Текст книги "Клятва не о любви... (СИ)"
Автор книги: МАСТЕРИЦА
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 4 страниц)
ГЛАВА 3
Шотландия. Глазго. 1847 год.
Максвелл с гордостью оглядел своё детище. "Эйлис". Его первый корабль, изготовленный на его собственной верфи. Пару месяцев назад он переехал в Глазго, решив на какое-то время здесь обосноваться. Это был крупнейший город Шотландии и отсюда ко многим городам и городкам шли торговые пути.
– Почему "клятва", – рядом с ним встал Чарли Рени, главный управляющий на его верфи. Он внимательно осматривал надпись, которую только что закончили наносить рабочие.
Максвелл лишь пожал плечами.
– Понял, личное, – сказал Чарли.
Личное. На глубине души Максвелла всплеснулись такие чувства, что он буквально почувствовал их горечь во рту. Вот уже семь лет это имя было глубоко личным. Несмотря на то, что он вслед за девушкой, прыгнул в ледяную бурлящую воду, это её не спасло. Он не спас её. Не смог. Тогда он сам едва не погиб, ударившись об острые камни. А она... Её так и не нашли. Ни живой, ни мёртвой. Она просто бесследно исчезла тогда, семь лет назад. Её семья уже давно объявила её погибшей. А он... А он с упорством продолжал искать её. И нет, тому виной была не внезапно вспыхнувшая любовь к ней. Всё было гораздо сложнее.
Тогда, семь лет назад, он искренне горел желанием отомстить её отцу. Ибо считал его виновным в смерти своих родителей. У него на руках были факты, подтверждающие это и свидетели, которые так же заблуждались на счёт Конанна Маккалистера, как и он.
Эта история была давняя. Его отец и дядя, вместе с Маккалистером во времена бурной молодости были лучшими друзьями и личными стражниками Его Величества. Но затем, спустя годы их пути разошлись. Его отец, граф Лотбери с младшим братом остались в Англии, а Маккалистер вернулся в свой клан, в Шотландию. И только эта троица знала о некой тайне короля. И вот, спустя время этой тайной стали шантажировать короля. Он поручил тайному сыску расследовать это. И вскоре следы привели к Маккалистеру, но он всё подстроил так, что все факты были против отца Максвелла. И король объявил его изменником и приказал казнить его и его семью. Эту "правду" рассказал ему младший брат отца. Эту "правду" он знал почти семнадцать лет и лелеял жажду мести. Не убить врага, нет. Уничтожить. Уничтожить его имя, как уничтожили имя его семьи.
Но всё выяснилось спустя несколько дней после того, как Эйлис пропала в бурных водах реки. Когда её отец примчался к Максвеллу спросить за его поступки. Выяснилось, когда в этот же день родной дядя пытался его убить. Именно Маккалистер спас Максвелла в тот день. Вместе они выбили из дяди правду. Это он шантажировал короля и он привёл ищеек на след своего старшего брата, так как ненавидел его, за то, что титул достался ему. Он был предателем. На вопрос Максвелла зачем же он тогда вырастил его и обрёк на месть выяснилось, что Маккалистер увёл у него девушку, в которую он когда-то был безумно влюблён, и сделал своей женой. Он планировал втоптать его имя в грязь руками Максвелла. А затем планировал избавиться от племянника, чтобы тот не вздумал вдруг "воскреснуть" после свершившейся мести.
Вот так вот вся жизнь Максвелла обрушилась в один момент. Но Маккалистер был честным и справедливым человеком. Встретившись с королём, он всё тому рассказал и имя графа Лотбери было обелено, а титул передан Максвеллу. Его дядю же осудили как преступника и казнили за измену и попытку убийства.
Но с тех пор душа Максвелла не знала покоя. Возможно, он стал причиной гибели ни в чём не повинной молодой девушки. Но пока существовала вероятность, что она жива, он поклялся найти её и постараться исправить зло, которое причинил ей. Если это, конечно, вообще будет возможно. Можно ли исправить такое? Он сомневался в этом.
Ещё раз окинув взглядом свой корабль, Максвелл повернулся спиной к пристани и направился к своему экипажу.
