Текст книги "Петля времени (СИ)"
Автор книги: Mennad
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 25 страниц)
Добро пожаловать!
Эрко бодро двигался по главному коридору, еще пара мгновений, и он попадет на мостик. Его заставил притормозить голос Паловича:
– Капитан Кванг, у нас на борту не хватает члена экипажа! Отсутствует первый помощник Эрко Гратерно, – радостно отчеканил первый пилот.
– Продолжайте полет, второй помощник! Видимо, Гратерно не в курсе, что нужно прикладывать удостоверение, когда поднимаешься на корабль.
– Капитан, вы уверены? Может, стоить передать на базу, чтобы его поискали? – переспросил Палович, его надежды, что Гратерно не успел на корабль, начали таять.
– Я уверен – он с нами. В любом случае, возвращать корабль я не буду.
– Я на мостике, разрешите передать разрешение на вылет? – отчеканил Эрко.
Палович вздрогнул, но продолжил пилотирование. Хотя все остальные: капитан и четверо в десантной форме – поприветствовали его и поздравили Эрко с посвящением. Ребята тоже совмещали функции: космографа, связиста, второго системщика и контролера полета. Все это делала и автоматическая система на корабле, поэтому на эти места взяли десантников. Функции для них были не базовые, но слишком много знаний не требовали, тем более что все дублировал компьютер. Недолго думая, в Шапке решили, что все можно совместить, и вместо обученных этому специалистов поставили сильных ребят, прошедших ускоренные курсы. Военная сила была главной для разведывательного корабля, так думали в Шапке. Кванг думал по-другому, поэтому десантников к себе на корабль выбирал тщательно.
– Передай все Яксу, – капитан указал на сидящего за крайним монитором бритого налысо десантника.
Эрко вручил ему все документы. Тот повертел разрешение в руках и приложил для синхронизации в нужную область монитора. Система поняла, что нужно, и начала обмен данными.
– Капитан, тут еще какая-то запись. Что с ней делать?
– А что там написано, Якс?
– Отчет принят, дата сегодняшняя и еще много цифр и букв.
– Якс, включи распознание подписи! – Эрко не переносил, когда кто-то тупил.
– Первый, вам кто дал право вмешиваться в мои разговоры?
– Ну, он явно тупит. Он вообще на своем месте?
– Вы не ответили! – сурово сказал капитан.
– Простите, – Эрко понял, что опять не соблюдает субординацию и замолчал. Ему стало обидно за свой косяк.
– Капитан Кванг, капитан Кванг, я сделал, у меня получилось! Это подпись первого адъютанта капитана базы! Но я не понял, что ему нужно?
– Он сообщает нам, что принял документы от Эрко, – сказала Никитата. Она сидела в дальнем углу у второго входа, так что Гратерно ее и не заметил.
– Это разговор капитана и младшего анофа, не нужно в него вмешиваться, аноф Никитата, – обида Эрко нашла выход.
– Первый, я прямой начальник Яксу, это раз, я лечебник и не нахожусь в командной структуре, это два. Могу себе такое позволить. И третье, я – старший аноф.
– Да, лечебники не находится в общей структуре подчиненности в космической команде, но он находится в прямом подчинении у капитана, – возразил Эрко.
– А значит, и в подчиненности первого помощника, когда тот замещает капитана. Как вступишь в должность – дай знать, – ответила Никитата Эрко. – Ко второму это не относится, ему командовать мной не светит, – Китата подошла к Паловичу и положила свою руку ему на плечо, тот обернулся к ней. Она показала жест «я его сделала», опустив первые пальцы обеих рук в пол.
– А еще она будет тебя паять при ранениях и решать, будешь ты жить или нет – это четыре, – заметил с улыбкой капитан. – А ты у нас, Эрко, даже на корабле не числишься. Прикладывай давай свою индикационную карту, хватит быть невидимкой.
– Это невозможно, я ее сломал, – все переглянулись. Это означало взыскание с занесением в личное дело и штрафные санкции.
– Эрко, клади, что от нее осталось! Попробуем с нее что-нибудь считать.
Первый помощник положил на указанное место комок из пластика. Когда он подбежал к закрытым створкам, то не сдержался и сжал ее в кулаке с такой силой, что она превратилась в гармошку, потом была еще раз смята и еще раз.
