Текст книги "Второй шанс (СИ)"

Автор книги: MaryJuta

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 20 страниц)

И вот сейчас, глядя на этот скромный, но одновременно дорогой саквояж, каждый из присутствующих, особо остро почувствовал дыхание времени. Тот непередаваемый дух единения многих и многих поколений учёных, объединённых веками.

– Я не подведу, – твердо ответил Саша и отец Кати, слегка прикрыв веки, одобрительно кивнул.

– Все! Идем! – перебила всю торжественность момента, своенравная дочь. – Нам еще в универмаг нужно успеть! Потом разберётесь со своим саквояжем.

И она, пока благородные речи отца полностью не завладели вниманием благодарного слушателя, поспешила перевести ситуацию в свою пользу. Схватив кавалера за руку, она решительно потащила его за собой – прочь из квартиры.

Но, победа Кати оказалась сомнительной и недолгой. Из оперы: «От волка бежал, да на медведя напал». Выйдя из подъезда, где жили Бессоновы, они направились домой к Саше, но возле соседнего подъезда они неожиданно столкнулись с его, так называемыми родственничками: мамой и старшим братом, ну и в качестве бесплатного приложения Нинка. Впрочем, как позже оказалось, не таким уж и бесплатным. Эта своего не упустит.

– Здравствуй, Саша! – радостно воскликнула мама. – Здравствуй, Катюша.

– Здравствуйте, Людмила Петровна! – поздоровалась в ответ Катя, растерянно переводя взгляд с Саши на мать, но тот упорно молчал, лишь кивнув в ответ. Алексей с Ниной, абсолютно не разделяя восторг матери, на «торжественность» момента тоже отреагировали короткими кивками.

«Ну надо же! Актриса Большого театра. Зачем так переигрывать?» – лицо младшенького перекосилось в ироничной ухмылке.

– Господи! Какой костюм! – мама со знающим видом пощупала ткань пиджака и оценила фасон костюма. – Сынок, где ты его купил? Мало того, что таких нет нигде, так он и стоит больших денег. Даже у Василия Петровича, такого нет!

«Да неужели, – в душе сыночка всё клокотало от распираемого хохота. – Как же так? Квартира четырёхкомнатная, машина, дача… чего там у него ещё? Да хоть самолёт. А костюма приличного нет. Что ж ты, маман, так прогадала. Могла с мужем оставаться. Он скоро ещё не так одеваться начнёт. И с девочками молоденькими зажигать. Вот посмотрю я тогда на твой удивлённый фейс».

– Ну как где? В магазине. По блату конечно великому. Спасибо маме Кати. Но не бесплатно. Деньги одолжил. А то завтра я выступаю с докладом перед ученым советом Института Белка, с демонстрацией прототипа. Пришлось подсуетиться, чтобы выглядеть презентабильно… в смысле прилично.

– Что? – мама пребывала в полном недоумении, а парочка злыдней, стоящих рядом, так и застыли с разинутыми от удивления ртами.

– Так получилось, – не стал вдаваться в подробности ее младший сын.

Пока мать расспрашивала сына, между девушками тоже состоялся шушукательный диалог.

– Мы только что вернулись из месячного путешествия по Кавказу и Крыму, – жеманно, не понимая как она глупо выглядит со стороны, тягуче растягивая слова, произнесла Нина, надменно глядя на свою, вроде как, соперницу.

– А мы с Сашей закончили работу над его изобретением, которое перевернет всю медицинскую науку! О котором он завтра доложит на Научном совете института, – улыбаясь ответила Катя.

– Что? – Нина даже в лице переменилась от подобной новости. – Это… это когда же он успел-то? – и тут же, спохватившись, что откровенно палится, увела диалог в другое русло: – Вижу, ты решила его приодеть? – ехидно прошипела Нина. – И правильно, а то он все время ходил как оборванец, мне всегда было стыдно идти с ним рядом.

– Ты меня извини, Нина, но ты как была хабалистой дурой, так ею и осталась! – Катя продолжала улыбаться, в душе наслаждаясь промахом конкурентки, который та только, что совершила.

– Это почему она дура? Да еще и хабалистая? Ты следи за языком! – бросился защищать свою пассию старший брат.

