Текст книги "Петля времени (СИ)"
Автор книги: Mennad
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 25 страниц)
Последний штрих
На 53-м все слышали эту историю. Ная подумала, что так Кванг просит о помощи. Она посчитала нужным сказать спутникам:
– Великий Могун действительно переместил Плуг, но ненадолго, потом он вернул планету на место. Правда, последствий избежать не удалось. Планета замедлила свое движение по орбите и вокруг оси, там сейчас сильный кризис, треть населения ее покинула.
– Зачем он ее переволок? – спросил Палович.
– Они угрожали вторжением в нашу систему, их интересовали залежи газа на Спаундере (планета в той же системе, что и Илиосити).
– Ну, так пусть бы и добывали, – недовольно заворчал Крим. – Че делить то, что не наше?
– Документ о совместной разработке на Спаундере был подписан всеми лидерами Илиосити совместно с Ситикаргусовской торговой организацией. Согласно ей, вся переработка идет в других системах, а плуговцев это не устроило. Они хотели построить базу на Илиосити. Пришлось объяснять, что мы против, производство слишком вредное. Как думаете, Кванг рассчитывает на драконов? Что они помогут ему?
– Нет, конечно. Это просто у нас негласное правило. Мы с ним когда-то заметили, что почти везде знают про илиосских драконов и что о них и их способностях ходит море легенд. Поэтому всегда, в любой непонятной ситуации, мы говорили, что имеем к ним отношение – это много где нам помогало, – немного грустно сказал первый пилот.
– Палович, держу пари, большая часть местных не знает, как выглядит дракон. Давай 53-й замаскируем под него? – неожиданно предложил Крим.
– Да, точно, можно нарисовать глаза и пасть! – подхватил системник.
– Вы знаете, нам бы вообще не мешало замаскировать все эмблемы и бортовой номер корабля! – очень важно сказал Палович. – Все наружу, берем краску и закрашиваем все!
– Стоп, просто закрасить нельзя, будет видно рельеф, и сканеры нас обнаружат. Нужно дорисовать цифры. Давайте сделаем цветочек из 5-и и птичку из 3-х, – предложила Светик.
– Давай, покажи как, и сделаем, – поддержал ее Крим.
Все шестеро быстро собрались в грузовом. Крим выдал всем краску, работа закипела. Крим, как главный по покраске, взял себе в напарники Паловича. Они быстро поделили плацдарм. Первый пилот рисовал глаз и пасть справа, а начальник разведгруппы то же, только с левого борта. Днище после посадки было в саже, поэтому краски уходило много. Палович немного не под рассчитал, и ему не хватило на один зуб.
– Да ладно, – сказал Крим. – У нас-то на Илиосити мало кто этих драконов видел, а уж грантудовцы точно не видели. Прокатит!
– Я, кстати, глаз вокруг локатора нарисовал. Зрачок – типа сам локатор. Будет крутиться, как настоящий! – похвастался своей догадкой Палович.
– И я так же, только на тракисе, он тоже двигается! Чую, Палович, эти зеленые гаденыши точно нас испугаются и свалят!
Два товарища были очень довольны результатом, они стояли, обнявшись, и любовались своей работой. За ними с взвоза наблюдала Светик. К ней тихо подошла Ная и спросила:
– Я тут обнаружила, что краска в упаковках с пультами была ФХ, мы закрасили ею маленькие эмблемы. А на ведрах стоит индекс РП, ею рисовали птиц и цветочки, ну, еще эти два деятеля нарисовали дракона. РП не смывается и не сгорает при входе в атмосферу, ее можно будет закрасить только в ремонтном доке на Илиосити. Как думаешь, стоит им об этом сказать?
Светик посмотрела на Найарию огромными круглыми глазами. Она представила, что сделает с ними Кванг, когда это узнает, испугалась и поэтому резко замотала головой в знак несогласия.
– Кванг, наверно, расстроится… – заметила Ная.
– Он нас всех убьет! – прикрыв рот, тихо простонала Светик.
На ее руке оказалась краска, которую она не заметила до этого. Это пятно ее напугало. Она принялась его стирать, а потом вообще убежала к себе. Нае не довелось быть свидетельницей, как Кванг наказывал своих подчиненных за халявство на корабле, поэтому реакция Светика ей была непонятна. Она думала, что это будет весело. Военный корабль будет летать со смешной рожицей до нового ремонта – нет, ну, весело же?
