Текст книги "Светлейшество для его наглейшества или ведьма покоряет мир! (СИ)"
Автор книги: Marquise
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
Глава 31
Разговор Лауры и Де Осифа:
– А девчонка хороша-а. Вся в мать, – Сказал Де Осиф, снимая с себя маску.
Лаура ревниво зыркнула на него, поджав губки.
– Ты все сделал?
– Все. Как ее с одного глотка то унесло, Ух. Вот тут, конечно, странно, что у ведьмы первой касты такое слабое здоровье.
– Ты не слышал? Она же всю энергию недавно на Роберта слила.
Вдруг, Де Осиф широко улыбнулся.
– Так вот кто ящер, значит. – Теперь уже он начал громко смеяться. – Ну девчонка огонь.
– Надеюсь, больше никакой девчонки нет.
– Не переживай. Нет ее больше. Даже жаль, – Говоря эти слова, граф улыбался, – Вход сразу стал забаррикадированным, а до окна она не додумается.
– А если додумается?
– Да у неё все мозги в… – Де Осиф снова засмеялся, – В ящере.
– А если ей помогут?
– Кто? Роберт и император заняты… Больше у неё никого нет. Да и вообще, ну не помрет девчонка, так нас она же и не вспомнит благодаря компонентику в чудо-зелье.
– Чем они заняты? – Проигнорировала Лаура вторую часть рассказа.
– Ну скажем… ею и заняты. Но думаю, они даже рады, что она погибла.
– Что ты сделал? – Лаура нахмурилась.
– Пустил слушок по всему залу, что у нас завелась светлая первой касты. Надо отдать мне должное, не уточнял даже кто. – Граф все улыбался, попивая крепкий алкоголь. Он был горд собой. – Ещё чуть-чуть и мы наконец победим..
От лица Роберта
Я не могу поверить, что та, которую я люблю, оказалась той, которую я всю жизнь ненавижу.
– Белла, – Со скорбью поговорил, поглаживая ее руку.
– Ну ка не трогай! – Меня ударил врач, который уже сутки вытаскивал мою Беллу с того света. – У неё все руки в ожогах, сейчас грязь занесёшь.
– А чего вы не перевязали?
– Ты глупый? Ваш отец в разы умнее был, чем вы. Хотя. вру… он посмотрел на Беллу… ты весь в отца, а Эдвард все же умнее.
Я прищурился.
– И чего же вы имеете в виду?
– А того, что этот оболдуй тоже в принцессу светлую влюбился. То есть в ее мать. Да я его с пеленок знаю и оттуда же вдалбливал, что с ними не нужно дела иметь. Мы сами, конечно, не лучше их. Но мы просто минус и минус!
Земля ушла из под ног.
– Минус на минус плюс, – Проговорил в забытие.
– Жизнь математикой не измеряется! – Продолжил говорить старик, но я его не слушал. Что же это получается… В мать Беллы был влюблён мой отец?
– Так почему руки перевязать нельзя? – Перебил я его.
Он цокнул и махнул рукой.
– Потому что так мы ее энергию закроем. Ох уж эта фея.
– Ведьма, – Поправил я его.
– Фея самая настоящая! Первой касты. Своими ручками она только недоброжелателем худо сделать сможет. А так все лечит вокруг. Гиппиус то благодаря ей расцвёл.
Я в удивлении посмотрел в начале на врача, затем на Беллу.
– А тебе дам совет, мальчик: не рушь свою судьбу из-за мелочи. Собирайтесь и отправляйтесь в какую-нибудь деревню. Будете счастливо жить.
Мысль об этом разлилась тёплом по моему телу. Да, во дворце меня не обременяют никакие обязанности… а если брату понадобится помощь, я никогда не откажусь.
Так что закину Беллу на плечо, как проснётся и уедем мы с ней далеко и ещё дальше.
Я ещё долго смотрел на Беллу, прежде чем уйти из ее палаты и сказать о своём решении брату.