– А ты разве не понял? Алексей? – так же улыбаясь ответила подружка младшего брата. – Она только что заявила, что твоя мама, в тот момент, когда она еще не ушла из вашей семьи к академику Соколову, совсем не заботилась о Саше. Если он ходил, со слов Нины, весь такой оборванный и неопрятный, что даже Нине, которая сама была тогда одета как торговка с базара, было стыдно идти с ним рядом.

– Я думаю, – сказала сухо мама братьев, прислушавшись к пикировке девушек, – ты, Нина, не права. Конечно, такого костюма у Саши не было, но и оборванцем он никогда не ходил.

Нина вспыхнув от такой оплошности, густо покраснела, злобно зыркая карими глазёнками в сторону соперницы. Но Людмила Петровна сама, во избежание усугубления накалившейся обстановки, спешно переключилась на режим заботливой мамочки.

– Саша, у вас с папой все хорошо? Что вы кушаете, как с чистой одеждой? Нас не было целый месяц.

– В самом деле? А я и не заметил! – язвительно ответил младший сын. – У нас не просто все хорошо, у нас все отлично! А скоро будет еще лучше! Простите, нам пора идти. Готовиться к докладу нужно. А ты, Алексей, сам следи за языком, когда разговариваешь с моей девушкой. Вижу, общение с Ниной не пошло на пользу твоим манерам. Хотя, чего еще было ожидать иного, с кем поведешься того и наберешься!

– Ты я вижу стал очень борзым, как башкой стукнулся! А если я не буду следить за своим языком? – нахально спросил старший брат, который раньше был физически крепче младшего.

– Тогда я засуну тебе его в одно место, и не думаю, что тебе это понравится! – твердо и решительно произнес Саша.

– Что? – Алексей хотел кинуться на младшенького с кулаками.

– Что слышал!

– Дети! Немедленно прекратите! – строго сказала мама. – Вы же все-таки братья!

– Ты как была моей мамой, ею и останешься этого не изменишь и я благодарен за твою прежнюю заботу обо мне, но эту помесь Каина с Иудой, я больше братом не считаю!

– Саша! Что ты такое говоришь?! – ужаснулась мама, прикрывая рот наманикюренными пальчиками.

– Если он захочет, то сам всё расскажет. А мне он больше не интересен! Простите, но нам пора, до свидания, – и Саша, крепко ухватив Катю за руку, повел ее домой.

Когда они вошли в квартиру, Катя внимательно посмотрела на своего кавалера и сказала:

– Саша! Ты мне ничего не хочешь рассказать?

– О чем, Котенок?

– Почему ты назвал своего брата Каином? Почему Иудой я поняла. Он бросил вас с отцом и ушел с твоей мамой. К этому академику Соколову.

– А что не так с Каином? – пытался соскочить с темы Старик-Саша.

– Саша! Не делай из меня дурочку! – рассердилась девушка. – Я прекрасно знаю, что по Библии, Каин убил своего брата Авеля. Что ты имел ввиду, когда назвал Леху Каином?

– Котенок, может быть тебе не нужно об этом знать, а! Крепче нервы.

– Это почему? Мама говорит, что больнее всего, предают самые близкие люди. А он твой брат. А что, если он обратится ко мне, якобы от твоего имени, а я не и знать не буду всей правды о нем! – кипятилась его подружка.

– Ты права! Хорошо. Говорить об этом очень неприятно.

– Подожди! Ты хочешь сказать, что… – Катя закрыла рот ладошкой, с ужасом глядя на своего парня.

– Да, Катя. Он хотел меня убить. И эта авария, в результате которой я потерял память, была не случайной. Это он ударил передним колесом своего велосипеда в заднее колесо моего, в результате чего, я потерял управление и уже сам врезался в бетонное ограждение.

– Саша! Это очень серьезное обвинение! Какие у тебя факты?

– Помятые колеса велосипедов. Его попытка скрыть, что это он виновник аварии. Да он и сам этого не отрицал в нашем разговоре наедине.

– Зачем ему это? Подожди! Неужели из-за Нинки? – спросила пораженная всем услышанным девушка.