* * *
За три цикла до вылета в 53-м шли последние приготовления. Все выпили уже по второму энергетику. Нае и Паловичу больше не полагалось. Могли начаться судороги или появиться дрожь в руках – для пилотов это недопустимо. Они вдвоем сидели на мостике и обсуждали последние детали полета.
– Смотри, вафли мы отвлечем, но одна скорее всего успеет вернуться. Мы попробуем ее скинуть вот тут, видишь, вот эти две горы, они похожи на раскрытый клюв. Мы пролетим между ними, а вафля не такая маневренная. Она будет их облетать, но если нам повезет, то она просто влетит в стенку ущелья, и все!
– Палович, ширина щели между горами такова, что мы сами в нее не впишемся! – возразила Ная.
– Мы пройдем боком! Наши нивелиры нас удержат между стенками, а двигатель правого челнока не даст нам упасть, – пояснил первый пилот.
– Почему именно правый?
– Мы проделывали эту штуку на правом. На левом нет.
– Согласна, не время для экспериментов. А как со скачками дела? Ты их рассчитал? – аккуратно спросила Ная.
– Я рассчитал 12 вариантов. Отличаются временем и местом первоначальной точки.
– Ну все, тогда мне осталось разнести летунов, и мы готовы. Видел, как здорово получилось модернизировать рукохваты? Светик сняла защиту с летунов и закрепила ее на грузовые костюмы.
– Вообще-то тебе еще нужно разблокировать маршевый, – первый пилот пристально посмотрел на Наю.
Она откинулась назад, посмотрела по сторонам, но на Паловича не взглянула. Он понял, что 100 % уверенности в затее с маршевым у девы с белыми волосами нет.
– Ты ведь понимаешь, что на тебя рассчитывают? Ты разве можешь нас разочаровать, после того как все придумала?
– Я помню, но это нужно делать в самом конце. Я не знаю точно, как устроена ЭМка (электронный мозг) на 53-м, но он может при включении запросить что-то, выдав наше местонахождение.
– Это маловероятно, у нас отключено почти 73 % функций, но ты права, не будем рисковать.
– Не поняла, почему отключено. Она хоть разблокировать запреты сможет?
– Это да, у нас же идет совмещение обязанностей, а у Эмки функции контроля за экипажем. Ну, и была история. К нам комиссия из Шапки прибыла. Кванг пошел встречать, так по спискам положено: несущий вахту встречает. А система давай орать, что он покинул пост, насилу заткнули. Комиссия попсиховала, и нам разрешили убрать «лишние» функции. Ну, мы и не поскупились!
– Я обратила внимание, что у вас роботы-рабочие очень примитивные. Тоже с разрешения комиссии?
– Нет, они такие во всех кораблях. Нам разрешено иметь только одно устройство с высоким уровнем самостоятельности в принятии решений – это Эмка. И то, ее можно выключить физически.
– Поняла, у вас правила еще жестче, чем в декларации Ситикаргуса.
– Не читал, не знаю.
– Очень давно между Ситикаргусом и Аквалоком случилась война. У аквалоковцев всегда были свеки – роботы. Высшей ступенью их развития стали кванки. Это были уже не роботы, а живые существа, только созданные искусственно, они самообучались и самосовершенствовались. В какой-то момент они смогли организовать в своем теле те же процессы, что идут у коренных аквалокцев. Последние наделили свои изобретения всеми правами, как и естественных жителей. Жителям Ситикаргуса это не понравилось. Началась война, Аквалок захватили, и с тех пор роботов такого уровня делать запрещено, но количество изделий попроще никак не регламентируется.
– Да ну, я не верю в кванков.
– Да, но аквалоки смогли перетащить спутник от Гронки к Ситикаргусу. Если они такое сделали, то почему им не сделать и кванков?
– Перетащили спутник? Не знал, – многозначительно заметил Палович. Его это очень впечатлило. – Переместить спутник и не разрушить систему – как такое возможно?… Ладно, это все сейчас неважно. Я жду тебя здесь, нам нужно запустить двигатель.
– Летуны готовы, мы их выносим, – прозвучало по голусару.
Ная улыбнулась и поспешила наружу.