– Эдвард, – Начал я с порога. Брат сидел за шахматной доской. Он промычал «ммм» и продолжил над чем-то раздумывать. – Я переезжаю. – Эдвард резко повернул голову ко мне.
– И куда же?
– Точнее мы с Беллой переезжаем.
– Мой вопрос остаётся активным.
– Да куда угодно. Мне без разницы, кто она. Я люблю ее. Она пробудила во мне дракона.
– Кстати насчёт дракона, ты его чувствуешь?
– Чувствую. Начал сильнее, когда Белла спасла меня в лесу. А ещё сильнее, когда я нахожусь рядом с ним.
Брат встал и положил руку на мое плечо.
– В таком случае мы должны рассказать ей всю правду. Что мы первые на них напали и убили их короля. Должны рассказать, что именно по приказу ее матери, светлоокая забирает души невинных людей. Должны рассказать в конце концов, что она – принцесса. Должны рассказать… (ещё список пока неизведанных читателю вещей)
Я коротко кивнул. Она имеет право знать все.
От лица Изабеллы
Да что же они все шумят? Дайте поспать нормально в кой то веке.
И как назло рук я своих не чувствую, чтоб хорошо так звездануть тому, кто их так нежно наглаживает.
–.. Должны рассказать. – Единственное, что дошло до моего ума. Должны рассказать, да. Только что? И мне, надеюсь, должны.
Э-э, куда тот ушёл, который руки мои наглаживал, и который вообще-то мне секрет рассказать должен.
– Ммм, – Протестующе замычала я.
– Ой, ой, – Засуетился незнакомый голос. Мне бы водички лучше.
«Белла!», – О-па, вот уже и Бусик на связи.
«Буся, мой родимый Буся!», – Удивительно, но я была в шикарном настроении. Оно и понятно – отдохнула наконец.
«Ты жива?», – Спросил его взволнованный голос.
«А чего со мной случиться должно?»
«Ты не помнишь?»
«А чего помнить должна? Ничегошеньки не помню.»
Я попыталась открыть один глаз. Как светло, кошмар. Тут же закрыла его и зажмурилась.
– Изабелла, вы слышите меня?
– Мммм, – Снова замычала. Попыталась покивать головой. Тщетно, будто парализовали. – В-в-в, – Попыталась попросить воды, но вышло лишь злое мычание.
«Воды, Буся, пожалуйста.», – Догадалась попросить кота.
Я услышала лишь звон разбитого стекла и грозное:
– Граф Де Бусильдорф!
Все правильно Бусик делает! Может так догадаются воды принести! Только если он стакан разбил, то куда наливать будут… впрочем, меня это не волнует. Главное – попить бы.
– Воды ей надо что-ли? А сказать не могла?
Ля! Мне каждый звук с трудом даётся, а тут сказать ему надо. Не могла вот!
Мои губы обмакнули влажным диском. Я тут же их облизнула сухим языком. Еще-ещё!
Теперь уже сквозь губ вставили какую-то трубочку, что-то типо шприца, и в мой рот по чуть-чуть полилась долгожданная жидкость.
А чего она перекрасила идти? И куда этот шприц убрали? Еще-ещё!
– Ещ… о-о, – Проговорила я. Я сейчас целое корыто выпить могу!
– Вам много так сразу нельзя. Следующий приём через десять минут.
Как нельзя?!
«Бусик, скажи ему! Хочу пить!»
«Дорогуша, много действительно нельзя. Твое тело подверглось яду. Вывести его можно только через сушку.»
«Что за глупости? Какому яду? Я в злой сказке?»
«Ты правда ничего не помнишь?»
«Да правда ничего. Лучше ты скажи, что произошло.»
«Тебя напоили, заперли в комнате и подожгли.»
Тут же мои глаза раскрылись. Но из-за яркого света мне снова пришлось зажмуриться.
