Текст книги "Клятва не о любви... (СИ)"
Автор книги: МАСТЕРИЦА
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 4 страниц)
Что поделаешь, думала Эйлис печально, наблюдая за тем, как он забавно ест торт. Её малыш сладкоежка, а ему так редко доводилось есть сладости раньше, потому что они не могли себе этого позволить.
Вечером она уложила Дави спать и сама прошла в свою комнату. Горничная Сара помогла ей подготовиться ко сну и ушла.
Главным условием их брака Эйлис поставила отсутствие физической близости. И этому способствовало не только прошлое. Да, несомненно, она не могла представить, как теперь, после всего произошедшего, лечь в постель с Максвеллом. Но не только это. Эйлис подошла к огромному зеркалу и сбросила сорочку. Её тело было всё таким же стройным, как и в юности, разве что грудь после родов стала более округлой, а бёдра немного шире. Её тело было практически совершенным, за исключением одного момента. Горизонтального безобразного шрама по низу плоского живота... Много лет назад с ней и с Дави провели чудовищную процедуру. Эксперимент, который, к её счастью, закончился успешно. Хотя в тот момент она так не думала. Даже сейчас, вспоминая ту невыносимую боль, что ей пришлось пережить, она задрожала. Быстро натянув рубашку и накинув халат, она забралась под одеяло. Момент родов был одним из самых ужасных в её жизни. Она до сих пор помнила, как молила только об одном: чтобы эта невыносимая боль закончилась и она умерла, освободившись от неё...
ГЛАВА 6
С момента свадьбы уже прошло два месяца, и Эйлис постепенно стала привыкать к своей новой жизни. Ей было не так легко привыкнуть, так, как Дави. Он, казалось, уже и не вспоминал об их прошлой жизни. Максвелл окружил их такой заботой, о которой она даже не могла и мечтать. У них даже возникли семейные ритуалы. Каждое воскресенье они выезжали в парк на пикник. И нет, страх Эйлис перед Максвеллом никуда не исчез... Она просто научилась прятать его более искусно.
А вчера они впервые вышли в свет как граф и графиня Лотбери. Посетили великосветский приём маркиза Маккензи, с которым Максвелл вёл дела здесь, в Глазго. Эйлис чувствовала себя неуверенно, ведь до этого она побывала лишь на своём дебютном балу и приёме на своей первой, фальшивой свадьбе.
– Здесь нас практически никто не знает, – тихо сказал Максвелл, – прекрасная возможность начать всё с чистого листа и завести новые знакомства.
Их встретил маркиз со своей юной дочерью и представил своим ближайшим друзьям. Великосветское общество Глазго приняло их благосклонно и в этот вечер Эйлис много улыбалась и танцевала. Максвелл не возражал против того, чтобы другие мужчины приглашали её танцевать. Он лишь наблюдал за ней с печальной улыбкой. Он лишил её всего этого. Лишил радости, балов... Обрёк на то, что она боролась за выживание. Своё, и их сына.
Сегодня его жена была особенно красива. Он и раньше отмечал её красоту, только она не волновала его. А сегодня, когда она спускалась из своей комнаты вниз по широкой лестнице, он увидел её, словно впервые. В глубине его души всколыхнулись такие чувства, которым он до сих пор не мог дать ни описания, ни объяснения...
Домой они приехали уже глубокой ночью. И проснувшись утром, Эйлис с удивлением поняла, что её жизнь наконец-то стала почти полноценной. Ей больше не нужно много и тяжело работать. Не нужно больше думать о том, как бы побольше заработать денег на элементарные вещи. Говорят, что не в деньгах счастье. Но так могли говорить только те, кому никогда не приходилось голодать неделями или спать в сарае на сырой соломе. Те, кто не задумывался о том, что денег, заработанных честным трудом, всё равно не всегда будет хватать. А она всё это испытала. Поэтому сейчас ровно половину её счастья составлял этот роскошный особняк и личный счёт с огромной суммой, которой она вольна располагаться как угодно.
Эйлис распахнула окно и вдохнула свежий весенний воздух, подумав, что остальную половину её счастья составляет сын и возможность общения с отцом. Она улыбнулась. Её жизнь была почти такой, о какой она мечтала с детства. За исключением одного момента. Она мечтала, что будет любить, и будет любима в браке...