– Думаю, что главным образом из-за этого. Хотя… – сводя брови вместе, Саша задумался. – Но подожди! Как я об этом сразу не подумал! Возможно есть еще что-то, о чем я не помню! Возможно старый Саша что-то знал, или что-то видел, чего так боится Леха. И Нинка это только предлог, попутный приз.

«Ай да Катя! А ведь она возможно права. Интересно, интересно! Какое преступлением можно скрыть убийством? Наверное, не менее тяжкое. Я вообще не знаю о своем бывшем старшем брате ничего. Ладно, сначала завтрашний доклад, а потом я этим займусь более основательно. И еще. Он очень волновался, когда я сказал, что поменяю замок, и он не сможет сам приходить в квартиру. Может в ней что-то спрятано? А он хочет это забрать? Нужно завтра же все осмотреть и обыскать!» – пронеслись мысли в его голове.

– Саша, ты понимаешь, что это значит? – встревоженно сказала Катя.

– Что же?

– Что он на этом не успокоится! И будет совершать попытку за попыткой, чтобы осуществить задуманное! Нужно сообщить в милицию!

– Я его предупредил, что если со мной что-то случится, то письмо об этой ситуации отправится в прокуратуру. Думаю, пока он уверен, что я ничего не помню, он будет ждать!

– Хорошо, Саша, переодевайся и идем скорее. Универмаг закроется, если мы еще кого-то по дороге встретим! – скомандовала Катя.

Когда дома, он снял галстук, костюм и рубашку, Катя все аккуратно развесила на вешалки и поместила в шкаф. В это время, юноша снова надел шорты и футболку.

В универмаге, Катя быстро нашла обычный мешковатый школьный костюм синего цвета. Конечно, после первого костюма, он выглядел ужасно, но девушка была очень довольна. Быстро рассчитавшись, Катя всунула пакет, обёрнутый бумагой и перехваченный шпагатом, в руки Саше и, подцепив его под руку, потащила, пока он не вздумал возражать, из магазина.

– Ты чего?

– Я раскомплектовала костюмы! – призналась девушка. – Я же не виновата, что у тебе разные размеры в талии и в плечах, и боялась, что нас поймают!

– Ну ты моя разбойница! – попытался обнять ее, расхохотавшийся юноша.

– Иванов, ты что творишь?! Тут же люди кругом! – зашипела, словно дикая кошка, изумленная подружка. – Еще целоваться тут начни!

– Извини, Котенок! Просто мне так приятно, что ты обо мне заботишься! Давно со мной такого не было, – он запнулся, но Катя не предала этой фразе особого значения.

– Ну а как же иначе! – сказала девушка.

Они купили мороженое у мороженицы с холодильником на колесах и, весело переговариваясь, пошли домой. Начинало темнеть, за всеми хлопотами они не заметили, как быстро пролетел день. Юноша проводил девушку до ее подъезда.

– Значит так! – сказала деловым тоном его подружка, – Завтра, в половине девятого, я у тебя! Будь готов. Оденься и приготовь все, что возьмешь с собой в Институт. Ах да! Прими душ и помой голову. Все будет хорошо. Я с тобой!

– Спасибо. Но про душ могла и не напоминать, – он широко улыбнулся. Его забавляла эта детская непосредственность девушки, её светящиеся от счастья глаза с оттенком ясных небес. – Не знаю, что бы я без тебя делал!

– Ясно что! Пропал бы! Но я рядом с тобой. Всегда!

– Теперь моя жизнь и судьба в надежных руках! – рассмеялся Старик-Саша.

– Хорошо! До завтра и спокойной ночи, – сказала девушка и пристально посмотрела на него. Он все правильно понял и поцеловал ее очень осторожно в губы.

– Ты такой развратный, Иванов, – сказала довольная Катя, – если ты на улице такое творишь, что же будет если мы останемся наедине?

– Только то, что ты захочешь сама! Я же обещал! – и он снова потянулся к девушке. Но она положила пальчики своей ладошки на его губы.

– Не все сразу и не так быстро! Я, может быть, все еще сержусь! – рассмеялась его подружка кокетливо.

– Как же мне заслужить твое прощение?

