоял с высоко поднятой головой, гордый и с закинутым на плечо мачете.

Камиль впал в ступор, чем и воспользовалась Мика, подбегая к агрессору. Алан без вопросов аккуратно обнял ее, как бы закрывая собой. Мика дрожала и всхлипывала, пряча лицо в изгибе шеи мужа.

Алан ее нежно похлопывал по спине, даже мачете отбросил подальше, чтобы не нервировать и так напуганную жену. Агрессор успокаивал девушку, но даже не смотрел на нее: глаза направлены на Камиля и не смели моргать.

– Иди в дом, Мика, – шептнул он ей, целуя в висок.

Девушка кое как отпустила его и ушла в дверь, чернз которую и пришел заступрик. Агрессор спокойно последовал за ней, закрывая дверь на мелькнувший на пару секунд в его руке ключ.

Теперь агрессор и Камиль остались в комнате один на один.

– Знал бы ты, как нервы мне помотал, – Камиль направил на него огнестрел.

– Я тебе нервы мотаю? А ты мне ничего не мотаешь? – гримаса Алана начала выражать что-то непонятное, но загадочное и страшное.

– Где настоящий Алан!? – выкрикнул Камиль каждый слог.

Юноша не мог такого ожидать в силу своей невнимательности и эмоциональности и в этот иомент слабости агрессор со скоростью молнии ударил Камиля по рукам, выбивая пистолет.

Алан не дал шанса противнику даже вякнуть: просто набросился и повалил на пол, нанося удары один за другим.

– Я ненавижу тебя! – в перерыве повторял одну и туже фразу Алан, выбивая с Камиля пару красных лепестков. – Ублюдок!

– Стой! – Камиль пытался одной рукой закрыться, а другой дотянуться до пистолета.

Холодную сталь оружия юноша уже чувствовал кончиклм пальца правой руки, но никак не мог дотянуться.

– Я не могу... – агрессор резко остановился.

Его била дрожь, а на глазах блеснули слезы, словно он был расстроен тем, что закончилась вся та ярость, весь этот гнев.

Агрессор просто сидел на поваленном на пол Камиле и смотрел ему в глаза. Руки подрагивали и все также были сжаты в кулаки, но больше не наносили удары. Бешенный Алан, наконец-то, успокоился, у него даже голос стал таким, каким он обычно разговаривал с Микой или Джаспером.

– Камиль, нам надо остановиться, – вдруг серьезно сказал агрессор, вытирая локтем пару слезинок.

Камиль не встал медлить и уже схватил пистолет, подставляя его к виску друга.

Алан никак не среагировал на это действие, а лишь продолжал смотреть в глаза своему врагу.

"Ну уж нет. Я не верю в то, что ты успокоился. Уж лучше будешь на мушке, как бешенная псина".

Камиль смотрел на агрессора, моргая испуганными глазенками, и продолжалась эта мучительная пауза ровно до момента, пока пистолет не мигнул желтым и юноша не раскрыл воспоминание.

Камиль шел по знакомой улице, к дому Алана и увидел интересную картину: на обочине стояла машина и оттуда вышла Мика, аккуратно закрывая дверь Алановского ведра на колесах. После рождения Адрианы Камиль не видел никого из семейства Хоуп.

Мика выглядел чуть бледной, не смотря на смугловатую кожу, а каштановые волосы были собраны в хвост на скорую руку. Девушка выглядела уставшей и приехала она явно одна.

Камиль шел сюда специально, хотел поговорить с Аланом, выяснить отношения и постараться вновь не поругаться, но приехала только Мика.

Юноша не стал долго думать и, наблюдая за тем, как Мика первым делом заходит в гараж, устремился за ней. Он пока не знал, что планирует делать, что будет говорить, но мысль, что в гараже не будет никого кроме него и любимой, но такой недоступной Мике грела ему душу.

Камиль по-настоящему дружил в своей жизни только с Аланом. Были знакомые, например, Луис с очень темным прошлым и крайне мутным настоящим, но это все было не то. Познакомил Камилю Алана и Мику и понеслось: сссоры, скандалы между друзьями...

"Моя главная ошибка в том, что я вас познакомил".

Камиль зашел без стука в закрытую дверь гаража. В куртке у юноши был пистолет, он его взял на всякий случай, до конца не понимая зачем.

Мика в этот момент открыла дверь в дом и, оставив ключи в замочной скважине, обернулась к полкам, что-то переставляя там.