– Придави ее тихонько, – посоветовал один из десантников, Пино, который был за космографа.
Эрко глянул на него, потом на капитана, тот ему утвердительно кивнул. Гратерно положил сверху свою ладонь и тихонько расправил карту. Система отпиликала, что информация принята и холодным голосом всем объявила, что Эрко Гратерно – первый помощник капитана – нашелся.
– Добро пожаловать на борт 53-го! – сказал Кванг. Эрко в ответ улыбнулся. Он понял, что прошел испытание, а Кванг и все остальные поняли, что от Эрко так просто не избавиться.
– Бери остатки своего удостоверения и отправляйся к Кусе. Он его соберет, если по дороге не оборвешь волоконные связи окончательно.
– Что еще за куся? В списках экипажа такого нет.
– Куся – это наш бортовой робот-помощник, – сказал Никитата – делает всякие мелочи – формы, карты.
– А еще кольца и браслеты, – подхватил Палович.
– Я уже объясняла, что это для лечебных целей.
– А я бы сказал, что это для интима!
– Что ты сказал Пэпэ? – переспросил капитан.
– Для интима, ну, она же в них не ходит. Я же понимаю, когда она их надевает. И не факт, что на себя. Я бы на это посмотрел, но знаки отличия не те.
Кванг рассмеялся в голос.
– Ой, не нужно тебе, Палович, видеть, как Тата их применяет, ибо если увидишь, то конец тебе.
– А я на вашу Тату и не претендую! – с обидой сказал второй помощник.
– УУУУух, Палович, – продолжал смеяться капитан. – А ты у нас проказник, какие у тебя фантазиииии!
– Палович, ты – дебил, я их надеваю, когда захожу в капсулу для инфицированных больных и ими сверху зажимаю рукава защитного костюма.
– Так у нас нет с инфекцией, – возмутился Палович.
– Когда будут, мне делать резинки будет некогда! Извращенец!
Тут уже ржач стал наполнять мостик, он нарастал и в конце концов переполнил его.
– Хорош, всем пора на службу, – оборвал всех капитан. – Никитата, я попрошу тебя проводить первого помощника к Кусе. Там сейчас Орик. Он поможет все сделать.
Китата забрала Эрко и быстро провела его небольшими проходами к роботу. Там их встретил Орик, в котором Эрко признал десантника, с которым накануне повздорил в едальне на борту базы. Орик сделал вид, что не признал Эрко, хотя это было невозможно. Гратерно на глазах у половины едальни его отчитал за некультурное поведение. Китата объяснила, что нужно. Орик сказал, что быстро все сделает, через пару темпов, прямо при них и принялся за работу.
– Ты давно на 53-м? – спросил Эрко у Таты.
– Достаточно! Много сил приложила, чтобы сюда попасть, и сделаю все, чтобы удержаться. Кванг отличный капитан. У него есть чему поучиться.
– На судне много отступлений от уставов и правил.
– Да, но без этого корабль не выживет. Просто смотри и запоминай.
– Нет, есть места, где можно улучшить.
– Если ты планируешь улучшать, как вчера в едальне, то лучше свали от нас.
– Я правильно сделал замечание.
– Зато форму выбрал неправильную.
– Да? И что с того? Объяснил, как смог.
Никитата, улыбнулась и глазами показала на Орика:
– Ну, что же, принимай, что заслужил, – и захохотала.
Орик тем временем достал какую-то форму из чрева робота и нес ее к ним.
– Ну вот, готово! – и с этими словами с широкой улыбкой он ударил формой о столешницу, куда с бряконьем выскочил предмет параллелепипедной формы размерами больше ладони раза в полтора и толщиной больше пальца. На одной из его сторон была впаяна индикационная карта Эрко.
Никитата начал раскатисто смеяться, громко и заливисто, так, что у нее вскоре свело живот. Эрко ничего не понял и стоял, хлопая глазами:
– Это че?
– Ну, карточка твоя, – скромно сказал Орик.
– А как ей пользоваться-то?
– Ах да, давай сейчас дырочку проделаю, будешь на поясе носить.
– Ты шутишь? Она же тяжеленная? Я ей отобью себе все!