– Выступи завтра так, чтобы они все языки проглотили, и тогда я подумаю о том, как тебя наградить! – лукаво сказала юная прелестница, и добавила: – Чао, какао! До завтра!

И девушка убежала в подъезд.

Через пять минут она ему уже махала из своего окна. Он помахал ей в ответ и направился домой.

Дома его ждал отец. Он разогрел вчерашние отбивные и сварил гречку. За ужином сын все ему рассказал. В том числе и о встрече с мамой.

– Как она выглядит? – спросил отец, вроде как небрежно.

– Хорошо выглядит. Они месяц отдыхали все вместе на Кавказе и в Крыму. Загорелые и отдохнувшие, – не стал ничего скрывать сын.

– Она всегда об этом мечтала, – вздохнул отец.

– Батя, – перевел Саша разговор на другую тему. – Завтра я выступаю в Институте белка перед ученым советом с нашим прототипом изобретения. Ты придешь?

– С твоим изобретением! С твоим, сынок! Это твой триумф, я не буду тебе мешать. Кроме того, мне могут начать задавать вопросы, а я не хочу выглядеть дураком.

– Может быть ты и прав, – задумчиво произнес сын. – Хорошо, я пойду писать черновик отчета для завтрашнего доклада. Отец Кати сказал, чтобы я сам это сделал.

– Это обычная практика, – подтвердил отец.

Саша встал из-за стола, помыл посуду и направился в свою комнату.

Задумчиво повертев головой, первое что он решил сделать, так это тщательно ее обыскать.

Глава 12. Разные неожиданности

Саша вошел в свою комнату и внимательно ее оглядел.

«Ну что же, братец, ведь неспроста ты так распереживался, когда зашла речь о замене замка в квартиру. А? Рыльце-то, наверняка, в пушку. И на душеньку младшенького не от праздного безделья „прицел навёл“. Значит что-то ты тут искал или… наоборот клал. А если ход моих мыслей верен, где бы я спрятал так, чтобы никто не нашел, и чтобы быстро можно было забрать и вынести, при необходимости, не привлекая чьего-то внимания?»

Начать искать«то – не знаючто», он решил со шкафа своего брата. Но тщательно обследовав его, он ничего не обнаружил. Впрочем, как и осмотр комнаты, который тоже ничего не дал.

– Батя, – он вошел в родительскую спальню, – я ищу свои футболки и не могу найти. Может Леха по ошибке взял? Он ничего тут… не откладывал куда-нибудь? – спросил он наобум, при этом безнадежно озираясь по сторонам, без всякой надежды на успех.

– Не думаю, – ответил отец, не отрывая взгляда от газеты, – у вас разные размеры.

– Понятно, – кивнул Саша и, развернувшись, хотел уже было вернуться в свою комнату, когда вдогонку ему прилетело:

– А знаешь, он зачем-то рылся на балконе, когда уходил. Что он там искал, я так и не понял. Шкаф там есть… встроенный. Правда, не думаю, что ты там найдешь свои футболки, – отец скривил лицо в подобии улыбки. – Там столько хлама скопилось, нужно разобрать и выкинуть. Давай на выходные этим займемся.

– Хорошо, я не против. Но на всякий случай тоже туда загляну.

– Ты сейчас серьёзно? – отец опустил газету и взглянул на сына поверх очков, которые использовал для чтения. – У тебя завтра такой важный день, а ты пойдешь рыться в этом барахле? Может стоит заняться подготовкой к выступлению?

– Чего там готовиться? Я все знаю наизусть! – фыркнул Саша небрежно, и направился на балкон.

Открыв дверцу встроенного самодельного торцевого шкафа, он обнаружил там полностью забитое всяким хламом пространство, от которого отчетливо доносился зловонный запах ветоши и затхлости. Торопливо «пробегаясь» глазами по каждой полке и внимательно цепляя взглядом каждую мелочь, он заметил, что на самой нижней полке ворох тряпья особо беспорядочен. Присев на четвереньки, он почувствовал смердящую вонь более настойчиво въедающуюся в слизистую оболочку глаза. Отчаянно щурясь и пытаясь зажать нос пальцами, свободной рукой он потянулся к небрежно впихнутому барахлу. К счастью, долго рыться в этом бедламе не пришлось. Аккуратно, с некой опаской, выметая содержимое полки на пол, он увидел старый вещевой мешок, от которого не просто смердело, от него разило такой вонью, что пришлось второй ладонью прикрыть рот готовый вывернуть содержимое желудка наружу.