– Кто здесь? – Мика, видимо, услышала какой-то посторонний звук и ее охватил испуг, когда она увидела Камиля. – Стучаться не учили?

По девушке было видно, что она не рада видеть друга Алана.

Мика выглядела после беременности и операции уже не такой свежей, какой была всегда. Словно ее это все немного испортило. Камилю было все равно на то, что Адриана появилась на свет не так давно и Мике делали кесарево сечение. Камиль вообще редко думал о ком-то, кроме себя любимого.

– Привет. Я давно тебя не видел, – начал издалека разговор Камиль.

Мика встала чуть ближе, одаривая собеседника осуждающим взглядом.

"Нет. Ты даже такая очень красивая. И самая лучшая, но теперь выбор за тебя делаю я. И я решил, что ты выберешь меня".

Глава 22. Я умер?

Произошло все тоже самое, что и в Коме: Камиль, почувсвовал безграничную власть и наглость, прижал напуганную Мику к стене, даря самый ужасный насильственный поцелуй. А всю эту красоту украшает вишенка на этом торте безумия – вышедший из двери дома Алан.

Камиль не увидел его, думал, что Мика приехала одна, а Алан просто раньше вышел и на момент прибытия бывшего друга он был в доме.

Далее все шло уже по знакомому сценарию лишь с одним изменением: вместо агрессора был настоящий Алан. Он также выбил пистолет у Камиля и в порыве ярости бросился в драку.

Алан видел, как трясло Мику и сразу понял, что пытался сделать Камиль. Он не умел слушать девушек, к сожалению. "Нет" из уст Мики был для Камиля, как пустой звук. Это и была причина всех ссор. Алан заступался, конечно же, за свою жену, а теперь Камиль пришел и не стал себе ни в чем отказывать. У Алана это вызвало взрыв ненависти, да и не только у него: если бы первым не бросился Алан, бросился бы Камиль.

Они дружили столько лет, чтобы потом вот так драться в гараже, после череды сор.

Алан оказался сильнее и повалил Камиля на спину, сел сверху, придавливая к полу. Один пытался дотянуться до пистолета, пока другой бил.

– Камиль, ну почему ты никогда никого не слышишь!? – удар после этой фразы больше напоминал пощечину. – В твоем мире есть только ты и никому больше нет места.

Алан резко остановился, а с глаза его сорвалась слеза. Его трясло, как агрессора, а взгляд перестал быть таким злым и ненавидящим.

– Камиль, нам надо обоим остановиться, – проговорил Алан одними губами, сдерживая следующую слезу.

Он сам не понимал, что делает: он никогда бы и пальцем не тронул друга, хоть и бывшего, а тут он просто морду ему набил. Алан сам не понимал, что с ним происходит: он еще никогда не был таким злым и аморальным.

Камиль, наконец, нащупал уроненный пистолет и приставил к виску бывшего лучшего друга. Алан замер, смотря прямо в глаза Камилю и чувствуя обжигающий металл кожей.

– Камиль, что ты делаешь? Ты же не убьешь меня? – в глазах Алана появился страх.

Он вдруг осознал, что не знает, чего от Камиля ожидать.

Камиль смотрел на своего друга и знал, что Алан, единственный друг, с которым юноша никогда не хотел ругаться, но так уж получилось, поступил с ним, как школьные хулиганы. Камиль помнил, как сидел где-то дома, плакал и прятал ссадины и синяки от мамы. Натана в школе тоже не любили, но по крайней мере его хотя бы не били. А тут добрый и такой правилый Алан решил поставить Камиля на место кулаками, а далее Алан уводит у Камиля Мику, после знакомства. Камиль никогда не встречался с Микой, но очень хотел, а Алан все испортил.

Это большие не красивая страница книги с истоией о дружбе, это огрызок бумаги, испачканный кровью, которую больше никогда не стереть.

"Нет. Ни о какой дружбе речи быть не может".

– Прости, Алан, но ты мне больше не друг и я... я ненавижу тебя еще сильнее, чем ты меня, – Камиль выстрелил.

Вместе с грохотом у другого виска Алана брызнул тонкий алый фонтан, после чего тело упало прямо на Камиля, придавливая собой и пачкая кровью.

Камиль брезгливо сбросил с себя тело Алана. Юноша еще до конца не осознал, что сделал, поэтому он был холодно спокоен.

Камиль обошел тело с кровоподтеком у виска и направился к выходу из гаража.

И все могло бы обойтись, но тут дверь октрылась и внутрь ввалилась Мика.