В это время Максвелл усаживался в экипаж, намереваясь ехать на верфь. Повернув голову, он увидел, как Эйлис распахнула окно, глубоко вздохнула и счастливо улыбнулась. Он застыл на мгновение. Сердце пропустило удар. Такой он не видел её прежде никогда. Но вот она, словно почувствовала его взгляд, перевела свой на него и улыбка её померкла.
Максвелла словно окатили из ушата с ледяной водой. Будто только что ярко сияло солнце, но тут же налетел холодный ветер. Он с трудом отвернулся от жены и приказал кучеру трогаться. То, что с ним происходило, не нравилось ему. Он не мог найти своим чувствам ни названия, ни объяснения. И это просто выводило его из себя.
Несколько дней назад он дал окончательный расчёт своей любовнице. Женщине, которая ещё несколько недель назад вызывала в нём желание. Теперь же... Притягательность её померкла. Все женщины внезапно потеряли для него свою привлекательность. Он невольно сравнивал их с Эйлис. И они явно проигрывали его жене.
Он тяжело вздохнул. Неужели это кара такая за его поступки? Желать женщину, которая явно не желает его? А вдруг это не так? Ведь любила она его когда-то, искренне любила. Он точно знал это! Только и проверять это он боялся. Боялся разрушить тот хрупкий мир, в котором они существовали сейчас. Потому что даже не представлял раньше, насколько это здорово иметь свою семью. Быть отцом. Быть защитником своей семьи.
Вечером за ужином он внимательно наблюдал за женой. Он хотел выяснить, что же она чувствует к нему? Неужели ненавидит? Возможно ли, что хоть частица любви к нему ещё осталась в ней? Но он так ничего и не разглядел на безмятежном лице жены. Казалось, она даже была равнодушна, только лишь когда смотрела на сына, лёгкая улыбка озаряла её лицо.
После ужина они уложили сына спать и, переодевшись, отправились на бал, который устраивал один из аристократов Глазго. Максвелл чувствовал, как неуютно Эйлис находится в одной карете с ним. И он не мог винить её за это, вспомнив, что произошло много лет назад.
– Ты когда-нибудь простишь меня? – неожиданно, даже сам для себя, спросил он, – Эйлис, прошу, дай мне шанс. Только один шанс исправить всё.
Он видел, как жена растерялась от его слов и продолжил:
– Не отвечай сейчас, прошу, дай шанс нам обоим на счастливую жизнь. Я пойму, правда пойму, если ты не сможешь снова меня принять, но давай хотя бы попытаемся...
Эйлис смотрела на мужа и ощутила, как сжалось её сердце. Он был так искренен в этот момент. И где-то в глубине души она отчаянно хотела дать ему этот шанс. Но страх пересилил всё. Этот страх, который лишь на короткий период прятал свою голову, а затем удушливой змеёй обвивался вокруг груди.
Она не успела ничего ответить, экипаж прибыл к месту проведения бала и лакей помог ей спуститься с подножки. Под руку с мужем, она вошла в бальный зал, видя уже некоторые знакомые лица и приветливо здороваясь с ними. В этот раз практически все танцы она протанцевала с Максвеллом, который явно не желал сегодня уступать её другим кавалерам.
По пути домой, уже под утро, она всё же задумалась о словах мужа и невольно задалась вопросом. Сможет ли она преодолеть свои страхи? Ради будущего их семьи. Сможет ли она позволить себе снова довериться этому мужчине?
Она думала об этом и следующие несколько дней, так и не придя к окончательному решению. Но всё решил случай. Несчастный случай...
ГЛАВА 7
Эйлис уже привыкла к распорядку дня своей новой жизни. Утром она вставала, приводила себя в порядок, затем будила Дави и они шли вместе завтракать в столовую, где их уже ждал Максвелл. Затем муж уезжал на верфь, а Дави уходил на занятия к приходящему наставнику. В это время девушка занималась текущими домашними делами. Затем они обедали вместе с Дави. А после обеда или играли в саду или выезжали в город по магазинам. Вечером же, когда приезжал Максвелл, все вместе ужинали, а затем пили чай в библиотеке или гостиной. Затем они с Максвеллом улаживали Дави спать и расходились по своим комнатам.
Сегодня же Максвелл уехал ещё до завтрака, а Дави дедушка забрал на несколько дней в своё поместье. Сегодня спускали на воду новые корабли и её муж хотел всё сам проконтролировать. Но что-то пошло не так, тросы сорвало и пострадало несколько рабочих. А сильнее всех Максвелл, который спас жизнь молодому работнику, но подставился сам под удар стального троса.