Немного переждав рвотный позыв, парень осмотрелся и, наконец, решившись, аккуратно потянул за торчащую петлю. На вид это был старый изношенный, ничем не примечательный, вещевой мешок, похожий на солдатский, набитый до отказа. Осторожно развязав горловину мешка, он понял, что не ошибся и там действительно какое-то старое вонючее тряпье. С омерзением приподняв его за край, немного покачал в воздухе, оценивая на вес и прекрасно понимая, что там не только тряпки. Вытряхнув содержимое на пол, он вновь поспешил зажать нос пальцами. Последним из мешка выпал плотный пакет из вощёной упаковочной бумаги тщательно перевязанный бечевкой.

Быстро запихав тряпье обратно, и, завязав мешок, чтобы не так сильно воняло, он взял нож и разрезал бичеву. То, что он увидел, заставило изумленно воскликнуть:

– Оба-на! И что это у нас тут такое? И откуда? Да ты мой псевдобрат полон сюрпризов!

Прямо к ногам юноши вывалились пачки десяти и двадцати пяти рублевых купюр, в банковской упаковке.

В накрывающих город сумерках, Саша не сразу разобрал номинал наличных, но склонившись и рассмотрев более основательно, стало очевидно, что деньги новые послереформенные. Теша свое любопытство, он пересчитал пачки. Бухгалтерия удостоверила в том, что в мешке хранилось десять пачек десятирублевок, и двадцать пачек двадцатипятирублевок. А это ни много ни мало «всего каких-то» шестьдесят тысяч рублей. Новыми.

Конечно же, за давностью лет, он не мог помнить подробностей, что и сколько стоило в те времена. Лишь потом, в беседе с отцом, он узнал, что машина Волга ГАЗ-21 стоила тогда 5 600 новых рублей. А Запорожец «Горбатый», который называли почему-то «Еврейский броневик» – 2 200 рублей, а «Москвич» – 4 500 рублей. Кооперативная однокомнатная квартира, размером 36 квадратных метров, стоила 5 600 рублей. И все это на фоне того, что средняя зарплата по СССР на тот момент составляла всего 125 рублей.

Даже еще не зная всего этого, Старик-Саша прекрасно осознавал, что это огромные деньги. Теперь, нужно было решить, что делать дальше. Идею отнести деньги в милицию он отверг сразу. И не потому, что им овладело желание хапнуть эти деньги себе. Нет. Изобретениями, он планировал заработать гораздо больше. Но если он явится в отделение милиции с такими деньжищами, первый вопрос, который ему зададут офигевшие милиционеры, имеющие зарплату рублей сто – откуда деньжата? То, что деньги имеют криминальное происхождение, он не сомневался ни на секунду. Причем криминал совершённый недавно. Денежная реформа с деноминацией, когда ввели этот дизайн купюр, была проведена 1 января тысяча девятьсот шестьдесят первого года, что и подтверждал выведенный на купюре год их торжественного выпуска.

«Значит и преступление было только после этой даты. Не иначе как братец, причастен к какой-то очень нашумевшей краже. Нужно будет все узнать об ограблениях сберкасс за этот период, – решил он. – В любом случае, начнут трясти его самого, брата, да и всю семью. Вряд ли это понравится родителям Кати, а терять это чудо, которое ему послала судьба он готов не был.

В голове, пчелиным роем, гудели мысли и сами собой накидывались варианты дальнейшего развития событий.

«Почему он оставил деньги здесь? – размышлял юноша, пытаясь понять мотивы „брата“ и сам же отвечал: – А где ему еще их оставлять? В новой квартире он чужак и ничего не знает. Кроме того, там убирается какая-то женщина. Тоже мне новоявленные буржуи с голубой кровью, – усмехнулся он про себя. Прислу-уга у них, – протянул с иронией. – Поэтому там их могли найти. А тут, в этом завале, который годами не разбирали, самое то».