Чего-чего со мной сделали? Кто посмел? Я сейчас встану, найду эту суку и три шкуры сдеру!
«Ты сейчас думаешь?», – Неожиданно спросил меня Бусик. Серьезно? Нет, лежу просто так, отдыхаю. Подумать совсем не о чем. Скука смертная!
«Думаю уж,», – Мысленно я громко цокнула,
«Странно, я тебя не слышу..»
«А сейчас слышишь?»
«А сейчас слышу.»
Вот мне радоваться или плакать, что после того, как я себя чуть не убила, а потом меня чуть не убили – Бусик перестал читать мои мысли.
«Я пару секунд назад думала. Слышал?»
«Нет. Может это действия этого яда..»
«Может я просто сильнее стала?»
«Ага, станет она, конечно. Хоть бы на один урок по магии сходила.»
– Изабелла, вы все же меня слышите или нет?
Ох, ну и умаялась я от всего, стоило только проснуться. Даже глаза толком не открыть! Пора дальше спать.
Так все же… почему Бусик слышит только когда я целенаправленно ему говорю что-то..
Нет, заснуть не получится. Снова попыталась открыть глаза. Ура, ура! Попытка увенчалась успехом и вот уже передо мной стоит обеспокоенное лицо уже знакомого мне врача.
– Ела я хорошо, – Первое, что пришло мне на ум. Ну так чего… он же мне сам при первой встрече сказал есть больше.
– Вы меня слышите?
– Давно уже… Пить хочу!
– Потерпите, Вам много нельзя.
Я закатила глаза и демонстративно цокнула. Во рту пустыня. – Я сейчас… – Врач поднял палец вверх и вышел из комнаты.
«И куда он?», – Спросила я Бусика.
«За Робертом, предполагаю»
«И чего ему нужно?», – Спросила я чересчур грубо, ибо внутри затрепыхать бабочки.
«Он если что все дни, что ты тут валяешься, с тобой рядом просидел. Богиням молился. Даже светлоокой.»
Нужно ли говорить, что у меня отвисла челюсть? Нет, сказать это – ничего не сказать. На глаза наплыли слёзы.
«Не понимаю, в глаза вода есть, а во рту нет», – Решила пошутить я. – «Буся, расскажи в итоге, что произошло?»
«Ты послала мне сигнал, что находишься в смертельной опасности. Увидев через окно где ты и поняв, что я один тебе не помощник, послал сигналы Эдварду. Он в свою очередь был занят слухами: кто-то сказал, что у нас светлая на приёме. В итоге попросил пойти на помощь Роберта. Прибежал он в сад, увидел меня, орущего на окно и кажется, все понял. Не разбираясь что, да как, побежал во дворец и через три минуты уже была выбита дверь, горящие волосы у Роберта и лежащая у него на руках ты.»
Мне нечего было сказать. Повисло молчание. Роберт, мой Роберт, как успокоить мое, уже бьющее в любви, сердце?
Я вздрогнула, ибо по иронии в комнату зашёл он. И даже без стука! Остановился посередине светлой комнаты и смотрит на меня. А я на него. Смотрим и молчим.
– Как дела? – Первое что он спросил. Я улыбнулась.
– Пить хочу, – А что? И ему пожаловаться надо!
Роберт неожиданно улыбнулся.
– Белла, ты будешь моей?
Я тоже улыбнулась. Только ртом наоборот.
– Это слишком серьёзный шаг. Я так не могу, Роберт.
– Ты любишь меня?
Сердце закололо. Отвечу правду и уже не смогу спасти ни себя, ни его. А отчего бы спасать? От любви.
Любовь невыносима. Любовь привязывает. И я уже привязана к моему Роберту. Я хочу быть с ним. Я хочу дышать им. Но я не могу в этом признаться. Это невыносимо больно. Я хочу кричать.
Вместо ответа я отвернулась к стене в попытках скрыть скатывающуюся слезу.