Огромная рана на его теле простиралась от ключицы до низа живота, пересекая мощную грудь. Доктор Синклер, прибывший незамедлительно, обработал её и уже зашивал. Эйлис же охватила самая настоящая паника. А если он умрёт? Она видела, рана действительно была устрашающей.
Как она будет жить, зная, что его больше нет? Даже то, что он причинил ей когда-то чудовищную боль не отменяло того факта, что Эйлис любила его... До сих пор любила... Она едва не расплакалась, когда поняла это. И мир без него просто не представляла. Да, пусть она была вдали от него, но она знала, что он жив, и ей этого было достаточно. А теперь? Эйлис наблюдала за проворной работой доктора. Швы он наложил аккуратные.
– Когда он немного начнёт приходить в себя, нужно будет его привязать, чтобы швы не разошлись, – сказал доктор Синклер, увидев, что она зашла в комнату.
Она кивнула.
– Так, состояние тяжёлое, – продолжил доктор, – поэтому мне придётся задержаться здесь, возможно даже на ночь. Дай Бог, чтобы он пережил эту ночь.
Эйлис вздрогнула от его слов.
– Я буду здесь всё время, – сказала она, – что мне нужно делать?
– Пока наблюдайте. И молитесь, чтобы не началась лихорадка. Могу я пока немного передохнуть?
– Разумеется.
Эйлис передала заботу о докторе Синклере экономке, а сама, придвинув одно из кресел ближе к кровати, уселась в него. Она внимательно всматривалась в бледное лицо Максвелла. Хоть бы с ним всё было хорошо! Слава богам, Дави не увидел, как привезли окровавленного Максвелла. Ни к чему ребёнку видеть такое.
Она подошла к столу, намереваясь написать письмо отцу, с просьбой задержать Дави и сообщить о несчастном случае. Стол в комнате Максвелла был не таким массивным, как в его кабинете, но всё равно большим. Она осторожно уселпсь на стул, отодвинув верхний ящик в поисках письменных принадлежностей. Вдруг её внимание привлекло что-то блестящее. Она вытащила из глубины ящика заколку. Свою заколку... Дешёвую безделушку, которую тем не менее любила, всегда носила, и которая загадочным образом исчезла однажды. Она думала, что потеряла её. На глаза Эйлис навернулись слёзы. Именно эта заколка была на ней на той ярмарке, где она впервые увидела Максвелла. Тогда она обронила её, а он поднял и вернул... Как она оказалась у него снова?
Эйлис положила заколку на место, нашла всё-таки бумагу, чернила и перо, и принялась за письмо. Написав его, она отдала горничной, снова усевшись в кресло возле постели мужа. Он так долго лежал не приходя в себя. Наверное, это и к лучшему. Эйлис перевела взгляд на лоскуты ткани, которые миссис Грэхэм уже подготовила. Если начнётся лихорадка и он будет метаться, его просто необходимо будет привязать, чтобы он сам не навредил себе, растревожив шов.
Эйлис положила руку на лоб мужа. Он не был горячим, но всё может измениться в считанные минуты, так предупредил доктор. Девушка осторожно провела рукой по щеке мужа. Как же ей хотелось касаться его, ещё тогда, много лет назад...
Вдруг Максвелл глухо застонал и внезапно открыл глаза, встречаясь с её встревоженным взглядом. Его же взгляд был затуманен болью, она видела это. Он явно хотел что-то сказать, но не смог, только болезненные хрипы вырывались из его горла. Громко позвав горничную, Эйлис велела немедленно позвать доктора Синклера. Тот тут же явился. Он приготовил ему какую-то жидкость, которую он с трудом, но всё же проглотил, неотрывно продолжая смотреть на Эйлис.
– Это снимет боль, – сказал доктор, – и он скоро уснёт.
Эйлис снова потрогала лоб Максвелла. Внезапно он перехватил её руку. Видимо, это было всё, на что ему хватило сил, потому что в тот же миг её рука упала на кровать вслед за его. Но, не смотря на это, его пальцы крепко продолжали удерживать её ладонь. Уже затуманенным лекарством взглядом, он посмотрел на их сплетение ладоней и, удовлетворённо вздохнув, закрыл глаза. Он заснул. А Эйлис ещё долго не могла убрать свою руку.