– Домой, – приказал он коротко кучеру, усевшись в него. Превосходные гнедые лошади увозили его от верфи и увы, от далеко не лучшего района Глазго. Максвелл в который раз смотрел на мелькавшие неподалёку трущобы, стайки грязных детей, плохо одетых женщин. Глазго был городом контрастов. Лицевая – роскошь и богатство. И изнанка – бедные районы, в которых жители едва сводили концы с концами.
– Тпрррр, куда ты!!!!! – внезапно закричал кучер и экипаж, резко качнувшись, остановился.
– У тебя что, глаза на затылке! – продолжал кричать кучер, ругая кого-то. Максвелл вышел из экипажа и увидел, что под копыта его гнедых едва не попал ребёнок. На удивление чистый и опрятный малыш, хоть и одежда его была явно из дешёвой ткани. Сейчас он поднялся и отряхивал свои брюки от пыли.
– Простите, сэр, я очень спешу, – малыш перевёл свой взгляд с кучера на джентлемена, который вышел из экипажа.
– Куда же ты так спешишь, что по сторонам не смотришь? – поинтересовался Максвелл. Глаза ребёнка, да и весь облик показался ему смутно знакомым. Но откуда?
– Мне нужно позвать доктора, сэр! Моя мама... она заболела. Очень сильно заболела. Я сегодня утром уже бегал и звал доктора, но он отказался прийти, потому что мы и так должны ему денег за прошлые визиты и лекарства. А сейчас маме стало ещё хуже, чем утром.
– Так ты должно быть раздобыл денег, раз бежишь так резво, – скачал кучер.
– Нет, сэр, – малыш стыдливо опустил голову, – но я намерен очень сильно просить доктора, чтобы он осмотрел маму.
Максвелл невольно улыбнулся этому маленькому джентльмену с правильной речью. Только что он и его мать делают в таком районе? Максвелл, не раздумывая достал из кармана кошель с деньгами и протянул несколько золотых монет мальчику.
– На вот, возьми и вылечи свою маму, – сказал он.
Глаза у мальчишки загорелись при виде монет и он аккуратно зажал их в пухлой ладошке.
– Я не попрошайка, сэр, – вдруг сказал он, – и намерен вернуть вам деньги. Назовите своё имя и я непременно вас разыщу.
– Моё имя Максвелл, – сказал он, – а знаешь, что? Где живёт этот доктор? Я подвезу вас, так будет быстрее.
Он решил помочь этому малышу. Почему? Он сам не знал.
– Его дом через дорогу, я мигом приведу его, с золотыми – то монетами! – восторженно воскликнул малыш и бросился к неподалёку стоящему дому.
Вскоре он уже шёл в сопровождении пожилого жилистого мужчины. Все вместе они уселись в просторный экипаж, мальчик указывал кучеру дорогу. Вскоре они остановились у обшарпанного маленького домишки.
– Мы не всегда здесь жили, сэр, – сказал мальчик, перехватив его взгляд, – нам пришлось переехать сюда несколько месяцев назад, когда мама начала болеть и стала меньше работать. Раньше мы жили в большом светлом доме.
Последние слова мальчик произнёс с такой грустью, что у Максвелла невольно сжалось сердце. Все вместе они вышли из экипажа.
– Чем больна женщина, – тихо спросил Максвелл доктора, когда мальчик прошёл вперёд, чтобы открыть перед ними калитку.
– У неё слабое сердце, она истощена, переболела недавно воспалением лёгких и всё никак не может отойти, – сухо сказал он, проходя вперёд.
Максвелл зашёл в дом следом за ним. На удивление, внутри дом был чистым и уютным, несмотря на довольно скудную обстановку.
– Дави!
От женского голоса, внезапно раздавшегося в доме, у Максвелла мурашки пошли по коже.
– Дави, малыш, где ты был? Почему ты ушёл так надолго? Я так волновалась!
Из дальней комнаты к ним шла, пошатываясь и держась за стену молодая черноволосая женщина.
– Мамочка! – малыш бросился к ней и обнял. Она нежно поцеловала его в макушку и подняла глаза на вошедших вслед за сыном мужчин.
Максвелл смотрел на неё и не мог поверить своим глазам. Эйлис... Ещё более красивая, чем он запомнил. Даже тёмные круги под глазами и бледная кожа не могли скрыть этой красоты. Она тоже смотрела на него, бледнея ещё больше.
– Максвелл...– прошептала она, и начала оседать на пол.