– Белла, я люблю тебя.
Я зажмурилась. Ох, я не могу это слушать. Его слова царапают меня ножом. Я не могу, не могу.
Моим спасением оказался Эдвард.
– Девочка не успела на ноги встать, а ты ее уже до слез доводишь, – Видно император был в хорошем расположении духа. Он прохлопал брата по плечу. Я же, пока Роберт отвернулся и перестал прожигаться мою голову взглядом, рукой постаралась скрыть следы мокрый дорожек.
Как мне смотреть в глаза Роберту?
Глава 32
– Как там Александрина? А ее отец? – Спросила я, не поворачивая на мужчин взгляд. Мне не ответили. Пришлось посмотреть на обоих. Вот император уже не был такой весёлый, а Роберт смотрел на меня с какой-то злостью, перемешанный с жалостью… Надо же, как одним взглядом все эмоции показать может.
– Так как они? – Повторила я.
– Отец вчера ночью погиб. Девочка ещё ничего не знает.
– Как погиб… – Одними губами прошептала я. – Я не могу, – Чуть громче повторила я и тут же замолчала. Я смотрела стеклянными глазами в одну точку. Рой мыслей и эмоций проносился в моей голове, но внешне я была спокойна. Более того… безжизненна.
– Что вы с ней сделали? – Сквозь какую-то пелену услышала я голос врача. К соим губам снова поднесли пипетку и влили что-то непонятное. Это была явно не вода. Я закашлялась и попыталась выплюнуть эту мерзость, но вместо этого в меня полилась долгожданная вода.
– Что это за гадость? – Проговорила громко я, забыв про все свои переживания. – И Вы меня убить захотели?
– Вам нужно ещё полежать, отдохнуть. – Сказал врач и за ним Эдвард положил на мои колени что-то мягкое. И даже не смотря, я сразу поняла, что это за «что-то» по запаху. По такому родному запаху. Так пазла только моя мама. Это был ее шарфик. Я сжала его в руках и прислонила к лицу, вдыхая родной запах. Мамочка, как мне тебя не хватает!
– Как я боюсь, мамочка! – Уже ничего не понимая, прокричала вслух я. Я уже не сдерживала слёзы. Они лились ручьём. Я задыхалась от них.
Почему они все не уходят? И почему я никого не слышу? Я оглядела комнату уже почти незрячим от слез взглядом: все было в пелене, но я отчетливо разглядела трёх мужчин. Увидела, как надо мной склонилось лицо Роберта. Не хочу его видеть. Отвернулась и еле вздрогнула от испуга: рядом со мной лежал Бусик. Как я хочу сейчас его обнять в своей родной постели, в своей родной избушке. И правда стоило мне только о ней подумать, как оп и я оказалась в ней. Родные стены. Слёзы снова захватить меня. Неужели я умираю? Как это больно – умирать. В каких агониях я сейчас.
– Да прекрати ты, дурёха. Ещё жить тебе и жить. – Ласковый, уже знакомый голос, пронёсся рядом. Но не в моей сознании. Он пронёсся совсем близко. Я повернулась… сзади меня стояла Светлоокая богиня. Да, ее голос я больше ни с ее не спутаю. Перед тем, как испугаться, я успела заметить, до чего же она красива: длинные, густые, белые локоны свисали чуть ли не до пола. Светлая кожа с аккуратными чертами лица. Пухлые губки, яркие, голубые глаза. Она была одета лишь в удлиненную майку. Поморщилась, когда заметила, что ее шея и плечи были в рубцах от ожогов.
– Насмотрелась? – Спросила она.
Так и хотелось ответить, что нет. Не зря ее богиней кличут. Невероятного божества женщина.
– Слушай, ты как научилась мысли блокировать? Кот этот близостей научил? – Спросила она. Я зло посмотрела на неё.
– Граф Де Бусильдорф.