Глаза видят, а мозг не верит
В грузовом отсеке Крим и Китата уже стояли в рукохватах. Они сейчас больше напоминали огромных трансформеров. Нагрудники из боковой защиты летунов, расходящиеся из-под шлемов хвостами рыб щетки с передней защиты, дополнительные листы брони, закрепленные на плечах костюмов, патрубки, закрывающие гидравлические шланги в механических суставах. Все это вызывало ассоциацию, что летун пересобрался в подобие живого существа и ожил. Наю очень впечатлили костюмы. Она про себя отметила, что выглядят они очень солидно. На врага произведут впечатление именно оружия, а не собранной наспех защиты.
– Ная, я все сделал. Временную отсечку тоже установил, тебе ничего делать не нужно. Только оставь их там, где они смогут разогнаться и взлететь, – это был голос системника. Он оказался сзади Наи, чем ее немного напугал.
– Я поняла, спасибо, что облегчил мне жизнь. Ну что, наверх?
Рукохваты негромко зашипели, пикнули, перехватили летунов за переднюю вилку и стан, где был закреплен двигатель, и понесли их наверх. Со стороны это было так легко, что ни у кого не промелькнуло мысли, что это может быть сложно для десантников в костюмах. Вес летунов был велик, даже со снятой броней они весили больше костюма-рукохвата. Никитата шла быстро и бодро, но ей было тяжеловато. Она пошла первой, чтобы не отставать от Крима, а задавать темп, чему Крим был бесконечно рад. Его недавнее ранение сразу о себе напомнило, когда он поднял груз. Было больно, но ему было не привыкать – служба. С большим трудом он донес летуна до места, а когда поставил его на поверхность, то какое-то время не мог встать. Это заметил Палович, который наблюдал за всем через видозахваты с мостика.
– Крим, в чем дело?
– Уже отпустило, Палович, все пооод кконтролемм… – невнятно ответил он, поднимаясь.
– Никитата, может быть, стоит его обезболить?
– Да, уже вижу и сделаю, – лекарка недовольно гаркнула. Ее расстроило то, что это не она заметила, поэтому Тата выпустила свои колючки. Немного постояла, а потом, не дожидаясь Крима, пошла на 53-й.
Ная и Крим остались вдвоем на вершине гребня. Где-то под ними в пещере был корабль с остальными, а тут, наверху, была ночь, переходящая в утро. Местные животные переговаривались друг с другом, теплый ветер приятно дул в лицо.
– Крим, как ты думаешь? У нас хороший план?
– Ты спрашиваешь, получится или нет? Я не знаю, но мы продолжим делать все, чтобы спастись самим и спасти капитана.
– А остальных?
– Как получится, – сухо заметил Крим.
Наю это кольнуло, но она ничего не сказала, лишь отошла подальше и развела руки в стороны. Из нее начал струится легкий свет. Сначала слабо, а потом все сильнее и сильнее. Крим начал щуриться и прикрывать глаза рукой. Тогда Найария поднялась над ним и превратилась в яркий шар. Еще мгновение, и из света появились два крыла, затем восемь ног, как у паука, потом белая голова дракона. Она была небольшая, но мохнатая, отчего казалась очень милой. Еще мгновение и перед Кримом полностью появилось все существо. Как бы его описать? Это был мохнатый шнурок, на который были нанизаны две пары крыльев, связка из восьми ног, начинался он приятной мордашкой, а заканчивался чем-то вроде двустороннего топора.
– И кто ты есть? – тихо спросил про себя Крим. Он видел много в своей жизни и даже кеногусов – полупрозрачных существ, которые меняют свой облик. Но тут поменялся не просто облик, поменялся объем. Более того, новая Ная обладала совсем другими способностями. Она улетала, с легкостью, в одиночку, подняв двух летунов. Что вообще происходило – Крим не мог понять.
– Да дракон я, просто илиоский дракон! – услышал Крим Наин голос. Услышал и не услышал. Это еще больше сбило его с толку. Он видел в детстве драконов, что жили на его родине. Они были другие: три головы, большой корпус, под стать ему четыре ноги, два больших крыла и хвост якорем. А это что за шнурок?
– Мы бываем разные, вот я такая родилась. И у мамы одна голова, а вот у дяди три, – опять раздалось в голове Крима.