Максвелл тут же преодолел пространство между ними и подхватил её. Она, казалось, совсем ничего не весила, настолько лёгкой была. И настолько же горячей. Жар, исходящий от её тела, казалось, обжигал его. Максвелл осторожно уложил Эйлис на диван, стоящий неподалёку и прикоснулся к её лбу. У Эйлис был жар, она пылала, как печка.
– Доктор!
Мужчина отодвинулся, давая возможность доктору осмотреть её.
– С ней же ничего не случится, папа? – спросил мальчик, и Максвелл медленно развернулся к нему. Вот почему глаза и облик мальчика показались ему смутно знакомыми! В детстве он сотни раз смотрел на себя в зеркало и на него смотрело это лицо. Лицо маленького мальчика – его сына, так похожего него самого...
– Откуда ты знаешь, кто я? – тихо спросил он, сглатывая ком в горле.
Мальчик выдвинул ящик из стола, стоящего напротив дивана и протянул ему кулон, в котором была фотография. Их единственная с Эйлис фотография, которую они сделали после помолвки. Он даже не знал, что Эйлис сделала уменьшенную копию и пометила ту в кулон...
– Прости, что не узнал тебя сразу, – продолжил мальчик, – мама сказала, что вы потерялись друг с другом. И ещё сказала, что когда я вырасту, я тебя обязательно найду. Но... Ты сам нас нашёл! Папа!
Мальчик внезапно подошёл к нему и обнял. Максвелл застыл, не зная как реагировать. У него есть сын! Эта новость обрушилась на него как снежный ком. А ещё он внимательно смотрел, как доктор слушает через трубку хриплое дыхание Эйлис и хмурится. Он присел перед малышом и обнял его в ответ.
– С мамой всё будет хорошо, – сказал он ему на ухо.
Тем временем доктор отошёл от дивана и подошёл к ним.
– Дави, сходи на улицу, позови Элайю, моего кучера, – сказал Максвелл малышу.
Тот кивнул и с важным видом отправился выполнять поручение.
– Сэр, она совсем плоха, – сказал доктор, – и у меня совсем нет лекарств, необходимых для лечения. Я дал ей лекарство, но оно лишь временно снимет лихорадку.
– Я понял, – кивнул Максвелл, – я сейчас же пошлю за своим семейным доктором.
– Тогда я пойду, господин. Дави уже расплатился со мной.
Доктор вышел и в дом вошёл его кучер.
– Поезжай за доктором Синклером, – приказал он, – по пути заедь и привези сюда миссис Грэхэм.
Тот кивнул и поспешил выполнить приказ. но на пороге дома повернулся:
– А мальчишка, сэр? Если леди ну... того... Негоже ему видеть это...
– С ней всё будет в порядке! – твёрдо сказал Максвелл, – но ты прав, возьми Дави с собой.
Элайя кивнул и вышел. Максвелл тоже вышел и на крыльце дома едва не столкнулся с сыном.
– Езжай с Элайей, – сказал он ему, – я присмотрю за мамой. С ней всё будет хорошо.
Мальчик несколько секунд внимательно смотрел на него, а затем кивнул.
– Я доверяю тебе, папа, присмотри за ней.
Он быстро развернулся и вприпрыжку побежал к экипажу. А Максвелла будто под дых ударили от этих слов.
– Ты доверяешь мне?
– Да...
Она тоже когда-то доверяла ему, а он предал её доверие...
Медленно Максвелл зашёл в дом и уселся прямо на пол, рядом с диваном, на котором лежала Эйлис.
Он снова приложил руку к её лбу. Он уже не был таким обжигающе горячим, видимо лекарство начало действовать.
Максвелл глубоко вздохнул. Неужели небеса сжалились над ним и позволили ему найти её? Неужели ему дарован шанс попробовать всё исправить? А сын? У него есть сын! О существовании которого он узнал только сегодня. Как ему всё исправить?!!
С дивана послышался тихий стон и Максвелл тут же повернулся к Эйлис. Видимо, она пришла в себя, потому, что смотрела она на него испуганным взглядом.
– Ты... – сдавленно прошептала она и обвела комнату взглядом, – где Дави?
– Он скоро приедет, он с моим кучером поехали за доктором.