Орик больше не смог сдержать смех и сквозь слезы с трудом произнес:
– Заааато не пооотеряешшшшь! – Никитата и Орик продолжали хохотать.
– Я это сейчас Квангу покажу, посмотрим, что он скажет.
– Он может сказать, все что угодно, – сказал, немного успокоившись, Орик, – у меня нет лата, а без него поприличнее ничего не сделать. Радуйся, что она еще работает.
Разговор в едальне
В том же цикле Эрко встретил капитана в комнате сборов. На 53-м она была совмещена с едальней. Было удивительно, но на разведывательном корабле не было должности поварняка, еду каждый готовил себе сам, в том числе и Кванг.
– Я не понял, а если начальство будет, они тоже сами все делают?
– Смотря какое. Если из Шапки – нам пришлют заранее поварняка и продукты, а если кто-то с базового корабля, то обычно еду привозят из базовой едальни и туда же увозят остатки. Ну, и наконец, если начальство прилетает на отдельном судне, то приходится мне просить кого-то из команды заняться пропитанием.
– А часто бывает начальство?
– Упаси тебя звезда! Чем оно дальше, тем лучше.
– У нас в десантуре была поговорка: «Подальше от шапки, поближе к едальне!»
– Да, слышал, и стараюсь этому следовать. Кстати, о десантуре…
– Капитан, я там был, я могу это так называть. Вы – нет, – строго сказал Эрко.
– Хорошо, раз тебе это важно.
– Хотите сказать, всем остальным нет? Я в это не поверю, десантура – это братство.
– Стоп! Меня никто не поправлял, ты первый. Если для тебя это так важно, будем говорить по-другому. У нас на корабле очень много ребят из десантников.
– Я уже посмотрел личные карточки. Тут большая часть имеет десантное прошлое, и это необычно.
– Да, чтобы попасть сюда, нужно совместить еще какую-то должность. Например, оператор грузов.
– Почему столько десанта? Почему изначально не берут в экипаж с нужной подготовкой? Почему такой перекос? – спросил Эрко, не слушая капитана.
Тот в свою очередь начинал раздражаться из-за несдержанности Эрко. Первый помощник уже дважды его перебил за короткий разговор.
– В Шапке (орган управления военными силами) решили, что так будет лучше, чтобы каждый член экипажа мог поубивать максимум врагов. Такой вариант тебя устроит?
– А как же механик? Ее ветром сдует, если дверь закрыть неплотно.
– К сожалению, Эрко, ты тогда был на Триасии (планета, которую колонизировали тростарцы), так бы тебя взяли.
– Шутку оценил. И все же?
– Команду утверждаю я. Светик пришла младшим механиком. Двух других я списал за лень и вранье. Такой ответ устраивает?
– Да, но у нас в штате сейчас только 1 механик – это неправильно.
– Эрко, если у тебя есть знакомые десантники с такими же допусками на ремонт маршевых, как у тебя, дай знать.
Эрко потупился. Он других не знал. В колике он один выбрал тему маршевых, да и то она шла факультативом. И единственным механиком на судно он бы не пошел, не рискнул. Знаний бы не хватило – он так думал.
– А теперь о погрузочной бригаде, – капитан снова вернулся к больной теме, которую планировал обсудить с первым помощником. – Нужно…
– Там не бригада, там бардак и самоуправство, – опять перебил Эрко Кванга.
– Молчать! – скомандовал Кванг.
Они были не одни в комнате. Поэтому воцарилась гробовая тишина. Кто-то даже перестал жевать, а кто-то завис с ложкой на полпути.
– Эрко, когда я говорю, ты меня слушаешь, пока я не закончил. Потом говоришь ты – я тебя слушаю. Договорились? – Гратерно не понял, почему на него наехал капитан, но решил быть повнимательнее.
– Да, капитан!
– Прекрасно, – уже спокойно сказал капитан. А Эрко решил, что это сарказм. – У нас есть проблемы в грузовом отсеке. Твой предшественник был из летного состава и не мог найти общий язык с ребятами-десантниками. У них плохо с соблюдением инструкций, и они путают теорию. Пожалуйста, исправь это. Сможешь?
– Я и хотел это предложить. У них нет четких инструкций, те, что есть – это именно летные. Для нас нужны другие. Я уже отчитал их за несоблюдение.