Опыт десантника говорил, что нужно немедленно сматываться куда-нибудь подальше, и он не стал с ним спорить. Молча развернулся и пошел вниз на корабль. Он зашел по взвозу и сел прямо на пол грузовой палубы, сел в рукохвате и молчал. Никитата, увидев его таким, пришла в ужас. Подбежала к нему и начала о чем-то спрашивать, кричать, бить Крима по лицу. Результата не было. Десантник глубоко ушел в себя. Когда Китата уже потеряла всякую надежду и затихла, Крим вдруг посмотрел на нее и спросил в голусар на руке:
– Палович, ты это видел? – в ответ зашипело. Это значило, что первый пилот уже приготовился отвечать, но, видимо, подбирает слова.
– Да, уже не первый раз, – наконец выдавил из себя Палович.
– И не сказал? – зашипел Крим.
– А что тут говорить? Дракон и дракон… Если бы хотела нам навредить – давно бы это сделала, но Ная зачем-то нам помогает. Притащила каменные корни ко входу в укрытие, прикрыла его растениями, так нам помогает! Чего тебе не нравится? Просто принимай помощь, – нарочито спокойно сказал Палович. Он понимал, что Крим имеет очень большой негативный опыт общения со всякого рода неилиосскими существами. Его, впрочем, как и самого первого пилота, военные просветители настраивали против всех, против частного бизнеса в том числе, особенно корпорации ББВиК. Крим мог взорваться, и чтобы тогда с ним делал Палович?
– Почему эта звездонутая Найария с нами? Пусть берет свой груз и валит от нас! – заорал Крим и тут же получил пощечину.
– Забыл, что у нас нет пилота? Вы два недотепы. Это из-за вас пришлось менять планы перед выходом! Это из-за вас двоих Кванг не может вернуться на корабль! – заорала на десантника лекарка. Она уже даже занесла руку для повторного удара, когда ее остановил Мох.
– Я с Паловичем смотрел, как Ная маскировала вход. Считаю, что заменить ее никто не сможет – это раз. А во-вторых, чего нам ее боятся? Она так же рискует, как и мы. Если ее тут задержат, то обвинят в шпионаже для ББВиК. Это во много раз хуже для ее работодателя, которая по совместительству ее мама. Мы все тут плывем в одной плошке, а тут еще вы ее раскачиваете!
Криму и Китате стало немного стыдно, что они дали волю чувствам, а сейчас для этого нет времени. Не то место…
Не военные приемчики
Все успокоились и разбрелись по своим делам в ожидании Наи.
Лишь только Светик была под впечатлением, внутри у нее все дрожало. Она теперь знакома с драконом! Настоящим драконом! Светик сидела и представляла, как Ная-дракон выглядит. Она не видела, что показывали видозахваты, но ей очень хотелось, чтобы на Нае было местечко для седока. Тогда они смогут слетать на острова в северной части Тростарии, когда там все цветет и много животных, когда там все в изобилии! И вообще, много куда можно путешествовать с драконом за небольшой бюджет… Такие мысли посетили механика. У нее все было готово к операции, Она уже даже сидела в кресле, и так ее увлекли мечты о полете на драконе, что она незаметно для себя уснула. Разбудил ее голос из голусара:
– Дорогие мои, я вернулась. Уже светает, нам пора в путь.
Все, не сговариваясь, собрались в грузовом. Ная подходила к взвозу. Чувствовалось, что она очень возбуждена. Она торопилась и поэтому постоянно спотыкалась о камни. В какой-то момент она запнулась за каменный корень и упала. От стены тут же отделился каменный комок и направился к Нае, но быстро остановился. Беловолосая дева с такой злость на него посмотрела, что тот почувствовал, что лучше с ней не связываться. Комок обогнул Наю по дальней траектории, аккуратно вытянул из-под нее свои корни и вошел в каменную стену с другой стороны пещеры. Найария рванула на корабль. Внутри она немного отдышалась:
– Мне нужна ваша помощь… Мне нужно успокоиться… Нужно встать в круг, взяться за руки… Так энергия пойдет через нас всех и замедлится.
Вид у нее был напуганный. Глаза были круглые, рот приоткрыт. Дышала она тяжело, как после забега, а одежда была вся в грязи.
– Что случилось? Тебя заметили? – спросил Палович. Он подошел и взял ее за правую руку, второй своей рукой подзывая всех в круг.