Эйлис смотрела на него и понимала, что никаких сил у неё не осталось. Она не сможет защитить от него своего сына. Слёзы сами собой полились из глаз. Она слаба, как котёнок. У неё нет сил даже поднять голову с дивана.
– Ты заберёшь его? – тихо спросила она, – ты отнимешь Дави у меня?..
– Эйлис, – Максвелл приложил свою ладонь к щеке девушки, – нет, не бойся, Дави останется с тобой.
Она смотрела на него и он видел, что она не верит ему. Не верит ни единому его слову. Он стиснул зубы. Что ж, он сам виноват.
– Девочка, посмотри на меня. Знаю, тебе трудно поверить, но я не разлучу вас с Дави. Это правда.
Эйлис ничего не ответила, лишь устало закрыла глаза. Как же она устала...
– Послушай, теперь всё будет хорошо, теперь я позабочусь о тебе и о нашем сыне, – продолжал Максвелл, легонько гладя её по щеке, – всё будет хорошо...
ГЛАВА 4
Эйлис медленно просыпалась. Открывать глаза совсем не хотелось, но она заставила себя. Взгляд её упёрся в белоснежный потолок. Оглянувшись, она обнаружила, что лежит на огромной постели, явно не в своей комнате и явно не в своём доме. Так значит, это был не сон? Максвелл не приснился ей?! Дави!! Мысль о сыне заставила подскочить её на кровати.
– Что вы делаете? – услышала она незнакомый женский голос, – вам ещё рано вставать.
– Где Дави? Где мой сын? – испугано спросила она у пожилой женщины, которая, как оказалась сидела в кресле возле её постели.
– Не переживайте. Маленький господин с отцом на конюшне смотрят жеребёнка, который родился сегодня ночью, – мягко сказала женщина.
– Кто вы?
– Меня зовут Элайза Грэхэм, я экономка графа Лотбери.
Эйлис с опаской посмотрела на женщину. Не знала она никакого графа Лотбери!
– Я хочу встать и увидеть своего сына, – сказала она, поднимаясь с кровати и понимая. что одета лишь в длинную ночную рубашку, – где моё платье?
– В шкафу... Но...
– Отдайте мне его, – потребовала Эйлис.
– Но...
– В каком шкафу? В этом?
Оглянувшись, Эйлис подошло к огромному дубовому шкафу. Открыв его, она обнаружила своё платье. кто-то заботливо постирал его, отгладил и аккуратно развесил на плечики. Девушка сняла его и быстро надела. Корсет она не носила уже давно, поэтому посторонняя помощь ей не понадобилась.
– Где конюшня? – спросила она, повернувшись к экономке.
– Она далеко от дома, а вы ещё слишком слабы, вы ещё не оправились от болезни.
Плевать. Эйлис было плевать на слабость во всём теле. Она должна увидеть сына!
– Я сама найду.
Эйлис решительно направилась к двери. Открыв её она увидела в нескольких метрах впереди широкую лестницу. Тревога за Дави душила её, слабые ноги отказывались двигаться, но она упорно шла вперёд.
– Госпожа, – за ней спускалась экономка, пытаясь остановить, – графу не понравиться, что вы, ещё не оправившись от болезни, встали на ноги.
Плевать! Ей плевать на этого чёртового графа, которого она даже не знает! Максвелл забрал её сына. Он отнимет его у неё? Этого она точно не переживёт. Эйлис с трудом приближалась к входной двери, когда та распахнулась и в холл вбежал Дави.
– Мамочка? – он увидел её и бросился к ней.
Вслед за мальчиком шёл Максвелл. Увидев её, он нахмурился. Она была одета в платье, в то, в котором он забрал её из того маленького обшарпанного домишки. Волосы её были распущены, а ноги босы. Значит, придя в себя, она вскочила и тут же бросилась за сыном.
– Родной, – Эйлис опустилась на колени перед сыном и обняла его, наконец-то выдохнув, – с тобой всё в порядке.
– Мамочка, ты выздоровела? – спросил мальчик, тревожно вглядываясь в её лицо.
– Да, малыш, я уже в порядке, мы уже можем вернуться домой, – Эйлис поднялась и протянула руку сыну.
– Мама, папа же сказал, что теперь этот дом наш! – звонко сказал Дави, оборачиваясь к Максвеллу, ища у него подтверждения своих слов, – Он сказал, что мы теперь будем тут жить.