Позволить Алексею забрать эти деньги он не мог. Возможно, именно из-за них, он и хотел его убить. Но нужно было сделать так, чтобы этот малолетний негодяй не думал, что деньги присвоил младший брат. План созрел мгновенно. Первым делом, он нашел старые газеты и снова упаковал деньги, припрятал пакет у себя в комнате, чтобы утром отнести их на квартиру знакомого и спрятать уже там.

Вернувшись в комнату к отцу, он отчитался о том, что футболки он, к сожалению, не нашел, но подтвердил, что на балконе действительно полнейший бедлам. Отец, поводя носов по воздуху, скривился и недовольно спросил:

– Что это за ужасная вонь?

– Батя! Эти вещи на нижней полке шкафа, на балконе, страшно воняют. Давай их выбросим, прямо сейчас. На улице темно, вынесем все на помойку, пока никто не видит!

– Давай конечно! – отец вышел на балкон и осмотрелся. – А что за вонючий мешок? Откуда он здесь? Что в нем? Ты смотрел? – брезгливо морща нос, он взглянул на сына.

– Я же тебе говорю, какое-то тряпье! – ответил Саша, намереваясь побыстрее избавиться от лишних улик.

– Немедленно его на помойку! – скомандовал отец, деловито махнув рукой, мол, к чертовой матери это все.

Они расстелили на полу старую простынь, найденную в том шкафу, сложили туда все тряпье и вещевой мешок. Саша предложил проверить этот мешок, но отец категорически запротестовал. Итак по всей квартире витал невыносимый тошнотворный запах. Завязав простынь со сложенным барахлом, они взяли ее за углы и вынесли на улицу. Благополучно распрощавшись с хламом на ближайшей мусорке, что располагалась в соседнем дворе, уставшие, но довольные они вернулись домой. Сбросив, пропитавшуюся вонью одежду, по очереди приняли душ. Отец отправился спать, а Саша сел писать черновик отчета для завтрашних публичных испытаний прототипа его изобретения. Отчет писался легко, но его постоянно мучила одна очень важная мысль. Как и что ему ответить на вопрос, откуда он это все знает?

Уже лежа в постели, он придумал-таки версию и для комиссии. Ответ был на сколько гениален, на столько и прост. День, который бы полон неожиданностей завершился.

Утром, ровно в половине девятого, он подскочил от трели звонка. Приоткрыв один глаз, он замер, вглядываясь в портрет Кати на противоположной стене. Секундой позже, он уже подскочил с кровати и побежал открывать дверь, на ходу пытаясь разлепить-таки и второй глаз. То, что он увидел на пороге, очень даже в этому поспособствовало. Глаза не только открылись, они распахнулись и парень замер в восхищении. Стоящая на лестничной клетке девушка, была необыкновенно хороша. Официальная белая блузка и строгая черная юбка– карандаш, выгодно подчеркивали идеальную, словно точеную фигурку. Очень тонкий и чувственный макияж освежал лицо, придавая неповторимый шарм. Волосы, собранные в «конский хвост», открывали высокий и чистый лоб. Естественно, что у парня увидевшего сию неземную красотку, да еще из с утра пораньше, появилось сильнейшее желание… нет, нет, не то что вы подумали. Просто подхватить красавицу на руки и отнести ее в свою комнату. А там уже осуществить все то, что рисует разыгравшееся воображение. И даже не идти в институт. Вот она животворящая и чудодейственная сила женского обаяния.

«Надо же, как мое молодое тело влияет на мои эмоции и желания, – пронеслось в голове. – Все-таки гормональный фон никуда не денешь! А уж то, что топорщится сейчас слегка пониже живота, так тем более».

– Здравствуй, Саша! – на лице чаровницы засияла слепящая глаза улыбка. – Ты что это, словно остолбенел? Ты меня в дом-то хоть пустишь?

– Котенок! Ты такая красивая! Здравствуй! Проходи конечно, извини, – опомнившись произнес юноша.

– Конечно! Я старалась, ведь у тебя сегодня такой важный день! Ты еще не готов? – строго спросила она. – Начало через час.

– Да я сейчас! Пять минут и я готов! – не отводя взгляда от девушки, он торопливо нащупывал разложенные заранее штаны и пиджак.