– Не думаю, я пролетала над патрулем. Они никак не отреагировали, так же не спеша поехали дальше. Я все установила, думаю, места выбрала хорошие, на пригорках. Их быстро должны заметить.
– Так, что теперь? – спросил Крим. Он подошел к Нае слева, рассчитывая побольше узнать о драконах. Он ни разу не касался Наи, пока она была на корабле, но к его удивлению, единственное, что он почувствовал – это теплую женскую руку, которая сильно дрожала.
– Ну, что же ты так! – вдруг по-братски сказал Крим. – У нас все получится! – он обнял двумя руками кисть Наи. – Нам Вселенная поможет! Мы справимся! – и Крим посмотрел прямо в изумрудные глаза. От таких действий Нае стало легче. Она-то думала, что по возвращении Крим ее будет ненавидеть…
Ная выдавила из себя улыбку:
– Давайте все вместе попросим Вселенную нам помочь. Я попрошу спокойствия себе. Вы тоже можете что-то попросить. Можно про себя. Вселенная услышит.
Круг замкнулся. Большинство закрыло глаза, только системник, который верил лишь в механизмы, смотрел на всех и удивлялся, а потом сказал:
– Да поможет нам Вселенная в сложном деле – спасении наших собратьев из плена – и нашему скорейшему отлета с Грантуды! – Мох сказал это вроде прикола, но по лицам остальных промелькнули улыбки, а по движению зрачков под веками он понял, что они что-то видят.
Первым прервал тишину Крим:
– Я увидел голову на зеленом теле. Она лысая, с желтым рисунком в виде спирали, расходящейся из центра.
– Мишень на голове? – спросил Мох.
– Да, точно, я понял, что должен в нее стрелять. Кто такую увидит, пусть даст мне знать!
Все захохотали. Крим посмотрел на Наю. Он еще держал ее руку. Она уже не дрожала.
– Все хорошо?
– Да, спасибо! Ты здорово мне помог.
– Я? Не, это Вселенная! – он снова заржал и пошел проверить свой костюм еще раз. По дороге он развернулся: Ная все еще стояла неподвижно, и он подмигнул ей.
– Вперед, к звездам!
– Сам звездуй! – рявкнула Найария и решительно пошла на мостик.
Крим был не единственный, кто видел послание. Никитата увидела ящик у своих ног. Непонятная сила сначала его подняла, перевернула, и из него посыпались какие-то светящиеся элементы. «Взравытели, – промелькнуло у нее в голове. – Увижу ящик с двумя синими полосами в углу, буду его крепко держать. Ну да, а что еще можно сделать с этим ящиком?» Китата стала прикидывать, какого примерно размера этот ящик, как она может удержать его рукохватом…
Палович видел гору-клюв и их полет к ней. Они пролетают и умирают. Он никому ничего не сказал, только в мыслях все прокручивал и прокручивал свое видение. Вот пригорок с какими-то тарелками, а вот гора-клюв. Пролетаем и умираем. И так раз шесть. Пока он не начал, пролетая, мысленно все по пути разносить из пушек. Раз все отстрелял, два, но легче не становилось, пока он не ударил по тарелочкам на пригорке сразу, в начале видения. Потом все резко стало как-то по-другому. Его просто стало засасывать в световой туннель, и в итоге он осознал, что находится в космосе. «Перед клювом будут тарелочки. Нужно не пропустить тарелочки!» Палович связался с Мохом и обрисовал ситуацию.
– Тарелочки? Какие еще тарелочки? Такого размера тарелки могут быть у генератора поля. Откуда он там? – удивился Мох.
– Точно, генератор поля! Алекс, его нужно найти, его нужно разрушить, тогда нас не закроют на Грантуде! – орал в голусар Палович.
– Я вижу, Ная с вами всеми поделилась своим беспокойством, – грубо рявкнул Мох. Ему не нравилось это помешательство всей команды, но просьбу Паловича выполнил, поставил системе сканирования запрос на поиск генератора и наводку на него орудий
Ответственный момент
Ная сидела на месте пилота и примерялась к шару и джойстикам. Ей было достаточно удобно, она повторяла про себя команды, когда за бортом что-то стукнуло. Беловолосая подняла глаза, она долго смотрела и не переставала удивляться виду через основной иллюминатор. Там, где заканчивалась пещера, заканчивался привычный для нее мир.