Эйлис взглянула на Максвелла.
– Так, Дави, сходи – ка ты с миссис Грэхем на кухню и слопай там пару бисквитных пирожных со взбитыми сливками. А нам с твоей мамой нужно поговорить.
– Ура! – мальчишка тут же схватил экономку за руку и буквально потащи её за собой на кухню.
Максвелл же решительно подошёл к Эйлис и подхватил её на руки.
– Что ты делаешь?! – возмутилась она, пытаясь встать на ноги.
– Ты ещё слишком слаба, чтобы передвигаться, – твёрдо сказал он, неся её по широкой лестнице в комнату.
– Отпусти меня, сейчас же! Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне...
Максвелл плечом распахнул дверь её комнаты, широкими шагами пересёк пространство до кровати и уложил свою ношу. Эйлис тут же отодвинулась от него подальше.
– А теперь послушай меня внимательно, – сказал он, усаживаясь на кровать и не обращая внимания на её попытки быть от него подальше, – как оказывается, у меня есть сын. И я хочу, чтобы у него были живы и здоровы оба родителя. А для этого тебе нужно себя беречь и выздоравливать.
Он смотрел прямо ей в глаза, а Эйлис не знала, что сказать.
– Спасибо, – внезапно сказал он.
– За что?
– За то, что не стала воспитывать сына в ненависти ко мне. За то, что рассказала ему обо мне.
Максвелл понимал, что только мать формирует мнение ребёнка об отце. А Дави его сразу безоговорочно принял.
– Я не хотела, чтобы мой ребёнок рос, ненавидя собственного отца, но и во лжи воспитывать его я не хотела. Я лишь сказала, что ты есть и ты нас потерял, – тихо сказала она.
– Но теперь я вас нашёл, – так же тихо ответил он.
– И что ты будешь делать? Снова мстить? – Эйлис прямо посмотрела на него.
Максвелл глубоко вздохнул. Она же ничего не знает. Коротко он рассказал ей всю историю. Она смотрела на него широко открытыми глазами. Поверила ли она ему?
– Что бы не случилось в прошлом между нами, теперь мы должны думать о будущем. Будущем нашего сына. Сейчас он бастард, как бы ужасно это не звучало – это правда. Он так же – мой наследник. Теперь нам нужно узаконить это. Подожди, не отвечай сразу нет. Подумай хорошенько, как только мы поженимся, ты станешь графиней, а Дави сможет учиться в лучших школах, как сын аристократа. Никто и никогда не скажет ему, что он незаконнорожденный. Никто не ранит его этим.
Эйлис умом понимала, что он прав. Но эмоциями не была готова это принять. Страх, который она затолкала внутрь себя много лет назад, дал о себе знать. Страх быть снова преданной, страх снова пережить тот ужасный год, который последовал за её опрометчивым поступком, когда она прыгнула в ледяную бурлящую воду. Ведь это именно из-за этого человека, что сидел сейчас напротив неё, она проживала тот страшный год...
– Я знаю, тебе непросто решиться на это, – продолжил он, – я прошу тебя только об одном, хорошо подумай, взвесь всё, обдумай свои условия этого брака. Я всё приму, обещаю. А сейчас, ещё пару дней, приходи в себя, выздоравливай. Дави очень переживает за тебя.
– Хорошо, я обдумаю твоё предложение, – сказала она.
Он прав, действительно, тропиться не стоит. Будущее её сына на кону. Она должна хорошенько всё обдумать.
– И кроме того, когда ты станешь графиней, моей законной женой, ты сможешь увидеть своих родных, – сказал он, вставая.
Эйлис вздрогнула. Она сможет увидеть отца! Это был ещё один весомый аргумент в пользу брака с ним. Но она не готова!
– Отдыхай. Я заберу Дави с кухни и отправлю к тебе, – сказал Максвелл, ободряюще ей улыбаясь.
Он вышел, а вскоре в её комнату ураганом ворвался Дави. Его хорошенькое личико было испачкано взбитыми сливками и Эйлис от души улыбнулась. Как бы она хотела, чтобы её отец увидел её сына.