А ночью у него поднялся страшный жар и доктору с помощью Эйлис пришлось привязать его к постели. Всю ночь она не отходила от него. Лихорадку удалось унять лишь к утру. Доктор Синклер ещё раз осмотрел его, оставил снотворное и другие лекарства, расписал схему приёма. И велел вызывать его, если вдруг пациенту станет хуже.
Эйлис проводила доктора, быстро переоделась и умылась, и тут же вернулась в комнату мужа. Не могла она оставить его надолго, даже под присмотром миссис Грэхем.
– Вам бы поспать, – сказала та, увидев хозяйку, – ведь всю ночь глаз не сомкнули.
– Не смогу заснуть, пока ему не станет лучше. Миссис Грэхем, приготовьте куриный бульон. Когда он проснётся, доктор сказал обязательно покормить его, хотя бы попытаться.
– Конечно, и вам приготовлю что-то лёгкое на завтрак, Сара принесёт сюда.
Экономка ушла на кухню, а Эйлис вновь заняла своё место в кресле. Когда жар начал спадать и Максвелл затих, доктор отвязал верёвки, но сейчас девушка увидела, что остались ссадины на запястьях и лодыжках. Но, слава всем богам, рана не растревожена. Она осторожно сменила повязки и промыла водой ссадины.
Сегодня вернулся из поездки, в которую ранее его отправил хозяин, камердинер Максвелла и Эйлис вздохнула с облегчением. Ещё одни руки, которые погомут ей ухаживать за мужем. Когда Мартинс захотел обмыть хозяина и сменить бельё и постель, Эйлис помогла ему, тактично отвернувшись только в момент проведения интимной процедуры. После этого Эйлис попросила Мартинса принести любую книгу из библиотеки и принялась читать негромко вслух.
Максвелл открыл глаза, даже сквозь свой полусон, полузабытьё он слышал этот чудесный голос. Он осторожно повернул голову, поморщившись от боли. Он хотел поднять руку и коснуться её волос, ведь она сидела так близко, в кресле возле его постели. Но сил совсем не было, он понял, что слаб, как котёнок.
– Ты проснулся, – она заметила, что он пришёл в себя, захлопнула книгу и протянула руку, положив ладонь на лоб, – жара нет.
– Всё в порядке, – хриплым голосом сказал он, глубоко взволнованный этим её прикосновением.
Эйлис же недоверчиво посмотрела на него.
– В порядке? Всю ночь была лихорадка... Доктор сказал, что это очень опасно. Слава Богу! Сейчас жара нет. У меня жар держался неделями...
Эйлис вдруг поняла, что сказала лишнее и резко убрала свою руку. Хоть бы он не услышал её последних слов. Незачем ему было знать об этом. Но Максвелл хмуро смотрел на неё.
– Это когда ты болела воспалением? – спросил он тихо.
– Да, – почти не солгала Эйлис.
Тогда жар был, но возникал периодически. После рождения Дави она почти три недели провела в бессознательном состоянии, на грани жизни и смерти. Она чувствовала ледяное дыхание смерти и почти смотрела ей в лицо. Что её спасло, она не знала, ведь никакого особенного ухода за ней не было. Её организм боролся сам, а человек, который провёл операцию, которую назвал "кесаревым сечением", просто наблюдал за ней. И ему было бы абсолютно всё равно, если бы она умерла. Но она выжила. Едва ли не единственная из тех несчастных, с которыми он проводил эту жуткую процедуру. Но об этом она узнала гораздо позже...
– Мне жаль...
Эйлис вздрогнула, поняла что слишком сильно ушла в воспоминания.
– Это прошлое, – сказала она, слабо улыбнувшись.
– Дави приехал? – спросил Максвелл.
– Я написала отцу письмо. Попросила, чтобы он подольше у него погостил. Малыш бы страшно разволновался, если бы узнал, что с тобой произошёл несчастный случай.
– Ты права...
Глаза Максвелла уже закрывались, он медленно погружался в сон.
– Я тебе ещё почитаю, – тихо сказала Эйлис, наблюдавшая за мужем. Она снова открыла книгу и принялась читать.
Рана Максвелла заживала медленно, но жара и лихорадки больше не было. Эйлис проводила практически всё время у постели мужа в неспешных беседах или читая ему. Эйлис проводила практически всё время у постели мужа в неспешных беседах или читая ему. В одну из таких бесед Максвелл серьёзно и печально посмотрел на неё.