Грантуда, в переводе с общегалактического языка, – приёмыш. Найарию удивляло это название, но, взглянув на планетарную схему системы Мойе, все поняла. В центре было молодое белое светило, вокруг него двигались в одной плоскости четыре планеты: две газовые и две каменные, а Грантуда вращалась в другой плоскости, примерно на треть отклонившись от остальных. Это была самая дальняя планета, и родилась она скорее всего где-то в другом месте, Мойе просто поймала ее своими гравитационными волнами. Но на этом особенности Приемыша не заканчивались: ось вращения планеты была почти горизонтальная, а ее удаленность от горячей звезды позволила сохранить свою атмосферу. Все эти факторы сделали Грантуду вполне гостеприимной для большинства форм жизни. В разное время планету колонизировали разные расы, но никто надолго не задерживался. Новые приходили на старые, обжитые места, а потом уходили. Более или менее надолго на ней расположились ненгуры. Они рыли туннели и строили укрепления, но и они однажды не выдержали и сдали все свои строения корпорации Абанайс Абана-Абарама. Последняя подстроилась под жесткий и неприятный климат Грантуды и использовала ее в своих целях, законных и незаконных. Планета не входила ни в один список соглашений, поэтому хозяева могли делать на ней все, что угодно. Но Приемыш сопротивлялся, как мог, и самым главным его оружием стало простейшее животное, скорее даже растение, а может, и водоросль. Одноклеточный организм, который постоянно синтезировал зеленый пигмент. Он накапливался и был для разных инопланетян токсичен в разной степени. Так, для илиосцев он был вполне безобиден, правда, избавиться от него можно было только после смерти вырабатывающего его организма. Сделать это было легко, ведь простейшее страшно боялось сухого воздуха, а на Грантуде не было открытой воды, хотя всегда держалась высокая влажность, 90-100 %. Нет, все, когда-либо населявшие эту планету, быстро находили способ борьбы с зелеными одноклеточными, но победы никто не одержал. Простейшие буквально за ночь вновь заполняли осушенные места. В своем обычном состоянии они либо были совсем прозрачны, либо имели слегка зеленоватый оттенок. Но стоило только их коснуться – как они вспыхивали всеми оттенками зеленого и светились. Свет они излучали не только при контакте, но и находясь в тени. Только полная темнота заставляла их гаснуть.
Ная смотрела вперед, на выход из пещеры, за которым все светилось в предрассветном сумраке. Если днем Грантуда была преимущественно в салатово-зеленых оттенках, то теперь все стало зеленовато-неоновое. Красный стал почти изумрудным, оранжевый – оливковым, голубой – серо-зеленым, синий – лазурно-серым. Все цвета прямо на глазах становились все насыщенней и насыщенней. Сейчас простейшие были особенно активны. Не осталось ни одной поверхности, не занятой зелеными клетками. Лишь своды пещеры были по-прежнему темными. Найарию чем-то пугало нашествие этих не то животных, не то водорослей или растений. Холодок пробежал по ее спине, и она вздрогнула. Ей предстояло сделать решающее действие, от которого зависел успех всей операции, ее это тревожило. Она сначала откинулась в кресле, потом резко встала и отправилась в едальню. «Дело ответственное, нужно перекусить!» – подумала беловолосая.
* * *
Немного погодя все собрались на мостике. Ная подошла и проделала то же, что и в гнезде системщика. Сначала она сдула что-то из красивой черной коробочки, что взяла из своей косметички, затем кисточкой добавила чуть-чуть порошка для сушки, а потом сбрызнула составом для проводки температуры. На сканере стали появляться кривые бороздки. Одна… Две… Вот появился контур ладони, вот – пальцы и складки. Еще несколько мгновений, и перед командой проявился отпечаток руки комкора. Мох, который это все уже видел, просто стоял и следил за своими товарищами. Его веселило то, как они реагировали, хотя сам некоторое время назад с открытым ртом наблюдал за подобной операцией, когда Ная разблокировала закрытые Квангом функции в системе 53-го.
Крим и Китата переглядывались, удивляясь тому, что видят. Светик от нетерпения все время подпрыгивала повыше, хотя и стояла в первом ряду, в центре. Ная осмотрела отпечаток. Это, конечно, не отпечаток пальца, как у системника, но технология такая же, сбоя быть не должно. Все края отпечатка «встали», с виду он был достаточно крепок. Найария наложила сверху на сканер бумагу из-под продуктов.