– Кот блохастый! – Повторила как-то весело она. – Говорила я Авроре не создавать никого. Так нет – как всегда не послушалась и создала не абы кого, а кота блохастого!
– Граф Де Бусильдорф, – Повторила я с нажимом. Светлоокая засмеялась.
– Вся в меня! Такая же настойчивая! Только бы нервишки тебе немного подлечить. А то с этим отбором совсем с ума сошла. А ещё, – Она отвернулась от меня и пошла на мою пружинную кровать, которая с того первого дня так и осталась не заправленной. Похлопала по месту рядом, приглашая меня. А я же стояла, будто парализованная. Не в силах пошевелиться.
– Ну не хочешь, как хочешь! – Улыбнулась она, – Так вот я в твоём возрасте тоже была такая же слабенькая. Ну ничего, ничего. Выросла и вон все почитают.
– Извини, а почему я должна быть похожей на тебя? – Не заметила, как перешла на ‘ты’.
– Так как же? Твоя маменька не рассказала, кто твоя крестная мать? Вот стерва.
Теперь настал мой черёд улыбаться. Так не просто улыбаться, а заливаться истерическим хохотом.
– Вы? – Чуть ли не указала пальцем на богиню.
– Ты уж определись, на ‘ты’ или на ‘Вы’. Но лучше на ‘ты’. Я ж мама твоя как-никак. А ещё я тоже Белла. Аврора в честь меня тебя назвала. – Женщина гордо подняла голову.
– Можно я останусь здесь? – Я наконец оглянулась. Приятное тепло от своего уютного, маленького домика, разнеслось по всему телу.
– Нельзя пока. У тебя долг вообще-то и все дела.
– Какой ещё долг?
– Да чего нельзя ей? – В наш разговор вмешался ещё один, не известный мне голос. Если бы я не оставалась ещё полу парализованной, я бы закричала. А вот моя крестная мать явно не сдержалась..
– Чертова темная! Разве можно так пугать?
Голос с хрипотцой сзади меня засмеялся. Чего же они все смеются? Что смешного?
Женщина прошла вперёд. Я наконец увидела ее – полную противоположность светлоокой: чёрные, прямые волосы, брючный костюм, но такая же светлая кожа и женщина была на каблуках. В отличие от моей(до сих пор не могу принять) крестной матери, которая была босиком. Вот женщина обернулась ко мне лицом: нос с горбинкой, узкие, тёмные глаза, холодный румянец, но такие же пухлые губы. Женщина протянула мне руку. Я аккуратно пожала ее.
– Я – ее величество темноликая. А зовут меня НиколИна.
– Изабелла, – В свою очередь представилась я.
– Знаю, – Улыбнулась женщина. Я попыталась улыбнуться в ответ, но вышло лишь так, будто я съела что-то кислое. – Слушай, – Обернулась она к Изабелле, – а реально какой у неё долг? Пусть живет в этой халупке с моим мальчиком.
– Ага, это на твоей земле порядок. А на моей кто его наводить будет?
– Так выпусти ее тетку.
– Ещё чего, чтобы она от эмоций всю землю спалила? Это я с Беллой контролировать себя могу. Хотя и эта бы, – Светлоокая махнула на меня рукой, – Не могла, если б не камушек, который Аврора догадалась сделать.
– А я могу повидаться с тетушкой? – Неловко втерлась в их разговор. – Ну раз уж вы меня на светлые земли запихнёте, так могу или нет?
– А вот сейчас и проверим: сможешь ты ее найти или нет.
Резко пол под моими ногами начал пропадать. А в глазах начало тускнеть.
– Мы с тобой, – Единственное, что услышала я перед тем, как упасть в какую-то колющуюся траву.
Быстро встала. Чувствовала я себя, как ни странно, прекрасно. Вот только трава от этого меньше колоться не стала. А я между прочим в одной больничной сорочке! Сейчас столько гадов наползет.