– Я слышала какой-то грохот, а дверь из дома закрыта... – девушка вошла внутрь и сразу застыла.

Перед ее глазами была самая ужасная картина: на полу лежал мертвый Алан, а над ним возвышался Камиль с пистолетом в руках.

Камиль невозмутимо посмотрел на Мику.

"Прости, любовь моя, но свидетели мне не нужны".

Камиль поднял оружие, целясь в нее. Мика сорвалась и побежаоа к выходу, но ни одному человеку еще не удалось обогнать пулю. В ее затылке появилось красное пятно и Мика упала на пол на бок. Больше она не вставала.

Камиль вытер пот со лба, смотря на то, что он натворил: на два трупа.

Не то, чтобы он о чем-то жалел... Тем не менее, вскоре он уже стоял у полицейского участка, желая сознаться в содеянном. Он не спрячется, его все равно найдут и накажут, так зачем... или спрячется.

Камиль одарил последним взглядом ворота участка.

– Ну уж нет, сознаться я не готов, – Камиль порылся в кармане в поисках телефона, а когда, наконец, нашел, он уже набрал нужный номер. – Луис? Помоишь ты говорил, что можешь через границу переправить недорого...

Камиль вернулся в Коме, где на нем также, как и реальности, сидел Алан, но не настоящий, а тот, который злой. Агрессор выглядел напуганным, пока в его писок смотрело дуло.

"Я долго и упорно шел к ответу и я нашел его. Я узнал, кто убийца. Убийца – это я".

– Камиль, что ты делаешь? Ты же не убьешь меня? – послышалось из уст агрессора такой наивный вопрос.

Алан даже руки приподнял, показывая, что сдается и драться больше он не намерен.

– Ответ ты знаешь, – улыбнулся Камиль, выпуская пулю.

Крови в Коме нет, поэтому из виска агрессора вылетела охапка красных лепестков, а затем, как и в жизни, тело придавило Камиля. Юноша сбросил его с себя и встал, отряхиваясь.

– Одной проблемой меньше, – думал Камиль, мимолетно вспоминая фразу паникера.

"Ты меня пристрелишь".

И седой Алан был прав. Камиль сделал это в реальности и сделал это тут. А ведь Камиль ничего этого не помнил, искренне думал, что Алан просто пропал и до последнего искал своего друга. Насколько аморально искать то, что уричтожил?

Камиля из размушлений вырвала Мика, вошедшая через улицу.

– Я слышала какой-то грохот, а дверь из дома закрыта... – Мика притормозила, смотря на тело Алана.

Ее реакция была намного спокойнее, чем в реальном мире, что не могло не напрягать Камиля, но юноше было все равно: он выстрелил и в нее, когда она обернулась и хотела уйти.

"А толку их жалеть? Они ненастоящие".

Камиль даже понять не успел, как из под ног его ушла земля и он оказался в пустом черном пространстве. Юноша ничего не видел, только ощущал то, что на чем-то стоит.

Перед Камилея появилась Мика. Она также стояла в пустоте, а по спине и плечам ее скатывались красные лепестки от раны на голове.

Далее весь этот парад дополнили все четыре Алана. У агрессора был подтек из листьев по виску, остальные Аланы выглядели более живыми.

"Конечно, я ведь в вас не стрелял".

– Ты никогда не примешь то, что я могу юыть агрессивным, – вдруг начал говорить агрессор.

– Ты никогда не примешь того, что я могу бояться, – подхватил паникер до ужаса спокойным голосом, так не свойственным ему.

– Ты никогда не примешь то, что я добродушен, а не глуп, – вмешался блондин.

– ты никогда не примешь мои скорбь и негатив, – закончил общаю речь скорбящий Алан.

Камиль только хотел возмутиться тому, что здесь происходит, но его прервало странное явление: четыре Алана засветились и за секунду собрались в одного целого, настоящего Алана.

– Алан! – у Камиля заблестели от радости глаза, ведь именно за ним он сюда пришел, но Алан его радости не разделял.

Камиль старался держать себя в руках, как-то выкрутиться, но он не мог отойти от факта того, что все четыре Алана были настоящими.

А ведь на вопросы о том, кто из Аланов настоящий, все четыре говорили, что они все. Честность Алана оказалась такой честной, что Камиль в нее не поверил.