Ещё тогда, много лет назад, она могла бы вернуться. Попросить защиты у отца. Он бы принял её любой. Но поняла, что НЕТ, она не МОЖЕТ! Она не может повесить на него свой позор. Одно дело, обесчещенная до свадьбы девушка. А другое дело – беременная незамужняя девушка. Это хуже позора. Поэтому, незнакомым людям Эйлис представлялась вдовой.
В дверь осторожно постучали и вошла экономка, неся в руках поднос с едой.
– Граф приказал отнести это в вашу комнату, – сказала она, ставя поднос на стол, – вам нужно набираться сил и выздоравливать.
– Да, мама, – тут же подскочил Дави, – хочешь, я тебя покормлю? Ты нужна мне здоровой.
– Спасибо, мой милый, но, думаю, я справлюсь сама, – сказала Эйлис на самом деле ощущая голод. Она присела за стол и осторожно приступила к еде. Миссис Грэхем довольно кивнула и вышла.
– Мам, – спросил Дави, усаживаясь в кресло возле стола, – мы же здесь теперь будем жить? Папа же больше нас не потеряет?
Эйлис осторожно положила ложку на стол и посмотрела на сына.
– Тебе нравится здесь? – тихо спросила она.
– Очень!
Глаза её мальчика сияли и она слабо улыбнулась. Ей нужно всё хорошенько обдумать. Максвелл сказал, что она может выдвинуть свои условия при заключении брака. И они у неё были. Определённо были...
ГЛАВА 5
Прошло уже две недели с тех пор, как Эйлис с сыном поселились в огромном особняке Максвелла. Врач дважды осматривал её и остался доволен. Она выздоравливала. Максвелл прислал ей модистку и ей и Дави заказали целый гардероб. Несколько нарядов и одежду для сына уже прислали вчера, основная же часть прибудет в конце месяца.
Эйлис одела простое домашнее платье и взглянула в зеркало. Воспоминания отнесли её к первому балу. Какая же она тогда была!.. Совсем другая. И дело даже не во внешности. Эйлис с удивлением отметила, что за эти семь лет практически не изменилась внешне, разве юношеская пухлость прошла. Дело было во взгляде. Если раньше на неё из зеркала смотрела юная восторженная девчонка, то у нынешней молодой женщины был взгляд старухи. Старухи, которая много испытала и повидала в жизни... Эйлис отвернулась от зеркала и взяла со стола лист бумаги, исписанный её собственной рукой. Две недели. У неё было две недели, чтобы всё как следует обдумать и выдвинуть свои условия брака.
Она глубоко вздохнула и пошла к кабинету Максвелла. Осторожно постучав, она вошла. Здесь она ещё ни разу не была. Все эти две недели она практически не выходила из комнаты, лишь изредка спускалась к ужину. Максвелл всё это время вёл себя безупречно вежливо, не давил на неё и она была благодарна ему за это.
Она осмотрелась. Кабинет был обставлен простой и лаконичной тёмной мебелью. Возле окна стоял большой стол, за которым сейчас сидел Максвелл. При её появлении он встал и жестом пригласил её присесть в кресло, стоящее рядом со столом. Эйлис так и сделала. Присев на самый краешек, она положила бумагу на стол.
– Ты говорил, что примешь любые мои условия, – тихо сказала она, внимательно наблюдая за его выражением лица, когда он принялся изучать написанное на бумаге.
Прочитав, он отложил листок и встав, молча повернулся к окну. Она не торопила его. Наконец, он повернулся к ней.
– Что ж, я принимаю все условия, кроме одного, – спокойно произнёс он, – я не хочу, чтобы вы с Дави так надолго уезжали жить в деревню. У меня есть встречное предложение. Я недавно приобрёл поместье всего в часе езды от Глазго. Несмотря на небольшое расстояние, место достаточно уединённое, находится в сельской местности. Вы с сыном можете на лето переезжать туда. Всё же основное время жить здесь, в городском доме.
– Хорошо, – Эйлис кивнула. Он принял её главные условия, а в каком именно месте ей жить... Это было не слишком важно, главное, чтобы была крыша над головой и сытная еда для Дави, о которой ей не нужно думать ежедневно, где бы её достать.
– Эйлис, – Максвелл внимательно посмотрел на неё, – я давно хотел спросить... Как ты спаслась? Как ты выжила, после того, как...