Я встала и стряхнула сорочку. Взялась за бок, на который видимо упала, иначе чего же он так болит, ну.
И где я вообще? Что это за шутка? Ну точнее я то понимаю, что на светлых землях, но почему в лесу? Нельзя было сразу в город запихнуть? Хотя… (я оглядела свои оголенные ноги) меня бы сразу на костёр.
– Аууу, – Крикнула я. Страшно не было. Но и приятного тут мало. А если сейчас какой-нибудь зверь выскочит? И съест меня! Хотя я же вроде как сдружиться с любой зверюшкой могу. В таком случае, я больше людей боюсь, чем зверей.
Посмотрела под ноги – кругом грибы. Отлично, с голода не умру. Если только от отравления.
Разведу костёр(ещё бы я знала, как его разводить)
– Ля, ля, ля, – Пела я себе под нос, чтобы хоть как-нибудь себя развлечь, – Ля, ля, ля, тополя, тополя, тополя, – Выдумывала я, глядя на летающий повсюду тополь. Успела посмеяться от своих же рифм, но вот мой смех прервало что-то невообразимое: я вышла на огромное поле. А что самое интересно – то, что я вышла на протоптанную дорожку, которая вела непонятно куда. Кругом цветы, солнце печёт. Иду, иду, любуюсь цветочками. Кажется мой инстинкт самосохранения совсем покинул меня, так как страха до сих пор нет. А я ведь уже как час точно иду непонятно куда.
Пить хочется, есть хочется, спать хочется, все мне хочется. Бриллиантов только ещё пока не хочется.
– Белла, Николина, Вы куда меня завели? – В злости крикнула я. Мой голос эхом раздался по полю. Я надеялась, что и сейчас что-нибудь произойдёт, как тогда, когда Бусик сказал что-то про темноликую, а она грозой дерево подпалила. Я ждала хоть какого-нибудь знака, чтобы понять, что я не одна. Но все тщетно. Силы покидали меня. Пить хотелось невыносимо. Вот почему мне тогда Роберт воды не дал? Ох, мой милый Роберт! Как мне Вас всех не хватает! Бусика, Роберта, Анжелики. За этот короткий срок они мне стали, как родные.
Я села на горячую траву и прислонила на удивление холодные руки к моему лбу. Говорят, раз руки холодные, значит сердце горячее. Ухмыльнулась. Раньше я думала, что темпераментная, но сейчас, судя по тому, как быстро я сдуваюсь и как действую явно без особой искры – нет, сердце у меня не горячее. Сейчас бы мне спокойствия и немного любви.
– Эй.
Я вздрогнула и тут же подняла взгляд. Надо мной стояла взрослая женщина. Ее загар и светлые, выгоревшие волосы тут же выдавали ее расу.
– Ты что здесь делаешь?
– Я… – В горле запершило, – Дайте мне водички, пожалуйста.
Женщина залезла рукой в свою корзинку. Достала небольшую стеклянную банку и с явным напряжением подала ее мне.
Трясущимися руками я постаралась как можно аккуратней, не расплескав ничего, открыть бутылку. Сделала аккуратный глоток. Желание выпить всю банку было вампирическим, но очень некрасивым с моей стороны. Сделала ещё глоток и, задерживая воду в своём рту, закрыла бутылку, и неловко подняв взгляд, отдала ее хозяйке.
– Ты что, темная?
Все ещё не глотая воду, я отрицательно покачала головой.
– Что ты мне врешь? Я вижу по твоим волосам и коже. Вставай!
Я сглотнула и хотела ей все объяснить, но женщина взяла меня за локоть и куда-то повела. Я еле шевелила ногами.
– Как ты тут оказалась? – Женщина задавала вопрос, но, не давая мне ответить, тут же спрашивала новый. Будто разговаривала сама с собой.
Я была слишком слаба, чтобы перекричать ее.
– Прекратите, – Раз за разом повторяла я, но она меня не слышала.