– Эрко, там товарищи старше тебя, они могут игнорить твои указания.
– Это обычное дело, я добьюсь своего.
– Эрко, ты не отчитывай, а просто говори с ними на равных. Они все поймут и будут правильно делать.
– Ну, во-первых, я их выше по рангу, и они мне уже не ровня. Во-вторых, кто вам сказал, что просто разговор поможет?
Капитана Кванга напрягли слова помощника про ранги. Да, соблюдать субординацию нужно, но и гнобить стоящих ниже по «принципу курятника» было не дело.
– На собственном опыте это проверил. И да, Эрко, я не приветствую поведение «я начальник – подчиненные дураки».
– Я тоже. Дураков мало, но подчиняться мне они должны.
– Они будут подчиняться лучше, если будут тебя уважать. Помни это! Договорились?
– Апп.
– Экипаж 53-го, а вы чего на нас смотрите, продолжайте принимать пищу, время ограничено, а дел всегда много! Был рад всех видеть! – произнес капитан и пошел к себе, чтобы спокойно поесть в одиночестве.
* * *
Эрко признал правоту капитана, но привычка и опыт постоянно давали о себе знать. Капитану постоянно кто-нибудь жаловался, что Эрко того обидел, тому нахамил, над тем съязвил. Кванг к этому относился снисходительно. Он говорил всем, что Эрко знает свое дело, нужно у него поучиться. И что в рамках разумного они сами должны за себя стоять, а не жаловаться. Однако в целом ситуация начинала накаляться, и Кванг тоже понимал, что у него все больше и больше негативных чувств к Эрко. Как он ни пытался себя успокоить, что Эрко из другой среды, что ему нужно время, такие уговоры переставали действовать, снижая настрой на дальнейшую работу с Эрко. Из всей команды корабля первый помощник мог сносно общаться только с некоторыми десантниками и Никитатой, но это было именно специфическое общение товарищей, которые ходят бок о бок со смертью. Остальные члены экипажа не хотели или не умели общаться на таком языке, не понимали его. И лишь только Палович нашел общий язык с Эрко, они могли всю вахту напролет обсуждать технические особенности корабля. Кванг однажды спросил у Паловича:
– Ты много общаешься с Эрко, как он тебе?
– Я теперь хоть с кем-то могу обсудить нормы! Он уважает инструкции! И когда пилотирует, не выходить за рамки разрешенных отклонений. Он мне нравится, как профессионал. Конечно, он специфичный в общении. Правду прямо в глаза говорит и выражений не выбирает, но я привык. Понимаю, когда он хочет обидеть и пресекаю это. Я помню, что ты предостерегал насчет него, о нашей кухне ему не рассказываю.
– Палович, ты единственный, кто нашел с ним общий язык.
– А ты разве нет?
– Нет, держусь из последних сил. Он злит всю команду.
– Ну, знаешь, три десантника еще не вся команда.
– Когда речь идет о руководителе разведгруппы, механике и системнике – я уже напрягаюсь.
– А этим-то он чем не угодил?
– Своим злым языком.
– Да, язык у него – жало, но если что – я за Эрко. Он знает свое дело. Эрко намного сильнее подготовлен. Такой первый помощник должен быть подарком, но его характер делает его одиночкой. Его бы одного на задания посылать – вот что для него подойдет.
– Давай научим его работать в команде?
– Пытаюсь, но плохо выходит. Из него так и лезет: «Я круче всех – остальные никто».
– Да, плохой принцип, но мы должны попробовать.
– Когда он управляет кораблем – я сплю лучше, мне спокойней. Так же, как во время твоей вахты, капитан!
Кванг похлопал Паловича по плечу. Они знали друг друга давно, еще до капитанства Кванга.