– Каких еще пять минут?! Ты должен выглядеть безупречно.

Спустя полчаса, Катя придирчиво осматривала своего кавалера со всех сторон: поправляла узел галстука, разглаживала ладошкой невидимые складки на пиджаке, стряхивала пылинки то с одного, то с другого плеча, при этом игриво покусывая нижнюю губку и, наконец, вынесла свой вердикт:

– Хорошо! Можем идти! Ты позавтракал?

– Конечно, но аппетита не было.

– Ну понятно, все из-за волнения! Это нормально, – успокоила его подружка. – Что же, бери саквояж и идем. Ты ничего не забыл туда положить?

– Три раза проверил, вроде бы все хорошо.

– Вот и славно! Сейчас пройдемся пешком до папиного Института и ты вообще успокоишься! Тебе понравился мой внешний вид? – лукаво спросила его девушка, чтобы немного отвлечь от переживаний.

– Ты такая… такая, – Саша тщательно играл восторженного юнца, но с замашками взрослого мужчины.

– Какая? Скажи! – шутливо потребовала Катя.

– Да что тут говорить, у меня даже появились мысли… – он замолчал, замявшись.

– Какие такие мысли? – настаивала красавица.

– Такие… – неожиданно для себя, юноша покраснел.

– Ясно какие! – уверенно сказала его подружка. – Глупостные! Все вы парни одинаковые! У него важнейшее выступление на носу, а он все об одном думает!

– Я не виноват, что ты такая красивая и… – он еще больше смутился.

– И…?

«Как бы тебе сказать так, чтобы ты не разозлилась? Сексуальная – не поймет, возбуждающая – обидится» – парень лихорадочно подбирал слова, которые бы не только не обидели подружку, но и понравились ей и, наконец, он придумал: – Восхитительная, нежная и желанная!

– Правильно мама сказала, ты настоящий дамский угодник! – растаяла девушка. – Я не слышала, чтобы мой папа такие слова маме говорил.

«Да где ему, – подумал Старик-Саша, вспомнив Анну и то, как он рылся по Сети выискивая самые нежные и красивые слова и выражения. Воспоминания прошлого вызвали у него приступ тоски, и он печально вздохнул.

Катя, неправильно истолковав его вздох, подошла к нему и глядя прямо в глаза тихо сказала:

– Я тебя поддержу! Если выступишь сегодня хорошо, получишь поощрительный приз!

– А если нет? И что это за приз? – оживился сразу ее кавалер.

– Если нет, получишь утешительный приз! Я тебя не брошу! А какой, потом узнаешь! Тебе понравится!

Обрадованный юноша потянулся, чтобы поцеловать очаровательную искусительницу, но встретил отпор. Девушка решительно уперлась ладошкой в его грудь.

– Тихо, тихо! – рассмеялась Катя. – Ты мне так всю помаду сотрешь и сам перепачкаешься. Все, идем, не хватало еще опоздать.

И они вышли на улицу.

По пути к институту, вчерашняя ситуация изменилась с точностью до наоборот. Все встречающиеся на пути мужчины, бросали восторженные взгляды на Катю и оборачивались ей вслед. Катя это все видела и была очень довольна произведенным эффектом. Естественно, весь этот спектакль, устроенный для него и якобы в отместку за вчерашний променад из универмага, Саша воспринимал с юмором. В душе посмеиваясь. Ну разве удивишь подобным перфомансом видавшего виды взрослого мужчину. Нет конечно. Но понимая, что девушка может обидеться, изобразил правильную реакцию, на которую рассчитывала барышня.

– Котенок! Они все на тебя пялятся!

– Разумеется! Так и должно быть! – без тени смущения заявила его подружка.

– Это почему же? Вчера ты была очень недовольна тем, что девушки засматриваются на меня.

– Конечно! Ты же не павлин! Ты мужчина! А я девушка! И очень даже верная! Меня мужское внимание не испортит, да и тебе приятно, что у тебя такая привлекательная девушка, на которую все любуются! А мужчин лишнее внимание посторонних женщин, только портит! Так моя мама говорит! – уверенно отрапортовал Катя, сдавая по полной программе и себя, и маму заодно.