– Все готово. Будем пробовать, – тихо, почти загадочно сказала беловолосая дева.
– Имей в виду, у нас всего три попытки. Потом маршевый заблокируется совсем, и восстановят его только техники, – под руку неожиданно сказал Палович. Ная вздрогнула.
– Я не уверена, что отпечаток выдержит несколько нажатий, – немного растерянно ответила Найария.
За спиной Паловича зашипела Китата: «Не мог сказать в другое время? Совсем девку смутил! Она теперь ничего не сделает!» – «Ты-то чего гваркаешь под руку, заткнись!» – одернул Крим. Он уже сам был весь на нервах, его виски стали влажными, он редко так волновался. Ная оглянулась на всех, собралась и положила свою руку на сканер поверх бумаги. Система сработала, несколько раз пиликнув. Сканер дважды поменял цвет, из панели донеслось: «Личность не установлена». Ная резко отдернула руку, так, будто обожглась. Она отступила от панели сканеров и посмотрела на остальных. На лице Светика был ужас, Мох очень удивился, остальные трое пристально на нее смотрели.
– Ты это… Попробуй еще раз… Прижми посильнее. Ты очень… Очень слабо коснулась, – сказал Крим, пытаясь сдержать волнение.
– Да, давай еще раз! – поддержал Мох, – у меня сработало – и тут получится.
– Системы разблокировали? – загадочно спросил Палович.
– Ну, естественно, как бы я полетное задание твое подготовил?! – Мох одновременно и удивился, и разозлился на первого пилота.
– Вот! Это все из-за тебя, – закричала Светик на Паловича, – ты не веришь! Поэтому у нас не получается! Не получается! – Она подбежала к первому пилоту, замахала руками, потом опустила их по швам и сжала в кулаки.
Такого злого механика Палович еще не видел. Светик постояла перед ним, потом резко и быстро затопала ногами и закричала:
– ААААААААААААААААА!!!
– Ну, все, тихо! – заткнул ее Палович. – Я Нае не мешал. Она профи. У нее без меня все получится. Давай – жми! – гаркнул он на Наю.
Беловолосая почувствовала на себе взгляды всей команды. Она протянула руку к сканеру, но уже знала, что ничего не выйдет. На нее напало отчаяние, ее рука затряслась.
– Давай, не бойся! – подбадривал ее Крим.
Ная вновь опустила руку на сканер. Все повторилось, система опять сказала, что не узнает командующего. По мостику раздались звуки разочарования, Светик тихо заплакала.
– Отойди! – скомандовал Палович. Он снял с себя перчатку, что заставило Китату возмутиться и расстроиться, но сказать она ничего не решилась. Действия первого пилота были слишком решительны. Палович подошел к сканеру и сам нажал. У всех перехватило животы от ужаса, что это последняя попытка, а он так просто жмет.
Система запиликала, сканер замигал, но уже как-то веселее. Загорелись дополнительные экраны по мостику, и наконец-то все увидели панель управления маршевым. «Капитан Кванг, приветствую вас! Система маршевого двигателя подключена,» – раздалось из панели.
– Да-да-да! Палович – ты нереально крутой! – заплакала Ная и стала его обнимать.
– Полно-полно! – ежился первый пилот. – На будущее учти, что у тебя ладошка меньше. Ее не хватает просто.
Ная посмотрела прямо на него, благо они были одного роста. Улыбнулась, еще раз крепко его обняла:
– Спасибо! Я буду знать, – прошептала она ему на ухо. Сзади все ликовали.
– Ну, че стоим? По местам! – закричал Палович.
Все отправились на свои места. Лишь Китата подошла к Паловичу, взяла перчатку, налила в нее геля, который был у нее с собой, и аккуратно надела ее Паловичу на руку.
– Из тебя выйдет отличный капитан, – тихо скала она.
– У нас есть капитан, другого не будет! – так же тихо ответил первый пилот.
– Тогда будешь у нас первым помощником.
– Нет, у него налета меньше. Да и Эрко очень хорош в этой роли.
– Он вор!
– Я в это не верю. Вы все ошибаетесь насчет него.
Никитата сурово посмотрела на Паловича и, ничего не сказав, ушла.