– Сможешь ли ты однажды простить меня? – спросил он, внезапно сменив тему.
– Не знаю...– прошептала Эйлис.
– Милая, я попрошу у тебя только об одном шансе. Он мне жизненно необходим. Я прошу тебя, если есть хоть один призрачный шанс всё исправить, помоги мне. Не отталкивай меня.
Ей казалось, что он смотрел ей прямо в душу. И она растерялась. Как ещё раз довериться ему? Сможет ли она? А если...
Она тут же оборвала себя. Шансов на то, что у них получится, было ровно столько же, если ничего не выйдет. Поэтому она просто обязана хотя бы попытаться построить своё счастье!
– Хорошо... Я не представляю, как это сделать, но... Я правда этого хочу.
Максвелл глубоко вздохнул, на мгновение прикрыл глаза и вдруг усмехнулся ей такой яркой, мальчишеской улыбкой. Словно ему подарили весь мир.
– Спасибо. Ты даже не представляешь, как много это для меня значит.
ГЛАВА 8
Эйлис знала, что ей будет сложно, но не подозревала, насколько. Если рассудком она понимала, что любит Максвелла и готова ему дать шанс, то все её инстинкты кричали об обратном. Внутренний голос просто орал: не доверяй ему! И как она не пыталась, у неё не выходило. Она ждала удара, хотя понимала, что снова так с ней поступать у него объективных причин нет. Но понимать – это одно, а чувствовать – другое. Любое его прикосновение, даже случайное и мимолётное, вызывало в ней дрожь, и она не была уверена, что это от того, что ей приятно...
Максвелл же был бесконечно терпелив с ней. Когда ему стало легче и приехал Дави, они втроём по утрам отправлялись на небольшую пешую прогулку. А вечером они проводили много времени вдвоём, усевшись в удобные кресла у камина.
– Я боюсь, – однажды честно призналась ему Эйлис, – до дрожи в коленках боюсь, что это всё сон, и ты снова превратишься в того пугающего жестоко незнакомца, которым ты стал после нашей фальшивой свадьбы. Боюсь позволить себе снова привязаться к тебе. Боюсь, что ты снова вышвырнешь меня из своей жизни. Я ведь теперь не одна. Я должна думать и о Дави.
– Мы вместе будем думать о Дави, – сказал Максвелл, вставая со своего кресла и усаживаясь прямо на пол перед её креслом.
Он осторожно взял её за руку и нежно поцеловал.
– Прости, – тихо сказал он, – прости за каждую трудную минуту... Прости за каждую твою слезинку. Прости, что вверг тебя во всё это... Хотя знаю, что моё прости ничего из этого не исправит. Мне очень жаль. Правда.
Он смотрел ей в глаза, казалось, заглядывая в самую душу.
Глаза Эйлис защипало. Он впервые просил прощение. И не то, что бы она его тут же простила. Нет. Ей просто вдруг стало немного легче...
Она нежно провела ладонью по его щеке. Он тут же перехватил её, положив поверх свою. Как же ему вновь завоевать её доверие? То, что много лет назад она безоговорочно и так просто отдала ему. И которое он предал так жестоко... Сможет ли она вновь полюбить его? Ведь была же в него влюблена?
Он внимательно посмотрел на неё. Он знал её совсем ещё юной девушкой. Но эту молодую женщину он не знал. Женщину, что родила и растила его сына. Без него... Её придётся узнавать ему снова. И как-то доказывать, что она может доверять ему.
– Почему ты так смотришь на меня? – спросила Эйлис.
– Хочу тебя, – честно признался он, – но ещё больше хочу, чтобы ты желала меня не меньше.
Эйлис во все глаза смотрела на него. Такого она явно от него не ожидала. И не ожидала сама от себя следующих действий. Поддавшись порыву, она сама потянулась к нему и легко поцеловала.
Тут же испугавшись, резко отстранилась. Максвелл помедлил всего секунду, словно решая что-то для себя, а затем резко притянул её к себе, впиваясь в губы обжигающим, страстным поцелуем. Её словно молнией шарахнуло, настолько проникновенными были его прикосновения. И вот она уже оказалась у него на коленях и с упоением отвечала на его поцелуй...