Как жаль, что я не взяла шарфик и не могла доказать своё происхождение.
Я и не заметила, как мы оказались возле какой-то деревни.
Пока мы шли, я настолько выдохнулась: от так некстати поступающего страха, от болтовни этой женщины, от своих тщетных попыток что-то доказать и наконец из-за своих природных потребностей.
Я и не поняла даже того, что мы подошли к каким-то воротам. Меня ‘ пробудило’ лишь то, что женщина, все так же удерживая меня за локоть, начала звенеть в огромный колокол. Уши тут же заложило. Не понимая того, я застонала. Вокруг все было в непонятных зелёно-желтых точках. Уже не ощущала дикой жажды и голода.
Не понимаю, сколько прошло времени перед тем, как я услышала:
– Это кто? – Пронеслось сквозь пелену.
– Темная, не видите? – Прокричала женщина, которая ещё сильнее с этими словами сжала мой локоть.
Зажмурилась, когда пронеслась громкая волна из все возможных звуков. Я подняла голову: люди стояли в толпе и все, как один, со злостью смотрели на меня.
– Она на ногах не стоит. Дайте ей воды! – Крикнул женский голос и за ним пронеслась снова волна негодования.
– Она уже пила. Куда ее сейчас?
– Туда же, куда и всех! – Снова крикнули в толпе.
Ко мне подошёл мужчина и взял на руки.
«Почему я молчу?», – Успелось подумать мне. Но как только я постаралась выговорить хоть слово, из моего рта пронесла лишь жалкий звук.
Куда же они отнесут меня? Пожалуйста, пусть на жертвоприношение к светлоокой. Точнее, очень страшно то, что «туда, куда всех» – на жертвоприношение, но вот меня нужно именно туда. Уж со своей крестной матерью я договорюсь. Только пусть мне ещё водички дадут. Ну и хоть травку погрызть…
Меня положили на что-то твёрдое. Головой уже мотать было тяжело, но глаза я все так же старалась не закрывать.
– Что с ней делать?
– Напоите хотя бы. А то помрет по дороге.
Надо мной склонилось мужское, красное, как у рака, лицо.
– Ты слышишь нас?
Постаралась покачать головой. Кажется, получилось, так как ‘рак’ задорно улыбнулся.
– Пить хочешь? – Снова покачала, – Есть хочешь? – Не переставая качаю. – Серый, дай ей воды. Приподнятая сможешь? – Это он уже обратился ко мне. Я хотела поставить локоть за собой и облокотиться на него, но не учла того, что лежу на какой-то лавочке и ‘ положила’ локоть я на воздух. Чуть не упала, благо один из мужчин меня поддержал.
– Ну же, аккуратнее будь. – Сказал ‘ второй’ мужской голос.
Мужчина сам чуть приподнял меня, сев на лавочку сзади и поднёс бутылек к моим губам. Вода начала по чуть-чуть вливаться в меня. Уже не контролируя себя и не понимая, откуда взяла силы, я сама взялась за бутылёк и сильнее опрокинута его.
– Все-все, дорогая, нам самим пить надо. Вода нынче дорого стоит.
Я опрокинула голову и макушкой уперлась в грудь мужчины.
– Эй-эй, не спи. – Сказал тот, в которого я уперлась и тут же встал. А я от неожиданности ударилась головой об жесткую лавочку.
– Ой, – Прикрикнула, берясь за голову.
– Сейчас повозка за тобой приедет. В тюрьме отоспишься, – дополнил второй.
– Как, – Я чуть прокашлялась, – Какой тюрьме? Мне нельзя в тюрьму, – Сиплым голосом, тихо сказала я.
– Всем нам нельзя. А куда тебя такую… – Мужчина оглядел меня, – темную девать? А если ты приспешница императора темного. Расскажешь ему, как попала к нам, он придёт и убьёт нас всех. Мм? – С каждым словом голос мужчины повышался.
– А были такие случаи?