– Я поняла, – быстро перебила его девушка. Вспоминать о том своём импульсивном поступке она не любила. И до сих пор не понимала, как ей пришла в голову мысль прыгнуть с того моста.
– Я точно не помню, сколько прошло прошло времени, когда я очнулась и поняла, что нахожусь в деревне рыбаков, – продолжила она.
– Но тебя искали, твой отец приехал из Лондона через несколько недель и сразу же бросился на твои поиски, так же как и я, когда смог всать на ноги и узнал правду.
– Я знаю, я попросила семью, что приютила меня ничего никому не говорить, а вскоре ушла.
– Но почему? Ты могла бы вернуться к отцу. Он бы принял тебя.
– Я знаю, но... Я была почти неделю в беспамятстве, а потом ещё некоторое время жена рыбака выхаживала меня. Она опытная женщина, она поняла, что я беременна. Зная это, я не могла повесить ещё и этот позор на отца, – тихо сказала Эйлис, опустив голову.
– А потом? Как ты жила потом? Как ты справлялась?
Эйлис вздрогнула, слёзы сами собой полились из глаз. От сочувствия, которым был пропитан голос и взгляд Максвелла, хотелось разрыдаться в голос. И она не справилась с собой. Она так давно не позволяла себе плакать. Так давно приказала себе быть сильной и не поддаваться страху... Она закрыла лицо руками, судорожно вздыхая.
– Девочка, прости, – Максвелл тут же оказался рядом с ней и заключил её в свои объятья. Взяв её на руки ка ребёнка, он уселся в кресло, укачивая её и гладя по голове.
– Прости, – снова и снова шептал он, пока она, наконец не затихла, свернувшись калачиком у него на груди.
– Я не справлялась, первые несколько лет так точно, – тихо прошептала она, – каждый день я просыпалась со страхом, что же он мне принесёт. Каждый день я засыпала с ужасом, как же я справлюсь. Где я возьму деньги на то, чтобы у моего Дави была еда, была одежда, уголь, чтобы протопить комнату, чтобы ему было тепло.
Максвелл закрыл глаза и едва не заскрежетал зубами. Вот на что он обрёк эту девочку!
– Ты справилась, – твёрдо сказал он, беря в ладони её лицо и смотря в глаза, – я ещё никогда не видел такого умного, воспитанного, пышущего здоровьем малыша.
– Он чудесный, – согласилась она, – знаешь, иногда я думаю, если бы мне предложили вернуть всё назад и предотвратить всё то, что произошло, я бы не согласилась. Только из-за Дави. Те ужасные события подарили мне самый счастливый подарок в жизни...
Она вздрогнула и вдруг поняла, что сидит у него на коленях, а он продолжает держать её лицо в ладонях. Осторожно убрав его руки, она поднялась.
– Прости, – тихо сказала она, – и спасибо. Я так давно не позволяла себе плакать, а теперь понимаю – мне это было нужно.
В кабинет вдруг постучали и дверь тихо открылась. На пороге стоял Дави.
– Папа, можно к тебе? – вежливо спросил он.
– Конечно сынок, заходи, – сказал Максвелл, поднимаясь с кресла.
Дави увидел Эйлис, быстро вытирающую щёки от слёз и нахмурился. Таким Максвелл ещё ни разу не видел сына.
– Мама, ты плакала? – спросил он, подойдя к ней и всматриваясь в её лицо, – тебя папа обидел?
И прежде чем она успела ответить он гневно продолжил:
– Никому не позволю обижать мою маму!
Он встал перед ней, как настоящий защитник и посмотрел на отца. Его взгляд был полон негодования.
– Нет, что ты, папа не обижал меня, – Эйлис положила руки ему на плечи, – просто, некоторые моменты из прошлого, которые мы с папой вспоминали, заставили меня прослезиться.
– Прости, папа, – тут же расслабился Дави, – я люблю тебя, но даже тебе не позволю обижать маму.
Максвелл восхищённо смотрел на ребёнка. На своего сына. Он даже мечтать не мог о таком! Как же он гордился им в этот момент!
Присев перед ним на корточки он сказал:
– Я обещаю тебе, что отныне ни я, ни кто-либо другой не посмеет обидеть маму.
Дави улыбнулся и внезапно обнял отца.