– Знаешь, Камиль. Ты мне больше тоже не друг. Я до последнего верил в то, что ты, увидев воспоминание, захочешь что-то исправить, но нет. Жизнь ничему тебя не учит и ты решил ничего не менять. Я тебе никогда этого не прощу. Но знаешь, я одного не понимаю. Ладно, ты убил меня, можно с натягом списать на самооборону. А Мику за что? – Алан шагнул чуть вперед и Камилю стало страшно.

Юноша впервые ощутил такой страх: Алан говорил так спокойно, что это пробуждало какой-то глубинный страх и осознание того, сколько крови на собственных руках. А Алан не злился, он просто не понимал.

– Мы никогда не простим тебя, Камиль, хотя бы за то, что теперь Адриана вынуждена расти одна, в мире, полном таких "Камилей", – Мика говорила жестокого и четко, как она умела.

Камиль на секунду вспомнил серию картин Мики с тигром, которого убивает охотник. Тигренок спасается, но вскоре его нагоняют охотники и ему не спастись. Может, эта история была отражением реальных событий. Тигр – Мика и Алан, тигренок – Адриана, охотник – Камиль.

– Мне не нужно ваше прощение, – пытался защищаться Камиль.

– Ты прав. Ведь как можно простить человека, который не считает себя ни в чем виноватым? – язвительный ответ Мики был груб и остр. Девушка всегда умела обидеть Камиля, задеть его хрупкое эго.

Следующим кадром Камиль появился на острове. Он находился в небе, вокруг воронки облаков и красивый алый закат. Размер острова был где-то метров 10 и его украшала редкая зеленая трава.

– Где я? – Камиль оглянулся, пытаясь поднять, что происходит.

– Этот остров символизирует твою жизнь, – перед Камилем появились Алан и Мика, но в отличии от юноши, они просто стояли в воздухе чуть поодаль от острова.

– Твоя ревность убила трех человек: меня, Мику и тебя самого. Травмы полученные тобой при аварии почти не совместимы с жизнью. Мы с Микой держали тебя здесь, чтобы ты хотя бы что-то понял, но ты решил, что ни в чем не виноват. Что ж, мы спасать и держать тебя живым больше не будем. Борись за свою жизнь сам, если это вообще имеет смысл, – Алан и Мика исчезли, пока их друг Камиль остался на разрущающимся острове.

Камиль упал вниз вместе с последним куском своего "острова жизни".

Камиль чувствовал под собой холод снега и боль от множественных ущибов. Юноша открыл глаза и, кашляя, поднялся.

Он был в горах, в своих родных и снежных горах на фоне прекрасного заката. Солнце приветливо ласкало путника своими лучами, пока в сеегу догорала перевернутая машина. Судя по всему, Камиль смог вылететь через стекло, так как старый ремень безопасности не удержал его.

– Жив... я жив! – крикнул Камиль, расскидывая руки и смеясь. – Я победил Кому!

Так думал Камиль, прыгая от радости, как ужаленный в одно место козел, в то время, как в реальности это просто был такой же парящий остров среди облаков и заката, но уже не жизни. Такие острова Мика и Алан, как главные в мире этой Комы, могли создавать направо и налево.

И теперь на одном из таких островов радовался Камиль свободе и пробуждению, сидя на фоне Красный горы, особняка и машины. Он искренне верил, что жив итвсе обошлось.

– Жестоко будет, когда он узнает правду, – подумал Алан.

– Он заслужил, – отрезала Мика. – А как думаешь, любимый, а его братец... не помню, как его звали, но это и не важно. Многим ли он отличается от Камиля?

– Мы думаем об одном и том же.

Натан шел по до боли знакомому коридору второго этажа, погруженный в свои рассуждения.

"Надо быть аккуратным с пистолетом. Комната с кровавым дождем и... фразы Алана про то, что я его пристрелю – это все не просто так. Этот мир мне пытается что-то сказать. Что-то, что не хочет принимать мой мозг. Я знаю, что Камиль любил Мику, ревновсл, когда Алан женился на ней. Они дачно все разругались и не дружили, но что же случилось? Почему у нас два трупа и сбежавший Камиль? Правда, Камиль потом тоже труп, но..." – Натан поморщился, понимая, что ответ все это время плавал на поверхности, но верить в него не хотелось.

Натан отсановился, когда перед ним начало со странныи звуком искажаться пространство. Стены из темного дерева, как пластилиновые, начали затягивать проход вперед. По итогу из этого безобразия выросла дверь, которая выбивалась из общей картины: обычная из тонкого металла дешевая дверь, краска с которой уже пошла трещинами.