– Были. Тех мы сразу к светлоокой. А тебя вот пожалеть решили. Все же не будет император такую слабую посылать.
Может сказать им, что я шпионка? Мне то важно к светлоокой попасть. Но боюсь, что может быть и такое, что меня на костре сожгут.
А вообще, как они не чуют светлую магию от меня? Хотя я же всю ее вроде на Роберта потратила и мне по хорошему восстанавливаться надо было. А я вот вместо спокойного сна в кроватки, сейчас в тюрьму попаду. И куда дальше? Может хоть там отосплюсь..
А вообще… Нет, во дворец мне точно бы сейчас не хотелось. Там слишком тяжело. Александрина… нет, не буду думать о девочке, к которой уже успела привязаться. А Роберт, которого успела полюбить? А Анжелика, которая успела стать лучшей подругой? Как это все глупо! Я слишком добросердечная.
Оказалось, пока я обо всем этом рассуждаю, мужчины что-то бурно обсуждали и если меня в реальность вернула хохочущая лошадь, а вот мужчин это в чувство не привело.
– Эй, эй, эй! – Кто-то громко крикнул. Я повернула голову: Повозка, внутри сено. На ней сидит мужчина и держит уже явно уставшую лошадь за поводья.
– С Вами дама рядом, а вы, как бараны что-то обсуждаете. – Голос мужчины, сидящем в повозке, больно резал по слуху. Очень уж он(голос) был… неприятным.
Глубоко дыша, обои мужчины с явной злостью посмотрели на ‘разнимателя’.
– Забирайте эту даму, – Рявкнул один.
– За ней что ль прислали? Так она голову не воротит, хоть бы выходили бедняжку.
– Она темная.
– Думаете, посланная?
– Ничего мы не думаем. От тёмных лучше огораживаться, а выходить ее и в темнице смогут.
Мужчина в повозке лишь цокнул. Без слов, один из стоящих подошёл ко мне и взял на руки, чтобы перетащить в повозку. Сил на сопротивление не было. Впрочем, смысле сопротивляться тоже не было. Все-равно в эту повозку затащат. А вот как мне убежать бы из этой повозки. И куда… нет, куда убежать знаю: нужно к сестре мамы, а вот как убежать – это вопрос потяжелее при том, что у меня действительно голова не воротиться.
– Как звать то тебя? – Спросил ‘водитель’, когда мы отъехали.
– Изабелла.
– А у меня кликуха ‘пух’. Зови меня так, авось ещё увидимся. Я чувствую ауру хорошую у тебя.
– Ауру? – Усмехнулась я. – У вас есть магия? – Я попыталась приподняться на локтях, но из-за попавшейся под колеса кочки, вышло только удариться головой о край повозки.
– Осторожнее ты. Мне тебя довезти в целости и сохранности нужно, – Мужчина снова цокнула. – А у меня все по роду маги, один вот мой отец, да я выродки родились. Но меня хоть небольшие отголоски есть.
– Раз так, то почему вы работаете перевозчиком? Разве для магов нет более… мм, востребованных профессий?
‘Пух’ махнул рукой и снова попал в кочку.
– Сейчас у нас только дурни в охране. Магические дурни! Действительно бы побольше таких, как я, но видишь ли берут сейчас кто больше денег даст, а не кто способнее.
Я промолчала. Мужчина действительно не плохой, может с ним договорится? А что, договорюсь со своей крестной матерью, она поколдует там над всякими «верховными судьями», а они мужичка на какую-нибудь должность пристроят. А он отпустит меня взамен, конечно.
– Пух, а если я вам скажу, что я светлая?
Мужчина засмеялся.
– Так светлые все на светлых землях, а на темных лишь предатели и тёмные. Даже если ты темная, ты предательница.
– А если я скажу, что я – королева светлых земель?
‘Пух’ закашлялся и одновременно засмеялся. Мы снова провалились в кочку.