– Тогда мы в одной команде, – восторженно сказал он. Максвелл поднялся, удерживая сына и увидел, как Эйлис улыбается, глядя на них. У него перехватило дыхание, пульс зашкалил. Вот оно! Вот оно – его счастье! Объятия сына, улыбка этой чудесной девушки.
– Привыкай, папа, Дави любит обниматься, – сказала Эйлис, гладя сына по спине, – и очень любит, когда его носят на руках. Для меня он уже слишком тяжёлый. Я уже не могу его поднять.
– А я с радостью буду таскать этого карапуза на руках ещё лет десять, – рассмеялся Максвелл, подбрасывая сына и тут же удерживая под колени. Дави счастливо захохотал.
– Как же давно я не слышала счастливый детский смех, – сказала миссис Грэхем, входя в кабинет, – сэр, у вас гости.
Максвелл догадался, кто это мог быть. Он написал письмо отцу Эйлис в тот же день, когда нашёл её.
– Проводи в гостиную, – сказал он экономке, – пойдем, – уже Эйлис.
Вместе они прошли в гостиную, куда миссис Грэхем только что привела её отца.
– Папа...
Эйлис растеряно оглянулась на мужа, затем снова на отца.
– Девочка моя родная, – он раскрыл объятья, в которые Эйлис тут же бросилась.
– Папа!
Притихший Дави с тревогой наблюдал за матерью и незнакомым человеком.
– Это твой дедушка, – прошептал ему на ухо Максвелл, – папа твоей мамы.
– Деда! – тут же восторженно воскликнул он, вспоминая рассказы матери о нём, – И ты тоже нас нашёл?!!
Эйлис повернулась к сыну.
– Папа, это Дави, – сказала она, твой внук.
– Здравствуй, Дави.
Её отец подошёл к Максвеллу и протянул руки внуку.
– Мама говорила, что ты пахнешь табаком и вишней. Дедушка, ты так вкусно пахнешь! – щебетал малыш, переходя в сильные руки дедушки. Он крепко обнял его за шею.
– Спасибо, прошептала Эйлис Максвеллу.
– Это самое малое, что я мог сделать, – сказал он, печально улыбнувшись.
Следующие несколько дней прошли в беседах с отцом и в подготовке к свадьбе. Она узнала, что её кузины всё же вышли замуж, дедушка заперся в своём поместье и стал затворником после того, как её объявили мёртвой для всего общества. А мать уехала. Отцу пришлось купить ей небольшое поместье на юге Франции, где она пребывала и поныне.
Свадьба была назначена на конец месяца. Эйлис всё ещё чувствовала нервозность, когда думала о предстоящей церемонии. И страх, который ни смотря ни на что, не желал уходить со дна её души. Страх перед Максвеллом, который она тщательно прятала. Да, он защитит её и сына от невзгод внешнего мира. Но... Кто защитит её от него. Она знала, что не сможет чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Страх, что всё это снова лишь обман и всё повториться. Страх, что она может поставить Дави под удар. А он – самое дорогое в её жизни...
Для церемонии портниха пошила ей великолепное небесно-голубое платье, которое выгодно обрисовывало её фигуру. Но, одев его в день свадьбы, Эйлис не почувствовала уверенности. И даже присутствие отца не спасало. Паника охватила её, когда она шла по проходу церкви к алтарю, где её ждал Максвелл.
Он видел, что в один момент она остановилась и едва не развернулась. Она хотела уйти. Но он понял, что её остановил взгляд Дави. Мальчик восхищённо смотрел на мать и широко улыбался. Ему объяснили, что родители сыграют повторную свадьбу в честь того, что они вновь нашли друг друга.
Именно из-за Дави Эйлис продолжила свой путь к алтарю. Встав рядом с Максвеллом, она машинально повторяла клятвы за священником. Затем Максвелл надел ей на палец кольцо. Из белого золота, с изящным розовым бриллиантом. Она также дрожащими руками надела кольцо ему на палец.
– Теперь вы можете поцеловать свою жену, – сказал священник и Эйлис повернулась к Максвеллу. Он обхватил её голову руками и запечатлел лёгкий поцелуй у неё на лбу. Она облегчённо выдохнула. Церемония закончилась.
Праздновать они не стали, лишь миссис Грэхем испекла торт, который Дави с удовольствием слопал практически сам. Остальным досталось лишь по маленькому кусочку.