"Что происходит? Мне страшно туда идти, но... у меня нет выбора. А если я сейчас встречу агрессора? Что мне делать? Не угражать же ему оружием. Надо как-то заставить его унать меня. Здесь все во мне видели Камиля и первой, кто меня узанала, была Мика... нет. Первым меня узнал Джаспер после того, как я его похвалил и хорошо отнесся. К Мике я проявил уважение. Паникера сломал тем, что не осудил его за страх... а что если переломным моментом является принятие личностей Алана? Камиль всегда говорил, что Алан не добр, а просто слишком наивен и глуп. Когда у Алана умерла мама, Камиль гворил ему, что настоящие мужики не ноют. За любое проявление страха Камиль осуждал Алана. Камиль не верил, как и многие, в то, что Алан способен злиться, да я и сам так считаю. Значит, мне надо принять агрессию Алана, отнестись с пониманием".

Натан в панике сглотнул, собрал все свои жизненные силы и зашел внутрь, закрывая за собой дверь.

Перед юношей открылся шикарный вид на не очень шикарный гараж со старом машиной, полками с вкщами, мишенью и огнестрелом на стенах.

– Что-то знакомое... – Натан думал о том, что чем-то этот гараж позож на его гараж, когда там еще хозяйничал Камиль.

– Кто здесь? – перед Натаном бысто вылез силуэт Мики. – Натан?

– Мика, привет. Где я? Что происходит? – поинтересовался Натан.

– Это гараж Алана. Он сейчас придет и... будь аккуратен, прошу. Я пойду, – Мика явно о чем-то задумалась и сделала такой грустный вывод.

– Хорошо, – Натан не знал, почему она бросает его с агрессором, но был уверен в том, что Мика знает, что делает.

Так и случилось: на место встречи пришел тот, кто по-настоящему рад видеть Натана. Рал, потому что мечтает его жестокого убить, но это уже не важно.

– Что же такой неубиваемый, Камиль, – Алан поставил мачете у двери, будто бы сейчас был готов говорить мирно, во что, естественно, Натан не поверил, направляя на недруга пистолет.

– Алан, я понимаю, ты сердишься на меня и имеешь на это полное право, – начал Натан пытаться действовать по придуманной схеме.

– Ой, да ты что? – саркастично спросил его Алан, у которого уже началась тряска от злобы. – Я тебя ненавижу, Камиль. И ты не представляешь, насколько сильно.

Глаза Алана полыхали гневом, а внешний вид не предвещал ничего хорошего.

"Если ты хочешь бить мне лицо, тогда почему положил мачете свое любимое"?

Натан пока думал, не заметил, что Алан по мере своей речи, приближался к нему, подкрадывался, как хищник к добыче. Один резким удар ногой и Натан выронил пистолет.

– Нет, Алан! – только и успел крикнуть Натан, падая на спину и собирая удары Алана.

Агрессор не скромничал: наваливался, придавливал к поду и нещадно наносил удары. Первые два были сильные, а далее это резко перетекло в пошечины. Алан не мог кого-то убить, тем более сильно покалечить даже в виде агрессора, если не считатб сцен, где Алан чуть не убил двух других Аланов и Натана. Конечно, Натан потерял пару красных лепестков, но это уже неважно.

Натан не имел сил сопротивляться такому сильному агрессору, поэтому отчаянно пытался дотянуться до потерянного пистолета. Наконец, мордобой резко остановился и в эту же секунду Натан схватился за пистолет. Юноше было страшно свое лицо в жизни, ведь, как выяснилось, раны здесь переносятся в реальную жизнь.

– Я не могу, – агрессор продолжал сидеть на Натане, но больше он не стремился к драке. – Камиль, нам надо остановиться...

Алан чуть дернулся, словно хотел сорваттся и вновь ударить недруга, тогда Натан приставил огнестрел дулом в чужой висок.

В глазах Алана блеснул страх, а руки его сами чуть приподнялись, напоминая, что агрессор сдается и рн безоружен.

"Придурок... Идиот, который выплескивает свою ненависть на всех, кто попадется под руку... ну кроме Мики и Джаспера, конечно. Тебе все равно на других, ты спокойно ранил двух Аланов, ты постоянно пытаештся убить меня... вот и сейчас ты очередной раз меня бьешь и рассчитываешь на то, что я... я должен принять тебя. Я не знаю, что сделал Камиль и почему его так ненавидят. Алан ненавидит не меня, а Камиля... Я должен показать, что я – не Камиль" – крутилось у Натана в голове, пока он перелдически выплевывал красные лепестки, стараясь не захлебнуться.