Удар
Эрко признал правоту капитана, но привычка и опыт постоянно давали о себе знать. Капитану постоянно кто-нибудь жаловался, что Эрко того обидел, тому нахамил, над тем съязвил. Кванг к этому относился снисходительно. Он говорил всем, что Эрко знает свое дело, нужно у него поучиться. И что в рамках разумного они сами должны за себя стоять, а не жаловаться. Однако в целом ситуация начинала накаляться, и Кванг тоже понимал, что у него все больше и больше негативных чувств к Эрко. Как он ни пытался себя успокоить, что Эрко из другой среды, что ему нужно время, такие уговоры переставали действовать, снижая настрой на дальнейшую работу с Эрко. Из всей команды корабля первый помощник мог сносно общаться только с некоторыми десантниками и Никитатой, но это было именно специфическое общение товарищей, которые ходят бок о бок со смертью. Остальные члены экипажа не хотели или не умели общаться на таком языке, не понимали его. И лишь только Палович нашел общий язык с Эрко, они могли всю вахту напролет обсуждать технические особенности корабля. Кванг однажды спросил у Паловича:
– Ты много общаешься с Эрко, как он тебе?
– Я теперь хоть с кем-то могу обсудить нормы! Он уважает инструкции! И когда пилотирует, не выходить за рамки разрешенных отклонений. Он мне нравится, как профессионал. Конечно, он специфичный в общении. Правду прямо в глаза говорит и выражений не выбирает, но я привык. Понимаю, когда он хочет обидеть и пресекаю это. Я помню, что ты предостерегал насчет него, о нашей кухне ему не рассказываю.
– Палович, ты единственный, кто нашел с ним общий язык.
– А ты разве нет?
– Нет, держусь из последних сил. Он злит всю команду.
– Ну, знаешь, три десантника еще не вся команда.
– Когда речь идет о руководителе разведгруппы, механике и системнике – я уже напрягаюсь.
– А этим-то он чем не угодил?
– Своим злым языком.
– Да, язык у него – жало, но если что – я за Эрко. Он знает свое дело. Эрко намного сильнее подготовлен. Такой первый помощник должен быть подарком, но его характер делает его одиночкой. Его бы одного на задания посылать – вот что для него подойдет.
– Давай научим его работать в команде?
– Пытаюсь, но плохо выходит. Из него так и лезет: «Я круче всех – остальные никто».
– Да, плохой принцип, но мы должны попробовать.
– Когда он управляет кораблем – я сплю лучше, мне спокойней. Так же, как во время твоей вахты, капитан!
Кванг похлопал Паловича по плечу. Они знали друг друга давно, еще до капитанства Кванга.
* * *
Прошло достаточно много времени. Эрко научился садится и взлетать на 53-м. Квангу нравилось, как пилотирует второй пилот. Он старался всегда ставить его на посадку, Паловичу чаще доставались взлеты. Жизнь шла своим чередом. 53-й забирал небольшие грузы, перевозил важных персон, причем не только с Илиосии. Эрко даже стал скучать. Он думал, что разведывательный корабль – это весело, приключения каждый день, новые миры, новые знакомства. А тут все было обыденно, один космопорт сменялся другим, и везде все было одинаково. Однажды, стоя на мостике, он начал подпевать и приплясывать под один известный Илиосский хит. Большинству было без разницы, они не спеша делали свое дело. Лишь Никитата заметила как бы невзначай, что танцевать Гратерно с его фигурой не стоит, это не его. А ведь Эрко не просто любил это делать, а занимался в студиях при колике и гроге. Этот номер они ставили с преподавателем для конкурса и тогда привезли второе место со сборов.
– Эрко, не делай таких движений, это некрасиво. Их нет в данном танце! – с укором сказала вошедшая на мостик Светик.
– Не нравится, не смотри, – с трудом сдерживая себя, ответил ей первый помощник.
– Мне не хочется видеть твои ошибки. Это нужно исправить, так не танцуют, – весело заметил механик.
– А давай я выколю тебе глаза, и ты больше меня не увидишь! – заорал на нее Гратерно. Светик вся сжалась. Она даже испугалась, такой неистовый был тон у Эрко. Он смотрел на нее бешеными глазами:
– Ты кто такая, чтобы меня учить? Что ты вообще тут делаешь? Где твое место? – Эрко перешел на оскорбления в адрес Светика. У той потекли слезы из глаз. Благо, первый помощник не был на вахте, он ушел с мостика и отправился к себе.
– Гратерно, погоди, – его окликнул капитан. Он догонял своего помощника, за ним шел Ниако Крим. – Подожди меня! «Ну все, еще и морали будет мне читать!» – только и успел подумать Эрко.