«Да-а! Женская логика это нечто! И спорить бесполезно», – подумал ее спутник, но вслух сказал: – Твоя мама очень мудра! И ты тоже!

– Видишь, как тебе неслыханно повезло? – рассмеялась девушка, и взяла его под руку.

За приятными разговорами, они дошли до Института Белка. Это было новое высотное здание, с прекрасным парком.

На вахте Катю узнали, и вахтерша с улыбкой пропустила молодых людей через турникет. Поднявшись на третий этаж по широкой лестнице, они подошли к дверям приемной директора Института. Открыв ее, Катя и ее спутник вошли в большую и светлую приемную. Там сидела улыбчивая женщина средних лет. Увидев вошедших, она любезно произнесла:

– Здравствуй, Катя, ты совсем стала невестой! Проходите, Виктор Иванович вас ждет!

– Здравствуйте, Юлия Петровна! Спасибо! – и девушка с юношей вошли в огромный кабинет отца Кати. Это был воистину директорский кабинет руководителя большого института. Стены были отделаны ореховыми панелями, в центре стоял большой Т-образный стол, со множеством стульев. Вдоль стены без окон, стояли застекленные шкафы со множеством книг, журналов, образцами разработок института.

Навстречу им, из кожаного кресла, поднялся академик. Он поздоровался за руку со Стариком-Сашей и спросил:

– К докладу готов?

– Всегда готов, – вспомнив пионерское приветствие, ответил юный докладчик.

– Хорошо. Тогда снимай пиджак, надевай белый халат. Ты, Катюша, тоже. Идемте. Совет нас ждет в лаборатории.

Они вышли из кабинета и направились, по широким коридорам и лестницам, на лабораторный этаж пятого этажа. В большой, просто огромной комнате заставленной: лабораторными столами, стеклянными шкафами с лабораторной посудой, различным напольным и другими видами лабораторного оборудования. В помещении было много людей разного возраста, но все без исключения в белых халатах. Присутствовали как мужчины, так и женщина.

– Здравствуйте, коллеги! – начал отец Кати. – Разрешите представить вам Александра Сергеевича Иванова. Он, вместе со своим отцом, известным инженером, Сергеем Николаевичем Ивановым, ведущим инженером-конструктором на экспериментальном заводе медицинского оборудования при Институте Биохимии Академии Наук, разработал новую систему диагностики, прототип, который сейчас будет вам представлен. Остальное он скажет сам.

– Можно сразу вопрос? – сказала пожилая женщина.

– Конечно, Светлана Петровна, – кивнул академик.

– Это профессорша, очень вредная, – шепнула Катя на ухо своему кавалеру, – она сторонница папиного конкурента на выборах директора.

– В чем состоит смыл этой демонстрации? – проскрипела дама противным голосом.

– По ее итогам мы напишем отчет. Он необходим для подачи в Комитет по делам изобретений и открытий при Совете Министров СССР заявки на патент. Как доказательство того, что предлагаемое изобретение действительно работает и соответствует заявленным требованиям.

– А в чем тогда интерес нашего института? – не унималась профессорша.

– Разрешите мне, Виктор Иванович? – вмешался Старик-Саша, уже догадавшийся, что началась борьба двух конкурентов.

– Пожалуйста, Александр Сергеевич.

– Пользы много. Данное изобретение, которое я уверен, совершит революцию как в области повседневной рутинной лабораторной диагностики, так и в сфере научных исследований. Виктор Иванович, в силу своей особой научной и этической щепетильности, хоть и оказал огромное содействие нам с отцом, в работе над этим изобретением, категорически отказался войти в число соавторов, мотивируя свое решение, тем, что по его мнению, его роль не была столь существенна. Но мы, помятуя об этом, решили, что дальнейшие исследования в этой области, будут проводиться на базе вашего института, под его руководством.

– И что? Еще одно изобретение. У нас их и так много! – продолжала бузить старая ведьма.

– Изобретений у вас действительно много, – голос Старика-Саши зазвенел металлом, как на переговорах с трудными бизнес-партнерами, – но такого нет! Из этого изобретения вырастут десятки докторских и сотни кандидатских диссертаций, в различных областях медицинской науки и практики!