Эйлис не понимала, сколько времени они просидели вот так. Максвелл первым прервал поцелуй и внимательно, напряжённо посмотрел на неё. Её отклик безумно порадовал его. Но что, если это только чистое влечение с её стороны? Ему же хотелось большего, гораздо большего!
Эйлис смотрела на него, принимая в душе окончательное решение. Она доверится ему. Она хочет этого, а значет сможет. Она осторожно обхватила его лицо ладонями и поцеловала его.
– Сделай меня своей... – тихо прошептала она, – снова...
Максвелл вздрогнул от этих слов и обрушился на неё в ещё более страстном поцелуе.
– Ты моя! – прорычал он ей в губы.
– Твоя...
Её тихий шёпот вновь утонул в поцелуе.
Вдруг Максвелл поднялся и подхватил её на руки.
– Эйлис, прошу, если хочешь сказать нет, скажи сейчас. Позже, я уже не смогу остановиться, – хрипло сказал он, жадно охватывая её взглядом.
– Я не скажу нет...
Он быстрыми шагами понёс её в свою спальню. Захлопнув дверь, он осторожно поставил её на ноги и вновь принялся целовать. Попутно его руки нащупали пуговицы на спине её платья и он уже проворно расстёгивал их. Спустив платье с плеч, он принялся целовать все доступные участки оголённой кожи. Эйлис же добралась до его шейного платка и просто сорвала его, пытаясь прикоснуться к его коже. Максвелл усмехнулся ей в губы и тут же сбросил с себя сюртук. Его руки уже спустили платье к её ногам и она осталась в корсете и нижней рубашке.
Максвелл развернул её спиной к себе и принялся ловко расшнуровывать корсет, целуя нежную кожу шеи. Эйлис же закрыла глаза, отдаваясь прекрасным ощущениям. Вскоре и корсет упал к её ногам, и она снова оказалась тесно прижатой к широкой груди Максвелла.
Горячая ладонь Максвелла прикоснулась к бедру девушки и потянула лёгкую сорочку вверх. Одновременно с этим он наступал на неё, не прекращая целовать, оттесняя к кровати. Вскоре она ногами упёрлась в бортик постели. Легко толкнув её на мягкую перину, Максвелл навис сверху, целуя её подбородок и спускаясь к шее. Как же это было сладко! Вот уже руки мужа ласкали её грудь, спустив сорочку с плеч. Эйлис же принялась расстёгивать его рубашку, но у неё это плохо получалось. Она тихо выругалась, а Максвелл рассмеялся. Отстранившись от неё, он быстро снял рубашку и брюки. Он стоял перед ней такой совершенный в своей красоте и даже шрам на груди его совершенно не портил. Эйлис опустила взгляд ниже. Его член был в полной боевой готовности, слегка подрагивая. Максвелл снова опустился на неё, обхватывая её голову руками и всматриваясь в глубину глаз. Затем нежно поцеловал и погладил внутреннюю сторону бедра, раздвигая ноги, и удобнее устраиваясь между ними. Его поцелуй стал глубже, превращаясь из нежного в требовательный и страстный. Он замер на мгновение, а затем одним быстрым движением вошёл в неё.
Эйлис вскрикнула. Боль смешалась с потрясающим удовольствием. Она уже и забыла, как это бывает.
– Всё хорошо? – напряжённо спросил Максвелл, замирая.
– Да, – хрипло сказала она, – не останавливайся, прошу...
Он тут же начал двигаться внутри неё, сперва медленно, а затем убыстряя темп. Эйлис запрокинула голову, подставляя шею под его горячие губы.
– Моя... – прорычал он, целуя и покусывая её нежную кожу, – скажи, что ты моя!
– Твоя, – выдохнула Эйлис, не способная контролировать спазмы, которые начали охватывать её тело.
Не смогла она и контролировать глухие стоны и вскрики, вырывающиеся из груди. Как же ей было хорошо! Ей казалось, что он двигается в ней бесконечно. Несколько раз сладкая судорога пробегала по её телу и она со всей силы сжимала сильные руки мужа. Наконец и он с глухим стоном кончил и излился в неё. Обессиленный, он едва не рухнул на неё, но вовремя притянул к себе и перевернулся на спину. Эйлис же оказалась в его объятьях, лёжа на груди. Сердце её, так же, как и его, бешено колотилось. Несколько минут они приводили своё сбившееся дыхание в порядок.