Стоило Квангу поравняться с Гратерно, как тот резко согнулся. Из центра живота по всему телу Эрко стала распространятся жуткая боль. Его дыхание полностью перехватило, он стал задыхаться, говорить он тоже не мог. Все внутри горело пламенем и сжималось от удара, Эрко начал сползать по стенке вниз. Кванг больно схватил его за шиворот и шарахнул головой о переборку.
– Мне без разницы, из какой кучи дерьма ты вылез, что тебе пришлось для этого сделать. Мне плевать на твой опыт и твои успехи. Это мой корабль, и я решаю, кому тут быть. Мое главное правило – ты уважаешь своих собратьев по команде или валишь с борта корабля на ближайшей остановке. Без своей команды в космосе ты никто. Кто думает по-другому, тому не место на космическом корабле. Все понял, повторять не нужно? – Эрко с трудом кивнул в знак согласия. Кванг отпустил его, и тело второго пилота рухнуло на палубу. Капитан пошел дальше. Он был взбешен реакцией Гратерно на слова членов команды. Комкор почти бежал, ведь он не мог себе позволить срываться на подчиненных. Хватит того, что виновника пришлось отметелить. Анлути никак не понимал, что он делал не так. Он уже раз двадцать говорил Эрко, что у всех есть свое мнение и нужно уметь его выслушать, что команда – это сложный живой организм, и нужно выстраивать связи, чтобы влиться в него. Только первый помощник делал все наоборот. Агрессивно учил всех, вызывал у них интерес, а потом тыкал их, как акшоков, носом в ошибку, причем у всех на виду. Нет, исправлять ошибки нужно, но не унижая других. Видимо, его так учили в колике, и других способов учебы не было. Но теперь Гратерно на его корабле, и либо он учится новым навыкам, либо идет на другой корабль, где можно действовать по заученным схемам. На Мухобойку, например.
* * *
Эрко приходил в себя, боль потихоньку отступала. К нему наклонился Ниако Крим:
– Ты ведь помнишь, что за любое действие против капитана ты отправишься на закрузию (штрафное подразделение в войсках Тростарии) и больше в космос не вернешься, а на Илиосии тебя возненавидят за нападение на героя нации?
Эрко было обидно. Он, бывший десантник, пропустил удар от члена летного состава. Его отчитали, как маленького ребенка, который напроказил, хотя он только выразил свои чувства в ответ на обидные слова.
– Я понял, – как можно холоднее сказал Эрко. – Я стану капитаном и еще научу вас всех работать, – уже с нотками злобы добавил он.
– Вот и славно, а пока сиди тише травы, ниже воды, – и Ниако Крим ушел.
Эрко же продолжал полулежа приходить в себя, сил подняться у него еще не было, его тело все еще содрогалось от чувства обиды и боли. Он вспомнил, как отец посадил его в навозную яму, когда Эрко впервые заикнулся о своем желании командовать космическим кораблем. Тогда они с отцом только заканчивали чистить у ацвоков (первые четыре буквы читать обратно), которых держали. Дерьма было столько, что оно кучей выпирало из ямы. Отец закинул Эрко в нее и вылил остатки жижи сверху. «Ну как тебе на вкус сынок? Хорошее дермецо? Запомни этот вкус. Это то, чего ты достоин, и что будет всегда вокруг тебя. Вот твоя Вселенная, командуй в ней!» Слова капитана вернули это воспоминание, а с ним и все чувства, которые испытал маленький ребенок. Обида и предательство. Эрко был переполнен ими.
– Эй, ты чего тут развалился? Давай вставай! – Эрко кто-то потянул за плечо. – Давай-давай, нечего первому помощнику тут лежать.
– Че, обидно? Ну, бывает. В следующий раз умнее будешь. У нас хороший капитан, нужно только его слушать! – поддакивал второй голос.
С этим словами у Эрко пришло еще одно воспоминание. Его старый учитель как-то сказал: «Ты никогда не будешь как золотой космический мальчик. Тебя они не примут, ты не родился таким, но ты можешь их слушать и учиться у них. Это пойдет тебе только на пользу.» – «Я стану самым крутым космическим капитаном им назло. Стоп, не им назло, для себя,» – проговорил Гратерно, как ему казалось про себя.
– Будешь, будешь, точно тебе говорю, – и те двое под руки повели, скорее даже потащили его вниз, в каюту.