– Камиль, что ты делаешь? Ты же не убьешь меня? – Алан сидел неподвижно, а в глазах сквозь пелену гнева просвечивался страх. Настоящий живой страх.

"Камиль... убьешь..." – крутилась в голове Натана одни и те же слова.

Натан вдруг понял, что может просто пристрелить агрессора без всяких проблем и сделает так... как-нибудь в другой раз.

– Слезь с меня... и отойди, – приказал Алану Натан, выплевввая очередную партию лепестков.

Алан оживился и медленно выполнил названные действия, слезая с противника. Натану стало легче дышать, когда его больше не пдавливал в пол агрессор.

Алан сделал пару шагов назад, пока Натан все еще целился в него из пистолета. Наконец, почувствовав себя в безопасности, юноша орустил оружие, вместе с рукой.

Натану уже было все равно, если Алан вновь накинется: стрелять точно не выход.

"Я никого не подниму руку на человека. Это ужасно".

– Натан? – заветные слоыа послышались в самый неожиданный для лежащего на полу без сил Натана.

Не прошло и секунды, как юношу начали поднимать ненавистные руки, перепачканные копатью и чем-то красным.

– Что ты... я видел вместо тебя Камиля. Прости меня, Натан, я не хотел, – агрессора подгял Натана, закинув его руку на себя.

Натан был невероятно рад тому, что нашел баланс и смог убедить последнего Алана, но уже ресурса на эту радость не было.

Тут внутрь ворвалась напуганная Мика и, увидев данную картину, на лице ее промелькнула улыбка.

– Мика, я жив... – улыбнулся ей агрессор.

Натан стоял почти без сил, а затем краем глаза он увидел золотой отблеск на пистолете.

– Посмотри воспоминание. Узнай, что случилось, – кивнул ему одобряюще агрессор.

Натан увидел то, в что до последнего не хотел верить. Камиль увидел, что Мика одна в гараже и пошел к ней, пристал и продолжил бы, но явился Алан. Мика ушла в дом, а Алан и Камиль начаои драку в ходе которой Камиль бесцеремонно застрелил сперва Алана, а затем и Мику, которая пришла на звук. И Камиль остался среди двух тел и стоял он так гордо, словно сидел на троне, а в ногах у него лежали черепа побежденных врагов. Камиль не выглядел так, словно о чем-то жалел. Он попытался сознаться, но в итоге струсил, набрал номер своего странного знакомого Луиса с вопросом о переходе границы.

Натан очнулся в пустом темном пространстве, а перед ним было лишь зеркало. Юногу чуть трясло от того, что он узнал.

"Конечно. Я ведь видел кровавый дождь после взятие пистолета... тысяча фактов, намекающих на то, что Камиль – убийца... но мне до последнего не хотелось об этом думать" – Натан смотрел на отражающегося вместо него Камиля и на раму зеркала, украшенную алыми цветами.

"Нет, ты пристрелишь меня" – промелькнул в голове крик паникера, отражаясь от стенок головной коробки.

"Я ненавижу тебя!" – вполне оправданная ярость агрессора.

"Иди к черту" – скорбящий Алан пытается прогнать Натана.

"Ты будешь страдать" – первая встреча с блондином.

"Не трогай меня" – Мика.

Натан смотрел на отражение, которое уже будто подвисало, не успевая повторятт за юношей. Натан потянул руку к стеклу и оно резко покрылось толстыи слоем трещин. Разломы покрывали лицо Камиля и, наконец, стекло сползло с зеркала, а осколки пропали в этой черной пустоте.

Натан еле видно улыбнулся, увидев, наконец, в отражении самого себя. Стекло, в котором был Камиль, слезло и пропало, а настоящее, которое все это время было под ним, наконец, появилось.

Натан моргнул и сразу же оказался в другом месте. Это был остров, парящий в воздухе и покрытый свежей приятной зеленью. Вокруг закручивались легкие перестые облака, а всю эту картину украшал теплый закат, касаясь лучами лиуа Натана.

– Где я? – спросил юноша, чувствая на душе невероятное спокойствие. – Я умер?

Почему-то его догадка его не пугала. Он субя чувствовал так хорошо, как не чувствовал с момента смерти Камиля. Юноша смотрел в облачную даль и вдыхал теплый воздух.